Апелляционное постановление № 22-1320/2017 от 8 августа 2017 г. по делу № 22-1320/2017

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Ивановский областной суд в составе:

председательствующего ФИО8,

при секретаре ФИО2,

с участием:

осужденного ФИО1 (с использованием систем видеоконференц-связи),

защитника ФИО3,

прокурора ФИО4,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного на приговор Вичугского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, по которому

ФИО1 осужден:

- по ч.1 ст.119 УК РФ - к лишению свободы да срок 1 год 6 месяцев;

- по п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ - к лишению свободы на срок 3 года 10 месяцев;

- по ч.3 ст.30 и ч.2 ст.167 УК РФ – к лишению свободы на 3 года 2 месяца.

В соответствии со ст.69 ч.2 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно по совокупности преступлений назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет 10 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад председательствующего, изложившего краткое содержание приговора и существо апелляционных жалоб, выступления осужденного и защитника ФИО3 по доводам жалоб, мнение прокурора ФИО4, полагавшего судебное решение законным, обоснованным, справедливым и подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в совершении «ДАТА» около «ВРЕМЯ» в доме «АДРЕС»:

- угрозы убийством в отношении В., у которой имелись основания опасаться осуществления этой угрозы;

- умышленного причинения с применением предмета, используемого в качестве оружия, средней тяжести вреда здоровью В., не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья;

- покушения на умышленное уничтожение путем поджога имущества В., повлекшего причинение значительного ущерба,-

при обстоятельствах, подробно изложенных в обжалованном приговоре.

В апелляционных жалобах осужденный выражает несогласие с судебным решением, которое просит отменить, а уголовное дело - направить на новое рассмотрение,- и приводит следующие доводы:

- приговор вынесен на основании косвенных доказательств, а также показаний потерпевшей В. и свидетелей, имеющих противоречия, причину которых суд не установил;

- в показания ФИО9 и П. и Е и О.. имеются следующие противоречия:

- «ДАТА» А. пояснил, что около «ВРЕМЯ» «ДАТА» с дочерью П. пришел к В. и увидел его (ФИО1) находящимся на кухне с кочергой, а В. - сидящей на диване;

- «ДАТА» А. описал увиденное им по-иному: В. - выбегающей из комнаты, а его (ФИО1) - стоящим на кухне,- и, кроме того, показал, что видел кровь на полу и на печке;

- «ДАТА» П. дала показания, аналогичные показаниям ее отца, и пояснила, что сначала, испугавшись, убежала к соседям – Е. и О..,- а позднее вместе с В. пошла к ней в дом, откуда ушла после приезда скорой помощи и полиции. В дальнейшем П. говорила, что слышала, как В. рассказывала сотрудникам полиции об избиении ее им (ФИО1). В суде П. показала, что сама видела, как он (ФИО1) бил В. кочергой;

- в судебном заседании А. показал, что в «ВРЕМЯ» посадил дочь П. на автобус, что свидетельствует о том, что П. не могла находиться в доме В.;

- Е. и О. сообщили, что весь день – вплоть до приезда скорой помощи - П. находилась у них и, кроме того, вместе с ними тушила пожар; факт избиения В. и поджога ее дома они не видели;

- В. мог избить А., у которого имелся для этого мотив, поскольку «ДАТА»по заявлению В. было возбуждено уголовное дело по факту кражи денег А. и его сожительницей, которая впоследствии умерла, и В. отказали во взыскании;

- при аресте у него не были обнаружены спички и зажигалка. Наличие у него вредной привычки – курения - не подтверждает его причастность к поджогу. ФИО9 имеет такую же привычку и, кроме того, был пьян и находился в доме в момент возгорания;

- указанный свидетель пояснил, что он (ФИО1) вышел из дома и его сразу увидели П. и Е., однако они не подтвердили этот факт. Кроме того, П. является несовершеннолетней дочерью А. и могла оговорить его (ФИО1), а Е и О.. состоят с А. и П. в дружеских отношениях;

- потерпевшая В. дала ложные показания относительно наличия крови на кровати, за и под ней, т.к. при осмотре места происшествия крови обнаружено не было. ФИО10 в судебном заседании сказала, что видела кровь, но эти слова ничем не подтверждены. Из показаний потерпевшей следует, что они с ней находились лицом к лицу, однако из показаний допрошенных врачей следует, что повреждения нанесены В. сзади;

- вещественные доказательства – две кочерги - были изъяты в отсутствие понятых и упакованы ненадлежащим образом; в судебном заседании увидел их впервые; потерпевшая В. также не подтвердила факт принадлежности ей указанных кочерег; на данных вещественных доказательствах экспертом не обнаружены ни отпечатки пальцев, ни кровь, ни иные биологические объекты;

- согласно заключению эксперта, на соскобе с печки обнаружена кровь человека О?? группы, однако не указано, кому именно принадлежит эта кровь; вместе с тем, у него имелась рубленная и, соответственно, кровоточившая, рана на голове, и избили его именно у печки;

- две липкие ленты, изъятые в ходе осмотра места происшествия, не подтверждают того, что отпечатки пальцев принадлежат ему; не установлено и оставление им отпечатка мужских ботинок, поскольку эксперт смог констатировать схожесть его ботинок и изъятого с места происшествия следа лишь по размерно-групповой принадлежности;

- на фототаблице от «ДАТА» зафиксирована кровать, на которой он - со слов В. – избивал ее, однако указанная кровать застелена белыми простыней и пододеяльником, на которых отсутствуют следы крови; кроме того, на фотографиях видно, что в доме разбросаны вещи, как будто там что-то искали;

- свидетель З. в судебном заседании показал, что при обследовании В. «ДАТА» поставил предположительный диагноз – «данные изъяты»; при повторном обращении В. «ДАТА»ее вновь направили на рентген левого плеча, по результатам которого костных изменений выявлено не было, и установлен сросшийся консолидированный перелом наружной трети лопатки, полученный около года назад. Свидетель посоветовал В. принести снимок от «ДАТА», однако она этого не сделала;

- указанный снимок - от «ДАТА»- представлен лишь сотрудниками полиции и на нем виден свежий перелом левого акромиального отростка левой лопатки. С учетом этого и отсутствия на снимке сросшегося перелома, можно сделать вывод о том, что снимок от «ДАТА»не принадлежит В., которая не помнит, делали ей в указанный день рентгенограмму. В случае обнаружения у В. свежего перелома, ей в обязательном порядке, даже при отказе от госпитализации, оказали бы помощь и наложили гипс, чтобы зафиксировать ключицу;

- свидетель М., дежуривший «ДАТА» в приемном покое, показал, что доставленной в больницу В. был сделан рентгеновский снимок левого плечевого сустава, и установлено наличие консолидированного перелома левой ключицы, давностью более года;

- на его вопрос, могла ли В. получить травмы при падении, оба свидетеля – и З., и М.,- ответили утвердительно и показали, каким образом это могло произойти;

- заключение эксперта от «ДАТА» не относится к делу, поскольку эксперт не осматривал потерпевшую В., а лишь изучал медицинские документы; указанное заключение противоречит показаниям свидетеля З.;

- свидетель С. пояснил, что перелом отростка левой лопатки мог образоваться от падения, а деформация акромиального конца левой лопатки (ключицы) не является собственно переломом, а образовалась в результате неправильного сращивания перелома. В результате оглашения по ходатайству государственного обвинителя заключения судебно-медицинской экспертизы от «ДАТА», указанный свидетель был введен в заблуждение;

- учитывая изложенные данные, можно сделать вывод о том, что перелом у В. образовался позднее «ДАТА»;

- тем не менее, в удовлетворении его ходатайств: о вызове эксперта, проводившего осмотр двух кочерег, а также об истребовании из ОБУЗ рентгеновских снимков,- суд отказал. Приняв решения об этом без вынесения постановлений, председательствующий лишил его возможности обжаловать отказ в удовлетворении ходатайств;

- написал явку с повинной под влиянием давления, оказанного на него сотрудниками полиции, которые заявили, что все свидетели видели, как он избивал потерпевшую и поджигал ее дом. Однако, изучив материалы дела, убедился в том, что никто ничего не видел, и его обвинение построено на показаниях В. и предположениях о том, что, кроме него, никто не мог совершить преступления в отношении потерпевшей;

- «ДАТА»при его допросе не участвовал защитник;

- не был извещен о судебном заседании, назначенном на «ДАТА» «ВРЕМЯ», и соответствующая расписка в материалах дела отсутствует; в судебном заседании вопрос о его извещении не выяснялся;

- суд необоснованно отказал в рассмотрении уголовного дела в особом порядке, о чем на предварительном следствии ходатайствовали и он, и потерпевшая, и против чего не возражал государственный обвинитель; по делу не было проведено предварительное слушание;

- в судебном заседании был осмотрен телефон «МАРКА», который увидел впервые. Указанный телефон потерпевшей не принадлежит, поскольку она пользовалась другим - марки «МАРКА»; тем не менее, суд постановил вернуть указанный телефон В., которая не ходатайствовала об этом;

- в приговоре суд заменил слово «обои» указанием на «легковоспламеняющийся материал», из чего следует, что он не обрывал обои;

- судом неправильно применен уголовный закон, поскольку ч.2 ст.30 УК РФ говорит о том, что данные положения подлежат применению только при тяжких и особо тяжких преступлениях;

- несмотря на то, что, выступая в судебных прениях, государственный обвинитель просил назначить ему наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы, суд приговорил его к наказанию, размер которого превышает предложенный прокурором срок на 3 года 4 месяца.

В возражениях государственный обвинитель ФИО5, считая решение суда законным и обоснованным, а действия осужденного - получившими надлежащую правовую оценку,- просит оставить апелляционные жалобы без удовлетворения, а приговор – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, приведенные в апелляционных жалобах, и возражения государственного обвинителя и прокурора, исследовав новое доказательство – показания судебно-медицинского эксперта ФИО6,- выслушав выступления сторон в прениях и последнее слово осужденного, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения судебного решения.

Как следует из материалов уголовного дела, выводы суда о виновности осужденного основаны на надлежаще исследованных в судебном заседании доказательствах, должный анализ и правовая оценка которых приведены в приговоре, в частности:

- оглашенных показаниях ФИО1 об обстоятельствах, при которых «ДАТА» около «ВРЕМЯ», разозлившись на В., которая высказалась в его адрес нецензурно и назвала уголовником, решил напугать ее убийством. С этой целью взял на кухне кочергу, уронил В. руками на кровать на правый бок и стал избивать ее кочергой по голове и левому плечу. Нанеся около 4-х ударов, сдавил шею потерпевшей пальцами правой руки и сказал, что ей конец. В. стала задыхаться и испугалась. Потом пришел А., который ударил его той же кочергой и стал выгонять. Собрал свои вещи и, выходя из дома, оторвал от стены кусок обоев, поджег его зажигалкой и бросил на полу в террасе. С улицы увидел, как разгорается огонь, и как в дом забежал сосед Е.;

- показаниях потерпевшей В. о том, что с «ДАТА»в принадлежащем ей доме «АДРЕС» проживал ФИО1. «ДАТА» около «ВРЕМЯ» сидела на кровати. ФИО1 подошел к ней, держа в руках кочергу, и нанес ею не менее двух ударов по голове и левому плечу. Затем он повалил ее на кровать и начал душить, сжимая пальцами рук шею и говоря, что ей конец. Поскольку стала задыхаться, испугалась за свою жизнь и подумала, что не выживет. Затем в дом вошел А., и она смогла выйти на улицу, где постучала к соседям – Е. и О.,- а потом пошла к таксофону звонить в полицию. В это время мимо прошел ФИО1, не заметив ее. Когда вернулась к дому, в его террасе Е. и О. – Е. и О. - и А. тушили пожар. ФИО1 причинил физическую боль, сломал руку и в нескольких местах пробил голову;

- показаниях ФИО9, в том числе оглашенных, о том, что «ДАТА» В. и ФИО1 находились у него в гостях, где употребляли спиртное. Примерно через «ВРЕМЯ» после их ухода пошел к ним и увидел ФИО1 выходящим из комнаты с кочергой в руках. Вышедшая вслед за ним В., у которой текла кровь, сказала, что ФИО1 ее убивает, и ушла из дома. Велел ФИО1 собирать вещи и уходить. Минут через 15 после того, как тот взял сумку и вышел, вбежал Е. и сказал, что дом горит. В месте примыкания к дому террасы было пламя, которое стали тушить. ФИО11 рассказала, что ФИО1 избил ее кочергой по голове и левому плечу, сломав кость;

- показаниях ФИО10 о том, что «ДАТА» «ВРЕМЯ», когда у нее дома была П., постучавшая в окно В. сказала, что ее убивают, и попросила о помощи. Вместе с ней пошла к таксофону вызывать полицию, а ее сын - Е. - и П. пошли к дому потерпевшей. На небольшом расстоянии от него встретила ФИО1, несшего сумку, и вскоре увидела, что в доме В. горит терраса. П. заплакала, а сын побежал за водой, и они стали тушить пожар: горели газеты, стул, матрац и другие вещи. Когда почти все потушили, из дома вышел А. ФИО11 рассказала, что когда пришла домой, ФИО1 стал бить ее кочергой, но пришел А. и помешал ему. Из головы потерпевшей текла кровь, и был перелом плеча. В ее доме также видела кровь, в том числе под кроватью;

- показаниях свидетеля Е., аналогично описавшего обстоятельства обращения В. за помощью, после чего она вместе с его матерью пошла вызывать полицию, а он и П. направились к дому потерпевшей, откуда вышел ФИО1. Увидев разгоравшийся в террасе дома огонь, крикнул об этом матери. ФИО1 быстро прошел мимо них, неся в руках сумку. Вместе с матерью стал тушить пожар: в террасе было задымление, горели набросанные в кучу матрацы, тряпки и простыни. Вышедший из дома А. стал помогать в этом. В. рассказала, что ФИО1 избил ее кочергой. На затылке потерпевшей, а также на кухне ее дома было много крови;

- показаниях свидетеля П., которая что «ДАТА» находилась в доме О. и Е., куда постучала В., сказавшая, что ФИО1 избил ее кочергой. Потерпевшая пошла к таксофону, а она с О. и Е. – к ее дому, откуда выбежал ФИО1 с сумкой в руках. Увидев, что сильно горит терраса дома В., Е. стал тушить огонь: горели матрацы, подушки и оторванные с потолка обои. Внутри дома находился ее отец. В. рассказала, что ФИО1 ударил ее по голове и правому плечу. Из головы потерпевшей текла кровь. В доме видела валявшуюся кочергу, а также кровь - на печке и на полу;

- результатах осмотра места происшествия - дома «АДРЕС»,- в ходе которого:

- изъяты две кочерги;

- с печи сделан соскоб вещества бурого цвета, похожего на кровь;

- на печи обнаружен и изъят сотовый телефон «МАРКА»;

- показаниях свидетеля Ч. – фельдшера скорой помощи ОБУЗ «ЦРБ»,- которая «ДАТА» при осмотре В. выявила у нее множественные гематомы волосистой части головы, в том числе сильно кровоточившую, а также ушиб и гематому плеча. Пострадавшая придерживала левую руку правой. В доме ощущался запах гари. В. сообщила, что около часа назад человек, которого она пустила пожить, нанес ей удары кочергой. Оказав потерпевшей первую помощь, отвезли ее в больницу;

- показаниях свидетеля М. – врача ОБУЗ «ЦРБ»,- о том, что, привезенная по скорой помощи женщина, которой сделали рентгеновские снимки верхних конечностей и отправили на дальнейшее амбулаторное лечение, рассказала, что ей нанес удары кочергой мужчина, которого она пустила пожить. У пострадавшей также имелись раны на голове;

- оглашенных показаниях свидетеля З. – врача-хирурга ОБУЗ «ЦРБ» - о том, что «ДАТА» на прием обратилась В. с жалобами на боль в левой руке. У пациентки также имелась рана на голове. С ее слов, «ДАТА» была избита знакомым. При обследовании пострадавшей были выявлены: рана длиной около 2 см с хирургическими швами в затылочной области волосистой части головы; отек, боль при пальпации и движениях в левом плечевом суставе. Поставил диагноз: «ушибленная рана волосистой части головы, перелом большого вертела левой плечевой кости (?)».«ДАТА» В. была направлена на рентген;

- оглашенных показаниях свидетеля Т. - врача-рентгенолога ЦРБ, о том, что при рентгенологическом исследовании В., проводившемся «ДАТА», выявлен консолидированный (сросшийся) перелом наружной трети ключицы, а свежих костных повреждений не выявлено. При изучении рентгеновского снимка левого плечевого сустава В. от «ДАТА» установлено наличие хорошо видимого перелома левого акромиального отростка левой лопатки;

- заключении судебно-медицинской экспертизы, согласно которому у В. выявлены:

- раны мягких тканей волосистой части головы и кровоизлияние в мягких тканях затылочной области, которые в совокупности относятся к категории причинивших легкий вред здоровью в виде его кратковременного расстройства;

- закрытый перелом акромиального отростка левой лопатки и кровоизлияния в области левого плечевого сустава, которые образовались от не менее одного воздействия тупого предмета и в совокупности относятся к категории причинивших вред здоровью средней тяжести по признаку длительности его расстройства;

- заключении пожарно-технической экспертизы о том, что очаг пожара расположен в центральной части террасы. Наиболее вероятной непосредственной причиной возникновения пожара является тепловое воздействие открытого источника огня (пламени спички, зажигалки и др.) на горючие материалы, расположенные в очаге пожара, с их дальнейшим воспламенением.

Вопреки доводам осужденного, суд объективно оценил с точки зрения относимости, допустимости и достоверности приведенные выше и иные представленные сторонами, в том числе защитой, доказательства, включая показания ФИО1, отрицавшего свою вину, и тщательно проанализировал имеющиеся в них противоречия и причины этого.

С выводами суда, подробно мотивированными в приговоре, суд апелляционной инстанции согласен.

Так, проверив надлежащим образом показания ФИО1, сводящиеся к непричастности к инкриминированным преступлениям, суд признал их недостоверными и данными с целью избежания ответственности.

Правильность такого вывода подтверждается, в частности, стабильными и согласующимися друг с другом показаниями потерпевшей, а также А и П. и О., Е.

Указанные свидетели состояли в добрососедских отношениях не только с В., но и с проживавшим у нее с «ДАТА», то есть в течение нескольких месяцев, ФИО1, что подтверждается, кроме прочего, фактом приглашения его А. на свой день рожденья.

Характер взаимоотношений ФИО1 с потерпевшей и свидетелями опровергает утверждение осужденного о наличии у последних оснований для его оговора.

Кроме того, приведенные доказательства согласуются с оглашенными показаниями ФИО1, полностью признавшего в ходе предварительного расследования свою вину в избиении В. и угрозе убийством, а также в поджоге ее дома, и подробно описывавшего обстоятельства их совершения.

Имеющиеся в показаниях В., А. и П., и О. и Е. противоречия, в том числе отмеченные в апелляционной жалобе, являются несущественными и не касаются существа дела.

