Апелляционное постановление № 22-425/2017 от 13 марта 2017 г. по делу № 22-425/2017

Председательствующий Долгих А.А. Дело № 22-425/2017


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 14 марта 2017 г.

Курганский областной суд

в составе председательствующего судьиПетровой М.М.,

при секретаре Парамоновой О.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Курганского городского суда Курганской области от 24 января 2017 г., по которому

ФИО2, родившийся <...> в <...><...> судимый <...> по п. «а» ч. 2 ст. 322.1 УК РФ к 1 году лишения свободы, освобожденный <...> по отбытии наказания,

осужден по ч. 1 ст. 307 УК РФ к 1 году исправительных работ с удержанием 15% из заработной платы в доход государства.

Заслушав выступления осужденного ФИО1 и защитника Леоновой Т.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Зырянова С.В. об оставлении приговора без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 признан виновным в том, что, будучи допрошенным в качестве свидетеля по уголовному делу в отношении К, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 318 УК РФ, предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, 25 и <...> при производстве предварительного расследования, а также <...> в суде умышленно дал заведомо ложные показания.

Преступление совершено в <...> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

ФИО3 виновным себя не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО3 просит приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, его оправдать. Указывает, что положенные в основу приговора доказательства подтверждают лишь факт дачи им показаний на предварительном следствии и в суде, и не свидетельствуют о ложности его показаний. Показания он давал исходя из собственного восприятия увиденных событий и состояния своего здоровья, которое в ходе расследования уголовного дела в отношении К не исследовалось. Он действительно находился в месте произошедшего конфликта, но не видел нанесение К ударов Д, в ходе предварительного расследования и в судебном заседании давал об этом, а также о том, что Д применялся электрошокер, последовательные и правдивые показания. Оценив его показания как не соответствующие действительности, суд в приговоре в отношении К основывался лишь на показаниях сотрудников полиции, не приняв во внимание показания всех присутствующих в кафе гражданских лиц. Кроме того, он в недостаточной мере владеет русским языком, о чем при расследовании и рассмотрении уголовного дела в отношении К заявлял устные ходатайства следователю и суду, однако переводчик ему не был приглашен.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Карецкий А.А., указывая на законность, обоснованность и справедливость приговора, просит оставить его без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, суд не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены приговора.

Как видно из материалов уголовного дела, нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, влекущих в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ отмену приговора, по данному делу не допущено.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности ФИО3 в даче заведомо ложных показаний свидетеля на основе объективной оценки исследованных в судебном разбирательстве дела убедительных и достаточных доказательств, содержание и анализ которых приведен в приговоре.

В частности, в качестве доказательств виновности Нахмадова суд обоснованно сослался на данные в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ показания свидетелей КР и И, копии документов из материалов уголовного дела в отношении К, а именно протоколы очных ставок от 25 и <...> с потерпевшим Д и свидетелями У, М, КУ Ж, протокол судебного заседания, состоявшегося <...>, подписку свидетеля ФИО3 о предупреждении об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ, приговор Курганского городского суда <...> от <...>

Суд в приговоре проанализировал указанные доказательства и дал им оценку в соответствии с положениями ст. 88 УПК РФ.

Достоверность и допустимость доказательств, положенных судом в основу приговора, а также достаточность их совокупности для вывода о доказанной виновности осужденного в совершении инкриминируемого деяния сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Каких-либо противоречий в доказательствах, которые могли повлиять на выводы суда, и которым суд не дал оценки в приговоре, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Заведомо ложными являются показания свидетеля, умышленно искажающие обстоятельства, имеющие доказательственное значение по делу, при проведении предварительного расследования или судебного разбирательства. Ложность данных показаний может заключаться в сообщении вымышленных или искаженных фактов, либо отрицании или не сообщении имевших место фактов.

Доводы осужденного ФИО3 о правдивости его показаний на предварительном следствии и в судебном разбирательстве уголовного дела в отношении К, аналогичные тем, которые приводятся в жалобе, проверялись судом и не подтвердились, поэтому обосновано были отвергнуты по мотивам, указанным в приговоре.

При этом изложенная ФИО3 в жалобе и в судебном заседании суда апелляционной инстанции версия, что он дал показания о том, что не видел, чтобы К наносил удары Д, является несостоятельной.

Так, из протоколов очных ставок и протокола судебного заседания по уголовному делу в отношении К следует, что свидетель ФИО3, будучи предупрежденным об уголовной ответственности, в том числе за дачу заведомо ложных показаний, предусмотренной ст. 307 УК РФ, о чем дал подписку, имеющуюся в материалах уголовного дела, показал, что, поскольку находился рядом, то видел, что К не наносил удары <...>, а тот применил в отношении К электрошокер.

Из показаний свидетеля И которая участвовала в качестве секретаря судебного заседания в судебном разбирательстве уголовного дела в отношении К, следует, что все показания ФИО3 она заносила в протокол судебного заседания дословно.

Из показаний свидетеля КР, участвовавшего в качестве государственного обвинителя в судебном заседании по рассмотрению уголовного дела в отношении К следует, что ФИО3 в судебном заседании <...> после разъяснения прав и ответственности по ст. 307 УК РФ, подтвердил свои показания в ходе очных ставок о том, что <...><...> ударил К электрошокером, К Д не бил. ФИО3 настаивал, что, поскольку находился рядом, то видел, что К не бил Д, а Д ударил К электрошокером.

