Приговор № 2-23/2023 от 10 декабря 2023 г. по делу № 2-51/2022

Дело № 2-23/2023 (УИД 42OS0000-01-2022-000402-98)


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Кемерово 11 декабря 2023 года

Кемеровский областной суд

в составе:

председательствующего судьи Потапова Ф.В.

при секретаре Семеновой И.А.

с участием:

государственного обвинителя Ерынич Г.В.

потерпевшего А.

подсудимого ФИО1

защитника Ашуркова М.М.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО1, <данные изъяты> ранее судимого:

16 февраля 2010 года Кировским районным судом г.Кемерово по ч.1 ст.105 УК РФ к 10 годам лишения свободы, освобождённого 8 мая 2018 года от дальнейшего отбывания наказания <данные изъяты>

в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.162 УК РФ и п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

В период времени с 15 часов 12 февраля 2022 года по 2 часа 13 февраля 2022 года, ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в помещении магазина, расположенного на 1 этаже <адрес>, на почве личных неприязненных отношений к Б., внезапно возникших в ходе ссоры с ним, умышленно, с целью убийства, то есть причинения Б. смерти, нанёс ему не менее 8 ударов металлической арматурой и обухом топора по голове, не менее 1 удара неустановленным предметом по туловищу, причинив своими действиями Б. неполный поперечный перелом пятого ребра слева между окологрудинной и срединно-ключичной линиями, который квалифицируется как вред здоровью средней тяжести, а также открытую непроникающую черепно-мозговую травму:

ушибленные раны лобной области справа и скуловой области слева, височной и теменной областей справа, затылочной области, теменно-затылочной области слева, теменной области слева,

поперечный перелом лобного отростка правой скуловой кости,

косопоперечный перелом правой надбровной дуги,

линейный перелом затылочной кости справа,

субдуральную гематому в средней и задней черепных ямках справа, в области полюса левой лобной доли,

ограниченно-диффузные субарахноидальные кровоизлияния над лобными, височными и правой теменной долями, по передней и задней поверхностям мозжечка, на основании мозга,

очаги ушиба правой лобной доли,

кровоизлияние в 3 и 4 желудочки головного мозга,

которая является опасной для жизни и квалифицируется по этому признаку как тяжкий вред здоровью.

Своими действиями ФИО1 убил Б., смерть которого наступила на месте происшествия через непродолжительный промежуток времени после причинения ему ФИО1 телесных повреждений в результате открытой непроникающей черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся переломами костей лицевого и мозгового отделов черепа, ушибом вещества и оболочек головного мозга с кровоизлиянием в 3 и 4 желудочки, отёком вещества мозга с дислокацией и сдавлением его ствола в большом затылочном отверстии.

Кроме того, 13 февраля 2022 года, около 12 часов, ФИО1, находясь в коридоре 6 этажа <адрес>, умышленно, из корыстных побуждений, в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и с угрозой применения такого насилия, с применением используемых в качестве оружия ножа, металлической арматуры и топора, напал на А.

В ходе нападения ФИО1 приставил нож к животу А., а металлическую арматуру – к его голове, потребовал от А. передать ему денежные средства и нанёс А. клинком ножа не менее 2 ударов в живот, причинив А. физическую боль и ссадины передней брюшной стенки, не причинившие вреда здоровью.

После передачи ему А. денежных средств в сумме 40 рублей, ФИО1, продолжая удерживать около тела А. нож и металлическую арматуру, потребовал от него проследовать в квартиру последнего, расположенную по адресу: <адрес>.

Когда А., открыл квартиру <адрес>, являющуюся его жилищем, ФИО1, вопреки воли А., незаконно проник в данное жилище.

В указанном месте, ФИО1, продолжая демонстрировать нож и металлическую арматуру, а также топор, висевший на поясе его одежды, потребовал от А. передать ему бутылку пива «<данные изъяты>», ёмкостью 1,3 литра и, получив от А. данную бутылку, стоимостью 109 рублей 99 копеек, обратив похищенное имущество в свою пользу, с места преступления скрылся, распорядившись похищенным по своему усмотрению, причинив А. материальный ущерб на общую сумму 149 рублей 99 копеек.

Кроме того, в период времени с 22 часов до 23 часов 11 минут 13 февраля 2022 года, ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, по адресу: <адрес>, на почве личных неприязненных отношений к В., внезапно возникших в ходе ссоры с ним, умышленно, с целью убийства, то есть причинения смерти В., нанёс ему не менее 24 ударов топором и ножом по голове, в шею, по туловищу и верхним конечностям, причинив своими действиями В.:

проникающие колото-резаные ранения левой боковой поверхности грудной клетки (1), задней поверхности грудной клетки слева (2) с повреждением левого лёгкого, десятого ребра слева, которые как в отдельности, так и в совокупности квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

рубленую рану левой теменной области, локальный вдавленный перелом наружной костной пластинки левой теменной кости, рубленую рану носогубного треугольника слева и верхней губы с повреждением верхней челюсти, рубленую рану переходной каймы нижней губы по центру, рубленую рану левой щеки с повреждением верхней челюсти, поверхностную рубленую рану нижней губы слева, рубленую рану подбородочной области слева, глубокую ссадину левой щеки, двойной перелом нижней челюсти, которые как в отдельности, так и в совокупности квалифицируются как вред здоровью средней тяжести;

ушиблено-рваную рану лобной области слева, локальный оскольчатый вдавленный перелом чешуи лобной кости слева, которые в совокупности квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

скальпированную рану левой височной области, рубленую сквозную рану мочки левой ушной раковины, рубленую рану мягких тканей левой заушной области, ссадину левой нижнечелюстной области, рубленую рану левой боковой поверхности шеи в верхней и средней третях с повреждением мягких тканей, рубленую рану задней поверхности проксимальной фаланги четвёртого пальца левой кисти, слепое непроникающее колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки слева с повреждением кожи и подкожной клетчатки, слепые непроникающие колото-резаные ранения задней поверхности грудной клетки слева (3) с повреждением кожи, подкожной клетчатки, мышц, сквозные колото-резаные ранения (4) левого плеча с повреждением кожи, подкожной клетчатки, левой двуглавой мышцы, ушиблено-рваную рану и ссадину затылочной области справа, резаную рану ладонной поверхности ногтевой фаланги первого пальца правой кисти, которые квалифицируются как лёгкий вред здоровью;

ссадину наружной поверхности левого плеча в верхней трети, ссадину лобной области справа, кровоподтёк и ссадину задней поверхности левого предплечья, кровоподтёк области тыльной поверхности левого лучезапястного сустава, не причинившие вред здоровью человека.

Своими действиями ФИО1 убил В., смерть которого наступила на месте происшествия через непродолжительный промежуток времени после причинения ему ФИО1 телесных повреждений в результате обильной кровопотери, обусловленной проникающими колото-резанными ранами грудной клетки слева с повреждением левого лёгкого.

В судебном заседании, после изложения предъявленного обвинения, подсудимый ФИО1 свою вину в совершении убийства признал частично, в совершении разбоя – не признал.

По эпизоду убийства Б. подсудимый ФИО1 дал суду показания, из которых следует, что в первой половине дня одних из суток февраля 2022 года он в состоянии похмелья пошёл на пункт приёма металла, расположенный в <адрес> за магазином «<данные изъяты>» в направлении рынка, нёс кусок проволоки.

Ему встретился ранее не знакомый Б., находившийся в состоянии опьянения, который на санках вёз металлические предметы. Они разговорились. Б. предложил вместе сдать металл, а затем – выпить. Он согласился. С той же целью к ним присоединился также ранее ему не знакомый Г.

После сдачи металла и приобретения спирт, они втроём по приглашению Б. пришли в помещение строящегося магазина, которое охранял Б., сели за стол, распивали спирт.

Затем, Б. и Г. поссорились, Б. уволок Г. к выходу и выгнал. В это время он оставался за столом.

При возвращении Б. видимые телесные повреждения у того отсутствовали.

Допив спирт, они приобрели еще спиртного и, вернувшись, продолжили его совместное распитие.

Б., сильно опьянев, говорил «глупости», пытался доказать свою значимость. На этой почве между ними возникла словесная перепалка.

Он решил уйти, но Б. схватил нож и с криком быстро пошёл на него. Хотя Б. удары ножом ему не нанёс, не замахивался и выпадов в его сторону не делал, в связи с тем, что было тесно и разворачиваться было опасно, он был вынужден достать из-за пояса отрезок арматуры, которым нанёс Б. удары по разным частям тела, в том числе – 2-3 удара по голове.

Б. по его требованию бросил нож, а затем, отступая назад, стал жаловаться на свою судьбу, просил убить его. Он сказал, что убивать не будет, и когда он стал разворачиваться, чтобы уйти, Б. неожиданно наклонился, поднял с пола топор и обухом топора ударил его, выбил зуб. Тогда он «добил» Б. арматурой и ушёл.

Подсудимый пояснял, что нанёс Б. 5-6 ударов или более арматурой, бил по рукам, бокам, голове, а топором ударил один раз.

Утверждал, что хотел не убить, а «обезвредить» Б., чтобы тот больше не встал, поскольку не знал, чего ожидать от него. Б. закрывался, уворачивался, потом упал около стола.

После этого, он, забрав топор, нож, отвёртку с оранжевой рукояткой, ушёл домой, дверь оставил открытой.

В это время Б. дышал. Он не думал, что убил Б., полагал, что тот придёт в себя и будет обнаружен. Утверждал, что со слов Б., в указанное место должен был кто-то прийти.

Затем, в противоречие приведённым показаниям, ФИО1 в суде утверждал, что бил Б. только отрезком арматуры, отрицал нанесение ему удара топором.

Виновность подсудимого в совершении убийства Б. подтверждается следующими доказательствами.

Так, в ходе предварительного расследования на допросе в качестве подозреваемого от 14 февраля 2022 года ФИО1 давал показания о том, что при распитии спиртных напитков наедине с потерпевшим, последний кричал на него, говорил, что кого-то позовёт, и его (ФИО1) изобьют. Он сказал потерпевшему, что убьёт его, а тот согласился с этим.

Встав, он нанёс потерпевшему, стоявшему за лавочкой у стены не менее 4-х ударов по голове находившейся при нём арматурой длиной около 30 см. Первый из ударов был нанесён в затылочную область. Потерпевший сел на лавочку. Голова потерпевшего была в крови.

Взяв находившийся около стола топор, он нанёс обухом топора потерпевшему удар в правую височную область, отчего у того появилась рана, из которой выходила кровь. Потерпевший упал за лавочку. Подумав, что убил потерпевшего, он ушел. (т.2 т.д.94-100).

При этом, о каких-либо действиях Б., носящих характер нападения, в том числе о приближении Б. к нему с ножом, нанесении удара топором, ФИО1 на указанном допросе, проведённом на начальном этапе расследования, не сообщал.

Данные показания ФИО1 объективно подтверждены, а его версия в судебном заседании о причинении ему повреждений Б. при нанесении удара топором – опровергнута заключением судебно-медицинской экспертизы ФИО1 (т.3 л.д.95-96) об отсутствии у него повреждений, которые могли образоваться в пределах более суток до его осмотра, проведённого 14 февраля 2022 года в 12 часов 40 минут, то есть в период совершения действий по причинению Б. смерти.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 13 февраля 2022 года, начатого в 3 часов 30 минут, вход в нежилое помещение, расположенное на 1 этаже <адрес>, осуществляется с торца здания через дверь, оборудованную замком и щеколдой, открытую на момент осмотра.

В одном из помещений, расположенном прямо от входа, находятся хозяйственный инвентарь, инструмент, одежда, обувь, а также 2 стола с пустой стеклотарой, посудой, в том числе с остатками пищи, и лавка, вблизи которой на полу, в положении лёжа на спине расположен труп Б. с ярко выраженным трупным окоченением, лицом, опачканым бурым веществом, раной в правой височной области.

В протоколе указано об изъятии произведённых смывов с рук, срезов ногтевых пластин, соскобов и смывов с пола бурых пятен, красно-бурого следа обуви с пола, а также – сигаретных окурков из находившейся на столе пепельницы, находившейся на лавке шапки с бурым пятном (т.1 л.д.71-89).

Согласно заключению судебной экспертизы № № от 27 февраля 2022 года, проведённой методом исследования ДНК, на изъятом при осмотре данного места происшествия окурке обнаружены слюна и эпителиальные клетки, которые произошли от Б. (т.3 л.д.44-53).

Согласно заключению судебно-биологической экспертизы № от 18 февраля 2022 года, в изъятых при осмотре данного места происшествия смыве и в соскобе с пятен на полу обнаружена кровь человека, которая могла произойти от Б. и не могла – от ФИО1 (т.3 л.д.168-169).

Согласно заключению судебной трасологической экспертизы № от 17 июня 2022 года, изъятый при осмотре данного места происшествия след фрагмента подошвы обуви мог быть оставлен подошвой ботинок, изъятых в ходе осмотра жилища подсудимого по адресу: <адрес> (т.1 л.д.216-227, т.4 л.д.87-102).

Согласно протоколу осмотра трупа от 13 февраля 2022 года, на трупе Б. обнаружены раны в височной и затылочной области справа, помарки подсохшей красной жидкости крови в виде вертикальных потёков на верхней одежде, внутренней поверхности сапог и носках (т.1 л.д.94-99).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 14 февраля 2022 года, смерть Б. наступила за 1-2 суток до исследования, начатого 14.02.2022 в 8 часов 12 минут (что не противоречит обстоятельствам дела), от открытой непроникающей черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся переломами костей лицевого и мозгового отделов черепа, ушибом вещества и оболочек головного мозга с кровоизлиянием в 3,4-ый желудочки, отёком вещества мозга с дислокацией и сдавлением его ствола в большом затылочном отверстии, при исследовании трупа были обнаружены:

неполный поперечный перелом пятого ребра слева между окологрудинной и срединноключичной линиями, влекущий за собой длительное расстройство здоровью сроком свыше 3-х недель и квалифицируется по этому признаку как вред здоровью средней тяжести;

открытая непроникающая черепно-мозговая травма: ушибленные раны лобной области справа (2) и скуловой области слева (1), височной (1) и теменной (1) областей справа, затылочной области (1), теменно-затылочной области слева (1), теменной области слева (1), поперечный перелом лобного отростка правой скуловой кости, косопоперечный перелом правой надбровной дуги, линейный перелом затылочной кости справа, субдуральная гематома в средней и задней черепных ямках справа, в области полюса левой лобной доли, ограниченно-диффузные субарахноидальные кровоизлияния над лобными, височными и правой теменной долями, по передней и задней поверхностям мозжечка, на основании мозга, очаги ушиба правой лобной доли, кровоизлияние в 3-й и 4-й желудочки головного мозга, которая является опасной для жизни и квалифицируется по этому признаку как тяжкий вред здоровью.

Данные повреждения образовались, примерно, за 12-24 часа до наступления смерти, не менее, чем от 9-ти последовательных воздействий тупых твёрдых предметов.

Наличие вертикально ориентированных потёков крови на передних поверхностях куртки, безрукавки и сапог, указывает на вертикальное положение тела Б. во время кровотечения из ран, расположенных на передней поверхности головы.

В крови и моче обнаружен этиловый спирт в концентрации, соответствующей средней степени алкогольного опьянения и давности приёма спиртного напитка (напитков) в срок примерно от 1,5-3 до 5-7 часов до наступления смерти.

В данном заключении также отмечено, что травмы головы, подобные травме, имевшейся у Б., сопровождаются потерей сознания на срок от нескольких минут до нескольких часов, при котором совершение каких-либо активных действий невозможно (т.3 л.д.27-29).

Согласно протоколу выемки от 17 февраля 2022 года, в ГБУЗ <данные изъяты> были изъяты образец крови Б., одежда и обувь с трупа Б.: 2 куртки, ботинки, кофта, водолазка, штаны, трико, трусы, носки (т.2 л.д.175-181).

Согласно заключению судебно-биологической экспертизы № от 18 февраля 2022 года, в смывах и на срезах ногтевых пластин с подногтевым содержимым с обеих рук трупа Б., на шапке, изъятой при осмотре места происшествия по адресу: <адрес>, а также на ботинках и одежде с трупа Б. (обеих куртках, кофте, водолазке, штанах, трико, трусах) обнаружена кровь человека, которая могла произойти от Б. и не могла – от ФИО1 (т.3 л.д.184-186).

Согласно показаниям потерпевшей Д. (сестры Б.) на предварительном следствии от 14 апреля 2022 года, в последний раз они виделись в 2015 году, после чего 2-3 раза в месяц общались по телефону. Брат был добрым, спокойным человеком (т.1 л.д.107-110).

Свидетель Г. в судебном заседании показал, что зимой 2021-2022 годов ему встретился не знакомый ранее подсудимый, предложил употребить спиртного. Они и ещё один мужчина, как впоследствии он узнал – сторож магазина, где шёл ремонт, сдали металлолом, купили спирт, пришли в указанный магазин, расположенный на 1 этаже 5-ти этажного дома на <адрес>, сели там за стол, употребляли спирт, разговаривали.

Во второй половине дня, ближе к вечеру, он, опьянев, сказал, что пойдёт домой. Сторож поднял его, проводил его к выходу и закрыл за ним дверь. Ударов сторожу он не наносил, телесных повреждений у сторожа не видел.

О том, что сторож был убит топором, он узнал на следующий день от сотрудников полиции.

Согласно показаниям свидетеля Г. на предварительном следствии от 14 февраля 2022 года, с ФИО1 он встретился в дневное время 12 февраля 2022 года на рынке по <адрес>, а распитие спирта происходило в магазине по <адрес> (т.1 л.д.144-149).

Согласно протоколу предъявления лица для опознания от 15 февраля 2022 года, свидетель Г. опознал ФИО1, как мужчину, о котором давал вышеуказанные показания (т.1 л.д.163-166).

Свидетель Е. в судебном заседании показал, что в феврале 2022 года он работал в пункте приёма металла, который посещал Б., охарактеризовал последнего как дружелюбного человека. От потерпевшего ему было известно, что тот жил в строящемся магазине, расположенном неподалеку от приёмного пункта.

Накануне дня, когда от сотрудников полиции ему стало известно о гибели потерпевшего, тот приходил в пункт приёма металла около 12 часов с двумя мужчинами, и около 18-19 часов, с одним мужчиной, когда уже был в состоянии опьянения. Видимых телесных повреждений у потерпевшего не было.

Свидетель Ж. в судебном заседании показал, что знал Б. по работе несколько лет. Тот злоупотреблял спиртным, мог вступить в словесный конфликт, но драк не затевал, был физически слаб. В феврале 2022 года Б. проживал в реконструируемом магазине по <адрес>, который охранял. Он был мастером на данном объекте, общался с Б. по телефону 9 либо 10 февраля 2022 года.

После чего, связаться с Б. не удавалось, он звонил последнему 12 февраля 2022 года с 17 часов до 1 часа ночи, поэтому около 1 часов 30 минут 13 февраля 2022 года он приехал в магазин.

Дверь, оборудованная засовом, была открыта. В комнате для отдыха и хранения инструмент, было включено освещение, и за столом лежал труп Б., на голове имелась травма, руки были холодными. Около трупа и с правой стороны от стола находилась вязкая кровь, на стене – брызги крови.

В указанном месте он не обнаружил маленький топор с красной рабочей частью и деревянным топорищем.

О случившемся он сообщил по телефону «112».

Свидетель З. в судебном заседании показал, что в возглавляемой им организации Б. работал около 15 лет бригадиром, а затем, по состоянию здоровья – сторожем, проживая в реконструируемом магазине, сдавал находившийся в нем ненужный металл.

В состоянии опьянения Б. конфликтных ситуаций не создавал.

Последний раз он видел Б. в субботу 12 февраля 2022 года, в тот день около 12 часов приехал на объект, у Б. телесных повреждений не было, Б. был с похмелья, в связи с чем он высказал своё недовольство.

На объекте он побыл до 15 часов, за это время Б. отлучался с его разрешения в магазин за спиртным, чтобы опохмелиться, выпил и пообещал в понедельник быть трезвым.

Затем в 2 часа ночи ему позвонил Ж. и сообщил об убийстве Б., когда он приехал на объект, то Б. лежал в обеденной зоне между столом и лавкой, там же была кровь, у Б. была глубокая рана.

На допросе в ходе расследования З. давал показания о том, что приехав 13 февраля 2022 года на место происшествия, он заметил пропажу небольшого топора с деревянным топорищем светло-жёлтого цвета и металлической частью красного цвета, который обычно находился в помещении около спального места Б., и отвертки с оранжевой рукоятью из находившейся там же коробки (т.1 л.д.131-136).

Согласно протоколу осмотра жилища ФИО1 по адресу: <адрес> от 14 февраля 2022 года, в указанном месте были изъяты ботинки, топор, отрезок металлической арматуры, джинсы, на которых имеется вещество бурого цвета, а также отвёртка (т.1 л.д.216-227).

В протоколе осмотра предметов от 14 февраля 2022 года описаны индивидуальные признаки указанных топора, отрезка арматуры и отвёртки. Участвовавший в осмотре свидетель З. пояснил, что топор и отвёртка использовались на его строительном объекте (т.2 л.д.182-192).

Согласно заключению медико-криминалистической экспертизы № от 24 марта 2022 года, повреждение на кожном лоскуте лобной области от трупа Б. является рвано-ушибленным, на кожном лоскуте теменно-затылочной области – имеются ушиблено-рваные и ушибленные повреждения, которые могли образоваться в результате воздействий металлической арматуры, хвоста топорища и топора, изъятых при вышеуказанном осмотре жилища подсудимого (т.3 л.д.214-219).

В совокупности с данными, установленными при производстве судебно-медицинской экспертизы трупа Б., приведённое заключение подтверждает нанесение подсудимым не менее 8 ударов топором и арматурой по голове, а другим предметом, также обладающим свойствами твёрдого тупого, – не менее 1-го удара по туловищу потерпевшего.

Согласно заключению судебной экспертизы № № от 11 марта 2022 года, проведённой методом исследования ДНК, на указанных арматуре, как и на джинсах подсудимого, обнаружена кровь, произошедшая от Б. (т.4 л.д.25-51), что объективно опровергает отрицание подсудимым в судебном заседании факта нанесения ударов Б. арматурой.

Согласующиеся показания потерпевшей и свидетелей о неагрессивном характере поведении Б. в состоянии опьянения, заключения экспертов о длительной потере сознания при причинении множественными ударами различных орудий травмы головы, обнаруженной у Б., при котором невозможно совершение каких-либо активных действий невозможно, также подтверждают показания подсудимого, данные им в ходе расследования, о причинении потерпевшему смерти в ходе ссоры с ним, и, наряду с другими, проанализированными выше доказательствами, опровергают его версию в судебном заседании о совершении деяния при иных обстоятельствах.

Совершение подсудимым убийства Б. при установленных судом обстоятельствах также подтверждается и показаниями свидетеля И. на предварительном следствии, который на допросе 14 февраля 2022 года, сообщил, что вечером 13 февраля 2022 года (то есть в течение суток после убийства Б.), ФИО1 ему рассказал, что «завалил» в <адрес> мужчину (т.2 л.д.32-36), не сообщив об обороне от указанного мужчины либо противоправном или аморальном поведении последнего.

По эпизоду разбоя в отношении потерпевшего А. подсудимый ФИО1 дал суду показания, согласно которым, после изложенной им версии причинения повреждений Б., он, не имея при себе каких-либо предметов, вышел из дома (<адрес>). При подходе к лифту встретил не знакомого ему в тот момент потерпевшего А., попросил у того закурить.

Выяснилось, что А. недавно переехал в <адрес>. На его вопрос А. сообщил о наличии у него (А.) спиртного, пригласил к себе домой, пообещав угостить спиртом, по пути им встретилась соседка.

Дверь им с А. открыла ранее ему не знакомая К. они зашли. А. снял куртку. Никаких повреждений на одежде у А. не было.

Затем он, А. и К. распивали спирт, разговаривали, никаких конфликтов между ними не было.

Когда он попросил у А. взаймы немного мелких денег, тот достал из кармана и передал ему 40 рублей. Он поблагодарил А. и собрался уходить.

Не зная, кем А. приходилась К., он предложил ей пойти к нему. К. отказалась, и ушёл к себе домой. Тут же А. принёс ему бутылку пива «<данные изъяты>» и попросил больше к ним не приходить.

Утверждает, что А. его оговорил из чувства ревности за то предложение, которое он сделал, как выяснилось, его (А.) сожительнице.

Виновность подсудимого ФИО1 в совершении разбоя в отношении А. подтверждается следующими доказательствами.

Согласно протоколу принятия устного заявления о преступлении от 17 февраля 2022 года, потерпевший А. просил привлечь к уголовной ответственности лицо, которое 13 февраля 2022 года около 12 часов на 6-м этаже коридора дома по адресу: <адрес> причинило ему ножом телесные повреждения в области живота и похитило его имущество (т.4 л.д.104).

Потерпевший А., проживающий с К. по адресу: <адрес>, в судебном заседании показал, что когда 13 февраля 2022 года в дневное время он, возвращаясь домой из магазина с покупками (продукты питания и 2 бутылки пива «<данные изъяты>» ёмкостью по 1,3 литра и стоимостью по 109 рублей 99 копеек каждая), подходил к своей двери, то его обошёл шедший сзади не знакомый ему ранее ФИО1, от которого пахло спиртным.

ФИО1 встал перед ним, спросил у него сигарету. Когда он передал ФИО1 сигарету, тот, не закуривая, потребовал у него отдать всю пачку.

Одежда на ФИО1 была расстёгнута. Он увидел у ФИО1 за поясом отрезок арматуры и нож, которые в момент прохождения мимо них соседки из <адрес> ФИО1 спрятал.

Он отдал пачку сигарет ФИО1 и тот потребовал у него деньги. Он передал все лежавшие в кармане монеты в сумме 40 рублей.

Он выполнял все требования ФИО1, так как боялся за свою жизнь, решил, что ФИО1 хочет его зарезать.

Затем, ФИО1 разрезал ножом ему футболку, причинил царапину в области живота, отчего он испытал физическую боль.

