Апелляционное постановление № 22-4559/2025 от 28 сентября 2025 г.

Судья Зарянова Н.А. Дело № 22-4559/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ростов-на-Дону 29 сентября 2025 года

Судья Ростовского областного суда Танеева Т.В.,

при секретаре судебного заседания Акиеве Э.М-Г.,

с участием прокурора управления прокуратуры Ростовской области Старикова В.Э.,

защитника – адвоката Щавлинского В.Ю.,

потерпевшего Потерпевший №1,

представителя потерпевшего–ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1 по апелляционному представлению государственного обвинителя Щербакова В.В. и апелляционной жалобе представителя потерпевшего Потерпевший №1-адвоката ФИО2 на приговор Шахтинского городского суда Ростовской области от 9 июля 2025 года, которым

ФИО1 , ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, уроженец АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, гражданин РФ, не судимый,

признан невиновным по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, и на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдан за отсутствием в деянии подсудимого состава преступления.

На основании п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию в соответствии со ст.ст. 134-137 УПК РФ и ст.ст. 1070 и 1100 ГК РФ.

Гражданский иск свидетеля Свидетель №1 о возмещении имущественного ущерба и морального вреда оставлен без рассмотрения.

По приговору определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Танеевой Т.В., выслушав мнение прокурора Старикова В.Э., поддержавшего доводы апелляционного представления, полагавшего приговор подлежащим отмене, потерпевшего Потерпевший №1 и его представителя ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы, полагавших приговор подлежащим отмене, мнение защитника адвоката Щавлинского В.Ю., возражавшего против удовлетворения апелляционного представления и апелляционной жалобы, полагавшего приговор подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Органами предварительного расследования ФИО1 обвинялся в том, что 5 мая 2020 года, управляя автомобилем, совершил нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человеку, то есть в совершении преступления, предусмотренного. 1 ст. 264 УК РФ.

Приговором суда ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Щербаков В.В. считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также существенным нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов, что повлекло необоснованное оправдание ФИО1 по предъявленному обвинению. В обоснование доводов апелляционного представления государственный обвинитель приводит положения ст. 297 УПК РФ, указывает, что заключение автотехнической экспертизы от 25 марта 2025 года, положенная в основу приговора, является недопустимым доказательством. Согласно постановлению Шахтинского городского суда Ростовской области от 7 марта 2025 года, основанием для назначения дополнительной судебной автотехнической экспертизы являлось то, что при проведении на следствии судебной автотехнической экспертизы № 3343, 3344/07-1 от 1 сентября 2022 года экспертом не была исследована видеозапись с камер видеонаблюдения, которая была приобщена и исследована в ходе судебного следствия 14 января 2025 года по ходатайству стороны защиты. Однако, согласно показаниям эксперта ФИО29 в суде 21 мая 2025 года, при проведении дополнительной судебной автотехнической экспертизы он не исследовал представленное видео, поскольку анализ видео не входит в его компетенцию. Кроме того, он не смог пояснить, могло ли повлиять исследование данных видеозаписей на выводы проведенной им экспертизы. При таких обстоятельствах возникают сомнения в обоснованности заключения эксперта от 25 марта 2025 года. Также в качестве оснований для назначения дополнительной автотехнической экспертизы судом указано, что показания свидетеля Свидетель №4 не были учтены экспертом, поскольку проведение допроса проводилось после проведенной автотехнической экспертизы. Однако данное утверждение не состоятельно, поскольку в дополнительных показаниях свидетель пояснил только лишь о включенном указателе левого поворота на автомобиле под управлением ФИО1 Вместе с тем сведения о включенном указателе левого поворота на автомобиле «Лада Гранта» в судебной автотехнической экспертизе№ 3343, 3344/07-1 от 1 сентября 2022 были учтены, поскольку при назначении автотехнической экспертизы, следователем в постановлении были указаны две дорожные ситуации, при одной из которых у автомобиля «Лада Гранта» левый указатель поворота был включен. Таким образом, по мнению государственного обвинителя, дополнительная судебная автотехническая экспертиза судом назначена по формальным основаниям. Также государственный обвинитель указывает, что автотехническая экспертиза № 5/382 от 25 марта 2025 года, фактически проведенная на основании тех же исходных данных, что и экспертиза на предварительном следствии, содержит противоположные ранее проведенным экспертизам выводы,, а именно то, что в действиях ФИО1 отсутствуют любые нарушения ПДД, которые могли находиться в причинной связи с фактом ДТП, в то время как действия потерпевшего ФИО6 не соответствуют п. 11.1 и 11.2 ПДД РФ и находятся в причинной связи с фактом ДТП. Существенные противоречия в выводах экспертов невозможно преодолеть в судебном разбирательстве путем допроса экспертов. Кроме того, так и не исследованным осталось видео, которое являлось основанием для назначения дополнительной автотехнической экспертизы. При этом государственным обвинителем неоднократно заявлялось ходатайство о назначении повторной автотехнической экспертизы, однако судом в удовлетворении данного ходатайства необоснованно отказано. Отклоняя ходатайство государственного обвинителя о недопустимости дополнительной автотехнической судебной экспертизы № 5/382 от 25 марта 2025, суд не привел ни одного мотива, а только сослался на несогласие с его доводами. Приводя положения п. 2 ч. 2 ст. 70 УПК РФ и ссылаясь на положения Федерального закона от 31.01.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», государственный обвинитель полагает, что указанные требования не были учтены судом, так как ФИО1 на момент дорожно-транспортного происшествия являлся оперуполномоченным отдела уголовного розыска отдела полиции № 3 УМВД России по г. Шахты, который входит в единую структуру ГУ МВД России но Ростовской области, а транспортное средство, на котором передвигался ФИО1, на праве собственности принадлежит ФКУ «Центр хозяйственного и сервисного обеспечения ГУ МВД России по Ростовской области», которое также входит в структуру ГУ МВД России по Ростовской области. Дополнительная автотехническая экспертиза была проведена старшим экспертом ЭКЦ ГУ МВД России по Ростовской области ФИО7, который является работником ГУ МВД России по Ростовской области, что является прямым нарушением требований п. 2 ч. 2 ст. 70 УПК РФ. Также автор апелляционного представления ссылается на положения п. п. 19, 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», считает, что в случае установления виновности ФИО1 в совершении ДТП, в результате которого потерпевшему был причинен тяжкий вред здоровью, обязанность компенсации морального вреда и материального ущерба возлагалась бы на ГУ МВД России по Ростовской области. В связи с изложенным, заключение эксперта № 5/382 от 25 марта 2025 в соответствии со ст. 75 УПК РФ является недопустимым доказательством. Вместе с тем, по мнению государственного обвинителя, судом не в полном объеме исполнено требование, указанное в ч. 1 ст. 15 УПК РФ. В ходе судебных прений стороной защиты обращено внимание на то, что в расчетных формулах заключений автотехнических экспертиз проведенных экспертом ФБУ ЮРЦСЭ Минюста России ФИО8, содержатся противоречивые параметры, а именно: 87,7м. и 86м., что, по мнению адвоката, является основанием к тому, чтобы не доверять произведённым расчетам, а следовательно и выводам экспертиз. В этой связи государственным обвинителем заявлено ходатайство о возобновлении судебного следствия и вызове в судебное заседание для допроса эксперта ФИО8, которое судом удовлетворено. Однако, в назначенное судом время эксперт в судебное заседание не явился, так как находился в очередном трудовом отпуске. Несмотря на то, что суд по ходатайству государственного обвинителя возобновил судебное следствие с целью допроса эксперта ФИО8 и устранения выявленных стороной защиты противоречий, в дальнейшем суд отказал в ходатайстве государственного обвинителя об отложении рассмотрения уголовного дела для обеспечения явки эксперта, и выявленные противоречия устранены не были. Тем самым суд лишил государственного обвинителя права представить доказательства, которые должны были повлиять на выводы суда. Вопреки требованиям ч. 2 ст. 282 УПК РФ, 21 мая 2025 года судом был допрошен эксперт ЭКЦ ГУ МВД России по Ростовской области ФИО9, в то время как сама экспертиза № 5/382 от 25 марта 2025, которую он проводил, оглашена только лишь 1 июля 2025 года. Кроме того, вопреки требованиям п. 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» и п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», суд без законных на то оснований отказал государственному обвинителю в ходатайстве о привлечении в качестве гражданского ответчика ГУ МВД России по Ростовской области, заявленном в связи с тем, что в момент ДТП ФИО1 занимал должность оперуполномоченного отдела уголовного розыска ОП № 3 УМВД России по г. Шахты и управлял автомобилем, который принадлежит на праве собственности ФКУ «Центр хозяйственного и сервисного обеспечения ГУ МВД России по АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН». Государственный обвинитель полагает, что судом не в полной мере были выполнены требования ст.ст. 299, 307 УПК РФ и Постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 от 29.04.1996 «О судебном приговоре», так как суд, став на сторону защиты, немотивированно проигнорировал выводы заключения эксперта ФИО8, которые являются наиболее верными и объективными, поскольку при их проведении экспертом исследованы все материалы уголовного дела, включая видеозапись с камеры наружного видеонаблюдения, они логичны и не противоречивы, даны экспертом, имеющим соответствующую для этого квалификацию, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, научно обоснованы и подтверждены им в судебном заседании. С учетом изложенного, государственный обвинитель ФИО21 просит оправдательный приговор в отношении ФИО1 отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего Потерпевший №1–адвокат ФИО2 считает оправдательный приговор суда незаконным, необоснованным и подлежащим изменению ввиду неправильного применения уголовного закона. Представитель потерпевшего полагает, что доказательства вины подсудимого, содержащиеся в материалах уголовного дела, судом оставлены без внимания, виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, не опровергнута, а положенные в основу в качестве доказательств невиновности ФИО1 показания свидетеля Свидетель №2 и заключение эксперта № 5/382 от 25 марта 2025 года являются недопустимыми доказательствами. Указывает, что свидетель Свидетель №2 является заинтересованным лицом, так как на момент совершения ДТП ФИО1 являлся сотрудником МВД, состоял и состоит в дружеских отношениях с ним, в связи с чем заинтересован в помощи ФИО1, для чего им были даны оправдывающие его показания. Кроме того, так как Свидетель №2 и в настоящее время является сотрудником МВД РФ, на него от руководства могло быть оказано влияние к даче оправдывающих ФИО1 показаний с целью недопущения нанесения вреда репутации МВД РФ и уклонения МВД РФ от дальнейших исковых требований о возмещении вреда со стороны потерпевшего. Заключение эксперта № 5/382 от 25 марта 2025 года противоречит четырем заключениям, данным ранее, не является объективным и всесторонним, при этом экспертом не обосновано опровержение выводов предыдущих заключений. При допросе эксперт ссылался на свою ограниченность в разрешении поставленных перед ним вопросов, видеозаписи экспертом не исследовались и выводы по ним не делались. Кроме того, заключение№ 5/382 от 25 марта2025 составлено экспертом экспертного учреждения МВД РФ, а ФИО1 на момент ДТП являлся действующим сотрудником МВД РФ, и ДТП было совершено им на служебном автомобиле, принадлежащем МВД РФ. Указанное ставит под сомнение объективность данного экспертного заключения из-за заинтересованности ведомства в исходе дела. Ссылаясь на положения ст. 88 и ст. 75 УПК РФ, адвокат считает, что суд нарушил принцип всестороннего и объективного исследования доказательств, оценив только одну из нескольких экспертиз. Просит суд оправдательный приговор в отношении ФИО1 изменить, признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу представителя потерпевшего и на апелляционное представление государственного обвинителя защитник оправданного – адвокат ФИО13 просит суд оставить апелляционную жалобу и апелляционное представление без удовлетворения, а приговор в отношении ФИО1 – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления прокурора, апелляционной жалобы представителя потерпевшего, возражения на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу ст. 297 УПК РФ, приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым, то есть он должен соответствовать требованиям УПК РФ и должен быть основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с положениями п.п.3,4 ч.1 ст. 305 УПК РФ, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора должна содержать: существо предъявленного обвинения, обстоятельства уголовного дела, установленного судом, основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

На основании п. 1 ст. 389.15 УПК РФ, основанием отмены судебного решения в апелляционного инстанции является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В ст. 389.16 УПК РФ указано, что приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности лица, на правильность применения уголовного закона или определение меры наказания.

Исходя из положений ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемые доказательства. В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в частности событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины и мотивы преступления. С учетом этих требований и в силу п. 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора должна содержать мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

Указанные требования уголовно-процессуального закона при принятии решения об оправдании ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ не выполнены, что повлияло на законность и обоснованность судебного решения.

Так, органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся в том, что он, занимающий с 7 октября 2019 года, согласно приказу от 2 октября 2019 года № 331 л/с должность оперуполномоченного отдела уголовного розыска отдела полиции № 3 Управления МВД России по г. Шахты, имеющий специальное звание – лейтенант полиции, являясь лицом, управляющим автомобилем, нарушил правила дорожного движения, повлекшие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 при следующих обстоятельствах:

Так, ФИО1, 5 мая 2020 года в период времени не ранее 15 часов 10 минут и не позднее 15 часов 30 минут, находясь при исполнении своих должностных обязанностей, являясь участником дорожного движения, управляя технически исправным автомобилем марки «Лада 219010» с государственным регистрационным знаком НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН собственником которого является ФКУ ЦХИСО ГУ МВД России по Ростовской области, в светлое время суток, при естественном освещении, неограниченной видимости двигался АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН

Далее, в указанный период времени, водитель ФИО1, приближаясь к нерегулируемому перекрестку, стал останавливать автомобиль с целью совершения маневра левого поворота (разворота) в области пересечения проезжей части АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН и проезжей части АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, где допустил преступную небрежность, выразившуюся в несоблюдении требований пунктов 1.5, 8.2. Правил дородного движения РФ, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 (в редакции от 26.03.2020) «О правилах дорожного движения» (вместе с «Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения») (далее – Правила дорожного движения РФ), а именно: пункт 1.5., согласно которому «участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда», пункт 8.2., согласно которому «подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности», а также будучи обязанным предвидеть наступление общественно-опасных последствий своих действий, но без достаточных на то оснований, самодостаточно рассчитывая на их предотвращение, проявляя невнимательность к дорожной обстановке и ее изменениям, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, не убедился в безопасности выполняемого им маневра левого поворота (разворота), допустил столкновение с автомобилем марки «Лада 211440» с государственным регистрационным знаком «М991ОР 161», под управлением водителя Потерпевший №1, располагая технической возможность для его предотвращения.

В результате допущенных ФИО1, как лицом, управляющим автомобилем, нарушений пунктов 1.5, 8.2 Правил дорожного движения РФ, находящихся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, и приведшими к дорожно-транспортному происшествию, водителю автомобиля марки «Лада 211440» с государственным регистрационным знаком НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН» Потерпевший №1 причинены по неосторожности телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы с сотрясением головного мозга, закрытого оскольчатого перелома левого бедра в средней трети со смещением, закрытого перелома ладьевидной кости левой стопы, закрытого перелома головки II-III плюсневых костей левой стопы, ушибленных ран лица и конечностей, которые не являются опасными для жизни телесными повреждениями в момент их причинения и квалифицируются как тяжкий вред, причиненный здоровью человека.

Указанные выше действия ФИО1 органами предварительного следствия квалифицированы по ч. 1 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человеку.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что в ходе производства по делу стороной обвинения не опровергнуты доводы подсудимого ФИО1 о его невиновности в инкриминируемом ему деянии.

В обоснование данной позиции суд указал, что в судебном заседании сторона обвинения не представила доказательств виновности подсудимого ФИО1 в инкриминируемом ему деянии, не нашли своего объективного подтверждения в том, что ФИО1 не убедился в безопасности выполняемого им маневра левого поворота (разворота), допустил столкновение с автомобилем марки «Лада 211440» с государственным регистрационным знаком НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН под управлением водителя Потерпевший №1, располагал технической возможностью для его предотвращения, и следовательно в нарушение пунктов 1.5, 8.2 Правил дорожного движения РФ, которые находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, и приведшими к дорожно-транспортному происшествию.

Сослался на заключение эксперта № 5/382 от 25 марта 2025 года (л.д. 125-134 в томе 5), согласно которому, действия водителя автомобиля марки НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН с государственным регистрационным знаком НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН данной ситуации не соответствовали требованиям пунктов 11.1, 11.2 Правил дорожного движения РФ, и находились в причинной связи с фактом данного дорожно-транспортного происшествия. В действиях водителя автомобиля марки «Лада 219010» с государственным регистрационным знаком НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН в заданной дорожной ситуации несоответствий требованиям «Правил дорожного движения РФ», которые могли находиться в причинной связи с фактом ДТП, не установлено.

С такими выводами согласиться нельзя.

Суд обосновывая свою позицию по делу о невиновности ФИО1, не дал надлежащей оценке показаниям потерпевшего ФИО10, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, экспертов ФИО8,ФИО9, протоколу осмотра места административного правонарушения от 5 мая 2020 года, выводам заключений автотехнических экспертиз: №1247, 1248/07-8 от 11.08.2021 года, № 520, 521/07-1 от 18 марта 2022 года, № 1525,1526/07-1 от 19 апреля 2022 года, № 3343,3344/07-1 от 1 сентября 2022 года.

Оправдывая ФИО1 по предъявленному ему обвинению, суд не отразил в приговоре обстоятельства происшествия, которые были установлены судом, на основании которых пришел к выводу об отсутствии в деянии ФИО1 состава преступления, ограничившись лишь изложением предъявленного ему органами предварительного расследования обвинения.

Кроме того, перечислив в приговоре все исследованные доказательства, суд не привел анализ, по которым каждое из доказательств в отдельности, а вместе все доказательства в совокупности, не подтверждают выводы органов предварительного следствия о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Фактически вывод суда первой инстанции об отсутствии в деянии ФИО1 состава преступления основан на доверии заключению дополнительной автотехнической экспертизы № 5/382 от 25 марта 2025 года, при этом надлежащей оценки тому, что не имеется оснований доверять четырем другим проведенным по делу автотехническим экспертизам, согласно выводам которых в действиях ФИО1 имелись нарушения различных пунктов ПДД РФ, которые находились в причинной связи с фактом ДТП и подтверждали причастность ФИО1 к совершению преступления, приговор суда не содержит, а приведенный анализ не соответствует критериям оценки доказательств, установленный ст. ст. 87, 88 УПК РФ.

При этом, как правильно указано в апелляционном представлении, судом оставлено без внимания, то, что основанием для назначения дополнительной судебной автотехнической экспертизы, согласно постановлению Шахтинского городского суда Ростовской области от 7 марта 2025 года, являлось то, что при проведении на следствии судебной автотехнической экспертизы № 3343, 3344/07-1 от 1 сентября 2022 года, экспертом не была исследована видеозапись с камер видео наблюдения, которая была приобщена и исследована в ходе судебного следствия 14 января 2025 года по ходатайству стороны защиты.

Однако, согласно показаниям эксперта ЭКЦ ГУ МВД России по Ростовской области ФИО9 в суде 21 мая 2025 года, при проведении дополнительной судебной автотехнической экспертизы № 5/382 от 25 марта 2025 года, согласно выводам которой в действиях ФИО1, в заданной дорожной ситуации, несоответствий требованиям ПДД, которые могли находиться в причинной связи с фактом ДТП, не установлено, представленное видео он не исследовал, поскольку анализ видео не входит в его компетенцию. Кроме того, эксперт не смог пояснить, могло ли повлиять исследование данных видеозаписей на выводы проведенной им экспертизы.

Судом без должной оценки оставлены выводы заключений автотехнических экспертиз №1247, 1248/07-8 от 11.08.2021 года, № 520, 521/07-1 от 18 марта 2022 года, № 1525,1526/07-1 от 19 апреля 2022 года, № 3343,3344/07-1 от 1 сентября 2022 года и показания эксперта ФБУ ЮРЦСЭ Минюста России ФИО8, согласно которым установлены нарушения в действиях ФИО1 пунктов 1.5 и 8.2 ПДД РФ, которые с технической точки зрения находятся в причинной связи с фактом ДТП как при выключенном им указателе левого поворота, так и при включенном.

В то время как согласно выводам дополнительной автотехнической экспертизы № 5/382 от 25 марта 2025 года в действиях ФИО1 отсутствуют любые нарушения ПДД РФ, которые могли находиться в причинной связи с фактом ДТП.

При изложенных обстоятельствах, очевидны: во-первых, существенные противоречия в выводах экспертов по тем же вопросам, которые невозможно преодолеть в судебном разбирательстве путем допроса экспертов и во-вторых, осталось так и не исследовано видео со второй видеокамеры, что по мнению суда, в изложенном в постановлении от 7 марта 2025 года, являлось основанием для назначения дополнительной автотехнической экспертизы и принятия объективного решения по делу.

Кроме того, также осталось без внимания, утверждения защитника о том, что в расчетных формулах заключений автотехнических экспертиз, проведенных экспертом ФБУ ЮРЦСЭ Минюста России ФИО8 содержатся противоречивые параметры, а именно: 87,7 м и 86 м, что по мнению адвоката является основанием к тому, чтобы не доверять произведённым расчетам, а, следовательно, и выводам экспертиз.

Также заслуживают внимания доводы апелляционного представления о том, что судом не учтены требования п. 2 ч. 2 ст. 70 УПК РФ, согласно которым эксперт не может принимать участие в производстве по уголовному делу, если он находится или находился в служебной или иной зависимости от сторон или их представителей.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 являлся на момент дорожно-транспортного происшествия оперуполномоченным отдела уголовного розыска отдела полиции № 3 УМВД России по г. Шахты, который является территориальным органом, входящим в единую структуру ГУ МВД России но Ростовской области, а транспортное средство, на котором передвигался ФИО1, на праве собственности принадлежит Федеральному казенному учреждению «Центр хозяйственного и сервисного обеспечения ГУ МВД России по Ростовской области», которое также входит в структуру ГУ МВД России по Ростовской области.

Дополнительная автотехническая экспертиза была проведена старшим экспертом ЭКЦ ГУ МВД России по Ростовской области ФИО7, который является работником ГУ МВД России по Ростовской области, по обстоятельствам совершения дорожно-транспортного происшествия с участием другого работника ГУ МВД России по Ростовской области (Свидетель №2), передвигавшегося на автомобиле, принадлежащем ГУ МВД России по Ростовской области.

При таких обстоятельствах, закономерно возникают сомнения в обоснованности заключения эксперта № 5/382 от 25 марта 2025 года, а также в необходимости проведения дополнительной экспертизы экспертом, обладающим достаточными компетенциями с представлением всех видеозаписей, что может повлиять на выводы эксперта.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о невиновности ФИО1 является немотивированным и не основан на анализе и оценке всех доказательств в совокупности и не соответствующим требованиями уголовно-процессуального законодательства.

Суду первой инстанции необходимо было с учетом требований ст. 252 УПК РФ дать должную оценку действиям обоих водителей, проверить какие совершенные ими маневры создали опасность для участников дорожно-транспортного происшествия и находятся в причинно-следственной связи со столкновением автомобилей и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1

Заслуживают внимания и содержащиеся в апелляционном представлении государственного обвинителя доводы о том, что суд не дал оценки ряду доказательств, которые имели важное значение для выводов о виновности или невиновности ФИО1 по предъявленному ему обвинению, не дана должная оценка всем письменным доказательствам, в том числе, всем заключениям автотехнических экспертиз.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не может признать оправдательный приговор в отношении ФИО1 законным и обоснованным, и он подлежит отмене в полном объеме, а дело-направлению на новое судебное разбирательство.

В ходе повторного рассмотрения суду следует полно, всесторонне и объективно исследовать обстоятельства дела, тщательно проверить все доводы, содержащиеся в апелляционной представлении и апелляционной жалобе, дать им соответствующую оценку, с соблюдением уголовно-процессуального закона, оценить все доказательства, привести в приговоре мотивы признания одних достоверными, а других отвергнутыми, выяснить причины имеющихся противоречий и оценить их, и в зависимости от полученных данных решить вопрос о виновности или невиновности ФИО1, а при доказанности его вины дать содеянному правильную юридическую оценку.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Шахтинского городского суда Ростовской области от 9 июля 2025 года в отношении ФИО1 - отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии судебного разбирательства, в ином составе суда.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев с момента его вынесения.

Председательствующий: