Апелляционное постановление № 22-3807/2025 от 26 августа 2025 г. по делу № 1-54/2025

Судья Колотова А.Ю. Дело № 22-3807/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

27 августа 2025 года г. Новосибирск

Суд апелляционной инстанции Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего судьи Свинтицкой Г.Я.,

при секретаре Краморовой О.А.,

с участием прокурора прокуратуры Новосибирской области Дзюбы П.А.,

адвоката Коломбет Н.П.,

осужденного ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе и дополнениям к ней адвоката Коломбет Н.П. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Первомайского районного суда г. Новосибирска от 19 июня 2025 года, которым

ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец г. Новосибирска, ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 2 годам ограничения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 2 года 6 месяцев в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ,

на основании ст. 53 УК РФ осужденному установлены ограничения: не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы муниципального образования г. Новосибирска, являющегося местом жительства, без согласия указанного органа; возложена обязанность в период отбывания наказания один раз в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы,

гражданский иск удовлетворен частично, с осужденного взыскано в пользу <данные изъяты><данные изъяты> в качестве компенсации морального вреда,

по делу также разрешены вопросы о мере пресечения, процессуальных издержках и судьбе вещественных доказательств,

у с т а н о в и л:

приговором суда ФИО признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено им ДД.ММ.ГГГГ в г. Новосибирске в период времени и при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре, постановленном в общем порядке уголовного судопроизводства. Вину в совершении преступления ФИО не признал.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат ФИО3, считает приговор суда незаконным и необоснованным вследствие несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона, просит вынести оправдательный приговор.

По доводам жалобы адвоката суд не учел, что причиной ДТП стало неправомерное поведение несовершеннолетнего потерпевшего, нарушившего Правила дорожного движения, проявившего грубую неосторожность.

При этом суд не учел, что причиной ДТП явились следующие обстоятельства:

- потерпевший не имел водительского удостоверения, за что предусмотрена административная ответственность,

- мотоцикл, которым управлял потерпевший, был без регистрационного знака и не был застрахован ОСАГО, за что также предусмотрена административная ответственность,

- потерпевший двигался с явным превышением скорости, и об этом свидетельствует то, что осужденный, посмотрев в зеркало заднего вида, не увидел его, но через несколько секунд он внезапно появился,

- место ДТП это т-образный перекресток и осужденный не должен был уступать дорогу мотоциклисту.

В связи с этим суд должен был признать грубую неосторожность потерпевшего обстоятельством, смягчающим наказание в силу ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Не учел суд и то, что мотоцикл, которым управлял потерпевший <данные изъяты>, был переделан его отцом, а именно, лобовое стекло было изготовлено кустарным способом. Полагает, что именно это способствовало получению травмы, поскольку если бы лобовое стекло было заводское, то тяжкий вред здоровью не наступил бы.

Таким образом, по мнению адвоката, в действиях ФИО отсутствует состав преступления и его следует оправдать.

Несмотря на невиновность ФИО, суд признал его виновным в совершении преступления и назначил наказание, которое является несправедливым, чрезмерно суровым, не соответствует тяжести содеянного, личности осужденного, который имеет 30-летний водительский стаж, работает водителем скорой помощи, и это является единственным источником его дохода, положительно характеризуется.

Суд необоснованно назначил дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами, поскольку назначение указанного дополнительного наказания наряду с ограничением свободы санкция ч.1 ст. 264 УК РФ не предусматривает.

Взыскивая с осужденного компенсацию в возмещение морального вреда, суд не учел неправомерное поведение самого потерпевшего и материальное положение осужденного.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката государственный обвинитель ФИО4, просит оставить приговор суда без изменения в связи с его законностью и обоснованностью, а доводы жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, заслушав объяснения адвоката ФИО3, осужденного ФИО, поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Дзюбы П.А., полагавшего необходимым приговор суда изменить, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, вина осужденного ФИО в совершении преступления установлена на основании совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ и признанных не только относимыми, достоверными и допустимыми, но и в совокупности - достаточными для постановления обвинительного приговора.

К выводам о виновности ФИО в совершении инкриминируемого преступления суд пришел исходя из показаний несовершеннолетнего потерпевшего <данные изъяты>., свидетеля (законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего) <данные изъяты>, об обстоятельствах совершения преступления, показаний эксперта <данные изъяты> и письменных доказательств, приведенных в приговоре.

При этом доводы жалобы адвоката о недоказанности вины осужденного проверялись судом, признаны необоснованными и опровергнуты приведенными в приговоре доказательствами.

Так, из показаний несовершеннолетнего потерпевшего <данные изъяты> следует, что ДД.ММ.ГГГГ в дневное время он ехал на <данные изъяты> по <адрес> в г. Новосибирске, впереди по одной полосе с ним медленно двигался автомобиль и он решил обогнать его, поскольку двигался он медленно как будто собирался остановиться. Он начал обгонять, но в этот момент водитель автомобиля начал внезапно совершать поворот налево и совершил удар, который пришелся ближе к заднему колесу мопеда, в результате чего он получил травмы и оказался в больнице.

Показания потерпевшего объективно подтверждаются показаниями свидетеля (законного представителя) <данные изъяты> о том, что ДД.ММ.ГГГГ сын поехал кататься на мопеде и попал в ДТП, приехав на место которого, он увидел на середине проезжей части ближе к парковке легковой автомобиль серого цвета с повреждениями бампера, в 6-8 метрах от автомобиля лежал мопед, у которого была загнута подножка, разбиты передняя фара, поворотники, лобовое стекло, помяты бензобак и бардачок. В результате этого ДТП сын получил травмы головы, переломы ребер и травмы ноги.

О том, что в результате ДТП потерпевший был травмирован, свидетельствует и заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с выводами которого у потерпевшего имелись телесные повреждения в виде черепно-мозговой травмы, закрытой тупой травмы грудной клетки, закрытой тупой травмы правого коленного сустава, которые являются тяжким вредом здоровья по признаку опасности для жизни.

Причины, в силу которых осужденный совершил ДТП, суд установил исходя также из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ об отсутствии у потерпевшего технической возможности для предотвращения столкновения с автомобилем осужденного, и из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что в момент совершения поворота налево, сигнал левого поворота у автомобиля <данные изъяты> не был включен, о чем также свидетельствует видеозапись с камеры видеонаблюдения, исследованная судом, и показания эксперта <данные изъяты> о том, что данная запись исследовалась с помощью специальных средств и устройств.

Оценив указанные доказательства в совокупности с письменными доказательствами, приведенными в приговоре - протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, заключениями экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, суд пришел к обоснованным выводам о том, что осужденный нарушил п.п. 8.1, 8.2, 10.1 Правил дорожного движения РФ, то есть не подал заблаговременно световым указателем сигнал поворота до начала выполнения маневра, не выбрал скорость, которая обеспечила бы ему контроль за движением автомобиля, и не принял мер к ее снижению вплоть до остановки.

Доводы жалобы адвоката о том, что выводы суда не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам, не мотивированы, не содержат оценки доказательств, приговор постановлен с нарушением требований уголовного и уголовно-процессуального законов, без учета доказательств, имеющих существенное значение для оправдания осужденного, являются необоснованными.

Как следует из материалов дела, при рассмотрении дела по существу суд обеспечил равенство прав сторон, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, и в соответствии со ст. 11 УПК РФ обеспечил возможность осуществления осужденным права на защиту.

Из материалов дела также следует, что суд проверил все предложенные версии, заслушал доводы осужденного и защиты о недоказанности вины ФИО, привел их в приговоре и дал им оценку в соответствии с требованиями закона.

Не допустил суд нарушений требований уголовно-процессуального закона, предъявляемых и к судебному следствию, поскольку предоставил каждому участнику возможность принимать участие в процессе, в том числе обеспечил каждому право высказать свою позицию по отношению к обвинению как во время судебного следствия, так и в судебных прениях.

Из приговора также видно, что суд устранил возникшие противоречия путем сопоставления и оценки исследованных доказательств, и при этом не усмотрел каких-либо сомнений, которые необходимо было бы толковать в пользу осужденного ФИО

В соответствии со ст. 73 УПК РФ все обстоятельства, подлежащие доказыванию – событие преступления, виновность осужденного, данные о его личности, обстоятельства смягчающие наказание, установлены судом правильно.

Полно и подробно приведены судом в приговоре и доказательства виновности осужденного.

Приводя в приговоре эти доказательства, суд указал основания, в силу которых положил их в основу приговора, и основания, в силу которых отверг другие доказательства. Оценивая приведенные в приговоре доказательства в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о том, что они достоверны, допустимы и относимы. При этом суд исходил из того, что показания потерпевшего, свидетеля и эксперта последовательны, подробны и объективно подтверждаются письменными доказательствами, а письменные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, и в своей совокупности эти доказательства свидетельствуют о том, что осужденный совершил вышеуказанное преступление.

В соответствии с требованиями закона каждое из доказательств суд оценил с точки зрения относимости и допустимости, признал их таковыми, поскольку получены они с соблюдением требований ст. ст. 74 и 86 УПК РФ.

Приведенную в приговоре совокупность доказательств суд признал достаточной для разрешения дела по существу с постановлением обвинительного приговора, что опровергает доводы жалобы адвоката об отсутствии достаточности доказательств виновности осужденного.

Установлено судом и то, что материалы дела признаков фальсификации доказательств не содержат, все доказательства получены дознанием в соответствии с требованиями закона, вне нарушений прав и законных интересов осужденного.

При описании преступного деяния, суд не нарушил требований ст. 307 УПК РФ, поскольку установил и указал в приговоре время и место совершения преступления, привел доказательства, подтверждающие доказанность вины осужденного, и мотивировал свои выводы о несостоятельности доводов ФИО о невиновности в совершении преступления.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что виновность осужденного в совершении преступления, установлена совокупностью доказательств, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ и признанных не только относимыми, достоверными и допустимыми, но и в совокупности - достаточными для постановления обвинительного приговора, и все выводы суда о доказанности вины осужденного соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированны и поэтому являются объективными, а также об объективности и беспристрастности суда, проявленной при слушании дела, о полноте его рассмотрения, что исключает нарушение судом требований уголовного и уголовно-процессуального законов, а также принципов уголовного судопроизводства.

Нельзя признать обоснованными доводы жалобы адвоката и о том, что суд не учел виновное поведение потерпевшего, который нарушил Правила дорожного движения и за которые наступает административная ответственность, и превысил скорость движения.

Как установлено судом, в соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ в возникшей ситуации потерпевший не имел технической возможности для предотвращения столкновения с автомобилем <данные изъяты> путем применения мер к остановке транспортного средства, а согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в момент, когда автомобиль под управлением осужденного начинал совершать поворот налево, <данные изъяты> находился на встречной для них полосе движения, и с момента возникновения опасности - начала движения налево автомобиля <данные изъяты> до момента столкновения с мотоциклом потерпевшего, прошла 1 секунда, при этом сигнал левого поворота у автомобиля <данные изъяты> не был включен и автомобиль находился в движении.

В это время средняя скорость движения мотоцикла непосредственно перед столкновением с автомобилем составляла 47,5 км/ч.

Приведенные выводы суда полностью подтверждают доводы потерпевшего о том, что сигнал поворота у автомобиля не был включен, это было явно видно, что и позволило ему принять решение о совершении обгона.

Доводы потерпевшего последовательны, согласуются с приведенными заключениями, с видеозаписью, на которой видны действия осужденного и движение автомобиля под его управлением, а так же с показаниями эксперта <данные изъяты> о том, что во время маневра автомобиля сигнал поворота не был включен.

Оснований для выводов о необъективности выводов экспертов у суда не имелось, поскольку заключения составлены экспертами, обладающими специальными познаниями в исследуемых областях, с учетом представленных материалов и доказательств, с применением соответствующих методов исследования, все выводы экспертов мотивированы и содержат ответы на поставленные вопросы, существо которых понятно и не вызывает разночтений.

В связи с этим, оценив показания потерпевшего и осужденного, суд обоснованно признал показания потерпевшего достоверными, а доводы осужденного о невиновности и о том, что причиной ДТП явилось неправомерное поведение потерпевшего, отверг как надуманные, поскольку они не только не подтвердились, но и опровергнуты приведенными в приговоре доказательствами.

Вопреки доводам жалобы адвоката, на выводы суда о доказанности вины осужденного не влияет отсутствие у потерпевшего водительского удостоверения, регистрационного знака на мотоцикле, и страхования ОСАГО, поскольку указанные обстоятельства не состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

И также вопреки доводам жалобы адвоката, ФИО признан виновным в том, что нарушил п.п. 8.1, 8.2, 10.1 Правил дорожного движения РФ, которые должен был соблюдать, в том числе, и при движении на т-образном перекрестке.

Доводы жалобы адвоката о том, что причиной получения потерпевшим травм могло являться кустарное изготовление лобового стекла на мотоцикле, носят предположительный характер и опровергаются заключениями судебно-медицинской экспертизы о степени тяжести, характере, локализации телесных повреждений, времени и причинах их образования, а также заключениями экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ о причинах ДТП.

В связи с изложенным, доводы жалобы адвоката о том, что «заводское стекло на мотоцикле в результате аварии разбивается в мелкую крошку, то кустарно установленный материал, о который разбился шлем потерпевшего (а не стекло о шлем), способствовало получению травмы», основаны на собственной интерпретации доказательств по делу, и несовпадение этих доводов с выводами суда не свидетельствует о недоказанности вины осужденного.

Таким образом, тщательно исследовав обстоятельства дела, устранив все возникшие сомнения и правильно оценив все доказательства в совокупности, суд пришел к правильному выводу о доказанности вины ФИО в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, верно квалифицировал его действия и осудил по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Выводы суда о доказанности вины осужденного и квалификации его действий соответствуют установленным обстоятельствам, и оснований для оправдания осужденного у суда не имелось.

Доводы жалобы адвоката о несправедливости назначенного осужденному наказания, являются необоснованными.

Как видно из приговора, наказание осужденному ФИО назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о его личности, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также всех обстоятельств дела и влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд обоснованно признал состояние здоровья ФИО (наличие заболевания), и совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением (вызов скорой помощи на место происшествия).

Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими наказание, в том числе неправомерное поведение потерпевшего, на которое адвокат ссылается в жалобе, суд не усмотрел, что не противоречит требованиям ст. 60 и ст. 61 УК РФ, в соответствии с которыми признавать обстоятельствами, смягчающими наказание, иные, не указанные в законе, является правом, но не обязанностью суда.

Кроме того, для признания неправомерным поведения потерпевшего, его грубой неосторожности, следует установить доказательства, подтверждающие такое поведение. Между тем, таких доказательств судом не установлено.

Обоснованно суд указал и на отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Мотивируя свои выводы об отсутствии оснований для применения положений, предусмотренных ч. 1 ст. 62, ст. 64 УК РФ, суд принял во внимание характер совершенного преступления, данные о личности осужденного, а также отсутствие обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления и которые можно было бы признать исключительными.

Выводы суда о назначении осужденному ФИО дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, мотивированы.

Вопреки доводам жалобы адвоката, несмотря на то, что при назначении наказания в виде обязательных работ санкцией ч. 1 ст. 264 УК РФ не предусмотрено назначение указанного дополнительного наказания, суд правильно применил уголовный закон и обоснованно его назначил, что отвечает требованиям ст. 264 УК РФ во взаимосвязи с положениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в соответствии с которыми если санкция соответствующей статьи предусматривает лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного наказания только к отдельным видам основного наказания, то в случае назначения другого вида основного наказания такое дополнительное наказание может быть применено на основании части 3 статьи 47 УК РФ (например, по части 1 статьи 264 УК РФ данное дополнительное наказание может быть назначено при назначении основного наказания не только в виде лишения свободы, но и в виде ограничения свободы).

Кроме того, нельзя признать обоснованными доводы жалобы адвоката и о том, что назначая осужденному дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, суд не учел все данные о личности осужденного, материальное положение ФИО, который работает водителем скорой помощи и это является его единственным источником доходов, в силу своего возраста он не сможет трудоустроиться на другую работу и обречен существовать лишь на доходы от пенсии.

Как следует из материалов дела, суд исследовал все данные о личности осужденного и учел их как при разрешении вопросов о виде наказания, так и размера этого наказания.

Вместе с тем, выводы суда о назначении дополнительного наказания не противоречат требованиям ст. 43 УК РФ в соответствии с которой наказание это мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда, которая заключается в предусмотренных уголовным законом лишении или ограничении прав и свобод осужденного лица.

По смыслу данного закона, наказание не преследует цели унижения человеческого достоинства или причинения каких-либо страданий осужденному, но в соответствии со ст. 6 УПК РФ имеет своим назначением также и защиту прав и законных интересов потерпевшего.

Как видно из материалов дела, назначенный осужденному вид дополнительного наказания, предусмотрен уголовным законом, и применен как в целях восстановления социальной справедливости, так и в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Между тем, несмотря на то, что лишения и ограничения, связанные с исполнением приговора в части дополнительного наказания не комфортны, но они не являются причиняющими физические страдания осужденному, поскольку призваны обеспечить лишь исправление и его надлежащее поведение.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам жалобы адвоката, назначенное осужденному дополнительное наказание, отвечает требованиям уголовного закона, не противоречит положениям ст.ст. 2 - 7 УК РФ, и не имеет своей целью причинить ФИО физические или нравственные страдания, поэтому оснований для выводов о том, что назначенный вид наказания носит некомфортный характер, ограничивающий осужденного в получении прежних доходов, что является по мнению адвоката основанием для смягчения наказания, не имеется.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что наказание осужденному назначено судом в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. 43, 60, 61 УК РФ, с учетом характера и общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, влияния назначенного наказания на его исправление и всех конкретных обстоятельств дела, поэтому является справедливым, отвечающим принципу индивидуализации наказания, в связи, с чем оснований для смягчения как основного, так и дополнительного наказания, не имеется.

Таким образом, нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, не допущено.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению в связи с допущенными судом нарушениями уголовно-процессуального закона.

Как следует из материалов дела, законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего <данные изъяты> заявил иск о взыскании с осужденного компенсации в возмещение морального вреда, что отвечает требованиям ч. 3 ст. 44, ч. 2 ст. 45 УПК РФ.

Рассмотрев исковое заявление законного представителя, суд удовлетворил его частично и принял решение о взыскании с осужденного в возмещение указанного вреда <данные изъяты>

Доводы жалобы адвоката о завышенном размере взыскания, являются необоснованными.

Как установлено судом, вред здоровью несовершеннолетнего потерпевшего причинен в результате преступления, совершенного осужденным, поэтому разрешая исковые требования, суд обоснованно исходил из положений, предусмотренных ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ, и положений, изложенных в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

Вопреки доводам жалобы адвоката, разрешая вопрос о размере компенсации, суд учел как тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий в связи с полученными телесными повреждениями, длительностью лечения, необходимостью в операции, так и материальное положение осужденного, который является трудоспособным лицом, заболеваний, препятствующих осуществлению трудовой деятельности, не имеет, получает пенсию по инвалидности, на иждивении никого не имеет, и исходя из требований разумности и справедливости, пришел к выводам о взыскании указанной суммы.

Оснований для выводов об отказе в удовлетворении исковых требований в связи с тем, что потерпевший сам допустил «грубейшие нарушения ПДД», у суда не имелось, поскольку указанные доводы адвоката проверялись судом и опровергнуты приведенными в приговоре доказательствами, свидетельствующими о виновности осужденного.

Таким образом, суд правильно установил фактические обстоятельства, и выводы суда об обоснованности заявленных законным представителем исковых требований, и о размере компенсации в указанной судом сумме, являются правильными и соответствующими требованиям закона, регулирующего правила и порядок взыскания морального вреда.

Между тем, правильно установив фактические обстоятельства, в силу которых с осужденного следует взыскать указанную сумму, суд неверно взыскал указанную сумму в пользу законного представителя – <данные изъяты>, что противоречит разъяснениям, изложенным в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», в соответствии с которыми если потерпевшим по уголовному делу являются несовершеннолетний, либо лицо, которые по иным причинам не могут сами защищать свои права и законные интересы, гражданский иск в защиту интересов этих лиц может быть предъявлен как их законными представителями, которые привлекаются к обязательному участию в уголовном деле, так и прокурором, и в таких случаях по искам, заявленным в интересах несовершеннолетнего, взыскание производится в пользу самого несовершеннолетнего, но не в пользу истца – законного представителя или прокурора.

С учетом изложенного, суд должен был взыскать указанную сумму с осужденного в пользу несовершеннолетнего потерпевшего, а не в пользу его законного представителя.

При таких обстоятельствах приговор суда в этой части следует изменить, указав, что компенсацию в возмещение морального вреда в размере <данные изъяты> следует взыскать с осужденного ФИО в пользу несовершеннолетнего <данные изъяты>, но не в пользу его законного представителя <данные изъяты>.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих изменение приговора, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

приговор Первомайского районного суда г. Новосибирска от 19 июня 2025 года в отношении ФИО изменить:

- компенсацию в возмещение морального вреда в размере <данные изъяты> взыскать с осужденного ФИО в пользу несовершеннолетнего <данные изъяты>, но не в пользу законного представителя <данные изъяты>.

В остальной части приговор суда в отношении ФИО оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката ФИО3 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Председательствующий: Свинтицкая Г.Я.