ФИО1 выяснял, кто он, на что он ответил, что живёт здесь и постучал в свою дверь.

Когда его жена К. открыла дверь, ФИО1 втолкнул его в квартиру и без разрешения вошёл сам. Этому он не сопротивлялся, так как боялся и за себя, и за К. в связи с поведением ФИО1, демонстрацией последним предметов и причинением ему телесных повреждений.

Они вошли в зал. Он и ФИО1 сели на диван, К. – на стул. ФИО1 сказал, что он сосед, находился в квартире около 20 минут.

Всё это время он испытывал напряжение, так как ФИО1 демонстрировал имевшиеся при нём (при ФИО1) нож и топор, из-за пояса у ФИО1 торчала арматура.

Чтобы разрядить обстановку, он угощал ФИО1 спиртом, покинуть квартиру он ФИО1 не предлагал, боялся, что ФИО1 может их зарезать.

У К. тряслись руки – ФИО1 угрожал, что затащит её к себе и изнасилует, говорил, что может её изнасиловать и убить, он боялся, что ФИО1 может применить топор и нож.

Чтобы вывести ФИО1 из квартиры, он спросил у ФИО1, где тот живёт. Когда ФИО1 согласился уйти, он взял бутылку пива и вышел с ФИО1 в коридор. Зайдя с ФИО1 в его (ФИО1) квартиру, передал тому пиво и вернулся домой.

Он боялся проживающего рядом ФИО1, поэтому сразу по поводу царапины он в травмпункт не обратился.

Согласно показаниям потерпевшего А. на предварительном следствии от 1 марта 2022 года, в квартиру по адресу: <адрес> он и К. переехали 8 февраля 2022 года.

Нападение на него в коридоре 6-го этажа указанного общежития произошло 13 февраля 2022 года около 12 часов. Нападавший сразу держал в правой руке нож, а в левой – металлический прут. Из кармана джинсов у нападавшего торчали топор и ещё один нож.

Высказывая требование передачи денег, нападавший приставил к его животу нож, а к голове приложил металлический прут, после чего вскользь ударил его ножом в левый бок, отчего осталась ссадина. Затем этим же ножом нападавший нанёс ему второй удар вскользь в правый бок, надетая на нём майка пропиталась кровью, и он испытал острую физическую боль в области живота.

После чего нападавший взял его за шею, и сказал идти к себе в квартиру. Он подошёл к своей <адрес>, постучался.

Когда К. открыла дверь, нападавший схватил его сзади за шею и зашёл с ним в квартиру. Нападавшего в квартиру он не приглашал, а не сопротивлялся, так как боялся.

Нападавший затащил его в комнату, и они вместе сели на диван. Нападавший стал распивать его пиво. Он не кричал и не звал на помощь, так как они были внутри квартиры, и его бы никто не услышал, а у нападавшего при себе было оружие.

После чего, нападавший сказал, что изнасилует К., которая молча сидела рядом. Её трясло от страха.

Затем нападавший стал угрожать ножом, арматурой и топором, если он не отдаст пиво, встал, взял бутылку пива «<данные изъяты>» и ушёл. Он закрыл дверь, звонить в полицию он не стал, так как боялся за свою жизнь.

К. обработала ему рану. Майку, которая была надета на нём в момент причинения ему телесных повреждений, он выбросил в мусорный контейнер.

Затем рана стала гноиться, и 17 февраля 2022 года он обратился в травмпункт, где ему поставили диагноз: «Резаная рана», после чего он решил обратиться в полицию (т.4 л.д.127-129).

Кроме того, потерпевший А., подтвердив оглашённые показания, настоял в суде на том, что пиво ФИО1 действительно было похищено. Объяснил, что вышел из своей квартиры вслед за похитившим пиво ФИО1 чтобы обезопасить К. и дать ей возможность закрыться.

К. выбросила его повреждённую футболку за ненадобностью. В полицию он заявил о произошедшем после обращения в травмпункт.

Согласно протоколу предъявления лица для опознания от 5 марта 2022 года, потерпевший А. по приметам внешности из предъявленных ему лиц опознал ФИО1 как мужчину, который в феврале 2022 года, находясь в коридоре общежития по <адрес>, напал на него с ножом, потребовал отдать деньги, потом затащил его в квартиру, где угрожал изнасиловать жену (т.4 л.д.135-138).

Согласно показаниям проживающей по адресу: <адрес> свидетеля Л. на предварительном следствии от 30 июня 2022 года, сосед из <адрес> по имени Евгений (имя потерпевшего А.) заселился в общежитие в начале февраля 2022 года.

Выйдя 13 февраля 2022 года около 12 часов из своей квартиры, она увидела Евгения, стоявшим около своей двери с незнакомым ей мужчиной, который держал в руке предмет небольшого размера (т.4 л.д.155-159).

Свидетель К., проживающая с А. по адресу: <адрес>, в судебном заседании показала, что через несколько дней после её и А. переезда в данную квартиру, утром 13 февраля 2022 года А. ушёл в магазин, а когда вернулся, постучал, она открыла дверь.

А. принёс продукты питания и пиво, вошёл в квартиру, а за ним резко вошёл подсудимый, толкнув А. в шею. А. сказал, что это сосед.

А. и ФИО1 сели на диван. Она села на стул. По глазам А. было видно, что он встревожен.

ФИО1 вёл себя нагло, по-хозяйски, находился у них в квартире около 20 минут, доставал и демонстрировал им топор, нож, отрезок арматуры. Она испугалась вида ножа, у неё тряслись руки.

А., пытаясь перевести ситуацию на дружеский лад, угостил ФИО1 спиртом, когда ФИО1 выпил, то, демонстрируя нож, спросил у А., хочет ли тот, чтобы он (ФИО1) её (К.) изнасиловал на глазах ФИО2 ФИО1 прозвучали, как намерение выполнить эти действия.

А. перевёл это на шутку, предложил ФИО1 сходить посмотреть его (ФИО1) квартиру. Как позже А. ей объяснил – чтобы вывести ФИО1 из квартиры и быстро самим закрыться.

ФИО1 открыл свою квартиру, расположенную напротив, а А. прошёл туда и начал делать вид, что заинтересовался обстановкой. ФИО1 повышенным тоном потребовал у А. отдать ему пиво, тот согласился и принёс ФИО1 пиво.

Когда А. вернулся, и они закрылись, то А. рассказал ей, что ФИО1 забрал у него мелочь, а также она увидела у А. порезанную майку (которую она потом выкинула) и горизонтальное повреждение спереди живота, из которого выделялась сукровица.

Сразу заявление они не подали, так как боялись ФИО1, решились на это после его задержания.

Согласно показаниям свидетеля К. на предварительном следствии от 1 марта 2022 года, А. с ранее не знакомым ФИО1 13 февраля 2022 года пришли к ней домой около 11 часов 40 минут.

Когда она открыла дверь, А. стоял на пороге, а ФИО1 стоял сзади него и держал А. рукой за шею, а затем втолкнул А. в квартиру, после чего, не спрашивая разрешения, зашёл в квартиру сам.

ФИО1 посадил А. на диван, у А. в области живота на футболке был горизонтальный разрез, на футболке была кровь.

ФИО1 сел рядом с А., у ФИО1 на поясе джинсов висел топор, за пояс была заткнута металлическая арматура.

ФИО1 достал из джинсов нож и сказал, что если А. не даст ему пиво, то тот убьёт А., а её – изнасилует, она испугалась за жизнь А., так как ФИО1 сидел рядом с ним и направлял на него лезвие ножа.

ФИО1 похитил у них в доме бутылку пива «<данные изъяты>», при этом ФИО1 демонстрировал нож, топор и металлическую арматуру. После того, как А. отдал ФИО1 пиво, ФИО1 ушёл.

Она спросила у А., что случилось. А. ей рассказал, что когда шёл домой, около их квартиры к нему сзади подошёл ФИО1, развернул его к себе, вскользь нанёс ему удар ножом в область живота и потребовал отдать деньги (количество ударов А. не уточнял). Он отдал ФИО1 40 рублей, после чего тот сказал ему заходить домой, и он постучал во входную дверь. Таким образом, у А. были похищены денежные средства в сумме 40 рублей и бутылка пива.

В тот же день они не обратились в полицию, так как боялись проживающего с ними по соседству ФИО1 17 февраля 2022 года рана на животе у А. загноилась, и тот обратился в травмпункт (т.4 л.д.161-164).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 17 февраля 2022 года, объектом осмотра явились <адрес> по адресу: <адрес> прилегающий к ней коридор.

Установлено, что коридор расположен на 6-м этаже здания, вход в квартиру осуществляется по левой стороне коридора через дверь. Также в протоколе приведено описание обстановки квартиры, в частности, наличие в ней стола, дивана, табурета (т.4 л.д.113-116).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 4 июля 2022 года, в срок, который может соответствовать 13 февраля 2022 года, А., как от одного, так и от нескольких травмирующих воздействий, были причинены ссадины передней брюшной стенки, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (т.4 л.д.171-172).

Согласно справке Кемеровского филиала АО «<данные изъяты>», на 13 февраля 2022 года в магазине «<данные изъяты>» по <адрес> продаже имелось пиво «<данные изъяты>» по цене 109 рублей 99 копеек за бутылку ёмкостью 1,3 литра (т.4 л.д.175).

Подробные, согласующиеся, взаимно подтверждающие показания А. и К., правильность которых подтверждена ими в судебном заседании, подтверждают совершение подсудимым нападения на А. при обстоятельствах, указанных в описании преступного деяния.

Их показания о применении подсудимым ножа, использованного в качестве оружия, объективно подтверждены заключением судебной экспертизы о причинении А. раны. Их же показания о применении в процессе нападения подсудимым топора, арматуры объективно подтверждаются проанализированными выше доказательствами о наличии именно этих предметов у подсудимого в период происшествия. Также показаниями А. и К. подтверждено и то обстоятельство, что ФИО1 покинул их жилище после того, как уже завладел бутылкой пива, хищение, которой ему вменяется наряду с денежными средствами.

По эпизоду убийства В. подсудимый ФИО1 дал суду показания, согласно которым, после изложенной им версии событий с участием А., он находился дома. К нему пришёл его знакомый И., принёс спирт, предложил выпить.

Он сначала сказал, что у него есть пиво, которое ему дали соседи, но затем согласился. В процессе употребления спиртного он вспомнил, как ранее И., принеся к нему домой спиртное, продукты и нож, сообщил, что их и 3 000 рублей ему (И.) передала какая-то женщина, чтобы тот убил его (подсудимого), также обещала дать после совершения убийства ещё 3 000 рублей. И. обещал при встрече показать ему эту женщину.

На его вопрос, видел ли И. указанную женщину, тот ответил, что видел, и она находится в <адрес> общежития по <адрес>, в котором проживает И., предложил сходить туда.

Он решил, что через эту женщину подготовку его убийства организовал проживающий в общежитии по <адрес> двоюродный брат ранее убитых им двух потерпевших по предыдущему уголовному делу, и согласился пойти, чтобы выяснить у этой женщины, кто и почему организовал подготовку его убийства. С собой он взял топор и нож, поскольку затем намеревался использовать их при сборе металлолома.

Когда они подошли к указанной квартире, И. с силой пнул дверь. Её открыла ранее ему не знакомая М. а сама забежала в комнату и села в кресло. И. вошёл первым, он – следом. В комнате также находился ранее ему не знакомый В., был в футболке и трусах, заправлял диван.

В. в грубой форме высказал И. претензии по поводу их появления. Он подумал, что В. и И. знакомы друг другу.

Подойдя к креслу, И. указал на М., сказал, что она организовала подготовку его (подсудимого) убийства.

В этот момент В. подбежал к нему, выхватил из-под его расстёгнутой куртки топор и, требуя от него и И. уйти, наносил ему удары обухом топора по голове и руке, которой он закрывался. Когда он упал на диван – продолжил наносить ему удары обухом топора по ноге, рёбрам.

На его просьбу о помощи, И. во время очередного замаха схватил металлическую часть топора, а он выхватил из-за пояса нож, и нанёс им В. около 3-х ударов в область печени.

После падения В. он взял топор и нанёс тому удары по голове и шее. Их количество, а также то, какой частью топора они были нанесены, не помнит.

В этот момент он «ощутил вспышку», а когда пришёл в себя, то увидел, что И. и М. рядом нет. Лежат только он и В., находившийся без сознания.

Взяв нож и топор, он вышел в коридор, где увидел И., стоявшего с какой-то женщиной, которая, увидев у него кровотечение на голове, принесла тампоны. Он пояснил ей, что его били топором в <адрес>, после чего ушёл со И.

Придя домой, он лёг спать, проснулся примерно через 2 часа от стука в дверь, держа топор в руке, он открыл дверь.

Перед ним стоял вооружённый пистолетом сотрудник полиции, который потребовал бросить топор, предупредил, что будет стрелять.

Он развернулся, бросил топор и потерял сознание, очнулся в отделе полиции с перевязанной головой.

Претензий к сотрудникам правоохранительных органов в связи наличием у него телесных повреждений не имеет, так как их ему причинили исключительно потерпевшие.

Затем, в противоречие этим показаниям, ФИО1 утверждал, что, когда пришёл со И. на место происшествия, В. ни с кем не разговаривал, а молча выхватил у него топор, которым нанёс ему не менее 25-ти ударов по всем частям тела.

При удержании И. металлической части топора, а В. – топорища, каждый из них тянул топор в свою сторону. Когда В. был повёрнут к нему правым боком, он (ФИО1), лёжа на диване, достал нож. Заметив нож, В. крикнул об этом.

Он нанёс В. 3 удара ножом в бок, живот, куда-то ещё, но не в спину. Затем И. отпустил топор, В. упал рядом с ним на диван и выронил топор.

Поскольку В. согнул ногу и пытался встать, он, опередив В., схватил топор и, продолжая лежать, облокотившись на одну руку, 2-3 раза ударил В. топором. Куда – не видел, так как кровь заливала ему глаза. Также не помнит, был ли В. жив, когда он (ФИО1) уходил с места происшествия.

Затем, при выступлении в прениях, ФИО1 изложил версию о том, что при его падении от ударов, нанесённых В., тот выхватил из-под его куртки топор, которым нанёс ему удары. Он потерял сознание. Когда очнулся – В. был мёртв, И. и М. в квартире отсутствовали.

Будучи дополнительно допрошен в суде после возобновления судебного следствия ФИО1, в противоречие предыдущим версиям, не пояснял, что В. наносил ему удары до выхватывания топора. Утверждал, что удары ему приходились по голове и рукам, которыми он закрывался (а не по всем частям тела), что стал бить В. ножом, когда тот был расположен к нему лицом (а не правым боком), после которых В. упал туловищем на его лицо (а не рядом с ним), и в этот момент он (подсудимый) потерял сознание (а не наносил В. удары топором).

В ходе предварительного расследования на допросе в качестве подозреваемого от 14 февраля 2022 года ФИО1 пояснял, что, когда он и И. вошли в комнату, явившуюся место происшествия, к нему подбежал потерпевший, вытащил у него из-за ремня топор, которым нанёс ему 2 удара по голове справа, отчего он ощутил резкую боль, и у него потекла кровь. Потом потерпевший нанёс ему удар топором по правой руке. Он упал на пол, и потерпевший нанёс ему ещё один удар в область рёбер слева.

И. стал отбирать у потерпевшего топор. Он (ФИО1) встал, достал из-за ремня нож и хаотично нанёс повёрнутому к нему боком потерпевшему не менее 3-х ударов, возможно, в область спины либо бока. Затем поднял с пола топор и нанёс им потерпевшему не менее 3-х ударов в область шеи и лица слева, когда тот не двигаясь лежал на диване на спине (т.2 т.д.94-100).

Виновность подсудимого в совершении убийства В., помимо его показаний, в которых он не отрицал факта причинения В. телесных повреждений, подтверждается следующими доказательствами.

Свидетель И., проживающий по адресу: <адрес>, в судебном заседании показал, что с подсудимым был знаком около года, они часто общались и вместе проводили время.

13 февраля 2022 года, в процессе распития с подсудимым спиртных напитков дома у последнего, тот спросил, где живёт Владимир, проживающий в одном со И. общежитии на 7 этаже, сказав, что хочет убить этого мужчину.

Он, увидев у ФИО1 нож и топор, испугался и согласился показать. Они пошли домой к Владимиру. ФИО1 взял с собой топор и нож.

И. не подтвердил вышеизложенные показания подсудимого ФИО1, в которых тот утверждал об организации подготовки своего убийства, совершение которого было поручено ему (И.).

Также И. отрицал, что целью перемещения к Владимиру (имя потерпевшего В.) являлось указание им ФИО1 места жительства организатора подготавливаемого убийства, а настоял на своих показаниях о том, что ФИО1 просил его показать, где живёт именно Владимир, а о женщине речь не шла.

Далее И. суду показал, что, когда они пришли к Владимиру, там также сидела девушка, которую он ранее не знал и её имя стало ему известно позже, как Екатерина (имя свидетеля М.).

При этом И. отрицал утверждение ФИО1 о том, что дверь им открыла женщина, на которую он (И.) указал подсудимому, как на организатора подготавливаемого убийства. Также он не подтвердил пояснения ФИО1 о том, что потерпевший набросился на ФИО1

Далее И. суду показал, что ФИО1 сначала ударил Владимира кулаком, после чего достал из-под куртки топор, которым ударил Владимира, рассёк лоб. Потерпевший выхватил у ФИО1 топор, которым 1 раз ударил ФИО1

Он по просьбе ФИО1 отобрал у потерпевшего топор и хотел выйти с топором, однако, увидев в коридоре соседку и опасаясь быть заподозренным в убийстве, вернулся и передал топор ФИО1

ФИО1 толкнул потерпевшего на диван и стал бить того обухом топора по голове, а лезвием – в область шеи. Потом достал нож, нанёс им потерпевшему удары в спину и в шею. Остановить ФИО1 он (И.) не пытался, так как испугался.

Когда всё закончилось, и потерпевший лежал на диване мёртвым, он и ФИО1 ушли.

Согласно показаниям свидетеля И. на допросе в ходе предварительного расследования от 14 февраля 2022 года, с ФИО1, проживающим на 6 этаже общежития по <адрес>, его связывало совместное распитие спиртных напитков.

Вечером 13 февраля 2022 года, когда они распивали спиртные напитки дома у ФИО1, последний рассказал, что «завалил» в <адрес> какого-то мужчину.

Тогда же, на обеденном столе в комнате ФИО1 он заметил отвёртку с оранжевой рукоятью и нож длиной около 20 см, а на полу – топор с деревянной рукоятью и красной металлической частью.

В ходе распития спиртных напитков ФИО1 спросил у него, в какой комнате живёт «Вова из <адрес>», проживающий на 7-м этаже. Поняв, о ком спрашивает ФИО1, он согласился показать.

После чего, ФИО1, сказав: «Я пойду его убивать», положил нож с во внутренний карман куртки, заткнул в джинсы топор, и они пошли в общежитие по <адрес>, где поднялись на 7 этаж, повернули направо и подошли к комнате Владимира – второй по счёту по правой стороне.

Он указал ФИО1 на данную комнату. ФИО1 достал топор и стал с силой стучать в дверь. Когда открыли – первым туда вошёл он, следом за ним с топором в руках вошёл ФИО1 и ударил Владимира топором в область лба и виска с левой стороны. От удара у Владимира пошла кровь.

Затем ФИО1 нанёс Владимиру ещё не менее 3-х ударов топором по лицу слева. От действий ФИО1 всё лицо у Владимира было в крови.

В какой-то момент Владимир выхватил топор из рук ФИО1 и нанёс топором ФИО1 удар по голове. У ФИО1 потекла кровь. Затем ФИО1 завладел топором и нанёс им удары Владимиру в область лица.

Всё это время Владимир находился на диване, а ФИО1 стоял над Владимиром. ФИО1 был агрессивен. К ФИО1 было страшно подойти и что-либо сказать. Женщина практически сразу выбежала из комнаты.

Затем ФИО1 достал нож и нанёс ножом лежавшему на боку Владимиру удары в область спины.

Когда Владимир перестал подавать признаки жизни и шевелиться, ФИО1 убрал нож, поднял с пола топор, заткнул его рукояткой в штаны.

Выйдя из квартиры Владимира, они пошли в направлении лифта. В коридоре они встретили Ирину (имя свидетеля Н.) из <адрес> ещё одну, не знакомую ему, женщину, которым ФИО3 что-то прокричал. После чего они ушли к ФИО1 домой, где ФИО1 выложил на пол топор и нож.

Через некоторое время он вышел на улицу и около входа в общежитие по <адрес> был задержан сотрудниками полиции (т.2 л.д.32-36).

Согласно показаниям И. на очной ставке с ФИО1 от 24 февраля 2022 года, он, как и на вышеуказанном допросе, пояснял, что 13 февраля 2022 года, при распитии у подсудимого спиртного, тот попросил показать, где живёт мужчина по имени Владимир, которого нужно убить.

После открытия Владимиром двери комнаты, ФИО1 вошёл туда и нанёс Владимиру удар правым кулаком по левой щеке.

Владимир выхватил у ФИО1 топор, обухом которого нанёс ФИО1 удар по голове справа. По просьбе ФИО1 он выхватил у Владимира и бросил на пол топор, который поднял ФИО1

Владимир стал отходить назад, вглубь комнаты, а ФИО1 шёл на Владимира. ФИО4 толкнул Владимира рукой в грудь. Тот упал на диван.

ФИО1 встал на диван и нанёс лежавшему на спине Владимиру 3-4 удара обухом топора в область головы, удар лезвием топора в область шеи, повернул Владимира на правый бок, достал нож, которым нанёс Владимиру не менее 3-х ударов в спину (т.2 л.д.152-159).

О таких же обстоятельствах причинения ФИО1 повреждений В. свидетель И. давал показания на очной ставке со свидетелем М. 25 февраля 2022 года, пояснив, что впервые увидел её 13 февраля 2022 года на месте убийства ФИО1 В. (т.2 л.д.160-164), а также в ходе проверки показаний на месте 25 февраля 2022 года, при которой с использованием манекена продемонстрировал вышеописанные действия ФИО1 по причинению В. повреждений (т.2 л.д.139-144).

Как следует из показаний свидетеля О. на предварительном следствии, от его брата И. ему известно, что 13 февраля 2022 года тот распивал спиртные напитки с мужчиной по имени Николай, по просьбе которого показал дорогу к жилищу мужчины по имени Владимир, которого Николай убил (т.2 л.д.82-86).

Согласно показаниям свидетеля М. на предварительном следствии от 6 июля 2022 года, с В., проживавшим на 7-м этаже общежития по адресу: <адрес>, она общалась около месяца и несколько раз, когда бывала у своей матери, проживающей на том же этаже в <адрес>, заходила к В. в гости.

В. производил впечатление спокойного, общительного человека, участвующим в конфликтах она В. не видела, его поведение в состоянии алкогольного опьянения не менялось.

13 февраля 2022 года, около 22 часов, она в гостях у В. употребила с ним немного спиртного, после чего В., находясь в трусах и синей футболке, лёг на диван, а она, сидя в кресле, смотрела телевизор.

В этот момент во входную дверь сильно постучали. В. пошёл к двери и, несмотря на её предложение не открывать, а вызвать полицию, открыл дверь.

Вскоре она увидела, что в комнату, пятясь, шёл В., на него двигался с топором в правой руке незнакомый мужчина, за которым шёл ещё один.

Первый мужчина спросил В., кого тот «заказал». В. просил его объяснить, что случилось. Этот мужчина ударил В. топором в область лба слева, отчего у В. пошла кровь.

На её просьбу успокоиться, поговорить и всё решить мирно, этот же мужчина грубо потребовал замолчать, угрожая ударить и её.

В. также просил мужчину успокоиться, прекратить свои противоправные действия. Тот что-то сказал В. и ударил его топором по лицу слева, отчего у В. снова пошла кровь.

В., продолжая пятиться, подошёл к дивану. Указанный мужчина наступал на В., у которого всё лицо уже было в крови, стекающей также на футболку.

Мужчина продолжал предъявлять В. какие-то претензии, суть которых она не запомнила, вновь ударил топором В. по лицу слева, а затем – по голове.

Она видела, как этот агрессивно настроенный мужчина нанёс В., пытавшемуся его успокоить, не менее 3-4 ударов топором по голове и лицу,

Очень испугавшись происходящего, она, как только В. и мужчины прошли мимо кресла, в котором сидела, босиком выбежала из квартиры. В этот момент В. уже упал на диван на спину, а мужчина продолжал наносить ему удары топором.

Встретив в коридоре 7-го этажа Ирину (имя свидетеля Н.), она крикнула, чтобы та вызывала полицию, так как человека убивают топором, и убежала к своей матери (т.2 л.д.10-14).

Согласно протоколу проверки показаний свидетеля М. на месте от 20 февраля 2022 года, она реконструировала события, о которых давала приведенные показания. В помещении указанной квартиры с помощью манекена и муляжа топора в соответствии с её вышеизложенными показаниями продемонстрировала взаиморасположение В. и нападавшего, воспроизвела содержание их диалога, механизм перемещения обоих по квартире и нанесения В. ударов топором, а также указала на точки их приложения (т.2 л.д.133-137).

Согласно показаниям свидетеля М. на очной ставке с ФИО1 от 24 февраля 2022 года, она отрицала его версию о том, что она якобы «заказала» его И., утверждала, что 13 февраля 2022 года видела ФИО1 впервые. Кроме того, свидетель М., в соответствии с её вышеизложенными показаниями, подтвердила факт нанесения ФИО1 ударов лезвием топора В. в её и И. присутствии (т.2 л.д.145-151).

Конкретные, подробные, согласующиеся в деталях описываемых событий, показания свидетелей И. и М. подтверждают целенаправленный характер изложенных при описании деяния действий ФИО1 по причинению В. множества повреждений топором и ножом сразу после вторжения в его жилище, то есть, при нападении подсудимого на В.

