Апелляционное постановление № 10-4233/2020 от 17 августа 2020 г. по делу № 1-81/2020

Дело № 10-4233/2020 Судья Шестаков И.Ф.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 17 августа 2020 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего судьи Сухого А.А.,

при ведении протокола помощником судьи Антоновой М.А.,

с участием: прокурора Украинской Л.В.,

осужденного Кудабаева Д.С.,

защитников осужденного - адвокатов Шкарупа В.Н., Фазлеева И.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Кудабаева Д.С., адвоката Шкарупа В.Н., действующего в интересах осужденного Кудабаева Д.С., на приговор Верхнеуральского районного суда Челябинской области от 22 июня 2020 года, которым

Кудабаев Данияр Суингалиевич, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ к наказанию в виде лишения права занимать должности в государственных и правоохранительных органах, связанных с осуществлением функций представителя власти и организационно – распорядительных полномочий в указанных органах, на срок 3 года.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении Кудабаеву Д.С. оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступление осужденного ФИО16 и его защитников – адвокатов Шкарупа В.Н., Фазлеева И.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Украинской Л.В., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО16 признан виновным и осужден за превышение должностных полномочий, то есть за совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций, охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено ФИО16 в период с ДД.ММ.ГГГГ у здания <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО16 – адвокат Шкарупа В.Н. считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене и оправданию ФИО16 в связи с грубым нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального законов, с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. В обоснование доводов жалобы адвокат указывает, что в нарушение ст. 307 УПК РФ судом в приговоре дана оценка не всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого, как того требует закон. В частности, по мнению адвоката, судом не дана оценка противоречиям в доказательствах свидетелей обвинения ФИО1 и ФИО2 а показания указанных свидетелей не оценены с показаниями других свидетелей. Так, не дана оценка показаниям свидетеля ФИО3 допрошенной в судебном заседании, в части того, что о намерении произвести замену водителя ФИО4., остановленного с признаками опьянения, при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения на иное лицо, она услышала на месте разбирательства в разговоре между свидетелями ФИО1. и ФИО2 на месте разбирательства. Не дана оценка показаниям свидетеля ФИО5., допрошенного в судебном заседании, который сообщил, что, со слов ФИО17 ему стало известно, что инициатива вызвать иное лицо, готовое вместо ФИО17 пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, поступила не от осужденного ФИО16, а непосредственно от инспектора ГИБДД – свидетеля ФИО1 Не дана оценка показаниям свидетеля ФИО6 допрошенного в судебном заседании, который сообщил, что в ночь ДД.ММ.ГГГГ у здания <адрес> до проведенного медицинского освидетельствования он всё время находился вместе с ФИО16, который с сотрудниками ГИБДД ФИО1 и ФИО2 вообще не разговаривал и друг с другом там они не встречались, а находились на значительном расстоянии друг от друга. Не дана оценка показаниям свидетеля ФИО7 допрошенного в судебном заседании, который сообщил, что указание пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения вместо ФИО4 было дано ему самим ФИО4 и сотрудниками ГИБДД, а осужденного ФИО16 до этого момента у здания <адрес> он не видел и с ним не разговаривал. Также указывает адвокат, что согласно показаниям свидетеля ФИО8 лицо, представившееся как ФИО4 для прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения к ней в ЦРБ завели два сотрудника ДПС. Адвокат указывает, что данные показания свидетелей ФИО3 ФИО5., ФИО6 ФИО7., ФИО8 противоречат показаниям свидетелей ФИО1 и ФИО2 но в то же время согласуются с показаниями осужденного ФИО16 Таковые противоречия ни в ходе следствия, ни в суде устранены стороной обвинения не были. Однако, оценку этому существенному обстоятельству суд в приговоре не дал. Кроме того, в своей жалобе защитник указывает, что не отражена оценка показаниям ФИО9., которые противоречат показаниям свидетеля ФИО10 и ФИО11 Не дана оценка заинтересованности в освобождении водителя ФИО4. от административной ответственности со стороны начальника ОМВД – ФИО12 и начальника подразделения ГИБДД ФИО13 Обращает внимание, что судом не установлен умысел ФИО16 на совершение преступления, поскольку судом сделаны противоречивые выводы об умысле осужденного. Так, в приговоре при описании деяния суд в качестве умысла ФИО16 указал на ложно понятые чувства дружбы к ФИО4., а в последующем в мотивировочной части приговора суд сослался на разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 года за № 19, высказав суждение об умысле ФИО16 угодить своему руководителю.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО16, оспаривая свою виновность в совершении преступления, считает приговор суда незаконным, необоснованным и подлежащем отмене. Просит вынести оправдательный приговор, так как доказательства, представленные стороной обвинения, являются противоречивыми. Показания свидетелей ФИО1., ФИО2., ФИО13 являются лживыми, данные свидетели оговаривают его, чтобы самим уйти от уголовной ответственности за совершенное преступление. Указывает, что в нарушение ст. 307 УПК РФ в приговоре судом не дана оценка ни показаниям указанных свидетелей, ни показаниям иных свидетелей, чьи показания противоречат показаниям ФИО1 ФИО2., ФИО13 в связи с чем приговор нельзя признать мотивированным. Имеющиеся противоречия в показаниях свидетелей судом также не оценены и не устранены. В основу приговора положены протоколы очных ставок между ним и инспекторами ДПС ФИО1 ФИО2 и начальником Отдела ФИО12 (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ г.), однако указанные протоколы очных ставок стороной обвинения в судебном заседании не оглашались. Приводит в жалобе оценку показаниям свидетелей, а именно согласно показаниям ФИО1., он (ФИО16) приехал на место событий и к нему сразу же подошел ФИО1., доложив по ситуации. После данного доклада осужденный стал разговаривать с находившимися там ФИО4 и ФИО3., после чего ФИО4 подчинился требованиям сотрудников ДПС и проследовал в их патрульный автомобиль. Согласно показаниям свидетеля ФИО2 он (ФИО16) приехал на место разбирательства, вышел из машины и стал разговаривать с ФИО3 потом к ФИО16 подошел ФИО4 который для этого отпросился у ФИО2. И только после этого к ФИО16 подошел сам ФИО2 и доложил по ситуации. В свою очередь ФИО4 только после разговора между ФИО16 и ФИО2. сел в патрульный автомобиль сотрудников ДПС. В данном случае, обращает внимание осужденный в своей жалобе, показания свидетелей ФИО1 и ФИО2. противоречат друг другу, искажая хронологию действий участников событий. Далее, указывает осужденный в жалобе, в судебном заседании свидетель ФИО2 сообщил, что когда они (сотрудники ДПС) приехали к больнице и зашли на территорию скорой помощи, он (ФИО16) подошел к ним один и сказал, что медицинское освидетельствование на состояние опьянения вместо водителя ФИО4 будет проходить другое лицо. На что ФИО2 ему объяснил, что там камеры и в этот же момент к ним подбегает другое лицо, согласившееся пройти освидетельствование вместо ФИО4 Согласно же показаниям свидетеля ФИО1 следует, что когда сотрудники ДПС приехали к больнице и зашли на территорию скорой помощи, к ним подошел ФИО16, который дал указание, что медицинское освидетельствование на состояние опьянения вместо водителя ФИО4 будет проходить другое лицо. На что ФИО2 возразил, а он (ФИО1.) сразу же пошел в здание скорой помощи и только через 10 минут туда зашёл ФИО2 и другое лицо вместо ФИО4 В тоже время, указывает осужденный в жалобе, в своих показаниях свидетель ФИО7 сообщил, что когда приехал к больнице, то около входа стояли ФИО4. и два сотрудника ГИБДД, в присутствии которых ФИО4 указал ФИО7 пройти медицинское освидетельствование вместо него, назвать его анкетные данные и поставить его подпись, для чего они обменялись верхней одеждой. Также ФИО7 сообщил, что в больницу он (ФИО7 зашел в сопровождении двух сотрудников ГИБДД, которые и объяснили ему, что именно необходимо сделать в ходе освидетельствования. Кроме того, в жалобе осужденный приводит показания ФИО8 данные ею в ходе следствия и оглашенные в суде, которая сообщила, что ДД.ММ.ГГГГ в помещение скорой медицинской помощи зашли ранее ей знакомые сотрудники ГИБДД ФИО1 и ФИО2. Считает, что исходя из разъяснений, изложенных в п. 14 постановления Пленума Верховного суда РФ от 16.10.2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» должностное лицо, совершившее умышленное преступление, предусмотренное ст. 286 УК РФ, во исполнение заведомо для него незаконного приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях. Однако, в данном случае следственные органы и суд оставили без привлечения к ответственности сотрудников ГИБДД по ст. 286 УК РФ ФИО1 и ФИО2 За это данные свидетели дают по делу лживые показания и оговаривают его (ФИО16). Также в жалобе указано на некорректность таких доказательств как детализации телефонных соединений. Поскольку в детализации одного абонента указано на одно количество соединений, а у собеседника это количество соединений не совпадает. В частности в детализации ФИО16 указано на одно соединение с ФИО1 длительностью 3 секунды, а в детализации ФИО1 указано на два соединения с ФИО16, одно из которых состоялось в 00:22 в течении 1 минуты, а второй разговор длился 3 секунды. Указывает, что в ходе телефонного разговора он мог бы дать указание ФИО1. о том, чтобы водителя ФИО4 вовсе не везли на освидетельствование и чтобы бланки протоколов были либо уничтожены, либо испорчены. Однако, умысла совершать преступление он (ФИО16) не имел, поэтому сбросил телефонный звонок и никаких указаний сотрудникам ГИБДД не давал. Указывает осужденный и на то, что в приговоре отсутствует оценка сведениям о телефонных соединениях инспектора ДПС ФИО1 и начальника Отдела ГИБДД ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГ г. Указывает, что не мог отдать незаконный приказ сотрудникам ГИБДД ФИО1. и ФИО2., так как на их дальнейшую службу он повлиять не мог бы, поскольку прием на службу и увольнение со службы в <данные изъяты> осуществляет начальник отдела полиции ФИО19 Не согласен с выводом суда о том, что незаконный приказ был отдан двум лицам - 1 и ФИО2 так как согласно показаниям свидетеля ФИО1 у здания <данные изъяты> (ФИО16) разговаривал только с ФИО2. и только ему указал, что медицинское освидетельствование вместо ФИО4. будет проходить освидетельствование другое лицо. Обращает внимание, что исходя из детализаций телефонных соединений и показаний свидетелей установлено, что ДД.ММ.ГГГГ года ФИО4 звонил ФИО12 в 23:24:16, 23:25:58, 23:28:18, 23:30:36, 23:33:53. После данных звонков ФИО12. звонил начальнику ОГИБДД ФИО13. и сообщил о задержании сотрудниками ОГИБДД ФИО2. и ФИО1 заместителя начальника ФКУ «Тюрьма» ФИО4., в связи с чем необходимо выехать на место и разобраться в этой непростой ситуации. Но ФИО13 отказался ехать на место происшествия, но сказал, что позвонит ФИО1 и выяснит все обстоятельства. На что ФИО12. возразил, указав, что это не та ситуация, которую можно решить по телефону. После этого ФИО18 позвонил ФИО1 а ФИО19 после разговора с ФИО18 позвонил ему. В ходе разговора ФИО12 дал указание ему (ФИО16) выехать на место разбирательства и решить вопрос об освобождении ФИО4 от административной ответственности, так как ФИО13 не смог выехать. Указывает, что суд не принял во внимание те обстоятельства, что по прибытии на место разбирательства он (ФИО16), установив, что там находится помощник прокурора города ФИО14 который видел нахождение ФИО4 с признаками опьянения, принял для себя решение, что выполнять указание начальника Отдела ФИО12 в части освобождения ФИО4. от административной ответственности не будет, о чем сообщил ФИО12 Указывает, что согласно показаниям свидетеля ФИО6., допрошенного в судебном заседании, следует, что он (ФИО16) к сотрудникам ГИБДД у здания ЦРБ не подходил, с сотрудниками ГИБДД там не общался, к самому зданию ЦРБ также не подходил, а всё время находился рядом с самим ФИО6 около шлагбаума при въезде на территорию ЦРБ. И лишь в последствии, когда около входа в помещение скорой помощи ЦРБ собралась группа людей он (ФИО16) и ФИО6. подошли к ним. Однако, в приговоре суд счел возможным отнестись к данным показаниям свидетеля ФИО6. критически, указав в обоснование то обстоятельство, что они с ФИО6. знакомы между собой. Данное критическое отношение суда к показаниям свидетеля ФИО6 по мнению осужденного, не имеет под собой никаких правовых оснований и является необходимым элементом в целях вынесения в отношения него обвинительного приговора. Кроме того, в жалобе осужденный ФИО16 проводит оценку поведению всех участников рассматриваемых событий в совокупности со сведениями из детализаций телефонных соединений. В результате чего обращает внимание на технический сбой в услугах оператора сотовой связи, из-за которого судом неверно дана оценка времени телефонного соединения между ним и ФИО6. Также в жалобе указывает, что судом не принято во внимание и не дана юридическая оценка показаниям свидетеля ФИО5., который находится в дружеских отношениях с ФИО4 и которому в ходе беседы ФИО4. сообщил, что ФИО16 никаких указаний сотрудникам ГИБДД не давал, и что предложение заменить ФИО4. при прохождении медицинского освидетельствования на иное лицо поступило от ФИО1 Также не дана оценка показаниям ФИО5 в части полученных им сведений от ФИО15 который в ходе беседы рассказал ФИО5 что он (ФИО15) был на месте разбирательства и видел, что ФИО16 к ФИО4 не подходил и указаний никаких не давал. Также, по мнению осужденного, судом не дана юридическая оценка тому обстоятельству, что, ФИО13. имеет большой опыт работы по линии ГИБДД, работал длительное время в контрольно-профилактическом отделении <адрес> по линии антикоррупционой деятельности сотрудников ГИБДД. Также не учтено обстоятельство, ФИО20 работал ранее в подчинении у ФИО13 в <адрес>, а ФИО1. также был переведен из <адрес>, что указывает на определенное друг к другу доверие. Суд не принял во внимание что ФИО13 в связи со своим значительным опытом работы осведомлен об особенностях проведения замены правонарушителя на другое лицо в больницах при проведении медицинского освидетельствования. Не принято во внимание, по мнению осужденного, что гражданская супруга ФИО13 с ДД.ММ.ГГГГ года устраивалась на работу в <данные изъяты>». Не дана оценка тому, что ФИО13 в момент разбирательства звонил ФИО1., при чем дважды. Первый разговор в 23:42 с номера телефона № длился 2 минуты, что противоречит показаниям ФИО1., который сообщил, что данный разговор был коротким, так как ФИО1. не понимал содержание того, о чём ему говорил ФИО13., поскольку тот говорил невнятно. Однако, судом не дана оценка тому, почему так долго этот разговор продолжался. Второй телефонный разговор между ФИО13 и ФИО1 состоялся уже в 23:49 с номера телефона № и длился 1 минуту 9 секунд. Однако, ФИО13. утверждает, что звонил один раз и звонил через мессенджерное приложение, а ФИО1. указывает, что ФИО13. звонил два раза. В связи с указанными обстоятельствами в совокупности, осужденный указывает на наличие именно у ФИО13 мотива и умысла на то, чтобы ФИО4. освободили от административной ответственности. Указанные события подтверждаются показаниями ФИО3 которая слышала разговор сотрудников ГИБДД о замене и о том, что именно ФИО13. звонил и предложил такую схему. Этот вывод осужденный подтверждает и показаниями свидетеля ФИО5 и результатами психофизиологических исследований, проведенных в отношении сотрудников ГИБДД с использованием полиграфа, согласно которой ФИО1., ФИО2. и ФИО13. искажают информацию по уголовному делу. А подсудимый ФИО16 и начальник ОРЛС ФИО3. информацию по уголовному делу не искажают. Кроме того, в своей жалобе осужденный указывает на предвзятое отношение сотрудников прокуратуры и следственного комитета, принявшие участие в его уголовном преследовании по настоящему делу.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Бритова Т.В. просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его защитника - без удовлетворения. Считает, что совокупностью исследованных доказательств судом установлены фактические обстоятельства совершенного преступного деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, а также вина в его совершении ФИО16

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, выслушав мнения сторон, приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации признает человека, его права и свободы высшей ценностью и возлагает на Россию как демократическое правовое государство обязанность, охраняя достоинство личности, признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, в том числе право каждого на защиту своей чести и доброго имени; будучи непосредственно действующими, права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием; в целях же защиты прав и свобод, а также для обеспечения иных конституционных ценностей, включая законность и правопорядок, законодательно устанавливаются уголовно-правовые запреты общественно опасных деяний и наказания за их нарушение, а в случаях, когда эти ценности становятся объектом преступного посягательства, осуществляется уголовное преследование лиц, преступивших закон (статья 1, часть 1; статья 2; статья 18; статья 21, часть 1; статья 23, часть 1; статья 55, часть 3; статья 71, пункты "в", "о"; статья 76, часть 1).

Согласно положениям ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В соответствии со ст. 17 УПК РФ судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Согласно ст. 87 УПК РФ проверка доказательств производится дознавателем, следователем, прокурором, судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

Исходя из взаимосвязанных положений ст. 87 - 89, частями 3 - 8 ст. 389.13 и ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ следует возможность суда апелляционной инстанции исследовать доказательства, получившие оценку суда первой инстанции, и дать этим доказательствам юридическую оценку.

В силу части 8 статьи 389.13 УПК РФ суд апелляционной инстанции вправе исследовать доказательства с использованием систем видеоконференц-связи.

Применив вышеуказанные нормы закона, вопреки доводам апелляционных жалоб и мнений стороны защиты, суд апелляционной инстанции приходит к твердому убеждению о том, что выводы суда первой инстанции о виновности осужденного ФИО16 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на всестороннем анализе и оценке совокупности доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ суд первой инстанции в обжалуемом приговоре привел основания, по которым принял одни доказательства и отверг другие. Так, в приговоре приведен перечень всех доказательств, исследованных в ходе судебного следствия судом первой инстанции. На л.д. 259-262 в т. 4 приведена оценка исследованным доказательствам, в том числе показаниям свидетелей и осужденного, исходя из которой оснований для оправдания ФИО16 суд не усматривает. Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами. В связи с чем доводы апелляционных жалоб, а также пояснения защитников и осужденного в судебном заседании в этой части признаются несостоятельными.

По мнению суда апелляционной инстанции, не может признаваться существенным нарушением уголовно – процессуального закона то, что суд первой инстанции не в полной мере дал детальную оценку каждому обстоятельству, сообщенному в ходе судебного следствия по делу свидетелями и подсудимым.

Так, в обоснование своих выводов о наличии преступного деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ и доказанности вины ФИО16 в совершении данного преступления, суд первой инстанции правомерно сослался, в том числе на показания следующих свидетелей:

- показания свидетеля ФИО1., который последовательно утверждал, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ года посредством телефонной связи ни от руководителя ОМВД России по <адрес> ФИО12 ни от начальника ОГИБДД ОМВД России <адрес> ФИО13. он не получал указаний, приказов на осуществление замены водителя ФИО4., имевшего признаки опьянения, на иное лицо при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в ЦРБ <адрес>. В ходе телефонных разговоров он лишь докладывал ФИО12 и ФИО13. об обстановке, возникшей в рамках разбирательства и применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении в отношении сотрудника из числа руководства ФКУ «Т» ФИО4 Также сообщил, что до приезда ФИО16 и разговора с последним, водитель ФИО4 под различными предлогами уклонялся от заполнения и подписи составляемых в отношении него протоколов. Однако, после разговора с прибывшим на место разбирательства ФИО16, водитель ФИО4 сел в патрульный автомобиль сотрудников ДПС и принял участие в проведении соответствующих мер обеспечения производства по делу. При этом, о какой – либо замене ФИО4. на иное лицо на месте разбирательства с сотрудниками ДПС ФИО1 и ФИО2 не обсуждалось. В то же время по просьбе ФИО4. на месте разбирательства последнему давалась неоднократная возможность воспользоваться мобильной связью и совершить несколько звонков, в том числе с мобильного телефона сотрудника полиции ФИО3 Непосредственно устный приказ произвести указанную замену водителя ФИО4 на иное лицо при прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения ему (ФИО1.) и инспектору ФИО2 отдал лично у здания ЦРБ г. <адрес> заместитель руководителя ОМВД России по <адрес> ФИО16, в подчинении которого находилось и подразделение ДПС ОГИБДД, в котором проходили службу в тот момент ФИО1 и ФИО2

- показания свидетеля ФИО2 о том, что на месте остановки водителя ФИО4. с признаками опьянения, вопрос о его замене на иное лицо при прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения с ним никто не обсуждал, ни ФИО1., ни ФИО4., ни ФИО16 Однако, по просьбе ФИО4 и с согласия ФИО16 они предоставляли возможность ФИО4. как совершать телефонные звонки, так и провести беседу с ФИО16, после которых ФИО4. прекратил уклоняться от составления протоколов и принял участие при применении к нему мер обеспечения производства по делу. Приказ произвести замену водителя ФИО17 на иное лицо при прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения они с ФИО1. получили в устной форме от ФИО16, у которого они находились в подчинении, непосредственно у здания ЦРБ г. <адрес> При этом, его (ФИО2.) возражения против такой замены ФИО16 не принял, указав, что все вопросы будут решены.

- показания свидетеля ФИО13., согласно которым в ночь с ДД.ММ.ГГГГ года посредством мобильной связи ему стало известно от начальника ОМВД России по <адрес> ФИО12 о том, что сотрудниками ДПС ОГИБДД ОМВД России <адрес> ФИО1 и ФИО2. остановлен автомобиль под управлением сотрудника <данные изъяты> из числа руководства ФИО4., у которого наблюдались признаки опьянения. Также было сообщено, что между сотрудниками ДПС и ФИО4 возникла непотная ситуация, которую необходимо выяснить на месте лично ему (ФИО13.). На что он сообщил ФИО12., что лично приехать не сможет, так как находится в состоянии опьянения и предложил разобраться в данной ситуации по телефону. В свою очередь ФИО12. запретил ему производить какие-либо разбирательства данной ситуации посредством телефонной связи. После разговора с ФИО19 он позвонил ФИО21 и выслушал от того доклад о произошедшем, а также сказал, что если на месте разбирательства ФИО4. откажется проходить освидетельствование на состояние опьянения, то его необходимо направить в медицинское учреждение для прохождения там медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Никаких иных указаний, распоряжений и приказов он сотрудникам ДПС не давал. Вопрос о замене ФИО4 на иное лицо при прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения ни с инспектором ФИО1 ни с иными лицами он не обсуждал;

- показания свидетеля ФИО9., согласно которым первые объяснения от участников произошедших событий сотрудниками прокуратуры были получены ДД.ММ.ГГГГ днём в рамках инициированной прокурором города проверки. В ходе данных первых объяснений сотрудники ДПС ФИО1 и ФИО2. сообщили, что приказ в устной форме произвести замену водителя ФИО4. на иное лицо при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения поступило от ФИО16 у здания ЦРБ г.<адрес>. При этом он сообщил, что явился очевидцем того, как на месте разбирательства состоялся разговор между ФИО4 и ФИО16;

- показания свидетеля ФИО12 согласно которым он сообщил, что никаких указаний и приказов по поводу замены водителя ФИО4 на иное лицо при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения он никому, в том числе ФИО16, ФИО13 ФИО1., ФИО2. не давал.

Оснований не доверять указанным показаниям у суда не имелось, поскольку они последовательны, в части юридически значимых обстоятельств для настоящего дела - непротиворечивы, согласуются между собой и с другими доказательствами, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Вопреки доводам жалоб и мнению защитника Фазлеева И.В., оснований для оговора ФИО16 у указанных свидетелей судом первой инстанции не установлено, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Довод стороны защиты о наличии заинтересованности свидетелей ФИО1. и ФИО2. в провозглашении обвинительного приговора именно в отношении ФИО16 по настоящему делу и дачи ими лживых показаний, по мнению суда апелляционной инстанции, основан на предположениях защитников и осужденного. Допустимыми, достоверными и достаточными доказательствами указанный довод стороны защиты не подтвержден, таковые доказательства стороной защиты не представлены, в материалах дела отсутствуют. В связи с чем указанный довод суд апелляционной инстанции расценивает как бездоказательный и в силу этого отвергает его.

Довод стороны защиты, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1. и ФИО2 подтверждает то обстоятельство, что взамен принятия такого процессуального решения указанные свидетели дали лживые изобличающие ФИО16 показания, также судом расценивается как несостоятельный. Поскольку согласно показаниям свидетеля ФИО9 а также материалам дела, свои показания, подтвержденные в судебном заседании, свидетели ФИО1 и ФИО2. начали давать с ДД.ММ.ГГГГ, последовательно подтверждая их на допросах, на очных ставках, а постановление об отказе в возбуждении в отношении них уголовного дела было вынесено лишь ДД.ММ.ГГГГ.

Показания свидетелей ФИО1., ФИО2. ФИО4., ФИО12 ФИО9. согласуются с исследованными в судебном заседании письменными материалами дела: рапортами, должностными инструкциями, заключением по результатам служебной проверки, протоколами осмотров участков местности, предметов и документов, протоколами опознания, а также иными документами, оснований не доверять которым также не имеется.

Таким образом, судом достаточно полно исследована объективная картина преступления и установлены действия виновного, а также обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Доводы апелляционных жалоб защитника Шкарупа В.Н., осужденного ФИО16, а также доводы защитника Фазлеева И.В., изложенные и озвученные ими в суде апелляционной инстанции, доказательствами по делу не подтверждаются, доказательства стороны обвинения не опровергают, по своей сути являются лишь предположением и мнением по рассматриваемому событию.

Так, довод стороны защиты об отсутствии в деянии ФИО16 состава преступления, поскольку показаниями свидетелей ФИО3., ФИО7 ФИО5., ФИО6 и детализации телефонных соединений участников рассматриваемых событий подтверждаются показания осужденного ФИО16 о том, что указание произвести замену водителя ФИО4 на иное лицо сотрудники ДПС ГИБДД получили на месте разбирательства по телефону и физической возможности отдать незаконный приказ осужденный ФИО16 у здания ЦРБ г.<адрес> не имел, так как с сотрудниками ГИБДД там не общался и не подходил к ним, суд апелляционной инстанции расценивает как неверное толкование стороной защиты норм уголовно – процессуального закона и ошибка в оценке указанных доказательств.

Поскольку, как указано выше в настоящем апелляционном постановлении, в соответствии с положениями ст.ст. 87 - 88 УПК РФ проверка доказательств производится, в том числе судом, путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Данное правило оценки доказательств стороной защиты при заявлении доводов во внимание не принято.

Так, показания свидетеля ФИО3 о том, что на месте разбирательства по телефону ФИО1 или ФИО2 обсуждали замену водителя ФИО4. на иное лицо при прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, вызывают сомнение у суда апелляционной инстанции на предмет достоверности и обоснованно не были положены в основу приговора судом первой инстанции. Поскольку свидетель ФИО3. в своих показаниях не смогла указать, в какой момент и кто именно из сотрудников ДПС обсуждал возможную замену, но как ей показалось, это был ФИО2. Также из показаний свидетеля ФИО3. не следует, что услышанная ею фраза была озвучена именно в контексте разговора о замене ФИО4. на иное лицо. При этом, согласно её показаниям, данным в судебном заседании, она вообще не запомнила последовательность и полноту всех действий, проводимых в течении около 1 часа на месте разбирательства, кто и где стоял и что именно говорил, она не помнит, в разговорах и обсуждениях сотрудников ГИБДД с ФИО4., а затем с прибывшим ФИО16 она участия не принимала. В то же время иными доказательствами по делу, в том числе показаниями свидетелей ФИО1 ФИО2 и ФИО13 посредством телефонной связи вопрос о замене ФИО4. и вообще о какой-либо замене они не обсуждали. Согласно установленным фактическим обстоятельствам дела на месте разбирательства ФИО2. вовсе по телефону ни с кем не разговаривал. В связи с изложенным, исходя из указанных доказательств, суд апелляционной инстанции делает вывод, что значительным объёмом информации о рассматриваемом событии свидетель ФИО3 обладает не потому, что являлась их непосредственным участником, а узнала о них в последствии из иных источников и делает выводы на основании собственных предположений. Данные показания свидетеля ФИО3. противоречат показаниям свидетелей ФИО1 ФИО2 ФИО13 ФИО12 ФИО9

При таких обстоятельствах, вопреки доводам стороны защиты, суд не может признать достоверным и достаточным доказательством показания свидетеля ФИО3. о том, что указание о замене водителя ФИО4 на иное лицо при прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения было получено инспекторами ДПС ОГИБДД ФИО1. и ФИО2. на месте остановки водителя ФИО4 вблизи <адрес>.

Кроме того, по мнению суда апелляционной инстанции, не доказывают невиновность осужденного ФИО16 по настоящему делу и показания свидетелей ФИО7 ФИО5., ФИО6., поскольку достоверность их содержания вызывает сомнение в части обстоятельств, произошедших в ночь с ДД.ММ.ГГГГ года у здания ЦРБ г.<адрес> а также их показания противоречат друг другу.

Так, свидетель ФИО7. в судебном заседании не смог изложить последовательно весь процесс своего поведения от начала приезда к зданию ЦРБ до момента окончания процедуры медицинского освидетельствования. Обосновал данное обстоятельство тем, что находился в сонном состоянии. Однако, в ходе судебного заседании установлено, что к зданию ЦРБ ФИО7. прибыл за управлением своего автомобиля, на месте событий смог узнать всех участников, с некоторыми из них вёл беседы, прошел процедуру медицинского освидетельствования, в представленном ему документе поставил подпись вместо ФИО4 В связи с чем суд находит неубедительным заявленный свидетелем ФИО7. довод о том, что он находился в сонном состоянии. Кроме того, свидетель ФИО7 не смог твердо и убедительно сообщить, от кого получил указание представиться анкетными данными ФИО4 и самое важное, кто указал ему расписаться в документах от имени ФИО4. после прохождения медицинского освидетельствования. В своих показаниях ФИО7. сообщил, что ФИО4. такое указание ему не давал, а лишь указал, чтобы он «продул в трубочку», а с сотрудники ДПС ему лишь сказали, где стоять и что говорить. Неоднократно на вопросы сторон в судебном заседании ФИО22 сообщил, что не помнит был ли на месте событий у здания ЦРБ ФИО5., хотя именно он вызвал ФИО7. к зданию ЦРБ. В то же время твердо заявил, что ФИО16 там он не видел, так как у здания ЦРБ было темно и с ним не встречался. Также свидетель ФИО7 не смог суду объяснить, почему, находясь с ФИО5. на равнозначных должностях, он в ходе звонка с последним не выяснил о цели своего прибытия в ЦРБ, о деталях произошедшего, а предполагая, что это связано с произошедшим служебным ЧП, не связался с дежурной частью ФКУ «Т» и не уточнил своё предположение. Не смог свидетель ФИО7. сообщить, кто находился на улице вместе с ФИО4. после прохождения мед. освидетельствования.

Вышеуказанные показания свидетеля ФИО22 противоречат показаниям иных свидетелей, в частности показаниям свидетеля ФИО6. и ФИО5., чьи показания сторона защиты просит признать достоверными и положить в основу оправдательного приговора.

Так, согласно показаниям свидетеля ФИО6 следует, что ДД.ММ.ГГГГ года в вечернее время он узнал от своего знакомого – коллеги по службе в полиции ФИО23 о том, что сотрудниками ДПС был остановлен за управлением автомобиля их общий знакомый сотрудник ФКУ «Т» ФИО4. с признаками опьянения. Затем, вместе с ФИО23 он из любопытства прибыл к зданию ЦРБ г.Верхнеуральска, там они застали стоявших сотрудников ГИБДД с ФИО4. и на некотором расстоянии стоявших ФИО16 и ФИО5 При этом, у здания ЦРБ имелось уличное освещение и все указанные лица находились в поле видимости.

Данные показания свидетеля ФИО6 противоречат показаниям свидетелей ФИО7 ФИО5. и осужденного ФИО16, которые указывают, что не видели, где в момент освидетельствования находился ФИО4 так как у здания ЦРБ было темно.

Кроме того, свидетель ФИО5. в своих показаниях в суде сообщил, что он с ФИО16 находился у въезда на территории ЦРБ, пока из больницы не вышел ФИО4. Однако, согласно установленным фактическим обстоятельствам дела, ФИО4. в здание больницы не заходил.

Также свидетель ФИО5. противоречит своим показаниям в той части, в которой указывает, что не видел в ход в больницу и не видел, как ФИО4. в неё входил, так как было темно, но когда увидел как ФИО4. вышел, то с ФИО16 они сразу же подошли к ФИО4. и сотрудникам ГИБДД, с которыми уже находились их общие знакомые ФИО6., ФИО2 и ФИО7.

В этой части показания ФИО5. противоречат и показаниям свидетеля ФИО7 и наоборот, который сообщил, что после прохождения освидетельствования он вышел на улицу, где подошел к ФИО4 и сотрудникам ГИБДД, там поменявшись назад куртками с ФИО4., он тут же уехал домой. Однако, свидетель ФИО5 убедительно сообщил, что после освидетельствования они некоторое время находились вместе с ФИО4., ФИО16, сотрудниками ГИБДД, ФИО6., ФИО2 и ФИО7

В то же время свидетель ФИО6 в своих показаниях сообщил, что у здания ЦРБ г.<адрес> в ночь с ДД.ММ.ГГГГ года он ФИО7. не встречал, так как ушел до окончания медицинского освидетельствования ФИО4.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что вышеуказанные свидетели ФИО7., ФИО5., ФИО6. в части своих действий и поведения друг друга у здания ЦРБ дают противоречивые либо не полные показания, а о сведениях, ставших им известными в последующем от других участников событий, в том числе от ФИО4., отказавшегося давать показания, от ФИО2, от осужденного ФИО16 они сообщают общую картину произошедших событий, исходя из которой на месте событий ФИО16 указание либо приказ сотрудникам ДПС не давал и такой возможности не имел.

В то же время сотрудники ДПС ГИБДД ФИО1. и ФИО2 уже с самого начала дачи первых показаний, с ДД.ММ.ГГГГ, давали последовательные показания, в том числе не смотря на осознание, что в отношении них обсуждается вопрос об их задержании в порядке ст. 91 УПК РФ, о том, что приказ произвести замену водителя ФИО4. на иное лицо поступил именно от ФИО16 у здания ЦРБ г.<адрес>

Сам по себе факт знакомства в прошлом между свидетелями ФИО1., ФИО2. и ФИО13., а также опыт ФИО13 в работе по линии антикоррупционной направлености при отсутствии относимых, достоверных, допустимых и достаточных доказательств не может свидетельствовать о наличии у них оснований для оговора ФИО16

Наоборот, по мнению суда апелляционной инстанции, таковой опыт свидетеля ФИО13 согласуется с его показаниями и показаниями свидетеля ФИО12 в части того, что посредством телефонной связи обсуждать лишь детальные вопросы по ситуации с остановкой водителя ФИО17, имеющего признаки опьянения, является недопустимым.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о невозможности положить в основу обжалуемого приговора показания свидетелей ФИО7 ФИО5., ФИО6. в части того, что у здания ЦРБ г.<адрес> ФИО16 не имел возможности отдать незаконный приказ сотрудникам ДПС.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанным выводом суда первой инстанции и учитывая противоречия в показаниях свидетелей ФИО7., ФИО5 ФИО6., явную неполноту сообщенных ими сведений по обстоятельствам дела, их общее знакомство как между собой, так и с осужденным ФИО16 и со свидетелем ФИО4., отказавшимся от дачи показаний, приходит к выводу об ангажированности данных свидетелей в пользу ФИО16 В связи с чем их показания в части поведения ФИО16 у здания ЦРБ г. <адрес> вопреки доводам стороны защиты, не могут быть признаны судом достоверными и достаточными доказательствами по делу.

При этом, судом первой инстанции дана оценка показаниям самого ФИО16, которые обоснованно признаны как способ защиты, в связи с чем отвергнуты судом.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым оставить без внимания довод стороны защиты о том, что судом первой инстанции не установлен умысел ФИО16 на совершение преступления, поскольку при описании деяния судом в приговоре указано на таковой. В остальном суждения защитника и осужденного в части наличия умысла, признаются судом апелляционной инстанции как предположения и толкование текста приговора в пользу стороны защиты, так как неопределенности либо противоречивости в выводах суда относительно описания умысла, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Довод апелляционных жалоб о том, что суд первой инстанции не выразил своё отношение по поводу незаконного освобождения от уголовной ответственности свидетелей ФИО1 и ФИО2., не ставит под сомнение законность, обоснованность и справедливость постановленного приговора, поскольку данный вопрос не предусмотрен положениями ст.ст. 299, 313 УПК РФ и является правом суда при наличии к тому оснований.

Очевидно, что в данном случае таковых оснований суд первой инстанции не усмотрел. Отсутствуют таковые основания и по мнению суда апелляционной инстанции.

Ссылка в апелляционных жалобах на недостоверность показаний свидетелей ФИО1. и ФИО2., подтверждаемая результатами психофизического исследования с применением полиграфа, судом апелляционной инстанции также отвергается, поскольку в числе доказательств по уголовному делу таковое исследование не значится.

Также суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что сами по себе детализации лишь подтверждают факт телефонного соединения и разговора участников событий. Отсутствие соответствующих документов, содержащих стенограммы этих разговоров, не позволяют с должной степенью уверенности утверждать о содержании телефонных разговоров свидетелей по делу, в том числе между ФИО12. и ФИО13., ФИО1. и ФИО12 ФИО13. и ФИО1. Следовательно, доводы защиты в части того, какое именно имело место содержание разговоров указанных участников событий, является предположением и домыслом.

Доводы защитника Фазлеева И.В., изложенные в прениях в судебном заседании суда апелляционной инстанции, о том, что обвинительный приговор в отношении ФИО16 не соответствует фактическим обстоятельствам дела, так как выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, суд апелляционной инстанции находит подлежащим отклонению, поскольку то обстоятельство, что изложение показаний свидетелей в приговоре не соответствует их содержанию в протоколе судебного заседания, но совпадает с их описанием в обвинительном заключении, не свидетельствует о незаконности приговора. Так как судом при его вынесении установлены те же обстоятельства совершенного преступления, что и следователем.

При этом, изучив доводы защитника Фазлеева И.В., а также текст обвинительного заключения по настоящему делу, протокол судебного заседания и приговор, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что существо показаний свидетелей изложено в приговоре в той мере, в какой оно имеет значение для дела. Оценка этим показаниям дана в совокупности с иными доказательствами, исследованными судом и отраженными в приговоре.

Кроме того, подлежащими отклонению суд апелляционной инстанции признаёт и доводы защитника Фазлеева И.В. об исключении из числа доказательств протоколов очных ставок между ФИО16 и свидетелями ФИО1., ФИО1., ФИО12 на основании которых постановлен приговор в отношении ФИО16 Поскольку согласно обжалуемому приговору, судом первой инстанции дана оценка лишь показаниям свидетелей. Содержание показаний ФИО16 из указанных протоколов очных ставок судом в приговоре не приводится и оценка им не даётся. В связи с чем нарушения норм уголовно – процессуального закона в данном случае судом не допущено, права осужденного на защиту и принцип состязательности сторон не нарушены.

Довод защитника Фазлеева И.В. о том, что судом приняты во внимание объяснения свидетелей ФИО1. и ФИО2., данные ими до возбуждения уголовного дела, которые в судебном заседании не исследовались, в связи с чем они подлежат исключению из числа доказательств, суд апелляционной инстанции считает необходимым оставить без удовлетворения. Так как согласно показаниям свидетеля ФИО9., данным в судебном заседании, следует, что ДД.ММ.ГГГГ года днём он принимал участие в опросе свидетелей ФИО1. и ФИО2., о чём составил письменные объяснения и содержание данных объяснений озвучил в судебном заседании. При таких обстоятельствах при оценке последовательности содержания показаний свидетелей ФИО1 и ФИО2., суд правомерно сослался на данные ими объяснения до возбуждения уголовного дела, содержание которых суду стало известно в ходе допроса свидетеля ФИО9.

Также суд апелляционной инстанции находит необходимым оставить без внимания и довод защитника Фазлеева И.В. о допущенных следователем нарушений при составлении обвинительного заключения по настоящему делу и наличии оснований для возврата настоящего дела прокурору для устранения нарушений. Однако, суд первой инстанции таковых нарушений не установил, оснований, предусмотренных ст. 237 УПК РФ, для возврата настоящего дела прокурору не обнаружил. С данным выводом соглашается и суд апелляционной инстанции.

В остальной части доводы стороны защиты, изложенные в апелляционных жалобах и в речи защитника Фазлеева И.В., озвученной в прениях сторон в судебном заседании суда апелляционной инстанции, повторяют доводы осужденного и защитника, изложенные в показаниях ФИО16, в прениях сторон в суде первой инстанции, а также в последнем слове ФИО16 В связи с чем они изучены судом первой инстанции и им дана соответствующая оценка при вынесении приговора.

При этом, руководствуясь положением ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ и проверяя производство по уголовному делу, суд апелляционной инстанции исходит из того, что в статье 286 УК Российской Федерации установлена уголовная ответственность за совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства (часть первая), и за то же деяние, совершенное при наличии отягчающих и особо отягчающих обстоятельств (части вторая и третья). Лица, подлежащие ответственности по этой статье, определяются с учетом пункта 1 примечаний к статье 285 данного Кодекса, согласно которому должностными лицами признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно - хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, государственных компаниях, государственных и муниципальных унитарных предприятиях, акционерных обществах, контрольный пакет акций которых принадлежит Российской Федерации, субъектам Российской Федерации или муниципальным образованиям, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации. Понятие же представителя власти раскрыто в примечании к статье 318 данного Кодекса: таковым признается должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», ответственность за превышение должностных полномочий наступает в случае совершения должностным лицом активных действий, явно выходящих за пределы его полномочий, которые повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, если при этом должностное лицо осознавало, что действует за пределами возложенных на него полномочий; превышение должностных полномочий может выражаться в совершении должностным лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые относятся к полномочиям другого должностного лица (вышестоящего или равного по статусу); могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте; совершаются должностным лицом единолично, однако могут быть произведены только коллегиально либо в соответствии с порядком, установленным законом, по согласованию с другим должностным лицом или органом; никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать (пункт 19); при этом необходимо устанавливать, является ли подсудимый субъектом данного преступления - должностным лицом (пункт 2).

По смыслу статьи 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 32 (часть 4), 72 (пункт "б" части 1) и 114 (пункт "е"), служба в органах внутренних дел Российской Федерации, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах.

Лица, которые проходят службу в органах внутренних дел, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их специальный правовой статус, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству; законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц.

