Апелляционное постановление № 22-184/2025 22-5493/2024 от 22 января 2025 г.

Судья Сандракова Е. И. Дело № 22-184


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 23 января 2025 г.

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Федусовой Е.А.

при секретаре Ординой А.В.

с участием прокурора Ерынич Ю.Р.

адвоката Золотаревой Ю.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Золотаревой Ю.А. на постановление Зенковского районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 16 октября 2024 г. о возмещении расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшей К.Г.В.- адвокату Холманскому С.А., на приговор Зенковского районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 16 октября 2024 г., которым

ФИО1, <данные изъяты>,

осуждена по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы.

Установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципальных образований «Прокопьевский городской округ», «Прокопьевский муниципальный округ», не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы.

Возложена обязанность являться один раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ, ст. 78 УК РФ ФИО1 освобождена от назначенного наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения ФИО1 оставлена прежней – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

С ФИО1 в пользу потерпевшей К.Г.В. взыскана компенсация морального вреда в размере 400 000 руб.

Иск К.Г.В. в части взыскания расходов на лечение, утраченного заработка оставлен без рассмотрения.

Разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Изложив содержание приговора, существо апелляционных жалоб, заслушав адвоката Золотареву Ю.А., поддержавшую доводы апелляционных жалоб, прокурора Ерынич Ю.Р., полагавшую необходимым приговор в части разрешения вопроса о компенсации морального вреда отменить, материалы дела в этой части передать на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, в остальной части приговор оставить без изменения; постановление о возмещении расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшей К.Г.В.- адвокату Холманскому С.А. отменить, материалы дела в этой части передать на новое судебное разбирательство в порядке главы 47 УПК РФ в тот же суд иным составом суда, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

приговором ФИО1 осуждена за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено около 18 час. 50 мин. 11 ноября 2021 г. в г. Прокопьевске Кемеровской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Золотарева Ю.А., оспаривая приговор, указывает, что в ходе предварительного следствия допущены нарушения уголовно-процессуального закона, которые являются существенными, создают неопределённость в обвинении, нарушают гарантированное Конституцией РФ право ФИО1 на судебную защиту от конкретного обвинения, не могли быть устранены в ходе судебного разбирательства и препятствовали рассмотрению дела судом.

19.10.2023 г. в прокуратуру г. Прокопьевска ФИО1 направила обращение о несогласии с постановлением следователя СО Отдела МВД России по г. Прокопьевску Д.А.Е. об отказе в удовлетворении заявленного защитником ходатайства о проведении дополнительной автотехнической экспертизы, которое было частично удовлетворено постановлением первого заместителя прокурора г. Прокопьевска М.Н.В. от 27.10.2023 г.

Аналогичное обращение было подано ею (Золотаревой Ю.А.) 20.10.2023 г., которое постановлением первого заместителя прокурора г. Прокопьевска М.Н.В. от 30.10.2023 г. было удовлетворено, решение следователя признано незаконным, на имя руководителя следственного отдела внесено требование об устранении нарушений уголовно-процессуального закона.

Однако указанное требование не выполнено, выявленные нарушения уголовно-процессуального закона не устранены.

Считает, что суд первой инстанции необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о возвращении дела прокурору, чем нарушил право ФИО1 на защиту.

Кроме того, в обоснование вывода о виновности ФИО1 суд сослался в приговоре на заключение автотехнической экспертизы № от 01.06.2023 г., которое получено с нарушением требований уголовно-процессуального закона и является недопустимым доказательством.

Так, в процессе экспертного исследования были допущены следующие нарушения:

- не указан перечень объектов исследования, представленных эксперту следователем для проведения экспертизы (п. 7 ч. 1 ст. 204 УПК РФ и ст. 25 ФЗ № от 31.05.2001 г. «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»);

- не указаны применённые экспертные методы и методики, что не позволяет проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на основании общепринятых научно-практических данных (п. 9 ч.1 ст. 204 УПК РФ, ФЗ № 73-ФЗ от 31.05.2001 г. «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»).

По мнению адвоката, обоснованность заключения и правильность результатов судебной экспертизы вызывают сомнения, поскольку при проведении автотехнической экспертизы эксперт исследовал только постановление следователя о назначении автотехнической экспертизы. При этом не были исследованы материалы ДТП, в том числе схема места совершения ДТП, протокол осмотра места происшествия, пояснения водителя ФИО1, составленные и записанные сразу после ДТП на месте происшествия инспектором ОР ДПС ГБДД по г. Прокопьевску В.В.Ю.

Эксперт не устанавливал момент возникновения опасности для водителя автомобиля ФИО1, который в данной ситуации может быть установлен путём расчёта времени движения пешехода от края левой проезжей части до момента наезда, а также удаление транспортного средства от места удара, скорость движения пешехода, путь, пройденный пешеходом до момента удара, остановочный путь автомобиля с учётом времени реакции водителя автомобиля в данной ситуации, времени запаздывания срабатывания тормозного привода автомобиля, времени нарастания замедления при экстренном торможении при скорости движения транспортного средства 40 км/час.

Выводы эксперта считает надуманными, поскольку эксперт неверно трактовал п. 14.1 ПДД, согласно которому при приближении к нерегулируемому пешеходному переходу водитель обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу, выбирать скорость с учётом возможности выполнять относящиеся к нему требование п. 14.1 ПДД (остановиться до пешеходного перехода).

Экспертом не устанавливался остановочный путь автомобиля под управлением ФИО1 при экстренном торможении в условиях места происшествия, он не исследовал и не составлял схему произошедшего ДТП, т.е. исследовал лишь субъективную сторону дела, а в заключении сослался на объективные и проверяемые источники информации: схему ДТП и фотоматериал с места ДТП, не установил траекторию движения пешехода, выбранную при переходе проезжей части.

Из заключения эксперта невозможно сделать вывод о том, с какой стороны перед автомобилем пешеход К.Г.В. начала осуществлять переход проезжей части.

Выражает несогласие с отказом суда в удовлетворении ходатайства о проведении дополнительной или повторной судебно - автотехнической экспертизы.

Указывает, что в судебном заседании 16.08.2024 г. по инициативе суда был произведён дополнительный допрос эксперта С.А.В. по его заключению № от 01.06.2023 г., при этом само заключение судом не оглашалось. Эксперту были оглашены вопросы защиты, которые содержались в ходатайстве о назначении по делу дополнительной автотехнической экспертизы.

При допросе эксперта С.А.В. судом первой инстанции нарушены требования ст. 282 УПК РФ, следовательно, его показания, данные в ходе дополнительного допроса в судебном заседании 16.08.2024 г., не соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона и не могут являться допустимым доказательством.

По мнению адвоката, суд первой инстанции намеренно исказил показания эксперта, в частности, в приговоре (л.д. 9) указано следующее: «им (С.) была исследована схема ДТП, материалы дела...», однако в судебном заседании С.А.В. не смог указать материалы и объекты, которые он исследовал.

Указывает, что потерпевшая К.Г.В. как в ходе предварительного следствия, так и в суде не смогла пояснить, где именно на неё был совершён наезд.

Считает, что к показаниям несовершеннолетнего свидетеля С. следует отнестись критически, поскольку они противоречат протоколу осмотра и схеме места совершения административного правонарушения от 11.11.2021 г.

Стороной защиты было представлено заключение (автотехническое исследование) специалиста З.А.А. №, выводы которого специалист подтвердил в судебном заседании.

Выражает несогласие с выводом суда о признании недопустимым указанного доказательства на основании того, что адвокат, являющийся защитником по делу, не разъяснил специалисту права, обязанности и основания привлечения к уголовной ответственности, т.к. нормы действующего уголовно-процессуального закона не содержат полномочий защитника в отличие от полномочий руководителя экспертного учреждения (ст. 199 УПК РФ) и суда (ст. 269 и 270 УПК РФ), позволяющих самостоятельно разъяснять права, обязанности и уголовную ответственность за дачу специалистом ложного заключения.

Кроме того, специалист З.А.А. был допрошен в судебном заседании, подтвердил изложенные в заключении выводы.

Суд первой инстанции критически оценил протокол осмотра места происшествия от 11.11. 2021 г. и схему к нему в части места наезда на пешехода К.Г.В., поскольку место наезда в протоколе и схеме отображено со слов водителя ФИО1, что указывает на обвинительный уклон суда.

Место наезда на потерпевшую К.Г.В. фактически было установлено, исходя из субъективного мнения следователя СО ОМВД России по г. Прокопьевску Д.А.Е., а экспертом С.А.В. и специалистом З.А.А. при проведении автотехнической экспертизы показания потерпевшей, осуждённой, а также свидетелей не оценивались.

Считает, что для установления места наезда на потерпевшую суду следовало назначить дополнительную судебно- автотехническую экспертизу.

Полагает, что приговор в части удовлетворения гражданского иска о взыскании с ФИО1 в пользу потерпевшей морального вреда в размере 400 000 руб. подлежит отмене в связи с нарушением положений п. 5 ст. 307, чч. 1, 2 ст. 309 УПК РФ, разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

Так, удовлетворяя гражданский иск в части компенсации морального вреда, суд не привёл в приговоре мотивы, обосновывающие удовлетворение иска в части возмещения вреда в указанной сумме, не исследовал характер нравственных и физических страданий потерпевшей, материальное положение гражданского ответчика, не учёл <данные изъяты> возраст ФИО1, отсутствие у неё какого - либо дохода, кроме <данные изъяты>, не исследовал характер физических страданий потерпевшей, наличие которых должно подтверждаться медицинскими документами.

Учитывая, что документов о наличии иного дохода у ФИО1 в материалы дела стороной обвинения не представлено, то оплата суммы, взысканной судом в пользу потерпевшей в размере 400 000 руб., для ФИО1 является несоразмерной, приговор суда в данной части не отвечает требованиям разумности и справедливости.

Просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе на постановление от 16.10.2024 г. о взыскании с ФИО1 в счёт возмещения расходов по оплате процессуальных издержек потерпевшей адвокат Золотарева Ю.А. указывает на незаконность и необоснованность судебного решения.

Ссылаясь на положения ст. 131 УПК РФ, указывает, что в ходе рассмотрения заявления потерпевшей судом первой инстанции не учтён фактический объём оказанной юридической помощи, исходя из принципов необходимости и оправданности. Суд не привёл в постановлении доводы, обосновывающие удовлетворение заявления потерпевшей, не исследовал материальное положение ФИО1

Просит постановление отменить.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Славолюбова И.В., представитель потерпевшей адвокат Холманский С.А. предлагают приговор и постановление суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 в совершении указанного в приговоре преступления, являются аналогичными суждениями, заявленными осуждённой и стороной защиты в суде первой инстанции.

Эти доводы были тщательно проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными. Данный вывод суда, как того требует закон, основан на исследованных в судебном заседании с участием сторон доказательствах, которые приведены в приговоре и получили надлежащую оценку суда.

При этом в описательно-мотивировочной части приговора в соответствии с положениями п. 2 ст. 307 УПК РФ и правовой позиции, изложенной в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», изложены доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО1, и приведены мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает.

В судебном заседании ФИО1, отрицая вину в совершении преступления, пояснила, что 11.11.2021 около 18 час. 50 мин. выехала из дома на автомобиле «Skoda Yeti», двигалась по ул. Пионерская в сторону центра г. Прокопьевска.

На улице было темно, шёл плотный снег с дождём.

Напротив магазина «Ласточка» имеется нерегулируемый пешеходный переход, при подъезде к нему автомобиль двигался со скоростью 30-40 км/ч. Около знака «пешеходный переход» автомобиль остановила, убедилась, что на пешеходном переходе и мостике, прилегающем к пешеходному переходу, пешеходов нет, нажала на педаль газа и стала набирать скорость. После проезда пешеходного перехода почувствовала удар в переднюю часть автомобиля, на капот упал человек, треснуло лобовое стекло, она нажала на педаль тормоза.

При торможении автомобиля человек с капота отлетел в попутном направлении. Она поняла, что совершила наезд на пешехода.

Утверждает, что во время наезда потерпевшая находилась за пределами пешеходного перехода.

Когда вышла из автомобиля, то увидела, что в 10 м от её автомобиля и приблизительно в 40 м от пешеходного перехода на проезжей части дороги лежит женщина.

Место наезда было установлено прибывшими сотрудниками ГИБДД – на расстоянии 11,8 м от дальнего края пешеходного перехода.

Считает, что ДТП произошло по вине потерпевшей, которая переходила улицу за пределами пешеходного перехода, была в тёмной одежде, не учла погодные условия, не убедилась в безопасности перехода проезжей части.

Из оглашённых в судебном заседании показаний ФИО1, данных в ходе предварительного расследования при допросе в качестве подозреваемой, следует, что после того, как она убедилась, что на пешеходном переходе нет пешеходов, нажала на педаль газа и стала набирать скорость.

Место наезда сотрудникам ГИБДД указала она - в 11, 8 м от края зоны пешеходного перехода (т.1 л.д.163-166).

При допросе в качестве обвиняемой ФИО1 пояснила, что место наезда на пешехода определил сотрудник ГИБДД - в 11,8 м от дальнего края зоны пешеходного перехода.

Её автомобиль стоял в 4,5 м от места наезда на пешехода до задней части автомобиля (т.2 л.д.54-57).

В обоснование вывода суда о виновности ФИО1 суд привёл в приговоре совокупность бесспорных доказательств, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, исследованных судом с участием сторон, в том числе:

- показания потерпевшей К.Г.В., пояснившей в судебном заседании, что около 19 час.11.11.2021 она, её дочь и подруга дочери С.С. шли домой. Чтобы перейти дорогу по пешеходному переходу, надо пройти по мостику над бетонированной, широкой водосточной канавой, идущей вдоль дороги. Мостик упирается в пешеходный переход. Иначе как по мостику подойти к пешеходному переходу невозможно.

Убедившись, что вблизи нет транспорта, стали переходить дорогу по пешеходному переходу: впереди шла её дочь, за ней - она, вслед за ней шла С.

Погода была пасмурная.

Что произошло-пояснить не может, пришла в сознание в реанимации. Помнит только то, что она дошла до середины дороги по пешеходному переходу.

Когда они переходили дорогу по пешеходному переходу, она видела, что с правой стороны едет машина, но машина была далеко, поэтому они начали переходить дорогу именно по пешеходному переходу.

В результате наезда ей были причинены повреждения: оскольчатый <данные изъяты><данные изъяты>, <данные изъяты><данные изъяты>.

В настоящее время она не может носить тяжести больше 3-5 кг, кружится голова, не может долго двигаться, стоять, выполнять физическую работу.

- показания свидетеля С.С.М., пояснившей в судебном заседании, что переходили дорогу по пешеходному переходу: первой шла К.А., затем мама А., а за ней шла она.

Справа ехала машина, но она была далеко, поэтому они стали переходить дорогу. Однако машина начала набирать скорость и ближе к середине пешеходного перехода сбила маму К.А.

Утверждает, что они шли по пешеходному переходу.

К пешеходному переходу примыкает мостик через широкую канаву у дороги, которую перейти в другом месте невозможно;

- показания свидетеля К.А.С., аналогичного содержания, также пояснившей в судебном заседании, что они втроём переходили дорогу по пешеходному переходу, она шла первой, за ней шла её мама, а за мамой-подруга С.С.

Они прошли по мостику через глубокую бетонную канаву, примыкающему вплотную к пешеходному переходу.

Справа они видели машину, но машина была далеко, поэтому они начали переходить дорогу по пешеходному переходу. Б-вым зрением она увидела, что машина приближается к ней, она почувствовала опасность, успела отпрыгнуть и машина её не задела. Она «приземлилась» ровно перед пешеходным знаком, в метре от обочины дороги, а мама в это время была на середине дороги или ближе к середине и не успела отпрыгнуть от машины, которая продолжала ехать. Когда она отпрыгнула, то находилась на пешеходном переходе, заканчивала переходить дорогу.

От удара мама отлетела и осталась лежать на проезжей части без сознания. Обернувшись, она увидела, что машина стоит на пешеходном переходе, а маму от удара далеко отбросило, она лежала не на пешеходном переходе;

- показания свидетеля В.В.Ю. (инспектор ДПС ОГИБДД по г. Прокопьевску), пояснившего в судебном заседании, что в вечернее время 11.11.2021 он выезжал на место ДТП. В присутствии понятых им была составлена схема места ДТП лишь со слов водителя автомобиля «Skoda Yeti»-11,8 м от пешеходного перехода.

Шёл плотный снег, следы торможения установить было невозможно, видимость была очень плохой, примерно 5-10 м;

- показания свидетеля К.В.Е., пояснившего в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, что в ноябре 2021 г. около 19 час. он участвовал в качестве понятого при осмотре места ДТП в связи с наездом автомобиля Skoda на пешехода. Автомобиль Skoda стоял на середине проезжей части, на пешеходном переходе. У автомобиля был помят капот. Дорожное покрытие было сырое, шёл снег и дождь. Место наезда на пешехода указала водитель, оно было расположено за зоной пешеходного перехода (т. 1 л.д. л.д.151-152);

- заключение автотехнической экспертизы № от 01.06.2023 г., из которого следует, что в данной дорожно-транспортном ситуации водитель автомобиля «Skoda Yeti» г/н № должен был руководствоваться ч.1 п.10.1, п.14.1 Правил дорожного движения РФ (т.1 л.д. 142-145).

