Приговор № 1-282/2018 от 28 мая 2018 г. по делу № 1-282/2018

Дело № 1-282/2018


П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

г. Йошкар-Ола 29 мая 2018 года

Судья Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл Ершова О.В. при секретаре Липиной Н.В. с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Йошкар-Олы Добрыниной М.Ю., подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Гаджиева Р.Р., представившего удостоверение № 338 и ордер № 000123, подсудимого ФИО2, его защитника – адвоката Шибаевой О.Ю., предоставившей удостоверение № 17 и ордер № 000415, потерпевшего ГСД., рассмотрев материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, родившегося <данные изъяты> не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ,

ФИО2, родившегося <данные изъяты> не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 162 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

ФИО2 совершил грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, с применением насилия, не опасного для здоровья.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

05 февраля 2018 года около 16 часов 00 минут ФИО1, встретившись со своим знакомым ФИО2, пришли домой к ранее знакомому ГСД, проживающему по адресу: <адрес>, где совместно начали распивать алкогольные напитки.

Во время употребления алкогольных напитков в период времени с 16 часов 00 минут 05 февраля 2018 года до 03 часов 00 минут 06 февраля 2018 года, находясь в вышеуказанном месте у ФИО1 и ФИО2, которые достоверно знали об имеющихся у ГСД денежных средствах, одномоментно возник преступный умысел, направленный на совершение нападения на ГСД, с целью хищения денежных средств, принадлежащих последнему, с применением насилия.

С целью реализации задуманного ФИО2 из корыстных побуждений, в целях противоправного безвозмездного изъятия чужого имущества и обращения его в свою пользу в качестве источника личного обогащения, понимая преступный характер и общественную опасность своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно-опасных последствий и желая их наступления, находясь в прихожей вышеуказанной квартиры между кухней и комнатой, подошел к лежащему на полу ГСД и с целью подавления воли к сопротивлению со стороны последнего умышленно нанес ему не менее четырех ударов кулаком правой руки по телу и высказал при этом требования передачи ему денежных средств.

В это время ФИО1, реализуя свой преступный умысел, находясь в это же время и в этом же месте, подошел к лежащему на полу ГСД и, применяя насилие, не опасное для здоровья, нанес не менее четырех ударов кулаком правой руки по телу ГСД, после чего предложил ФИО2 проверить содержимое карманов одежды ГСД с целью отыскания денежных средств. Согласившись с предложением ФИО1, ФИО2, осознавая открытый характер и общественную опасность своих действий, из кармана брюк ГСА похитил денежные средства в размере 50 рублей.

В это время ФИО1, продолжая реализовывать преступный умысел, проверил содержимое карманов куртки ГСД, находившейся в прихожей квартиры на вешалке. Не обнаружив денежных средств и увидев в прихожей квартиры топор, у ФИО1 с целью облегчения совершения преступления возник умысел, направленный на применение указанного топора для высказывания угроз в адрес ГСД

После этого, ФИО1, не ставя ФИО2 в известность о своих преступных намерениях, с целью реализации задуманного, находясь в это же время, в этом же месте, взяв топор, вернулся в комнату и, используя его в качестве оружия, занес его над ГСД, при этом высказал в адрес последнего требование передачи им денежных средств и слова угрозы применения в отношении него насилия, опасного для жизни, а именно «Зарублю, если не отдашь деньги!», в случае не выполнения требований о передаче денег.

Осознавая преступный характер агрессивно настроенного ФИО1, ГСД воспринял демонстрацию направленного на него топора как реальную угрозу для своей жизни, так как у него имелись реальные основания полагать, что ФИО1 в любой момент может ударить его топором с целью завладения денежными средствами и другим ценным имуществом.

Применив в отношении ГСД насилие, не опасное для здоровья, а ФИО1, высказав угрозу применения насилия, опасного для жизни, подавив его волю к сопротивлению, ФИО1 и ФИО2, действуя умышленно, продолжая реализовывать задуманное, понимая, что их преступные действия открыты и очевидны для ГСД, находясь в вышеуказанное время и месте, совместно похитили принадлежащее ГСД имущество: DVD-проигрыватель марки «Samsung» с пультом управления к нему, стоимостью 2 000 рублей, настольные электронные часы, стоимостью 350 рублей, сотовый телефон марки «Nokia», стоимостью 1 000 рублей с находящейся в нем сим-картой оператора сотовой связи «Мегафон» с абонентским номером <***>, материальной ценности не представляющей, куртку, стоимостью 1 000 рублей, зарядные устройства от сотовых телефонов в количестве 2 штук, стоимостью 100 рублей каждое, на общую сумму 200 рублей, зарядное устройство от фотоаппарата стоимостью 1 500 рублей, солнцезащитные очки в количестве 2 штук, стоимостью 500 рублей каждые, на общую сумму 1 000 рублей, антенну от телевизора, материальной ценности не представляющей.

С похищенным имуществом с места совершения преступления ФИО1 и ФИО2 скрылись, причинив своими преступными действиями ГСД материальный ущерб на общую сумму 7 100 рублей.

От противоправных действий ФИО2 и ФИО1 потерпевший ГСД испытал сильную физическую боль и получил следующие телесные повреждения: кровоподтеки лица, левого предплечья, кровоподтеки правого и левого бедра, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и не причинили вред здоровью человека.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемом преступлении признал в полном объеме, в содеянном искренне раскаялся, ФИО2 вину в инкриминируемом преступлении признал частично, полагал о необходимости квалификации его действий по ст. 161 УК РФ.

Будучи допрошенным в судебном заседании ФИО1 показал, что 04 февраля 2018 года он совместно с ЗКВ отправился на автобусе на заработки в <адрес>. В автобусе ЗКВ познакомился с ГСД Между <адрес> и <адрес> автобус попал в дорожно-транспортное происшествие, в связи с чем они вернулись в <адрес>. ГСД пригласил ЗКВ и ФИО1 в свою квартиру, чтобы употребить спиртное. Утром 05 февраля 2018 года они приехали в квартиру ГСД, расположенную в <адрес><адрес> Республики Марий Эл, где стали употреблять спиртные напитки. В обеденное время ФИО1 ушел домой к матери, где оставил сумки с вещами, отдохнул и около 16 часов 00 минут решил вернуться обратно в квартиру ГСД По дороге ФИО1 встретил ФИО2, которому предложил пойти с ним употреблять спиртное. Дверь квартиры им открыл ГСД, ЗКВ в квартире уже не было. Хозяин квартиры предложил выпить, на что ФИО1 и ФИО2 согласились. Сначала они допили спиртное, которое находилось в квартире, а затем ГСД предложил входить в магазин. При этом ФИО2 остался в квартире, а ФИО1 вместе с ГКВ отправились за спиртным. Вернувшись через 30 минут, они продолжили употреблять спиртные напитки. Во время совместного употребления спиртного между ФИО2 и ГСД возник конфликт. Употребив все спиртное, ФИО1 и ФИО2 начали одеваться. В указанный момент ГСД что-то сказал ФИО2 и замахнулся, чтобы его ударить, но промахнулся. После чего ФИО2 в ответ своей правой рукой ударил один раз хозяина квартиры в область лица (в бровь) слева, отчего последний упал на пол коридора между кухней и залом. ФИО2 спросил у ФИО1, имеются ли у хозяина квартиры деньги, пояснив, что ему нужны деньги на проезд. ФИО1 сообщил, что видел в магазине, как у ГСД оставалась сдача. ФИО2 стал требовать у ГСД деньги. ФИО1 решил поддержать ФИО2, при этом последний ему каких-либо предложений похитить имущество ГСД не высказывал, заранее они ни о чем не договаривались. ФИО2 стал наносить лежащему на полу ГСД удары правой рукой по телу последнего. Затем ФИО1 нанес около четырех ударов рукой по телу ГСД, предложив ФИО2 посмотреть содержимое карманов последнего. После чего ФИО2 проверил содержимое карманов штанов, находящихся на ГСА, а ФИО1 проверил содержимое карманов куртки, висевшей в коридоре. Проверяя содержимое куртки, ФИО1 обнаружил топор, который лежал в тумбочке, стоявшей в коридоре квартиры. Он взял данный топор и, удерживая его в руках, стал требовать у ГСД деньги, угрожая (замахиваясь) при этом топором. Топор он держал в руках, чтобы напугать потерпевшего и заставить его передать им деньги. ФИО2, увидев топор, сказал ФИО1, чтобы он положил топор обратно. ФИО1 положил топор на место. ФИО1 и ФИО2 испытывали потребность в денежных средствах и были убеждены, что у ГСД они имеются. Но денежных средств в квартире ГСД они не обнаружили, в связи с чем решили похитить имеющееся в квартире имущество. ФИО1 обнаружил в квартире желтый пакет, в который они сложили DVD-проигрыватель «Samsung» с пультом, три зарядных устройства от сотового телефона, электронные часы, пуховик темного цвета. С похищенными вещами они пошли к НГГ, который проживает по адресу: <адрес>, где остались ночевать. Похищенное имущество они планировали разделить и использовать для личных целей. В обед 06 февраля 2018 года ФИО1 проснулся и ушел домой, а ФИО2 еще спал. Пакет с похищенными вещами оставался при нем. Также ФИО1 уточнил, что ГСД во время нанесения ему ударов сознания не терял, разговаривал с ними, обещал в дальнейшем их найти.

Аналогичные показания ФИО1 собственноручно изложил в явке с повинной от 07 февраля 2018 года (т. 1 л.д. 38).

Обстоятельства составления ФИО1 явки с повинной подробно изложены в оглашенных с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ показаниях свидетеля КАН (оперуполномоченного ОУР ОП № 2 УМВД России по г. Йошкар-Оле) - т. 1 л.д. 237-238.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 сведения, изложенные в протоколе явки с повинной, подтвердил в полном объеме, показав, что они написаны им добровольно, без какого-либо принуждения со стороны сотрудников полиции. В связи с вышеизложенным суд считает, что сведения, изложенные в явке с повинной, являются правдивыми и их возможно положить в основу приговора, поскольку они подтверждены самим подсудимым в ходе судебного следствия, а также подтверждаются иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Оценивая показания ФИО1 в совокупности с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, суд признает их в целом правдивыми, объективными, согласующимися с показаниями подсудимого ФИО2, потерпевшего ГСД, свидетелей и иными доказательствами по уголовному делу. Суд признает их допустимыми доказательствами и считает возможным положить их в основу приговора. Каких-либо существенных противоречий, ставящих под сомнение показания ФИО1, судом не установлено.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 показал, что 05 февраля 2018 года он совместно с ФИО1 и ГСД в <адрес> по <адрес> Республики Марий Эл употребляли спиртное. От выпитого все находились в состоянии сильного алкогольного опьянения. ФИО2 попросил у ГСД денежные средства на такси, последний ответил согласием, пояснив, что передаст ему денежные средства позже. Когда ФИО2 и ФИО1 собрались покинуть квартиру, ФИО2 вновь попросил у ГСД денежные средства на такси, которые последний ранее ему обещал передать. ГСД ответил отказом. ФИО2, будучи недовольным, высказался нецензурной бранью. ГСД в ответ замахнулся на ФИО2, чтобы ударить, но ФИО2 увернулся от удара и сам нанес ГСД удар правой рукой в область брови над левым глазом, от которого последний упал на пол. Затем ФИО2, испытывая необходимость в денежных средствах, стал высказывать ГСД требования о передаче денежных средств. При этом он нанес несколько ударов кулаком правой руки по телу. Ногами удары ФИО2 не наносил. Через какое-то время к ним подошел ФИО1 и также стал наносить удары кулаком по телу ГСД Затем ФИО1 предложил проверить содержимое карманов, поскольку видел, что у ГСД оставались денежные средства после приобретения спиртного в магазине. ФИО2 проверил карманы брюк ГСД и обнаружил 50 рублей, которые забрал. Затем к ГСД подошел ФИО1, в руках которого был топор. Увидев в руках ФИО1 топор, ФИО2 сказал, чтобы последний его убрал. Использование ФИО1 топора для ФИО2 стало неожиданным, последний об указанном не предупреждал. Затем ФИО2 и ФИО1 сложили в пакет имеющееся в квартире ценное имущество и ушли. Выходя из квартиры, ФИО2 надел куртку ГСД, поскольку его куртка была испачкана кровью. Похищенные вещи ФИО2 на следующий день продал неизвестному мужчине, а денежные средства потратил на спиртное.

В судебном заседании с согласия сторон в порядке ст. 276 УПК РФ оглашены показания ФИО2, данные последним на стадии предварительного расследования, согласно которым ФИО1, вернувшись в комнату и удерживая в руках топор, требовал у ГСД денежные средства, угрожая при этом последнему (т. 1 л.д. 101-105).

Оглашенные показания подсудимый ФИО2 не подтвердил, указав, что указанные обстоятельства он в настоящее время не помнит, поскольку находился в состоянии алкогольного опьянения.

Изложенные выше, оглашенные в судебном заседании показания ФИО2, данные им на стадии предварительного следствия, суд признает правдивыми, последовательными, объективными, согласующимися между собой и иными доказательствами по уголовному делу, в том числе с показаниями подсудимого ФИО1, потерпевшего ГСД Данные показания получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства с участием защитника, в условиях исключающих принуждение. Каких-либо замечаний в ходе допроса, изложения имеющихся в нем пояснений у ФИО2 и его защитника не имелось. Суд признает их допустимыми доказательствами и считает возможным положить их в основу приговора.

Оценивая показания, данные ФИО2 в судебном заседании, в совокупности с другими исследованными доказательствами суд признает их в части отсутствия угроз со стороны ФИО1 в адрес потерпевшего ГСД недостоверными, обусловленными желанием умалить вину ФИО1 в совершенном преступлении, снизить степень его фактического участия и роль в совершении преступления, поскольку они не согласуются между собой, показаниями самого подсудимого ФИО1 и не подтверждаются иными доказательствами по уголовному делу.

В качестве одного из доказательств виновности подсудимого ФИО2, согласно обвинительному заключению, суду представлен протокол явки с повинной ФИО2 от 07 февраля 2018 года, который ФИО2 в судебном заседании в полном объеме не подтвержден. ФИО2 указал, что протокол явки с повинной он составлял в состоянии опьянения и не понимал в полном объеме происходящие с ним события. Кроме того, ФИО2 заявил, что при составлении протокола явки с повинной какие-либо права ему не разъяснялись. Государственный обвинитель ДМЮ заявила о недопустимости указанного доказательства вследствие нарушения при его составлении права ФИО2 на помощь защитника.

Обстоятельства составления ФИО2 явки с повинной подробно изложены в оглашенных с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ показаниях свидетеля МАМ (старшего оперуполномоченного ОУР ОП № 2 УМВД России по г. Йошкар-Оле) - т. 1 л.д. 239-240.

По смыслу закона, разъясненному в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», в тех случаях, когда в ходе проверки сообщения о преступлении в порядке ст. 144 УПК РФ подсудимый обращался с письменным или устным заявлением о явке с повинной, и сторона обвинения ссылается на указанные в этом заявлении сведения как на одно из доказательств его виновности, суду надлежит проверять, в частности, разъяснялись ли подсудимому при принятии от него такого заявления с учетом требований ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК, была ли обеспечена возможность осуществления этих прав.

Вместе с тем сведений о том, что ФИО2 разъяснялись права на использование услуг защитника, принесение жалоб на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования, а также данные о том, была ли обеспечена возможность осуществления ФИО2 этих прав представленный суду протокол явки с повинной ФИО2 от 07 февраля 2018 года не содержит (т. 1 л.д. 56).

