Решение № 2-35/2019 2-35/2019~М-21/2019 М-21/2019 от 25 февраля 2019 г. по делу № 2-35/2019

Дело №2-35/2019
Р Е Ш Е Н И Е ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 февраля 2019 года

Башмаковский районный суд Пензенской области

в составе председательствующего судьи В.В.Агапова,

с участием помощника прокурора Башмаковского района Е.В.Рыжакова,

при секретаре Борониной Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании районного суда в р.п.Башмаково Пензенской области гражданское дело

по иску ФИО1 к МБОУ

СОШ с.Соседка Башмаковского района Пензенской области о

восстановлении на работе, взыскании оплаты труда за время

вынужденного прогула, компенсации морального вреда, -

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась 06 февраля 2019 года в Башмаковский районный суд с иском к МБОУ СОШ с.Соседка Башмаковского района Пензенской области, и просила: 1. восстановить ее на работе в МБОУ СОШ с.Соседка Башмаковского района Пензенской области в должности учителя русского языка и литературы, 2. взыскать с МБОУ СОШ с.Соседка Башмаковского района Пензенской области в ее пользу средний заработок за время вынужденного прогула по день восстановления на работе, 3.взыскать с МБОУ СОШ с.Соседка Башмаковского района Пензенской области в ее пользу в счет компенсации морального вреда 20 000 рублей.

В устных объяснениях суду истец уточнила предмет иска, указав, что средний заработок за время вынужденного прогула она просит взыскать с 12 января 2019 года, моральный вред, который она просит взыскать, причинен ей незаконным увольнением.

В качестве оснований иска в заявлении указала следующее: На основании приказа о приеме на работу от 15 августа 1988 года и трудового договора от 28 декабря 2003 года она работала учителем русского языка и литературы у ответчика. Приказом директора организации ответчика № от 11 января 2019 года, она уволена за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей - прогул, то есть по п.п. «а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ. Как указано в приказе, основанием увольнения явилась служебная записка, с которой истец ознакомлена не была. Считает увольнение незаконным по следующим основаниям:

-приказ неконкретный, работодатель даже не указал день прогула, ей непонятно - за что же ее уволили, в письме от 28 декабря, которое она получила 5 января, работодатель просит дать объяснение о причинах прогула с 25 декабря по настоящее время, но конкретное число не указано,

-нарушены требования ст.193 ТК РФ об истребовании письменного объяснения, объяснение за якобы отсутствие на работе 9,10,11 января у нее не отбиралось, объяснение истцом представлено директору школы 7 января 2019 года, она была лишена права дать письменное объяснение в течение двух рабочих дней,

-7, 9,10,11 января 2019 года она не была допущена к работе,

-работодатель не представил доказательств отсутствия на работе без уважительной причины, она отсутствовала на работе по уважительной причине, так как 25 декабря утром истцу позвонила престарелая мать, которая проживает в <адрес>, мать сообщила, что плохо себя чувствует и она была вынуждена поехать к ней, о чем уведомила работодателя, позвонила завучу Свидетель №4 и она разрешила отсутствовать на работе,

-в день увольнения истцу не выдали полный расчет и трудовую книжку, с приказом об увольнении ее не ознакомили, директор ФИО2 бросила приказ у порога ее дома,

-работодатель при увольнении не учел ее непрерывный стаж с 1988 года, отсутствие у нее взысканий, положительные характеристики, в том числе от учеников и их родителей, наличие у нее грамот, благодарственных писем, спортивного разряда,

-увольнение связано с неприязнью к ней со стороны директора школы и желанием уволить ее, она уже 18 октября 2018 года издавала незаконный приказ об увольнении,

-в школе имеется первичная профсоюзная организация, членом которой истец является, однако факт увольнения истца не доведен до указанной организации в письменной форме,

-в табеле учета рабочего времени № за декабрь 2018 года у нее значится 26 явок на работу, при этом, в нем имеется неоговоренное исправление цифры «15», а в аналогичном табеле № за период с 25 по 31 декабря у нее проставлена неявка на работу, по этим табелям у нее нет прогулов, так как прогул должен обозначаться как «п», а в них проставлены другие буквы.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала исковые требования и основания иска, указанные в исковом заявлении, дополнительно пояснила: В исковом заявлении она допустила описку, отсутствовать на работе ей разрешила не Свидетель №4, а директор школы ФИО2. Она предполагает, что уволена с работы за отсутствие на работе только 25 декабря. В служебной записке указано, что она отсутствовала с 25 декабря по 11 января, однако с 29 декабря по 8 января были каникулы у школьников и выходные дни, и она поэтому, не должны была находиться на работе в эти дни. 11 января ее не было вечером дома, поэтому акты являются недостоверными, они составлены с участием мужа директора и главы администрации, что недопустимо. Приказ об увольнении она нашла на полу своего дома 12 января. Утром 25 декабря она позвонила директору школы ФИО2, и попросила отгулы, она ее устно отпустила до 28 декабря включительно. Она 25 декабря утром отнесла заявление на отгулы и оставила их на столе в котельной школы, и сразу ушла к матери, где постоянно находилась до 4 января, вернулась домой в <адрес> лишь в ночь на 5 января. На работе она отсутствовала, так как ее отпустила директор и так как она не имела возможности вернуться домой из-за погодных условий - из-за большого слоя снега, достигавшего 1,5 метра. 7 января директор школы ей сказала, что она ее уволила, и на работу приходить не требуется.

Представитель истца - адвокат Карпинова А.М., действующая по ордеру адвоката, в настоящем заседании просила удовлетворить исковые требования по указанным истцом основаниям.

Представитель ответчика - его руководитель ФИО2, исковые требования не признала, суду пояснила: 25 декабря 2018 года в 8 часу утра ей на телефон позвонила истец ФИО1, и стала объяснять, что ей необходимо уехать к матери, и в этот день она явиться на работу не может. Она предложила ФИО1 прибыть в школу и подать ей лично заявление на представление отгулов, сказав, что сама будет скоро на работе, и предложила истцу доехать к матери до <адрес> на школьном автобусе, который туда последует за учениками. В разговоре она пообещала по заявлению предоставить ФИО1 отгул на один день - на 25 декабря. Однако от ФИО1 такого заявления не поступило, в школу она не прибыла, никто из работников школы и иных лиц ей заявление ФИО1 о представлении отгула, до настоящего времени не передавал. С 25 декабря 2018 года по 11 января 2019 года истец на работу не выходила, и она уволила ее с работы за прогул приказом от 11 января 2019 года. При этом, основанием увольнения явилась служебная записка и.о.зам.директора школы Свидетель №7 от 11 января 2019 года, прогулами, при издании приказа об увольнении, она считала следующие дни: 26,27,28,29,31 декабря 2018 года, 9,10,11 января 2019 года. Прогулом 25 декабря не считала, так как, хотя заявления от истца и не поступило, но устно она обещала истцу предоставить в этот день отгул по письменному заявлению. 7 января ФИО1 должна была быть в школе на дежурстве согласно ее приказа от 26 декабря, однако истца с приказом об установлении дежурств не знакомили, и поэтому, несмотря на отсутствие истца на работе 7 января, этот день прогулом, она также не считает. У истца 6-ти дневная рабочая неделя, выходной день -воскресенье. По 28 декабря в школе были уроки у школьников, с 29 декабря у детей начались каникулы, вновь учиться они начали с 9 января. 29 и 31 декабря для учителей был рабочий день, и истец должна была быть на работе в эти дни. Часть уроков, которые должна была провести ФИО1 в дни отсутствия на работе, были проведены другими учителями, или вынужденно были заменены на уроки по другим предметам, что отрицательно повлияло на образовательный процесс. Созданная ею комиссия, ежедневно составляла акты об отсутствии истца на работе. 28 декабря 2018 года она заказной почтой выслала истцу предложение дать письменное объяснения по факту отсутствия на работе, которое истец получила 5 января, но такое объяснение истец в школу не предоставила до настоящего времени. Указанного истцом факта якобы передачи ей 7 января письменного объяснения, не имело места, от работы она истца не отстраняла и истцу об отстранении от работы, об увольнении с работы до 11 января, не сообщала. 11 января 2019 года около 20 часов вечера она вместе с другими лицами, прибыла к жилищу истца, застала истца в жилище, и вновь предложила истцу дать письменные объяснения о причинах отсутствия на работе, истец от дачи письменных объяснений отказалась, устно сообщила, что у нее якобы есть больничный лист, но из какой больницы - сообщить отказалась, поэтому был составлен акт об отказе предоставить письменные объяснения. После этого, она подписала приказ об увольнении, огласила его ФИО1, но та от подписи об ознакомлении, от получения копии приказа - отказалась, о чем был составлен соответствующий акт. Она тут же заполнила трудовую книжку и предложила истцу получить ее, от чего та отказалась, о чем был также составлен соответствующий акт. При увольнении истца, долга перед ней по зарплате не было. Истцу было выслано почтой предложение получить трудовую книжку, которую она впоследствии получила при личной явке в школу. В прошлые годы истец неоднократно отсутствовала на работе по причине злоупотребления спиртным, ей приходилось выручать ФИО1, проводить за нее уроки, и полагает, что в декабре-январе отсутствие на работе также связано с употреблением спиртного. Несколько лет назад, в подтверждение очередного обещания не злоупотреблять алкоголем, не допускать не выходов на работу, истец принесла ей справку от врача-нарколога о кодировании от алкоголизма на два года, копию которой она предоставила в настоящее дело, и действительно, в течении двух лет, ей не было известно об употреблении истцом алкоголя.

Рассмотрев исковое заявление, заслушав объяснения истца, представителей сторон, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства, имеющие в деле, заслушав заключение прокурора, полагавшего в иске отказать, суд приходит к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению, по следующим основаниям.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать.

По данному делу суд, распределив бремя доказывания, разъяснял ответчику обязанность доказывания законности увольнения истца, то есть наличия оснований к увольнению и соблюдения процедуры увольнения. Истцу суд разъяснял, что на нем лежит обязанность доказывания наличия злоупотребления правом со стороны ответчика, дискриминации истца при решении вопроса об увольнении, наличия у истца уважительных причин отсутствия на работе.

Истцом, по выводу суда, по данному делу не доказано достоверными доказательствами злоупотребления правом, дискриминации со стороны ответчика, наличия у нее уважительных причин отсутствия на работе в период с 25 по 28 декабря 2018 года, с 9 по 11 января 2019 года, а ответчиком доказано соблюдение законности при увольнении истца.

Истец ФИО1 с 1988 года на основании приказа о приеме на работу от 15 августа 1988 года(т.1 л.д.14) и трудового договора от 28 декабря 2003 года(т.1 л.д.10-12) работала по трудовому договору у ответчика в с.Соседка Башмаковского района в должности учителя русского языка и литературы. Приказом ответчика № от 11 января 2019 года было решено прекратить действие трудового договора с истцом, и уволить ее 11 января 2019 года за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей - за прогул, по п.п. «а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ.

При рассмотрении настоящего дела, на основании сведений в вышеуказанном приказе об увольнении, сведений в служебной записке от и.о.заместителя директора школы, указанной в приказе об увольнении(т.1 л.д.29), на основании объяснений от представителя ответчика, судом установлено, что истец уволена ответчиком за прогул, выразившийся в невыходе на работу без уважительных причин - 26,27,28,29,31 декабря 2018 года, 9,10,11 января 2019 года.

Факт отсутствия истца на работе в указанные дни, подтвержден объяснениями суду самого истца, объяснениями представителя ответчика, сведениями в вышеуказанной служебной записке, сведениями в актах об отсутствии работника на рабочем месте, составленных комиссией из числа работников школы(т.1 л.д.77-85).

Тот факт, что режим работы в течении рабочей недели у истца был установлен как шестидневная рабочая неделя с одним выходным днем- воскресенье, установлен объяснениями сторон и никем не оспаривался.

В п.5.1 трудового договора раздела «Режим работы и время отдыха», заключенного ответчиком и истцом, установлено, что рабочее время истца определяется школьным расписанием и утвержденными планами работы.

Как установлено по делу, иных соглашений между сторонами договора о режиме работы истца в рабочие дни, не заключалось, правовые акты, регулирующие этот вопрос в организации ответчика, отсутствуют. Также стороны суду пояснили, что планы работы для истца были, но где они находятся сейчас, им не известно, и поэтому их представить в дело они не могут.

Как следует из содержания коллективного договора(т.1 л.д.86-113), объяснений представителя ответчика и допрошенных в качестве свидетелей ФИО3, ранее занимавшей должность председателя профкома и ФИО4, ныне занимающей эту должность, срок действия заключенного в январе 2014 года коллективного договора, подписанного от работников председателем профкома, приложением к которому в частности являлись Правила внутреннего трудового распорядка для работников школы, истек в январе 2017 года, срок действия этого коллективного договора не продлялся, новый коллективный договор не заключался.

Таким образом, у организации ответчика с января 2017 года и до настоящего времени не имеется коллективного договора, не имеется Правил внутреннего трудового распорядка.

Особенности режима работы истца в частности регулируются Приказами Минобрнауки России от 22.12.2014 N 1601 и от 11.05.2016 N 536, которыми установлено, что выполнение педагогической работы учителями, характеризуется наличием установленных норм времени только для выполнения педагогической работы, связанной с учебной (преподавательской) работой, которая выражается в фактическом объеме их учебной нагрузки, определяемом в соответствии с Приказом N 1601. К другой части педагогической работы работников, ведущих преподавательскую работу, требующей затрат рабочего времени, которое не конкретизировано по количеству часов, относится выполнение видов работы, предусмотренной квалификационными характеристиками по занимаемой должности. Конкретные должностные обязанности педагогических работников, ведущих преподавательскую работу, определяются трудовыми договорами и должностными инструкциями.

Как следует из объяснений сторон, выписки из приказа №39 от 31 августа 2018 года(т.1 л.д.241-246), из расписания уроков(т.1 л.д.248), расписания уроков для ФИО5(т.1 л.д.249), графика элективных курсов(т.1 л.д.250), непосредственно преподавательская работа(норма учебной нагрузки) согласно тарификации для истца составляла с 1 сентября 2018 года 26 часов в неделю и заключалась в проведении в 5,8,10 классах уроков в указанные в расписании дни, в проведении уроков с ФИО5 на дому в указанные в расписании дни, в проведении элективных курсов, в указанные в графике дни.

Указанные уроки для истца были установлены во все дни с понедельника по субботу включительно, поэтому, истец была обязана выходить на работу в каждый из дней с понедельника по субботу.

Другая часть педагогической работы у истца имелась и заключалась в выполнении иных обязанностей, в том числе в проведении классных часов с закрепленными за ней двумя классам(по одному уроку с каждым из классов в неделю), установленных для нее в должностных инструкциях учителя русского языка и литературы, классного руководителя(т.1 л.д.232-240), ознакомление с которыми истец не отрицала.

Вместе с тем, какими либо соглашениями, расписаниями, правовыми актами ответчика, иная работа истца(помимо ведения уроков согласно тарификации), кроме как проведение классных часов, в части времени осуществления этой работы, не урегулирована.

Несмотря на это, как установлено по делу, истец была обязана в каждый из шести рабочих дней находиться на работе в связи с обязанностью проведения уроков согласно тарификации и расписаний уроков, поэтому неявка в такие дни в школу и не проведение истцом уроков, является отсутствием на работе.

Как в частности следует из докладной и справки(т.2 л.д.7-9), оснований сомневаться в достоверности сведений в которых у суда не имеется, истец была обязана проводить уроки с 25 по 28 декабря включительно, и с 9 по 11 января включительно, то есть согласно трудовых обязанностей была обязана находиться на работе в эти дни.

Из объяснений суду сторон, показаний свидетелей Свидетель №7 и Свидетель №4, следует, что каникулы у учеников школы начались с 29 декабря 2018 года и их последним днем было 8 января 2019 года.

В п.п.2,4, 4.1, 4.2 Приказа Министерства образования и науки РФ от 11.05.2016 N 536 установлено следующее: В дни недели (периоды времени, в течение которых функционирует организация), свободные для работников, ведущих преподавательскую работу, от проведения занятий по расписанию и выполнения непосредственно в организации иных должностных обязанностей, предусмотренных квалификационными характеристиками по занимаемой должности, а также от выполнения дополнительных видов работ за дополнительную оплату, обязательное присутствие в организации не требуется. Периоды каникулярного времени, установленные для обучающихся организации и не совпадающие для педагогических работников и иных работников с установленными им соответственно ежегодными основными удлиненными и ежегодными дополнительными оплачиваемыми отпусками, ежегодными основными и ежегодными дополнительными оплачиваемыми отпусками (далее соответственно каникулярное время и отпуск), являются для них рабочим временем с оплатой труда в соответствии с законодательством Российской Федерации. В каникулярное время, не совпадающее с отпуском педагогических работников, уточняется режим их рабочего времени. Педагогические работники в каникулярное время выполняют педагогическую (в том числе методическую и организационную) работу, связанную с реализацией образовательной программы, в пределах нормируемой части их педагогической работы (установленного объема учебной (тренировочной) нагрузки (педагогической работы), определенной им до начала каникулярного времени, а также времени, необходимого для выполнения работ, предусмотренных пунктом 2.3 настоящих Особенностей (при условии, что выполнение таких работ планируется в каникулярное время).

Дни 29 и 31 декабря, несмотря на то, что они являются каникулярным периодом, соответственно для истца, и других преподавателей школы с 6-ти дневной рабочей неделей являются рабочим временем. Однако какими-то актами ответчика для истца режим работы в эти дни не был установлен, доказательств того, что в эти дни истец была обязана находится на работе и выполнять иную работу, нежели ведение уроков, в дело не предоставлено, поэтому в силу приведенных правовых норм, у суда нет оснований для вывода о том, что истец в эти дни 29 и 31 декабря была обязана находиться на работе, и эти дни, поэтому по выводу суда, нельзя отнести к прогулам.

Таким образом, по выводу суда, истец должна была находиться на работе в дни - 26,27,28 декабря 2018 года, 9,10,11 января 2019 года, которые ответчик в частности посчитал при издании приказа об увольнении прогулами, являющимися основанием для увольнения.

В ст.81 ТК РФ прогулом определяется отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В п.39 Постановления Пленума верховного Суд РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что прогулом также является: оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на неопределенный срок, без предупреждения работодателя о расторжении договора, самовольное использование дней отгулов, а также самовольный уход в отпуск.

Истец отсутствовала на работе 26,27,28 декабря 2018 года, 9,10,11 января 2019 года, и не предоставил работодателю доказательств наличия у нее уважительных причин отсутствия в эти дни на работе, таких доказательств истец не предоставил суду и при рассмотрении настоящего гражданского дела, поэтому эти дни, по выводу суда, являются прогулами со стороны истца по делу.

Утверждения истца о том, что директор школы ФИО2, якобы устно разрешила ей отсутствовать на работе с 25 по 28 декабря 2018 года, ничем истцом не доказаны, представитель ФИО2 в суде существование таких обстоятельств отрицала.

Также истцом ничем не доказана передача ответчику путем оставления утром 25 декабря на столе в котельной школы, заявления о представлении отгула, представитель ФИО2 факт получения такого заявления отрицала, из предоставленных ответчиком в дело объяснений операторов котельной школы, дежуривших 25 декабря(т.2 л.д.5-6), следует, что они в котельной заявлений ФИО1 не обнаруживали.

Представитель ответчика в суде не отрицала наличие у Матросовй отгулов, однако по выводу суда, самовольное использование отгулов, не влияет на квалификацию действий истца, и является прогулами, что в частности подтверждается и вышеуказанными разъяснениями Верховного Суда РФ.

Утверждения истца суду о том, что причиной неявок на работу в декабре якобы является физическая невозможность прибыть на работу в связи с большим слоем снега на улице и около <адрес>, также истцом ничем не доказаны, эти доводы, по выводу суда, являются надуманными. Чрезвычайная ситуация в Башмаковском районе по причине погодных условий в декабре 2018 года не объявлялась, что является общеизвестным фактом. Истец имела возможность позвонить в соответствующие службы и организации и сообщить о необходимости очистки дороги к <адрес>, однако она этого не делала. Данный довод истца опровергается и показаниями допрошенного судом свидетеля Свидетель №6, который показал, что работает водителем школьного автобуса в организации ответчика, ежедневно он из <адрес> на автобусе доставляет в <адрес> на уроки несколько школьников, и в декабре не было таких снежных заносов, которые бы воспрепятствовали доставке школьников из числа жителей <адрес> на уроки. Данный довод истца опровергается и показаниями ее матери ФИО6, допрошенной судом свидетелем, которая пояснила, что истец прибыла к ней 25 декабря и до первых чисел января, истец ежедневно уходила от нее домой в <адрес>, и в тот же день обратно возвращалась к ней.

В связи с совершением прогулов в вышеуказанные дни, ответчик имел право расторгнуть трудовой договор по основанию, указанному в оспариваемом истцом приказе, а именно за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей, выразившееся в прогуле.

В силу положений ст.192 ТК РФ, увольнение по основанию совершения прогула, является дисциплинарным взысканием.

Согласно ст.193 ТК РФ, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Из смысла приведенных норм следует, что работнику должно быть предоставлено не менее 2-х дней для представления письменных объяснений, и после этого может быть применено взыскание, при наличии к тому оснований.

Приведенные требования закона, безусловно соблюдены ответчиком в отношении дней прогулов, имевших место 26,27 и 28 декабря 2018 года, так как ответчик датируя письмо 28 декабря, предложил истцу 9 января предоставить письменные объяснения о причинах невыхода на работу с 25 по 28 декабря 2018 года, которое(письмо) истец получил 5 января 2018 года, что он не оспаривал в суде, и это подтверждается сведениями, полученными в сервисе отслеживания почтовых отправлений по ШПИ, сведениями в предоставленном суду кассовом почтовом чеке и в копии письма истцу от ответчика(т.1 л.д.28).

Истец объяснений не предоставила, и это не препятствовало применению взыскания.

Вопреки доводам истца в исковом заявлении, в указанном письме ответчика, ясно и понятно изложено, что объяснения предлагается предоставить за период не выхода на работу с 25 декабря по время изготовления школой письменного предложения, датированного 28 декабря, то есть понятно указано, что объяснение предлагается дать за период с 25 декабря по 28 декабря включительно.

Не получив 9 января письменные объяснения за период с 25 по 28 декабря, ответчик повторно предпринял меры к получению письменных объяснений, а именно руководитель школы с другими лицами прибыла к жилищу истца и уже устно вновь предложила ФИО1 предоставить объяснения, от чего истец отказалась.

После этого, ответчик во исполнение требований ст.193 ТК РФ составил 11 января 2019 года, перед изданием приказа об увольнении, акт о не предоставлении объяснений, копия которого имеется в деле(т.1 л.д.117).

Доводы истца о том, что 11 января 2019 года она директора школы не видела и с ней не общалась, опровергаются сведениями в указанном акте, объяснениями представителя ответчика, сведениями на аудиозаписи, предоставленной суду ответчиком на носителе в виде диска, показаниями допрошенных судом свидетелей Свидетель №8, Свидетель №7, Свидетель №10, подтвердивших совершение работодателем действий, отраженных в указанном акте.

Состав лиц, которые могут участвовать в подтверждении своими подписями в акте отказ от представления объяснений, не урегулирован законом, поэтому доводы истца о том, что такой акт не может быть принят как допустимое доказательство в связи с тем, что Свидетель №8(глава администрации сельского сельсовета), а также учитель ФИО16, являющийся также и супругом директора школы, судом не могут быть приняты.

В отношении указанных дней 26,27 и 28 декабря 2018 года, являющихся прогулами, ответчиком соблюдена процедура увольнения в части обеспечения работнику возможности предоставить письменные объяснения о причинах отсутствия на работе, поэтому ответчик имел право на увольнение истца по указанному в оспариваемом приказе основанию. Несоблюдение процедуры в части иных дней прогулов, имевших место также и в январе 2019 года, не является основанием для признания увольнения незаконным.

Иных нарушений процедуры увольнения истца с работы, суд не усматривает.

Какими-либо нормами права не установлено требований об указании в приказах о прекращении трудовых договоров в связи с увольнением, конкретных дат прогулов, поэтому их не указание, вопреки доводам истца, не может быть отнесено к нарушениям, являющимся основанием для признания увольнения незаконным. Действительное содержание решения работодателя об увольнении и причин его принятия, достоверно установлено судом при рассмотрении настоящего дела.

Доводы истца в ее объяснениях суду о том, что она якобы прибыла в жилище к директору школы 7 января, то есть в нерабочий праздничный день, предала ей письменные объяснения, а директор школы ей указала на уже состоявшееся увольнение и заявила об отстранении от работы, совокупностью достоверных доказательств, истцов в настоящем деле не подтверждены, так как представитель ответчика это отрицал, а достоверность показаний допрошенных судом свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №1 вызывает сомнения, так как Свидетель №3 является дочерью истца, и соответственно заинтересована в судьбе истца, а свидетель Свидетель №1 пояснила, что является хорошей знакомой истца и состоит с ней в дружеских отношениях, поэтому безвозмездно в период отсутствия истца в своем жилище, присматривает за ее жилищем, кормит ее скот и птицу. При этом иных достоверных доказательств указанных событий, якобы имевших место 7 января, истец суду не представила.

Само по себе не ознакомление истца с приказом об увольнении, не выдача расчета и трудовой книжки в день увольнения, о чем сообщала истец суду, не влияет на оценку увольнения как законного или незаконного, так как эти действия работодатель обязан совершить уже после проведения увольнения.

Кроме того, представитель ответчика утверждала, что школа по данным бухгалтерского учета не имела долга по зарплате перед истцом на дату увольнения. Таким образом, между истцом, утверждающим о наличии такого долга, и ответчиком, имеется спор о наличии или отсутствии задолженности по заработной плате, разрешение которого не входит в предмет доказывания по настоящему делу, и не влияет на разрешение спора о законности увольнения, и этот спор о заработной плате может быть разрешен сторонами вне настоящего дела.

В ст.140 ТК РФ установлено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Учитывая, что в день увольнения истец не работала, ответчик не был обязан производить 11 января выплаты долга по зарплате, если бы в действительности, он и имел бы место.

Вопреки доводам истца, ответчик в лице директора огласил непосредственно истцу 11 января 2019 года приказ об увольнении, предложил получить трудовую книжки, однако истец трудовую книжку не принял, от подписи в приказе об ознакомлении - отказался. Эти обстоятельства подтверждаются объяснениями представителя ответчика, и относимыми судом к достоверным другими доказательствам - сведениями в актах об отказе в росписи в приказе, в получении трудовой книжки(т.2 л.д.115-116), показаниями суду свидетелей Свидетель №8, Свидетель №7, ФИО16.

Согласно ст.84.1 ТК РФ, в случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте.

В связи с отказом получить трудовую книжку в день увольнения, отсутствием истца на работе в день увольнения, ответчик правильно выслал истцу вышеуказанное уведомление, что и не оспаривалось истцом.

Каких-либо конкретных доказательств, на основании которых суд мог бы сделать выводы об увольнении из-за личных мотивов, суду не представлено, факт издания ранее приказа об увольнении истца и его отмены, не является сам по себе доказательством совершения оспариваемого увольнения по личным мотивам.

Доказательства того, что ответчик не учитывал прежнее поведение истца, его стаж работы и ее поощрения, характеристики со стороны различных лиц, в деле не имеется.

По выводу суда, работодатель правильно выбрал вид взыскания за прогул, учитывая при этом тяжесть проступка, а именно количество дней отсутствия на работе без уважительных причин, а также влияние совершенного проступка на образовательный процесс, который повлек срыв уроков у школьников в нескольких классах в течении нескольких дней подряд, повлек невозможность проведения ряда уроков значительному количеству школьников в соответствии с принятой в школе образовательной программой.

В соответствии с действующим законодательством, при увольнении стца за прогул не требовалось получение мнения или согласия профсоюзной организации, это требуется при увольнении по ряду иных оснований. Соглашений, локальных актов у ответчика, устанавливающих иной порядок, как выяснено судом при рассмотрении настоящего дела, не имелось.

Доведение до профсоюзного органа факта увольнения истца, являющегося обычным членом профсоюзной организации, вопреки доводам истца в исковом заявлении, не требуется, и не совершение ответчиком таких действий не влияет на оценку увольнения как законного или незаконного.

Сторонами в дело представлены два табеля учета рабочего времени в декабре 2018 года по школе с разными номерами, в которых за период с 25 по 31 декабря в отношении ФИО1 указаны различные сведения. Наличие в первом табеле исправления даты его составления, о чем указала истец, не является явным, и суд не может согласиться с этим доводом.

Как пояснила суду представитель ответчика, составление двух табелей вызвано тем, что для начисления заработной платы, школа табеля представляет в целях своевременного начисления и выплаты заработной платы в централизованную бухгалтерию до наступления окончания месяца, в первом табеле авансом у ФИО1 было указано нахождение на работе, а впоследствии в связи с прогулами был составлен другой табель, в котором указано отсутствие истца на работе, и он также был выслан в бухгалтерию как уточненный табель, во тором табеле буква «Н» обозначает не выход на работу.

Указанные пояснения стороны ответчика суд считает логичными и соответствующими действительности, и не свидетельствующими о незаконности увольнения. Табели учета рабочего времени могут быть при определенных обстоятельствах быть доказательством прогула или его отсутствия, они могут быть лишь одним из доказательств. Однако в данном случае отсутствие на работе истца в декабре с 25 числа подтверждено иными доказательствами, и не оспаривалось в суде самим истцом. По этим причинам, наличие двух табелей, использование при составлении второго табеля обозначений не в соответствии с приказом Минфина РФ №52н от 30 марта 2015 года (вместо «НН» в табеле указано «Н), не свидетельствует о том, что в дни с 25 по 31 декабря 2018 года истец находилась на работе.

При таких обстоятельствах, установленных судом по делу, и на основании вышеприведенного законодательства, суд не находит оснований для удовлетворения иска о восстановлении на работе.

В связи с тем, что исковые требования о взыскании оплаты труда за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда являются производными от иска о восстановлении на работе, в котором истцу судом отказано, эти исковые требования также не подлежат удовлетворению.

Стороны не просили суд о распределении между ними судебных расходов, поэтому судом этот вопрос при вынесении настоящего решения не разрешался.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194 - 199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

В удовлетворении иска ФИО1 к МБОУ СОШ с.Соседка Башмаковского района Пензенской области о восстановлении на работе в должности учителя русского языка и литературы, о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула по день восстановления на работе, о взыскании компенсации морального вреда -отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба или принесено представление прокурора в Пензенский областной суд через районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 04 марта 2019 года.

Председательствующий судья: В.В.Агапов