Решение № 2-253/2019 2-253/2019(2-5358/2018;)~М-5209/2018 2-5358/2018 М-5209/2018 от 3 февраля 2019 г. по делу № 2-253/2019

№ 2-253/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Новосибирск 04 февраля 2019 года

Ленинский районный суд г.Новосибирска в составе:

судьи Нестеровой А. В.,

с участием прокурора Вакорина М. О.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

при секретаре судебного заседания Сапроновой А. А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 ФИО20 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Новосибирский областной клинический онкологический диспансер» о признании дисциплинарных взысканий незаконными, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, с учетом уточнений просила признать дисциплинарное взыскание в виде выговора от 28.08.2018 г. незаконным, необоснованным, отменить приказ № 275-к от 28.08.2018 г., признать дисциплинарное взыскание в виде увольнения от 04.09.2018 г. незаконным, отменить приказ № 287-к об увольнении от 04.09.2018 г., восстановить ее на работе в занимаемой должности, взыскать компенсацию морального вреда в размере 100000,00 руб., взыскать компенсацию за вынужденный прогул в размере 25452,92 руб.

В обоснование заявленных требований истец указала, что между ней и ответчиком 26.04.2013 г. был заключен трудовой договор, на основании которого она была принята на работу в должности врача клинической лабораторной диагностики. На протяжении всего времени выполняла свою трудовую функцию, соблюдала режим работы, взысканий долгое время не имела. 22.05.2018 г. в отношении нее был вынесен приказ о дисциплинарном взыскании по факту отсутствия 14.05.2018 г. на рабочем месте в период с 14 час. 15 мин. до 16 час. 18 мин. и было объявлено дисциплинарное взыскание в виде замечания. Данное взыскание истцом обжаловано не было, так как между истцом и руководством возник конфликт по поводу обеспечения ее рабочим местом в соответствии с требованиями нормативных документов, и она полагала данное взыскание ответной реакцией на ее претензии. 28.08.2018 г. в отношении нее был вынесен приказ о дисциплинарном взыскании по факту нарушения норм деловой этики от 13.08.2018 г., объявлен выговор за нарушение норм этики и деонтологии. С данным приказом истец не согласна, поскольку в приказе отсутствуют ссылки на какие-либо конкретные нарушения принципов медицинской деонтологии, не указано, в чем именно выразилось нарушение и каких именно норм врачебной этики, также в приказе не указано, о какой именно этике идет речь. 04.09.2018 г. в отношении нее был вынесен приказ по факту отсутствия 28.08.2019 г. на рабочем месте в период с 14 час. 10 мин. по 16 час. 18 мин. и 29.08.2018 г. в период с 08 час. 00 мин. до 08 час. 20 мин., и было объявлено дисциплинарное взыскание в виде увольнения. Данный приказ и дисциплинарное взыскание истец также считает незаконными. В объяснительной записке она отразила причины отсутствия на рабочем месте, указав, что 28.08.2018 г. была вынуждена обратиться в отдел полиции, после чего поехала в общественную приемную губернатора Новосибирской области, а также в министерство здравоохранения Новосибирской области. Данную причину работодатель счел неуважительной и на основании этого вынес приказ о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения. 29.08.2018 г. истец опоздала на 20 минут из-за того, что автобус № 112 не вышел на линию по расписанию, о причинах опоздания истец сообщила работодателю, однако тот не счел причину уважительной. На работе сложилась конфликтная обстановка, которая вынуждала истца уволиться. Незаконными действиями ответчика истцу нанесен моральный вред, выразившийся в депрессии и бессоннице, который она оценивает в 100000,00 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 требования и доводы иска поддержала в полном объеме. Пояснила, что на протяжении длительного времени пыталась обратить внимание руководства на отсутствие нормальных условий труда и конфликтные отношения в коллективе, однако реакция на жалобы отсутствовала. При очередном конфликте в отношении нее было применено физическое насилие и, опасаясь за свои жизнь и здоровье, она была вынуждена 28.08.2018 г. оставить рабочее место, чтобы обратиться в полицию, время обращения подтверждено талоном-уведомлением. В общественную приемную губернатора Новосибирской области и министерство здравоохранения Новосибирской области поехала после посещения полиции, рабочий день в диспансере к тому времени уже закончился. На работу она всегда выезжала автобусом, отправляющимся из г.Обь, где она проживает, в 07 час. 20 мин., приезжала на работу как получится, это зависело от транспорта и пробок, она не могла отследить эту ситуацию. Если не было пробок, автобус шел около 40 минут, и ее небольшие опоздания всех устраивали, так как основной объем ее работы приходился на более позднее время. 29.08.2018 г. автобус, который должен был отправиться в 07 час. 20 мин., не вышел на линию, чего она предположить не могла. Почему не указала на это в объяснительной, пояснить затруднилась, считает, что указывала и на отсутствие автобуса, и на договоренность с заведующей лабораторией об опозданиях. Полагает, что 13.08.2018 г. не совершила ничего, за что могла бы быть привлечена к дисциплинарной ответственности: конфликта не создавала, не кричала, лишь обратилась к сотруднице ФИО5 с вопросом, почему та «давно вокруг нее не пляшет», так как ранее ФИО5 постоянно отвлекала ее от работы, двигала ящики шкафа за ее спиной, задевая ее и причиняя неудобства.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании также требования иска поддержал в полном объеме. Дополнительно пояснил, что ФИО1 с момента трудоустройства являлась в коллективе «белой вороной», она в отличие от коллег не имеет детей, не склонна к обсуждению личной жизни, отрицательно относится к распитию спиртных напитков на рабочем месте. В деле имеются доказательства, что истец обращалась к руководству с жалобами, но ничего не изменилось, в ее адрес постоянно высказывались оскорбления и угрозы, но никаких проверок по этому поводу не проводилось, поэтому истец была вынуждена обратиться в общественную приемную губернатора Новосибирской области и министерство здравоохранения Новосибирской области, что в итоге вызвало озлобление, и все вылилось в увольнение. При выяснении обстоятельств конфликта ФИО1 давала одни пояснения, а все остальные сотрудники – противоположные: о том, что ФИО1 громко и некорректно ругала своих коллег, кричала, а все остальные вели себя достойно, что маловероятно в условиях обоюдного конфликта, однако наказали только истца, поступив в отношении нее дискриминационно, в то время как ФИО1 неоднократно обращалась к руководству, что это на нее кричат и оскорбляют. Непосредственными причинами увольнения послужило отсутствие на рабочем месте в течение 2 часов и опоздание на 20 минут. Однако отсутствие на работе 28.08.2018 г. объясняется тем, что она была в полиции, нельзя ограничивать ФИО1 каким-то конкретным временем, в течение которого она вправе обратиться в полицию. После произошедшего конфликта она пыталась добиться правды у руководства, но когда поняла что это бесполезно, вынуждена была защищаться иными способами. Право на обращение в полицию – это конституционное право, и считать, что гражданин не вправе сделать этого в рабочее время – антиконституционно. Что касается опоздания на 20 минут 29.08.2018 г., то ФИО1 опоздала не впервые, это происходило систематически, но до этого наказание было только один раз, когда опоздание составило 1 час. Сама ФИО1 поясняет, что у нее была устная договоренность с начальством, что она это может делать, отсутствие дисциплинарных взысканий подтверждает, что такая договоренность действительно была. К профессиональным навыкам истца претензий никогда не было. У ФИО1, когда она опоздала на 20 минут, не было оснований полагать, что все так обернется, действительной причиной явилась ее борьба за справедливость, она попыталась доказать что она поступает правильно, а все остальные неправильно, однако руководство, не выясняя действительных причин, уволило ее. Обе причины ее отсутствия на работе 28.08.2018 г. и 29.08.2019 г. являются уважительными. ФИО1 оспаривает не тяжесть наказания, а ссылается на отсутствие оснований для применения в отношении нее дисциплинарных взысканий.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании иск не признала. Пояснила, что ФИО1 опаздывала на работу систематически на 5-10 минут, ей регулярно делались устные замечания, однако поведение истца не менялось к лучшему, а лишь усугублялось. При очередном опоздании 29.08.2018 г. в объяснениях ФИО1 указала лишь на наличие договоренности об опозданиях, на иные причины, в том числе отсутствие автобуса, не ссылалась. Непосредственным поводом к увольнению послужил уход с работы без предупреждения 28.08.2018 г., когда истец оставалась единственным врачом в лаборатории, что привело к риску остановки всей лаборатории, а на опоздание 29.08.2018 г. в приказе от 04.09.2018 г. указано в подтверждение системного характера нарушений. В ходе проведенной проверки применение в отношении ФИО1 физического воздействия подтверждения не нашло, и обращение в полицию в рабочее время 28.08.2018 г. не обусловлено какими-либо уважительными причинами. Применение дисциплинарного взыскания от 28.08.2018 г. за нарушение 13.08.2018 г. норм этики и деонтологии обусловлено тем, что ФИО1 явилась инициатором конфликта в присутствии пациентов, истец работает 5 лет, пациенты приходят регулярно, и не знать врачу, работающему в этом отделении, что они в лаборатории есть, невозможно. При вынесении приказов полностью соблюдена процедура привлечения к дисциплинарной ответственности, оснований для отмены приказов не имеется.

Выслушав пояснения сторон, показания свидетелей, изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора Вакорина М. О., полагавшего, что основания для удовлетворения иска отсутствуют, суд приходит к следующему.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО1 с 26.04.2013 г. была принята на работу в ГБУЗ НСО «НОКОД» на должность врача клинической лабораторной диагностики.

22.05.2018 г. ГБУЗ НСО «НОКОД» был издан приказ № 154-к о дисциплинарном взыскании, которым врачу клинической лабораторной диагностики клинико-диагностической лаборатории ФИО1 объявлено дисциплинарное взыскание в виде замечания, поскольку 14.05.2018 г. зафиксировано отсутствие на рабочем месте врача клинической лабораторной диагностики клинико-диагностической лаборатории ФИО1 в период с 14 час. 15 мин. до 16 час. 18 мин. (окончание рабочего дня). В соответствии с положениями ст.193 ТК РФ у работника, распоряжением № 143-к от 17.05.2018 г. истребована объяснительная. В установленные сроки письменное объяснение работником не представлено, о чем составлен соответствующий акт от 21.05.2018 г.

14.06.2018 г. приказом ГБУЗ НСО «НОКОД» № 179-к врачу клинической лабораторной диагностики клинико-диагностической лаборатории ФИО1 объявлено дисциплинарное взыскание в виде выговора, так как 05.06.2018 г. зафиксировано отсутствие на рабочем месте врача клинической лабораторной диагностики клинико-диагностической лаборатории ФИО1 в период с 08 час. 00 мин. до 09 час. 00 мин. 07.06.2018 г. ФИО1 представлена объяснительная. Доводы, изложенные в объяснительной, заведующей клинико-диагностической лаборатории ФИО8 не подтверждены.

Из объяснительной ФИО1 следует, что 05.06.2018 г. она опоздала, потому что по вторникам нет реанимационных больных, и это было согласовано с заведующей лабораторией ФИО7, также ФИО1 сообщила о ее конфликтных взаимоотношениях с ФИО13

Из рапорта заведующей КДЛ ФИО8 от 13.06.2018 г. следует, что она ни в письменном, ни в устном виде не давала разрешения ФИО1 приезжать по вторникам к 9 часам утра. За истекший период работы в КДЛ ФИО1 неоднократно опаздывала на работу на полчаса, иногда на 40-50 минут, объясняя это далеким местом проживания от работы.

Дисциплинарные взыскания от 22.05.2018 г. и от 14.06.2018 г. ФИО1 в установленном порядке не обжаловались, в рамках настоящего спора каких-либо требований в отношении них также не заявлено, в связи с чем законность и обоснованность их применения, соблюдение процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности судом при рассмотрении данного гражданского дела не проверяются.

Как следует из пояснений сторон, письменных материалов дела, показаний свидетелей, 13.08.2018 г. истец ФИО1 явилась участником конфликта с сотрудниками клинико-диагностической лаборатории ФИО5, ФИО13, конфликт имел место в помещении лаборатории во время приема пациентов. По факту происшедшего от сотрудников ГБУЗ НСО «НОКОД» отобраны объяснения.

В объяснительной записке от 15.08.2018 г. ФИО1 указала на наличие конфликтных взаимоотношений с коллегами, пояснив, что фельдшера ФИО21 не трогала, ни по каким вопросам не обращалась, мыла руки и разговаривала с Мариной, но ФИО18 пресекает любые ее разговоры с другими сотрудниками (л.д.106).

Согласно докладной записке от 13.08.2018 г. фельдшера-лаборанта ФИО13, подписанной также очевидцами – сотрудниками лаборатории ФИО9, ФИО10 и др., пациентами радиологического отделения ФИО11, ФИО12, 13.08.2018 г. ФИО1 устроила скандал без видимых причин с ФИО5 и ФИО13, затем на просьбы успокоиться и пройти на свое рабочее место ФИО1 накинулась с кулаками и нанесла ФИО13 травму (повредила мизинец левой руки). В лаборатории постоянно напряженная обстановка. При всем скандале присутствовали пациенты, пришедшие на сахар крови. С каждым разом агрессия только усиливается. Просят принять решительные меры, так как опасаются за свое здоровье.

Из рапорта ФИО5 от 16.08.2018 г. следует, что она 13.08.2018 г. оказалась свидетелем конфликта между ФИО1 и ФИО13 Во время конфликта ФИО13 пыталась закрыть дверь, в ответ ФИО1 толкнула ФИО13 и ударила ее дверью. Все это слышали сотрудники лаборатории и две пациентки радиологического отделения.

Как усматривается из рапорта ФИО17 от 16.08.2018 г., она 13.08.2018 г. была свидетелем конфликта между ФИО1 и ФИО13 Во время конфликта ФИО13 пыталась закрыть дверь, в ответ ФИО1 толкнула ФИО13 и ударила ее дверью по руке, сопровождая свои действия громкой руганью.

ФИО14 в рапорте от 16.08.2018 г. указала, что 13.08.2018 г. в 10 час. 40 мин. в рентген-кабинет обратилась фельдшер-лаборант ФИО13 с просьбой сделать снимок пятого пальца левой кисти. С ее слов, она получила травму в лаборатории, когда пыталась закрыть дверь в комнату, где находилась ФИО1 В ответ ФИО1 резко открыла дверь и ударила ручкой по пальцам.

28.08.2018 г. ГБУЗ НСО «НОКОД» издан приказ № 275-к о дисциплинарном взыскании, которым врачу клинической лабораторной диагностики клинико-диагностической лаборатории ФИО1 за нарушение норм этики и деонтологии объявлен выговор. В приказе указано на установленный факт нарушения ФИО1 этики делового общения в присутствии пациента, что является нарушением норм деонтологии.

Из акта от 28.08.2018 г. следует, что ФИО1 отказалась от ознакомления под роспись с данным приказом.

28.08.2018 г. фельдшером-лаборантом ФИО13 составлен рапорт, подписанный также фельдшерами-лаборантами ФИО17, ФИО10, о том, что ДД.ММ.ГГГГ в 14. час. 10 мин. ФИО2 покинула свое рабочее место, не закончив работу: не был сделан цитовый анализ хирургического больного ФИО15 (ОАК + группа крови), а также 26 гематологических мазков.

Из докладной записки заместителя главного врача по медицинской части ФИО16, исполняющего обязанности заведующего клинико-диагностической лабораторией, следует, что ДД.ММ.ГГГГ врач КДЛ ФИО2 отсутствовала на рабочем месте с 14 час. 10 мин. до 16 час. 20 мин. ФИО2, самовольно покинувшая рабочее место, сорвала работу КДЛ и диспансера в целом: не выполнен срочный общий анализ крови и группа крови больного ФИО15, находящегося в онкологическом отделении № с явлениями острой хирургической патологии, требующего немедленного параклинического дообследования, а также не выполнено 26 гематологических мазков. Сведений, подтверждающих уважительную причину отсутствия, ФИО1 не представила.