В связи с вышеизложенным, суд соглашается с доводами государственного обвинителя, а также доводами подсудимого ФИО2 о получении указанного протокола с нарушением закона, признает протокол явки с повинной ФИО2 от 07 февраля 2018 года недопустимым доказательством, в связи с чем подлежащим исключению из числа доказательств.

При этом недопустимость протокола явки с повинной ФИО2 от 07 февраля 2018 года не свидетельствует о порочности иных представленных суду доказательств.

Суд, проведя судебное следствие, допросив подсудимых, потерпевшего, исследовав показания свидетелей, сопоставив их показания между собой, с другими доказательствами и материалами уголовного дела, приходит к выводу о доказанности вины ФИО1, ФИО2 совокупностью собранных по делу и представленных суду доказательств. Данные доказательства получили оценку с учетом правил их относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности они являются достаточными для разрешения уголовного дела по существу предъявленного ФИО1, ФИО2 обвинения.

Помимо изложенных выше, положенных в основу приговора признательных показаний подсудимых, вина подсудимых ФИО1, ФИО2 подтверждается совокупностью следующих доказательств, оцененных судом с учетом их относимости и допустимости, являющейся достаточной для рассмотрения уголовного дела по существу.

Согласно исследованному в судебном заседании проколу принятия устного заявления от 06 февраля 2018 года в ОП № 2 УМВД России по г. Йошкар-Оле обратился ГСД, который просил привлечь к уголовной ответственности лиц, которые в период времени с 11 часов 00 минут 05 февраля 2018 года до 12 часов 00 минут 06 февраля 2018 года, находясь в его квартире, расположенной по адресу: <адрес> с применением насилия, а также с угрозой применения насилия, опасного для жизни, напали на него и похитили принадлежащее ему имущество (т. 1 л.д. 5 ).

В судебном заседании, будучи допрошенным в качестве потерпевшего, ГСД показал, что 04 февраля 2018 года он выехал на автобусе «Йошкар-Ола-Москва», где познакомился с парнем по имени К и ФИО1 Вернувшись в <адрес> в связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием, ГСД пригласил указанных парней в свою квартиру, чтобы употребить спиртное. В обеденное время 05 февраля 2018 года ФИО1 ушел, позднее ушел и К. Через какое-то время к ГСД вновь пришел ФИО1 с ранее ему незнакомым ФИО2. Втроем они продолжили употреблять спиртное. Когда спиртное закончилось, ГСД попросил ФИО2 достать хранящиеся под линолеумом денежные средства в размере 4 000 рублей, из которых 1000 рублей, он передал ФИО2 на спиртное, оставшиеся денежные средства он спрятал. За алкоголем в магазин поехал он и ФИО1, а ФИО2 остался в квартире. Вернувшись из магазина через 15 минут, они продолжили распивать спиртное на кухне. В ходе распития спиртных напитков парни начали просить у ГСД деньги. Был ли у ГСД с ними конфликт или с кем то из них, он не помнит, но он не отрицает того, что он мог с ними ругаться из-за того, что они просили у него деньги. ГСД допускает, что мог обещать ФИО2 одолжить деньги на такси, но указанный факт он точно не помнит. Деньги на такси ГСД передать ФИО2 отказался. В связи с чем ФИО2 выругался нецензурной бранью. ГСД хотел его ударить, но ФИО2 нанес ему удар по лицу рукой, отчего он испытал физическую боль и упал на пол. Затем ФИО2 стал требовать у ГСД денежные средства, нанося при этом удары по телу. Затем к нему присоединился ФИО1, который также наносил удары по телу последнего и требовал деньги. От полученных ударов ГСД испытал сильную физическую боль. Во время нанесения ударов, у него продолжали требовать деньги. После чего сквозь пальцы над собой он увидел в руках у ВАС топор, который хранился у ГСД в тумбочке. ФИО1 высказал в его адрес угрозу, что если не отдаст деньги, то он нанесет ему удар топором. Затем ФИО2 сказал ФИО1 убрать топор. После этого ГСД, находясь в шоке от происходящего, потерял сознание, а когда очнулся, то обнаружил, что ФИО2 и ФИО1 похитили принадлежащие ему вещи: настольные электронные часы, стоимостью 350 рублей, сотовый телефон марки Nokia 108 DUAL Sim в корпусе темного цвета IMEI 1:№, IMEI:№, стоимостью 1 000 рублей, DVD-проигрыватель марки «Samsung» с пультом – стоимостью 2000 рублей, пуховик – 1000 рублей, зарядные устройства в количестве 3 штук, общей стоимостью 1 700 рублей, солнцезащитные очки в количестве 2 шт., общей стоимостью 1 000 рублей, антенну от телевизора, материальной ценности не представляющую. Из кармана брюк, которые находились на ГСД в момент совершения преступления, у него похитили деньги в сумме 50 рублей. Сознание ГСД терял из-за того, что находился в шоковом состоянии от происходящего, а также находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Также ГСД показал, что в настоящее время ему возмещен в полном объеме причиненный материальный ущерб и компенсирован моральный вред, претензий к подсудимым он не имеет, просит строго не наказывать.