О ложности показаний свидетеля Нахмадова свидетельствует вступивший в законную силу приговор Курганского городского суда <...> от <...> по уголовному делу в отношении К, которым он признан виновным в совершении <...> преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 318 УК РФ, в отношении Д, а показания ФИО3, данные в ходе предварительного расследования и судебного заседания, о том, что К не наносил Д удары, а Д применил в отношении К электрошокер, признаны недостоверными, поскольку опровергнуты собранными доказательствами, анализ которых приведен подробно.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы апелляционной жалобы об иной оценке содержания приговора по уголовному делу в отношении К. Напротив, в приговоре содержатся обстоятельства, свидетельствующие, что ФИО3 умышленно, желая помочь К избежать уголовной ответственности за совершенное преступление, дал следователю и суду заведомо ложные показания, которые не соответствовали действительности.

В судебном заседании суда первой инстанции по рассмотрению настоящего уголовного дела ФИО3 настаивал на правдивости своих показаний, данных следователю и суду по уголовному делу в отношении К, о том, что, поскольку находился рядом, то видел, что <...> К не наносил удары Д, а Д применил в отношении К электрошокер.

Замечания на протокол судебного заседания не поданы.

Исследованные доказательства опровергают довод жалобы о том, что ФИО3 в своих показаниях сообщил сведения, основные на его субъективном восприятии происходивших событий.

Суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что ФИО3, несмотря на предупреждение об уголовной ответственности за заведомо ложные показания, сообщил следователю и суду не соответствующие действительности сведения о фактических данных, имеющих доказательственное значение.

Как видно из постановленного в отношении К приговора от <...> показания ФИО3 на предварительном следствии при проведении очных ставок с потерпевшим Д и свидетелями У, М, К, Ж, а также показания ФИО3 в суде были представлены стороной защиты как доказательство в подтверждение доводов о непричастности К к совершению преступления, относились к предмету доказывания по уголовному делу в отношении К, поскольку имели значение для правильного разрешения дела.

Доводы жалобы осужденного о лишении его права пользоваться помощью переводчика при даче показаний в ходе расследования и рассмотрения уголовного дела в отношении К являются безосновательными ввиду отсутствия нарушений уголовно-процессуального закона при получении этих доказательств.

Так, из материалов уголовного дела усматривается, что ФИО3 с 2009 года является гражданином Российской Федерации, сведений о заявлении им ходатайств в ходе предварительного расследования уголовного дела в отношении К либо в суде о допуске в дело переводчика не представлено. Напротив, при допросе на предварительном следствии (л.д. 10) после разъяснения права пользоваться помощью переводчика бесплатно ФИО3 пояснил, что русским языком владеет хорошо, поскольку проживает на территории России на протяжении 8 лет, в помощи переводчика не нуждается. То же самое ФИО3 пояснял и при производстве предварительного расследования настоящего уголовного дела и рассмотрении его судом первой инстанции (л.д. 110-113, 127-130, 174).

Ссылка ФИО3 в судебном заседании по рассмотрению уголовного дела в отношении К на недостаточное, как ему кажется, владение русским языком (л.д. 56) не может служить основанием к участию в деле переводчика в соответствии с требованиями ст. 18 УПК РФ. Намерение обвиняемого, владеющего языком судопроизводства, пользоваться по своему усмотрению иным языком, не возлагает на органы расследования и суд обязанность обеспечения участия переводчика в целях удовлетворения произвольного волеизъявления лица, способного, но не желающего по каким-либо причинам пользоваться языком, на котором ведется производство по делу.

Апелляционная жалоба на приговор по настоящему делу ФИО3 подана на русском языке, на котором, как смог убедиться суд апелляционной инстанции, ФИО3 изъясняется достаточно свободно.

Оценив все собранные по делу доказательства в их совокупности, суд обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО3 в даче при производстве предварительного расследования и в суде заведомо ложных показаний в качестве свидетеля и правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 307 УК РФ.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции исключает из описания преступного деяния указание на дачу ФИО3 в качестве свидетеля заведомо ложных показаний в ходе производства предварительного расследования при проведении очных ставок со свидетелями В и А, поскольку из протокола судебного заседания по уголовному делу в отношении К и приговора Курганского городского суда <...> от <...> в отношении К следует, что показания ФИО3, данные им при проведении очных ставок со свидетелями В и А, сторонами в качестве доказательств суду не предъявлялись, и соответственно оценка им в соответствии с положениями ст. 88 УПК РФ судом в приговоре не давалась.

Вносимые в приговор изменения не влияют на выводы суда апелляционной инстанции о доказанности виновности осужденного ФИО3 в даче заведомо ложных показаний свидетеля и не могут являться основанием к отмене приговора либо смягчению наказания, которое назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом всех обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности содеянного, смягчающего и отягчающего наказание обстоятельств, а также данных о личности ФИО3, и является справедливым.

Согласно ч. 2 ст. 68 УК РФ при рецидиве преступлений лицу, совершившему преступление, за которое предусмотрены альтернативные виды наказаний, назначается только наиболее строгий вид наказания, предусмотренный соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Назначение менее строгого как предусмотренного, так и не предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ вида наказания допускается лишь при наличии исключительных обстоятельств, указанных в ст. 64 УК РФ (ч. 3 ст. 68 УК РФ).

Выводы суда об отсутствии оснований для применения при назначении наказания ФИО3 положений ст. 64, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ в приговоре мотивированы и являются правильными, в связи с чем основания для назначения ФИО3, совершившему преступление при рецидиве, менее строгого вида наказания, в частности штрафа, о чем он просил в заседании суда апелляционной инстанции, отсутствуют.

Иные доводы апелляционной жалобы не являются основаниями для отмены приговора.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Курганского городского суда Курганской области от 24 января 2017 г. в отношении ФИО2 изменить.

Исключить из описания преступного деяния указание на дачу ФИО3 в качестве свидетеля заведомо ложных показаний в ходе производства предварительного расследования при проведении очных ставок со свидетелями В и А

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий