Апелляционное определение № 22-335/2026 от 9 апреля 2026 г.

Председательствующий Кульнева Н.Н. Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Судебная коллегия по уголовным делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего судьи ФИО34,

судей Беляевой Э.А., Леденевой С.П.,

при секретарях судебного заседания ФИО20, ФИО21,

с участием:

прокуроров ФИО22, ФИО26,

осужденных ФИО2, ФИО3 (в режиме ВКС),

защитников-адвокатов ФИО23, ФИО59, ФИО56,

адвоката ФИО60, представляющей интересы ФИО36 – родственника обвиняемой ФИО1, уголовное дело в отношении которой прекращено в связи со смертью,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлениям государственного обвинителя ФИО24, апелляционным жалобам адвокатов ФИО59, ФИО27, ФИО23, ФИО56, ФИО54, осужденных ФИО3, ФИО25 на приговор Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2, ФИО3, ФИО1; апелляционным жалобам осужденной ФИО3 на постановления районного суда от ДД.ММ.ГГГГ; 5 декабря, 8 декабря, ДД.ММ.ГГГГ; апелляционной жалобе адвоката ФИО23 на постановление районного суда от ДД.ММ.ГГГГ.

Заслушав доклад председательствующего судьи ФИО34 об обстоятельствах дела, содержании приговора и постановлений, апелляционных представлений, апелляционных жалоб, возражений осужденной ФИО3 на дополнительное апелляционное представление, выслушав: прокуроров ФИО22, ФИО26, поддержавших апелляционные представления и частично возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб; осужденных ФИО2 и ФИО3, их защитников ФИО23, ФИО59, ФИО56, адвокату ФИО60, поддержавших доводы жалоб и возражавших против удовлетворения представлений, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

по приговору Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка и жительница <адрес>, не судимая,

осуждена:

- по п. «б» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ к 2 годам лишения свободы; на основании ч. 8 ст. 302, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО2 освобождена от назначенного наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования;

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы муниципального образования, в котором будет находиться её место жительства или пребывания после отбытия основного наказания без разрешения специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия указанного органа; на осужденную возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, для регистрации 1 раз в месяц.

Мера пресечения в виде запрета определенных действий в отношении ФИО2 изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу; осужденная взята под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания исчислен с момента вступления приговора в законную силу, с зачетом в него в соответствии с требованиями п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ времени содержания ФИО2 под стражей со 2 по ДД.ММ.ГГГГ включительно, с 28 по ДД.ММ.ГГГГ включительно, с 9 по ДД.ММ.ГГГГ включительно, с ДД.ММ.ГГГГ по день, предшествующий дню вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; а также на основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ времени содержания ФИО2 под домашним арестом с 11 апреля по ДД.ММ.ГГГГ включительно, из расчета два дня содержания под домашним арестом за один день лишения свободы.

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка и жительница <адрес>, не судимая,

осуждена:

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы муниципального образования, в котором будет находиться её место жительства или пребывания после отбытия основного наказания, без разрешения специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия указанного органа; на осужденную возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, для регистрации 1 раз в месяц.

Мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении ФИО3 изменена на заключение под стражу; осужденная взята под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания исчислен с момента вступления приговора в законную силу с зачетом в срок лишения свободы в соответствии с требованиями п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ времени содержания ФИО3 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по день, предшествующий дню вступления настоящего приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; на основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ времени содержания ФИО3 под домашним арестом с 1 апреля по ДД.ММ.ГГГГ, с 26 июня по ДД.ММ.ГГГГ включительно из расчета два дня содержания под домашним арестом за один день лишения свободы; времени применения к ФИО3 меры пресечения в виде запрета определенных действий с 19 апреля по ДД.ММ.ГГГГ включительно, из расчета два дня запрета определенных действий за один день лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Контроль за поведением осужденных ФИО2 и ФИО3 при исполнении наказания в виде ограничения свободы возложен на специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы по их месту жительства.

В отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, уголовное дело прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 254, п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи со смертью обвиняемой. Родственником умершей ФИО1 – ФИО36 приговор не обжаловался.

Исковые требования ИФНС России по <адрес> удовлетворены частично: с ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке в пользу Российской Федерации в счет возмещения материального ущерба причинённого преступлением взыскано 19361 868,45 рублей.

Хранящиеся у ФИО2 автомобили Audi А5 2017 года выпуска идентификационный номер (VIN) № государственный регистрационный знак <данные изъяты> и Audi А6 2015 года выпуска идентификационный номер (VIN) № государственный регистрационный знак <данные изъяты>, конфискованы на основании п. «б» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ (обращены в собственность государства).

Сохранен арест на указанные автомобили для обеспечения исполнения приговора.

С осужденной ФИО2 в доход федерального бюджета взысканы судебные издержки в размере 248796 рублей; с осужденной ФИО3 – 228067 рублей; с ФИО36 – 248796 рублей.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Решением суда ФИО2 и ФИО3 признаны виновными в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества и приобретении права на чужое имущество путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, составляющем <данные изъяты> рублей. ФИО1 совершила мошенничество, то есть хищение чужого имущества и приобретение права на чужое имущество в сумме <данные изъяты> рублей путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Предметом хищения являлись бюджетные денежные средства Российской Федерации, подлежащие выплате в качестве возмещения налога на добавленную стоимость.

Кроме этого, ФИО2 совершила другую сделку с денежными средствами, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, в крупном размере, составляющем <данные изъяты> рублей, с использованием своего служебного положения.

Обстоятельства совершения преступлений подробно изложены в приговоре.

Не согласившись с судебным актом, государственный обвинитель ФИО24 в апелляционном представлении и дополнении к нему просит приговор изменить, указав, что судом необоснованно исключено из общего объема обвинения хищение денежных средств в виде процентов за нарушение сроков возврата налога на добавленную стоимость в размере <данные изъяты> рубля, взысканные по исковому заявлению ООО «<данные изъяты>» к ИФНС России по <адрес> решением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и полученные осужденными в результате их перечисления ДД.ММ.ГГГГ на расчетный счет организации. Умысел и действия ФИО2, ФИО3 и ФИО1 были направлены на хищение денежных средств в виде возврата НДС, в том числе путем предъявления искового заявления о взыскании в судебном порядке всех причитающихся сумм, в их числе заведомо необоснованных штрафных санкций. Полученная сумма в виде процентов за нарушение сроков возврата НДС не может считаться законно полученными средствами, и является ущербом, причиненным ИФНС России по <адрес>. В связи с этим, исковое заявление налоговой инспекции подлежит удовлетворению в полном объеме.

Кроме того, ФИО2 совершила другую сделку с денежными средствами в размере 2200000 рублей, приобретенными ею в результате совершения преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами. В соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, ч. 1 ст. 104.2 УК РФ, разъяснениями, содержащимися в п.3.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года № 17, поскольку полученными денежными средствами ФИО2 распорядилась по своему усмотрению, денежная сумма в размере <данные изъяты> рублей должна быть конфискована в собственность государства с обращением взыскания на принадлежащие осужденной автомобили Audi А5 и Audi А6.

