Апелляционное постановление № 22-3835/2025 от 24 сентября 2025 г.

Судья Моисеева И.В. Дело № 22-3835/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 25 сентября 2025 года

Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи Кучина И.П.,

при секретаре судебного заседания Тетневе В.А.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Нижегородской области ФИО1,

представителя потерпевших С.Т.А., Х.О.А. – адвоката Вахлаева И.В.,

представителя потерпевших С.Д.А., С.К.В. – адвоката Воробьева Е.Б.,

осужденного ФИО2,

защитника осужденного ФИО2 – адвоката Канаева В.В.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО2 с апелляционной жалобой адвоката Канаева В.В., с апелляционной жалобой осужденного ФИО2, с возражениями государственного обвинителя Зрилина А.В., возражениями потерпевшей С.Т.А. на апелляционные жалобы адвоката Канаева В.В. и осужденного ФИО2, на приговор Арзамасского городского суда Нижегородской области от 10 июня 2025 года, которым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, холостой, детей не имеющий, имеющий высшее образование, работающий системным администратором в <данные изъяты>, являющийся инвалидом 3 группы, невоеннообязанный, не судимый,

признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

ФИО2 определен самостоятельный порядок следования в колонию-поселение в соответствии с ч. 2 ст. 75.1 УИК РФ.

Срок отбывания наказания ФИО2 постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение.

Время следования ФИО2 к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием постановлено зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Мера пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданские иски потерпевших С.Т.А., Х.О.А., С.Д.А. и С.К.В. о компенсации морального вреда удовлетворены частично.

Взыскано со ФИО2 в счет компенсации морального вреда в пользу С.Т.А. - 1 700 000 рублей, в пользу Х.О.А. -1 000 000 рублей, в пользу С.Д.А. - 700 000 рублей, в пользу С.К.В. - 700 000 рублей.

Постановлено обратить взыскание по гражданским искам в счет компенсации морального вреда, причиненного С.Т.А., Х.О.А., С.Д.А. и С.К.В., на принадлежащий ФИО2 автомобиль «Кадиллак Escalade» GMT926 CADILLAC ESCALADE GMT92 с государственным регистрационным знаком № VIN №, на который постановлением Арзамасского городского суда Нижегородской области от 10.02.2025 наложен арест в целях обеспечения гражданских исков.

Гражданский иск потерпевшей С.Т.А. о возмещении материального ущерба оставлен без рассмотрения, гражданскому истцу С.Т.А. разъяснено право на предъявление иска о возмещении материального ущерба в порядке гражданского судопроизводства.

Судьба вещественных доказательств по делу разрешена,

УСТАНОВИЛ:

Постановленным приговором ФИО2 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В суде первой инстанции ФИО2 вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Канаев В.В. считает обжалуемый приговор незаконным и подлежащим отмене, так как выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, не подтверждаются доказательствами, фактически скопированы из обвинительного заключения. По мнению автора жалобы, не все обстоятельства, имеющие существенное значение для принятия по делу решения, были учтены судом и получили оценку в приговоре. Полагает незаконным продление срока предварительного следствия по делу после одного года путем составления формальных обвинительных заключений, которые не согласовывались руководителем следственного органа и не утверждались прокурором, чем нарушались положения ст. 162 УПК РФ. Указывает, что в ходе судебного разбирательства нарушен принцип непосредственного исследования доказательств и суд первой инстанции не мог основывать приговор на доказательствах, которые в полной мере не исследовались в судебном заседании, в котором при оглашении письменных материалов дела государственный обвинитель ограничивался только названиями протоколов следственных действий, не раскрывая их содержание, а при оглашении экспертиз государственный обвинитель ограничивался только выводами, не исследуя вводные и исследовательские части заключений. Защите было отказано в исследовании постановлений о назначении экспертиз, протоколов ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз, протоколов ознакомления с заключениями экспертиз. Указывает, что вмененные ФИО2 пункты ПДД, за исключением п. 11.1 ПДД, как это установлено в заключении автотехнической экспертизы, не находятся в причинно-следственной связи с ДТП и его последствиями, что влечет возвращение дела прокурору. В нарушение требований ст. ст. 159, 196 УПК РФ суд отказал в назначении повторных судебно-медицинских экспертиз и автотехнической экспертизы. Отмечает, что суд фактически не рассмотрел ходатайство стороны защиты о признании по делу недопустимыми доказательствами целого ряда ключевых доказательств по делу. Отвод судье в связи с наличием возражений на действия председательствующего был не мотивированно отклонен. Позиция суда в приговоре относительно участия в осмотре места происшествия в качестве понятых медицинских работников основана на домыслах, а не на показаниях этих работников, которые заявили, что не участвовали в осмотре, только подписали протокол. Судья эти показания в указанной части в приговоре не привела, тем самым освободив себя от их оценки. Просит обжалуемый приговор отменить с решением вопроса о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ или вынесением апелляционного оправдательного приговора.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 считает обжалуемый приговор незаконным, постановленным с лишением стороны защиты права на представление доказательств. В обоснование доводов указывает, что судом не выяснялось мнение стороны защиты по всем вопросам судебного разбирательства. Суд не дал возможности стороне защиты представить доказательства по делу, незаконно отказал в оглашении полностью всех заключений экспертиз, протоколов ознакомления защиты с ними со стадии следствия, постановлений об их назначении и протоколов ознакомления с постановлениями об их назначении, в исследовании вещественных доказательств - автомобилей, в истребовании фотографий ДТП из базы ГИБДД в цветном виде, в назначении повторной комиссионной комплексной автотехнической и судебно-медицинской экспертизы с целью определения, какие телесные повреждения погибшая получила от столкновения его автомобиля с автомобилем БМВ, а какие повреждения от столкновения автомобиля «Солярис» с БМВ, что судом не установлено, а также скорости движения автомобиля «Кадиллак» в момент столкновения. Обращает внимание, что на предварительном следствии в период назначения всех ключевых экспертиз по делу он являлся свидетелем, ему право на защиту не разъяснялось, он был лишен прав, предусмотренных ст. 47 УПК РФ. Считает нарушением права на защиту доведение до его сведения всех постановлений о назначении экспертиз и всех заключений экспертиз только после предъявления обвинения. Указывает на отсутствие письменных поручений руководителя экспертного учреждения эксперту о проведении экспертиз. Заключения экспертов не соответствуют требованиям закона, поскольку не соответствуют форме, не содержат указание на методику проведения экспертиз, не содержат сведения об образовании и полученных сертификатов экспертов. Считает, что проведенные по делу экспертизы являются недопустимыми и подлежат исключению. Указывает, что протокол осмотра места происшествия проведен фактически в отсутствие понятых, носит недопустимый характер. Предполагает, что водитель С.Т.А. имела техническую возможность избежать столкновения путем экстренного торможения и по причине ее бездействия произошло столкновение. Уточняет, что маневр по обгону носил для него вынужденный характер, поскольку впереди находящееся транспортное средство потеряло управление. Полагает, что при проведении автотехнической экспертизы должно было быть выяснено, с какой скоростью двигалась водитель С.Т.А. и с какой безопасной скоростью должны были двигаться водители в заданных дорожных условиях. Скорость движения автомобилей не установлена техническим путем. Если в постановлениях о назначении автотехнической экспертизы в качестве момента возникновения опасности указано 250-300 метров между автомобилем «Кадиллак» и автомобилем «BMW Х5», то для водителя С.Д.А. это расстояние ещё больше. Считает, что обвинительный приговор не может быть признан законным и обоснованным, если из материалов дела невозможно установить, каким образом следователь определил момент возникновения опасности для движения. Считает, что у суда первой инстанции имелись основания для возвращения уголовного дела прокурору в связи с нарушением сроков предварительного расследования по ст. 162 УПК РФ, поскольку действия руководителя следственного органа по продлению срока следствия без направления дела прокурору носят незаконный характер, а также в связи с необходимостью назначения по делу повторной экспертизы, в связи с вменением пунктов правил дорожного движения, нарушение которых не относится к причинно-следственной связи с последствиями. Только один пункт ПДД указывается как якобы находящийся в причинно-следственной связи с данным ДТП – пункт 11.1 ПДД РФ. Обращает внимание, что судом первой инстанции были нарушены стандарты рассмотрения дел о дорожно-транспортных происшествиях, указанных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №. Устанавливая виновность водителя в нарушении ПДД, суд должен проверять доводы подсудимого о том, что причиной ДТП было нарушение другим водителем скоростного режима, то есть превышение водителем С.Т.А. безопасной скорости, с которой она должна была двигаться в данной дорожной ситуации, а также о том, что его автомобиль занесло на встречную полосу не вследствие превышения или неправильно выбранной скорости, а из-за несоответствия дорожного покрытия ГОСТу, что могло расцениваться судом в качестве смягчающего обстоятельства. Скорость движения транспортных средств может быть определена экспертом на основании траектории движения после столкновения, при ее определении необходимо учитывать состояние дорожного покрытия. Вывод о превышении разрешенной скорости не может быть сделан только на основании субъективного восприятия водителей, заинтересованных в исходе дел. Превышение скорости может быть подтверждено расшифровкой информации блоков активной безопасности и блоков управления подушками безопасности. Скорость движения автомобиля может быть определена также и на основании показаний тахографа. Водитель, имеющий техническую возможность и не принявший мер к экстренному торможению при обнаружении опасности, несет ответственность за ДТП независимо от того, что опасность для движения создана другим водителем. Однако, судом не проверялось, как действовали водители С.Т.А. и С.Д.А., с учётом момента возникновения опасности в 250-300 метров у С.Т.А., а у водителя С.Д.А. ещё большего значения, а также какую дистанцию должен был соблюдать С.Д.А. до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы ему избежать столкновения. Полагает, что дело не расследовано и при таких обстоятельствах не может быть постановлен обвинительный приговор. Просит обжалуемый приговор отменить с решением вопроса о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ или вынесением апелляционного оправдательного приговора.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и адвоката потерпевшая С.Т.А. полагает, что каких-либо нарушений судом первой инстанции при рассмотрении дела допущено не было. Судом была дана надлежащая оценка доказательствам, в частности протоколу осмотра места происшествия, заключениям экспертов, в приговоре содержится подробный анализ доказательств и обоснование, почему указанные доказательства являются допустимыми. Оснований для возврата дела прокурору, предусмотренных п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, не имеется, поскольку препятствия для рассмотрения дела судом отсутствовали, и обвинительное заключение было составлено без каких-либо нарушений УПК РФ. Довод стороны защиты о том, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого предъявлялось неоднократно, в том числе за пределами сроков следствия, после чего было составлено обвинительное заключение с нарушением норм УПК РФ, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, а также основано на неверном толкований правовых норм. Согласно обвинительному заключению по настоящему уголовному делу срок предварительного расследования составил 16 месяцев 00 суток, уголовное дело действительно неоднократно направлялось прокурору для утверждения обвинительного заключения, однако возвращалось для устранения нарушений, препятствующих его направлению в суд в порядке ст. 221 УПК РФ. Тот факт, что руководитель следственного органа самостоятельно возвращал уголовное дело следователю с установлением ему месячного срока для дополнительного расследования также не является нарушением действующего законодательства. Само по себе неоднократное предъявление обвинение ФИО2 в ходе предварительного следствия является законным точки зрения действующих норм УПК РФ. Указанные доводы ФИО2 и его защитника были рассмотрены как на стадии предварительного расследования, так и в суде и не нашли своего подтверждения, а действия следователя в этой части были признаны законными. Обращает внимание, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, тем самым ему придали статус подозреваемого по уголовному делу и в этот же день он был ознакомлен со всеми постановлениями о назначении экспертиз и заключениями экспертиз, что свидетельствует о том, что его права были соблюдены в полном объеме и каких-либо нарушений ст. 196 УПК РФ допущено не было. Полагает, что основная цель ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы, в частности по механизму получения повреждений ее матерью Х.М.Н. были направлены не установление объективной истины по уголовному делу, а на затягивание процесса. Автотехническая и судебно-медицинские экспертизы проведены компетентными лицами с большим стажем работы по экспертной специальности и полностью соответствуют требованиям закона. Эксперты ответили на все вопросы. Заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях экспертов, компетентность судебных экспертов, а также соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовно-процессуального закона не вызвала сомнений у суда первой инстанции, с чем полностью согласны потерпевшие по уголовному делу. Отмечает, что действия ФИО2 как на стадии предварительного следствия, так и при рассмотрении дела судом первой инстанции были направлены на воссоздание иной, отличной от фактических обстоятельств уголовного дела, картины дорожно-транспортного происшествия, а доводы, изложенные в апелляционной жалобе, фактически направлены на переоценку положенных в основу приговора доказательств по делу. Иная оценка стороной защиты доказательств с точки зрения их достоверности и достаточности для вывода о виновности, не может являться основанием для отмены судебного решения. При определении вида и размера наказания ФИО2 суд первой инстанции в полной мере учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные, характеризующие его личность, и абсолютно верно пришел к выводу, что исправление ФИО2 возможно только в условиях изоляции. Просит отказать в удовлетворении апелляционных жалоб в полном объеме, приговор суда оставить без изменения.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и адвоката государственный обвинитель Зрилин А.В. указывает, что в апелляционных жалобах представлена собственная оценка доказательств, исследованных судом. Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, были предметом судебного разбирательства, аргументированно опровергнуты приговором суда, оснований не согласиться с мотивами судебного решения не имеется. Выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание и анализ которых приведены в приговоре. Собранные по делу доказательства оценивались судом в соответствии со ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для постановления обвинительного приговора. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре, как этого требует ст. 307 УПК РФ. Всем исследованным доказательствам судом дана надлежащая оценка в соответствии с установленными обстоятельствами, действия ФИО2 правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ. Вопреки доводам апелляционной жалобы, нарушений положений ч. 6 ст. 162 УПК РФ при расследовании уголовного дела допущено не было. Все ходатайства сторон, заявленные в ходе судебного заседания, рассмотрены судом, и по ним вынесены мотивированные решения. Просит апелляционные жалобы осужденного и адвоката оставить без удовлетворения, приговор суда оставить без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО2 и его защитник – адвокат Канаев В.В. апелляционные жалобы адвоката и осужденного поддержали по изложенным в них доводам, просили приговор суда отменить, возвратить уголовное дело прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом или вынести апелляционный оправдательный приговор.

Представитель потерпевших С.Т.А., Х.О.А. – адвокат Вахлаев И.В. и представитель потерпевших С.Д.А., С.К.В. – адвоката Воробьев Е.Б. просили приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и адвоката – без удовлетворения.

Прокурор просила приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание на обращение взыскания на автомобиль осужденного, указав о сохранении ареста, наложенного на автомобиль, до исполнения приговора в части гражданских исков. В остальной части просила приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката и осужденного – без удовлетворения.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах адвоката и осужденного, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Изучение материалов уголовного дела и обжалуемого приговора не выявило существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела, исследовании и оценке доказательств, влияющих на правильность установления судом фактических обстоятельств дела и доказанность вины ФИО2 в содеянном.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ судом каждое доказательство оценено с точки зрения относимости, допустимости. Все собранные по делу доказательства в совокупности являются достаточными для разрешения уголовного дела.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что суд первой инстанции, сохраняя беспристрастность, обеспечил проведение судебного разбирательства, всестороннее и полное исследование обстоятельств дела на основе принципов состязательности сторон, их равноправия перед судом, создав необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сведений о том, что в ходе судебного разбирательства, было нарушено право осужденного на защиту, не имеется.

Судом разрешены все вопросы, подлежащие в силу ст. 299 УПК РФ разрешению при постановлении обвинительного приговора.

Обвинительный приговор в отношении ФИО2 соответствует требованиям ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ.

Во исполнение ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора детально изложены обстоятельства уголовного дела, установленные судом первой инстанции, содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей, последствий совершенного преступления. Приведены доказательства, исследованные в судебном заседании, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, о квалификации преступления и назначении наказания.

Вывод суда о доказанности вины ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, является обоснованным и подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре суда, в том числе:

- показаниями осужденного ФИО2, данными в суде, в той части, в которой он подтвердил, что ДД.ММ.ГГГГ ехал из <адрес> в <адрес> на автомобиле «Cadillac Escalade», когда находящийся впереди него автомобиль начало кидать по дороге, и он обогнал его. После обгона, когда он начал возвращаться на свою полосу, его автомобиль занесло и стало выносить на встречную полосу. В это время произошел удар, ехавший навстречу автомобиль «БМВ» врезался в центральную стойку его автомобиля с правой стороны, а затем автомобиль «Хендай Солярис» врезался в автомобиль «БМВ». После удара его машина вылетела в кювет;

- показаниями потерпевшей С.Т.А., данными в суде, а также в ходе предварительного расследования, которые потерпевшая подтвердила, о том, что ДД.ММ.ГГГГ со своей матерью Х.М.Н. на автомобиле «БМВ» направлялась в <адрес>, когда на своей полосе движения она увидела машину подсудимого, которая двигалась прямо на нее с огромной скоростью. Она предприняла экстренное торможение, но произошло столкновение в правую переднюю часть ее автомобиля, где находилась ее мама. Сразу после этого в заднюю часть ее автомобиля врезался еще один автомобиль, который следовал за ней. Но этот удар был незначительный. В результате полученных в дорожно-транспортном происшествии травм ее мама скончалась, ей самой был причинен тяжкий вред здоровью (<данные изъяты>);

- показаниями потерпевшего Х.О.А., данными в суде, о том, что ДД.ММ.ГГГГ его мама Х.М.Н. поехала с его сестрой С.Т.А. в <адрес> на автомобиле «БМВ». Из телефонного разговора с сестрой он узнал, что они попали в ДТП на трассе <адрес>, когда на ее полосу движения выехал встречный автомобиль больших размеров. Позднее он узнал, что его мама скончалась;

- показаниями потерпевшего С.Д.А., данными в суде, а также в ходе предварительного расследования, которые потерпевший подтвердил, о том, что ДД.ММ.ГГГГ с супругой С.К.В. и двумя пассажирами ехали в <адрес> из <адрес> на автомобиле «Хендай Солярис» за автомобилем «БМВ». В пути он увидел, что правым боком со встречной полосы движется массивный автомобиль, как он потом узнал автомобиль «Кадиллак». Произошло столкновение автомобиля «Кадиллак» и «БМВ», после чего автомобиль «Кадиллак» ушел в правую по его направлению движения обочину, а автомобиль «БМВ» начало крутить вокруг своей оси, и они ударились передней центральной частью своего автомобиля в правую заднюю часть автомобиля «БМВ», который в этот момент находился в движении (<данные изъяты>);

- показаниями потерпевшей С.К.В., данными в суде, а также в ходе предварительного расследования, которые потерпевшая подтвердила, о том, что ДД.ММ.ГГГГ на автомашине «Хендай Солярис» с супругом и еще двумя пассажирами двигались по трассе Арзамас – Дивеево, перед ними ехал какой-то большой автомобиль темного цвета. В какой-то момент перед ними она увидела двигающийся на них боком другой большой автомобиль темного цвета. Супруг нажал на тормоз, после чего произошел удар, который пришелся в переднюю часть их автомобиля. Их транспортное средство произвело столкновение с задней правой частью автомобиля «БМВ», которую от удара с «Кадиллаком» отбросило и развернуло правым задним углом в сторону их транспортного средства (<данные изъяты>);

- показаниями свидетеля А.О.И., являющегося инспектором ДПС ОГИБДД ОМВД России «<данные изъяты>», данными в суде, о том, что он прибыл по сообщению на место ДТП с пострадавшими на автодороге <адрес>. Там находилось 3 единицы транспортных средств: «Кадиллак» в левой обочине в кювете по ходу движения в <адрес>, «БМВ» на проезжей части, «Солярис» в сторону <адрес> с правой стороны на дороге. Они устанавливали участников ДТП, первоначальный момент ДТП, кто, откуда двигался со слов водителей и свидетелей;

- показаниями свидетеля П.И.С., являющегося инспектором ДПС ОГИБДД ОМВД России «<данные изъяты>», данными в суде, о том, что авария произошла в холодную, снежную погоду, между <адрес>. ФИО4 «Кадиллак» находилась на правой обочине по ходу движения в сторону <адрес>. Другие автомашины ему не запомнились, но в ДТП участвовало 3 или 4 автомашины;

- показаниями свидетеля П.И.А., являющегося инспектором ДПС ОГИБДД ОМВД России «Арзамасский», данными в суде, а также в ходе предварительного расследования, которые свидетель подтвердил, о том, что по сообщению от дежурного выезжал на место ДТП на автодороге <адрес>, с пострадавшими. Там находилось три автомашины: «Кадиллак», «БМВ» и «Хендай» (<данные изъяты>);

- показаниями свидетеля С.К.В., данными в суде, а также в ходе предварительного расследования, которые свидетель подтвердил, о том, что ДД.ММ.ГГГГ он являлся пассажиром автомобиля «Хендай Солярис», ехали в <адрес>. За дорогой он не сильно следил. В какой-то момент он почувствовал резкое торможение машины, увидел машину марки «БМВ», которая к ним располагалась боком и почувствовал удар. Они врезались в заднюю правую часть «БМВ» в районе колеса. Столкновение произошло на их полосе движения. Когда он вышел из машины, обнаружил глубоко в обочине автомашину «Кадиллак». То есть в ДТП участвовало 3 машины (<данные изъяты>);

- показаниями свидетеля Т.И.Н., являющейся фельдшером выездной бригады скорой помощи, данными в суде, а также в ходе предварительного расследования, которые свидетель подтвердила, о том, что находилась на месте ДТП в составе бригады скорой медицинской помощи на автодороге <адрес>. Среди пострадавших была женщина в возрасте, которой они проводили реанимационные мероприятия, которая умерла на месте происшествия. По просьбе сотрудников полиции они были понятыми при осмотре места ДТП (<данные изъяты>);

- показаниями свидетеля П.А.И., являющегося врачом скорой помощи, данными в суде, о том, что ДД.ММ.ГГГГ он выезжал в бригаде скорой медицинской помощи на дорожно-транспортное происшествие на трассу <адрес>. Женщине, являющейся пассажиром одного из автомобилей, проводили реанимационные мероприятия, но она скончалась в машине скорой помощи. На месте ДТП было 3 машины. Одна машина, если двигаться в сторону <адрес>, была справа от дороги в кювете. ФИО4, из которой извлекли женщину, стояла в этой же полосе, в сторону <адрес>. Третья машина тоже стояла на проезжей части со стороны <адрес>. По просьбе сотрудников полиции он принимал участие в качестве понятного при осмотре места ДТП;

- показаниями свидетеля С.И.А., данными в суде, о том, что ДД.ММ.ГГГГ около 18 часов он возвращался из <адрес>. В зеркало заднего вида он увидел, что одна из машин слетела с трассы в кювет, а у второй машины фары заморгали, и она пошла в занос, ее развернуло боком. Он остановился на обочине и услышал еще удар. Он вышел и увидел, что «Кадиллак» влетел в «БМВ», а затем в переднюю правую пассажирскую дверь «БМВ» врезался «Солярис». Последнее столкновение он видел не полностью, боковым зрением;

- показаниями свидетеля М.А.Е., данными в суде, о том, что ДД.ММ.ГГГГ на трассе ближе к <адрес> он увидел вдалеке аварийные огни. Когда он подъехал ближе, увидел автомобиль «Солярис» с правой стороны по ходу движения из <адрес>, сзади которой лежала полураздетая женщина. На встречной полосе стояла автомашина «BMW» с разбитой передней частью. С левой стороны в поле метрах в 6 от дороги увидел автомашину «Кадиллак». Само ДТП он не видел.

Кроме того, вина ФИО2 в совершении данного преступления подтверждается материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании, в том числе:

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен участок дороги на 16 км. автодороги <адрес>, на котором находятся три автомобиля, имеющие механические повреждения: «Кадиллак ESCALADE» государственный регистрационный знак №, BMW X5 государственный регистрационный знак №, Hyundai Solaris государственный регистрационный знак №. Место столкновения расположено на полосе движения в направлении от <адрес>. Зафиксировано конечное положение транспортных средств на схеме ДТП (<данные изъяты>);

- протоколом осмотра и проверки технического состояния транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у автомобиля BMW X5 государственный регистрационный знак № установлены повреждения передней правой и задней части автомашины (<данные изъяты>);

- протоколом осмотра и проверки технического состояния транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у автомобиля Hyundai Solaris государственный регистрационный знак № установлены повреждения передней части автомобиля (<данные изъяты>);

- протоколом осмотра и проверки технического состояния транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у автомобиля Cadillac Escalade государственный регистрационный знак № установлены внешние повреждения, полная деформация автомашины (<данные изъяты>);

- протоколом установления смерти человека, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в 19:55 констатирована смерть Х.М.Н. (<данные изъяты>);

- протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого установлено, что потерпевший С.Д.А. от места столкновения автомобилей Cadillac Escalade государственный регистрационный знак № и BMW X5 государственный регистрационный знак № в момент их столкновения находился на расстоянии 19,5 метров (<данные изъяты>);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрены автомобили «Cadillac ESCALADE» государственный регистрационный знак №, BMW X5 государственный регистрационный знак №, Hyundai Solaris государственный регистрационный знак №, у которых имеются механические повреждения <данные изъяты>);

- заключениями судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым смерть Х.М.Н. наступила от массивной кровопотери, развившейся в результате сочетанной тупой травмы тела, причинившей тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, который мог быть получен в результате ушиба о части салона автомобиля при столкновении с другим транспортным средством (<данные изъяты>);

- заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у ФИО2 имелась тупая травма живота, причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, возможность получения которой в результате ушиба о части салона автомобиля, водителем которого являлся ФИО2, при столкновении с другим транспортным средством, не исключается (<данные изъяты>);

- заключениями судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым у С.Т.А. имелась закрытая травма правого тазобедренного сустава, другие повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3, возможность образования которых ДД.ММ.ГГГГ не исключается (<данные изъяты>);

- заключениями судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым у С.Д.А. имелась тупая травма живота, причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, возможность получения которой ДД.ММ.ГГГГ в результате ушиба о части салона автомобиля, водителем которого является С.Д.А., при столкновении с другим транспортным средством не исключается (<данные изъяты>);

- заключениями судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым у С.К.В. имелся закрытый компрессионно-оскольчатый перелом тела 12-го грудного позвонка со смещением отломков с развитием нарушения функции тазовых органов, причинивший тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, возможность образования которого ДД.ММ.ГГГГ в результате ушибов о части салона автомобиля не исключается (<данные изъяты>);

- заключением автотехнической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в заданных условиях рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия возможность избежать столкновения с автомобилем BMW X5 на полосе встречного движения зависела не от технических характеристик (возможностей) автомобиля Кадиллак ESCALADE государственный регистрационный знак №, а от своевременного выполнения водителем ФИО2 требования пункта 11.1 Правил дорожного движения, согласно которым прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии, и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения. Водитель ФИО2 располагал технической возможностью экстренным торможением остановить автомобиль Кадиллак ESCALADE государственный регистрационный знак № на расстоянии 250-300 метров. В заданных условиях рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля Hyundai Solaris государственный регистрационный знак № С.Д.А. не располагал технической возможностью предотвратить столкновение со столкнувшимся впереди него автомобилем BMW X5 с момента возникновения опасности для движения на расстоянии 19,5 метра. В рассматриваемой дорожной обстановке и ситуации водитель автомобиля Кадиллак ESCALADE государственный регистрационный знак № ФИО2 должен был действовать в соответствии с требованиями пункта 11.1 Правил дорожного движения, согласно которым прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии, и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения. В рассматриваемой дорожно-транспортной обстановке водителям автомобиля Hyundai Solaris государственный регистрационный знак № С.Д.А. и автомобиля BMW X5 С.Т.А. необходимо было действовать в соответствии с требованиями ч. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которым при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. В действиях водителей С.Д.А. и С.Т.А. несоответствий указанным выше требованиям Правил дорожного движения, находящихся в причинной связи с фактом рассматриваемого столкновения, с технической точки зрения, не имеется, а действия водителя ФИО2 не соответствовали требованиям пункта 11.1 Правил дорожного движения <данные изъяты>).

Анализ доказательств, имеющихся в материалах уголовного дела, свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела и верно квалифицировал действия ФИО2 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, указав в приговоре обстоятельства совершения преступления, а также основания, по которым пришел к выводу об обоснованности такой квалификации.

Оценив исследованные доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о том, что именно ФИО2, управляя автомобилем, нарушил Правила дорожного движения, в результате чего по неосторожности наступила смерть Х.М.Н., а также причинен тяжкий вред здоровью С.Т.А., С.Д.А., С.К.В.

Суд верно критически отнесся к показаниям осужденного ФИО2 в части отсутствия в его действиях нарушения Правил дорожного движения, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств.

Осужденным не отрицалось, что он, управляя технически исправным автомобилем «Кадиллак Escalade», совершил столкновение с автомобилем «BMW X5» под управлением С.Т.А., с которым совершил столкновение ехавший сзади автомобиль «Hyundai Solaris» под управлением С.Д.А. Столкновение автомобилей произошло на встречной для ФИО2 полосе движения, что подтверждается схемой места дорожно-транспортного происшествия, протоколом осмотра места происшествия, не отрицается осужденным.

Действия водителей С.Т.А. и С.Д.А. также оценивались судом, однако они соответствовали требованиям Правил дорожного движения, что подтверждается заключением судебной автотехнической экспертизы.

Указание осужденного о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия является ехавший впереди него автомобиль, который занесло, в связи с чем он был вынужден выехать на полосу встречного движения, чтобы его обогнать, плохие погодные условия, были предметом оценки суда первой инстанции, получили надлежащую оценку, при этом обоснованно отвергнуты судом со ссылкой на обязанность ФИО2 с учетом дорожной обстановки принять меры по предотвращению возникшей опасности для движения, которая им не исполнена, так как выбранный ФИО2 скоростной режим не позволил обеспечить безопасность движения транспортного средства.

Кроме того, указанная позиция осужденного опровергается заключением автотехнической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой водитель ФИО2 располагал технической возможностью экстренным торможением остановить автомобиль, а его действия не соответствовали требованиям пункта 11.1 Правил дорожного движения.

Суд обоснованно критически отнесся к показаниям осужденного и свидетеля С.И.А. о том, что между первым столкновением и вторым прошло минуты 2-3, поскольку они опровергаются совокупностью других доказательств по делу, в частности показаниями потерпевших и свидетеля М.А.Е., пояснивших о незначительном промежутке времени между первым и вторым столкновением автомобилей.

Учитывая, что согласно заключению автотехнической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ водитель автомобиля «Hyundai Solaris» государственный регистрационный знак № С.Д.А. не располагал технической возможностью предотвратить столкновение со столкнувшимся впереди него автомобилем BMW X5 с момента возникновения опасности для движения, нарушение ФИО2 Правил дорожного движения находится в прямой причинно-следственной связи со всеми возникшими последствиями, а именно с наступлением смерти Х.М.Н. и причинением тяжкого вреда здоровью С.Т.А., С.Д.А., С.К.В. Разграничение наступивших последствий в зависимости от их возникновения от первого или второго столкновения автомобилей при этом не требовалось, поскольку все последствия находятся в прямой причинно-следственной связи с нарушениями Правил дорожного движения, допущенными осужденным.

Приведенные в приговоре обстоятельства подтверждаются показаниями потерпевших, показаниями осужденного в части, не противоречащей установленным судом обстоятельствам, показаниями свидетелей обвинения, письменными материалами дела, которые получены в предусмотренном уголовно-процессуальном законом порядке, также согласуются между собой и в своей совокупности полностью изобличают ФИО2 в содеянном.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, установление техническим путем скорости движения каждого участника дорожно-транспортного происшествия не требовалось, а превышение допустимой скорости на участке дороги, на которой произошло столкновение, не вменялось осужденному.

Между тем, учитывая дорожные условия, в частности состояние дорожного покрытия в зимнее время, суд пришел к верному выводу, что ФИО2 в нарушение п. 10.1. Правил дорожного движения РФ, избрал скорость, не обеспечивающую ему как водителю, возможность постоянного контроля за движением управляемого им транспортного средства, в результате чего допустил нарушение п. 11.1 Правил дорожного движения, не убедившись в безопасности совершаемого маневра, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, на которой совершил столкновение с автомобилем под управлением С.Т.А., с которым совершил столкновение ехавший сзади автомобиль под управлением С.Д.А.

ФИО2 допустил нарушение требований пунктов 1.3, 1.4, 1.5, 8.1, 9.1, 10.1, 11.1 Правил дорожного движения РФ, что повлекло по неосторожности причинение смерти Х.М.Н., а также тяжкого вреда здоровью потерпевшим С.Т.А., С.Д.А., С.К.В. и находится в прямой причинной связи с указанными наступившими последствиями. Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, нарушение всех указанных в приговоре суда при описании преступного деяния пунктов Правил дорожного движения нашло свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, находится в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и его последствиями, в связи с чем у суда отсутствовали основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Собранные по делу доказательства судом оценены в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для правильного разрешения дела.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении указанного преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и полностью подтверждаются совокупностью доказательств, надлежащим образом исследованных и приведенных в приговоре, которые являются допустимыми, достоверны и достаточны для разрешения уголовного дела, согласуются между собой. С данными выводами и оценкой доказательств суд апелляционной инстанции соглашается.

Предварительное следствие по делу проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и прав осужденного, в том числе его права на защиту.

Участие в осмотре места происшествия в качестве понятых медицинских работников не противоречит положениям ст. ст. 170, 177 УПК РФ. Факт своего участия в ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия свидетели П.А.И., Т.И.Н. подтвердили. Кроме того, в ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия применялись технические средства фиксации хода и результатов следственного действия.

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. При его составлении, вопреки доводам апелляционных жалоб, нарушений требований УПК РФ, исключающих возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, не допущено.

Довод осужденного и защитника о нарушении положений ст. 162 УПК РФ руководителем следственного органа при продлении срока следствия свыше одного года одновременно с возвращением уголовного дела следователю, был предметом обсуждения суда первой инстанции, получил надлежащую оценку и обоснованно отклонен, поскольку право руководителя следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело, устанавливать срок предварительного следствия в пределах одного месяца со дня поступления уголовного дела к следователю предусмотрен ч. 6 ст. 162 УПК РФ.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, представленные суду доказательства исследованы. Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, все заявленные в судебном следствии ходатайства, в том числе заявление защиты об отводе председательствующего судьи, рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке, с приведением мотивов принятых решений, при этом в судебном заседании председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона защиты, вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, не была лишена возможности предоставления доказательств, а также доведения до суда своей позиции. Сведений о том, что в ходе судебного разбирательства было нарушено право ФИО2 на защиту, судом апелляционной инстанции не установлено.

Довод осужденного и защитника о нарушении принципа непосредственного исследования доказательств в связи с не полным оглашением в судебном заседании письменных материалов дела, не свидетельствует о незаконности постановленного приговора. В соответствии с ч. 1 ст. 285 УПК РФ протоколы следственных действий, а также документы, приобщенные к уголовному делу или представленные в судебном заседании, могут быть оглашены полностью или частично. Из протокола судебного заседания следует, что в ходе судебного заседания исследовались письменные материалы, представленные сторонами. Собственных мотивированных ходатайств об оглашении письменных документов сторона защиты не заявляла. При таких данных отсутствуют основания для вывода о том, что письменные материалы уголовного дела были исследованы с нарушением уголовно-процессуального законодательства, поэтому они в совокупности с другими доказательствами, подтверждающими факт совершения ФИО2 преступления, за которое он осужден, обоснованно положены в основу приговора.

Несостоятельным является также довод защитника о том, что судом отказано стороне защиты в исследовании постановлений о назначении экспертиз, протоколов ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз, протоколов ознакомления с заключениями экспертиз, поскольку, как следует из протокола судебного заседания, о необходимости оглашения указанных процессуальных документов защитником было заявлено в качестве замечания при оглашении письменных доказательств стороной обвинения. Между тем, мотивированное ходатайство об оглашении указанных процессуальных документов при предоставлении доказательств стороной защиты заявлено не было.

Довод осужденного и защитника о том, что с заключениями судебных экспертиз и с постановлением о назначении экспертизы обвиняемый и его защитник были ознакомлены после привлечения ФИО2 в качестве обвиняемого, не свидетельствует о недопустимости указанных доказательств. По смыслу закона, формальное нарушение ст. 198 УПК РФ не является основанием для признания доказательства недопустимым, поскольку на последующих этапах судебного следствия сторона защиты не лишена была возможности заявлять ходатайства о производстве экспертиз с постановкой своих вопросов эксперту.

Судом сделан верный вывод о том, что заключения проведенных по уголовному делу экспертиз являются допустимыми и достоверными доказательствами по делу. Нарушений требований уголовно-процессуального закона при назначении экспертиз и их производстве не установлено. Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, в основу заключений экспертов положены объективные данные, предоставленные экспертам материалы и сведения были достаточны, выводы не являются противоречивыми. Каких-либо оснований сомневаться в достоверности полученных выводов у суда первой инстанции не имелось.

Доводы жалобы о недопустимости заключений судебно-медицинских и автотехнической экспертиз были проверены судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, с чем соглашается суд апелляционной инстанции, поскольку заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, являются подробными, мотивированными, научно обоснованными, содержат ответы на все поставленные перед экспертами вопросы. Довод осужденного об отсутствии поручения начальника экспертного учреждения о назначении конкретного эксперта о недопустимости оспариваемых доказательств не свидетельствует. Из материалов уголовного дела не усматривается оснований для вывода о проведении экспертиз неуполномоченным лицом.

Обоснованным является также вывод суда об отсутствии оснований для производства по уголовному делу повторных судебно-медицинских и автотехнической судебных экспертиз, о чем ходатайствовала сторона защиты, поскольку выводов произведенных по уголовному делу медицинских и автотехнической экспертиз достаточно для разрешения уголовного дела.

В ходе рассмотрения дела судом по ходатайству сторон направлялись запросы, однако была установлена невозможность расшифровки информации блоков активной безопасности участвующих в дорожно-транспортном происшествии автомобилей средствами уполномоченных официальных дилеров, в связи с чем довод осужденного о необоснованном отказе суда в исследовании указанных блоков является несостоятельным.

Отказ суда в удовлетворении ряда заявленных стороной защиты ходатайств, в частности об исследовании вещественных доказательств - автомобилей, об истребовании фотографий ДТП из базы ГИБДД в цветном виде, не свидетельствует о незаконности обжалуемого приговора, основанного на совокупности допустимых доказательств по делу, содержащих необходимые для принятия решения сведения, в том числе об имеющихся у автомобилей повреждениях.

По существу, доводы жалобы защитника и осужденного сводятся к несогласию с оценкой судом доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела и не ставят под сомнение выводы суда первой инстанции. Несогласие с выводами суда о виновности ФИО2 сводится к собственной интерпретации доказательств, которые судом оценены в совокупности, по внутреннему убеждению, при этом правила оценки доказательств судом не нарушены.

Суд первой инстанции обоснованно признал осужденного вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

При назначении наказания ФИО2 судом первой инстанции в полной мере учтены характер и общественная опасность содеянного, так и данные о личности, характеризующие сведения, а также обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, подробно изложенные в приговоре.

Судом в полном объеме учтены смягчающие наказание обстоятельства: в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - состояние здоровья осужденного, наличие инвалидности и состояние здоровья его близких родственников.

Отягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Принимая во внимание все имеющиеся по делу обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о назначении ФИО2 наказания в виде лишения свободы и невозможности исправления осужденного при назначении иного более мягкого наказания, правомерно не установив оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, ст. 64, ст. 73 УК РФ, что соответствует целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Мотивы принятых решений в приговоре приведены и в достаточной степени обоснованы, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Вид исправительного учреждения осужденному определен судом правильно в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ – колония-поселение, учитывая, что ФИО2 осужден за совершение по неосторожности преступления средней тяжести.

Кроме того, с учетом характера и общественной опасности преступления, суд пришел к обоснованному выводу о назначении осужденному дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Мотивы принятых решений в приговоре приведены и в достаточной степени обоснованы, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Назначенное ФИО2 наказание по своему виду и размеру полностью отвечает требованиям ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, назначено в пределах санкции статьи, является справедливым и соразмерным содеянному. Назначенное наказание нельзя признать чрезмерно суровым, оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не усматривает.

Порядок следования осужденного в колонию-поселение и порядок исчисления срока отбывания наказания ФИО2 определены верно.

Гражданские иски по делу разрешены правильно. При определении размера компенсации морального вреда суд учел предусмотренные законом обстоятельства, а именно характер физических и нравственных страданий, причиненных потерпевшим, а также степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости. Определенный судом размер компенсации морального вреда в пользу каждого потерпевшего суд апелляционной инстанции находит справедливым, соответствующим причиненным потерпевшим нравственным страданиям, а также материальному положению осужденного. Оснований для изменения размера компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции не находит.

Учитывая, что для разрешения гражданского иска потерпевшей С.Т.А. в части возмещении материального ущерба необходимо предоставление дополнительных доказательств, а также расчета размера ущерба, гражданский иск в указанной части обоснованно оставлен без рассмотрения с сохранением за гражданским истцом права на предъявление иска о возмещении материального ущерба в порядке гражданского судопроизводства.

Суд в приговоре указал об обращении взыскания по гражданским искам в счет компенсации морального вреда на принадлежащий ФИО2 автомобиль «Кадиллак Escalade GMT926 CADILLAC ESCALADE GMT92» с государственным регистрационным знаком № VIN №.

Однако судом не учтено, что процедура обращения взыскания на имущество предусмотрена Федеральным законом от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» и относится к полномочиям судебного пристава.

В связи с этим необходимо исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание суда на обращение взыскания по гражданским искам в счет компенсации морального вреда, причиненного С.Т.А., Х.О.А., С.Д.А. и С.К.В. на имущество, принадлежащее ФИО2, а именно на автомобиль «Кадиллак Escalade GMT926 CADILLAC ESCALADE GMT92» с государственным регистрационным знаком № VIN №, а также уточнить резолютивную часть приговора указанием о сохранении ареста, наложенного постановлением Арзамасского городского суда Нижегородской области от 10.02.2025 на указанный автомобиль до полного исполнения приговора в части гражданского иска.

Судьба вещественных доказательств судом разрешена правильно.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах защитника и осужденного, не содержат фактов, которые могли бы повлиять на обоснованность и законность принятого решения, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не имеется, в связи с чем апелляционные жалобы защитника и осужденного удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Арзамасского городского суда Нижегородской области от 10 июня 2025 года в отношении ФИО2 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание суда на обращение взыскания по гражданским искам в счет компенсации морального вреда, причиненного С.Т.А., Х.О.А., С.Д.А. и С.К.В. на имущество, принадлежащее ФИО2, а именно на автомобиль Кадиллак Escalade GMT926 CADILLAC ESCALADE GMT92 с государственным регистрационным знаком № VIN №, на которое постановлением Арзамасского городского суда Нижегородской области от 10 февраля 2025 года наложен арест в целях обеспечения гражданских исков.

Уточнить резолютивную часть приговора указанием о сохранении ареста, наложенного постановлением Арзамасского городского суда Нижегородской области от 10 февраля 2025 года на принадлежащий ФИО2 автомобиль «Кадиллак Escalade GMT926 CADILLAC ESCALADE GMT92» с государственным регистрационным знаком № VIN № до полного исполнения приговора в части гражданского иска.

В остальной части приговор Арзамасского городского суда Нижегородской области от 10 июня 2025 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Канаева В.В., апелляционную жалобу осужденного ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно, может быть обжаловано в Первый кассационной суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7, 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья И.П. Кучин