Решение № 2-2065/2018 2-259/2019 2-259/2019(2-2065/2018;)~М-1919/2018 М-1919/2018 от 27 мая 2019 г. по делу № 2-2065/2018

36RS0001-01-2018-003728-22

Дело № 2-259/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 мая 2019 года г.Воронеж Железнодорожный районный суд г.Воронежа в составе:

председательствующего судьи Романенко С.В.,

при секретаре Капустиной С.М.,

с участием

старшего помощника прокурора Железнодорожного района г.Воронежа Золотаревой В.Т.,

истца ФИО10,

представителя истца ФИО8, действующего на основании ч.6 ст.53 ГПК РФ,

представителя ответчика ФИО9, действующей по доверенности от 28.01.2019г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО10 к обществу с ограниченной ответственностью «Эверест» о понуждении выдать трудовую книжку, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО10 обратилась в суд с иском к ООО «Эверест» о понуждении выдать трудовую книжку, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, указав, что она была принята на работу в ООО «Эверест» на должность оператора ПК с 30.08.2016г. При приеме на работу работодатель потребовал от неё подписать заявление об увольнении по собственному желанию без указания даты составления заявления и даты увольнения. Подписание заявления об увольнении по собственному желанию являлось обязательным условием приема на работу, без данного заявления её не приняли бы на работу и не оформили бы с ней трудовые правоотношения. Заявление о приеме на работу, об увольнении по собственному желанию, трудовой договор и трудовая книжка находятся у работодателя и ей не был предоставлен экземпляр трудового договора. С 30.08.2016 года она работала в ООО «Эверест» в должности оператора ПК, добросовестно исполняла свои должностные обязанности, не нарушала трудовую дисциплину. Однако по почте она получила от ответчика уведомление, в котором указано, что 27.11.2018 года с ней был расторгнут трудовой договор от 30.08.2016г. и ей необходимо явиться в ООО «Эверест» для получения трудовой книжки или дать согласие на отправку ее по почте по ее адресу и получить окончательный расчет. 05 декабря 2018 года она явилась в офис ООО «Эверест» за получением трудовой книжки, но работодатель поставил условие, что трудовую книжку выдаст только после того, как она поставит подпись в приказе об увольнении, ей будет выдана трудовая книжка. Однако она отказалась подписывать приказ об увольнении и ей было отказано в выдаче трудовой книжки. В связи с данным обстоятельством она направила по почте заказным письмом с уведомлением о вручении ответчику заявление о выдаче трудовой книжки. До настоящего времени ей так и не выдана трудовая книжка ответчиком. Решение ответчика о её увольнении было продиктовано тем обстоятельством, что она была беременна и на момент увольнения её беременность составляла двадцать четыре недели. Заявление об увольнении по собственному желанию за две недели до даты расторжения трудового договора (27.11.2018 года) она не писала и таким образом не выражала свое добровольное волеизъявление по увольнению по собственному желанию. Приказ об увольнении ей для ознакомления не предоставлялся. Не знает, на каком основании она была уволена. Незаконными действиями работодателя ей причинен моральный вред, который выразился в эмоциональных переживаниях по поводу ее незаконного увольнения, тем более на момент увольнения и в настоящее время она беременна. Причиненный моральный вред она оценивает в 30000 руб. Просит обязать ООО «Эверест» выдать трудовую книжку, восстановить на работе в должности оператора ПК, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула по день восстановления на работе и компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей (л.д.2-5).

В судебном заседании истец отказалась от исковых требований в части выдачи трудовой книжки, поскольку трудовая книжка истцу была передана.

В ходе судебного разбирательства истец уточнила исковые требования и просила восстановить ее на работе в ООО «Эверест» в должности оператора ПК, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула по день восстановления на работе в сумме 65 949, 97 руб. и компенсацию морального вреда 30 000 рублей (л.д.141-142).

Истец в судебном заседании заявленные требования поддержала и просила их удовлетворить в полном объеме, указав, что при приеме на работу к ответчику помимо заявления о приеме на работу она также писала заявление об увольнении, но с открытой датой. Это было необходимым условием при приеме на работу. 27.11.2018г. от ФИО она узнала, что уволена. В этот же день она передала материальные ценности и после 19 часов ушла с работы. С этого дня она не выходит на работу, так как ей сказали в устной форме, что она уволена и не должна выходить на работу. Заявление об увольнении на согласование с директором организации она не приносила, так как она не имела намерение увольняться. Кроме того, на момент ее увольнения она была на седьмом месяце беременности и желания на увольнение не имела. В приказе об увольнении свою подпись не ставила, с приказом об увольнении ее не знакомили. Приказ об увольнении она получила только лишь 05.12.2018г. Она знала, что с сентября 2018г. директором ООО «Эверест» является ФИО11, так как она подписывала допсоглашение к трудовому договору.

Представитель истца в судебном заседании заявленные требования поддержал и просил их удовлетворить в полном объеме, указав, что при приеме на работу, истцом было написано заявление об увольнении, что являлось безусловным основанием для приема на работу, однако в заявлении истец дату увольнения не ставила. У истца не было волеизъявления на увольнение с работы, кроме того, истец была на седьмом месяце беременности, что послужило основанием для ее увольнения. Кроме того, заявление об увольнении не заверялось директором организации. Согласно экспертному заключению дата и подпись от имени истца на заявлении об увольнении стоит не ее. Штамп «согласованно» был поставлен в январе 2019г. Также ответчиком не было направлено истцу предупреждение об увольнении. В приказе об увольнении отсутствует подпись истца. Уведомление об увольнении истец получила 05.12.2018г., уже после фактического увольнения. Полагает, что ответчиком грубо нарушен закон. Кроме того, на момент увольнения директором ООО «Эверест» была ФИО1, а не ФИО, однако заявление подано на имя ФИО.

Представитель ответчика в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, указав, что истец 13.11.2018г. принесла заявление об увольнении на согласование с директором, которое было согласовано 27.11.2018г. Штамп на заявлении о его согласовании поставлен позже, что не является нарушением закона. В последний день своей работы истец передала все товарно-материальные ценности другому работнику и с 27.11.2018г. на работу больше не выходила. При увольнении истец получила полный расчет. Трудовую книжку выдать 27.11.2018г. не удалось, так как истец ушла с работы. После 27.11.2018г. истец на работу не выходила. Кроме того, истец, зная о том, что она ранее написала заявление об увольнении, могла его отозвать. На момент увольнения истец не знала, кто является директором организации, поэтому заявление об увольнении согласовывала не ФИО, которая была директором организации при принятии на работу истца, а ФИО1, что не является нарушением закона. В обосновании своих доводов представила письменные возражения (л.д.29-33).

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО2 суду пояснила, что истец является ее подругой, они вместе работали в ООО «Эыерест». Она работала в ООО «Эверест» в период с 2016г. по 12.01.2018г. При приеме на работу в обязательном порядке необходимо было писать заявление об увольнении с открытой датой.

Свидетель ФИО3, допрошенный в судебном заседании, суду пояснил, что истца он знает, так как вместе работали в ООО «Эверест». Он работал в период с 2016г. по май 2018г. При приеме на работу, помимо заявления о принятии на работу он также писал и заявление об увольнении по собственному желанию, это было обязательно. В заявлении об увольнении ставили подпись и ее расшифровку.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО4, суду пояснила, что в настоящий момент работает в ООО «Эверест» в должности офис-менеджера. Истца знает, так как они вместе работали в ООО «Эверест» с марта 2016г. Истец 13.11.2018г. принесла заявление об увольнении по собственному желанию. Она данное заявление приняла, зарегистрировала в журнале регистрации заявлений и передала на согласование руководителю. Руководителем было согласовано увольнение истца в устной форме, после чего она поставила отметку в журнале и заявление отнесла в отдел кадров. Когда она принималась на работу, то заявление об увольнении по собственному желанию не писала и ей об этом никто не говорил.

Свидетель ФИО5, допрошенный в судебном заседании, суду пояснил, что в ООО «Эверест» он работает с декабря 2015г. Истца знает, вместе работали до ее увольнения. При приеме на работу никакого заявления об увольнении по собственному желанию она не писала. 27.11.2018г. она принимала у истца товарно-материальные ценности в связи с увольнением истца. Также 27.11.2018г. она выдала истцу окончательный расчет, после чего истец ушла с работы и больше она ее не видела на работе.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО6, суду пояснил, что в ООО «Эверест» она работает с мая 2016г. Истца знала, вместе работали в ООО «Эверест». Истец написала заявление об увольнении по собственному желанию 13.11.2018г. и уволилась 27.11.2018г. При увольнении истец получила расчет полностью. О том, чтобы при приеме на работу работники сразу пишут заявление об увольнении по собственному желанию, ей не известно.

Свидетель ФИО7, допрошенный в судебном заседании, суду пояснил, что в настоящий момент работает в ООО «Эверест». Истца знает, вместе работали. Ему известно, что истец уволилась с работы 27.11.2018г., после обеда она передала товарно-материальный ценности, получила расчет и больше на работе не появлялась. На момент увольнения истца директором ООО «Эверест» была ФИО1.

Выслушав участников процесса, свидетелей, заключение прокурора, полагавшего возможным заявленные требования удовлетворить, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании ст.12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Задачей гражданского судопроизводства является повышение гарантий и эффективности средств защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов участников гражданских правоотношений при соблюдении требований закона.

Согласно ст. 15 ТК РФ трудовые отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации, конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии со ст.16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В случаях и порядке, которые установлены трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации, трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате: избрания на должность; избрания по конкурсу на замещение соответствующей должности; назначения на должность или утверждения в должности; направления на работу уполномоченными в соответствии с федеральным законом органами в счет установленной квоты; судебного решения о заключении трудового договора.

Судом установлено, что на основании заявления от 30.08.2016г., поданного на имя директора ООО «Эверест» ФИО, истец была принята на работу в ООО «Эверест» в должности оператора ПК, что подтверждается приказом о приеме на работу №76 К от 30.08.2016г. и заключенным трудовым договором №148 от 30.08.2016г (л.д.55-58,65,66).

Как видно из материалов дела с истцом неоднократно заключались дополнительные соглашения к трудовому договору №148 от 30.08.2016г. (л.д.59-64).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец на основании заявления об увольнении по собственному желанию от 13.11.2018г., написанного им собственноручно и лично поданного на имя директора ООО «Эверест» ФИО, приказом №114 К от 27.11.2018г. ФИО10 была уволена на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ, по инициативе работодателя (л.д.67,68).

Согласно акту №1 от 27.11.2018. ФИО10 ознакомить с приказом и вручить трудовую книжку не представилось возможным, так как истец не явилась (л.д.69).

Между тем, судом установлено, подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами, что уведомление о необходимости получить трудовую книжку и окончательный расчет ФИО10 был направлен по почте 27.11.2018г. в 17 часов 06 минут, то есть в рабочее время истца, а получено истцом только лишь 05.12.2018г. (л.д.70-72). При таких обстоятельствах суд критически относится к показаниям свидетелей ФИО5, ФИО6 и ФИО7 в части указания на то, что истцом при увольнении был получен окончательный расчет, поскольку из представленных материалов усматривается обратное.

Согласно статье 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. На основе данных конституционных положений статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации закрепляет право работника в любое время расторгнуть трудовой договор с работодателем, предупредив его об этом заблаговременно в письменной форме.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 27 декабря 1999 года N 19-П и от 15 марта 2005 года N 3-П, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со ст.21 ТК РФ работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора может быть расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

Согласно ст.80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 17 марта 2004 года "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Таким образом, из анализа приведенных выше правовых норм в их взаимосвязи следует, что работник вправе в любое время расторгнуть трудовой договор с работодателем, предупредив его об этом заблаговременно в письменной форме.

В судебном заседании истец ссылается на то, что заявление об увольнении по собственному желанию она 13.11.218г. не писала, желания уволиться не высказывала и не имела, заявление об увольнении без даты она писала при приеме на работу, что было условием ее трудоустройства к ответчику.

В силу положений ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом того обстоятельства, что истцом оспаривается дата написания заявления об увольнении по собственному желанию, а также истец ссылается на то, что подпись в заявлении также не ее, то по ходатайству истца, в соответствии со ст.79 ГПК РФ судом по делу была назначена судебная почерковедческая и судебно-техническая экспертиза документов, производство которой было поручено экспертам ФБУ МЮ РФ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы».

Согласно заключению эксперта ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» №1419/4-2; №1310/2-2 от 27.03.2019г., установить давность выполнения рукописной подписи и даты «13 ноября 18», выполненных в строках штампа; рукописных записей и подписи, выполненных в левом нижнем углу заявления, а также рукописных записей заявления от 13.11.2018, не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части заключения. Давность выполнения оттиска штампа «Согласовано ООО «Эверест» в заявлении от 13.11.2018 года, не соответствует дате, указанной в данном документе. Данный оттиск штампа выполнен не ранее середины января 2019 года. Установить давность выполнения рукописной даты «13.11.2018» и подписи от имени ФИО10 в заявлении не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части заключения. Рукописная цифровая запись: «13.11.2018» перед подписью от имени ФИО10 под нижней частью заявления от имени ФИО10 об увольнении на имя директора ООО «Эверест» от 13.11.2018 - выполнена не ФИО10, а другим лицом. Исследуемая рукописная запись выполнена с подражанием почерку ФИО10 (л.д.122-133).

Данное Заключение соответствует требованиям Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 01.05.2001 года № 73-ФЗ. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ.

Суд полагает, что указанное Заключение эксперта отвечает требованиям относимости и допустимости доказательства по гражданскому делу. На все поставленные в определении о назначении судебной экспертизы от 30.01.2019г. перед ним вопросы эксперт дал ответы в своём заключении, выводы эксперта полны и обоснованны. Примененных им методов исследования было достаточно для ответа на вопросы. Суд не располагает сведениями о том, что применённые экспертом методы исследования несовершенны. Выводы эксперта не вызывают сомнений. В судебном заседании не установлено обстоятельств дела, которые не согласуются с выводами эксперта.

Оснований для сомнений в объективности эксперта у суда не имеется. Также у суда нет и сведений о том, что эксперт каким-либо образом заинтересован в исходе дела. Заключение эксперта не оспорено.

Согласно пункту 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

В соответствии со ст.261 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременной женщиной не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

Согласно п.25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 года №1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних» учитывая, что увольнение беременной женщины по инициативе работодателя запрещается, отсутствие у работодателя сведений о ее беременности не является основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении на работе.

В силу части 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае отсутствия норм права, регулирующих спорное отношение, суд применяет нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм разрешает дело, исходя из общих начал и смысла законодательства (аналогия права).

Защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является согласно Конвенции Международной организации труда №183 «О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства» (заключена в г.Женеве 15 июня 2000 года) общей обязанностью правительств и общества (преамбула).

Как видно из материалов дела и установлено судом, что истец была уволена в период беременности. Данные обстоятельства никем не оспариваются и подтверждаются материалами дела (л.д.10).

То обстоятельство, что истец не предоставила работодателю справку о беременности, не может свидетельствовать о законности ее увольнения в период беременности, поскольку беременность истца не могла быть не замечена работодателем при увольнении ее.

Таким образом увольнение истца привело к лишению ее гарантий, установленных для беременных женщин при расторжении трудового договора, и ограничению конституционного принципа свободы труда, поскольку прекращение трудового договора по соглашению сторон в период беременности истца, безусловно влечет для нее такой материальный ущерб, который в значительной степени лишает ее и ее ребенка того, на что она могла бы рассчитывать при сохранении трудовых отношений с ответчиком.