Кроме того, при зачете в срок лишения свободы периода, в течение которого в отношении ФИО3 действовала мера пресечения в виде запрета определенных действий, предусмотренная п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, судом нарушены требования уголовного и уголовно-процессуального закона, предусматривающие необходимость последовательного применения положений п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ и п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Прокурор предлагает:

- назначить ФИО2 наказание по п. «б» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ в виде 3 лет лишения свободы и на основании п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ освободить ее от отбывания наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности; по ч. 4 ст. 159 УК РФ назначить наказание в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

- усилить назначенное ФИО3 по ч. 4 ст. 159 УК РФ наказание до 5 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

- дополнить резолютивную часть приговора указанием на последовательное применение положений п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УК РФ и п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ при зачете ФИО3 в срок лишения свободы времени ее содержания под запретом определенных действий с 19 апреля по ДД.ММ.ГГГГ из расчета два дня нахождения под запретом определенных действий за один день содержания под стражей, а затем один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

- исключить из описательно-мотивировочной части указание на необоснованность предъявленного подсудимым обвинения о причинении ущерба на сумму 594 704,19 рубля – процентов за нарушение сроков возврата НДС, дополнив ее указанием на их хищение осужденными;

- исковые требования ИФНС России по <адрес> к ФИО2, ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением удовлетворить в полном объеме на сумму <данные изъяты> рубля;

- в соответствии с ч. 1 ст. 104.2 УК РФ конфисковать в собственность государства денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей, полученные ФИО2 при совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, обратив взыскание на автомобиль Audi А5 2017 года выпуска идентификационный номер (VIN) № государственный регистрационный знак <данные изъяты> и автомобиль Audi А6 2015 года выпуска идентификационный номер (VIN) № государственный регистрационный знак <данные изъяты>.

На апелляционное представление государственного обвинителя в части усиления наказания осужденная ФИО3 подала возражения, в которых просила оставить его без удовлетворения, поскольку инкриминируемое ей преступление не направлено против личности, в связи с чем, оно не является реальным общественно-опасным деянием. Доказательств договоренности между нею, ФИО63 и ФИО62 на совершение преступления не имеется, а показания свидетеля Свидетель №39 являются ложными. Считает требования прокуратуры о конфискации 2200000 рублей и удовлетворении гражданского иска ИФНС России по <адрес> в полном объеме необоснованными.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО59 просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО56 просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО3 оправдательный приговор, поскольку обвинение в отношении нее не доказано. В судебном заседании ФИО3 не предоставлена возможность дать показания после предоставления доказательств и заявления всех ходатайств стороной защиты. Суд необоснованно огласил ее показания, данные на предварительном следствии, тем самым нарушив ее право на защиту. ФИО3 на момент приобретения ООО «<данные изъяты>» с ФИО2 и ФИО1 не была знакома. По ее просьбе ФИО1 провела аудиторскую проверку и сообщила, что Общество имеет право на возмещение НДС, подготовив уточненную налоговую декларацию. По результатам проведенной налоговой инспекцией камеральной проверки ДД.ММ.ГГГГ был составлен акт и вынесено решение об отказе в возмещении НДС. После этого она делами Общества не занималась, никаких денежных средств не получала. Арбитражный суд <адрес> обязал налоговую инспекцию возвратить НДС. Суду не представлено доказательств того, что ФИО3 вступила в преступный сговор с ФИО2 и ФИО1 на совершение мошенничества, что она обладала данными о том, что ООО «<данные изъяты>» не имеет права на возмещение НДС, а документы по сделкам за 2011 год являлись фиктивными, и что она лично причастна к их изготовлению. Согласно заключениям почерковедческих экспертиз, ни одной подписи, исполненной ФИО3 в бухгалтерской документации не имеется. Суд необоснованно не признал недопустимыми доказательствами протоколы осмотров вещественных доказательств с участием понятой Свидетель №46, поскольку она их не подписывала.

ФИО3 не судима, характеризуется удовлетворительно, имеет на иждивении двух малолетних детей, которых воспитывает одна, так как ее бывший муж - отец детей, находится в зоне СВО.

Также защитник просит не взыскивать с ФИО3 судебные расходы, понесенные на оплату труда адвоката, поскольку ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании ФИО3 отказалась от защитника, но отказ не был удовлетворен и в деле участвовал защитник по назначению суда.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО3 просит об отмене приговора и передаче уголовного дела на новое судебное рассмотрение. В жалобе указывает, что с момента совершения преступления прошло 10 лет, но суд по-прежнему считает его опасным для общества. Она положительно характеризуется, никогда не привлекалась ни к уголовной, ни к административной ответственности, являлась к следователю и в суд по первому требованию, на учетах в психо-нарко-диспансерах не состоит.

В дополнительных апелляционных жалобах осужденная просит освободить ее от уплаты процессуальных издержек, приводя те же доводы, что и адвокат ФИО56 Указывает, что суд не учел ее имущественное состояние, то обстоятельство, что она одна воспитывает двоих малолетних детей, длительное время находилась под домашним арестом с установленными запретами, а с ДД.ММ.ГГГГ содержится под стражей, что исключает возможность заработка. С отцом детей брак расторгнут, он находится в зоне СВО, является ветераном боевых действий, имеет правительственные награды, взыскание с нее процессуальных издержек негативно отразится на материальном положении детей участника СВО.

Считает, что суд при назначении ей наказания необоснованно не применил положения ч. 1 ст. 82 УК РФ, а наличие у ее детей других родственников, в том числе отца, не являются препятствием для применения отсрочки реального отбывания наказания в отношении женщины, имеющей детей до 14 лет. Также полагает, что имеются основания для применения правил, предусмотренных ст. 64 УК РФ.

Кроме этого, отмечает, что по результатам рассмотрения ходатайства государственного обвинителя об отводе ее защитника – адвоката Свидетель №49, участвующего в деле с 2017 года, в связи с тем, последний был допрошен в ходе следствия как свидетель, ДД.ММ.ГГГГ судом вынесено постановление, которое ей вручено не было. Адвокат Свидетель №49 заявил ходатайство о предоставлении ему времени для сбора доказательств и истребовании материалов проверки СК РФ по факту фальсификации протокола допроса. Однако в удовлетворении ходатайства было немотивированно отказано, что повлекло нарушение ее права на защиту. Доводы суда положенные в основу отказа в допросе Свидетель №49 в качестве свидетеля о том, что его показания не являются новыми доказательствами для исследования, считает несостоятельными. Просит постановление суда от ДД.ММ.ГГГГ отменить.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО27 просит об отмене приговора с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение, указав, что суд не смог установить точную дату создания преступной группы, обозначив лишь примерный период. ФИО2 не могла влиять на деятельность ООО «<данные изъяты>» в инкриминируемый период, поскольку права подписи не имела, сделок не заключала, в состав учредителей не входила, договоры не подписывала, налоговую отчетность не сдавала. Коммерческая деятельность общества была основана на сырье, ввезенном на территорию РФ из-за рубежа, все поставки которого проходили таможенный контроль. Эта деятельность подвергнута проверке арбитражными судами с непосредственным участием представителей налоговых органов. В общую массу вмененных в вину ФИО2 сумм хищения необоснованно включены суммы посчитанных налогов, зачеты, штрафы, пени. Имеющиеся в материалах дела экспертизы проведены с грубыми нарушениями.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО5 ставит вопрос о вынесении в отношении ФИО28 оправдательного приговора в связи с отсутствием в ее действиях состава инкриминируемых преступлений. Доказательств наличия у ФИО2 прямого преступного умысла на совершение мошенничества путем незаконного возмещения налога на добавленную стоимость из бюджета, как и у ФИО3 и ФИО1, суд первой инстанции в приговоре не привел. ФИО2 стала руководителем ООО <данные изъяты>» в марте 2014 года. На данный момент документы о возмещении НДС были изготовлены и, как считала ФИО2, представлены в налоговый орган с уточненной налоговой декларацией. Действуя от имени ООО «<данные изъяты>» и отстаивая позицию Общества по возмещению НДС, ФИО2 исходила из того, что документы на основании которых Общество претендовало на возмещение НДС, подтверждались реальным движением товарно-материальных ценностей, учитывая решения арбитражных судов, из которых следовало, что Общество имело право на возмещение НДС. В приговоре не приведены доказательства наличия предварительного сговора ФИО2 с ФИО3 и ФИО1 на совершение мошенничества, а также тому, что ФИО2 объективно обладала данными о том, что Общество не имеет права на возмещение НДС, а документы за 2011 год по сделкам с ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты> и ООО «<данные изъяты>» являлись фиктивными. Не имеется доказательств того, что ФИО2 имела причастность к юридическим лицам – контрагентам ООО «<данные изъяты>», подписывала финансово-хозяйственные документы от имени руководителей Обществ. Действия ФИО2, ФИО3 и ФИО1 суд оценил как преступные и квалифицировал по ст. 159 УК РФ, в то же время аналогичные действия ФИО2, осуществленные ею в продолжение ранее совершенного преступления, суд исключил из обвинения по тем основаниям, что совершая их, она руководствовалась другим, вновь возникшим умыслом. При таких обстоятельствах суд должен был возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Указывает, что вступил в дело для защиты ФИО2 на стадии предоставления доказательств стороной защиты. Объем уголовного дела составлял 89 томов, имелось значительное количество вещественных доказательств в виде финансовых и бухгалтерских документов. Несмотря на то, что он не в полном объеме ознакомился с материалами уголовного дела, суд закончил судебное следствие и перешел к судебным прениям. С томами дела №, 82, 83 он ознакомился после окончания судебного следствия. Таким образом, ему не представилось реальной возможности осуществлять квалифицированную юридическую помощь подсудимой ФИО2, что привело к нарушению конституционного принципа состязательности и равноправия сторон в уголовном судопроизводстве.

Кроме того, из приведенного в приговоре описания преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, следует, что отразив в налоговой декларации за 1 квартал 2011 года недостоверные сведения о налоговых вычетах по НДС в сумме <данные изъяты> рублей, подсудимые направили эту декларацию в налоговый орган, заявив о сумме налога, подлежащего возмещению из бюджета в размере <данные изъяты>, то есть районный суд исказил сумму вычета. При этом из уточненной налоговой декларации за 1 квартал 2011 года, представленной в налоговый орган ДД.ММ.ГГГГ, указана сумма НДС, подлежащая вычету в размере <данные изъяты> рублей. К возмещению из бюджета заявлено <данные изъяты> рублей, при этом денежные суммы в размере <данные изъяты> рублей и <данные изъяты> рублей не входили, поскольку начислены эти суммы и заявлены требования об их уплате налоговым органом гораздо позже обращения ООО «<данные изъяты>» в ИФНС в сентябре 2013 года.

Адвокат указывает, что при установлении факта незаконного требования Обществом к возмещению из бюджета НДС, доначисленный в связи с этим НДС является предметом налогового правонарушения. Включение в общую сумму причиненного хищением материального ущерба сумм доначисленного НДС не основано на нормах материального права. Налог в размере <данные изъяты> рублей доначислен ООО «<данные изъяты>» не только по сделкам с ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», которые налоговый орган расценил как фиктивные, но и по сделкам с другими контрагентами, которые не образуют объективной стороны инкриминируемого преступления. Таким образом, ущерб в размере <данные изъяты> вменен подсудимым необоснованно, как и сумма в размере <данные изъяты> рублей, которая является недоимкой по НДС, пеней за несвоевременную уплату налога и штрафом за совершение налогового правонарушения, не связанного с инкриминируемым преступлением по ч. 4 ст. 159 УК РФ. Из показаний представителя потерпевшего следует, что указанная сумма самостоятельно зачтена налоговым органом в качестве недоимки по НДС за 4 квартал 2012 года. При таких обстоятельствах действия осужденных надлежит квалифицировать как покушение на мошенничество в размере <данные изъяты> рублей, поскольку их умысел был направлен на возврат из бюджета налога на добавленную стоимость именно в таком объеме, соответственно квалифицирующий признак «в особо крупном размере» подлежит исключению из объема обвинения. В этой связи подлежит пересмотру и гражданский иск о возмещении причиненного преступлением материального ущерба.

Автор жалобы считает довод суда о том, что автомобили Ауди А5 и Ауди А6 являются имуществом, полученным в результате совершения преступления, не состоятельным. Покупка автомобиля Ауди А5 осуществлена ООО «<данные изъяты>» на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ за <данные изъяты> рублей, оплата проведена в полном объеме безналичным способом на основании платежного поручения от ДД.ММ.ГГГГ. Автомобиль Ауди А6 приобретен Обществом на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. Считает несостоятельными вывод суда о том, что полученные из казначейства на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» денежные средства ФИО2 обналичила, оформив указанные действия как договор займа, заключенный с ООО «<данные изъяты> в лице его директора Свидетель №39 и впоследствии получила их от последнего. При таких обстоятельствах арест, наложенный на указанные автомобили, подлежит отмене.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО54 просит вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор за отсутствием в ее действиях составов преступлений. Защитник считает, что были нарушены права ФИО2 на защиту, поскольку в ходе судебного следствия доводы стороны защиты игнорировались, все заявленные ходатайства о проведении дополнительных следственных действий, назначении экспертиз, исключении недопустимых доказательств, оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденная ФИО2 просит об отмене приговора и передаче уголовного дела на новое рассмотрение, указав, что суд пришел к неверному выводу о ее причастности к преступлениям и коммерческой деятельности организаций. Суд дал неверную оценку доказательствам, в том числе заключениям товароведческой экспертизы № и финансово-экономической экспертизы №. Кроме того, отстранив адвоката ФИО54 от участия в процессе, суд лишил ее права на защиту. Адвокат ФИО5 вступил в дело на стадии представления сторонами доказательств, то есть ближе к прениям сторон, однако заявленное им ходатайство об ознакомлении с материалами уголовного дела, в том числе с протоколом судебного заседания, удовлетворено не было. Таким образом, адвокат ФИО5 не мог ей оказать квалифицированную юридическую помощь, тем более, что при постановлении приговора в обоснование вины в совершении преступления суд сослался на доказательства, исследованные в отсутствие защитника ФИО23 Судебный процесс велся предвзято, не объективно, суд не мотивировал, почему одни доказательства признаны достоверными, а другие не приняты. Считает положенные в основу обвинительного приговора доказательства недопустимыми, поскольку материалами дела не подтверждено, что она являлась руководителем или имела влияние на ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>». Судом не дана оценка выпискам из банка по расчетным счетам и иными документам, согласно которым счетом ООО «<данные изъяты>» пользовалась не она и ФИО64, а другой человек. Судом не дана оценка показаниям свидетелей, в том числе Свидетель №10, которые не подтверждают факт ее участия в деятельности ООО «<данные изъяты>». Никто из руководителей указанных в приговоре организаций не подтверждает, что их фирмы были ей подконтрольны или она оказывала какое-либо влияние на их деятельность. Кроме того, ФИО62 давала абсолютно противоречивые показания, а в проведении очной ставки между ними было отказано, что свидетельствует об отсутствии у следствия намерений в проведении объективного расследования. Судом также не дана оценка тому, что ФИО62 страдала тяжелым психическим заболеванием и регулярно с 2020 года находилась на лечении в психиатрических клиниках. Из заключения № следует, что эксперт исследует поддоны из обрезки хвойной доски, которые никак не могут являться аналогами поддонов, указанным в спецификации, в связи с чем, суд необоснованно признал данное экспертное заключение допустимым доказательством, отказав в проведении повторной экспертизы. Осужденная указывает, что ею было сделано устное сообщение о преступлении, совершенном экспертом ФИО61, однако, в нарушение УПК РФ судьей было отказано в направлении протокола или выписки из него в следственный орган для проведения проверки. Также судом не дана оценка рецензии специалиста от ДД.ММ.ГГГГ и решениям арбитражных судов. Заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ было необоснованно признано допустимым доказательством, несмотря на ее ходатайство о проведении повторной финансово-экономической экспертизы. Сотрудники налоговой инспекции Свидетель №2 и <данные изъяты> не являются свидетелями, так как в камеральной проверке они не участвовали. Фактически указанные лица, в нарушение норм УПК РФ, допрашивались как специалисты, обладающими специальными познаниями в области налогового права. Отмечает, что оперативные сотрудники, проводившие ОРМ в рамках до следственной проверки, участвовали по поручению следователя в качестве дознавателей. Суд в приговоре указал, что нарушение сроков исполнения поручения следователя не влечет за собой признания доказательств недопустимыми, что противоречит положениям ст. 152 УПК РФ. Осужденная полагает, что следователь ФИО6 должен был предъявить ей обвинение только после рассмотрения ходатайства о его отводе. Что касается суммы <данные изъяты> копеек, то относительно нее должно быть возбуждено уголовного дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 199 УК РФ. Принимая как допустимое доказательство показания свидетеля Свидетель №39, суд оставил без внимания решение Арбитражного суда <адрес>, которым установлено, что ООО «<данные изъяты> имело задолженность перед ООО «<данные изъяты>». Факт передачи денежных средств кем-либо из представителей ООО «<данные изъяты>» ФИО63, либо Свидетель №49, материалами уголовного дела не подтвержден. При осмотре в судебном заседании вещественных доказательств выяснилось, что на всех опечатанных конвертах с дисками и документами, где в качестве понятой указана Свидетель №46, её подпись сфальсифицирована, на конверте № подпись понятых отсутствует, часть дисков невозможно было открыть и ознакомиться с содержимым. В нарушение норм закона суд признал допустимыми все вещественные доказательства. При допросе в судебном заседании свидетелей у них не выяснялось отношение к подсудимым. ДД.ММ.ГГГГ судья не сообщила о замене государственного обвинителя Бабиной на ФИО8, не разъяснила участника процесса право на заявление отвода. В этой связи, все исследованные в этот день доказательства не могут быть признаны законными. Открывая судебные заседания, судья не выясняла у участников процесса об имеющихся у них ходатайствах и заявлениях. Полагает, что судья внесла неверные сведения в приговор, так как изъятые по адресу: <адрес> документы финансово-хозяйственной деятельности принадлежали ее маме, являющейся директором ООО «<данные изъяты>». Также в жалобе приводятся доводы и примеры несоответствия протокола судебного заседания. Осужденная указывает, что в материалах уголовного дела имеется постановление о расформировании следственной группы. Однако поручение руководителя следственного органа следователю о расследовании уголовного дела № в материалах дела отсутствует, в связи с чем, все следственные действия проведены с нарушением положений ст. 38, 39 УПК РФ, а полученные доказательства не могут быть признаны допустимыми. Судом не дана надлежащая оценка заключениям почерковедческих экспертиз. В частности, в экспертном заключении № от ДД.ММ.ГГГГ сделан вывод о том, что подпись следователя <данные изъяты> на копии постановления о принятии уголовного дела к своему производству от ДД.ММ.ГГГГ, а в фотокопии протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ подпись понятой Свидетель №46 выполнены не ими, а другими лицами. Однако суд признал показания свидетелей Свидетель №46 и <данные изъяты> допустимыми доказательствами, что указывает на его необъективность и предвзятость. При этом суд не дал оценку заключению специалиста ФИО10 и его показаниям в суде. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ судом в отсутствие подсудимой ФИО64 и представителя покойной обвиняемой ФИО62 была установлена личность подсудимой ФИО63, а ходатайство адвоката Свидетель №49 об отводе судьи было рассмотрено без участия указанных лиц, чем были нарушены их права. Также судом было проигнорировано ходатайство осужденной о недоверии всему судейскому корпусу <адрес>, в связи с чем, осужденная считает, что все процессуальные действия осуществлены неуполномоченным должностным лицом. ДД.ММ.ГГГГ подсудимой ФИО64, впервые участвующей в уголовном процессе, судом не были разъяснены ее права. ДД.ММ.ГГГГ ею был заявлен отвод всему составу прокуратуры <адрес>, который не был рассмотрен, что привело к незаконному приговору. ДД.ММ.ГГГГ подсудимой ФИО64 был заявлен отвод составу суда, но он не был рассмотрен, как и заявленный ДД.ММ.ГГГГ отвод государственному обвинителю Колесниченко. ДД.ММ.ГГГГ судом были удовлетворены ходатайства государственного обвинителя об оглашении показаний подсудимых ФИО63 и ФИО64 несмотря на то, что подсудимые присутствовали в судебном заседании и не отказывались от дачи показаний.

Указывает, что представитель обвиняемой ФИО1 – ФИО36 не получал процессуальные документы, чем был лишен права на защиту ее чести и достоинства.

В судебном заседании она устно сообщила о совершении преступлений следователем ФИО29 путем фальсификации протоколов осмотра и свидетелем Свидетель №46, давшей заведомо ложные показания, но суд не проинформировал об этом следственные органы, а сам оценил данные факты, чем лишил ее доступу к правосудию. Суд отказал в назначении почерковедческой экспертизы для установления принадлежности подписи на спорных документах и положил в основу приговора протокол их осмотра.

Судом необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства о допросе в качестве свидетеля адвоката Свидетель №49

В качестве доказательств ее вины суд в приговоре сослался на документы ООО «<данные изъяты>, изъятые в ходе обыска ДД.ММ.ГГГГ, однако в приговоре перечислил документы двух разных фирм с одинаковым названием, но с разным Свидетель №43.

В апелляционной жалобе на постановление районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенного по результатам рассмотрения поданных замечаний на протокол судебного заседания, осужденная ФИО3 просит об отмене судебного решения, указав, что судом необоснованно отклонены замечания о том, что участникам процесса не разъяснялось право заявлять отвод по основаниям, предусмотренным главой 9 УПК РФ, в начале каждого судебного заседания. Судом не разъяснялась возможность заявлять ходатайства на стадии исследования доказательств. В протоколе не отражено, по какой причине подсудимая ФИО2 заявила ходатайство об отводе, не указана ее просьба отражения в протоколе дословно фразы судьи «мне некогда рассматривать ваши ходатайства». Не содержится в протоколе и заявление Свидетель №49 о том, что он хотел заявить ходатайство, но суд немотивированно ему отказал. Также необоснованно отклонены замечания о том, что в аудиозаписи судебного заседания отсутствуют утверждения, что суд выяснял мнение подсудимой ФИО3, но она не ответила.

В апелляционной жалобе на постановление районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенного по результатам рассмотрения поданных замечаний на протокол судебного заседания, осужденная ФИО3 просит об отмене судебного решения, отметив, что ее замечания на действия судьи по факту нарушения ее прав, выразившихся в отказе принимать ходатайства, не отражены в письменном протоколе, как не отражено и ее намерение подать ходатайства перед дачей показаний и заявление о том, что она не отказывается давать показания, но после рассмотрения судом ее ходатайств.

В апелляционной жалобе на постановление районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенного по результатам рассмотрения поданных замечаний на протокол судебного заседания, осужденная ФИО3 просит об отмене судебного акта, указав, что в протоколе имеется запись о том, что суд выясняет мнение участников процесса о необходимости исследования данных, характеризующих личность ФИО3, однако, согласно аудиозаписи судебного заседания, такого заявления не имелось. После ответа гособвинителя об отсутствии дополнений судья объявила, что удаляется в совещательную комнату, не предоставив сторонам возможности что-либо заявить. Данное замечание отклонено без оснований.

В апелляционной жалобе на постановление районного суда от ДД.ММ.ГГГГ адвокат ФИО5 указывает, что осуществляя защиту подсудимой ФИО2 по назначению суда, ДД.ММ.ГГГГ он знакомился с материалами уголовного дела, содержащимися в томах №. Однако суд необоснованно отказал ему в выплате вознаграждения за данный день занятости, сославшись на то, что в данных томах дела не содержались документы, которые Советским районным судом не исследовались. Адвокат просит постановление изменить, произвести оплату его труда за участие в качестве защитника ДД.ММ.ГГГГ.

Проверив материалы дела, выслушав мнения сторон, обсудив доводы апелляционных представлений, жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Оснований для признания осуждения ФИО2 и ФИО3 незаконным и отмены приговора районного суда не усматривается.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд сделал правильный вывод о виновности осужденных в совершении преступлений на основании совокупности исследованных в ходе судебного разбирательства и признанных достоверными доказательств, в том числе показаний подозреваемых и обвиняемых ФИО2, ФИО3, свидетеля ФИО1, данных ими в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 и п. 1 ч. 1 ст. 281 УПК РФ, в той части, в которой они соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

При этом судебная коллегия не принимает во внимание доводы апелляционных жалоб о том, что подсудимые не отказывались от дачи показаний в судебном заседании, в связи с чем, их показания на предварительном следствии судом оглашены не обоснованно, и они не могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Так, из анализа пояснений подсудимых, содержащихся в протоколе судебного заседания (т.92 л.д.121-127), следует, что ФИО3 и ФИО2 действительно фактически отказались от дачи показаний, причем приведенную ими мотивацию своего поведения суд апелляционной инстанции расценивает как явно несостоятельную. В этой связи, районный суд в полном соответствии с положениями ст. 276 УПК РФ, принял решение об оглашении показаний последних на предварительном следствии и изложил их содержание в описательно-мотивировочной части приговора в качестве доказательств виновности осужденных.

Доводы адвоката ФИО23 о том, что показания ФИО1, допрошенной в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ без обеспечения ей права на защиту, не могут быть использованы в качестве доказательств по настоящему делу, так как она фактически подозревалась в совершении преступления, о чем свидетельствует предъявленное ей впоследствии обвинение, судебная коллегия не может принять во внимание.

Так, из содержания протоколов следственных действий от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (т.54 л.д.1-5, 86-95) видно, что допросы свидетеля ФИО1 проводились не с целью установления ее возможной причастности к противоправной деятельности ФИО2 и ФИО3, а также возможного изменения ее процессуального статуса, а по обстоятельствам проведения ею аудиторской проверки ООО «<данные изъяты>».

Перед началом допросов ФИО30 разъяснялось, что в соответствии со ст. 56 УПК РФ в случае согласия дать показания, они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае ее дальнейшего отказа от них.

Кроме того, свидетелю разъяснялось предусмотренное ст. 51 Конституции РФ право не свидетельствовать в отношении самой себя и своих близких родственников и она им воспользовалась при допросе ДД.ММ.ГГГГ, отказавшись давать пояснения лишь относительно заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т.54 л.д.86-95).

Помимо этого, ФИО1 также было известно о том, что согласно п. 6 ст. 56 УПК РФ она вправе являться на допрос с адвокатом в соответствии с ч. 5 ст. 189 УПК РФ, однако последняя данной возможностью не воспользовалась.

Обвинение же ФИО1 предъявлено только ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя более года после допроса ее в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ, что свидетельствует о том, что на момент проведения данного процессуального действия у следственного органа не имелось реальных перспектив предстоящего привлечения последней к уголовной ответственности, в связи с чем, предупреждение ее об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний, не нарушало право ФИО1 на защиту.

Будучи допрошенной в качестве обвиняемой, ФИО1 свои показания в качестве свидетеля не опровергла (т.54 л.д.198-199), а осуществить ее допрос в судебном заседании не представилось возможным по объективным причинам, в связи с ее кончиной.

Доводы о том, что ФИО1 страдала психическим заболеванием, не могут быть приняты во внимание, поскольку в материалах дела отсутствуют данные о ее недееспособности.

При таком положении судебная коллегия полагает, что показания обвиняемой ФИО1, данные ею на предварительном следствии в качестве свидетеля, оглашенные в судебном заседании на основании п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, являются допустимыми доказательствами, в связи с чем, они правомерно положены судом в основу оспариваемого приговора.

В суде апелляционной инстанции осужденная ФИО3 дала показания, согласно которым она купила ООО «<данные изъяты>», учредителем которого являлся Свидетель №8. От него она получила пакет документов, которые передала бухгалтеру. На этот момент ФИО2 к Обществу отношения не имела, она общалась с последней по юридическим вопросам. В 2014 году она поручила ФИО1 провести аудиторскую проверку деятельности ООО «<данные изъяты>», по результатам которой в марте того же года в налоговую инспекцию была подана декларация по налогу на добавленную стоимость. При этом реальность заключенных сделок сомнений не вызывала. Она лично никакие документы не составляла, в ИФНС не обращалась, денежные средства не получала. После того, как на посту руководителя Общества ее сменила ФИО2, она делами организации не интересовалась, но оставалась ее учредителем. Показания, которые она давала на предварительном следствии, не совсем точны, в частности, до покупки ООО «<данные изъяты>», она в данной организации не работала.

Вместе с тем, утверждения ФИО3 и ФИО2 о своей непричастности к инкриминируемому им преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 159 УК РФ, опровергаются показаниями представителя потерпевшего и свидетелей, протоколами следственных действий, заключениями судебных экспертиз, вещественными доказательствами, иными материалами и документами, содержание которых подробно изложено в приговоре.

Так, представитель потерпевшего ФИО35, свидетели Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №7 детально изложили существо допущенных виновными при составлении налоговой декларации нарушений и фальсификаций, раскрыли способ совершения ими преступления.

Свидетели Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №11, Свидетель №15, Свидетель №16, Свидетель №17, Свидетель №22 и другие дали показания, подтверждающие фиктивность товарно-денежных взаимоотношений между ООО «<данные изъяты>» и ООО <данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>».

Отрицание осужденной ФИО2 своей вины в совершении деяния, предусмотренного п. «б.» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ опровергается показаниями свидетеля Свидетель №39 об обстоятельствах заключения мнимого договора займа между ООО «<данные изъяты>» и возглавляемой им организацией ООО «<данные изъяты>», в результате которого на расчетный счет последней были перечислены 2200000 рублей, а затем эти денежные средства в наличной форме были им переданы ФИО2 Сообщенные Свидетель №39 сведения подтвердили свидетели Свидетель №40 и Свидетель №41

Не доверять пояснениям вышеназванных лиц у судов первой и апелляционной инстанции, вопреки позиции стороны защиты, оснований не имеется, поскольку они в достаточной степени последовательны, логичны и согласуются с другими доказательствами по делу. Повода для оговора осужденных, заинтересованности всех свидетелей в привлечении ФИО2 и ФИО3 к уголовной ответственности судами не установлено.

Доводы о том, что Свидетель №39 не являлся в заседания районного суда, сами по себе не делают порочными его показания на предварительном следствии, которые были оглашены судом на основании положений ч. 3 ст. 281 УПК РФ.

Аргументы о том, что содержание показаний свидетелей, изложенных в приговоре, а также иные сведения, фактически скопированы из обвинительного заключения и не соответствуют показаниям, изложенным в протоколе судебного заседания, также являются несостоятельными. То обстоятельство, что содержание ряда доказательств, исследованных судом и приведенных в приговоре, не противоречит их содержанию, изложенному в обвинительном заключении, не свидетельствуют о формальном подходе суда к проверке доказательств в ходе судебного разбирательства.

Все представленные судом доказательства в соответствии с требованиями ст.87 УПК РФ районным судом были проверены, и, согласно положений ст.88 УПК РФ, каждому из них дана надлежащая оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всем собранным доказательствам в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. О правильности оценки показаний свидетелей, представителя потерпевшего, протоколов следственных и процессуальных действий, заключений экспертов и других фактических данных свидетельствует то, что они соотносятся как между собой, так и с другими приведенными в приговоре доказательствами.

Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, по мнению судебной коллегии, не свидетельствует о нарушении районным судом требований уголовного и уголовно-процессуального закона и не является основанием к оправданию осужденных по предъявленному им обвинению.

Иная позиция осужденных ФИО2 и ФИО3, а также их защитников на этот счет основана не на чем ином, как на собственной интерпретации исследованных доказательств в отрыве от установленных ст. 87, 88 УПК РФ правил их оценки, которыми в данном случае руководствовался суд. Отрицание осужденными своей виновности в инкриминируемых им деликтах судебная коллегия расценивает как избранный ими способ защиты, обусловленный стремлением избежать установленной законом ответственности.

Описание преступных деяний, признанных судом доказанными, позволяют судить о событиях преступлений, причастности к ним осужденных и их виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Оснований для производства каких-либо судебных экспертиз, в том числе повторной финансово-экономической, о которой упоминается в апелляционной жалобе, как и допросе в качестве свидетеля адвоката Свидетель №49, на котором не настаивал государственный обвинитель (т.92 л.д.177) у суда не имелось.

Вопреки доводам жалоб, нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса по делу не допущено. Все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, судом разрешены в соответствии с требованиями закона, по ним приняты мотивированные решения, каких-либо объективных сведений о нарушениях принципов равноправия и состязательности сторон, предвзятом отношении суда к той или иной стороне протокол судебного заседания и аудиопротокол не содержат. При этом стороне защиты была предоставлена возможность реализовать свое право на оспаривание представленных стороной обвинения доказательств, и данным правом она воспользовалась в той мере, в какой считала для себя необходимой.

Суждения адвоката ФИО23 о нарушении права на защиту обвиняемой ФИО1 и ее родственника ФИО36 являются беспочвенными, поскольку представлявший их интересы адвокат ФИО55 принимал участие в прениях сторон ДД.ММ.ГГГГ и присутствовал в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, когда подсудимые ФИО2 и ФИО3 выступали с последним словом (т.92 л.д. 187-197). Копия приговора была направлена ФИО36 ДД.ММ.ГГГГ (т.93 л.д.143), судебный акт последним не обжаловался. О нарушении прав ФИО1 и ФИО36 в суде апелляционной инстанции их представителем заявлено не было.

Нарушений прав на защиту осужденных ФИО2 и ФИО3 судебная коллегия также не усматривает.

Адвокат ФИО54 осуществлял защиту ФИО2 на основании ордера № выданного ДД.ММ.ГГГГ филиалом <адрес> коллегии адвокатов «Адвокатская консультация <адрес>» (т.81 л.д. 16). ДД.ММ.ГГГГ в районный суд поступила справка, согласно которой адвокат проходит стационарное лечение, срок которого не указан (т.89 л.д.138). В этой связи, с учетом мнения сторон, 28 июля судебное заседание было отложено на ДД.ММ.ГГГГ. При этом суд постановил, что в случае неявки адвоката ФИО54 и если защитник не будут приглашен самой ФИО2, то он будет назначен судом в соответствии с положениями ст. 51 УПК РФ. Поскольку в судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ адвокат ФИО54 не явился, а подсудимая ФИО2 заявила, что она соглашения на ее защиту ни с кем не заключила, судом на основании ч. 3 ст. 51 УК РФ последней был обеспечен защитник в лице адвоката ФИО23, которому судом была предоставлена возможность ознакомления с материалами уголовного дела, как это следует из протокола судебного заседания (т.92 л.д. 143-145).

Принятое судом решение об удовлетворении ходатайства государственного обвинителя об отводе защитника подсудимой ФИО3 – адвоката Свидетель №49 по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 72 УПК РФ (т.85 л.д.5-7) базируется на материалах дела и надлежащим образом мотивировано, в связи с чем, оснований для отмены, отвечающего требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, постановления районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, на котором настаивает осужденная ФИО3, судебная коллегия не усматривает.

Осуществление защиты подсудимой ФИО3 суд обеспечил в лице адвоката ФИО56 (т.85 л.д.25).

Утверждения осужденной ФИО2 о том, что судом оставлено без внимания ее заявление о неправомерных действиях со стороны следователя ФИО29 и свидетеля Свидетель №46, не соответствуют действительности, так как по данному поводу следственным отделом по <адрес> СУ СК России по <адрес> проведена процессуальная проверка, по итогам которой ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием событий преступлений. Жалоба ФИО2, поданная на данное решение в порядке ст. 125 УПК РФ, постановлением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлена без удовлетворения.

Также не корректны и суждения ФИО2 о том, что ДД.ММ.ГГГГ осужденной ФИО3, впервые участвующей в судебном процессе, не были разъяснены ее процессуальные права, поскольку они опровергаются протоколом судебного заседания (т.92 л.д.10).

Отвод председательствующему судье, заявленный подсудимой ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, был рассмотрен в тот же день с вынесением соответствующего постановления (т. 85 л.д.38-39). Согласно протоколу судебного заседания (т.92 л.д.124) отвод государственному обвинителю ФИО24 ДД.ММ.ГГГГ, подсудимой ФИО2 фактически не заявлялся. При этом следует иметь в виду, что согласно положениям ст. 62 УК РФ, отвод может быть заявлен только конкретным участникам уголовного судопроизводства, то есть отводы подсудимых «всему судейскому корпусу <адрес>» или «всему составу прокуратуры <адрес>» не основаны на требованиях закона.

Вопреки заявлениям осужденной ФИО3 протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ. Замечания осужденной на него были рассмотрены судом в установленном законом порядке. То обстоятельство, что суд не принял изложенные в замечаниях доводы и отклонил их, не свидетельствуют о поверхностном подходе суда к рассмотрению замечаний ФИО3 и незаконности постановлений районного суда от 5 декабря, 8 декабря, ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, каких-либо данных о нарушении норм уголовно-процессуального закона, допущенных, как на стадии предварительного следствия, в том числе относительно правомерности расследования уголовного дела следователем ФИО29, так и в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, влекущих отмену приговора, в том числе тех, на которые указывают авторы апелляционных жалоб, судебная коллегия не установила.

Судом правильно квалифицированы преступные действия ФИО2 и ФИО3 по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества и приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере; ФИО1 – по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества и приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере; ФИО2 – п. «б» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, как совершение другой сделки с денежными средствами, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, в крупном размере, с использованием своего служебного положения.

При этом судебная коллегия, несмотря на доводы апелляционных представлений, соглашается с мнением суда первой инстанции о необходимости исключения из объема предъявленного ФИО2, ФИО3 и ФИО1 обвинения по ч. 4 ст. 159 УК РФ хищения ими денежных средств в размере <данные изъяты> рубля в качестве процентов за нарушение сроков возврата налога на добавленную стоимость, полученные в результате перечисления ДД.ММ.ГГГГ на расчетный счет ООО «<данные изъяты>».

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что материалы дела свидетельствуют о том, что умысел виновных на хищение указанных денежных средств действительно возник не в период с января по декабрь 2013 года, а лишь после перечисления ДД.ММ.ГГГГ на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты> коп. в качестве возврата суммы излишне уплаченного (взысканного) налога, реализуя который ФИО2, действуя от имени Общества, ДД.ММ.ГГГГ обратилась в Арбитражный суд <адрес> с соответствующим заявлением к ИФНС России по <адрес> о взыскании процентов.

Таким образом, хищение <данные изъяты> образует самостоятельный состав преступления, и вменяться в вину ФИО2, ФИО3 и ФИО1 в рамках настоящего дела не может.

Наказание ФИО2 и ФИО3 назначено на основании положений ст. 60, ч. 2 ст. 61 УК РФ, с учетом характера, конкретных обстоятельств и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденных, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление виновных и на условия жизни их семей.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, районный суд указал на состояние здоровья ее близких родственников и оказание осужденной им помощи.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО3, суд признал наличие у нее малолетних детей.

Суд также принял во внимание состояние здоровья осужденных и детей ФИО3, то, что они ранее не судимы, характеризуются удовлетворительно, под наблюдением у врачей нарколога и психиатра не состоят.

Кроме того, районный суд учел мнение представителя потерпевшего, не настаивающего на строгом наказании, а также осуществление ФИО2 ухода за престарелой бабушкой.

При таком положении, назначенное осужденным наказание, судебная коллегия находит справедливым, соразмерным содеянному, оно в полной мере соответствует целям восстановления социальной справедливости, их исправлению и предупреждения совершения ими новых преступлений.

Районный суд правомерно не усмотрел оснований для применения при назначении наказания правил ч. 6 ст. 15, ст. 64, 73 УК РФ. Не усматривает причин для этого и суд апелляционной инстанции.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводами районного суда об отсутствии оснований для отсрочки реального отбывания ФИО3 наказания на основании ч. 1 ст. 82 УК РФ.

Как указал Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 19 декабря 2013 года №47 «О практике применения судами законодательства об отсрочке отбывания наказания», применение судами отсрочки отбывания наказания на основании положений ст. 82 УК РФ, направлено на обеспечение соблюдения прав и законных интересов несовершеннолетних и заключается в предоставлении осужденному возможности своим поведением доказать исправление без реального отбывания назначенного наказания при условии надлежащего ухода за ребенком, его воспитания и всестороннего развития.

При этом суд принимает во внимание сведения о личности виновного, его поведении, в том числе в период отбывания наказания, об условиях жизни лица и его семьи, о наличии у него жилья и необходимых условий для проживания с ребенком и другие.

Судебной коллегией установлено, что малолетние дети ФИО3 – ФИО31, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, до ее осуждения и заключения под стражу ДД.ММ.ГГГГ, проживали вместе с матерью по адресу: <адрес>. Сведений о ненадлежащем исполнении своих родительских обязанностей ФИО3 в материалах дела не имеется, напротив, согласно представленным документам, последняя уделяла надлежащее внимание воспитанию детей, участвовала в их школьной жизни, посещала родительские собрания. В случае заболевания детей, в частности, ее сына ФИО7, обеспечивала оказание ему медицинской помощи, осуществляла за ним домашний уход. После осуждения ФИО3 поддерживает связь с детьми путем переписки и телефонных переговоров. Со слов свидетеля ФИО32, с которыми в настоящее время проживают ФИО4 и ФИО9, дети тяжело переживают разрыв с матерью, который отражается на их психологическом состоянии.

Кроме того, такие обстоятельства, как, непризнание ФИО3 своей вины, непринятие мер к возмещению ущерба, наличие родственников, желающих воспитывать ребенка, на которые фактически указал районный суд, обосновывая невозможность применения положений ч. 1 ст. 82 УК РФ, согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда РФ, выраженной в вышеназванном постановлении, сами по себе не могут являться основанием для отказа в отсрочке.

При таком положении, принимая во внимание также давность инкриминируемого виновной ненасильственного преступления, судебная коллегия полагает возможным отсрочить осужденной ФИО3 на основании ч. 1 ст. 82 УК РФ реальное исполнение назначенного ей наказания в виде лишения свободы до достижения ее сыном ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, четырнадцатилетнего возраста.

Районным судом срок отбывания наказания ФИО3 исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом в него времени применения к ФИО3 меры пресечения в виде запрета определенных действий с 19 апреля по ДД.ММ.ГГГГ включительно, из расчета два дня запрета определенных действий за один день лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Вместе с тем, по смыслу положений ст. 72 УК РФ и прямого указания, содержащегося в п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ и п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, периоды времени, в течение которых к подозреваемому, обвиняемому применялись меры пресечения в виде запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ (запрет выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения) засчитываются в срок содержания под стражей, в связи с чем, подлежат учету при исчислении общего срока содержания под стражей из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей. В свою очередь в соответствии с правилами исчисления сроков наказаний и зачета наказания, в случае назначения отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, время содержания под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима (п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ).

В этой связи, доводы апелляционного представления заслуживают внимания, а резолютивная часть приговора подлежит изменению.