Согласно показаниям этих же свидетелей, они не были знакомы между собой. Наряду с описанием ими агрессивных действий ФИО1 только в отношении В., а не М., которая проживает в ином месте, они поясняли, что ФИО1 ничего у неё не выяснял.

Эти показания опровергают непоследовательные версии ФИО1 о причинах его нахождения в указанном месте и о нападении на него В., вследствие которого он причинял потерпевшему телесные повреждения.

Свидетель Н., проживающая по адресу: <адрес>, в судебном заседании показала, что 13 февраля 2022 года, около 24 часов к ней домой босиком прибежала М., мать которой проживает в <адрес>.

М. была взволнована, кричала, размахивала руками, стучала по соседним дверям, просила вызвать полицию и скорую помощь, говорила, что убили (или убивают) В. из <адрес>.

После ухода М. к ней в коридоре подошла П. из комнаты №. Примерно через 5 минут к ним подошёл ранее ей не знакомый подсудимый ФИО1, у которого под расстёгнутой курткой находился топор, а в области левого виска имелась кровь.

ФИО1 попросил бинт, вытереть лицо. Следом за ним шёл И., проживающий на 8 этаже в том же общежитии.

П. вынесла бинт, вытерла ФИО1 кровь и бросила бинт на пол. ФИО1 на её вопрос, что случилось, сказал: «Я его замочил» и попросил дать ему уйти, после чего ФИО1 и И. ушли на лестницу. Вскоре сотрудники полиции изъяли перевязочный материал, выброшенный П.

Согласно показаниям свидетеля Н. на предварительном следствии от 14 февраля 2022 года, когда ФИО1 и И. подбежали к ней и П., ФИО1 крикнул: «Кто вызвал полицию? Я его грохнул!». На её вопрос, о ком он говорит, ФИО1 ответил: «Того, с <адрес>».

На топоре, который висел на поясе у ФИО1 под расстёгнутой курткой, имелись следы вещества бурого цвета. Она решила, что это кровь В. (т.2 л.д.15-18).

Согласно показаниям проживавшей по адресу: <адрес> свидетеля П., данным на предварительном следствии, около 23 часов, находясь у себя дома, она услышала из подъезда крики с просьбами о вызове полиции.

Выйдя в коридор, она увидела около <адрес> соседок Ирину (имя свидетеля Н.) и Екатерину (имя свидетеля М.), проживающую в <адрес>, которая, повторив просьбы о вызове полиции, крикнула, что человека убивают топором, и убежала. Как ей пояснила Ирина со слов Екатерины, в <адрес> убили человека.

Когда она с Ириной направились к <адрес>, оттуда вышли И., проживающий на 8-м этаже общежития, и незнакомый мужчина, у которого под курткой торчал топор со следами вещества бурого цвета на рукояти.

Она с Ириной вернулись к <адрес>, где к ним подошли И. и указанный незнакомый мужчина, который стал кричать на них, в нецензурной форме высказал претензии в связи с вызовом полиции.

Она испугалась и забежала в квартиру Ирины. Через 2-3 минуты Ирина постучала в дверь, сказала ей выходить.

Когда она вышла, этот мужчина сказал: «Я зарубил человека. В той квартире труп», снял шапку и сказал: «Смотри, как меня топором ударили». У него была рассечена правая бровь, шла кровь.

Она взяла в своей квартире ватные диски, которыми обработала мужчине рану. Он крикнул, что ему нужно бежать, так как приедет полиция, и убежал со И. Ватные диски, которыми она обрабатывала рану, остались на полу около <адрес> (т.1 л.д.250-252).

Свидетель Р. проживающая по адресу: <адрес>, в судебном заседании показала, что около 22 часов к ней домой прибежала её дочь М., попросила вызвать полицию, сообщила, что убивают Владимира, у которого в квартире дочь находилась.

М. рассказала, что в квартиру громко постучали. Владимир открыл. Зашли двое незнакомых и сразу начали резать или рубить его, а она (М.), улучив момент, убежала.

Согласно показаниям свидетеля Р. на предварительном следствии, М., придя к ней домой, около 23 часов 11 минут 13 февраля 2022 года, сообщила, что была в гостях у В. по адресу: <адрес>, куда «вломились» И., проживающий в том же общежитии, и мужчина, которого ранее дочь не видела. Последний стал наносить В. удары топором, который принёс с собой.

Об этом она (Р.) сообщила по телефону в полицию. Через некоторое время услышала шум в коридоре. Выглянув в коридор, увидела около <адрес> И. и незнакомого мужчину, державшего топор. Она слышала, как один сказал другому, что нужно уходить, так как вызвали полицию (т.2 л.д.45-50).

Согласующимися показаниями данных свидетелей подтверждаются показания М. и И. об обстоятельствах виновного причинения подсудимым смерти В., а также произнесение самим подсудимым высказываний о совершении им данного деяния, что опровергает его версию о запамятовании данного события вследствие причинения ему повреждений потерпевшим.

Согласно протоколу осмотра места происшествия и трупа от 14 февраля 2022 года, начатого в 0 часов 10 минут, объектом осмотра явилась <адрес> по адресу: <адрес>, вход в которую осуществляется через незапертую металлическую дверь, оборудованную замком, с которой изъяты следы папиллярных линий (оставлены, по заключению дактилоскопической экспертизы№ от 28 марта 2022 года, ФИО1 и И. – т.3 л.д.120-126).

Прямо от входа расположен проход в комнату, где находятся, в частности, стол, кресло, диван в разобранном положении, на котором в положении лежа на спине находится труп В.

На трупе надеты футболка, передняя и задняя поверхности которой пропитаны кровью, трусы, на передней поверхности которых имеются мелкие рассеянные помарки крови.

Лицо, передние поверхности шеи, плеч, кистей, локтей и предплечий испачканы размазанной кровью. На передней поверхности бедер имеются небольшие помарки крови в виде брызг. В протоколе описаны:

5 повреждений на левом рукаве находящейся на трупе футболке, а также по одному повреждению на её передней поверхности в средней и верхней частях слева, 6 сквозных линейных повреждений на задней поверхности;

6 линейных повреждений на спине, 3 на левом плече трупа, с признаками колото-резаных, рана в затылочной области справа, лобно-теменной области справа с признаками ушибленных, на верхней губе слева, 5 ран с признаками рубленных на левой щеке, нижней губе слева, левой боковой поверхности шеи, мочке левой ушной раковины.

Также в протоколе указано об изъятии находившихся на спинке дивана джинсов, на которых имеются пятна бурого цвета (т.1 л.д.193-208),

Согласно заключению судебно-биологической экспертизы № от 18 февраля 2022 года, на изъятых с места происшествия джинсах обнаружена кровь человека, которая могла произойти от В. и не могла – от ФИО1 (т.3 л.д.200-201).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 14 февраля 2022 года, причиной смерти В. явилась обильная кровопотеря, обусловленная проникающими колото-резанными ранами грудной клетки слева с повреждением левого лёгкого, что подтверждается морфологическими признаками: около 1 600 мл крови в левой плевральной полости, неравномерное кровенаполнение внутренних органов с признаком перераспределения кровотока в почке, лёгком, сердце с эритро-, лейкостазами в сосудах микроциркуляторного русла на отдельных участках, сепарацией плазмы в просветах отдельных вен, очаги делипидизации в надпочечниках, дегликогенизации в печени, отёк головного мозга, смерть могла наступить ориентировочно за 2-4 часов до осмотра трупа на месте происшествия.

При экспертизе трупа В. были обнаружены следующие телесные повреждения:

– проникающие колото-резаные ранения левой боковой поверхности грудной клетки (1), задней поверхности грудной клетки слева (2) с повреждением левого лёгкого, 10-го ребра слева, которые причинены 3-мя травмирующими воздействиями плоского колюще-режущего предмета, обладающего лезвием и обухом, и как в отдельности, так и в совокупности квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

– рубленая рана левой теменной области, локальный вдавленный перелом наружной костной пластинки левой теменной кости, рубленая рана носогубного треугольника слева и верхней губы с повреждением верхней челюсти, рубленая рана переходной каймы нижней губи по центру, рубленая рана левой щеки с повреждением верхней челюсти, поверхностная рубленая рана нижней губы слева, рубленая рана подбородочной области слева, глубокая ссадина левой щеки, двойной перелом нижней челюсти, которые причинены 4-мя воздействиями рубящего предмета и как в отдельности, так и в совокупности квалифицируются как вред здоровью средней тяжести, по признаку длительного (свыше 21-го дня) его расстройства;

– ушиблено-рваная рана лобной области слева, локальный оскольчатый вдавленный перелом чешуи лобной кости слева, которые причинены воздействием рубящего предмета и в совокупности квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

– скальпированная рана левой височной области, причинённая воздействием предмета, следообразующая поверхность которого представлена лезвием либо острой режущей кромкой,

рубленная сквозная рана мочки левой ушной раковины, рубленая рана мягких тканей левой заушной области, ссадина левой нижнечелюстной области, рубленая рана левой боковой поверхности шеи в верхней и средней третях с повреждением мягких тканей, рубленая рана задней поверхности проксимальной фаланги 4-го пальца левой кисти, которые причинены 3-мя воздействиями рубящего предмета,

слепое непроникающее колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки слева с повреждением кожи и подкожной клетчатки (1), слепые непроникающие колото-резаные ранения задней поверхности грудной клетки слева (3) с повреждением кожи, подкожной клетчатки, мышц, сквозные колото-резаные ранения (4) левого плеча, с повреждением кожи, подкожной клетчатки, левой двуглавой мышцы, которые причинены 6-мя травмирующими воздействием плоского колюще-режущего предмета, обладающего лезвием и обухом,

ушиблено-рваная рана и ссадина затылочной области справа, которые причинены воздействием твёрдого предмета, чья следообразующая поверхность представлена ребром, ограниченным по длине,

резаная рана ладонной поверхности ногтевой фаланги 1-го пальца правой кисти, причинённая воздействием предмета, имеющего лезвие или острую кромку,

которые квалифицируются как лёгкий вред здоровью, по признаку кратковременного (не свыше 21-го дня) его расстройства;

– ссадина наружной поверхности левого плеча в верхней трети, ссадина лобной области справа, кровоподтёк и ссадина задней поверхности левого предплечья, кровоподтёк области тыльной поверхности левого лучезапястного сустава, которые причинены 4-мя травмирующими воздействиями твёрдого тупого предмета (предметов), не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, как в отдельности, так и в совокупности расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Все обнаруженные на трупе телесные повреждения прижизненные, причинены ориентировочно за 30 минут – 1 час до смерти.

Исходя из установленного механизма образования телесных повреждений, их количества и локализации, исключается возможность травмирования В. в результате падения из положения стоя.

Допускается формирование повреждений на теле В. в короткие отрезки времени между собой.

С полученными телесными повреждениями В. мог совершать активные действия в период времени, не превышающий установленную давность образования телесных повреждений.

При судебно-химическом исследовании найден этиловый спирт в крови в концентрации, соответствующей лёгкой степени алкогольного опьянения, что указывает на прижизненное употребление алкоголя (т.3 л.д.63-67).

Согласно протоколу выемки от 17 февраля 2022 года, в ГБУЗ <данные изъяты> были изъяты футболка и трусы с трупа В., образец его крови, а также произведены смывы с рук трупа В. и срезы его ногтевых пластин с подногтевым содержимым (т.2 л.д.175-181).

Согласно заключению судебно-биологической экспертизы № от 18 февраля 2022 года, на всех этих предметах, смывах срезах, обнаружена кровь человека, которая могла произойти от В. и не могла – от ФИО1 (т.3 л.д.193-194).

Согласно вышеуказанному в приговоре протоколу осмотра жилища ФИО1 от 14 февраля 2022 года, в указанном месте были изъяты топор, нож с чёрной рукоятью, джинсы со следами вещества бурого цвета (т.1 л.д.216-227), индивидуальные признаки которых описаны в протоколе их осмотра предметов от того же числа (т.2 л.д.182-192).

Согласно заключению судебной экспертизы № № от 11 марта 2022 года, проведённой методом исследования ДНК, на указанных ноже (клинке), топоре (клине, обухе и топорище), джинсах обнаружена кровь, которая произошла от В.

Кроме того, на рукояти ножа в смешанном следе обнаружены эпителиальные клетки, пот и кровь, произошедшие от ФИО1 и В. (т.4 л.д.25-51).

Согласно заключению медико-криминалистической экспертизы № от 24 марта 2022 года:

от воздействий клинка указанного ножа могли образоваться обнаруженные при исследовании поверхностей футболки В. колото-резаные повреждения передней поверхности футболки (1), спинки (9), передней поверхности левого рукава (1), задней поверхности левого рукава (4), а также обнаруженные при исследовании кожных лоскутов от трупа В. раны левой боковой поверхности грудной клетки (1), задней поверхности грудной клетки слева (5), передней поверхности грудной клетки слева (1), левого плеча (3) с признаками колото-резаных, скальпированная рана левой височной области и сквозное колото-резаное ранение левого плеча (1);

от воздействий лезвия клина указанного топора – раны левой теменной области (1), левой щеки с повреждением верхней челюсти (1), левой боковой поверхности шеи в верхней и средней третях с повреждением мягких тканей (1), задней поверхности проксимальной фаланги 4 пальца левой кисти (1) с признаками рубленых, раны лобной области слева с признаками ушибленно-рваной;

от воздействий топора – рана затылочной области справа с признаками ушиблено-рваной, глубокая ссадина левой щеки (т.3 л.д.225-241).