-показания эксперта С.А.В., пояснившего в судебном заседании, что водитель обязан в соответствии с п. 10.1 ПДД выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения. В соответствии с п. 14.1 правил дорожного движения в обязанность водителя входит требование уступить дорогу пешеходу, который начал движение в рамках пешеходного перехода.

Место ДТП по пластиковым осколкам, банковским картам, которые были обнаружены на дороге, не может быть установлено;

- заключение судебно-медицинской экспертизы № от 03.03.2022 г., в выводах которого указано, что К.Г.В. причинены следующие повреждения: <данные изъяты>. Данные повреждения образовались от воздействий твёрдыми тупыми предметами, какими могли быть части движущегося автомобиля, дорожное покрытие в условиях дорожно-транспортного происшествия, незадолго (не более суток) до обращения за медицинской помощью 11.11.2021. <данные изъяты> расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т.1 л.д. 134-135);

Из протокола судебного заседания усматривается, что в судебном заседании тщательно исследовались приведённые и другие доказательства, они проанализированы судом, проверены в соответствии с правилами ст. 87 УПК РФ, в том числе путём их сопоставления, им дана оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности-достаточности для разрешения данного уголовного дела.

Оценив исследованные доказательства с учётом требований ст. ст. 17, 88 УПК РФ, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и пришёл к обоснованному выводу о доказанности виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Как установлено судом и отражено в приговоре, 11.11.2021 г. около 18.50 час. ФИО1, управляя транспортным средством – автомобилем «Skoda Yeti», в нарушение требований п. 10.1, п. 14.1 Правил дорожного движения, двигаясь по проезжей части ул. Пионерская в г. Прокопьевске со стороны ул. Захаренко в направлении ул. Прокопьевская, не выбрала безопасную скорость движения, не снизила скорость и не остановилась перед нерегулируемым пешеходным переходом, чтобы пропустить пешехода К.Г.В., совершила на неё наезд, в результате которого причинила потерпевшей телесные повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Суд обоснованно пришёл к выводу о том, что наступившие последствия, причинённые по неосторожности ФИО1 в виде тяжкого вреда здоровью К.Г.В., находятся в причинной связи с допущенными ею нарушениями Правил дорожного движения.

Доводы апелляционной жалобы о рассмотрении уголовного дела с обвинительным уклоном опровергаются материалами дела.

Так, согласно протоколу судебного заедания, судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, в том числе права осуждённой на защиту, которыми они реально воспользовались.

Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Председательствующий, руководствуясь ст. ст. 15 и 243 УПК РФ, обеспечил состязательность и равноправие сторон в ходе судебного заседания для всестороннего и объективного рассмотрения уголовного дела.

Из протокола судебного заседания следует, что все заявленные сторонами ходатайства, в том числе о возвращении уголовного дела прокурору, о назначении дополнительной судебно-автотехнической экспертизы, разрешены после выяснения мнений участников судебного разбирательства и фактических обстоятельств дела, относящихся к данным вопросам. Решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

Что касается доводов жалобы о том, что суд неправомерно отказал в удовлетворении упомянутых в жалобе ходатайств, то следует отметить, что сам по себе отказ в удовлетворении ходатайств при соблюдении процедуры их разрешения и обоснованности принятого решения, не может расцениваться как нарушение права на защиту и принципа равноправия сторон, а также не свидетельствует о необъективности суда при рассмотрении уголовного дела.

Доводы жалобы на необходимость отмены приговора и возвращения уголовного дела прокурору в связи с тем, что органы предварительного расследования не выполнили указания заместителя прокурора г. Прокопьевска о назначении и проведении дополнительной автотехнической экспертизы, несостоятельны. Само по себе указанное в жалобе обстоятельство не является основанием для отмены приговора.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что возвращение уголовного дела прокурору имеет своей целью устранение таких препятствий его рассмотрения судом, которые исключают возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора или иного итогового судебного решения по делу и не могут быть устранены в судебном разбирательстве.

Согласно материалам дела, предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору у суда не имелось: обвинительное заключение соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в нем указаны существо предъявленного ФИО1 обвинения, место, время и способ его совершения, цель, мотив и наступившие последствия, а также доказательства, подтверждающие обвинение, и доказательства, на которые ссылалась сторона защиты. Противоречий, которые не позволяли бы принять решение по данному уголовному делу, в обвинительном заключении не содержится.