Федеральный закон от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» содержит обращенные к сотрудникам органов внутренних дел требования как при осуществлении предоставленных полномочий, так и за рамками служебной деятельности соблюдать и уважать права и свободы человека и гражданина, пресекать любые действия, которыми гражданину умышленно причиняются боль, физическое или нравственное страдание (части 1 и 3 статьи 5), не подстрекать, не склонять и не побуждать в прямой или косвенной форме кого-либо к совершению противоправных действий (часть 3 статьи 6), воздерживаться как в служебное, так и во внеслужебное время от любых действий, которые могут вызвать сомнение в их беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции (часть 4 статьи 7), стремиться обеспечивать общественное доверие к деятельности полиции и ее поддержку гражданами (часть 1 статьи 9). Кроме того, в части 2 статьи 27 данного Федерального закона указаны обязанности, подлежащие выполнению сотрудниками полиции независимо от замещаемой должности, места нахождения и времени суток.

Поступая на службу, сотрудники органов внутренних дел принимают Присягу, в частности дают клятву уважать и защищать права и свободы человека и гражданина, свято соблюдать Конституцию Российской Федерации и федеральные законы, быть мужественными, честными и бдительными, не щадить своих сил в борьбе с преступностью, достойно исполнять свой служебный долг и возложенные на них обязанности по обеспечению безопасности, законности и правопорядка, хранить государственную и служебную тайну (статья 28 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации").

Тем самым предполагается сохранение особого статуса сотрудника полиции как в служебное, так и во внеслужебное время, в том числе и за пределами рабочего времени.

Таким образом, вопреки доводам стороны защиты, судом первой инстанции правильно установлены юридически значимые обстоятельства, подлежащие установлению по настоящему делу, в том числе событие преступления - время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, а также виновность ФИО16 в совершении данного преступления, форма его вины и мотивы.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона при осуществлении предварительного следствия и рассмотрении уголовного дела судом, которые могли бы повлечь отмену приговора, не допущено.

Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий судья, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по реализации сторонами принципа состязательности и создал все необходимые условия для всестороннего и полного рассмотрения уголовного дела. Все ходатайства сторон были рассмотрены судом с принятием соответствующих решений. Оснований сомневаться в их правильности у суда апелляционной инстанции не имеется. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств участников процесса не было. В том числе суд апелляционной инстанции признаёт необоснованным довод осужденного ФИО16 о том, что в судебном заседании от 27 мая 2020 года протоколы очных ставок не исследовались. Поскольку государственным обвинителем данный довод не подтверждается, в протоколе судебного заседания ход и объём процессуальных действий отражен в полном объёме, имеется указание на исследование государственным обвинителем указанных протоколов очных ставок, соответствующее замечание осужденного судом первой инстанции рассмотрено и отклонено как не соответствующие действительности.

Кроме того, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что преступность деяния по настоящему делу и виновность в его совершении ФИО16 подтверждается не только заявленными протоколами очных ставок, но и совокупностью иных исследованных по делу доказательств.

Решая вопрос о наказании, суд первой инстанции выполнил требования ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, в должной мере принял во внимание обстоятельства, влияющие на его вид и размер.

Как видно из материалов дела, суд исходил из санкции статьи, в полной мере учел обстоятельства совершения преступления, сведения о личности ФИО16, содержащиеся в материалах дела, обстоятельства, смягчающие наказание.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, апелляционной инстанцией не установлено.

Выводы суда об отсутствии отягчающих наказание ФИО16 обстоятельств, являются правильными.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, предусматривающих смягчение наказания с применением положений ст.ст. 64, 73 УК РФ, а также оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ в отношении осужденного суд первой инстанции не усмотрел. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Как следует из приговора, оценив фактические обстоятельства совершения преступления, его общественно-опасный характер, а также личность осужденного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о возможности исправления ФИО16 без изоляции от общества, а именно в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти и организационно-распорядительных полномочий в указанных органах, достаточно полно мотивировав свой вывод.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит необходимым изменить обжалуемый приговор в ввиду следующего.

Согласно описанию преступного деяния, установленного судом, последствия незаконных действий ФИО16 сводятся к существенному нарушению прав граждан, а также к существенному нарушению охраняемых законом интересов общества и государства путем освобождения водителя ФИО4 управлявшего транспортным средством с признаками опьянения, от административной ответственности за совершение административного правонарушения в области дорожного движения.

Однако, при квалификации действий осужденного суд помимо прочего указал о нарушении ФИО16 прав и законных интересов организаций, что противоречит установленным фактическим обстоятельствам по делу. В связи с чем суд апелляционной инстанции считает необходимым в описательно-мотивировочной части приговора при квалификации действий ФИО16 исключить указание о нарушении им прав и законных интересов организаций.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции квалифицирует действия ФИО16 по ч. 1 ст. 286 УК РФ как превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, принимая во внимание, что виновность осужденного в совершении данного преступления установлена и подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Вместе с тем, учитывая вносимые в приговор изменения, связанные с уменьшением объема обвинения и квалификации содеянного, назначенное ФИО16 наказание в виде лишения права занимать должности в государственных и правоохранительных органах, связанных с осуществлением функций представителя власти и организационно – распорядительных полномочий в указанных органах подлежит изменению на более мягкий вид наказания.

При определении вида и размера наказания, подлежащих назначению ФИО16 в связи с внесенными изменениями, суд апелляционной инстанции исходит из положений ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности содеянного ФИО16, его личность, в том числе образ жизни, семейное и имущественное положение, уровень дохода, состав семьи, состояние здоровья, наличие обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО16 и на условия жизни его семьи.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает возможным назначить ФИО16 наказание в соответствии со ст. 46 УК РФ в виде штрафа в доход государства по следующим реквизитам: №; УФК по Челябинской области (Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области л/с №); банк получателя отделение г.Челябинска №, КБК получателя №.

Таким образом, доводы стороны защиты, изложенные в апелляционных жалобах и в письменной речи адвоката Фазлеева И.В., озвученной в судебных прениях, подлежат отклонению.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.16, 389.18, 389.20, 389.28 и ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Верхнеуральского районного суда Челябинской области от 22 июня 2020 года в отношении ФИО16 изменить:

в описательно-мотивировочной части приговора исключить указание на последствия от действий осужденного в виде нарушения прав и законных интересов организаций;

смягчить назначенное ФИО16 наказание и назначить его по ч. 1 ст. 286 УК РФ в виде штрафа в размере 70 000 (семьдесят тысяч) рублей в доход государства.

В остальной части тот же приговор в отношении ФИО16 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и адвоката Шкарупа В.Н. - без удовлетворения.

Председательствующий: А.А. Сухой