Согласно рапорту фельдшера-лаборанта ФИО13, 29.08.2018 г. ФИО1 опоздала на работу на 20 минут, и это происходит систематически.

Свое отсутствие на работе 28.08.2018 г. с 14 час. 10 мин. до 16 час. 18 мин. (окончание рабочего дня) и 29.08.2018 г. с 08 час. 00 мин. (начало рабочего дня) до 08 час. 20 мин. истец ФИО1 не оспаривает, вместе с тем, ссылается на уважительные причины такого отсутствия.

03.09.2018 г. ФИО1 представлена работодателю объяснительная (л.д.45-47), в которой истец указала, что покинула свое рабочее место в связи с тем, что не справляется с конфликтными взаимоотношениями, сложившимися в коллективе, а также в связи с тем, что ее не устраивают условия труда и рабочее место. У нее сложилось впечатление, что ее рабочее – ее проблема, и она обратилась с вопросами и жалобами в другие организации.

Также в материалы дела представлены объяснения ФИО1 (л.д.48), в которых она указала, что в связи с расписанием автобусов и дорожной обстановкой она опаздывает на 15-20 минут.

04.09.2018 г. ГБУЗ НСО «Новосибирский областной онкологический диспансер» был издан приказ № 287-к, которым врачу клинической лабораторной диагностики клинико-диагностической лаборатории ФИО1 объявлено дисциплинарное взыскание в виде увольнения в связи с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей. Как указано в приказе, 28.08.2018 г. зафиксирован факт отсутствия на рабочем месте врача клинической лабораторной диагностики клинико-диагностической лаборатории ФИО1 в период с 14 час. 10 мин. до 16 часов 18 мин. (окончание рабочего дня). 29.08.2018 г. зафиксирован факт отсутствия на рабочем месте врача клинической лабораторной диагностики клинико-диагностической лаборатории ФИО1 в период с 08 час. 00 мин. (начало рабочего дня) до 08 час. 20 мин. В связи с нарушением требований трудового договора в соответствии с положениями ст.ст.192, 193 ТК РФ у работника истребована объяснительная, в которой работником не представлено наличие уважительных причин нарушения режима рабочего времени, более того, указывается на систематический характер нарушений. Ранее ФИО1 привлекалась к дисциплинарной ответственности за несоблюдение режима рабочего времени (опоздания, ранний уход).

От ознакомления под роспись с данным приказом ФИО1 отказалась, составлен акт об отказе в ознакомлении от 04.09.2018 г.

Приказом от 04.09.2018 г. № 74-дку ФИО1 на основании приказа № 287-к от 04.09.2018 г. была уволена за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание (п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ).

Согласно ст.21 ТК РФ, работник обязан, в числе прочего, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину.

В силу ч.1 ст.189 ТК РФ, дисциплина труда – обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с Трудовым кодексом (ТК) РФ, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии с ч.1 ст.192 ТК РФ неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей признается дисциплинарным проступком, за совершение которого работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание, в том числе увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч.5 ст.192 ТК РФ).

В соответствии с п.23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно ч.1 ст.193 ТК РФ, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника объяснение в письменной форме. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

В силу ч.3 ст.193 ТК РФ, дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (ч.6 ст.193 ТК РФ).

В соответствии с дополнительным соглашением № 25 от 22.12.2015 г. к трудовому договору № 32 от 26.04.2013 г., подписанным работодателем и ФИО1, работник, в числе прочего, обязан: добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него в соответствии с разделом 2 и приложением № 1 к трудовому договору; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у работодателя, требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; соблюдать трудовую дисциплину, в общении с пациентами и иными посетителями, а также сотрудниками учреждения соблюдать нормы этики и деонтологии. Работнику установлена 39-часовая рабочая неделя, продолжительность ежедневной работы (смены) 7,8 часа, время начала работы 08 час. 00 мин., время окончания работы 16 час. 18 мин.

Истец, обосновывая заявленные требования, ссылается на отсутствие оснований для привлечения ее к дисциплинарной ответственности за нарушение норм этики и деонтологии (13.08.2018 г.), также указывает на уважительность причин отсутствия на работе 28.08.2018 г. и 29.08.2018 г.