Ходатайство стороны защиты о назначении дополнительной судебно-автотехнической экспертизы судом рассмотрено и обоснованно отклонено.

Оснований не согласиться с данным выводом суда не установлено.

Вопреки доводам жалобы суд обоснованно в качестве доказательства виновности ФИО1 сослался на заключение судебно-автотехнической экспертизы, которая проведена квалифицированным экспертом, имеющим длительный стаж работы (21 год), все выводы экспертом мотивированы, они являются полными, ясными, содержат ответы на поставленные перед экспертом вопросы (т.1 л.д.144-145), оснований сомневаться в их достоверности суд не имел, не установлено таковых и судом апелляционной инстанции.

Заключение эксперта № от 01.06.2023 г. отвечает требованиям ст.204 УПК РФ, положениям ст.25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ (ред. от 01.07.2021) "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", в заключении указаны содержание и результаты исследований с обозначением применённых методик, а также выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование. Научность и обоснованность выводов, изложенных в заключении эксперта, его компетентность, а также соблюдение при проведении экспертного исследования необходимых требований уголовно-процессуального закона, сомнений не вызывает.

Свои выводы эксперт подтвердил в судебном заседании (т.3 л.д.121-122 (оборот), л.д. 134 оборот-137).

Эксперт, как лицо, обладающее необходимыми специальными познаниями, самостоятельно избирает методы исследования, о которых эксперт С.А.В. пояснил в судебном заседании.

С учётом изложенного, суд первой инстанции правильно пришёл к выводу о том, что экспертное исследование по делу назначено и проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, экспертом, имеющим надлежащую квалификацию, с указанием методик экспертных исследований и обоснованием выводов, которые являются полными, научно обоснованными, противоречий не содержат, оснований сомневаться в их достоверности не имеется, поэтому суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайств о назначении повторной или дополнительной судебно-автотехнической экспертизы.

Для проведения экспертизы следователь предоставил эксперту материал доследственной проверки КУСП № от 12.11.2021 (т.1 л.д.139), которых было достаточно для проведения автотехнической экспертизы и ответить на постановленные следователем в постановлении о назначении экспертизы вопросы, о чём пояснил эксперт С. в судебном заседании.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении судом положений ст. 282 УПК РФ при допросе эксперта являются несостоятельными и опровергаются материалами дела.

Так, из протокола судебного заседания следует, что 12.03.2024 в судебном заседании было оглашено заключение автотехнической экспертизы (т.3 л.д.114), эксперт С.А.В. допрошен 04.06.2024 (т.3 л.д. 121-122), дополнительно допрошен 16.08.2024 (т.3 л.д.134 оборот-137).

Таким образом, до начала допроса эксперта заключение автотехнической экспертизы, данное экспертом С.А.В., было исследовано в судебном заседании с участием сторон.

Ходатайств о повторном оглашении заключения эксперта до его допроса в судебном заседании от сторон не поступало.

Оснований для признания заключения эксперта и его показаний в судебном заседании недопустимыми доказательствами не имеется.

Несостоятельны утверждения адвоката в части несогласия с решением суда о признании достоверными показания свидетеля С.С.М., поскольку показания указанного свидетеля получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, они согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, сведения о заинтересованности свидетеля в исходе дела и необъективности показаний материалы дела не содержат и в апелляционной жалобе не приведены.

Судом достоверно установлено, что наезд на потерпевшую совершён ФИО1 на нерегулируемом пешеходном перекрёстке. Согласно протоколу дополнительного осмотра места происшествия (т.1 л.д.63-67), выход на пешеходный переход возможно осуществить только через мостик над бетонированной водосточной канавой шириной 50 см и глубиной 60 см, идущей вдоль проезжей части.

Мостик упирается в пешеходный переход, обочина от проезжей части от асфальтированной части дороги к водосточной трубе покатая.

Учитывая указанные обстоятельства, тёмное время суток и погодные условия-шёл мокрый снег с дождём, перейти дорогу возможно было только по пешеходному переходу, к которому прилегает мостик через бетонированную водосточную канаву.

Из показаний эксперта С. в судебном заседании следует, что в данном случае пешеход начал переходить проезжую часть в зоне действия пешеходного перехода, соответственно, водитель должен был выбрать такую скорость, которая бы позволила ему остановиться перед ближайшей границей пешеходного перехода.

Суд, вопреки доводам жалобы, обоснованно критически оценил протокол осмотра места происшествия от 11.11.2021 и схему к нему в части указания места наезда на потерпевшую, которое отражено на схеме со слов ФИО1, что подтвердили в судебном заседании свидетели В.В.Ю. (сотрудник ГИБДД) и К.В.Е., участвующий в качестве понятого при осмотре места происшествия. На это обстоятельство указывала и ФИО1 при допросе в качестве подозреваемой 27.07.2023 в присутствии адвоката после разъяснения ей положений ст. 51 Конституции РФ и процессуальных прав, в том числе о возможности использования её показаний в качестве доказательства по делу и в случае последующего отказа от них.

Что касается доводов жалобы относительно заключения специалиста З.А.А. и его пояснений в судебном заседании, то суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 58 УПК РФ специалист – это лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Как видно из заключения, в нём приведены суждения специалиста относительно собственной оценки исследуемого события, специалист подвергает сомнению заключение эксперта, имеющееся в материалах дела, то есть им фактически дана оценка заключению эксперта с точки зрения достоверности изложенных в нём выводов. По мнению специалиста, в ДТП виновна потерпевшая К., которая переходила дорогу не по пешеходному переходу, не убедилась в том, что водитель приближающегося автомобиля пропускает её, т.е. нарушила правила дорожного движения.

С учётом положений ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ о том, что проверка и оценка доказательств относится к исключительной компетенции суда, мнение лица, обладающего какими-либо специальными знаниями, но не являющегося участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения или защиты, по вопросам относимости, допустимости и достоверности доказательств по уголовному делу не может в соответствии с требованиями ст. 58 УПК РФ расцениваться как разъяснения специалиста по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию, и изложение суду такого мнения не входит в компетенцию специалиста. Специалист не проводит исследование, а лишь высказывает суждение по вопросам, представленным сторонами (в данном случае стороной защиты).

Указанное в заключении лицо в ходе предварительного следствия к участию в процессуальных действиях в качестве специалиста в установленном УПК РФ порядке не привлекалось и в силу закона не наделено полномочиями по самостоятельной оценке доказательств по делу, субъектом этой оценки не является и не вправе проводить исследование доказательств и формулировать какие-либо выводы.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что представленное адвокатом заключение специалиста и его пояснения в суде первой инстанции правильно не признаны доказательствами по делу.

По этим же основаниям суд апелляционной инстанции признаёт несостоятельными доводы жалобы адвоката, которые фактически сводятся к тому, что приведённые в приговоре доказательства, по её мнению, опровергаются заключением специалиста.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд правильно указал в приговоре, в том числе на то обстоятельство, что специалист, предоставивший заключение, не был предупреждён об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, поскольку специалист наряду с экспертом предупреждается об уголовной ответственной за заведомо ложное заключение, что прямо следует из диспозиции данного уголовного закона.

Содержание апелляционной жалобы о недоказанности обвинения по существу повторяют процессуальную позицию осуждённой ФИО1 и её адвоката в судебном заседании, которая в полной мере проверена судом при рассмотрении уголовного дела и отвергнута как несостоятельная после исследования всех юридически значимых обстоятельств. Данный вывод суда, как того требует закон, основан на исследованных в судебном заседании с участием сторон доказательствах, которые приведены в приговоре и получили надлежащую оценку суда.

Несогласие защитника с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены приговора и оправдания осуждённой ФИО1

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к убеждению о доказанности виновности ФИО1 в совершении указанного в приговоре преступления, а доводы апелляционной жалобы об обратном подлежат отклонению ввиду их несостоятельности.

Между тем суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор изменить по основанию, предусмотренному п.2 ст.38915 УПК РФ.

В соответствии с п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 (в ред. от 25.06.2024) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также их неправомерным завладением без цели хищения» при исследовании причин создавшейся аварийной обстановки необходимо установить, какие пункты правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными ст. 264 УК РФ.

В заключении автотехнической экспертизы указано, что в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Skoda Yeti» должен был руководствоваться требованиями п. 10.1, п. 14.1 Правил дорожного движения, нарушение которых состоят в причинной связи с ДТП.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из описания преступного деяния, признанного доказанным, указание суда на нарушения ФИО1 пп. 1.5, 1.3 Правил дорожного движения, поскольку данные пункты содержат лишь общие требования ко всем участникам дорожного движения и не состоят в причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Вносимое в приговор изменение не влияет на выводы суда о виновности ФИО1

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями закона (ст. ст. 6, 60 УК РФ), с учётом характера и степени общественной опасности содеянного, её личности, обстоятельств, смягчающих наказание, влияния назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни её семьи.