Аналогичные показания потерпевший ГСД продемонстрировал в ходе проверки показаний на месте, протокол которой исследован в судебном заседании (т. 2 л.д. 88-95), подтвердил в ходе очных ставок с подозреваемым ФИО1 (т. 1 л.д. 88-91) и обвиняемым ФИО2 (т. 2 л.д. 81-85), а также при предъявлении лиц для опознания, в ходе которых указал на ФИО1 и ФИО2 как на лиц, которые 05 февраля 2018 года в его квартире по адресу: <адрес>, избивали его, требовали деньги и похитил имущество (т. 1 л.д. 47-50, 61-64).

Согласно заключению эксперта № 329 от 07 февраля 2018 года у ГСД обнаружены следующие повреждения: рана на коже лобной области, кровоподтеки лица, левого предплечья, которые могли возникнуть от травматических воздействий тупых твердых предметов с ограниченной травмирующей поверхностью, чем могли быть части рук человека, например, кулак, пальцы; кровоподтеки правого и левого бедра, которые могли возникнуть от травматических воздействий тупых твердых предметов с ограниченной травмирующей поверхностью, чем могли быть части ног человека и другие подобные им предметы, все повреждения давностью до суток на момент проведения экспертизы. Данные повреждения не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому критерию относятся к повреждениям, не причинившим вред здоровью человека (т. 1 л.д. 125-127).

Показания потерпевшего ГСД относительно обстоятельств знакомства с ФИО1, приглашения в свою квартиру и совместного употребления спиртных напитков в квартире потерпевшего подтверждаются оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля ЗКВ

Также свидетель ЗКВ показал, что покинул квартиру ГСД около 20 часов 00 минут 05 февраля 2018 года. В тот момент ГСД оставался один в состоянии алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 44-46).

В ходе осмотра места происшествия зафиксирована обстановка в <адрес>, в ходе осмотра изъяты: следы пальцев рук и ладоней на 7 отрезках липкой ленты, топор, смыв вещества бурого цвета, три рюмки (т. 1 л.д. 7-17). Изъятые предметы осмотрены в ходе предварительного расследования, описаны (т. 2 л.д. 96-104), признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т. 2 л.д. 105).

Согласно заключениям эксперта №73 от 27 февраля 2018 года, № 113 от 20 марта 2018 года вещество, изъятое с пола квартиры ГСД в ходе осмотра места происшествия, является кровью человека и может принадлежать ГСД (т. 1 л.д. 149-150, т. 2 л.д. 48-50).

Из заключениям эксперта № 74 от 01 марта 2018 года, № 114 от 20 марта 2018 года следует, что на изъятых в ходе осмотра места происшествия трех рюмках имеется слюна, смешанная с потом, которые могут происходить от ГСД, ФИО2 и ФИО1 (т. 1 л.д. 1602-161, т. 2 л.д. 57-59).

По заключению эксперта № 397 от 19 марта 2018 года след пальца руки, изъятый в ходе осмотра места происшествия, оставлен указательным пальцем правой руки ФИО1 (т. 1 л.д. 246-250).

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля НГГ следует, что 05 февраля 2018 года в послеобеденное время к нему пришел ФИО2, с которым они употребили спиртное. Затем пришел ФИО1 и спустя 15 минут ФИО1 и ФИО2 ушли, вернувшись лишь около 03 часов 00 минут 06 февраля 2018 года в состоянии алкогольного опьянения с пакетом, в котором находились вещи. Затем все уснули. Примерно в обеденное время 06 февраля 2018 года ФИО1 ушел, около 15 часов 00 минут 06 февраля 2018 года ушел и ФИО2, забрав с собой указанный выше пакет (т. 1 л.д. 66-67).

Обстановка в квартире НГГ зафиксирована в протоколе осмотра места происшествия от 07 февраля 2018 года, исследованном в судебном заседании (т. 1 л.д. 68-73).

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ПОЕ (оперуполномоченного ОУР УМВД России по г. Йошкар-Оле) следует, что 05 февраля 2018 года он совместно с оперуполномоченным ВИИ в ходе проверки причастности ФИО2 к совершению преступления в отношении ГСД выехали по месту жительства ФИО2 Дверь квартиры никто не открыл. Прибыв на место, супруга ФИО2 не смогла открыть дверь своим ключом, поскольку дверь была заперта изнутри. На крики супруги, ее телефонные звонки ФИО2 не отвечал. Затем в присутствии собственника квартиры сотрудниками МЧС была вскрыта входная дверь квартиры. В квартире обнаружен ФИО2, который не спал, находился в трезвом состоянии, сопротивление не оказывал. Выполняя просьбу проехать в отдел полиции, ФИО2 взял с вешалки в прихожей куртку и стал ее одевать. На вопросы сотрудников полиции, принадлежит ли ему данная куртка, ФИО2 ответил утвердительно. При этом жена ФИО2 пояснила, что данная куртка ему не принадлежит. Затем ФИО2 был доставлен в отдел полиции (т. 1 л.д. 181-183).

Согласно исследованному в судебном заседании протоколу выемки от 07 февраля 2018 года у ФИО2 изъят пуховик (т. 1 л.д. 107-110), который осмотрен в ходе предварительного расследования, описан (т. 2 л.д. 66-69), признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела (т. 2 л.д. 70).

Проанализировав показания допрошенных в судебном заседании, а также оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ лиц, сопоставив их с показаниями, данными подсудимыми и потерпевшим в судебном заседании, между собой и оценив в совокупности, суд установил, что они согласуются друг с другом, последовательны, подтверждаются другими исследованными в ходе судебного заседания доказательствами, поэтому их достоверность сомнений у суда не вызывает.

Оценивая изложенные выше показания потерпевшего ГСД, свидетелей, суд находит их правдивыми, поскольку они последовательны, согласуются между собой, имеют детализацию и не имеют существенных противоречий, ставящих их под сомнение.

Доводы ГСД относительно отсутствия в памяти четких обстоятельств произошедшего, указание некоторых обстоятельств со слов следователя суд признает недостоверными, необъективными, вызванными желанием оказать помощь подсудимым, умалить их вину в совершенном преступлении. Изложенные выше показания потерпевшего, положенные в основу приговора, являются четкими, последовательными, имеют детализацию, не имеют существенных противоречий, получены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства РФ, согласуются в полном объеме с показаниями подсудимых ФИО1, ФИО2, свидетелей, а также иными доказательствами по настоящему уголовному делу.

Все судебные экспертизы по уголовному делу назначены и проведены в соответствии с требованиями закона, оснований сомневаться в обоснованности и объективности их выводов у суда не имеется.

Все изложенные выше и положенные в основу решения суда следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Существенных нарушений требований УПК РФ при получении доказательств, влекущих их недопустимость, не допущено. Указанные доказательства являются относимыми к событию преступления, допустимыми, так как получены, проверены с соблюдением требований УПК РФ.

В судебном заседании на стадии прений сторон государственным обвинителем исключено из объема предъявленного ФИО1, ФИО2 обвинения указание на применение насилия, опасного для жизни и здоровья, поскольку в судебном заседании, а также материалами уголовного дела установлено, что в отношении потерпевшего ГСД применено насилие, причинившее физическую боль и телесные повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Также государственным обвинителем исключен как излишний вмененный ФИО1 органами предварительного следствия квалифицирующий признак «с угрозой применения насилия, опасного для здоровья». Действия ФИО2 переквалифицированы с ч. 1 ст. 162 УК РФ на п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ. Суд соглашается с указанной позицией государственного обвинителя, признав ее верной и обоснованной. В материалах уголовного дела отсутствуют какие-либо объективные доказательства, достоверно свидетельствующие о применении в отношении потерпевшего ГСД насилия, опасного для жизни и здоровья. Указанное подтверждается также имеющимся в материалах уголовного дела заключением эксперта. В связи с вышеизложенным, принимая во внимание принцип состязательности сторон, установленный ст. 15 УПК РФ, обязанность прокурора по осуществлению уголовного преследования в соответствии со ст. 21 УПК РФ, а также то, что изменение государственным обвинителем обвинения на основании ч. 8ст. 246 УПК РФв сторону смягчения обязательно для суда, суд исключает из объема предъявленного ФИО1, ФИО2 обвинения указание на применение насилия, опасного для жизни и здоровья, а из объема предъявленного ФИО1 обвинения указание на угрозу применения насилия, опасного для здоровья.

Кроме того, с учетом исследованных в судебном заседании доказательств, государственным обвинителем исключено из предъявленного ФИО2 обвинения указание на нанесение удара кулаком правой руки в голову (в область левой брови) потерпевшего ГСД, поскольку указанное насилие было применено в результате бытового конфликта, из личных неприязненных отношений, до возникновения у ФИО2 умысла на хищение принадлежащего потерпевшему имущества, не служило способом хищения, не было применено с целью устрашения потерпевшего, для облегчения хищения принадлежащего последнему имущества.

Суд соглашается с указанной позицией государственного обвинителя, признав ее верной и обоснованной. Допрошенный в судебном заседании потерпевший подтвердил показания подсудимого ФИО2 в части нанесения удара в голову на почве личных неприязненных отношений в результате бытового конфликта. В связи с вышеизложенным, принимая во внимание принцип состязательности сторон, установленный ст. 15 УПК РФ, обязанность прокурора по осуществлению уголовного преследования в соответствии со ст. 21 УПК РФ, а также то, что изменение государственным обвинителем обвинения на основании ч. 8ст. 246 УПК РФв сторону смягчения обязательно для суда, суд исключает из объема предъявленного ФИО2 обвинения указание на нанесение удара кулаком правой руки в голову (в область левой брови) потерпевшего ГСД

Таким образом, судом установлено, что 06 февраля 2018 года у ФИО1, ФИО2 возник умысел на совершение открытого хищения имущества ГСД При этом ФИО1, ФИО2 применили в отношении ГСД насилие, не опасное для здоровья, а именно: причинили последнему физическую боль и повреждения, не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. После этого ФИО1, не ставя ФИО2 в известность о своих преступных намерениях, высказал в отношении ГСД угрозу применения насилия, опасного для жизни, при этом удерживая в руках топор, то есть применил топор в качестве оружия.

При этом суд принимает во внимание, что согласно показаниям подсудимого ФИО1, данным на стадии предварительного расследования и подтвержденным в судебном заседании, топор он использовал умышленно, с целью психического воздействия на потерпевшего в виде угрозы применения насилия, опасного для жизни, с целью понуждения потерпевшего к передачи ему и ФИО2 денежных средств.

Доводы защитника ФИО1 – адвоката Гаджиева Р.Р. о необходимости квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 162 УК РФ в связи с отсутствием между ФИО1 и ФИО2 предварительной договоренности о совершении хищения имущества потерпевшего суд признает необоснованными, в связи с отсутствием указанного признака во вмененном органами предварительного следствия подсудимым обвинении.

Исходя из требований ч. 1 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два и более исполнителя без предварительного сговора.

Согласно исследованным в судебном заседании доказательствам ФИО1, ФИО2 действовали в отношении потерпевшего ГСД и его имущества одновременно. Отсутствие предварительной договоренности между подсудимыми о совершении преступления, не свидетельствует об отсутствии соглашения между ними вообще, поскольку такое соглашение было достигнуто в процессе совершения преступления. ФИО1, понимая, что ФИО2 совершает преступление, присоединился к совершению преступления в отношении потерпевшего ГСД ФИО1 и ФИО2 одновременно совершали объективную сторону преступления, действовали совместно, согласованно, с единой целью безвозмездного изъятия и обращения в свою пользу имущества потерпевшего, при этом каждый из них осознавал, что участвует в умышленном хищении имущества потерпевшего совместно с другим лицом.

При этом, принимая во внимание, что согласно действующему законодательству разбой относится к преступлениям с прямым умыслом, лица могут быть признаны виновными в разбое, совершенном группой лиц, при условии осведомленности каждого из соучастников о том, что хищение имущества сопряжено с угрозой применения насилия, опасного для жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Как следует из показаний подсудимого ФИО1, он ФИО2 о применении топора и высказывании угроз применения насилия, опасного для жизни, в адрес потерпевшего не предупреждал, в известность о своих намерениях ФИО2 не ставил. Таким образом, действия ФИО1 в части высказывания угроз применения насилия, опасного для жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, не охватывались умыслом ФИО2 В связи с чем суд пришел к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 признака совершения преступления в составе группы лиц.

Оценив в совокупности изложенные выше доказательства, суд приходит к выводу о виновности ФИО2 в совершении грабежа, то есть открытого хищения чужого имущества с применением насилия, не опасного для здоровья, и квалифицирует действия ФИО2 по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 2 ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Судом исследован вопрос о психическом состоянии подсудимых ФИО1, ФИО2

В ходе судебного заседания установлено, что подсудимый ФИО2 на учете у врача-психиатра не состоит.

По заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 страдает психическим расстройством в форме <данные изъяты> В принудительных мерах медицинского характера не нуждается. Наркоманией не страдает, в лечении и медико-социальной реабилитации по поводу наркомании не нуждается (т. 1 л.д. 224-225).

В ходе судебного заседания подсудимые вели себя адекватно, ориентировались в судебной ситуации, принимали активное участие в исследовании доказательств, отвечали по существу на поставленные вопросы.

Оценивая имеющиеся в материалах уголовного дела данные, характеризующие подсудимых ФИО1, ФИО2 а также поведение подсудимых в ходе судебного заседания, суд не находит оснований сомневаться в психической полноценности ФИО1, ФИО2, поэтому признает их вменяемыми и подлежащими уголовной ответственности.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, тяжесть содеянного, все данные о личности подсудимых, состояние их здоровья, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и условия жизни их семей.

Подсудимые ФИО1, ФИО2 совершили умышленное тяжкое преступление против собственности.

С учетом фактических обстоятельств совершенных ФИО1, ФИО2 преступлений и степени их общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории вышеуказанных преступлений на менее тяжкие в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Подсудимый ФИО1 не судим, неоднократно привлекался к административной ответственности по ст. 7.27 КоАП РФ (мелкое хищение) и ч. 1 ст. 20.20 КоАП РФ (распитие пива в общественном месте)- т. 2 л.д. 158-159, на учете в ГБУ РМЭ «Республиканский наркологический диспансер» не состоит (т. 2 л.д. 156), в 2017 году обращался за лечебно-консультативной помощью в ГБУ <данные изъяты>) по месту проживания УУМ ОУУП и ПДН МО МВД России «Медведевский» характеризуется посредственно, проживает с бабушкой, ездит на заработки в <адрес>, жалоб на поведение ФИО1 от жителей <данные изъяты> не поступало (т. 2 л.д. 161), трудоустроен приемосдатчиком в ООО «<данные изъяты>», по месту работы характеризуется положительно.

Подсудимый ФИО2 не судим (т. 2 л.д. 133), на учетах в ГБУ РМЭ «Республиканский наркологический диспансер», ГБУ РМЭ «Республиканский психоневрологический диспансер» не состоит (т. 2 л.д. 131, 132), по месту регистрации начальником ОП № МО МВД РФ «Медведевский» характеризуется удовлетворительно, доставлялся в отдел полиции сотрудниками ГИБДД, состоял на профилактическом учете, жалоб от жителей и администрации д. <данные изъяты> не поступало (т. 2 л.д. 140).

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд признает в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явку с повинной (т. 1 л.д. 38), расценивая ее как действия, способствующие раскрытию и расследованию преступления, в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления (т. 2 л.д. 76), в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - полное признание вины, искреннее раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшему, молодой возраст, состояние здоровья, отягощенное наличием психического расстройства, уход и помощь престарелым близким родственникам (бабушке и дедушке).

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления (т. 2 л.д. 80), в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 – наличие малолетнего ребенка (т. 2 л.д. 128-130), в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - признание вины, искреннее раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшему, уход и помощь престарелому близкому родственнику (бабушке).

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения и личности ФИО1, ФИО2 суд, руководствуясь ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, признает отягчающими наказание ФИО1, ФИО2 обстоятельствами совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, которое, по мнению суда, повлияло на возникновение умысла ФИО1, ФИО2 на совершение преступления, способствовало его совершению. Допрошенные в судебном заседании ФИО3, ФИО1 показали, что причиной совершения преступления явилось состояние сильного опьянения, вызванное употреблением алкоголя. А в отношении ФИО2 также, руководствуясь п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ, – совершение преступления в составе группы лиц.

С учетом обстоятельств и степени общественной опасности совершенного преступления, всех данных о личности ФИО1, ФИО2, состояния их здоровья, их возраста, состава семьи, наличия смягчающих, в том числе предусмотренных п.п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отягчающих наказание обстоятельств, суд считает необходимым в целях исправления и предупреждения совершения ими новых преступлений назначить подсудимым наказание в виде лишения свободы и невозможности назначения ФИО2 более мягкого вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 161 УК РФ, что будет соответствовать требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, будет справедливым и соразмерно содеянному.

Наказание ФИО2 суд назначает также с учетом характера и степени его фактического участия в совершении преступления, значения этого участия для достижения цели преступления, его влияния на характер и размер причиненного вреда, с применением ч. 7 ст. 35, ст. 67 УК РФ.

Суд не усматривает по делу исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновных, их поведением во время и после совершения преступления, а также иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, и, соответственно, оснований для назначения наказания ФИО1, ФИО2 с применением ст. 64 УК РФ.

Учитывая совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, все данные о личности подсудимого ФИО2, его материальное положение, наличие на иждивении малолетнего ребенка, поведение во время и после совершения преступления, добровольное возмещение материального ущерба и компенсацию морального вреда, суд не усмотрел оснований для назначения ему дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы, предусмотренных санкцией ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Учитывая совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, все данные о личности подсудимого ФИО1, его молодой возраст, состояние здоровья, материальное положение, поведение во время и после совершения преступления, добровольное возмещение материального ущерба и компенсацию морального вреда, суд не усмотрел оснований для назначения ему дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы, предусмотренных санкцией ч. 2 ст. 162 УК РФ.

С учётом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, всех данных о личности ФИО1, ФИО2, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, поведения во время и после совершения преступления, суд приходит к выводу о невозможности исправления ФИО1, ФИО2 без реального отбывания наказания, не находит возможным применение положений ст.ст. 53.1, 73 УК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1, ФИО2 с 07 февраля 2018 года по 28 мая 2018 года подлежит зачёту в срок отбывания наказания.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1, ФИО2 подлежит назначению в исправительной колонии общего режима.

По настоящему уголовному делу имеются процессуальные издержки в виде расходов, связанных с вознаграждением труда адвоката Шибаевой О.Ю. на предварительном следствии, в размере 5 500 рублей, на стадии судебного разбирательства – 550 рублей, адвоката Гаджиева Р.Р. на предварительном следствии в размере 3 850 рублей, на стадии судебного разбирательства – 2 200 рублей. Таким образом, общая сумма процессуальных издержек в виде оплаты труда адвоката Шибаевой О.Ю. составляет 6 050 рублей, адвоката Гаджиева Р.Р. – 6050 рублей.

Процессуальные издержки в виде оплаты труда адвокатов подлежат взысканию с ФИО1, ФИО2, поскольку оснований для частичного или полного освобождения осужденных от оплаты процессуальных издержек на основании ст. 132 УПК РФ суд не усматривает, поскольку они находятся в трудоспособном возрасте, по состоянию здоровья могут трудиться и получать доход.

Судом разрешен вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1, ФИО2 оснований для изменения и отмены которой до вступления приговора суда в законную силу не имеется.

Также судом разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств, часть из которых согласно п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежит уничтожению, часть, согласно п.п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежит возвращению законному владельцу.

Руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу – оставить без изменения. Срок наказания ФИО1 исчислять с 29 мая 2018 года.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 с 07 февраля 2018 года по 28 мая 2018 года зачесть в срок отбытия наказания.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу – оставить без изменения. Срок наказания ФИО2 исчислять с 29 мая 2018 года.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО2 с 07 февраля 2018 года по 28 мая 2018 года зачесть в срок отбытия наказания.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в размере 6 050 рублей в доход федерального бюджета.

Взыскать с ФИО2 процессуальные издержки в размере 6 050 рублей в доход федерального бюджета.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства:

- мужскую куртку-пуховик черного цвета, хранящуюся у ГСД, - оставить у законного владельца ГСД;

- топор, три рюмки, хранящиеся при уголовном деле, – вернуть законному владельцу ГСД;

- марлевый тампон со смывом вещества бурого цвета, 7 отрезков липкой ленты со следами пальцев и ладоней рук, хранящиеся при уголовном деле, – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Марий Эл в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденными ФИО1, ФИО2, содержащимися под стражей, – в течение 10 суток со дня вручения копии приговора, с соблюдением требований ст. 317 УПК РФ. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня провозглашения приговора.

Председательствующий судья О.В. Ершова

Апелляционным Определением Верховного Суда Республики Марий Эл от 16 июля 2018 года приговор изменен:

На основании ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ) зачтено в срок наказания в виде лишения свободы ФИО1 и ФИО2 время содержания под стражей с 07 февраля 2018 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора для отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор оставлен без изменения.