Как пояснила в судебном заседании сама ФИО1, 13.08.2018 г. она, находясь в средней (смежной с двумя другими) комнате лаборатории, первая обратилась к находившейся там же ФИО5, исполнявшей свои служебные обязанности, с вопросом, почему та «давно вокруг нее не пляшет», при этом не учла, что в соседней комнате могут находиться пациенты, на что ей указала вошедшая из соседней комнаты ФИО17

Свидетель ФИО5 в судебном заседании пояснила, что писала в августе рапорт по поводу конфликта. 13.08.2018 г. она находилась в средней комнате лаборатории, проводила исследования на анализаторе. Зашла ФИО1, начала мыть руки и предъявлять ей неясные для нее претензии о каких-то плясках. ФИО5 не реагировала, просто посмотрела, отвернулась и продолжила свою работу, после чего ФИО1 вышла из комнаты. Из соседней комнаты появилась ФИО22, спросила, что происходит, ФИО5 объяснила, тут вернулась истец и сказала ей нехорошие, неприличные слова, ФИО27 сказала: «Как вы так можете разговаривать», но ФИО2 ей ответила так же нехорошо. ФИО23 разговаривала с истцом абсолютно спокойно. ФИО24 попросила ФИО1 пройти на свое рабочее место, но та сказала: «Кто такая, чтобы мне указывать?», после чего вышла. ФИО26 начала закрывать дверь, истец увидела это, подошла и пнула эту дверь. При этом в первой комнате находились пациенты, сдавали анализы, комнаты смежные, проходные, дверь была открыта. Она думает, что пациенты слышали все происходящее, раз даже ФИО25 услышала.

Из показаний в судебном заседании свидетеля ФИО17 следует, что в августе она писала рапорт. Она брала кровь у пациентов на сахар, и во время забора услышала дикий крик в соседней комнате, голос истца. Она зашла в кабинет, сказала: «Не кричите, пациенты в кабинете», – но истец никак не отреагировала. В том кабинете были ФИО28 и ФИО29 голос у истца был ужасно громкий, орала так, что страшно было, всех подробностей она не слышала, так как заходили пациенты, с ними приходилось общаться, но были непристойные слова. Пациенты очень хорошо слышали, они даже из коридора спрашивали, что происходит.

Медицинская деонтология представляет собой учение о должном в медицине, прежде всего о профессиональном долге врачей, всех медицинских работников по отношению к их пациентам.

Разговор в присутствии пациентов о внутренних взаимоотношениях в коллективе лечебного учреждения, инициатором которого явилась ФИО1, с использованием в адрес коллег крика и высказываний неприличного смысла, приведенного в протоколе судебного заседания, по мнению суда, является нарушением норм этики и деонтологии, обязанность по знанию которых возлагалась на ФИО1 должностной инструкцией, на что указывает истец в исковом заявлении, а обязанность по соблюдению – дополнительным соглашением к трудовому договору.

Довод о дискриминационном характере взыскания, приведенный представителем истца в ходе судебного разбирательства, судом отклоняется ввиду нижеследующего.

В силу ст.3 ТК РФ, никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника. Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, либо установлены настоящим Кодексом или в случаях и в порядке, которые им предусмотрены, в целях обеспечения национальной безопасности, поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов, содействия в приоритетном порядке трудоустройству граждан Российской Федерации и в целях решения иных задач внутренней и внешней политики государства.

Доказательств того, что в ходе событий, имевших место 13.08.2018 г., высказывания аналогичного характера допускались в адрес ФИО1, в ходе рассмотрения дела не добыто, поэтому довод о том, что истец была привлечена к ответственности единственной из всех участников конфликта при равном участии в нем иных сотрудников, следует признать несостоятельным.

Также несостоятельным суд признает довод ФИО1 об уважительности причин отсутствия на рабочем месте 28.08.2018 г. с 14 час. 10 мин. до 16. час. 18 мин. в связи с обращением в полицию.

Действительно, из представленного в материалы дела талона-уведомления усматривается, что в указанный промежуток времени (в 14 час. 52 мин.) ФИО1 обращалась с заявлением в отдел полиции № 7 «Ленинский» УМВД России по г.Новосибирску, однако из представленных по запросу суда материалов проверки № 10819(18) КУСП № 55227 от 28.08.2018 г. установлено, что обращение касалось событий 15.08.2018 г., таким образом, утверждение ФИО1 о необходимости незамедлительного обращения в правоохранительные органы в связи с наличием угрозы жизни и здоровью не соответствует действительности.

В возбуждении уголовного дела по сообщению ФИО1 о совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ, отказано, постановление истцом не обжаловано.

Довод о неконституционности ограничения права на обращение за защитой каким-либо промежутком времени также не может служить оправданием самовольного оставления работником рабочего места и прекращения исполнения трудовых обязанностей, так как ФИО1 во всяком случае не была лишена возможности поставить работодателя в известность о причинах своей отлучки и оформить отсутствие на работе надлежащим образом.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО1 неоднократно привлекалась к дисциплинарным взысканиям:

22.05.2018 г. в связи с отсутствием на рабочем месте в период с 14 час. 15 мин. до 16 час 18 мин. (окончание рабочего дня);

14.06.2018 г. в связи с отсутствием на рабочем месте в период с 08 час. 00 мин. до 09 час. 00 мин.;

28.08.2018 г. за нарушение норм этики и деонтологии.

В соответствии с п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работодателя в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Согласно п.33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при разрешении споров лиц, уволенных по п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

Из пояснений ФИО1 данных в судебном заседании, а также ее письменных объяснений работодателю следует, что опоздания на работу на 15-20 минут носили систематический характер в связи с расписанием общественного транспорта и отдаленностью места жительства истца.

Свидетель ФИО5 в суде пояснила, что рабочий день у всех с 08 час. 00 мин., при этом истец часто опаздывала, замечания ей делали каждый день, сама она этого не слышала, но были разговоры в коллективе. По поводу договоренности об опозданиях ей неизвестно. Остальные сотрудники приходят к 08 час. 00 мин., даже раньше, поскольку с 08 час. 00 мин. уже есть работа.

Согласно показаниям свидетеля ФИО17, истец на работу приходила в 9 часов, хотя и до этого времени есть работа – формулы должны быть посчитаны к 08 час. 30 мин.

Доказательств наличия договоренности ФИО1 с руководством ГБУЗ НСО «НОКОД» о том, что ее рабочий день начинается позднее 08 час. 00 мин., не представлено. Довод о том, что опоздания на работу происходили в связи с расписанием общественного транспорта, суд отклоняет, поскольку как пояснила ФИО19 в судебном заседании, она имела возможность приезжать на работу иным транспортом, однако ей это было неудобно.

Суд учитывает, что при наличии иных дисциплинарных взысканий, которые не были сняты или погашены, отсутствие на работе без уважительной причины в течение 2 часов 28.08.2018 г. само по себе являлось достаточным основанием для применения к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения. При таких обстоятельствах документально подтвержденный невыход на линию 29.09.2018 г. рейсового автобуса, отправляющегося в 07 час. 20 мин., не является основанием для признания приказа № 287-к от 04.09.2018 г. незаконным и восстановления истца в занимаемой должности.

Согласно п.34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», по делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что:

1) совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора;

2) работодателем были соблюдены предусмотренныеч.ч.3 и 4 ст.193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания.

Требуемые обстоятельства нашли подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, поскольку оснований для признания дисциплинарного взыскания в виде выговора от 28.08.2018 г. незаконным, необоснованным, отмены приказа № 275-к от 28.08.2018 г., признания дисциплинарного взыскания в виде увольнения от 04.09.2018 г. незаконным, отмены приказа № 287-к об увольнении от 04.09.2018 г., восстановления истца на работе в занимаемой должности не усматривается, как следствие, производные от основных требования истца о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда также удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через Ленинский районный суд г.Новосибирска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 08.02.2019 г.

Судья (подпись) А. В. Нестерова

Подлинник решения находится в гражданском деле № 2-253/2019 Ленинского районного суда г.Новосибирска.