Различия в описании ими второстепенных обстоятельств объясняются особенностями восприятия и запоминания происходивших событий потерпевшей и свидетелями, имеющими различную степень устойчивости к стрессовой ситуации, в которой каждый из них оказался, и в этой связи не ставят под сомнение достоверность сообщенных ими сведений в целом.

С оценкой, данной судом первой инстанции заключению судебно-медицинской экспертизы, а также показаниям свидетелей - врачей, осматривавших и саму потерпевшую, и рентгеновские снимки ее левого плечевого сустава от «ДАТЫ»,- суд апелляционной инстанции также согласен. Ее правильность подтверждается, кроме прочего, показаниями допрошенного судом второй инстанции судебно-медицин-ского эксперта Л., разъяснившего и подтвердившего данное им заключение.

Дав оценку с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела всем исследованным доказательствам в совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминированных ему преступлений и подробно привел в приговоре мотивы принятого решения, с которыми суд апелляционной инстанции согласен.

Действия осужденного правильно квалифицированы:

- по ч.1 ст.119 УК РФ – как угроза убийством при наличии оснований опасаться ее осуществления;

- по п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ – как причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни и не повлекшего последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавшее длительное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия;

- по ч.3 ст.30 и ч.2 ст.167 УК РФ – как покушение на умышленное уничтожение чужого имущества, которое – в случае его доведения до конца – повлекло бы причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога.

Утверждение осужденного о неправильном применении судом положений о неоконченном преступлении является ошибочным, поскольку основано на смешении различных понятий: приготовления к преступлению (ч.ч.1 и 2 ст.30 УК РФ) и покушения на преступление (ч.3 ст.30 УК РФ).

Вопреки приведенным в апелляционной жалобе доводам, назначенное ФИО1 наказание соответствует требованиям ст.ст.6, 43, 60, 61 и 63 УК РФ, характеру и степени общественной опасности совершенных преступлений, данным о личности виновного, в том числе обстоятельствам, смягчающим и отягчающему наказание, а также влиянию назначенного наказания на исправление осужденного.

Так, в полном соответствии с положениями ст.61 ч.1 и ч.2 УК РФ суд признал обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1:

- по обоим преступлениям – раскаяние в содеянном, наличие троих малолетних и одного несовершеннолетнего детей, а также сожительницы и матери-инвалида, нуждающихся в его помощи ;

- по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.161 УК РФ – активное способствование расследованию преступления;

- по преступлению, предусмотренному п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ – явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

С приведением надлежащих мотивов и в полном соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ суд признал отягчающим наказание обстоятельством совершение ФИО1 всех преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Дав должную оценку характеру и степени общественной опасности совершенных преступлений и оценив указанные выше и иные сведения о личности виновного, то есть, приняв во внимание все обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, суд пришел к выводу о необходимости изоляции ФИО1 от общества и не усмотрел оснований для применения положений ст.73 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, либо других, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных деяний и, соответственно, свидетельствующих о необходимости применения при назначении ФИО1 наказания положений ст.64 УК РФ, судом не установлено.

С приведенными в приговоре мотивами принятого решения суд апелляционной инстанции согласен.

Предусмотренные ч.6 ст.15 УК РФ правовые основания для изменения категории совершенных ФИО1 преступлений средней тяжести отсутствуют.

Довод осужденного о необоснованности назначения судом наказания, существенно превышающего по своему размеру предложенное государственным обвинителем, не основан на законе.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации ни УК РФ (ч.1 ст.43), ни УПК РФ (ст.ст.29, 37, 220, 225, 246 и 299) не относят к числу полномочий участников уголовного судопроизводства на стороне обвинения определение вида и размера наказания, подлежащего назначению подсудимому в случае его осуждения, рассматривая решение по этому вопросу как прерогативу суда (например, Определе-ния от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О). В силу этого, хотя сторона обвинения и сторона защиты вправе высказывать в ходе судебного заседания мнение о возможном наказании подсудимого и это мнение подлежит учету судом, оно не может расцениваться как ограничивающее его дискреционные полномочия в выборе вида и размера назначаемого осужденному наказания.

При таких обстоятельствах, наказание, назначенное судом за каждое преступление, а также по их совокупности, по своему виду и размеру отвечает закрепленным в уголовном законе целям исправления осужденного, а также принципам справедливости и гуманизма, и – вопреки доводам ФИО1 – не может быть признано чрезмерно суровым.

Вид исправительного учреждения определен судом правильно, в соответствии с положениями ст.58 ч.1 п.«в» УК РФ.

Из материалов уголовного дела, включая протокол судебного заседания, следует, что:

- судебное разбирательство проведено с участием подсудимого и защитника, каждому из которых были предоставлены равные с государственным обвинителем и потерпевшей права, то есть с соблюдением принципа состязательности в условиях равенства сторон;

- вопреки приведенным в апелляционной жалобе доводам, в ходе судебного заседания, назначенного – по ходатайству обвиняемого – в особом порядке судебного разбирательства, ФИО1 заявил о своем несогласии с предъявленным ему обвинением и не поддержал ранее заявленное ходатайство. С учетом этого и в полном соответствии с положениями ч.6 ст.316 УПК РФ судом было принято решение о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке - на «ДАТА». Вынесенное постановление оглашено в судебном заседании, в связи с чем довод осужденного о том, что он не был извещен о судебном заседании, назначенном на «ДАТА», являются несостоятельным;

- все ходатайства участников процесса, включая подсудимого, рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в том числе закрепленными в ст.ст.271, 276, 281, 282, 283, 284, 285 и 286 УПК РФ. По каждому ходатайству участников судебного разбирательства председательствующим в зале судебного заседания вынесено мотивированное постановление, занесенное в протокол, что соответствует требованиям ч.2 ст.256 УПК РФ и не ограничило осужденного в праве обжалования принятых решений;

- требования ст.ст.50 Конституции Российской Федерации и 75 УПК РФ о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона, судом первой инстанции выполнены;

- проверив доводы подсудимого об оказании на него в ходе предварительного следствия незаконного воздействия, в результате чего он оговорил себя, суд тщательно оценил их и признал несостоятельными. С изложенными в приговоре выводами о допустимости оглашенных показаний ФИО1 суд апелляционной инстанции согласен, поскольку их правильность подтверждается, в частности, проведением соответствующих следственных действий с соблюдением требований уголовно-процессуального закона:

- при допросах ФИО1 в качестве подозреваемого «ДАТА»и в качестве обвиняемого – «ДАТЫ»– участвовал защитник;

- в каждом случае допрашиваемому были разъяснены соответствующие его процессуальному статусу права, включая право не свидетельствовать против самого себя, и сделано предупреждение о возможности использования его показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе при последующем отказе от них;

- все оспариваемые протоколы подписаны ФИО1 и защитником с указанием на прочтение показаний и отсутствие замечаний по их изложению;

- судебное следствие закончено при отсутствии ходатайств о его дополнении, в том числе со стороны подсудимого и защитника, которые согласились с завершением судебного следствия при имевшейся явке и исследованных доказательствах;

- судебные прения, в которых, наряду с государственным обвинителем, участвовал защитник подсудимого, отказавшегося от выступления в прениях, проведены в соответствии с положениями ст.292 УПК РФ, после чего ФИО1 было предоставлено последнее слово.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения прав участников уголовного судопроизводства повлияли на постановление законного и обоснованного приговора, судом первой инстанции не допущено.

С учетом приведенных обстоятельств, состоявшееся судебное решение является законным, обоснованным и справедливым, а основания для его изменения и, соответственно, для удовлетворения апелляционной жалобы осужденного – отсутствующими.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Вичугского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в Ивановский областной суд в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

ФИО7 ФИО8