Кроме того, судом первой инстанции на основании п. «б» ч. 1 ст.104.1 УК РФ принято решение о конфискации принадлежащих ООО «<данные изъяты>» и находящихся у ФИО2 автомобилей Audi A5 2017 года выпуска идентификационный номер (VIN) № государственный регистрационный знак <данные изъяты> и Audi A6 2015 года выпуска идентификационный номер (VIN) № государственный регистрационный знак <данные изъяты>, поскольку они являются имуществом, полученным в результате совершения преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ.

Действительно, п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ предусматривает конфискацию имущества, то есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК РФ.

Районный суд пришел к выводу о том, что указанные автомобили были приобретены на денежные средства, полученные осужденной ФИО2 в результате совершения названного преступления, имевшего место в период с 1 по ДД.ММ.ГГГГ. Однако однозначных доказательств того, что данные транспортные средства приобретены ФИО2 именно в результате совершения сделки с денежными средствами в размере <данные изъяты> рублей, материалы дела не содержат. Более того, автомобиль Audi A6 был куплен ФИО2 в сентябре 2017 года (т.30 л.д.218-228).

В этой связи, указание о конфискации хранящихся у ФИО2 автомобилей Audi A5 и Audi A6 подлежит исключению из резолютивной части приговора.

Вместе с тем, согласно ч. 1 ст. 104.2 УК РФ, если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в статье 104.1 настоящего Кодекса, на момент принятия судом решения о конфискации данного предмета невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета.

Таким образом, конфискации у ФИО2 подлежат денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей, которая соответствует размеру совершенной осужденной сделки с денежными средствами, приобретенными ею в результате совершения преступления, с обращением взыскания на хранящиеся у ФИО2 Audi A5 и Audi A6.

В связи с изложенным, судебная коллегия считает необходимым дополнить резолютивную часть приговора указанием о конфискации у ФИО2 денежной суммы в размере <данные изъяты> рублей.

В оспариваемом приговоре содержится указание о взыскании с ФИО3 в доход федерального бюджета процессуальных издержек в размере <данные изъяты> рублей, выразившихся в оплате труда адвоката ФИО56, осуществлявшей защиту осужденной.

Согласно протоколу судебного заседания, защитник подсудимой ФИО3 был обеспечен судом на основании положений ст. 51 УПК РФ. Однако в заседании, состоявшемся ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 отказалась от защитника - адвоката ФИО56, изложив причины своего отказа, которые суд посчитал неудовлетворительными и отказ не принял. В последующем защиту ФИО33 осуществляла только адвокат ФИО56

Между тем, как отметил Конституционный Суд РФ в своем постановлении от 17 июля 2019 года №28-П, часть вторая статьи 52 УПК РФ, находясь в нормативном единстве с частью первой той же статьи и статьей 51 данного Кодекса, не предполагают возможности навязывать лицу конкретного защитника, от которого оно отказалось, исключают принуждение лица к реализации его субъективного права вопреки его воле.

Согласно положениям ч. 4 ст. 132 УПК РФ, если подозреваемый или обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что расходы на оплату труда адвоката ФИО56 подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета, в связи с чем, указание о взыскании с ФИО3 в доход федерального бюджета процессуальных издержек в размере <данные изъяты> рублей подлежит исключению из резолютивной части приговора.

Кроме того, подлежит удовлетворению апелляционная жалоба адвоката ФИО23 на постановление районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым отказано в выплате вознаграждения адвокату за ознакомление ДД.ММ.ГГГГ с томами 81-83 уголовного дела.

Так, в соответствии со ст. 49-51 УПК РФ с момента вступления в уголовное дело на защитника распространяются полномочия, предусмотренные ст. 53 УПК РФ, в том числе, право знакомиться с материалами уголовного дела без каких-либо ограничений.

Отказывая адвокату в оплате указанного дня занятости, суд первой инстанции сослался на то, что томах 81-83 дела содержатся материалы других судов, которые Советским районным судом не исследовались, о чем адвокат был поставлен в известность.

Поскольку данные доводы не основаны на нормах закона, судебная коллегия считает, что оспариваемое постановление подлежит изменению.

Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора (стр.25 приговора, абзац 2 сверху) неверно указано, что примечание к статье 174 УК РФ действует в редакции Федерального закона от 7 апреля 2010 года №60-ФЗ, так как это примечание действует в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года №134-ФЗ.

В связи с тем, что данное обстоятельство является явной технической ошибкой, она подлежит устранению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2, ФИО3, ФИО1 – изменить:

- уточнить в описательно-мотивировочной части приговора, что примечание к статье 174 УК РФ действует в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года №134-ФЗ, а не в редакции Федерального закона от 7 апреля 2010 года №60-ФЗ (стр.25 приговора, абзац 2 сверху);

- засчитать в срок лишения свободы ФИО3 период времени с 19 апреля по 25 июня 2025 года, в течение которого в отношении нее действовала мера пресечения в виде запрета определенных действий, из расчета два дня нахождения под запретом определенных действий за один день содержания под стражей, а затем один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

- на основании ч. 1 ст. 82 УК РФ освободить ФИО3 от отбывания назначенного ей наказания в виде лишения свободы до достижения ее сыном ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, четырнадцатилетнего возраста. Разъяснить ФИО3, что в случае, если осужденный отказался от ребенка или продолжает уклоняться от обязанностей по воспитанию ребенка после предупреждения, объявленного органом, осуществляющим контроль за поведением осужденного, в отношении которого отбывание наказания отсрочено, суд может по представлению этого органа отменить отсрочку отбывания наказания и направить осужденного для отбывания наказания в место, назначенное в соответствии с приговором суда;

- ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения из-под стражи освободить;

- исключить из резолютивной части приговора указание на взыскании с ФИО3 в доход федерального бюджета процессуальных издержек в размере 228067 рублей;

- исключить из резолютивной части приговора указание о конфискации хранящихся у ФИО2 автомобилей Audi A5 2017 года выпуска идентификационный номер (VIN) № государственный регистрационный знак <данные изъяты> и Audi A6 2015 года выпуска идентификационный номер (VIN) № государственный регистрационный знак <данные изъяты>;

- дополнить резолютивную часть приговора указанием о конфискации у ФИО2 на основании п. "б" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ в собственность государства денежных средств в сумме <данные изъяты> рублей, которая соответствует размеру совершенной осужденной сделки с денежными средствами, приобретенными ею в результате совершения преступления, с обращением взыскания на хранящиеся у ФИО2 автомобили Audi A5 2017 года выпуска идентификационный номер (VIN) № государственный регистрационный знак <данные изъяты> и Audi A6 2015 года выпуска идентификационный номер (VIN) № государственный регистрационный знак <данные изъяты>;

- постановление Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ изменить, указав в его резолютивной части, что адвокату филиала <адрес> коллегии адвокатов «Адвокатская консультация <адрес> № <адрес>» ФИО5, осуществлявшему защиту подсудимой ФИО2 по уголовному делу № надлежит выплатить вознаграждение в размере 131305 рублей за счет федерального бюджета.

В остальном приговор и оспариваемые постановления оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, предусмотренном ст. 401.3, 401.7, 401.8 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

По истечении указанного срока апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном ст. 401.3, 401.10 - 401.12 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи областного суда