Совокупность приведённых протоколов осмотров и заключений судебных экспертиз объективно подтверждает нанесение В. в его жилище ударов орудиями, указанными при описании преступного деяния.

Этими же доказательствами подтверждаются и показания свидетеля И. об обстоятельствах перемещения подсудимого, вооружившегося указанными орудиями ещё в своем жилище, к месту жительства В. с абсолютно определённой целью – убийства В., а не для разбирательства с неизвестной женщиной по поводу приготовления к убийству, как утверждал подсудимый.

Свидетель С. (сотрудник <данные изъяты>) в судебном заседании показал, что 13 февраля 2022 года он находился на службе, около 23 часов он по сигналу дежурной части о драке прибыл к <адрес>.

Дверь была открыта, на полу имелась кровь, на диване лежал труп мужчины, с повреждением (раной) на затылке. Свидетели сообщили, что на месте происшествия был И. и ещё один мужчина.

И., которого знал в лицо, он обнаружил на 1-м этаже указанного общежития. И. назвал имя второго мужчины – Николай, пояснил, что в процессе распития спиртных напитков, Николай спросил, где живёт потерпевший. И. показал Николаю квартиру потерпевшего, и Николай в его (И.) присутствии причинил потерпевшему телесные повреждения.

Свидетель Т. (сотрудник <данные изъяты>) в судебном заседании показал, что, когда 13 февраля 2022 года он заступил на дежурство, имелась ориентировка о произошедшем накануне в строящемся магазине на <адрес> убийстве мужчины, голова которого была пробита, с места происшествия пропал топор.

13 февраля 2022 года, ближе к полуночи, по сигналу о драке он прибыл в общежитие по <адрес>, где в комнате, расположенной на 6 или 7 этаже, была кровь, на кровати лежал труп В. с рублеными ранами на лице и голове.

Очевидцев сообщалось о топоре и о недавно освободившемся местном жителе, а М. пояснила, что находилась в указанной квартире, куда пришли двое, и случился конфликт.

В ходе розыскных мероприятий, через 1-1,5 часа, на полу в коридоре 6 или 7 этажа соседнего общежития он обнаружил следы крови, следы вели к двери. На его стук дверь открыл подсудимый ФИО1, который был пьян, голова была перевязана, на голове и лице ФИО1 была кровь.

ФИО1 держал топор со следами крови, соответствующий по ориентировке об убийстве на <адрес>. ФИО1 подтвердил, что он был в соседнем общежитии. На его предложение успокоиться, положить топор и поговорить, ФИО1 закрыл дверь.

После чего ФИО1 был задержан прибывшими на место бойцами СОБР и после оказания медицинской помощи – доставлен в отдел полиции.

Показания данных свидетелей о фактических обстоятельствах дела, связанных с обстановкой на месте происшествия, полученных ими сведениях о причастности подсудимого к содеянному согласуются с другими доказательствами, подтверждающими виновность ФИО1 в инкриминируемых ему деяниях.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 14 февраля 2022 года, у ФИО1 обнаружены повреждения, которые могли образоваться от воздействия твёрдого тупого предмета (предметов), в период, относящийся ко времени убийства В. и задержания подсудимого:

рана красной каймы и слизистой нижней губы, кровоизлияния слизистой губ и дёсен, ушиб правого предплечья и лучезапястного сустава которые расцениваются как лёгкий вред здоровью, а также не причинившие вреда здоровью кровоподтёк и ссадина лица слева, кровоподтёки грудной клетки, ссадина туловища, левой верхней конечности, кровоподтёки и ссадины правой верхней и нижних конечностей, поверхностная ушибленная рана левого локтевого сустава, кровоподтёк, ссадина и поверхностная рана, переходящая в ссадину левого бедра (т.3 л.д.95-96).

Согласно заключению судебной экспертизы № № от 11 марта 2022 года, проведённой методом исследования ДНК, на топорище изъятого в жилище ФИО1 топора, помимо крови В., обнаружена кровь подсудимого (т.4 л.д. 25-51).

В протоколе осмотра места происшествия от 14 февраля 2022 года, указано об обнаружении на полу в коридоре 7-го этажа общежития, расположенного по адресу: <адрес>, около комнаты №, ватных дисков с веществом бурого цвета, похожим на кровь (т.1 л.д.209-214).

Согласно заключению судебно-биологической экспертизы № от 18 февраля 2022 года, на них найдена кровь, которая могла произойти от ФИО1 (т.3 л.д.152-153).

В протоколе осмотра жилища ФИО1, произведённого 14 февраля 2022 года вскоре после его задержания, указано о производстве смывов пятен с пола в коридоре, изъятии бинта, тёмной и серой курток, кольца, на которых имеется вещество бурого цвета, похожее на кровь.

Согласно протоколам от 15 и 21 февраля 2022 года, у ФИО1 для сравнительного исследования были получены образцы крови и буккального эпителия, а также произведены смывы с его рук и срезы ногтевых пластин с подногтевым содержимым (т.2 л.д.169-170, 172).

Согласно заключениям судебно-биологических экспертиз №№ от 18 и 24 февраля, 24 марта 2022 года, на указанных срезах, смывах и предметах также обнаружена кровь, которая могла произойти от подсудимого (т.3 л.д. 136-138, 160-162, 207-209).

Приведённые заключения судебных экспертиз не противоречат проанализированным выше доказательствам, из которых следует, что В., защищаясь от действий напавшего на него подсудимого, наносил ему удары топором, которым ему удалось завладеть на некоторое время, после чего подсудимый продолжил причинять В. смертельные повреждения этим же топором, а также ножом.

Таким образом, сами по себе факты обнаружения у подсудимого телесных повреждений и его крови на орудии убийства им В. и других предметах не могут являться подтверждением версии подсудимого о его обороне от В.

Версия подсудимого о подготовке его убийства в связи с ранее совершённым им убийством двух потерпевших (согласно приговору Кировского районного суда г.Кемерово от 16 февраля 2010 года граждане У. и Ф. – т.4 л.д.245-252) опровергается как проанализированными выше показания И., М. и других свидетелей, так и показаниями потерпевшего Х. на предварительном следствии, согласно которым В., являвшийся сыном его бывшей супруги, проживал по <адрес>. В браке В. не состоял, детей не имел. Граждане Ф. и У. ему не знакомы, в родстве с В. не состояли (т.1 л.д.235-237, 239-240).

Согласно заключению стационарной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, ФИО1 <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Свидетель Ц. в судебном заседании показала, что её сын ФИО1 занимался сбором металлолома, проживал один в комнате гостиничного типа по адресу: <адрес>, где поддерживал порядок, спиртное употреблял редко, <данные изъяты> она навещала сына 3 раза за месяц, привозила ему продукты, характеризует сына положительно.

Согласно показаниям свидетеля Ц. на предварительном следствии от 23 февраля 2022 года, когда сын трезвый, то он спокойный, неагрессивный, в конфликты не вступает, но в состоянии алкогольного опьянения становится агрессивным, сам провоцирует конфликты и драки.

Около 3-х лет после освобождения из мест лишения свободы в 2018 году, ФИО1 спиртным не злоупотреблял, работал, но с начала февраля 2022 года он стал злоупотреблять спиртными напитками (т.2 л.д.56-59).

Суд считает, что исследованные в судебном заседании доказательства, подтверждающие виновность подсудимого, были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в них присутствуют необходимые фактические данные о событии и обстоятельствах преступлений, а также о причастности подсудимого к их совершению, фактов искусственного создания доказательств либо их фальсификации не установлено.

Как было выше указано, подсудимый ФИО1 был допрошен в суде по обстоятельствам инкриминированных ему деяний, а в связи с наличием существенных противоречий в описании обстоятельств инкриминированного ему убийства двух лиц, в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, в судебном заседании были оглашены показания, ранее данные им в этой части при производстве предварительного расследования.

Оглашённые показания подсудимый ФИО1 в судебном заседании не подтвердил, утверждал о нахождении во время проведения допроса в болезненном состоянии.

Проверив оглашённые показания подсудимого ФИО1 с точки зрения допустимости, суд установил, что в досудебной стадии производства по уголовному делу его право на защиту и иные требования, предъявляемые уголовно-процессуальным законом к порядку допроса подозреваемого были соблюдены.

Процессуальные права и последствия дачи показаний ФИО1 разъяснялись, он был обеспечен квалифицированной юридической помощью и защитой в лице профессионального адвоката, допрашивался в условиях, исключавших какое-либо принуждение к даче показаний, фактов оказания на них психологического и иного давления не установлено.

Это подтверждается как непосредственно материалами уголовного дела, в том числе содержанием исследованных в суде протокола допроса ФИО1 в качестве подозреваемого, так и показаниями допрошенной в суде в качестве свидетеля следователя Ч., которая пояснила, что порядок проведения допроса подозреваемого ФИО1 был соблюдён, он был обеспечен защитой, ему под подпись в присутствии защитника были разъяснены процессуальные права, возможность согласовать с защитником до допроса позиции ФИО1 была представлена – он имел конфиденциальную беседу с адвокатом.

Признаков опьянения у ФИО1 не обнаруживалось, он был адекватен, на вопросы отвечал, замечаний от него и от адвоката по поводу болезненного состояния и жалоб на плохое самочувствие не поступало.

Показания ФИО1 давал самостоятельно и добровольно, давление на него не оказывалось, показания были занесены в протокол допроса только со слов ФИО1

Замечаний при ознакомлении подозреваемого и защитника с показаниями и подписании протокола, как и возражений против проведения допроса в ночное время не поступило. Поскольку ФИО1 подозревался в совершении особо тяжкого преступления, промедление в проведении допроса было недопустимо.

Сообщённые Ч. сведения подтверждаются содержанием протокола, в котором изложены оглашённые показания подсудимого и отсутствуют какие-либо замечания, заявления, жалобы, в том числе – на состояние здоровья, производство допроса в ночное время.

Правильность всех изложенных в протоколе сведений, личное ознакомление ФИО1 с ними удостоверена подписями как самого ФИО1, так и его защитника.

При этом утверждение подсудимого в судебном заседании о нахождении в момент указанного допроса в болезненном состоянии никакими фактическими данными не подтверждено, и потому судом отвергается.

Суд считает, что проведение допроса ФИО1 в качестве подозреваемого в ночное время отлагательства не терпело, это было обусловлено необходимостью неотложного производства первоначальных следственных действий с участием только что задержанного ФИО1, скорейшего установления обстоятельств совершения особо тяжких преступлений против жизни человека, необходимостью немедленного сохранения следов и обнаружения орудий преступлений, пресечения возможности возникновения иных препятствий производству по уголовному делу, при том, что подозреваемый и его защитник от участия в следственном действии в связи со временем его проведения не отказывались, не имели возражений против этого.

С учётом изложенного, суд пришёл к выводу о получении оглашённых в суде показаний ФИО1 с соблюдением права на защиту и иных предъявляемых в данном случае требований уголовно-процессуального закона (ст.164, 46, 166 УПК РФ), поэтому признаёт их допустимым доказательством, а как содержащие сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, оглашённые показания ФИО1 суд признаёт – относимым доказательством.

Эти показания подтверждаются совокупностью иных доказательств, материалам уголовного дела не противоречат, причин для самооговора не установлено, поэтому суд признаёт оглашённые показания подсудимого достоверными доказательствами,

Опровергнутые совокупностью исследованных доказательств показания, данные подсудимым в судебном заседании, в которых он отрицал совершение разбойного нападения в отношении А., а также утверждал о том, что причинение смерти Б. и В. было обусловлено их противоправными действиями в отношении него, суд признаёт недостоверными и считает, что дача подсудимым таких показаний в судебном заседании обусловлена желанием избежать ответственности за совершённый им разбой и снизить степень ответственности за совершённое им убийство двух лиц.

В судебном заседании в качестве свидетеля была допрошена мать подсудимого Ц., она сообщила суду имеющие значение для разрешения уголовного дела обстоятельства о личности сына, состоянии его здоровья и поведении.

Поскольку свидетель Ц. отказалась давать показания о поведении подсудимого в состоянии алкогольного опьянения, её показания об этом, данные в ходе предварительного расследования, были оглашены в суде в порядке, предусмотренном ч.4 ст.281 УПК РФ.

Оглашённые показания свидетель Ц. в судебном заседании не подтвердила, утверждала, что перед допросом ей не разъяснялись процессуальные права, а протокол допроса она подписала, не ознакомившись с внесёнными в него показаниями.

Однако, как следует из показаний следователя П., допрошенной в суде в качестве свидетеля, порядок проведения допроса свидетеля Ц. был соблюдён – ей были разъяснены процессуальные права, в том числе на отказ от дачи показаний против близкого родственника, показания были занесены с протокол допроса только со слов свидетеля, с показаниями Ц. была ознакомлена путём личного прочтения, замечаний при подписании протокола не имела.

Эти сведения подтверждены содержанием протокола допроса, в котором отсутствуют какие-либо замечания, и имеются записи и подписи Ц., в том числе в графах о разъяснении процессуальных прав и ознакомлении с внесёнными в протокол показаниями.

С учётом изложенного, вышеприведённые показания свидетеля Ц., включая её оглашённые показания, полученные в соответствии с требованиями ч. 2 ст.11 УПК РФ, суд признаёт относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, и отвергает её утверждения о получении показаний с нарушением уголовно-процессуального закона.

В судебном заседании в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, то есть с согласия сторон, были оглашены показания неявившихся потерпевших Х. и Д., а также свидетелей Л. и О., ранее данные ими при производстве предварительного расследования.

Показания, ранее данные, свидетелем М., между которой и ФИО1 в досудебной стадии производства по уголовному делу была проведена очная ставка, в связи с её смертью были оглашены в соответствии с п.1 ч.2 ст.281 УПК.

Показания, ранее данные свидетелем П., были оглашены по основанию, предусмотренному п.5 ч.2 ст.281 УПК РФ, поскольку в результате принятых мер установить её местонахождение для вызова в судебное заседание, а также осуществить её привод не представилось возможным.

Условия оглашения показаний свидетеля П., предусмотренные ч.2.1 ст.281 УПК РФ, соблюдены, так как ознакомившись по окончании предварительного следствия совместно с защитником с материалами уголовного дела в полном объёме, в том числе с протоколами допроса свидетеля П., своим правом оспорить её показания, в частности, путём изложения своей позиции относительно достоверности показаний П., заявления ходатайства о проведении с ней очной ставки либо иным предусмотренным законом способом ФИО1 не воспользовался.

Здесь суд исходил из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации о том, что реализация стороной защиты своих прав, касающихся проверки и опровержения показаний, значимых, по её мнению, для разрешения уголовного дела, предполагает активную форму поведения, и бездействие самого обвиняемого (подсудимого) или его защитника относительно осуществления этих прав не может расцениваться как непредоставление ему возможности оспорить соответствующие показания предусмотренными законом способами (Определение от 10 октября 2017 года № 2252-О «По жалобе гражданина ФИО5 на нарушение его конституционных прав частью 2.1 ст.281 УПК РФ»).

Остальные свидетели и потерпевший А., были допрошены непосредственно в судебном заседании, при этом, противоречий в показаниях свидетелей Т., Ж., Е. и С. не возникло, а противоречия, возникшие в показаниях потерпевшего А. и свидетелей К., Р., Н., Г., И. (данных помимо допросов на очных ставках и при проведении проверки показаний на месте), были устранены путём оглашения ранее данным ими показаний в соответствии с ч.3 ст.281 и ст. 285 УПК РФ.

Перечисленные лица, подтвердив свои ранее данные показания, причину возникновения противоречий в них убедительно объяснили давностью исследуемых событий, а потерпевший А., кроме того, пояснил и о чувстве страха, которое он до сих испытывает перед подсудимым.

Показания, данные потерпевшими Х., Д., А., а также свидетелями М., П., К., Р., Н., Л., Г., И.О. на предварительном следствии, в том числе при проведении очных ставок, были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Приведённые выше показания потерпевших и свидетелей, включая тех, чьи показания были уточнены и дополнены путём их оглашения, имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, содержат указание на источники личной осведомлённости каждого об этих обстоятельствах, как между собой, так и с другими доказательствами согласуются, на догадках, предположениях либо слухах не основаны.

Причин для оговора указанными лицами подсудимого не установлено, каких-либо оснований полагать, что при даче показаний ими, преследовалась цель своей личной заинтересованности, не имеется, поэтому приведённые выше показания потерпевших и вышеперечисленных свидетелей суд признаёт относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

В том числе выводы суда об этом в равной мере относятся и к вышеизложенным показаниям свидетеля И., у которого установлено <данные изъяты> – т.4 л.д.59-61).

Препятствий для допроса И. в судебном заседании и оглашения его показаний на предварительном следствии, в том числе на очных ставках, а равно для исследования протокола проверки его показаний на месте, ввиду состоянию здоровья И. суд не установил, поскольку с ним был установлен адекватный речевой контакт, он воспринимал поставленные вопросы, давал на них содержательные ответы. Показания свидетеля И., как очевидца исследуемых событий, являются конкретными, подробными, последовательными, согласуются с другими исследованными доказательствами. Причин для оговора им подсудимого не установлено.

Тем более, что, исходя из вышеуказанного заключения экспертизы, И. мог правильно понимать внешнюю и фактическую сторону значимых событий по делу, препятствия для правильного восприятия важных для дела обстоятельств и для дачи о них показаний отсутствуют. Кроме того, признаков патопсихологической склонности к повышенному фантазированию, которые бы имели существенное влияние на его осознание и деятельность, у И. не выявлено.

Заключение данной экспертизы сомнений у суда не вызывает и признаётся относимым, допустимым и достоверным доказательством, поскольку экспертиза была назначена и проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, заключение дано компетентными и квалифицированными экспертами, их выводы являются полными, ясными, мотивированными и научно обоснованными, противоречий не содержат.

Свидетель О. на предварительном следствии также давал показания о наличии у его родного брата И. <данные изъяты>, пояснял, что брат добрый, дружелюбный, безобидный, неконфликтный. В состоянии алкогольного опьянения его поведение не меняется, он остаётся спокойным. Брат также очень ведомый, и, попав под чужое влияние, может делать так, как сказал другой человек, не задумываясь о последствиях (т.2 л.д.82-86).

Эти данные о личности И. приведённому выше заключению судебной экспертизы не противоречат и не вызывают сомнений в достоверности его показаний.

Остальные исследованные в судебном заседании заключения судебных экспертиз положениям уголовно-процессуального закона также соответствуют, нарушений порядка назначения и производства экспертиз не установлено. Их выводы сформулированы на основе результатов исследований, произведённых экспертами, имеющими достаточный стаж работы, полно и всесторонне обосновавшими свои выводы, не выходящие за пределы их специальных познаний.

Все исследованные судом экспертные заключения имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, согласуются между собой и с другими доказательствами, сомнений не вызывают, в связи с чем признаются судом относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Подтверждающие виновность подсудимого исследованные в суде протоколы следственных действий, включая приведённые выше протоколы опознания ФИО1 потерпевшим А. и свидетелем Г., содержание которых ими было подтверждено в судебном заседании, и иные документы, требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом, соответствуют. Содержащиеся в них данные имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу. Они согласуются как между собой, так и с другими исследованными доказательствами, сомнений у суда не вызывают, поэтому суд также признаёт их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Оценив таким образом в соответствии с ч.1 ст.88 УПК РФ каждое из исследованных доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все исследованные доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд признаёт доказанной виновность подсудимого в совершении преступлений при обстоятельствах, изложенных при описании преступных деяний.

Действия ФИО1 в отношении А. суд квалифицирует по ч.3 ст.162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершённое с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище.

Действия ФИО1 в отношении Б. и В. суд квалифицирует по п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц.

Событие этих преступлений, время, места, способы, обстоятельства их совершения, а также форма вины ФИО1 и мотивы совершения им преступлений судом установлены.

Исходя из показаний свидетеля З. о том, что с места нахождения Б. он уехал в 15 часов 12 февраля 2022 года, из его же и показаний Ж. об обнаружении последним трупа Б. и сообщении об этом З. около 2-х часов 13 февраля 2022 года, суд считает необходимым конкретизировать время совершения убийства Б. в указанный период, а не в период времени с 13 часов 12 февраля 2022 года по 2 часа 32 минуты 13 февраля 2022 года, как указано в обвинении.

Кроме того, исходя из показаний Р., в которых она указывала сведения о конкретном времени, в которое стало известно о происшествии в <адрес> сразу после случившегося (23 часа 11 минут 13 февраля 2022 года), суд считает доказанным совершение убийства В. до указанного времени, а не до 0 часов 20 минут 14 февраля 2022 года, как указано в обвинении.

Является установленным, что ФИО1 в целях хищения чужого имущества напал на А., при этом, желая облегчить процесс противоправного изъятия чужого имущества, применил к А. насилие, а также угрожал потерпевшему применением насилия.

Насилие, применением которого подсудимый угрожал потерпевшему суд расценивает опасным для жизни и здоровья, поскольку установлено, что он, требуя передачи денежных средств приставлял к животу А. нож, а к голове – отрезок металлической арматуры, а также в продолжение нападения, после незаконного проникновения в жилище потерпевшего, совершил дополнительные действия по дальнейшему устрашению потерпевшего, демонстрируя ему помимо этих предметов ещё и топор.

Кроме того, судом установлено, что подсудимый также применил к А. насилие, опасное для жизни и здоровья, когда нанёс ему в процессе разбоя удары клинком ножа, которым возможно причинение опасных для жизни повреждений, в живот, где расположены жизненно важные органы, чем причинил потерпевшему не только физическую боль, но и указанные при описании деяния телесные повреждения.

Хотя эти повреждения и не причинили вреда здоровью, в момент нанесения подсудимым ударов клинком ножа, его действия создавали реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшего.

Суд считает доказанным совершение подсудимым нападения с применением ножа топора и металлическую арматуры, используемых в качестве оружия, поскольку все они, обладая высокими травмоопасными свойствами, демонстрировались потерпевшему для устрашения, а нож был применен и для причинения потерпевшему повреждений.

Разбойное нападение на А. подсудимым было начато на месте их встречи – в коридоре общежития, а продолжено в жилище потерпевшего, куда подсудимый проник против воли потерпевшего, то есть незаконно.

Проникнув в квартиру А. и находясь там, подсудимый продолжил ранее начатое разбойное нападение – продолжая демонстрацию ножа, арматуры, а также топора потребовал от А. передать ему бутылку пива и похитил её.

Несмотря на малый размер причинённого в данном случае материального ущерба (149 рублей 99 копеек), оснований для признания указанных действий ФИО1 деянием, не представляющим общественной опасности в силу малозначительности, суд не находит, исходит из обстоятельств произошедшего и учитывает, что разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершённого с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

Суд находит установленным мотив совершённого ФИО1 разбоя, а именно корыстные побуждения, что явствует из его требований о передаче денег, завладении ими и другим имуществом потерпевшего.

Поскольку является доказанным, что именно ФИО1 непосредственно выполнил действия по разбойному нападению на А., а иные лица к этому непричастны, то суд признаёт его исполнителем данного преступления и считает, что совершая разбой, подсудимый действовал с прямым умыслом, так как осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления в их результате общественно опасных последствий, и желал их наступления.

Является установленным, что ФИО1, находясь в помещении охранявшегося Б. строительного объекта, неоднократными ударами твёрдыми тупыми предметами, в том числе отрезком металлической арматуры и обухом топора, причинил Б. телесные повреждения, а также находясь в квартире В., множественными ударами топором, отрезком металлической арматуры и ножом причинил последнему телесные повреждения.

Общественно опасными последствиями этих действий подсудимого явилась смерть как Б., так и В., вследствие причинения им повреждений, квалифицирующихся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В связи с наступлением указанных общественно опасных последствий (в конечном итоге – смерти обоих потерпевших) это преступление, совершённое ФИО1, суд признаёт оконченным.

Факт нападения на него ни со стороны Б., ни со стороны В. не установлен, стало быть, в состоянии обороны от них он не находился, а причинил обоим смерть при установленных судом обстоятельствах по мотиву личной неприязни, возникшему у него в отношении каждого потерпевшего. При этом также не установлено, чтобы потерпевшие ранее тяжко оскорбили ФИО1, либо допустили в отношении него иное аморальное или противоправное поведение.

Хотя исследованными в суде доказательствами и подтверждено, что на месте преступления В. нанёс ФИО1 телесные повреждения, однако эти действия потерпевшего носили вынужденный характер и были предприняты при попытке защититься от посягавшего на его жизнь подсудимого.

Поскольку является доказанным, что именно ФИО1 непосредственно выполнил действия по лишению жизни Б. и В., а иные лица к этому непричастны, то суд признаёт его исполнителем данного преступления и, исходя из совокупности обстоятельств содеянного, учитывая избранный ФИО1 способ причинения Б. и В. телесных повреждений, их количество, характер, локализацию и степень тяжести, применённые орудия, а также предшествующее преступлению и последующее поведение подсудимого, каждый раз скрывавшегося с места преступления и не пытавшегося оказать никакой помощи потерпевшим, приходит к выводу о том, что при совершении убийства обоих потерпевших ФИО1 действовал с прямым умыслом: совершая действия, направленные на лишение жизни каждого из потерпевших, он осознавал их общественную опасность, предвидел неизбежность наступления в результате совершения этих действий общественно опасных последствий в виде причинения смерти потерпевшим и желал наступления их наступления.

Хотя ФИО1 совершил убийство Б. и В. в разное время, его действия в этой части должны квалифицироваться как убийство двух лиц, поскольку ранее ни за одно из этих совершённых им убийств ФИО1 осуждён не был.

В полной мере учитывая всё вышеизложенное, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для вывода о нахождении ФИО1 в состоянии необходимой обороны при причинении смерти Б. и В., как и для иной квалификации содеянного.

Учитывая, что совокупностью проанализированных выше достоверных доказательств, в том числе показаний непосредственных очевидцев совершения ФИО1 убийства В. – И. и М., подтверждено применение подсудимым в процессе лишения потерпевшего жизни лишь ножа и топора, суд считает необходимым исключить из обвинения не подтверждённое представленными и исследованными доказательствами указание о нанесении В. ударов отрезком металлической арматуры.

Подсудимый ФИО1 получил достаточный уровень образования и имеет определённый жизненный опыт, с ним был установлен продуктивный речевой контакт в судебном заседании, где подсудимый согласно самостоятельно избранному способу защиты, определённо выразил своё отношение к предъявленному обвинению и давал показания по существу дела, активно использовав свои процессуальные права, участвовал в обсуждении юридически значимых вопросов и исследовании доказательств, обстоятельно выступил в прениях сторон, произнёс содержательное последнее слово.

Исходя из чего, учитывая отмеченную выше достоверность выводов заключения проведённой подсудимому стационарной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, несмотря на <данные изъяты> и признаёт его вменяемым в отношении инкриминированных деяний.

При назначении наказания суд, руководствуясь положениями ч.3 ст.60, вместе с характером и степенью общественной опасности преступлений, совершённых подсудимым ФИО1, учитывает его личность, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Преступления ФИО1 совершены в возрасте <данные изъяты>, имеет определённое место жительства, не женат и в фактических брачных отношениях не состоит, его мать <данные изъяты>, не трудоустроен, матерью и по месту отбывания ранее наказания характеризуется положительно, а по месту жительства – отрицательно.

Также суд учитывает наличие у подсудимого <данные изъяты>

В соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, в качестве обстоятельств, смягчающих ФИО1 наказание за преступление, предусмотренное п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, суд признаёт явку с повинной, в которой он сообщил о совершении им убийства Б. (т.1 л.д.70), а также активное способствование раскрытию и расследованию этого преступления, которое выразилось в даче ФИО1 на предварительном следствии подробных показаний об обстоятельствах совершения им убийства Б. и В..

Иные смягчающих наказание обстоятельств из числа предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, по данному уголовному делу отсутствуют.

В том числе суд не видит оснований для признания совершения ФИО1 убийства двух лиц при нарушении условий правомерности необходимой обороны, противоправность или аморальность поведения потерпевших, которая могла бы явиться поводом для их убийства, так как наличие указанных обстоятельств исследованными доказательствами не подтверждено.

В порядке, установленном ч.2 ст.61 УК РФ, в качестве смягчающих наказание обстоятельств, не предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, суд учитывает наличие положительных характеристик подсудимого, его возраст и состояние здоровья, в том числе имеющееся <данные изъяты>, а также признание ФИО1 на предварительном следствии и частичное признание в суде своей вины в совершении убийства двух лиц.

Подсудимый, поясняя в суде о наличии у него двух несовершеннолетних детей, не назвал данных об их личностях, сообщил, что в предусмотренном законом порядке его отцовство в отношении кого-либо не устанавливалось, участия в воспитании и содержании детей он не принимал. В связи с этим, отсутствуют основания для вывода о наличии у подсудимого несовершеннолетних детей, как смягчающего наказание обстоятельства.

В соответствии с п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ, в качестве обстоятельства, отягчающего ФИО1 наказание за оба совершённые им преступления, суд признаёт рецидив преступлений, поскольку подсудимый, ранее осуждавшийся по приговору Кировского районного суда г.Кемерово от 16 февраля 2010 года за особо тяжкое преступление, предусмотренное ч.1 ст.105 УК РФ, вновь совершил особо тяжкие преступления, предусмотренные ч.3 ст.162 и п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, что согласно п. «б» ч.3 ст.18 УК РФ признаётся особо опасным рецидивом.

Кроме того, согласно ч.1.1 ст.63 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, обстоятельства его совершения и личность подсудимого суд считает необходимым признать обстоятельством, отягчающим наказание, совершение им данного преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Факт нахождения ФИО1 в момент совершения убийства как Б., так и В. в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, достоверно установлен совокупностью исследованных доказательств, в том числе вышеприведёнными показаниями самого подсудимого и заключением проведённой ему комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Суд считает, что нахождение подсудимого в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, оказало существенное влияние его поведение и способствовало проявлению физической агрессии к указанным потерпевшим.

В связи с отсутствием у подсудимого семьи, на условия жизни таковых назначенное наказание отразиться не сможет, а мать подсудимого проживает от него отдельно и является <данные изъяты>.

Оснований для назначения ФИО1 наказания с применением положений ст.64 УК РФ суд не усматривает в связи с тем, что исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершённых преступлений, поведением подсудимого во время и после совершения преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень их общественной опасности, в судебном заседании не установлено.

В связи с этим и наличием в данном случае обстоятельства, отягчающего наказание, а также исходя из санкций ч.3 ст.162 и ч.2 ст.105 УК РФ, законные основания для обсуждения вопросов, предусмотренных ч.6 ст.15, ч.1 ст.62, ст.73 и ст.53.1 УК РФ, отсутствуют.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, ранее совершённого подсудимым, и обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие на него предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершённых преступлений, срок наказания ФИО1 суд определяет по правилам ч.2 ст.68 УК РФ и считает, что оснований для применения положений ч.3 ст.68 УК РФ в данном случае не имеется.

Согласно ч.2 ст.43 УК РФ целями наказания являются восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

Суд считает, что обеспечить достижение указанных целей без назначения ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.162 УК РФ, реального отбывания наказания в виде лишения свободы на длительный срок будет невозможно, не усматривая при этом необходимости в назначении ему за это преступление дополнительных видов наказания в виде штрафа и ограничения свободы, применение которых в данном случае обязательным не является.

Однако, назначая ФИО1 наказание за посягающее на жизнь двух лиц особо тяжкое преступление, предусмотренное п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, совершённое им в короткий срок после освобождения от отбывания наказания за также посягающее на жизнь особо тяжкое преступление, предусмотренное ч.1 ст.105 УК РФ, суд, руководствуясь требованиями ч.1 ст.57 УК РФ, учитывая обстоятельства вновь совершённого преступления, общественно опасными последствиями которого явилось причинение смерти двум лицам, совокупность всех данных о личности подсудимого, исправительное воздействие на которого предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, приходит к выводу об исключительной опасности подсудимого для общества и о необходимости подвергнуть его наказанию только в виде пожизненного лишения свободы, поскольку убеждён в том, что назначение ФИО1 наказания за преступление, предусмотренное п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, в виде лишения свободы на определённый срок не будет достаточным для действительного достижения вышеуказанных целей наказания, предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ.

Препятствий назначению подсудимому пожизненного лишения свободы, предусмотренных ч.2 ст.57 УК РФ, не установлено.

Окончательное наказание ФИО1, в связи с совершением особо тяжких преступлений, должно быть назначено по правилам ч.3 ст.69 УК РФ, то есть по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний – в виде пожизненного лишения свободы.

Согласно п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ, отбывание наказание подсудимым пожизненного лишения свободы суд определяет в исправительной колонии особого режима.

На основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, суд засчитывает ФИО1 в срок отбытия наказания время его содержания под стражей – с даты задержания по данному уголовному делу (14 февраля 2022 года) и до дня вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Для обеспечения исполнения приговора меру пресечения, избранную подсудимому, который осуждается к пожизненному лишению свободы, суд в соответствии с ч.2 ст.97 УПК РФ оставляет без изменения – в виде заключения под стражу.

Гражданский иск в данном уголовном деле предъявлен не был, меры по обеспечению гражданского иска и возможной конфискации имущества не применялись, необходимость в применении таких мер при постановлении приговора также не возникла.

Решая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд, руководствуясь требованиями ч.3 ст.81 УПК РФ, считает необходимым оптический диск с результатами оперативно-розыскной деятельности оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего, орудия преступления (отрезок металлической арматуры, топор и нож) и не представляющие ценности объекты следует уничтожить, остальные предметы, изъятые в ходе расследования уголовного дела следует передать по принадлежности, а при их невостребованности – также уничтожить.

По данному уголовному делу имеются процессуальные издержки, предусмотренные п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ, в виде сумм, выплаченных адвокатам за участие в уголовном судопроизводстве по назначению.

Так, на день постановления приговора защитникам ФИО1 всего выплачено 161 926 рублей 50 копеек, указанная сумма, по мнению суда подлежит взысканию с подсудимого в доход федерального бюджета.

В ходе судебного разбирательства подсудимый, ссылаясь на отсутствие у него средств на оплату услуг адвоката, заявлял об отказе от такового, и поскольку данное заявление носило вынужденный характер, оно судом удовлетворено не было (л.2-3 протокола судебного заседания).

Согласно ч.1, 2 ст.132 УПК РФ, процессуальные издержки подлежат взысканию с подсудимого в связи с тем, что его заявление об отказе от помощи назначенного адвоката по причине своей имущественной несостоятельности нельзя рассматривать как отказ от защитника, в таких случаях согласно ч.1 ст.51 УПК РФ участие защитника обязательно, а соответствующие процессуальные издержки могут быть взысканы в общем порядке (абз.2 п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам»).

Обстоятельства, с которыми закон связывает возможность освобождения ФИО1, в том числе частичного (в порядке ч.6 ст.132 УПК РФ), от выплаты процессуальных издержек, отсутствуют.

Ранее от защиты на предварительном следствии и в суде первой инстанции по причинам, не связанным с его материальным положением, ФИО1 не отказывался, с осуществлением защиты по назначению конкретными адвокатом был согласен, неплатёжеспособным либо имущественно несостоятельным лицом он не признан, детей и иных иждивенцев не имеет, <данные изъяты> состояние здоровья ФИО1 удовлетворительное, он трудоспособен, то есть возможностью трудиться и реализовывать право на оплату своего труда располагает, чему отбывание наказания в виде пожизненного лишения свободы не препятствует (ч.1 ст.127 УИК РФ).

Решая таким образом данный вопрос, суд также учитывает, что взыскание в указанном размере процессуальных издержек с подсудимого на материальном положении его родных и близких отразиться не сможет.

Руководствуясь ст.307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.162 УК РФ и п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание:

по ч.3 ст.162 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 9 лет,

по п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ – в виде пожизненного лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде пожизненного лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания под стражей с 14 февраля 2022 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении ФИО1 оставить без изменения – в виде заключения под стражу, содержать под стражей в ФКУ <адрес>

После вступления приговора в законную силу, приобщённые к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств:

хранящийся в материалах уголовного дела оптический диск с результатами оперативно-розыскной деятельности – оставить при уголовном деле в течение всего срока его хранения;

хранящиеся в СО по <адрес> отрезок металлической арматуры, топор, нож с чёрной рукоятью, нож с рукоятью голубого и чёрного цветов, смыв и соскоб (выполнены при осмотре помещения по адресу: <адрес>), 2 смыва (выполнены при осмотре квартиры по адресу: <адрес>), 5 окурков, сигарету, 5 ватных дисков, бинт, 3 перчатки строительные, смывы с рук ФИО1, В., И., Б., срезы ногтевых пластин с рук ФИО1, В., И., Б., образцы крови ФИО1, В., Г., Б., образцы буккального эпителия ФИО1 – уничтожить;

хранящиеся в СО по <адрес> джинсы синего цвета, ботинки чёрного цвета (изъяты при осмотре квартиры по адресу: <адрес>), мобильный телефон марки «<данные изъяты>», кольцо из металла белого цвета, куртку чёрного цвета с трикотажными рукавами, куртку серого цвета передать ФИО1, при отказе в получении или невостребованности – уничтожить;

хранящиеся в СО по <адрес> куртку синего цвета, куртку цвета хаки, кофту тёмно-синего цвета с голубыми вставками, водолазку светло-голубого цвета, штаны чёрного цвета, трико синего цвета, трусы синего цвета с рисунком, носки коричневого цвета, шапку серо-чёрного цвета, ботинки серого цвета передать Д., при отказе в получении или невостребованности – уничтожить;

хранящиеся в СО по <адрес> джинсы синего цвета (изъяты при осмотре квартиры по адресу: <адрес>), мобильный телефон марки «<данные изъяты>», футболку синего цвета в белую полоску, трусы зелёного цвета передать Х., при отказе в получении или невостребованности – уничтожить;

хранящиеся в СО по <адрес> джинсы синего цвета, ботинки чёрного цвета (изъяты у Г.), куртку белого цвета, футболку зелёного цвета передать Г., при отказе в получении или невостребованности – уничтожить;

хранящиеся в СО по <адрес> отвертку с рукоятью оранжевого цвета передать З., при отказе в получении или невостребованности – уничтожить.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных защитникам за оказание юридической помощи по назначению, в размере 161 926 (сто шестьдесят одна тысяча девятьсот двадцать шесть) рублей 50 копеек.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 15 суток со дня постановления, а осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Об этом он должен указать в своей апелляционной жалобе, в возражениях на апелляционное представление или на апелляционные жалобы других лиц либо в отдельном ходатайстве, подлежащих подаче в течение 15 суток со дня вручения ему копий приговора, апелляционного представления или апелляционных жалоб других лиц.

Председательствующий

Судья Ф.В. Потапов