Апелляционное постановление № 22-30/2026 22-3530/2025 от 26 января 2026 г.

Судья первой инстанции: ФИО1 Номер изъят


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 января 2026 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Черкашиной Д.С., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Меньшениной Ю.А., с участием прокурора Ненаховой И.В., осужденного ФИО2, его защитника - адвоката Сирота А.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционными жалобами осужденного ФИО2 и адвоката Готовко Л.Г. на приговор И. от Дата изъята , которым

ФИО2, родившийся (данные изъяты)

осужден по ч. 2 ст. 167 УК РФ к 3 годам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года с возложением на осужденного определенных обязанностей.

Испытательный срок исчислен с момента вступления настоящего приговора в законную силу. Зачтено ФИО2 в испытательный срок время, прошедшее со дня провозглашения приговора.

Мера пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств, гражданских исках и процессуальных издержках.

Изложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО2 признан виновным в умышленном уничтожении чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, совершенные путем поджога, общеопасным способом.

Преступление им совершено Дата изъята в период времени с 22 часов 30 минут по 00 часов 35 минут Дата изъята в <адрес изъят> во времени, месте и при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, подлежащим отмене, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Приводит доводы, что Б1 лишь формально являлась собственницей жилого дома по адресу: <адрес изъят>. В ходе судебного следствия было достоверно установлено, что именно он покупал дом, строительные материалы для отделки дома, оплачивал ремонтные работы, покупал мебель и бытовую технику, содержал дом и оплачивал коммунальные услуги. Потерпевшие не представили доказательств того, что несли денежные расходы на приобретение, ремонт и содержание дома. Считает несостоятельными доводы потерпевших о том, что дом был приобретен на денежные средства Х. Отмечает, что дом он умышленно не поджигал, он загорелся от включенных длительное время гирлянд на новогодней елке.

В ходе судебного следствия сторона защиты приобщила флеш-карту, где содержались сведения о новогодней елке, которая хоть и была приобщена к материалам уголовного дела, однако своей оценки в приговоре не получила. Также он ходатайствовал о приобщении к делу цветной фотографии с телефона, на которой видно, что новогодняя елка наряжена игрушками и двумя гирляндами, которые находятся в рабочем состоянии, она датирована Дата изъята , однако данному доказательству суд не дал оценки в приговоре.

Полагает, что суд необоснованно отклонил его ходатайство о допросе в качестве свидетеля А. посредством ВКС, в подтверждение того, что обе гирлянды были включены именно в электросеть, чем нарушил его право на защиту.

В обоснование своей позиции приводит показания потерпевшей Д1 данные в судебном заседании, отмечая, что суд не дал оценки ее показаниям в ходе предварительного расследования, в частности в ходе очной ставки от Дата изъята , где последняя поясняла, что у нее сохранились входящие видеозвонки с ним, однако она сведений об этом так и не представила. Кроме того, у И2. была подключена геолокация к его телефону, и она имела возможность приобщить данные о том, когда и где он находился в момент поджога. Отмечает, что он не курит, зажигалки не имеет, не имелось их и в доме, также, как и свечей, от которых могло произойти возгорание.

Оспаривает показания потерпевшей Е1 об умышленном поджоге им дома. Указывает, что о наличии в доме денежных средств в сумме 140 000 рублей, которые Г1 якобы передала В1 чтобы заплатить за обучение дочери в институте, потерпевшая стала говорить спустя более трех лет после пожара. При этом каких-либо документов о стоимости обучения и сроках оплаты за него потерпевшими представлено не было. Также, как и не представлено документов о том, от какого вида деятельности Р2 получила указанные денежные средства, поскольку на тот период времени являлась официально безработной.

Ставит под сомнение показания свидетеля Ш., защищавшего его интересы в рамках гражданского дела и утверждавшего, что именно от него ему стало известно, что дом был подожжен умышленно. Отмечает, что его показания опровергаются протоколом судебного заседания по гражданскому делу, из которого следует, что он не говорил, что поджег дом, также, как и нет пожаротехнической экспертизы, которая бы говорила, что причиной пожара явился поджег и поджигателем является именно он. Кроме того, он никогда не говорил данному свидетелю, что умышленно совершил поджог.

Приводит ссылку на пожаротехнические экспертизы Номер изъят и Номер изъят, согласно выводам которых определить очаг пожара не представилось возможным, в связи с тем, что расположение очага пожара в ходе исследования не установлено, то невозможно ответить на вопрос - произошел ли пожар в доме в следствии поджога. Допрошенный в суде свидетель Б. - дознаватель отдела надзорной деятельности, указывал, что новогодняя елка могла загореться от включенных на ней гирлянд, что не влечет привлечение к уголовной ответственности по ст. ст. 167, 168 УК РФ. Оценка показаниям данного свидетеля также судом не дана.

Считает, что по уголовному делу необоснованно была признана в качестве потерпевшей Ж1 поскольку она была номинальной собственницей дома, стороны формально подписали договор купли-продажи, однако денежные средства за дом она не передавала. Отмечает, что З1 являлась студенткой, не работала и не имела денежных средств на приобретение дома, который якобы был приобретен на денежные средства ее матери Л2. Вместе с тем, М2 на тот момент находилась в декрете, не работала, содержанием семьи занимался он. Сама же И1 не является лицом, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред. Диспозиция предъявленного ему обвинения гласит, что он может быть признан виновным только в умышленном уничтожении чужого имущества, в то время как указанное имущество было приобретено на его денежные средства.

Приводит ссылку на п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года №10 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», указывая, что суд должен был вынести постановление об ошибочном признании К1 потерпевшей по данному делу, однако он формально отнесся к данному доводу, тем самым нарушил нормы уголовно-процессуального законодательства.

Отмечает, что в суде первой инстанции представил множество доказательств, свидетельствующих о том, что именно он покупал дом, занимался его обустройством и содержанием, поскольку работал и имел большой денежный оборот. Считает, что суд необоснованно оценил показания свидетелей стороны защиты - В., Г., Д., Е., Ж., З., И., К., Л., как характеризующие его личность, поскольку данные свидетели хоть и не являлись очевидцами преступления, вместе с тем, они свидетельствовали о том, что он имел финансовые возможности для покупки и ремонта дома.

В ходе судебного следствия был представлен ряд договоров на покупку и продажу недвижимого имущества матерью Л1. - М., в подтверждение ее имущественного положения, однако судом также не была дана им оценка.

Обращает внимание суда на неприязненное отношение к нему со стороны потерпевших, которое сформировалось в связи с разводом с К2 и конфликтом с дочерью М1

В обоснование своей позиции приводит ссылку на ст. 14, ст. 312 УПК РФ, отмечая, что приговор был вручен ему Дата изъята , в этот же день вручены протоколы судебных заседаний и диск с их аудиозаписью, Дата изъята аудиозаписи по его ходатайству ему предоставили на флеш-карте. Для ознакомления с делом суд фактически оставил ему один день, в то время как аудиозаписи судебных заседаний составляют около 17 часов, что грубо нарушает его право на защиту, связанное с подготовкой к участию в заседании суда апелляционной инстанции.

Отмечает, что судом было нарушено право потерпевших и их представителей на выступление в судебных прениях, поскольку они в них не выступали. При этом потерпевшие и их представители не представляли в суд письменных заявлений, что не желают выступать в прениях.

Считает, что суд первой инстанции отнесся к нему предвзято, предоставив копию приговора в уменьшенном виде, осознавал при этом, что он плохо видит.

Просит приговор суда отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Готовко Л.Г. в интересах осужденного ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, подлежащим отмене, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а также существенно нарушены нормы уголовного и уголовно-процессуального закона. Обращает внимание на противоречивость показаний потерпевших Н1. и О1 В процессе предварительного следствия и в суде при рассмотрении данного уголовного дела приводились доказательства в части того, что сгоревший дом - это имущество супругов А1, приобретенное в период совместного брака, тогда как ст. 167 УК РФ предусматривает, что преступлением является умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, то есть находящегося в чьей-либо собственности или законном владении и чужого для виновного. Полагает, что невозможно признать чужим имуществом имущество супругов, которые расторгли брак, но раздел имущества при этом не состоялся. По общему согласию дом был оформлен и зарегистрирован на мать П1. (Н.). Р1. Дата изъята год стала лишь номинальным собственником данного дома с земельным участков, приобретя данный дом у М. всего лишь за 1 000 000 рублей, которые, как она сама указывала, фактически не платила. Потерпевшие также пояснили, что дом был приобретен в период совместной жизни в 2017 году супругов А1.

Обращает внимание, что потерпевшими не представлено доказательств того, что на момент приобретения дома у них имелись денежные средства в размере 15 000 000 рублей, при этом С1. уже была судима, что ставит под сомнения ее показания в целом.

Отмечает, что допрошенные в судебном заседании свидетели Т1 ФИО2 с положительной стороны, но и указывают, что работали в кафе и ресторанах в <адрес изъят> и <адрес изъят>, директором которых являлся ФИО2, то есть денежные средства на покупку дома у него имелись. Брак был расторгнут в декабре 2019 г., однако какого- либо раздела имущества не было.

Считает несостоятельными утверждения органа предварительного следствия о наличии имущества в доме, поскольку в процессе расследования данного дела ФИО2 были представлены документы, которые подтверждают показания свидетеля Э. о том, что когда он продавал вышеуказанный дом, он был не пригоден для жилья, из данного договора следует, что все имущество в дом приобреталось ФИО2

Выражает несогласие с выводами суда о том, что вина ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления доказана, и что на момент пожара в доме находились 140 000 рублей, принадлежащие У1 Указывает, что про 140 000 рублей потерпевшая О2 сообщила только через длительное время после случившегося. Каких-либо доказательств того, что деньги находились в доме на момент указанных в деле обстоятельств, кроме показаний потерпевшей П2. нет. Потерпевшие оговаривают ФИО2, испытывая к нему неприязнь.

Обращает внимание суда, что уголовное дело на основании исследованных письменных материалов дважды возвращалось в порядке ч.ч. 1, 3 ст. 221 УПК РФ в Прокуратуру Иркутского района со ссылкой на то, что в материалах уголовного дела отсутствуют сведения и не приведены признаки в обоснование доказательства, что ФИО2 совершено преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 167 УК РФ общеопасным способом. Отмечает, что в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о том, что при пожаре имелась угроза для жизни и здоровья людей. Из постановления о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству указано, что следователь СО-10 СУ МУ МВД России «Иркутское» О., рассмотрев сообщение о преступлении-заявление Ф1 поступившее в ОП-10 МУ МВД России «Иркутское» об уничтожении имущества, однако данное постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству подписано старшим следователем СО-10 СУ МУ МВД России «Иркутское» юстиции П., чем существенно нарушены требования ст. 146 УПК РФ. При этом у допрошенной в судебном заседании свидетеля – следователя Р. не была установлена личность, она представила служебное удостоверение и незаверенную копию свидетельства о браке. Каких-либо иных документов, удостоверяющих ее личность как П., суду не было представлено, что было оставлено без внимания судом.

Судом не были рассмотрены доводы защиты, указанные в прениях сторон, а именно: в т. 1 на л.д. 4-5 отсутствуют материалы - постановление прокуратуры Иркутского района, как указано в описи; т. 1 л.д. 83 - отдельное поручение следователя П., согласно описи на его месте находится отказной материал; т. 1 л.д. 82 в 1 томе - постановление об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от Дата изъята заместителем прокурора Иркутского района С. и на л.д. 82 сопроводительное письмо на имя Х1 от Дата изъята о том, что по результатам проверки по КУСП Номер изъят от Дата изъята , которое подписано врио заместителем начальника ОП-10 МУ МВД «Иркутское» Т., при этом даты в данных документах не совпадают.

Считает, что судом было нарушено право ФИО2 на защиту в связи с тем, что органом предварительного следствия в полном объеме не выполнены требования ст. 217 УПК РФ. На сегодняшний день защита и ФИО2 лишены объективной возможности воспользоваться данными материалами для защиты интересов ФИО2

Обращает внимание, что в т.1 имеется два листа, пронумированные под одним номером 82, рапорт следователя СО-10 СУ МУ России «Иркутское» мл. лейтенанта юстиции П. без даты на имя начальника ОП-1 СУ МУ России «Иркутское» У. о необходимости разрешения на приобщение зарегистрированного в КУСП Номер изъят от Дата изъята КРСП Номер изъят от Дата изъята к материалам уголовного дела Номер изъят, возбужденного по материалу предварительной проверки, зарегистрированному в КУСП Номер изъят от Дата изъята , так как данные материалы зарегистрированы по одному преступлению. Считает, что постановление о возбуждении уголовного дела от Дата изъята было вынесено незаконно, с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона.

При исследовании в суде материалов уголовного дела было установлено, что в т. 1 л.д. 24 отсутствует и непонятно что именно изложено в данном документе, т.к. согласно описи следует, что этот лист дела находится в отказном материале, а именно в т. 1 л.д. с 6 по 82. В т. 3 отсутствует л.д. 73 и какая информация находилась в данном документе неизвестно. Судом первой инстанции не было дано оценки указанным обстоятельствам, поэтому в полном объеме с материалами уголовного дела ни она, ни ее подзащитный ознакомлены не были.

Ставит под сомнение вывод суда о том, что протокол осмотра предметов в т. 2 на л.д. 73-84 имеет доказательственное значение, поскольку при воспроизводстве диска в суде было установлено, что он находился в обложке 3 тома, в конверте, в незапечатанным виде, без каких- либо опознавательных знаков. Вместе с тем согласно протоколу осмотра предметов следует, что непосредственным объектом осмотра является СД-диск, упакованный в белый бумажный конверт, с прозрачной вставкой по центру конверта, который оклеен бумажной биркой, оттиском синей печати СО-10 СУ МУ МВД России «Иркутское», снабженный пояснительной надписью «СД-диск», изъят в ходе выемки от Дата изъята После просмотра диск упакован в исходную упаковку и хранится в материалах уголовного дела. Полагает, что таким образом установить подлинность диска не представляется возможным. Кроме того, указанное доказательство не соответствуют требованиям ст. ст. 87, 88 УПК РФ.

Отмечает, что при производстве в суде содержимого диска, а также в протоколе осмотра предметов, отсутствуют данные о дате происходящего, когда именно это было. По мнению стороны защиты, данное доказательство не может быть признано допустимым в соответствии со ст. 75 УПК РФ.

Обращает внимание суда, что в материалах уголовного дела отсутствует заключение оценочной экспертизы, которая не проводилась в процессе предварительного расследования указанного уголовного дела. Полагает, что размер ущерба, причиненного в результате пожара, на сегодняшний день не установлен, поскольку на запросе следователя СО-10 СУ МУ России «Иркутское» О. на имя председателя У. об ознакомлении ее с заключением экспертов Номер изъят от Дата изъята отсутствует резолюция председателя Усольского городского суда, что следователю было разрешено ознакомиться с данным заключением.

