Решение № 2-2971/2020 2-2971/2020~М-2099/2020 М-2099/2020 от 8 сентября 2020 г. по делу № 2-2971/2020

К делу № 2-2971-2020


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

9 сентября 2020 года г. Таганрог

Таганрогский городской суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Полиевой О.М.,

при секретаре судебного заседания Яценко Т.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Областная типография «Печатный двор» о признании увольнения незаконным, признании незаконным приказа о временном переводе, изменение даты и основания увольнения, взыскании среднего заработка за задержку выдачи трудовой книжки, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Областная типография «Печатный двор» о признании увольнения незаконным, признании незаконным приказа о временном переводе, изменение даты и основания увольнения, взыскании среднего заработка за задержку выдачи трудовой книжки, компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований указал, что в период со 04.02.2020 по 22.03.2020 он работал в должности заместителя директора по производству АО «Областная типография «Печатный двор» на основании трудового договора № 4 от 04.02.2020. Трудовой договор был заключен бессрочно, по основному месту работы, с испытательным сроком 3 месяца. Ему был установлен неразъездной характер работы. Фактическое место исполнения трудовых обязанностей находилось по юридическому адресу работодателя: <адрес>. Для выполнения трудовых обязанностей он переехал из г. Таганрога в г. Ульяновск.

В период трудовой деятельности он добросовестно исполнял свои трудовые обязанности, не привлекался к дисциплинарной ответственности. По инициативе работодателя 23.03.2020 с ним было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, согласно которому он был временно переведен с должности заместителя директора по производству на должность и.о. директора Димитровградского обособленного подразделения, место выполнения трудовой функции было изменено с г. Ульяновска на г. Димитровград, срок временного перевода установлен с 23.03.2020 по 30.06.2020, также был установлен особый характер работы – разъездной. Для реализации разъездного характера работы и выполнения трудовых обязанностей в г. Димитровград (от Ульяновска 94 км) ему должны были предоставить служебный автомобиль, оплатить аренду жилья и выплатить командировочные. Указанное дополнительное соглашение было заключено в г. Ульяновске во второй половине дня 23.03.2020, на следующий день его должны были ознакомить с должностной инструкцией директора обособленного подразделения, предоставить приказ о командировке, выплатить командировочные, оплатить договор аренды жилья и предоставить транспортное средство.

24.03.2020 к началу рабочего времени он явился в офис в г. Ульяновске, однако вход в здание ему был запрещен. Вышедший к нему на проходную заместитель генерального директора заявил, что он уже должен быть в Димитровграде. В здание типографии в сопровождении заместителя генерального директора его пропустили только под предлогом написания заявления об увольнении.

В тот же день 24.03.2020 он написал заявление об увольнении по собственному желанию и по распоряжению руководства отправился домой ожидать решения. Поскольку он находился на испытательном сроке, в соответствии со ст. 70 ТК РФ его должны были уволить 27.03.2020. В период с 25.03.2020 по 27.03.2020 он находился на листке нетрудоспособности.

Не дождавшись от работодателя документов об увольнении, 14.04.2020 он отправил в его адрес телеграмму с требованием выслать трудовую книжку по месту его жительства в г. Таганрог.

30.04.2020 Почтой России он получил трудовую книжку с записью об увольнении 23.04.2020 на основании подпункта «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (прогул). При этом ему не был произведен окончательный расчет в полном размере, в том числе не оплачен период нерабочих дней с 30.03.2020 в связи с пандемией коронавируса.

Истец просит суд признать незаконным увольнение истца 23.04.2020 за прогул на основании подпункта «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, восстановить его на работе в АО «Областная типография «Печатный двор» с 24.04.2020 в должности исполняющего обязанности директора Димитровградского обособленного подразделения, взыскать с ответчика средний заработок за период вынужденного прогула с 24.04.2020 по 28.05.2020 в размере 31 177,45 руб., компенсацию морального вреда 20 000 руб.

В ходе судебного разбирательства истец в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) изменил исковые требования и в окончательной редакции просил суд признать незаконным и отменить приказ от 19.03.2020 № 00ЗК-000019 о временном переводе ФИО1 на должность исполняющего обязанности директора Димитровградского обособленного подразделения, признать незаконным увольнение истца 23.04.2020 за прогул на основании подпункта «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, признать трудовой договор от 04.02.2020 № 4, заключенный между АО «Областная типография «Печатный двор» и ФИО1, расторгнутым 27.03.2020 на основании ч. 1 ст. 80 ТК РФ по инициативе работника, взыскать с ответчика в пользу ФИО1 средний заработок за период задержки трудовой книжки с 28.03.2020 по 23.04.2020 в размере 36 195,75 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

Истец в судебное заседание не явился, извещен о дате, времени и месте судебного разбирательства. Суду представлено заявление истца о рассмотрении дела в его отсутствие, исковые требования поддержал, просил рассмотреть дело в его отсутствие. Дело рассмотрено в отсутствие истца в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ).

В судебном заседании представитель истца – адвокат Елисеева А.В., действующая по доверенности от <дата> № и ордеру № от <дата>, исковые требования поддержала, пояснила, что истец ранее был директором строящейся типографии, далее занимал должности главного механика, инженера, инженера по строительству. Когда к нему поступило предложение зам.директора по производству об имеющейся вакансии, он согласился, приступил к обязанностям. При его приглашении на работу не оговаривались условия его перевода в другой город. Но в середине марта 2020 года руководство перевело его в Димитровградское подразделение на должность директора. Данное производство было в 2019 году присоединено к АО «Областная типография Печатный двор». В Димитровграде жилого помещения у истца не имелось, это подразделение находится в 90 км от Ульяновска. Перевод шел с ухудшением условий труда, в Ульяновске истцу выплачивалась премия. Было достигнуто соглашение о переводе туда при условии оформления командировочных удостоверений, был установлен разъездной характер труда. Приказ был издан 19.03.2020, где указано, что основанием для перевода послужило заявление истца, которого истец не давал. Дополнительное соглашение от 23.03.2020 года он подписал, но при соблюдении работодателем достигнутых в ходе переговоров договоренностей. Но работодатель договоренности не выполнил и он был вынужден уволиться. Увольнение за прогул произведено незаконно: в период испытания работник вправе уволиться, предупредив работодателя, не менее чем за три дня. На 24.03.2020 испытательный срок не был окончен. 24.03.2020 истец подал заявление на увольнение. Весь день 24.03.2020 истец был в Ульяновске, что подтверждается отзывом на исковое заявление. 25.03.2020 и 26.03.2020 истец находился на листке нетрудоспособности. 24.03.2020 в 19-00 часов ему позвонил Тарнавский и сказал, что он может завтра подойти. На следующий день истцу было предложено переписать заявление об увольнении, что он и сделал, но в последующем отозвал заявление от 25.03.2020. После подписания доп.соглашения он передавал материальные ценности. Но по непонятным причинам 23.03.2020 у истца отражен как рабочий день в Димитровградском обособленном подразделении, но на этот день истцу не было выдано командировочное удостоверение, аванс на командировку не выписан. Директор ответил, что раз истцу что-то не нравится, он может увольняться. Поэтому иного выхода как выйти 24.03.2020 не было. С приказом от 19.03.2020 истец был ознакомлен в этот же день - 19.03.2020 года. Истец не отказался от подписания дополнительного соглашения, т.к. его вынудили, говоря, что в Ульяновске для него работы нет. Приказ о переводе мог быть издан не ранее 23.03.2020 или 24.03.2020, в доп.соглашении указан разъездной характер работы, истец был в праве явиться в головной офис в Ульяновске; недопущение его на работу незаконно. Факт присутствия истца на работе 24.03.2020 подтверждается видеозаписью. Считает, что истец должен был быть уволен 24.03.2020, а если такого не состоялось, то 24.03.2020 не может быть признан прогулом. 24.03.2020 года, когда истца не допустили через проходную, к нему вышел заместитель директора ФИО5, провел к себе в кабинет. На аудиозаписи и видеозаписи весь процесс входа в типографию и разговор. Просила исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие, в удовлетворении исковых требований отказать. В представленных ответчиком возражениях на иск указано, что 23.03.2020 сторонами трудового договора № 4 от 04.02.2020 было подписано дополнительное соглашение, согласно которому пункт 1.1 договора следуют читать: «Работнику поручается выполнение трудовой функции в Димитроградском обособленном подразделении, расположенном по адресу: <адрес> по должности исполняющий обязанности директора»; пункт 1.5 трудового договора читать: «срок действия трудового договора: Дата начала работы – 23.03.2020 года. Дата окончания работы – 30.06.2020 г.»; пункт 5.3 читать: «особый характер работы – разъездной»; добавить в трудовой договор пункт 6.8 «Размер премии Работника устанавливается в зависимости от результатов деятельности подразделения: 6.8.1- при достижении точки безубыточности ежемесячная премия составляет <данные изъяты> руб.; 6.8.2 – при получении прибыли от всех видов деятельности в размере <данные изъяты>. и выше сумма ежемесячной премии рассчитывается по следующей пропорции: <данные изъяты>. прибыли соответствует 1% премии». Настоящее соглашение действует с момента подписания его Сторонами, является неотъемлемой частью трудового договора. Таким образом, сторонами трудового договора был изменен, в том числе и срок трудового договора – по 30.06.2020. Имеется приказ о переводе с 23.03.2020 работника на другую работу от 19.03.2020 № 003К-000019. Отдельное заявление к приказу ФИО1 не писалось, т.к. им было подписано дополнительное соглашение 23.03.2020 к трудовому договору. 24.03.2020 ФИО1 на работу в Димитровградское обособленное подразделение не явился, а пришел в отдел кадров АО «Областная типография «Печатный двор» по адресу: <адрес>, с заявлением об увольнении по собственному желанию. Оставив заявление, ФИО1 покинул здание типографии в г. Ульяновске и 24.03.2020 так и не появился на своем рабочем месте в обособленном подразделении в г. Димитровграде. Заявление ФИО1 от 24.03.2020 содержало формулировку «По требованию генерального директора ФИО6 прошу уволить меня по собственному желанию с 24 марта 2020 года», в связи с чем, работодатель не мог принять решение по данному заявлению. ФИО1 было разъяснено о его праве на увольнение по собственному желанию в период испытательного срока согласно ст. 71 ТК РФ, а также затребованы письменные объяснения по факту отсутствия его на рабочем месте 24.03.2020. Утром 25.03.2020 ФИО1 пришел в отдел кадров типографии и изъявил желание переписать заявление по собственному желанию. На новом заявлении он поставил дату 25.03.2020, убрав из него формулировку «по требованию генерального директора ФИО6», после чего покинул здание типографии. На свое рабочее место в Димитровградское обособленное подразделение 25.03.2020 ФИО1 так и не явился (в течение всего рабочего дня отсутствовал). После обеда 25.03.2020 от ФИО1 пришла телеграмма, согласно которой он просит «считать заявление на увольнение по собственному желанию от 25 марта 2020 года недействительным». 26 марта 2020 г. ФИО1 не вышел на работу, на телефонные звонки не отвечал, в связи с чем, 26.03.2020 ему было направлено письмо и сообщение о необходимости предоставления письменных объяснений по факту отсутствия его на рабочем месте. Ответа не последовало.

03.04.2020 в адрес типографии поступил лист нетрудоспособности от ФИО1, согласно которому он имел освобождение от работы с 25.03.2020 по 27.03.2020, был обязан приступить к труду с 28.03.2020. После закрытия листка нетрудоспособности ФИО1 на работу не вышел, о причинах неявки не сообщил, в связи с чем, 09.04.2020 ему было направлено письмо о предоставлении письменных объяснений по факту невыхода на работу. 10.04.2020 ФИО1 направлено смс-сообщение на номер его телефона с вопросом о причинах отсутствия на рабочем месте.

14.04.2020 от ФИО1 пришла телеграмма, в которой он «требует вторично выслать ему трудовую книжку на адрес: Таганрог, Нижняя линия, 34». До получения данной телеграммы никаких «первичных» требований о высылке трудовой книжки не было. Письменных пояснений о причинах неявки на работу представлено не было. 20.04.2020 на электронный адрес типографии пришло письмо от ФИО1, в котором он «требует выслать: расчет заработной платы за март, табель учета рабочего времени, положение о премировании». Документы выслать на электронный адрес. На указанный электронный адрес 20.04.2020 направлено письмо о необходимости предоставления письменных объяснений по факту отсутствия на рабочем месте. 22.04.2020 с электронного адреса от ФИО1 пришло письмо, в котором он «требует прислать заверенную полную копию его трудовой книжки…»

Таким образом, несмотря на неоднократные попытки работодателя запросить от ФИО1 письменные объяснения по факту его невыхода на работу 24.03.2020, а также в период с 30.03.2020 по 23.04.2020 по дату увольнения письменные объяснения ФИО1 не представлены.

ФИО1 отсутствовал на рабочем месте без уважительных причин 24.03.2020, 30.03.2020, 31.03.2020, 01.04.2020, 02.04.2020, 03.04.2020, 06.04.2020, 07.04.2020, 08.04.2020, 09.04.2020, 10.04.2020, 13.04.2020, 14.04.2020, 15.04.2020, 16.04.2020, 17.04.2020, 20.04.2020, 21.04.2020, 22.04.2020, 23.04.2020.

Работодателем 23.04.2020 принято решение о применении к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения за прогул. Все необходимые расчеты с ФИО1 работодателем осуществлены: 27.03.2020 – перечислен аванс за март в размере <данные изъяты> руб., 10.04.2020 выплачена оставшаяся часть заработной платы за март в размере <данные изъяты> руб., оплачены три дня согласно листку нетрудоспособности за период 25.03.2020-27.03.2020 включительно в сумме <данные изъяты> руб. Премия не выплачивалась, т.к. согласно Положению о премировании она начисляется работникам, проработавшим полный месяц. При увольнении также выплачены денежные средства в размере <данные изъяты> руб. – компенсация за неиспользованный отпуск из расчета за 4,66 дн. Оригинал трудовой книжки, справки отправлены ценным письмом с описью вложения на адрес: <адрес>, согласно требованиям ФИО1, изложенным в его телеграмме от 14.04.2020 и заявлении. В связи с тем, что работник сам направил телеграмму и заявление, в которых указал адрес, куда выслать ему трудовую книжку, дополнительно уведомление о согласии отправить трудовую книжку с указанием адреса отправки ФИО1 работодателем не высылалось. По вопросу увольнения ФИО1 Государственной инспекцией труда по Ульяновской области проведена предварительная проверка организации, в ходе которой не установлен факт незаконного увольнения истца.

В возражениях на уточненное исковое заявление указано, что приказ о временном переводе ФИО1 подписан ФИО1 собственноручно 19.03.2020, 23.03.2020 ФИО1 лично подписано дополнительное соглашение к трудовому договору. Указанные документы свидетельствуют о выражении согласия работника на изменение условий трудового договора. ФИО1 заявляет требования о признании незаконным приказа о переводе, при этом дополнительное соглашение не оспаривает. Таким образом, изменение условий трудового договора произошло по обоюдному согласию сторон трудового договора. Рабочий день 23.03.2020 ФИО1 работодателем оплачен и в табеле учета рабочего времени за 23.03.2020 проставлено «8» – в табеле Димитровградского обособленного подразделения. 23.03.2020 ФИО1 должностные обязанности заместителя директора по производству в г. Ульяновске уже не выполнял, что подтверждается пояснениями самого ФИО1 23.03.2020 ФИО1 должен был выехать в Димитровградское подразделение и начать работу там, но затянулось оформление и заключение дополнительного соглашения. Работодатель засчитал 23.03.2020 рабочим днем в Димитровградском подразделении. 24.03.2020 ФИО1 должен был выйти на работу в Димитровградское подразделение, но не вышел. Таким образом, 24.03.2020 является прогулом, что подтверждается актами об отсутствии на рабочем месте.

ФИО1 ссылается на то, что трудовое законодательство не устанавливает обязательных требований к заявлению по увольнению по собственному желанию и поэтому считает, что указание им в заявлении об увольнении «по требованию генерального директора» не могло препятствовать его рассмотрению. С данным доводом согласиться нельзя. Буквальное толкование слов в заявлении ФИО1 от 24.03.2020 говорит о том, что г. ФИО6 требует от него увольнения по собственному желанию (что не соответствовало действительности). Подобная формулировка исключает увольнение «по собственному желанию работника». Для расторжения трудового договора 27.03.2020 нет оснований, т.к. 24.03.2020 является прогулом и отсутствует добровольное изъявление работника.

Доводы истца о том, что ему была предложена командировка в г. Димитровград, ему должны были оформить командировку, предоставить служебный автомобиль и оплатить аренду жилья, не соответствуют действительности, т.к. ФИО1 в служебную командировку не направлялся. Служебные поездки работников, постоянная работа которых имеет разъездной характер, служебными командировками не признаются.

ФИО1 указывает, что 24.03.2020 по распоряжению руководства – заместителя генерального директора по общим вопросам ФИО5 отправился домой ожидать решения 24.03.2020, написав и оставив в отделе кадров заявление об увольнении. ФИО5 не мог отдавать никаких распоряжений ФИО1 Как заместитель директора ранее, как исполняющий обязанности директора Димитровградского обособленного подразделения ФИО1 подчинялся только генеральному директору ФИО6 согласно должностным инструкциям. Генеральный директор ФИО6 подобных распоряжений ФИО1 не давал. Считают, что оснований для взыскания денежных средств за задержку выдачи трудовой книжки не имеется. Трудовая книжка направлена работнику в установленный законом срок. Также отсутствуют основания для взыскания денежной компенсации морального вреда, т.к. нарушение трудового законодательства со стороны работодателя не имеется. Ответчик просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Выслушав представителя истца, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Каждый гражданин Российской Федерации согласно пункту 1 статьи 37 Конституции РФ имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Согласно ст. 15 Трудового кодекса РФ (далее – ТК РФ), трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по определённой специальности, квалификации или должности), подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством, коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Согласно ст. 56 ТК РФ, трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные настоящим Кодексом, законами и иными нормативными правовыми актами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определённую этим соглашением трудовую функцию, соблюдать действующие в организации правила внутреннего трудового распорядка. Сторонами трудового договора является работодатель и работник.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (ст. 21 ТК РФ). Эти требования предъявляются ко всем работникам. Их виновное неисполнение, в частности совершение прогула, может повлечь расторжение работодателем трудового договора в соответствии с подпунктом «а» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

В соответствии с пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В соответствии с пп. "д" п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года, если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены).

Таким образом, в силу приведенных выше норм закона, дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины, то есть за дисциплинарный проступок.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.

Ст. 193 ТК РФ предусматривает, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Как установлено в судебном заседании, 04.02.2020 истец принят на работу в АО «Областная типография «Печатный двор» (<адрес>) на должность заместителя директора по производству бессрочно с испытательным сроком 3 месяца в соответствии с трудовым договором от 04.02.2020 № 4.

Дополнительным соглашением от 23.03.2020 к трудовому договору ФИО1 поручается выполнение трудовой функции в Димитровградском обособленном подразделении, расположенном по адресу: <адрес> по должности исполняющий обязанности директора. Дата начала работы 23.03.2020, дата окончания работы 30.06.2020. Соглашением предусмотрен разъездной характер работы.

В соответствии с приказом генерального директора АО «Областная типография «Печатный двор» № 00ЗК-000019 от 19.03.2020 ФИО1 временно переведен исполняющим обязанности директора в Димитровградское обособленное подразделение с 23.03.2020 по 30.06.2020. В качестве основания для издания приказа указаны заявление и дополнительное соглашение.

В соответствии со ст. 72 ТК РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Согласно ст. 72.1 ТК РФ перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 настоящего Кодекса.

Как указано в ст. 72.2 ТК РФ по соглашению сторон, заключаемому в письменной форме, работник может быть временно переведен на другую работу у того же работодателя на срок до одного года, а в случае, когда такой перевод осуществляется для замещения временно отсутствующего работника, за которым в соответствии с законом сохраняется место работы, - до выхода этого работника на работу.

В соответствии со ст. 68 ТК РФ прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Из указанных норм следует, что изменение трудового договора также подлежит оформлению приказом работодателя, содержание которого должно соответствовать письменному соглашению сторон. До подписания соглашения сторон о переводе работника на другую должность (в другую местность) основания для издания приказа у работодателя отсутствуют.

Между тем, дополнительное соглашение о временном переводе ФИО1 было подписано 23.03.2020, в то время как приказ № 00ЗК-000019 от 19.03.2020 о переводе был издан двумя рабочими днями ранее – 19.03.2020, т.е. до подписания соглашения о переводе. Поскольку 19.03.2020 соглашение сторон о согласии истца на перевод на другую работу не было подписано, у ответчика отсутствовали законные основания для издания приказа № 00ЗК-000019 от 19.03.2020. В связи с этим требование ФИО1 о признании незаконным приказа № 00ЗК-000019 от 19.03.2020 является обоснованным и подлежащим удовлетворению.

23.04.2020 ФИО1 уволен за прогул по пп. «а» п. 6 части первой ст. 81 ТК РФ на основании приказа № 21-лс от 23.04.2020. В качестве основания для издания приказа явились акты об отсутствии на рабочем месте, акт о непредоставлении письменных объяснений работником.

В обоснование своих возражений ответчик указывает на то, что ФИО1 должен был приступить к обязанностям исполняющего обязанности директора Димитровградского обособленного подразделения 23.03.2020, однако к обязанностям не приступил, отсутствовал на рабочем месте 24.03.2020, 30.03.2020, 31.03.2020, 01.04.2020, 02.04.2020, 03.04.2020, 06.04.2020, 07.04.2020, 08.04.2020, 09.04.2020, 10.04.2020, 13.04.2020, 14.04.2020, 15.04.2020, 16.04.2020, 17.04.2020, 20.04.2020, 21.04.2020, 22.04.2020, 23.04.2020, в подтверждение чего представил соответствующие акты.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что дополнительное соглашение, подписанное сторонами во второй половине дня 23.03.2020 не содержало всего объема достигнутых ими соглашений, что и послужило основанием для последующего обращения к работодателю с заявлением об увольнении по собственному желанию, в подтверждение чего предоставил суду аудиозапись разговора, состоявшегося 20.03.2020 между ним, генеральным директором АО «Областная типография «Печатный двор» ФИО6 и главным бухгалтером ФИО7

Прослушав в судебном заседании запись данного разговора, суд приходит к убеждению, что не все, достигнутые в ходе обсуждения организационные вопросы перевода истца на работу в другое подразделение, нашли свое отражение в подписанном 23.03.2020 соглашении.

Необходимо отметить, что стороне, являющейся инициатором заключения такого соглашения, выгодно подписать его как можно быстрее, не дать возможности противоположной стороне взвесить "за" и "против" и обдумать контрпредложение, что по убеждению суда имело место со стороны работодателя.

Так, из акта об отсутствии на рабочем месте 24.03.2020 следует, что в указанный день истец отсутствовал на рабочем месте с 8-30 до 11-30, с 12-00 до 13-00, с 13-00 час. до 17-00 час.

Суд критически относится к представленным ответчикам актам, поскольку факт присутствия истица на территории работодателя 24.03.2020 нашел свое подтверждение в судебном заседании в ходе просмотра представленной видеозаписи из содержания которой следует, что в присутствии заместителя генерального директора по общим вопросам ФИО5 и инспектора по кадрам ФИО8 ФИО2 находился на территории АО «Областная типография «Печатный двор» (<адрес>) с целью решения с работодателем вопроса об увольнении. Затем по распоряжению ФИО5 ФИО1 был отправлен домой для ожидания ответа работодателя на его заявление.

24.03.2020 ответчиком подготовлено письмо о том, что работодатель не может принять решение об увольнении истца по собственному желанию в связи с формулировкой «По требованию г. директора ФИО6…», которое было получено истцом 25.03.2020 в отделе кадров предприятия. В письме также содержалось требование о предоставлении объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте в обособленном структурном подразделении 23.03.2020 и 24.03.2020. Письмо содержало также разъяснение о возможности расторжения трудового договора в период испытательного срока, предупредив работодателя в письменной форме за три дня.

В это же день 25.03.2020, истец, находившийся в отделе кадров предприятия, вновь написал заявление об увольнении по собственному желанию с 25.03.2020, которое в последующем было им отозвано посредством направления телеграммы во второй половине дня. Из пояснений представителя истца в судебном заседании следует, что отзыв второго заявления был вызван тем, что изученное в последующем письмо работодателя от 24.03.2020 содержало требования о предоставлении объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте 23.03.2020 и 24.03.2020, притом, что в указанные дни истец был на рабочем месте, но опасаясь репрессивных действий со стороны работодателя в виде увольнения за прогул, просил уволить его на основании ранее поданного заявления от 24.03.2020.

Поскольку работник фактически отказался от предложения работодателя о временном переводе на работу в другую местность, последующие требования работодателя об объяснении причины отсутствия на рабочем месте в обособленном структурном подразделении, суд находит неправомерными.

Действительно заявление истца от 24.03.2020, написанное в произвольной форме, вначале содержит фразу «По требованию г. директора ФИО6…», что по убеждению суда, не связано по смыслу с просьбой об увольнении его по собственному желанию с 24.03.2020, и не является условием, побудившим истца обратиться к работодателю с просьбой об увольнении по собственному желанию.

Вместе с тем действующее трудовое законодательство не наделяет работодателя правом выбора действий принадлежащих работнику.

В соответствии со ст. 80 ТК РФ, работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

В соответствии с ч. 4 ст. 71 ТК РФ, если в период испытания работник придет к выводу, что предложенная ему работа не является для него подходящей, то он имеет право расторгнуть трудовой договор по собственному желанию, предупредив об этом работодателя в письменной форме за три дня.

Как следует из материалов дела, трудовым договором от 04.02.2020 работнику установлен срок испытания 3 месяца.

Поскольку истец в период испытательного срока 24.03.2020 обратился к работодателю с просьбой об увольнении по собственному желанию, препятствий для издания приказа об увольнении в установленный срок у ответчика не имелось.

В период с 25.03.2020 по 27.03.2020 ФИО1 был нетрудоспособен, что подтверждается листком нетрудоспособности № от <дата>.

Доводы ответчика о наличии в действиях истца злоупотребления правом подлежат отклонению.

Существо принципа свободы труда, провозглашенное в ст. 37 Конституции Российской Федерации, ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации, основывается на добросовестном поведении стороны в трудовом обязательстве и не должно приводить к возможности злоупотребления правом.

Злоупотребление работника правом, исходя из смысла п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», имеет место в том случае, когда работник умышленно скрывает какие-либо обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения вопроса. Тогда как таковых действий истца в рассматриваемом деле не установлено.

При таком положении, у ответчика не имелось законных оснований для увольнения работника по пп. «а», п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, следовательно, требование ФИО1 о признании его увольнения 23.04.2020 за прогул по пп. «а», п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ незаконным подлежит удовлетворению.

В соответствии со ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

Поскольку увольнение истца за прогул признано судом незаконным, то в силу ст. 394 ТК РФ формулировка увольнения ФИО1 подлежит изменению с пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ на увольнение по инициативе работника п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, с внесением изменений сведений об увольнении в трудовую книжку, дата увольнения с 23.04.2020 на 27.03.2020, как заявлено истцом, что соответствует ч. 4 ст. 71 ТК РФ.

В соответствии со ст. 84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у данного работодателя и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

В случае, если в день прекращения трудового договора выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности у данного работодателя невозможно в связи с отсутствием работника либо его отказом от их получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте или направить работнику по почте заказным письмом с уведомлением сведения о трудовой деятельности за период работы у данного работодателя на бумажном носителе, заверенные надлежащим образом. Со дня направления указанных уведомления или письма работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности у данного работодателя.

Судом установлено, что в период времени с 25.03.2020 по 27.03.2020 истец являлся нетрудоспособным. По указанной причине 27.03.2020 истец отсутствовал на рабочем месте, следовательно, в день прекращения трудового договора 27.03.2020 трудовая книжка не могла быть ему выдана и работодатель обязан был направить ему уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на ее отправку по почте.

Между тем, указанные действия работодателем не были выполнены, что подтверждается самим ответчиком в возражениях на иск. Трудовая книжка была направлена истцу лишь 23.04.2020.

Положения ст. 234 ТК РФ предусматривают обязанность работодателя возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться, в том числе, если заработок не получен в результате задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, предоставления сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса), внесения в трудовую книжку, в сведения о трудовой деятельности неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

Учитывая представленные ответчиком сведения о заработной плате истца за период с февраля 2020 г. по март 2020 г. в сумме <данные изъяты> руб., фактически отработанные за данный период 33 дня, среднедневной заработок составит <данные изъяты>= 1540,90 руб.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула с 28.03.2020 г. по 23.04.2020 г., который составляет 18 рабочих дней. Исходя из размера среднедневного заработка истца 1540,90 руб., заработок за время вынужденного прогула, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, составит 27 736,20 руб. (1540,90 руб. x 18 р.д.).

Суд в силу ст. 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы) (ч. 2 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 (ред. от 28.12.2006) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ»). Размер этой компенсации определяется судом (ст. 237 ТК РФ).

Учитывая характер спорных правоотношений, обстоятельства при которых истцу был причинен моральный вред, а именно нарушение права истца, связанные с незаконным переводом на другую работу, незаконным увольнением, суд считает, что размер компенсации морального вреда следует определить в сумме 5000 руб.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока на обращение в суд, в связи с чем, ответчик просил отказать в удовлетворении исковых требований. В обоснование заявления указал, что о существовании приказа от 19.03.2020 № 00ЗК-000019 истцу стало известно в день собственноручного подписания приказа 19.03.2020. О том, что увольнение не осуществлено по инициативе работника 27.03.2020 истцу стало известно 28.03.2020. Без сомнений истцу стало известно об этом 09.04.2020, когда работодатель направил письмо ФИО1 с требованием объяснений по факту его отсутствия на рабочем месте после закрытия листка нетрудоспособности. Однако требования заявлены в суде 10.08.2020.

Представитель истца возражала против применения срока исковой давности, указав, что трудовая книжка, приказ об увольнении и сведения о трудовой деятельности работника получены работником 30.04.2020, срок на обращение в суд не пропущен.

Частью 1 статьи 392 ТК РФ установлено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Из материалов дела следует, что исковые требования о признании увольнения незаконным, признании незаконным приказа о временном переводе, изменение даты и основания увольнения, взыскании среднего заработка за задержку выдачи трудовой книжки, компенсации морального вреда заявлены истцом в связи с его увольнением, основаны в том числе, на неправомерном переводе работника на другую работу. Таким образом, заявленный спор является спором об увольнении.

Материалами дела подтверждается, что трудовая книжка, приказ об увольнении и сведения о трудовой деятельности работника получены истцом 30.04.2020, что подтверждается копией почтового конверта, описи вложения, распечатки отслеживания почтового отправления 80111246092943. Таким образом, истец имел право на обращение в суд с иском о признании увольнения незаконным не позднее 01.06.2020 (с учетом положений ч. 2 ст. 108 ГПК РФ).

Исковое заявление о признании увольнения незаконным поступило в суд 28.05.2020, т.е. в пределах установленного законом срока. Требование о признании незаконным приказа о переводе истца на другую работу поступило в суд по системе ГАС «Правосудие» 09.08.2020 в 17-05 в рамках уточнения первоначально заявленных требований об увольнении.

Поскольку основное требование о признании приказа об увольнении незаконным поступило в суд в пределах срока исковой давности, производные требования также являются поданными в установленный законом срок, следовательно, оснований для отказа истцу в удовлетворении исковых требований по причине пропуска срока на обращение в суд не имеется. При таком положении исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению частично.

В силу ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец при подаче иска был освобожден, подлежит взысканию с ответчика. В соответствии со ст. 333.19 п.1 пп. 1 НК РФ размер госпошлины составит: по требованиям имущественного характера, подлежащим оценке 1032 руб., по требованиям неимущественного характера по 300 руб. по каждому требованию, а всего 1932 руб.

Руководствуясь ст.ст. 167, 193-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к АО «Областная типография «Печатный двор» о признании увольнения незаконным, признании незаконным приказа о временном переводе, изменение даты и основания увольнения, взыскании среднего заработка за задержку выдачи трудовой книжки, компенсации морального вреда, – удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ АО «Областная типография «Печатный двор» от 19.03.2020 № 00ЗК-000019 о временном переводе ФИО1 на должность исполняющего обязанности директора Димитровградского обособленного подразделения.

Признать незаконным увольнение ФИО1 23.04.2020 за прогул по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ на увольнение по инициативе работника п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, дату увольнения с 23.04.2020 г. на 27.03.2020 г.

Взыскать с АО «Областная типография «Печатный двор» в пользу ФИО1 заработную плату за период задержки выдачи трудовой книжки с 28.03.2020 г. по 23.04.2020 г. в сумме 27 736,20 руб., компенсацию морального вреда в размере 5000 руб.,

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с АО «Областная типография «Печатный двор» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 1932 руб.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Таганрогский городской суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий

Решение в окончательной форме изготовлено 17.09.2020 г.