По смыслу подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права в совокупности с доводами истца об отсутствии волеизъявления на увольнение следует, что соглашение сторон о расторжении трудового договора не может сохранить свое действие ввиду отсутствия на это волеизъявления работника. В противном случае фактически имеет место прекращение трудового договора не по соглашению сторон, а по инициативе работодателя с нарушением запрета, предусмотренного частью первой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации.

Иное толкование указанных нормативных положений привело бы к ограничению объема трудовых прав работника, заключившего соглашение с работодателем о расторжении трудового договора и лишенного возможности в силу сложившихся обстоятельств отказаться от исполнения соглашения, и, как следствие, к отказу в предоставлении законных гарантий работнику, в частности гарантии от увольнения беременной женщине.

Следовательно, гарантия в виде запрета увольнения беременной женщины по инициативе работодателя, предусмотренная частью первой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, подлежит применению и к отношениям, возникающим при расторжении трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

При таких обстоятельствах, поскольку увольнение истца является незаконным, то исходя из положений ч.ч. 1, 2 ст.394 Трудового кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о восстановлении истца на работе в ранее занимаемой должности с 28.11.2018г. и взыскании среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Согласно ст.10 Гражданского кодекса РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (ст.22 ТК РФ).

Получение при поступлении на работу от работника заявления об увольнении по собственному желанию с открытой датой есть злоупотребление работодателем своим правом, что не соответствует принципам добросовестности и свободы трудовых отношений.

В судебном заседании свидетели ФИО2 и ФИО3 подтвердили факт написания заявления об увольнении по собственному желанию с открытой датой при приеме на работу. К показаниям свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 суд относиться критически в данной части, поскольку они в настоящее время состоят в трудовых отношениях с ответчиком и находятся в зависимости от работодателя.

В соответствии со статьей 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику неполученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться.

Из содержания указанной статьи следует, что законодатель, обязывая работодателя возместить работнику не полученный заработок, восстанавливает нарушенное право работника на получение оплаты за труд.

В соответствии со ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных ТК РФ, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Порядок исчисления среднего заработка установлен Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 N 922 (далее - Положение).

Согласно п.13 Положения при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, используется средний часовой заработок. Средний часовой заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с п. 15 Положения, на количество часов, фактически отработанных в этот период. Средний заработок определяется путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате.

В данном случае для расчета среднего заработка истца следует брать период с 28 ноября 2018 года по 28 мая 2019 года. Согласно справке о расчете оплаты отпуска, в которой указано о среднем дневном заработке истца, представленной ответчиком, следует, что за вышеуказанный период ей начислена заработная плата за фактически отработанное время (325,38 рабочих дней) в размере 165108 рублей 22 копейки, в связи с чем средний дневной заработок истца составляет 507 рублей 43 копейки, соответственно исходя из данного среднего дневного заработка средний заработок за время вынужденного прогула составит 65965 рублей 90 копеек (507,43 х 130 (количество дней вынужденного прогула), который подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Представленный истцом расчет среднего заработка суд не может принять во внимание, поскольку он является арифметически неверным.

Поскольку увольнение истца является незаконным, то подлежит частичному удовлетворению требование истца о взыскании компенсации морального вреда.

В силу ч.1 ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации, абз. 2 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Определяя размер компенсации морального вреда суд, с учетом положений п.8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" и фактических обстоятельств дела считает разумной и справедливой подлежащей взысканию в пользу истца сумму в размере 10 000 рублей.

В силу ст.ст. 35, 56 ГПК РФ представление доказательств в обоснование своих требований и возражений является не только правом, но и обязанностью стороны, и неисполнение данной обязанности влечет наступление последствий, предусмотренных законодательством о гражданском судопроизводстве.

Согласуясь с закрепленными в ст.ст. 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод правом каждого на справедливое судебное разбирательство и правом на эффективное средство правовой защиты, предусмотренном в п.1 ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах, в ч.1 ст.19, ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 ГПК РФ принципом состязательности и равноправия сторон, принципом диспозитивности, приведенные выше положения Гражданского процессуального кодекса РФ предполагают, что свобода определения объема своих прав и обязанностей в гражданском процессе и распоряжения процессуальными средствами защиты предусматривает усмотрение сторон в определении объема предоставляемых ими доказательств в подтверждение своих требований и возражений.

При этом стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается, в первую очередь, поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности.

Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет в свою очередь лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности (ч.2 ст.57, ст.ст. 62, 64, ч.2 ст.68, ч.3 ст.79, ч.2 ст.195, ч.1 ст.196 ГПК РФ).

При этом, исходя из заявленных требований, норм материального права, регулирующих сложившиеся между сторонами правоотношения, в соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу п.1 ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ст.60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

При оценке представленных суду доказательств суд также руководствуется требованиями ст.67 ГПК РФ, в соответствии с которой оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достоверность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о законности увольнения истца, ответчиком суду не представлено.

Доводы представителя ответчика о том, что истец заявление об увольнении по собственному желанию принесла и в присутствии кого-либо из работников ООО «Эверест» не писала, а в связи с чем, подпись от имени истца в заявлении была поставлена кем угодно, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку каких-либо доказательств, свидетельствующих о волеизъявлении истца на увольнение, ответчиком суду не представлено.

Суд также считает необходимым отметить, что штамп о согласовании увольнения истца, поставленный в верхнем левом углу заявления об увольнении, был поставлен не в день подачи заявления об увольнении, а в период нахождения дела в суде.

Кроме того, доказательством того, что истцом было написано заявления об увольнении по собственному желанию с открытой датой может служить и то, что заявление написано на имя ФИО, а директором на момент увольнения истца была уже ФИО1, подписавшая приказ об увольнении. Однако истец не могла не знать на момент подачи заявления об увольнении о том, что директором ООО «Эверест» является ФИО1, поскольку согласно дополнительному соглашению №6 к трудовому договору №148 от 30.08.2016г., оно было заключено с истцом от имени ООО «Эверест» в лице как раз директора ФИО1 (л.д.64).

Суд также принимает во внимание то, что иных доказательств, суду не предоставлено и в соответствии с требованиями ст.195 ГПК Российской Федерации основывает решение на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В соответствии со ст. 103 ГПК Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку по делам такой категории истец освобождается от уплаты госпошлины, то госпошлина в силу п.1 ст.46 Бюджетного кодекса Российской Федерации взыскивается с ответчика в доход бюджета муниципального образования городской округ г.Воронеж. Рассчитывая размер госпошлины, суд учитывает требование истца о компенсации морального вреда, таким образом, государственная пошлина подлежащая взысканию с ответчика, составляет 2478 рублей 97 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

признать увольнение ФИО10 27 ноября 2018г. работодателем обществом с ограниченной ответственностью «Эверест» по п.3 ч. 1 ст.77 ТК РФ незаконным.

Восстановить ФИО10 на работе в должности оператор ПК у работодателя общества с ограниченной ответственностью «Эверест», обязав общество с ограниченной ответственностью «Эверест» внести соответствующие изменения в трудовую книжку ФИО10.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Эверест» в пользу ФИО10 средний заработок за время вынужденного прогула, начиная со дня незаконного увольнения с 28 ноября 2018 года по день восстановления на работе 28 мая 2019 года в сумме 84886 рублей 10 копеек, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей, а всего 94886 (девяносто четыре тысячи восемьсот восемьдесят шесть) рублей 10 копеек.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Эверест» в доход бюджета городского округа город Воронеж государственную пошлину в размере 3046 рублей 58 копеек.

Решение в части восстановления на работе и выплаты среднего заработка за время вынужденного прогула в размере 84886 рублей 10 копеек обратить к немедленному исполнению.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию Воронежского областного суда в месячный срок со дня изготовления решения в окончательной форме через районный суд.

Председательствующий: С.В. Романенко

Мотивировочная часть решения изготовлена 07.06.2019г. Судья Романенко С.В.