Полагает, что копия заключения экспертов Номер изъят от Дата изъята (т. 3 л.д. 2-56), заверенная подписью следователя и печатью СО-10 МУ МВД России «Иркутское» не может быть признана допустимым доказательством в соответствии со ст. 75 УПК РФ, поскольку уголовно-процессуальный закон предусматривает иной порядок сбора доказательств. Принятые в порядке арбитражного или гражданского судопроизводства и вступившие в законную силу решения судов по арбитражным и гражданским делам не могут расцениваться как предрешающие выводы суда при осуществлении уголовного судопроизводства о том, содержит ли деяние признаки преступления, а также о виновности обвиняемого, которые должны основываться на всей совокупности доказательств по уголовному делу. Таким образом, выводы органа предварительного следствия и суда о сумме ущерба, вмененного ФИО2 основаны на недопустимых доказательствах, в связи с чем они не могут быть признаны законными и обоснованными.

Ставит под сомнение показания свидетеля Ш., поскольку ФИО2 в суде при рассмотрении гражданского дела не давал пояснений о том, что он поджег дом.

Кроме того, показания свидетеля Ю. - сотрудника правоохранительных органов, не могут являться допустимым доказательством по данному делу, поскольку пояснения, данные лицом в ходе допроса, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности подсудимого. В связи с этим суд не вправе допрашивать следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым и восстанавливать содержание этих показаний вопреки закрепленному в статье 75 УПК РФ правилу. Считает, что из показаний свидетеля Ю. подлежат исключению указания на сведения, которые стали ему известны из якобы пояснений ФИО2 от Дата изъята по обстоятельствам пожара.

Приводит ссылку на техническое заключение от Дата изъята , согласно которому наиболее вероятной причиной пожара послужило искусственное инициирования горения (т.1 л.д. 47-52). Согласно же выводам заключения экспертов Номер изъят, расположение очага пожара в ходе исследования не установлено, ответить на вопрос какова непосредственная причина пожара не представляется возможным, также, как и ответить на вопрос, где находился очаг пожара. Согласно выводам заключения Номер изъят, расположение очага пожара в ходе исследования не установлено, причину пожара и очаг возгорания также определить невозможно. Полагает, что из выше приведенных заключений следует, что вина ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления не доказана.

Отмечает, что стороной защиты подавались ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ и о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 за отсутствием состава преступления, которые судом до настоящего времени не рассмотрены.

Просит приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор.

Изложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб, заслушав осужденного и защитника, поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора, возражавшего удовлетворению доводов стороны защиты, полагавшего необходимым оставить приговор без изменения, как законный и обоснованный, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции о виновности осужденного в преступлении при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, являются правильными, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которые суд сопоставил между собой, оценил с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу, как того требуют ст. ст. 87, 88 УПК РФ.

При рассмотрении уголовного дела судом соблюдены требования уголовно-процессуального закона, в том числе принципы состязательности сторон и презумпции невиновности. Как следует из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, суд в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ обеспечил равные возможности представить доказательства, как стороне обвинения, так и стороне защиты.

Приговор в соответствии со ст. 307 УПК РФ содержит развернутый анализ доказательств и мотивированные выводы суда о том, почему одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты. Каких-либо противоречий в своих выводах суд в приговоре не допустил и вопреки доводам апелляционной жалобы приговор составлен в строгом соответствии с нормами УПК РФ.

Судом надлежащим образом проверена версия о непричастности к совершенному преступлению ФИО2, которая обоснованно расценена критически, поскольку опровергается фактическими установленными по делу обстоятельствами.

Так, вина ФИО2 в совершении указанного в приговоре преступления, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств:

- показаниями потерпевшей Ц1 о том, что между ней и ФИО2 Дата изъята произошел словесный конфликт, после которого в этот же день в вечернее время ее бывший муж позвонил ей по видеосвязи, находясь в доме в <адрес изъят>, показывал ей, как подносит зажигалку к елке снизу и говорит: «Елочка гори». Она просила его потушить огонь, но он не слушал. Затем огонь перешел на тюль, она положила трубку и начала вызывать пожарную службу, полицию и охрану. На момент пожара помимо вещей, техники, в доме также были 140 000 рублей, это те денежные средства, которые она передала дочери за учебу на следующий семестр, ущерб от уничтожения которых является для нее значительным;

- показаниями потерпевшей Щ1 о том, что между ней и ФИО2 Дата изъята произошел словесный конфликт, после которого в этот же день в вечернее время ее отец позвонил ей по видеосвязи, находясь в доме в <адрес изъят>, где она увидела, что горит елка, ФИО2 говорил, что это он поджег елку, чтобы никому ничего не досталось. В ходе пожара уничтожен дом, также в доме лежали 140 000 рублей, которые ее мама Н2 положила ей в шкаф, чтобы она заплатила за учебу в январе 2020 года. Ущерб от уничтожения дома является для нее значительным;

- показаниями свидетеля Ц., прибывшего на тушение пожара в мкр. <адрес изъят>, о том, что дом не было возможности спасти, внутри все было уничтожено, крыша обвалилась, необходимо было спасать соседние здания. После тушения пожара им составлены акт о тушении пожара и донесение;

- показаниями свидетеля Щ., работающего охранником в охранном агентстве «Хрустальный» в ходе предварительного следствия и в суде о том, что в его дежурство позвонила женщина, сообщившая о том, что ее бывший муж поджег елку, затем у него сработала пожарная сигнализация. Он вызвал пожарную службу и выехал к участку <адрес изъят>;

- показаниями свидетеля Я. о том, что в ночь с 29 на Дата изъята в ночное время горел дом по адресу: <адрес изъят>. В результате пожара у их дома было повреждено окно на втором этаже;

- показаниями свидетеля Ш. в ходе предварительного расследования о том, что со слов ФИО2 ему известно, что в конце декабря 2019 года последний поссорился с супругой и, будучи выпившим, поджег дом в <адрес изъят>

- протоколом осмотра места происшествия (пожара) от Дата изъята , согласно которому зафиксирована обстановка на месте происшествия по адресу: <адрес изъят>

- протоколом осмотра места происшествия от Дата изъята , согласно которому зафиксирована обстановка на месте происшествия по адресу: <адрес изъят>, установлено, что кровля дома отсутствует вследствие термического воздействия, между первым и вторым этажом отсутствует напольное покрытие, оно уничтожено вследствие термического воздействия, в доме отсутствуют двери и окна, гараж, пристроенный к дому, также имеет следы термического воздействия в виде обугливания, выгорания и уничтожения деревянных стен, частично отсутствует крыша гаража, имеются многочисленные следы термического воздействия в виде деформации металлической обшивки крыши;

- техническим заключением от Дата изъята , согласно которому установлено, что очаг пожара находится в виде развитых термических повреждений в границах комнат 1 и 2 жилого дома. Наиболее вероятной причиной пожара послужило искусственное инициирование горения;

- заключением экспертов Номер изъят от Дата изъята , согласно которому стоимость восстановительного ремонта жилого дома, расположенного по адресу: <адрес изъят> после пожара с учетом годных остатков составляет 7 687 762, 32 руб.;

- иными приведенными в приговоре доказательствами, в числе которых результаты осмотра диска с видеозаписями, изъятыми у потерпевшей Х., на которых зафиксирован разговор ФИО2 с потерпевшей Э1 непосредственно после пожара, где ФИО2 говорит, что он поджег дом;

а также другими добытыми и исследованными доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

То обстоятельство, что СД-диск с видеозаписями, изъятыми у потерпевшей Х. расположен на обложке тома Номер изъят, в незапечатанном конверте, без опознавательных знаков, не ставит по сомнение протокол их осмотра от Дата изъята (т. 2 на л.д. 73-84), поскольку имеющаяся на видеозаписях информация участниками процесса под сомнение не ставилась. После просмотра вышеуказанных видеозаписей в суде первой инстанции ФИО2 факт принадлежности своего голоса не оспорил, а отсутствие сведений об индивидуальных признаках диска само по себе не влечет признания его недопустимым доказательством.

Суд апелляционной инстанции находит, что объективно оценив эти и другие исследованные в судебном заседании доказательства, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и пришел к мотивированному выводу о доказанности вины ФИО2 в совершении рассматриваемого преступления.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами показаний свидетеля Ю. (сотрудника полиции) вопреки утверждениям стороны защиты, не имеется, поскольку указанный свидетель был допрошен судом исключительно по обстоятельствам происшествия (пожара), которое произошло при несении им службы, а также по обстоятельствам доставления ФИО2 сотрудниками ГИБДД в отдел полиции Номер изъят МУ МВД России «Иркутское» за вождение в состоянии алкогольного опьянения. Сведений, сообщенных ФИО2 в ходе допроса, которые стали известны свидетелю из его пояснений Дата изъята по обстоятельствам пожара, свидетель в суде не сообщал, а потому оснований для исключения показаний данного свидетеля у суда первой инстанции не имелось, не имеется таковых и у суда апелляционной инстанции.

Доводы стороны защиты о том, что заключение оценочной экспертизы Номер изъят является недопустимым доказательством по тем основаниям, что его копия представлена из материалов гражданского дела, а по настоящему уголовному делу такая экспертиза не назначалась и не проводилась, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

В ходе предварительного следствия были приобщены к материалам дела ряд документов, в том числе копия заключения экспертов Номер изъят от Дата изъята , которая проводилась по гражданскому делу по иску Ю1. к ФИО2 о возмещении материального вреда, причиненного в результате пожара жилого дома по адресу: <адрес изъят>

При таких данных, учитывая, что экспертиза проведена по делу между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, предметом экспертного исследования являлся один и тот же дом, оснований для признания данного заключения эксперта недопустимым доказательством, не имеется.

Убедительных оснований по оспариванию выводов эксперта стороной защиты не приведено, а единственный довод о том, что в рамках настоящего уголовного дела экспертиза не проводилась, не является основанием для проведения повторной экспертизы по тому же предмету исследования.

Не доверять выводам заключения эксперта у суда первой инстанции не имелось, нет таких оснований и у суда апелляционной инстанции. Полученное заключение эксперта отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, примененные методики исследований подробно, полно и ясно описаны в заключении, выводы ясны и противоречий не содержат. Копия исследованной экспертизы из материалов гражданского дела, заверена надлежащим образом и уполномоченным на то должностным лицом. Приобщение экспертизы в копии не указывает на ее недопустимость и не влияет на выводы суда о законности ее проведения, а соответственно не требует проведения ее повторно.

Согласно пункту 14.1 Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде, утвержденному Приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 29 апреля 2003 г. № 36, судебные дела (иные материалы) выдаются для ознакомления в помещении суда на основании письменного заявления и при предъявлении следующих документов: иными должностными лицами при наличии законного основания - мотивированного письменного запроса.

Пунктом 14.2 Инструкции, установлено, что ознакомление лиц, указанных в пункте 14.1 Инструкции, с материалами судебного дела (иными материалами) производится на основании их письменного заявления (форма N 62), на котором судья, в производстве которого находится (или находилось) судебное дело, а при его отсутствии - председатель суда (или его заместитель) либо иное уполномоченное им лицо делает соответствующую отметку о поручении работнику аппарата суда ознакомить с материалами дела. Данное заявление подшивается в дело, а в случае предъявления доверенности к делу приобщается также ее копия.

Таким образом, исходя из требований, содержащихся в Инструкции, запрос следователя об ознакомлении с заключением экспертов с резолюцией председателя подшивается в гражданское дело, в связи с чем, доводы жалобы об отсутствии резолюции на запросе, находящемся в уголовном деле, суд признает несостоятельными.

Исследованные доказательства получили оценку суда в соответствии со ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Показания потерпевших и свидетелей стороны обвинения, которые положены в основу приговора, являются последовательными, логичными, согласуются с исследованными по делу доказательствами и противоречий, влияющих на правильность установления фактических обстоятельств дела, не содержат. Оснований не доверять этим показаниям у суда не имелось. Какой-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осужденного не выявлено.

Потерпевшие и свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Надлежащая оценка дана судом и показаниям свидетелей защиты В., Г., Д., Е., Ж., Ф., И., К., Л. С данной оценкой суд апелляционной инстанции соглашается.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при проведении следственных действий органами предварительного следствия не допущено.

Оснований для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, не имеется.

Доводы, приведенные в апелляционных жалобах о несогласии с принадлежностью дома потерпевшей Я1 о режиме совместно нажитого имущества, о фактическом отсутствии у потерпевшей Б2 денежных средств в размере 140 тысяч рублей, являлись предметом исследования в судебном заседании, в приговоре они опровергнуты с подробным изложением мотивов принятого решения. Кроме того, то обстоятельство, что изначально потерпевшая ФИО3 не заявляла на следствии о том, что на момент пожара помимо вещей, в доме также находились 140 000 рублей, которые она передала дочери за учебу, не может свидетельствовать о том, что позже при более детальном ее допросе следователем она не могла заявить об этом. При этом факт возможного наличия у потерпевшей денежных средств в указанном размере не ставится под сомнение судом апелляционной инстанции, поскольку он подтвержден показаниями свидетелей и потерпевшей А2 а также иными доказательствами по делу. Оснований подвергать сомнению правильность изложенных в приговоре выводов суда, в том числе относительно достаточности доказательств виновности осужденного, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Выводы эксперта о невозможности определения очага пожара и его причины не опровергают выводы суда о виновности ФИО2 в совершенном преступлении, поскольку указанные заключения эксперта оценены в совокупности с иными представленными суду доказательствами.

Показания ФИО2 о его непричастности к преступлению судом первой инстанции обоснованно расценены как избранный способ защиты. Данные показания опровергаются исследованными судом и обоснованно положенными в основу приговора доказательствами. Доводы жалобы о невиновности осужденного в совершении преступного деяния были тщательно проверены судом в ходе судебного разбирательства и обоснованно признаны несостоятельными. Согласно требованиям п. 2 ст. 307 УПК РФ суд привел мотивы, по которым признал достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела одни доказательства и отверг другие, а именно показания осужденного об этом. В приговоре данные показания опровергнуты с подробным изложением мотивов принятого решения, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб в целом сводятся к переоценке доказательств, что при соблюдении судом первой инстанции предусмотренных уголовно-процессуальным законом правил их проверки и оценки, не может служить основанием для отмены постановленного приговора.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требования уголовно-процессуального закона с соблюдением принципов всесторонности, полноты и объективности исследования фактических обстоятельств дела. Уголовное дело рассмотрено судом объективно и беспристрастно. Как видно из материалов дела, в том числе из протокола судебного заседания, судом соблюдался установленный уголовно-процессуальным законом порядок рассмотрения дела, принципы состязательности и равноправия сторон, которым предоставлялась возможность исполнения их процессуальных функций и реализации гарантированных законом прав на представление доказательств, заявление ходатайств, а также иных прав, направленных на отстаивание своей позиции и реализации права на защиту. Стороны обвинения и защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание. Все заявленные сторонами ходатайства суд разрешил в полном соответствии с положениями ст. ст. 256, 271 УПК РФ и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела с принятием по ним должных решений и их убедительной мотивацией.

Несогласие одной из сторон с результатами рассмотрения заявленных ходатайств, в том числе об отказе в допросе свидетеля А., о чем указано в апелляционной жалобе, не может свидетельствовать о нарушениях прав участников процесса и необъективности суда.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения гарантированных прав участников судопроизводства, несоблюдения процесса судопроизводства или иным способом повлияли бы на вынесение законного и обоснованного решения, не допущено.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно, в необходимом для принятия законного и обоснованного решения объеме и нашли свое отражение в обвинительном приговоре, который соответствует требованиям ст. 303, 304, 307 - 309 УПК РФ, содержит описание преступного деяния осужденного, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели, последствий, перечень исследованных в судебном заседании доказательств, на которых основаны выводы суда в отношении осужденного, их оценку с приведением мотивов, по которым суд принял за основу определенные доказательства, а также обоснование принятых решений по всем вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ. Протокол судебного заседания суда первой инстанции составлен в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. 259 УПК РФ.

Действия ФИО2 верно квалифицированы по ч. 2 ст. 167 УК РФ, как умышленное уничтожение чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога, общеопасным способом.

Оснований для иной квалификации действий ФИО2, либо его оправдания суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает.

Размер причиненного каждому из потерпевших имущественного вреда установлен судом верно и подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе показаниями потерпевших, заключением специалиста, заключением экспертов.

При назначении ФИО2 наказания в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ в полной мере учтены: характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории средней тяжести, направленного против собственности, в достаточной степени приняты во внимание данные о его личности, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни и его семьи.

По смыслу закона при решении вопроса о том, причинен ли значительный ущерб собственнику или иному владельцу имущества, следует исходить из стоимости уничтоженного имущества или стоимости восстановления поврежденного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего, например в зависимости от рода его деятельности и материального положения либо финансово-экономического состояния юридического лица, являвшегося собственником или иным владельцем уничтоженного либо поврежденного имущества (абз. 3 п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 года № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем»).

Выводы суда о наличии признака преступления «с причинением значительного ущерба» следует признать правильными, они основаны на сведениях о причиненных потерпевшим ущербах в размерах, соответственно, 7 687 762,32 и 140 000 рублей, каждый из которых многократно превышает сумму, указанную в примечании 2 к ст. 158 УК РФ, данных об имущественном положении потерпевших и значимости для них уничтоженного имущества.

Согласно фактическим обстоятельствам дела, основанным на показаниях потерпевших, свидетелей и других доказательствах, включая протоколы осмотров мест происшествий, фотоматериалы, в результате действий ФИО2 по поджогу дома, он был приведен в полную негодность с утратой потребительских свойств и невозможностью использования по своему обычному назначению, конструкции жилого дома полностью уничтожены и восстановлению не подлежат, что по смыслу ст. 167 УК РФ является уничтожением имущества.

Квалифицирующий признак «общеопасным способом» нашел свое подтверждение, поскольку в результате умышленного поджога дома, принадлежащего В2., имелась реальная опасность возгорания соседних жилых домов, о чем свидетельствуют показания сотрудника противопожарной службы Ц., свидетеля Я. о том, что угроза возгорания ее дома была предотвращена пожарными, которые во избежание распространения огня на ее дом поливали его водой, ее дом начал сильно плавиться, обгорели стеклопакеты.

Суд апелляционной инстанции считает, что назначенное ФИО2 наказание соответствует требованиям ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному. При определении его вида и размера суд, наряду с характером, степенью общественной опасности преступного деяния, в полной мере учел конкретные обстоятельства содеянного, данные о его личности, влияние назначенного наказания на исправление и на условия жизни его семьи, такие обстоятельства, смягчающее наказание, как наличие малолетних и несовершеннолетнего детей.

Каких-либо иных обстоятельств, которые могли бы повлиять на смягчение назначенного осужденному наказания, не установлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание, нет.

Исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, которые позволяли бы суду применить положения ст. 64 УК РФ, а также основания для применения ст. 53.1 УК РФ, по делу также отсутствуют.

Кроме того, суд пришел к правильному выводу об отсутствии данных для изменения категории преступления на менее тяжкую согласно ч. 6 ст. 15 УК РФ, поскольку фактические обстоятельства совершенного преступления не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности.

Суд счел, что исправление осужденного возможно без реального отбывания наказания, применив положения ст. 73 УК РФ.

Судьба вещественных доказательств по уголовному делу разрешена судом первой инстанции в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ.

Гражданские иски потерпевших о возмещении материальных ущербов, причиненных в результате преступления, заявления о возмещении процессуальных издержек, разрешены в соответствии с требованиями закона и имеющимися в деле доказательствами.

При определении размеров компенсации морального вреда судом в соответствии со ст. 1101 ГК РФ приняты во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Учтена судом и степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями граждан, которым причинен вред.

Закрепляя в ч. 1 ст. 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

Аналогичной правовой позиции придерживается и Верховный Суд Российской Федерации в постановлении от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу».

Уничтожение имущества потерпевших, путем поджога осужденным ФИО2 свидетельствует о причинении физических и нравственных страданий потерпевшим от данного преступления против собственности, которое явным образом нарушает их личные неимущественные права, посягает на принадлежащие им нематериальные блага.

Таким образом, разрешая требование гражданского иска в части компенсации морального вреда, суд исходил из вышеизложенных обстоятельств дела, обстоятельств совершенного преступления, пришел к выводу о необходимости взыскать с ФИО2 в пользу потерпевших Г2 Д2 компенсацию морального вреда.

Суд апелляционной инстанции считает, что взысканная сумма компенсации морального вреда в пользу потерпевших определена судом с учетом требований разумности и справедливости, оснований для снижения или увеличения указанной суммы не имеется.

Вопреки доводам жалобы адвоката, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, а также для прекращения уголовного дела в отношении ФИО2 за отсутствием состава преступления, суд апелляционной инстанции не усматривает, не имелось таковых и в ходе предварительного следствия. Доводы стороны защиты в данной части, в том числе по несоответствию описи материалам дела, на что обращает внимание адвокат Готовко Л.Г. в своей жалобе, являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции и обоснованно отклонены.

Суд первой инстанции проверил доводы адвоката Готовко Л.Г. о незаконности уголовного преследования ФИО2 в связи с тем, что постановление о возбуждении уголовного дела от Дата изъята подписано следователем СО-10 СУ МУ МВД России «Иркутское» П., а сообщение о преступлении - заявление Е2 рассмотрено следователем СО-10 СУ МУ МВД России «Иркутское» О., и не нашел оснований для их удовлетворения, поскольку они опровергаются показаниями свидетеля - следователя Р. пояснившей, что постановление о возбуждении уголовного дела от Дата изъята составлено и подписано ею, ссылка во вводной части постановления на следователя О. является технической ошибкой. Оснований не доверять свидетелю Р., предупрежденной за дачу заведомо ложных показаний, у суда первой инстанции не имелось, не имеется таковых и у суда апелляционной инстанции (т. 5 л.д. 187). При этом личность свидетеля у суда первой инстанции сомнений не вызвала и удостоверена судом на основании документов удостоверяющих личность.

Ссылка стороны защиты на незаконное привлечение ФИО2 к уголовной ответственности, поскольку в отношении него уголовное дело не возбуждалось, не нашла своего подтверждения. Уголовное дело возбуждено Дата изъята уполномоченным лицом на основании заявления Ж2 зарегистрированного в установленном порядке в книге учета сообщений о преступлениях в КУСП Номер изъят от Дата изъята , и материалов доследственной проверки, в отношении неизвестного лица (т. 1 л.д. 1). При производстве по делу, на основании собранных доказательств, была установлена причастность к совершению преступления ФИО2 Факт того, что в заявлении З2 не указана сумма причиненного ущерба, на что ссылается сторона защиты, не свидетельствует об отсутствии такового.

Несостоятельными суд апелляционной инстанции признает и доводы адвоката Готовко Л.Г. о том, что в полном объеме с материалами уголовного дела ни она, ни ФИО2 ознакомлены не были, поскольку они опровергаются материалами дела. Так, согласно имеющимся распискам: осужденный ФИО2 в полном объеме ознакомлен с материалами дела Дата изъята (т. 6 л.д. 124), то есть до направления дела в суд апелляционной инстанции, адвокат Готовко Л.Г. была ознакомлена с материалами дела в полном объеме еще на стадии предварительного слушания в суде первой инстанции, что подтверждается распиской от Дата изъята (т. 4 л.д. 114). Кроме того, при выполнении требований ст. 217 УПК РФ обвиняемый ФИО2 в присутствии своего защитника по соглашению – адвоката Измайловой О.С. в полном объеме были ознакомлены с материалами дела, от ознакомления с вещественными доказательствами отказались, что подтверждается соответствующим протоколом от Дата изъята (т. 4 л.д. 58-60). При таких обстоятельствах, доводы апелляционных жалоб в данной части нельзя признать состоятельными.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, не допущено.

Однако приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления средней тяжести истекли шесть лет.

Как установлено в судебном заседании, преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 167 УК РФ и относящееся к категории преступлений средней тяжести, осужденный совершил Дата изъята в период времени с 22 часов 30 минут по 00 часов 35 минут Дата изъята , таким образом, на день рассмотрения дела в апелляционной инстанции сроки давности уголовной ответственности за совершение указанного преступления истекли. Обстоятельства, влекущие в соответствии с ч. 3 ст. 78 УК РФ приостановление течения сроков давности уголовного преследования, в материалах дела отсутствуют. Сведений об уклонении ФИО2 от следствия и суда не установлено.

При таких обстоятельствах, истечение сроков давности уголовного преследования по ч. 2 ст. 167 УК РФ влечет освобождение осужденного ФИО2 от назначенного за данное преступление наказания.

Иных оснований для изменения или отмены приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор И. от Дата изъята в отношении ФИО2 изменить:

На основании п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ освободить ФИО2 от назначенного по ч. 2 ст. 167 УК РФ наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и адвоката Готовко Л.Г. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции г. Кемерово) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, а в случае же пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, - путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

В случае обжалования судебных решений осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Д.С. Черкашина