От назначенного наказания в виде ограничения свободы ФИО1 освобождена на основании п.3 ч.1 ст.24, ч.8 ст.302 УПК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Приговор в части разрешения гражданского иска подлежит отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона (п.2 ст.38915 УПК РФ) по следующему основанию.

В соответствии с требованиями ст. ст. 307, 309 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора суд должен привести мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска.

Аналогичная позиция содержится в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", согласно которому по каждому предъявленному по уголовному делу гражданскому иску суд в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора приводит мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска либо отказ в нем, указывает размер и в необходимых случаях - расчёт суммы подлежащих удовлетворению требований, а также закон, на основании которого принято решение по гражданскому иску.

При этом следует исходить из того, что характер причинённого преступлением вреда и размер подлежащих удовлетворению требований суд устанавливает на основе совокупности исследованных в судебном заседании доказательств с приведением их в приговоре.

Указанные положения закона, а также разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ, судом не выполнены.

Как следует из резолютивной части приговора, суд постановил взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей К.Г.В. компенсацию морального вреда, причинённого потерпевшей в результате совершения преступления, в размере 400 000 руб., частично удовлетворив иск в этой части.

В обоснование принятого решения суд указал в приговоре, что принимает во внимание фактические обстоятельства дела, степень физических и нравственных страданий потерпевшей, а также материальное положение ФИО1

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда суд ограничился лишь ссылкой на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, закреплённые в положениях ст. 151, 1101 ГК РФ, при этом вывод о размере компенсации морального вреда, взыскиваемой в пользу потерпевшей, в нарушение вышеуказанных положений закона и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ не мотивировал, на что обоснованно указано в апелляционной жалобе.

Суд не указал в приговоре, какие конкретно фактические обстоятельства дела повлияли на размер взыскиваемой судом суммы компенсации морального вреда в пользу потерпевшей.

При таких обстоятельствах принятое судом решение в части взыскания компенсации морального вреда нельзя признать законным и обоснованным, поэтому приговор в этой части подлежит отмене.

Учитывая, что допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона не могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, т.к. ФИО1 в судебное заседание не явилась, предоставив письменное заявление о рассмотрении апелляционных жалоб в её отсутствие, материалы дела в этой части подлежат передаче на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

При разрешении вопроса о взыскании с ФИО1 расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшей К.Г.В. - адвокату Холманскому С.А., суд не разъяснил ФИО1 положения ст. ст. 131, 132 УПК РФ, что следует как из протокола судебного заседания, так и аудиозаписи, прослушанной при подготовке в судебному заседанию, в частности, что ФИО1 вправе ходатайствовать об освобождении от взыскания процессуальных издержек или о снижении их размера.

Между тем суд обязан рассмотреть вопрос о взыскании этих расходов с осуждённого либо лица, уголовное дело или уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, не дающим права на реабилитацию, с соблюдением требований ст. 132 УПК РФ, что прямо следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» (в ред. от 15.12.2022 № 38).

Порядок принятия решения должен гарантировать защиту прав подсудимого и соответствовать критериям справедливого судебного разбирательства.

Допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона не могут быть восполнены судом апелляционной инстанции, поэтому материалы дела в этой части подлежат передаче на новое судебное разбирательство в порядке ст. ст. 396-399 УПК РФ.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора в целом, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.38919, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Зенковского районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 16 октября 2024 г. в отношении ФИО1 в части взыскания в пользу потерпевшей К.Г.В. компенсации морального вреда отменить, материалы уголовного дела в этой части передать на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства.

Этот же приговор изменить: исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о нарушении ФИО1 п. 1.3, п. 1.5 Правил дорожного движения РФ, утверждённых постановлением Совета Министров-Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090 (в ред. от 19.04.2024).

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Золотаревой Ю.А. удовлетворить частично.

Постановление Зенковского районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 16 октября 2024 г. о взыскании с ФИО1 расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшей К.Г.В.- адвокату Холманскому С.А., отменить, материалы дела в этой части передать на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом суда в порядке ст. ст. 396-399 УПК РФ, апелляционную жалобу адвоката Золотаревой Ю.А. удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу через суд первой инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7, 401.8 УПК РФ.

ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Е.А. Федусова