Решение № 2-5399/2024 2-82/2026 2-826/2025 от 3 марта 2026 г. по делу № 2-5399/2024

Дело № 2-82/2026

УИД 60RS0001-01-2024-002262-36


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 января 2026 года город Псков

Псковский городской суд Псковской области в составе:

председательствующего Пантелеевой И.Ю.,

при секретаре Душевской К.П.,

с участием истца ФИО2, представителя ответчика ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ на 162 км а/д «Псков-Порхов» ФИО4 <адрес> водитель ФИО3, управляя автомашиной <данные изъяты> и прицепом <данные изъяты> в нарушение п. 10.1. Правил дорожного движения не выбрал необходимую скорость, обеспечивающую постоянный контроль за движением транспортных средств, а также дорожные и метеорологические условия, не справился с управлением и совершил съезд в кювет.

О произошедшем дорожно-транспортном происшествии было сообщено в ОГИБДД ОМВД России по ФИО4 <адрес>. После приезда сотрудников ГИБДД ими была составлена схема дорожно-транспортного происшествия и в отношении ФИО3 было вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении.

Автомашина <данные изъяты> принадлежит ФИО2 на праве собственности, что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства, а прицеп <данные изъяты> на праве аренды, что подтверждается договором аренды от ДД.ММ.ГГГГ.

В результате дорожно-транспортного происшествия автомашине <данные изъяты> и прицепу <данные изъяты> были причинены технические повреждения.

В целях выяснения обстоятельств наступления страхового случая, установления повреждений транспортного средства и их причин, технологии, методов и стоимости его ремонта экспертом ИП ФИО6 была проведена независимая техническая экспертиза транспортных средств.

Согласно экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость восстановительного ремонта транспортного средства <данные изъяты> без учета износа деталей составляет 1 182 100 рублей. Согласно экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость восстановительного ремонта прицепа <данные изъяты> без учета износа деталей составляет 717 700 рублей. Стоимость услуг по оценке ущерба составила 20 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ между ИП ФИО2 и SIA «АК Transport» был заключен договор цессии, в соответствии с которым к истцу перешли права (требования) в полном объеме по взысканию материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ на 162 км. а/д «Псков-Порхов» ФИО4 <адрес> с участием прицепа <данные изъяты>.

В связи с указанным истец просит взыскать с ответчика материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 1 899 200 руб.; расходы на проведение экспертизы – 20 000 руб.; расходы по оплате услуг представителя – 80 000 руб.; по уплате государственной пошлины – 17 696 руб.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске. Указал, что между сторонами имели место правоотношения гражданско-правового характера, следовательно, на стороне ответчика лежит обязанность по возмещению ущерба.

Представитель ответчика – ФИО8 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что ФИО3 повреждения транспортному средству истца не причинял. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 действительно осуществлял перевозку на автомобиле истца, однако никакого дорожно-транспортного происшествия не было, он допустил съезд автомобиля с дорожного покрытия в условиях нерасчищенной дороги в зимний период, в ГИБДД сообщил, что на участке съезда требуется регулировать движение. Приемка-сдача автомобиля указаны в путевом листе; при его сдаче никаких повреждений в путевом листе указано не было. Полагал, что между ФИО2 и ФИО3 фактически сложились трудовые отношения, заключен устный гражданско-правовой договор. ФИО3 в качестве наемного водителя грузового автомобиля осуществлял перевозки груза по указанию истца в течение полугода на регулярной основе по путевым листам, и систематически получал за выполненные обязанности водителя от истца денежное вознаграждение по наличным и безналичным расчетам, что являлось его трудовым доходом. Денежные средства от истца ФИО3 получал не только наличными средствами, но и банковскими переводами на принадлежащий ему банковский счёт. Фактические обстоятельства характера взаимоотношений являлись трудовыми. Письменный трудовой договор оформлен не был, а заключен путем фактического допущения к работе, который осуществлен ФИО2 передачей ФИО3 ключей от автомобиля и документов. Таким образом, истец не имел права требовать от ответчика возмещения ущерба.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (ст. 15 Трудового кодекса РФ - далее ТК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В силу ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии с ч. 3 ст. 16 ТК РФ трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В силу ч. 2 ст. 67 ТК РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома работодателя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

В пп. 20, 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» указано, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания ст. 11, 15, ч. 3 ст. 16 и ст. 56 ТК РФ во взаимосвязи с положениями ч. 2 ст. 67 ТК РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный ст. 67 ТК РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (ст. 22 ТК РФ).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений ст. 2, 67 ТК РФ необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Согласно ч. 4 ст. 11 ТК РФ, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном данным Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем определении от 19 мая 2009 г. № 597-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО2 на нарушение ее конституционных прав ст. 11, 15, 16, 22 и 64 Трудового кодекса Российской Федерации» указал на то, что по смыслу ст. 11, 15 и 56 ТК РФ во взаимосвязи с положением ч. 2 ст. 67 названного Кодекса, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Норма ч. 4 ст. 11 ТК РФ направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (ч. 1 ст. 1; ст. 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В п. 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения: выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; выполнение работы лично работником и исключительно или главным образом в интересах работодателя; выполняется с графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается с работодателем; выполнение работы имеет определенную продолжительность; требует присутствия работника; предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов.

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (п. 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется ст. 19.1 ТК РФ.

Так, согласно нормам указанной статьи, признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться: лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения ч. 2 ст. 15 данного Кодекса; судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами (ч. 1 ст. 19.1 ТК РФ).

В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров (ч. 2 ст. 19.1 ТК РФ).

Частью 3 ст. 19.1 ТК РФ предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном ч. 1 - 3 ст. 19.1 ТК РФ, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей (ч. 4 ст. 19.1 ТК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п. 8 и в абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу ч. 4 ст. 11 ТК РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами (ст. 241 ТК РФ).

В соответствии со ст. 242 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных указанным Кодексом или иными федеральными законами.

Из п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», следует, что в силу ч. 2 ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере может быть возложена на работника при условии, что это установлено трудовым договором. Если трудовым договором не предусмотрено, что указанные лица в случае причинения ущерба несут материальную ответственность в полном размере, то при отсутствии иных оснований, дающих право на привлечение этих лиц к такой ответственности, они могут нести ответственность лишь в пределах своего среднего месячного заработка.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ в 14:40 в дежурную часть ОМВД России по ФИО4 <адрес> поступило сообщение от ФИО3 о том, что на автодороге сообщением ФИО7 поворот на д. ФИО1 автомашина марки <данные изъяты> съехала в кювет, пострадавших нет. Данное сообщение зарегистрировано в КУСП ОМВД России по ФИО4 <адрес> за №.

Тогда же на место дорожно-транспортного происшествия был совершен выезд старшим инспектором ОГИБДД ОМВД России по ФИО4 <адрес> Свидетель №1, которым было вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении по основанию, предусмотренному п.1 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, датированное ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно указанному определению ДД.ММ.ГГГГ в 14:40 гражданин ФИО3, проживающий по адресу: <адрес>, сообщил о том, что на автодороге сообщением ФИО7 поворот на д. ФИО1 <адрес>, автомашина марки <данные изъяты> съехала в кювет, пострадавших нет. По прибытию на место происшествия было установлено, что водитель вышеуказанной автомашины ФИО3 съехал в правый кювет, ущерб причинен только одному транспортному средству. Наряд ДПС вызвали, чтобы они помогли в перекрытии и регулировании автодороги ФИО7, во избежание дорожно-транспортного происшествия.

О вышеперечисленных обстоятельствах представлен рапорт старшего инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по ФИО4 <адрес> Свидетель №1

На месте дорожно-транспортного происшествия документальное оформление не проводилось (отсутствует схема, объяснение участников, очевидцев, фотофиксация не проводилась и др.).

По сведениям ОГИБДД ОМВД России по ФИО4 <адрес> административный материал от ДД.ММ.ГГГГ на 162 км а/д «Псков-Порхов» ФИО4 <адрес> с участием транспортного средства <данные изъяты> с прицепом <данные изъяты> под управлением ФИО3 как дорожно-транспортное происшествие не оформлялся.

В определении об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении № от ДД.ММ.ГГГГ описано произошедшее событие дорожно-транспортного происшествия по факту съезда автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО3 в кювет на автодороге Новгород- Псков с причинением автомобилю технических повреждений. Однако отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в связи с отсутствием события административного правонарушения по п.1 ч.1 ст. 24.5 КоАП РФ.

Решением ФИО4 районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по жалобе ФИО3 определение старшего инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по ФИО4 <адрес> Свидетель №1 от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении отменено.

Судебным актом постановлено по сообщению ФИО3, зарегистрированному в КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ в ОМВД России по ФИО4 <адрес> по факту съезда автомобиля марки <данные изъяты> на автодороге ФИО7 в возбуждении дела об административном правонарушении на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности отказать.

Из показаний свидетеля Свидетель №1, являющегося старшим инспектором ДПС ОГИБДД ОМВД России по ФИО4 <адрес>, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он находился на службе. Пришло уведомление от линии 112, что произошло дорожно-транспортное происшествие на автодороге. Выехал на место дорожно-транспортного происшествия вблизи д.ФИО1. По приезду увидел, что большегруз развернут на <адрес>, тягач находился сложенным и перекрывал дорогу. Полуприцеп закрывал проезжую часть. Сам тягач находился с правой стороны в кювете. Им были сделаны фотографии, имелась видеозапись на регистраторе. Освободили проезжую часть. Спросил у водителя, необходимо ли оформление дорожно-транспортного происшествия. Водитель созвонился с начальником, который предложил самому посмотреть, какие есть технические повреждения. Видел, что с правой стороны тягача есть повреждения. Кроме того, сам общался с собственником транспортного средства по телефону водителя. Собственник сказал, что в оформлении он не нуждается, что когда водитель приедет на базу, они сами будут решать вопрос о технических повреждениях. В правом баке была течь топлива, имелись технические повреждения правой стороны кабины, в прицепе повреждения правой стороны. Из показаний водителя следовало, что дорога была скользкая. Перечень повреждений не фиксировал. Схема ДТП не составлялась. Определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении было принято в связи с тем, чтобы поставить отметку в КУСП.

Автомашине <данные изъяты> и прицепу <данные изъяты> были причинены механические повреждения.

Согласно экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость восстановительного ремонта транспортного средства <данные изъяты> без учета износа деталей составляет 1 182 100 рублей.

В соответствии с выводами экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость восстановительного ремонта прицепа <данные изъяты> без учета износа деталей составляет 717 700 рублей. Стоимость услуг по оценке ущерба составила 20 000 рублей.

Транспортное средство <данные изъяты> принадлежит ФИО2 на праве собственности, что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства, прицеп <данные изъяты> принадлежит на праве аренды, что подтверждается договором аренды от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между SIA «АК Transport» и ИП ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ между ИП ФИО2 и SIA «АК Transport» был заключен договор цессии, в соответствии с которым к истцу перешли права (требования) в полном объеме по взысканию материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ на 162 км. а/д «Псков-Порхов» ФИО4 <адрес> с участием прицепа <данные изъяты>.

По сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей, ФИО2 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя ДД.ММ.ГГГГ с присвоением ему ОГРНИП №. Основным видом деятельности предпринимателя является деятельность автомобильного грузового транспорта.

Как следует из доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО2 доверяет ФИО3 управление автомашиной <данные изъяты> и прицепом <данные изъяты> государственный регистрационный знак B565F, а также представлять интересы ИП ФИО2 при осуществлении транспортноэкспедиторского обслуживания грузов, в том числе осуществлять нижеследующие операции: получение груза, экспедирование груза, проведение таможенного досмотра, перевозку и перемещение груза, осуществлять их декларирование, таможенное оформление, перевалку, экспедирование, проводить таможенный, карантинный, фитосанитарный досмотры, таможенное наблюдение и представлять интересы при их проведении с правом подписи соответствующих актов, договоров, ТД и договоров хранения; получать оригиналы коносаментов, авиа накладных на груз, оформлять транспортные, таможенные документы, в том числе необходимые для оформления перевозки товаров в транспортных средствах под таможенным контролем.

Доверенность выдана сроком до ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с путевым листом № от ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ грузового автомобиля <данные изъяты> с прицепом <данные изъяты> водитель ФИО3 осуществлял грузоперевозки. После осуществления поездки тягач с прицепом прибыл с повреждениями, что зафиксировано этим же путевым листом.

В соответствии с условиями договора № на оказание платных медицинских услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ГБУЗ ПО «Наркологический диспансер <адрес>» (далее – исполнитель) и ИП ФИО2 (далее – заказчик), исполнитель оказывает заказчику по организации и проведению предрейсовых (послерейсовых) медицинских осмотров водителей транспортных средств.

По информации ГБУЗ ПО «<адрес> клинический центр психиатрии и наркологии» согласно выписке из журнала предрейсового медицинского освидетельствования водителя ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, за период с октября 2023 по январь 2024 года проходил предрейсовые медицинские освидетельствования: ДД.ММ.ГГГГ в 20:30; ДД.ММ.ГГГГ в 14:20; ДД.ММ.ГГГГ в 17:25, ДД.ММ.ГГГГ в 11:40, ДД.ММ.ГГГГ в 16:30, ДД.ММ.ГГГГ в 18:50, ДД.ММ.ГГГГ в 06:40, ДД.ММ.ГГГГ в 10:30, ДД.ММ.ГГГГ в 07:15, ДД.ММ.ГГГГ в 15:40.

По сведениям Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по <адрес> в выписке из индивидуального лицевого счета ФИО3 значатся сведения о трудовой деятельности в <данные изъяты> за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, далее за первый и второй квартал 2025 года в <данные изъяты>.

Таким образом, в период с октября до декабря 2023 г. ФИО3 трудовую деятельность не осуществлял.

Из показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что с 2008 года занимается грузоперевозками. С 2016 года работал в должности водителя вместе с отцом ФИО2 – ФИО2 Вячеславом. Познакомился с ФИО3, когда подрабатывал у ФИО2, официально на тот момент был трудоустроен в Эстонии. В обязанности работы у ФИО2 входила перевозка грузов на большегрузных автомобилях. Автомобиль, на котором он перевозил грузы, принадлежал ФИО2, инициалы точно не помнит, имелась автомобильная страховка. Поручения по перевозке давало руководство, либо ФИО2, либо ФИО2 Вячеслав путем выписки путевого листа. Чьи подписи стояли в путевом листе, не помнит. В мессенджере «WhatsApp» приходили сообщения от ФИО2, либо он звонил и сообщал о том, что необходимо выехать в какой-то рейс, занимался логистикой сам. Далее нужно было поехать на <адрес> и пройти освидетельствование у врача, о чем ставилась отметка в журнале «ИП ФИО2». К тягачу прикрепляли прицеп с грузом, который вез по указанному в документе маршруту, в основном ездил в Москву, Санкт-Петербург. Заправку транспортного средства не осуществлял, но заправочная карта «Газпром» лежала в машине. Денежные средства за оказанные услуги переводились на банковскую карту от ФИО2, иногда наличными денежными средствами после каждой поездки. Стоимость перевозки составляла процент от стоимости товара, груза. В среднем размер заработной платы составлял 60 000 – 70 000 руб. в месяц. Кроме того, заправка топливом также производилась за счет ФИО2 Какой-либо договор с ФИО2 не оформлялся, в этом не было необходимости, поскольку работа была временная. Закончил работать у ФИО2 в 2023 году, проработав примерно с мая по сентябрь-октябрь. ФИО3 пришел на данную работу перед его уходом. ФИО3 осуществлял рейсы как на автомобиле «Скания», так и на автомобиле «ДАФ».

Данные показания свидетеля согласуются с пояснениями ответчика ФИО3 в полном объеме и подтверждают те обстоятельства на которые ссылался ответчик.

В подтверждение доводов ФИО3 о том, что он систематически получал за выполненные обязанности водителя от ФИО2 денежное вознаграждение, что являлось его трудовым доходом, представлена выписка по счету дебетовой карты МИР Классическая ****4497 (номер счета №), выпущенной ДД.ММ.ГГГГ на его имя.

Из указанной выписки следует, что заработная плата перечислялась: ДД.ММ.ГГГГ в 19:17 в размере 5 400 рублей; ДД.ММ.ГГГГ в 22:06 - 3 300 рублей; ДД.ММ.ГГГГ в 21:18 - 17 300 рублей; ДД.ММ.ГГГГ в 01:37 - 5 600 рублей; ДД.ММ.ГГГГ в 13:08 - 30 000 рублей; ДД.ММ.ГГГГ в 07:43 - 23 235, 55 рублей; ДД.ММ.ГГГГ в 13:18 - 22 800 рублей; ДД.ММ.ГГГГ в 11:36 - 37 900 рублей; ДД.ММ.ГГГГ в 18:42 - 40 600 рублей; ДД.ММ.ГГГГ в 06:52 – 23 235,55 рублей; ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 20 минут – 3 500 рублей; ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 20 минут – 8 700 рублей.

Факт того, что ДД.ММ.ГГГГ автомобилем управлял ФИО3, сторонами не оспаривался.

Осуществляя перевозку груза ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 действовал под контролем, в интересах и по поручению ФИО2 на возмездной основе. Заработную плату за работу водителя ФИО3 получал непосредственно от ФИО2 в некоторых случаях безналичным расчетом на банковскую карту. Автомобиль для перевозки был предоставлен ФИО2

Таким образом, с учетом вышеприведенных норм и их разъяснений, суд приходит к выводу о том, что между ФИО2 и ФИО3 существовали трудовые отношения, возникшие на основании фактического допущения работодателем работника к работе без надлежащего оформления трудового договора.

Доводы ФИО2 о том, что ФИО3 не является работником истца, так как трудовой договор между ними не заключался, истцом не производились налоговые и пенсионные отчисления на имя ответчика, не соответствуют вышеприведенным нормам трудового законодательства и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Доказательств, подтверждающих оплату услуг ФИО3 получателями груза, истцом не представлено, в связи с чем данные доводы истца судом во внимание не принимаются.

Положения ст. 1064 ГК РФ, регламентирующие вопросы возмещения ущерба, к спорным правоотношениям не применяются, поскольку между сторонами спора возникли не гражданско-правовые отношения, вред возник из трудовых отношений, а трудовым законодательством размер и порядок возмещения ущерба, причиненного работником, регламентированы иным образом.

В данном случае подлежат применению положения трудового законодательства.

Пунктом 3 статьи 11 ТК РФ установлено, что все работодатели (физические лица и юридические лица, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно части 1 статьи 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено ТК РФ или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 ТК РФ «Материальная ответственность работника» определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Согласно части первой статьи 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть вторая статьи 238 ТК РФ).

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено указанным кодексом или иными федеральными законами (статья 241 ТК РФ).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть первая статьи 242 ТК РФ).

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами (часть вторая статьи 242 ТК РФ).

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 ТК РФ.

Так, согласно пункту 6 части первой статьи 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом.

В силу части первой статьи 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (часть вторая статьи 247 ТК РФ).

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном данным кодексом (часть третья статьи 247 ТК РФ).

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» даны разъяснения о том, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведенных норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие прямого действительного ущерба, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба. Бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

При наличии необходимых условий для возложения на работника материальной ответственности работник обязан возместить работодателю только прямой действительный ущерб (реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести излишние затраты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам). Доказать размер причиненного работником прямого действительного ущерба должен работодатель.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба на основании пункта 6 части первой статьи 243 ТК РФ может быть возложена на работника только в случае вынесения соответствующим уполномоченным органом в отношении работника постановления о назначении административного наказания.

Согласно позиции, изложенной в п. 5 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 декабря 2018 г., до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку, истребовать от работника (бывшего работника) письменное объяснение для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Бремя доказывания соблюдения порядка привлечения работника к материальной ответственности законом возложено на работодателя.

Порядок установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения предусмотрен статьей 247 ТК РФ.

Как следует из материалов дела, проверка в указанном порядке работодателем (ФИО2) не проводилась, обстоятельства дорожно-транспортного происшествия и причины повреждения транспортного средства не устанавливались, соответствующее распоряжение не издавалось.

Учитывая изложенное, у суда отсутствуют правовые основания для взыскания с ответчика в пользу истца ущерба в заявленном размере, так как материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий.

При таких обстоятельствах исковые требования удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194, 197-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Псковский областной суд через Псковский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья И.Ю. Пантелеева

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.