Приговор № 2-18/2019 2-29/2018 от 18 июня 2019 г. по делу № 2-18/2019

Дело № 2-18/2019


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Волгоград 19 июня 2019 года

Волгоградский областной суд в составе председательствующего – судьи Еромасова С.В. и коллегии присяжных заседателей, с участием государственных обвинителей – прокуроров отдела прокуратуры Волгоградской области Брусса В.А., Мельниковой А.Ф., потерпевшего М.В.А., подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3, защитников – адвокатов Курганова В.В., Плетнюк С.В., Косолаповой А.С., при ведении протокола судебного заседания секретарём Журкиной Я.А., рассмотрев уголовное дело в отношении:

ФИО1, <.......>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ;

ФИО2, <.......>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ;

ФИО3, <.......>

<.......>

<.......>

<.......>

<.......>

<.......>

<.......>

<.......>

<.......>

<.......>

<.......>

<.......>

<.......>

<.......>

<.......>

<.......>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

установил:

в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей от 29 апреля 2019 года, установивших фактические обстоятельства уголовного дела, а также установленными председательствующим судьей при обсуждении последствий обвинительного вердикта обстоятельствами, требующими собственно юридической оценки, подсудимые ФИО1, ФИО2, ФИО3 совершили убийство М.А.В. группой лиц.

Указанное преступление совершено подсудимыми при следующих обстоятельствах.

15 апреля 2018 г. примерно в период времени с 09 часов 00 минут по 13 часов 00 минут ФИО1, ФИО3, ФИО2 и М.А.В., находясь в помещение офисного здания по адресу: <адрес>, распивали спиртные напитки.

В этот же день в период времени примерно с 13 часов 00 минут по 15 часов 00 минут ФИО1, ФИО3, ФИО2 после распития спиртных напитков высказали М.А.В. претензии по поводу возможного подсыпания им в спиртные напитки и сигареты против их воли наркотических средств, тем самым введения их в состояние наркотического опьянения, вследствие чего между подсудимыми и М.А.В. произошел конфликт, в результате которого у ФИО1, ФИО3, ФИО2 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к М.А.В. возник умысел на его убийство.

15 апреля 2018 г. в период времени с 13 часов 00 минут по 15 часов 00 минут ФИО1, ФИО3, ФИО2, реализуя свой умысел на убийство М.А.В., привели его в павильон, расположенный внутри металлического цеха на территории земельного участка по адресу: <адрес>, где, действуя группой лиц, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде лишения жизни потерпевшего и желая их наступления, из личных неприязненных отношений с целью убийства стали наносить ФИО4 удары.

При этом ФИО1, ФИО2 нанесли М.А.В. каждый не менее двух ударов кулаками рук по лицу и телу, а ФИО3 нанес не менее двух ударов кулаками рук и не менее двух ударов деревянным черенком в область живота и груди М.А.В., причинив ему телесные повреждения и физическую боль.

Далее ФИО1, ФИО3, ФИО2, продолжая реализацию своего умысла на убийство М.А.В., действуя группой лиц совместно и согласованно, связали руки М.А.В. малярной лентой-скотч, чтобы ограничить его в передвижении и в возможности оказать им сопротивление, а затем, продолжая удерживать потерпевшего и не давая ему возможности убежать, подсудимые вместе отвели М.А.В. к месту расположения в этом цехе металлического крюка, подняли и подвесили М.А.В. в области смотанных малярной лентой-скотч рук на металлический крюк, после чего ФИО1, ФИО3, ФИО2 с целью лишения жизни продолжили наносить М.А.В. множественные удары по телу, причиняя ему физическую боль и телесные повреждения, от которых у М.А.В. открылось кровотечение в области лица и головы.

Ввиду того, что М.А.В. кричал и звал на помощь посторонних лиц ФИО2, подавляя его сопротивление и лишая возможности защищаться, вставил М.А.В. в ротовую область кляп из матерчатой ткани и обмотал область рта и части лица потерпевшего малярной лентой-скотч.

Когда через несколько минут пребывания М.А.В. в подвешенном состоянии малярная лента-скотч в области кистей его рук порвалась, и потерпевший упал на пол, ФИО2 по требованию ФИО1 принес из офисного помещения в цех наручники, которые подсудимые вместе одели удерживаемому ими М.А.В. на кисти рук, после чего ФИО1, ФИО3, ФИО2 вновь подняли и подвесили М.А.В. на тот же металлический крюк в области поднятых к верху кистей рук, а также совместно обмотали ему ноги в области стопы малярной лентой-скотч, чтобы не дать М.А.В. возможности сопротивляться.

Далее ФИО1, ФИО3, ФИО2, продолжая реализацию своего умысла на убийство М.А.В., вместе продолжили наносить висящему на металлическом крюке М.А.В. с целью причинения ему смерти множественные удары кулаками и ногами по телу.

После этого, ФИО2 по требованию ФИО1 принес в цех из офисного помещения ведро, которое поставил перед висящим на металлическом крюке М.А.В., а ФИО3 в это время по указанию ФИО1 расстелил под висящим М.А.В. несколько фрагментов клеенки.

Затем ФИО1 взял нож и в период времени примерно с 13 часов 00 минут по 15 часов 00 минут 15 апреля 2018 г. в присутствии ФИО3 и ФИО2 нанес не менее одного ранения ножом в область шеи М.А.В., причинив ему резаные ранения, сопровождающиеся кровопотерей.

После этого ФИО3 взял другой нож с длиной клинка более 10 см, которым в период времени примерно с 13 часов 00 минут по 15 часов 00 минут 15 апреля 2018 г. в присутствии ФИО2 с применением значительной физической силы нанес М.А.В. не менее 3 (трех) сильных ударов в область передней поверхности грудной клетки, причинив ему колото-резаные ранения.

Своими совместными действиями ФИО1, ФИО3, ФИО2 причинили М.А.В. в процессе убийства, совершенного группой лиц, телесные повреждения в виде:

множественных 24 (двадцати четырех) кровоподтеков задней поверхности грудной клетки справа, передней поверхности грудной клетки слева, внутренней поверхности левого бедра, передней поверхности правой голени, задней поверхности грудной клетки слева, поясничной области слева, правой надплечевой области, правой поясничной области, подбородочной области справа, верхней губы слева, кровоподтека левого верхнего века, множественных 13 (тринадцать) участков осаднений левой надплечевой области, передней поверхности левой голени в нижней трети, левой боковой поверхности грудной клетки, задней поверхности левого плеча, передней поверхности правой голени, передней поверхности левой голени, задней поверхности грудной клетки слева, подбородочной области справа, квалифицируемые как в отдельности, так и в совокупности, как не причинившие вреда здоровью;

трех ушибленных ран левой скуловой области, теменной области слева, в проекции хвоста левой брови, квалифицируемые как в отдельности, так и в совокупности, как причинившие легкий вред здоровью;

двух резаных ран передней поверхности шеи с повреждением кожи, подкожно-жировой клетчатки, квалифицируемые как в отдельности, так и в совокупности, как причинившие легкий вред здоровью;

тупой травмы шеи с кровоизлияниями в мягкие ткани шеи, неполным сгибательным разрывом хрящевой капсулы в области соединения большого левого рога с телом подъязычной кости, которая может квалифицироваться как причинившая легкий вред здоровью, так и как причинившая средней тяжести вред здоровью в зависимости от исхода;

множественных 4 (четырех) не проникающих колото-резаных ран передней поверхности грудной клетки справа и слева, квалифицируемые как в отдельности, так и в совокупности, как причинившие легкий вред здоровью;

двух колото-резанных ран передней поверхности грудной клетки справа и слева с повреждением кожи, подкожно-жировой клетчатки, межреберных мышц и сосудов, плевры, нижней доли правого легкого и верхней доли левого легкого, квалифицируемые как в отдельности, так и в совокупности, как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент возникновения и состоящие в прямой причинно-следственной связи со смертью.

В результате причиненных в процессе убийства двух проникающих колото-резаных ран передней поверхности грудной клетки справа и слева с повреждением кожи, подкожно-жировой клетчатки, межреберных мышц и сосудов, плевры, нижней доли правого легкого и верхней доли левого легкого, осложнившихся массивной кровопотерей и развитием шока, смерть М.А.В. наступила на месте 15 апреля 2018 г. примерно до 15 часов в помещении цеха, расположенного на территории земельного участка, находящегося по адресу: <адрес>.

После лишения жизни М.А.В. подсудимый ФИО1 дал указание ФИО3, ФИО2 скрыть труп М.А.В. и следы убийства последнего, а также передал им для этого деньги, а затем примерно в 15 часов 15 апреля 2018 г. уехал.

Далее ФИО2 в период времени примерно с 15 часов 00 минут по 18 часов 00 минут 15 апреля 2018 г. по указанию ФИО1 и на представленные им деньги, купил отбеливатель для древесины, после чего в период времени примерно с 15 часов 00 минут по 18 часов 00 минут 15 апреля 2018 г. ФИО2 и ФИО3, действуя по указанию ФИО1, находясь внутри металлического цеха на территории земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, с целью сокрытия трупа М.А.В. и следов его убийства вместе при помощи электропилы расчленили труп М.А.В. путем отрезания кистей обеих рук, стоп обеих ног, головы, а затем при помощи воды и отбеливателя для древесины замыли в помещении цеха следы крови.

Далее ФИО2 вместе с ФИО3 погрузили упакованные в мешки, пакеты, клеенку фрагменты расчлененного трупа М.А.В. в автомобиль ФИО2 марки «Ниссан Тиида», имеющий государственный регистрационный знак «<***>», после чего ФИО2 и ФИО3 примерно в период времени с 18 часов 00 минут по 19 часов 00 минут 15 апреля 2018 г. вывезли и выбросили часть трупа М.А.В. в виде головы, кистей рук и стоп в мусорный контейнер, расположенный по адресу: <адрес>, Виновский дачный массив, остановка общественного транспорта «Лунная», а другую часть трупа М.А.В. в виде тела грудины, фрагментов частей рук и ног, а также нож - в овраг, расположенный в 50 метрах от <адрес>.

На следующий день в утреннее время 16 апреля 2018 г. ФИО2, продолжая скрывать следы убийства М.А.В., забрал из цеха на территории земельного участка, находящегося по адресу: <адрес>, используемую для расчленения трупа М.А.В. электропилу, погрузил её в свой автомобиль марки «Ниссан Тиида», имеющий государственный регистрационный знак «<***>», вывез и выбросил электропилу в овраг, расположенный на расстоянии 63,9 метров в западном направлении от угла задней стены <адрес> в <адрес> и на расстоянии 25 метров от полотна железной дороги в северо-восточном направлении.

Утверждения участников судебного разбирательства со стороны защиты в прениях сторон при обсуждении последствий обвинительного вердикта: защитника К.В.В. - о том, что подсудимый ФИО1 должен быть оправдан судом по причине отсутствия объективных и субъективных признаков вмененного ему деяния; защитника К.А.С. - об ошибочной уголовно-правовой квалификаций совершенного ФИО2 деяния по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ и необходимости квалификации его действий по ст. 316 УК РФ не дают оснований председательствующему сделать вывод о вынесении коллегией присяжных заседателей обвинительного вердикта в отношении невиновных.

Оснований для признания, что обвинительный вердикт вынесен коллегией присяжных заседателей в отношении невиновных и есть достаточные основания для постановления в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 оправдательного приговора либо переквалификации действий ФИО2 за деяние, по которому он признан виновным на ст. 316 УК РФ, а также для применения в отношении подсудимых положений ч.ч. 4, 5 ст. 348 УПК РФ у председательствующего не имеется.

Согласно вердикту коллегии присяжных заседателей, исходя из положений ч. 2 ст. 348 УПК РФ об его обязательности для председательствующего, а также в соответствии с установленными председательствующим обстоятельствами, не подлежащими установлению присяжными заседателями и требующими собственно юридической оценки, судья при постановлении приговора и квалификации действий ФИО1, ФИО2, ФИО3 руководствуется требованиями ст. 252 УПК РФ относительно пределов судебного разбирательства и установленными коллегией присяжных заседателей фактическими обстоятельствами, составляющими характеристику общественно опасного деяния, совершенного подсудимыми.

С учетом фактических обстоятельств, установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей, их юридической оценки председательствующим и предложения государственного обвинителя о квалификации совершенного подсудимыми деяния судья квалифицирует действия ФИО1, ФИО2, ФИО3 по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку – М.А.В., совершенное группой лиц.

Так, квалифицируя действия ФИО1, ФИО2, ФИО3 по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, судья учитывает положения ч. 1 ст. 35 УК РФ и ч. 2 ст. 33 УК РФ, согласно которым преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора. Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)", убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них (например, один подавлял сопротивление потерпевшего, лишал его возможности защищаться, а другой причинил ему смертельные повреждения). Убийство следует признавать совершенным группой лиц и в том случае, когда в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти, к нему с той же целью присоединилось другое лицо (другие лица).

Квалифицируя действия ФИО1, ФИО2, ФИО3, суд исходит из установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей обстоятельств совершенного ими преступления, согласно которым подсудимые, являясь соучастниками преступления (соисполнителями) по лишению жизни М.А.В., действуя с прямым умыслом, направленным на совершение убийства последнего, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни М.А.В., совместно применив в отношении потерпевшего насилие, в том числе вместе осуществляли подавление его сопротивления путем связывания рук и ног малярной лентой-скотч, одевания на руки наручников, удержания и подвешивания М.А.В. на металлический крюк в области смотанных малярной лентой-скотч рук, а затем одетых на руки потерпевшего наручников для лишения его возможности защищаться.

Также в процессе убийства М.А.В. каждый из подсудимых, применяя в отношении потерпевшего насилие, лично нанес ему для лишения жизни множество ударов кулаками рук по лицу, руками и ногами по телу, а ФИО3 также не менее двух ударов деревянным черенком в область живота и груди М.А.В. (всего по заключению эксперта № 1305/1338 М.А.В. нанесено не менее 33 травматических воздействий).

Кроме того, в присутствии всех подсудимых для лишения М.А.В. жизни ФИО1 нанес ему не менее одного ранения ножом в область шеи, а ФИО3 - не менее трех сильных ударов ножом в область передней поверхности грудной клетки потерпевшего.

Таким образом, действия ФИО1, ФИО2, ФИО3 взаимно дополняли друг друга, были совместными, согласованными, объединенными единым умыслом, непосредственно направленными на лишение жизни потерпевшего и продолжались до тех пор, пока смерть М.А.В. не наступила на месте, при этом каждый из подсудимых в процессе убийства М.А.В. лично выполнял действия, составлявшие объективную сторону преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Каких-либо поступков, направленных на уменьшение возможных последствий от своих преступных действий подсудимые не предпринимали и предпринимать не намеревались, они не стремились также оказать М.А.В. медицинскую помощь и вызвать специализированную медицинскую службу либо медицинских работников.

О наличии у ФИО1, ФИО2, ФИО3 умысла на причинение смерти М.А.В. объективно свидетельствуют способ совершения этого преступления, характер и локализация причиненных ему подсудимыми телесных повреждений, в том числе нанесение множественных ударов руками и ногами в область жизненно-важных органов потерпевшего, а ФИО1 и ФИО3 также ударов (ранений) ножами в область шеи и груди, соответственно, факт наступления смерти М.А.В. на месте, не принятие подсудимыми мер к оказанию потерпевшему медицинской помощи, а также последовавшее за убийством сокрытие ФИО2 и ФИО3 по указанию ФИО1 трупа потерпевшего и следов убийства.

При этом из вердикта коллегии присяжных заседателей следует, что телесные повреждения и травмы, повлекшие смерть М.А.В., подсудимые причинили потерпевшему с намерением лишить М.А.В. жизни.

Кроме того, судом установлено, что подсудимые, нанося М.А.В. вышеуказанные удары и ранения, осознавали, что посягают на жизнь потерпевшего, т.е. общественную опасность своих действий, предвидели возможность причинения смерти М.А.В. и желали её наступления, то есть действовали с прямым умыслом на убийство этого потерпевшего.

Поэтому, исходя из содержащихся в указанном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ разъяснений, действия ФИО1, ФИО2, ФИО3 в отношении М.А.В. образуют состав преступления, предусмотренный п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Оснований для оправдания ФИО1, ФИО2, ФИО3 вследствие их непричастности к преступлению, по которому они признаны виновными, не имеется, поскольку судьей с учётом вердикта коллегии присяжных заседателей установлены все фактические обстоятельства совершенного подсудимыми преступления, в том числе форма вины, мотив, цель и способ его совершения.

Обстоятельств, которые могли бы повлечь за собой освобождение ФИО1, ФИО2, ФИО3 от уголовной ответственности и наказания за преступное деяние, по которому вердиктом коллегии присяжных заседателей они признаны виновными, председательствующим при разбирательстве уголовного дела не установлено, в связи с чем оснований для постановления в отношении подсудимых приговора без назначения им наказания или освобождения ФИО1, ФИО2, ФИО3 от наказания за это преступление у суда не имеется.

В соответствии с заключениями комиссии экспертов, проводивших амбулаторные судебные психолого-психиатрические экспертизы № 1-1876, № 1-1892, № 1-1872, ФИО1, ФИО2, ФИО3 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики не страдали и не страдают, а потому могли и могут осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. В момент времени, относящегося к совершению инкриминируемого деяния, какого-либо психического расстройства, временного психического расстройства у ФИО1, ФИО2, ФИО3 не было, сознание у них было не помрачено, они правильно ориентировались в окружающих лицах и в ситуации, поддерживали адекватный речевой контакт, совершали целенаправленные действия, которые не диктовались болезненными переживаниями, а поэтому могли в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. По своему психическому состоянию ФИО1, ФИО2, ФИО3 могли правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, сохранять их в памяти и давать о них показания, понимать характер и значение совершаемых ими действий. Повышенной внушаемости и повышенной склонности к фантазированию у ФИО1, ФИО2, ФИО3 не имеется. В момент инкриминируемого им деяния ФИО1, ФИО2, ФИО3 в состоянии физиологического аффекта не находились (т. 4 л.д. 194-197, 160-163, 177-180).

Оценивая вышеуказанные заключения комиссии экспертов в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3, которые проведены компетентными специалистами, обладающими специальными познаниями в области проводимых исследований, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и составлены в надлежащей форме, суд признает изложенные в них выводы научно обоснованными, мотивированными и достоверными, а также не противоречащими материалам уголовного дела, содержащим данные о личности подсудимых.

Экспертами-психиатрами при производстве указанных экспертиз исследовались и учитывались объективные данные личности ФИО1, ФИО2, ФИО3, условия и значимые события их жизни.

Каких-либо неясностей, противоречий и взаимоисключающих выводов эти заключения комиссии экспертов не содержат, в связи с чем оснований сомневаться в объективности или достоверности выводов вышеназванных заключений комиссий экспертов в отношении каждого из подсудимых у председательствующего не имеется.

В ходе судебного разбирательства уголовного дела подсудимые ФИО1, ФИО2, ФИО3 вели себя адекватно своему процессуальному положению, их показания и ответы на задаваемые вопросы были осмысленными, последовательными, направленными на активное отстаивание своих интересов по защите от обвинения в состязательном процессе.

Исследовав материалы дела, проанализировав сведения о личности и о психическом здоровье подсудимых, оценив действия и поведение ФИО1, ФИО2, ФИО3 до совершения и в момент совершения ими общественно опасного деяния, а также при разбирательстве уголовного дела, судья приходит к убеждению о вменяемости подсудимых как в момент совершения ими преступления, так и в настоящее время.

Поэтому в соответствии со ст. 19 УК РФ подсудимые ФИО1, ФИО2, ФИО3 подлежат уголовной ответственности и им должно быть назначено наказание за совершенное преступление, указанное в настоящем приговоре.

Согласно вердикту коллегии присяжных заседателей подсудимые ФИО1 и ФИО3 не заслуживают снисхождения по общественно опасному деянию, по которому они признаны виновными.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей подсудимый ФИО2 признан виновным в преступлении, но заслуживающим снисхождения, в связи с чем наказание ему должно быть также назначено с учетом требований второго предложения ч. 1 ст. 65 УК РФ, т.е. в пределах санкции ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающей такой вид наказания как пожизненное лишение свободы, который в данном случае не применяется вследствие установленного ч. 1 ст. 65 УК РФ запрета.

Назначая ФИО1, ФИО2, ФИО3 наказание, суд в соответствии со ст. 6 УК РФ и ч. 3 ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности и обстоятельства совершенного ими преступления, личность виновных, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, обстоятельства, отягчающие наказание ФИО1 и ФИО3, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни семьи каждого из них.

Кроме того, в связи с тем, что преступление ФИО1, ФИО2, ФИО3, по которому они признаны виновными, совершено в соучастии, судья в соответствии с ч. 1 ст. 67 УК РФ принимает во внимание также характер и степень фактического участия каждого из подсудимых в его совершении, значение этого участия в достижении цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного вреда.

По характеру общественной опасности каждым из подсудимых согласно ч. 5 ст. 15 УК РФ совершено особо тяжкое преступление.

При назначении наказания обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимым, суд признает:

ФИО1 на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ - наличие у виновного одного малолетнего ребенка и одного несовершеннолетнего ребенка;

ФИО2 на основании п. «и» ч. 1 ст. 61, ч. 2 ст. 61 УК РФ – активное способствование раскрытию, расследованию преступления, изобличение других соучастников преступления (ФИО1 и ФИО3) на начальном этапе предварительного расследования, частичное признание вины;

ФИО3 на основании п. «и» ч. 1 ст. 61, ч. 2 ст. 61 УК РФ – активное способствование раскрытию, расследованию преступления, изобличение других соучастников преступления (ФИО1 и ФИО2) на начальном этапе предварительного расследования, частичное признание вины и раскаяние в содеянном, наличие у него тяжкого хронического заболевания – (гепатита С).

Признавая ФИО2, ФИО3 смягчающими наказание обстоятельствами активное способствование раскрытию, расследованию преступления, изобличение других соучастников преступления (ФИО2 - ФИО1 и ФИО3; ФИО3 - ФИО1 и ФИО2), суд исходит из того, что именно частичное признание подсудимыми своей вины в указанном преступлении на начальном этапе предварительного следствия, дача ими показаний при допросах в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте частично о своих и о преступных действиях других соучастников с сообщением информации, имеющей значение для раскрытия и расследования данного преступления, сообщение в первичных показаниях о лицах, принимавших участие в убийстве ФИО4, указание при проверках показаний на месте: ФИО2 участка местности куда он лично выбросил электропилу, используемую для расчленения трупа М.А.В., а также мусорный контейнер, куда он вместе с ФИО3 выбросил мешок с частями трупа потерпевшего; ФИО3 - мусорного контейнера, куда он вместе с ФИО2 выбросил мешок с частями трупа М.А.В., а также места, куда им были выброшены фрагменты расчлененного трупа потерпевшего и орудие преступления – нож, позволили органу следствия раскрыть указанное в настоящем приговоре преступление и в полном объеме установить обстоятельства, роль и фактическое участие каждого из подсудимых в его совершении, имеющие значение для расследования уголовного дела и квалификации совершенного ими этого общественно опасного деяния, а также собрать доказательства, представленные государственным обвинителем составу суда при разбирательстве уголовного дела.

Вместе с тем, вопреки мнению защитников, суд не может признать обстоятельством, смягчающим наказание подсудимым, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, поскольку вердиктом коллегии присяжных заседателей установлено, что лишение жизни потерпевшего имело место со стороны каждого из подсудимых из личных неприязненных отношений во время возникшего между ними и М.А.В. конфликта вследствие высказывания ФИО1, ФИО2, ФИО3 претензий потерпевшему по поводу возможного подсыпания им в спиртные напитки и сигареты против их воли наркотических средств и введения их в состояние наркотического опьянения.

При этом вердиктом коллегии присяжных заседателей не установлено, что М.А.В. действительно совершил 15 апреля 2018 г. эти или какие-либо иные противоправные действия, явившегося поводом для его убийства подсудимыми, а утверждение ФИО3 о том, что М.А.В. подсыпал ему в водку наркотическое средство, ввел его в состояние наркотического опьянения, кинулся на него драться, угрожал ножом и выражался в его адрес нецензурной бранью коллегией присяжных заседателей было отвергнуто путем оставления без ответа соответствующего девятого вопроса, сформулированного по позиции защиты этого подсудимого.

Кроме того, версия ФИО3 и его защитника о том, что обнаруженное при медицинском освидетельствовании этого подсудимого по акту № 270 от 28.04.2018 г. лекарственное средство «карбамазепин» могло быть ему подсыпано М.А.В. 15 апреля 2018 г. опровергнута показаниями специалиста врача психиатра-нарколога К.Е.А. при его допросе в порядке обсуждения последствий обвинительного вердикта.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, изложенного в описательно-мотивировочной части настоящего приговора, обстоятельств его совершения и личности подсудимых, суд в соответствии с частью 1.1 статьи 63 УК РФ признает отягчающим обстоятельством совершение ФИО1, ФИО3 преступления (убийства М.А.В.) в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку именно употребление ими алкоголя (водки), вызвавшее у каждого из них состояние опьянения, явилось одним из провоцирующих факторов, ослабило их внутренний контроль за поведением и повлекло необоснованную жестокую агрессию к потерпевшему.

Факт употребления ФИО1, ФИО3 спиртных напитков перед совершением убийства М.А.В. подтверждается их показаниями на предварительном следствии, а также вердиктом коллегии присяжных заседателей, в связи с чем председательствующим установлено, что при формировании и реализации преступного умысла каждый из указанных подсудимых находился в состоянии алкогольного опьянения, которое способствовало снятию контроля над своим поведением, предъявлению необоснованных претензий к потерпевшему и проявлению агрессии к М.А.В., что, в конечном счете, способствовало совершению его убийства.

Ссылка ФИО3 на то, что у подсудимых не зафиксировано состояние опьянения при их медицинском освидетельствовании, не может быть принята судьей во внимание, поскольку медицинское освидетельствование ФИО1, ФИО3 проведено 28 апреля 2018 г., то есть через 12 суток после совершения ими 15 апреля 2018 г. убийства М.А.В.

При этом не выявление у ФИО1, ФИО3 при производстве судебных психолого-психиатрических экспертиз № 1-1876, № 1-1872 признаков синдрома зависимости вследствие употребления наркотических веществ и алкоголя (наркомании и хронического алкоголизма) не исключает возможность признания судом отягчающим обстоятельством совершение ФИО1, ФИО3 преступления (убийства М.А.В.) в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 4 ст. 65 УК РФ при назначении наказания ФИО2, признанному вердиктом коллегии присяжных заседателей заслуживающим снисхождения, обстоятельство, отягчающее наказание, предусмотренное ч. 1.1 ст. 63 УК РФ (совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя), не учитывается.

Кроме того, обстоятельством, отягчающим наказание ФИО3, на основании п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ, п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд признаёт особо опасный рецидив преступлений, поскольку подсудимый по приговору Тракторозаводского районного суда г. Волгограда от 23 октября 2000 г. ранее был осужден за совершение, в том числе особо тяжкого преступления (п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ), наказание по которому с учетом назначенных ему в последующем наказаний по совокупности преступлений и приговоров отбыто ФИО3 только 15 июня 2011 г., и при наличии неснятой и непогашенной судимости за указанное преступление он вновь совершил особо тяжкое преступление, изложенное в настоящем приговоре.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности ранее совершенных ФИО3 преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось для него недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершенного преступления, суд считает необходимым назначить ему наказание в соответствии с положением ч. 2 ст. 68 УК РФ в пределах санкции ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также полагает невозможным по этим же основаниям назначение ФИО3 наказания с применением правил ч. 3 ст. 68 УК РФ.

С учётом фактических обстоятельств совершенного подсудимыми преступления и степени его общественной опасности, несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, судья не находит оснований для изменения в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ категории совершенного ФИО1, ФИО2, ФИО3 преступления на менее тяжкое.

Вместе с тем при назначении ФИО1, ФИО2, ФИО3 наказания судья учитывает и другие имеющие значение данные о личности подсудимых, их возраст и состояние здоровья, в том числе в отношении:

ФИО1, который ранее не судим, состоит в фактических брачных отношениях, имеет двоих детей (малолетнего и несовершеннолетнего), постоянное место жительства и работу, на наркологическом и психиатрическом учетах не находится, характеризуется по месту жительства участковым уполномоченным полиции посредственно, соседями положительно, а также имевшееся у него заболевание – артроз голеностопного сустава;

ФИО2, который ранее не судим, состоит в браке, имеет постоянное место жительства и работу, на наркологическом и психиатрическом учетах не находится, характеризуется по месту жительства участковым уполномоченным полиции удовлетворительно, в быту знакомыми, а также по месту жительства и прежней работы положительно;

ФИО3, который в браке не состоит, имеет постоянное место жительства и работу, проживает с матерью и сестрой, на наркологическом и психиатрическом учетах не находится, положительно характеризуется по месту жительства и отбывания наказания, неоднократно поощрялся администрацией исправительного учреждения, имеет хроническое заболевание – гепатит «С».

С учетом изложенных обстоятельств, требований уголовного закона и данных о личности ФИО1, ФИО2, ФИО3 в целях восстановления социальной справедливости, а также исправления подсудимых, предупреждения совершения ими новых общественно опасных деяний, суд, исходя из обстоятельств дела, считает необходимым назначить им по преступлению, по которому они признаны виновными, наказание в виде лишения свободы на определенный срок, полагая при этом невозможным их исправление без реального отбывания этого наказания и изоляции от общества, поскольку иной вид менее строго наказания, предусмотренный Общей частью УК РФ, не может обеспечить решение задач и достижение целей наказания, предусмотренных статьями 2 и 43 УК РФ.

Поскольку ФИО1, ФИО2, ФИО3 совершено особо тяжкое преступление с учётом положений ч. 1 ст. 53.1 УК РФ оснований для замены им наказания за совершенное преступление в виде лишения свободы на принудительные работы не имеется.

Судья назначает подсудимым ФИО1, ФИО2, ФИО3 по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы, которое в силу санкции данной статьи уголовного закона является обязательным.

Одновременно с назначением подсудимым ФИО1, ФИО2, ФИО3 наказания в виде лишения свободы с ограничением свободы за указанное преступление суд в соответствии со ст. 53 УК РФ считает необходимым установить им в период отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы (уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства) в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации; являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы (уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства), два раза в месяц для регистрации.

Препятствий и предусмотренных ч. 6 ст. 53 УК РФ запретов для назначения подсудимым ФИО1, ФИО2, ФИО3 дополнительного наказания в виде ограничения свободы не имеется, поскольку они являются гражданами РФ и согласно материалам уголовного дела, имеют постоянное место проживания в Российской Федерации в г. Волгограде.

При назначении ФИО2, ФИО3 наказания в виде лишения свободы по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ положения ч. 1 ст. 62 УК РФ суд не применяет в силу ч. 3 ст. 62 УК РФ вследствие того, что санкцией этой статьи предусмотрено наказание в виде пожизненного лишения свободы или смертной казни, а также с учетом наличия у подсудимого ФИО3 обстоятельств, отягчающих наказание, в связи с чем наказание каждому из них должно быть назначено в пределах санкции части второй статьи 105 УК РФ.

При разбирательстве уголовного дела председательствующим не установлено наличия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью подсудимых, их поведением после совершения преступления, а также других фактических обстоятельств дела, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного ими общественно опасного деяния, в связи с чем судья не находит оснований для применения к ФИО1, ФИО2, ФИО3 положений ст. 64 УК РФ и назначения им более мягкого наказания, чем предусмотрено за преступление, по которому они признаны виновными.

Наряду с этим, установленные при разбирательстве уголовного дела в отношении подсудимых смягчающие обстоятельства и их совокупность у ФИО2, ФИО3 не могут быть признаны исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности совершенного ими преступления, а также являться основанием для применения к ФИО1, ФИО2, ФИО3 положений статьи 64 УК РФ и назначения им более мягкого наказания, чем предусмотрено за общественно опасное деяние, по которому они признаны виновными в настоящем приговоре.

Кроме того, председательствующий приходит к выводу об отсутствии оснований для применения в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 положений ст. 73 УК РФ - условного осуждения за совершенное ими преступление, поскольку по убеждению судьи их исправление без реального отбывания наказания в виде лишения свободы невозможно.

Отбывание наказания в виде лишения свободы необходимо назначить ФИО1, ФИО2 в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима; ФИО3 на основании п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ - в исправительной колонии особого режима.

При разбирательстве уголовного дела потерпевшим ФИО5 предъявлен гражданский иск к подсудимым, в котором он просил суд взыскать компенсацию морального вреда в денежном выражении с ФИО1, ФИО2, ФИО3 в его пользу солидарно в размере 2000000 (два миллиона) рублей, причиненного преступлением - убийством гражданскими ответчиками (подсудимыми) его близкого родственника – сына М.А.В., что повлекло причинение ему нравственных страданий в виде переживаний и нарушение привычного образа жизни.

При разбирательстве уголовного дела гражданский истец М.В.А. исковые требования к гражданским ответчикам поддержал в полном объеме.

Гражданские ответчики ФИО1, ФИО2, ссылаясь на свою непричастность к лишению жизни М.А.В., исковые требования М.В.А. не признали и просили суд в удовлетворении иска отказать.

Гражданский ответчик ФИО3 исковые требование М.В.А. признал частично, полагая необходимым снизить размер компенсации морального вреда до 100000 (сто тысяч) рублей.

Государственный обвинитель Мельникова А.Ф. полагала необходимым удовлетворить гражданский иск М.В.А. и взыскать в его пользу в долевом порядке с ФИО1, ФИО3 по 750000 (семьсот пятьдесят тысяч) рублей, с ФИО2 – 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

Разрешая гражданский иск М.В.А. к подсудимым, судья приходит к следующему.

Согласно ст. 12 ГК РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав. Нематериальные блага, принадлежащие умершему (к ним относятся жизнь, здоровье и личная неприкосновенность и др.), в соответствии со ст. 150 ГК РФ могут защищаться другими лицами в случаях, предусмотренных законом.

В силу ч. 8 ст. 42 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего, предусмотренные данной статьей права переходят к близким родственникам погибшего, которые вправе требовать компенсации причиненного им морального вреда.

Из положений ч. 1 ст. 1099 ГК РФ следует, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно ст. 151 Гражданского Кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 Гражданского Кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По смыслу ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях, в том числе в связи с лишением жизни родственников и близких лиц, а его возмещение должно осуществляться причинителем вреда.

Из содержащихся в п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре" разъяснений, судам необходимо иметь в виду, что лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, вправе также предъявить гражданский иск о компенсации морального вреда, которая, в соответствии с законом, осуществляется в денежной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. При разрешении подобного рода исков следует руководствоваться положениями статей 151, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. По смыслу положений статей 151 и 1101 ГК РФ при разрешении гражданского иска о компенсации морального вреда, предъявленного к нескольким соучастникам преступления, и об удовлетворении исковых требований суд должен определить долевой порядок взыскания с учетом степени их вины в содеянном. В резолютивной части приговора указывается размер компенсации морального вреда, взыскиваемый с каждого из подсудимых.

В ходе судебного разбирательства уголовного дела вердиктом коллегии присяжных заседателей установлена виновность ФИО1, ФИО2, ФИО3 в убийстве М.А.В. в соучастии (соисполнительстве).

Исследованными по делу доказательствами установлено также, что М.А.В. являлся для М.В.А. сыном, с которым он поддерживал отношения и родственные связи, в связи с чем преступными действиямиФИО1, ФИО2, ФИО3 ему причинены нравственные страдания, обусловленные гибелью близкого родственника, являющиеся для него невосполнимой утратой, что служит основанием для возмещения этому гражданскому истцу морального вреда в денежном выражении, в связи с чем исковые требования М.В.А. о взыскании с подсудимых компенсации причиненного ему морального вреда в силу ст. 151, 1099, 1110, 1101 ГК РФ суд находит подлежащими удовлетворению.

Факт причинения совершенным подсудимыми преступлением (убийством М.А.В.) гражданскому истцу М.В.А. нравственных страданий вследствие потери близкого для него человека (сына - М.А.В.) не подлежит сомнению, кроме того он лишен возможности в дальнейшем общения с родным человеком.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу гражданского истца М.В.А., суд учитывает объем и характер причиненных потерпевшему нравственных страданий, обусловленными близким родством и взаимоотношениями с погибшим, степень вины каждого из подсудимых в причинении морального вреда, конкретные фактические действия ФИО1, ФИО2, ФИО3 в лишении жизни М.А.В., их материальное положение, требования разумности и справедливости, в связи с чем полагает необходимым взыскать в пользу гражданского истца компенсацию морального вреда: с гражданских ответчиков ФИО1, ФИО3 по 750000 (семьсот пятьдесят тысяч) рублей, с ФИО2 – 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

В соответствии с протоколами задержания по подозрению в совершении преступления подсудимые задержаны: ФИО1 – 16 апреля 2018 года (т. 1 л.д. 242-244); ФИО2, ФИО3 – 17 апреля 2018 года (т. 2 л.д. 9-11, 33-35).

В досудебном производстве по уголовному делу ФИО1, ФИО2, ФИО3 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу и в дальнейшем сроки указанной меры процессуального принуждения им продлевались в установленном законом порядке, в том числе после поступления уголовного дела в суд и в судебном производстве.

Поэтому в срок отбытия наказания в виде лишения свободы ФИО1, ФИО2, ФИО3 подлежит зачесть время содержания их под стражей со дня задержания и до вступления приговора в законную силу с учетом положений ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ).

Согласно ч. 3 ст. 81 УПК РФ по вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства, указанные в постановлениях о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, а именно:

DVD-R диск марки «EMTEC» с видеозаписями с камер видеонаблюдения, детализации абонентских соединений на бумажном носителе и на СD-R диске марки «TDK» подлежат хранению при уголовном деле;

пакет, липкая лента скотч с фрагментом ткани, срезы ногтей, носки, смывы вещества, конверты с образцами крови, конверты со срезами ногтевых пластин, образцы волос, фрагменты тканевой обивки дивана, линолеума, деревянного бруса, обгоревшей ткани, полимерной ткани, молярная лента, образцы слюны, строительный мешок, деревянный черенок, деревянный щит, как не представляющие ценности, а также нож со следами вещества бурого цвета, являющийся орудием преступление, подлежат уничтожению;

предметы одежды М.А.В.: кроссовки, штаны, трусы, куртки, а также участки кожи с ранами, шейные и грудные позвонки, подъязычная кость, фрагменты костей с трупа М.А.В. подлежат возвращению М.В.А., а при отказе в получении либо неявки за получением в установленный срок после его надлежащего уведомления - уничтожению;

видеорегистратор модели «J2000-light V2.4» с блоком питания, электропила «Makita» с кожухом подлежат передаче по принадлежности представителю собственника (ООТ «ТСК») при предъявлении им доверенности, а при отказе в получении либо неявки за получением в установленный срок после его надлежащего уведомления – уничтожению.

Разрешить дальнейшее использование и распоряжение переданных: ФИО6 - автомобиля марки «Nissan Tiida», государственный регистрационный знак <***>; М.В.А. - связки из ключа и брелка, зажигалки, денежных средств в сумме 350 рублей.

Учитывая обстоятельства дела, установленные судом, данные о личности ФИО1, ФИО2, ФИО3, и кроме того, исходя из положений ч. 2 ст. 97 УПК РФ о необходимости обеспечения исполнения приговора, суд не находит оснований для отмены или изменения избранной в отношении подсудимых меры пресечения, в связи с чем считает необходимым оставить её до вступления приговора в законную силу без изменения – в виде заключения под стражу, время которой подлежит зачёту в срок отбывания ими наказания в виде лишения свободы с учетом положений ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ).

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308, 309, 350, 351 УПК РФ, судья

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 15 (пятнадцать) лет 6 (шесть) месяцев с ограничением свободы на срок 2 (два) года.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 12 (двенадцать) лет 9 (девять) месяцев с ограничением свободы на срок 1 (один) год.

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 17 (семнадцать) лет с ограничением свободы на срок 2 (два) года.

В соответствии со ст. 53 УК РФ установить ФИО1, ФИО2, ФИО3 в период отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы (уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства) в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации; являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы (уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства), два раза в месяц для регистрации.

Установленные в настоящем приговоре ФИО1, ФИО2, ФИО3 в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ после отбытия основного наказания указанные ограничения действуют в пределах того муниципального образования, где осужденные будут проживать после отбывания лишения свободы.

Отбывание наказания в виде лишения свободы назначить: ФИО1, ФИО2 - в исправительной колонии строгого режима; ФИО3 – в исправительной колонии особого режима.

Срок отбывания наказания ФИО1, ФИО2, ФИО3 исчислять с 19 июня 2019 года.

В соответствии с ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции ФЗ № 186 от 03.07.2018) время содержания подсудимых под стражей до вступления приговора в законную силу (ФИО1 – с 16 апреля 2018 года по 18 июня 2019 г.; ФИО2, ФИО3 – с 17 апреля 2018 года по 18 июня 2019 г.) зачесть в срок назначенного наказания в виде лишения свободы: ФИО1 и ФИО2 из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима; ФИО3 - из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства:

DVD-R диск марки «EMTEC» с видеозаписями с камер видеонаблюдения, детализации абонентских соединений на бумажном носителе и на СD-R диске марки «TDK» - хранить при уголовном деле;

пакет, липкую ленту-скотч с фрагментом ткани, срезы ногтей, носки, смывы вещества, конверты с образцами крови, конверты со срезами ногтевых пластин, образцы волос, фрагменты тканевой обивки дивана, линолеума, деревянного бруса, обгоревшей ткани, полимерной ткани, молярную ленту, образцы слюны, строительный мешок, деревянный черенок, деревянный щит, а также нож - уничтожить;

предметы одежды М.А.В.: кроссовки, штаны, трусы, куртки, а также участки кожи с ранами, шейные и грудные позвонки, подъязычную кость, фрагменты костей с трупа М.А.В. возвратить М.В.А., а при отказе в получении либо неявки за получением в установленный срок после его надлежащего уведомления - уничтожить;

видеорегистратор модели «J2000-light V2.4» с блоком питания, электропилу «Makita» с кожухом передать по принадлежности представителю собственника (ООТ «ТСК») при предъявлении им доверенности, а при отказе в получении либо неявки за получением в установленный срок после его надлежащего уведомления – уничтожить.

Разрешить дальнейшее использование и распоряжение переданных: ФИО6 - автомобиля марки «Nissan Tiida», государственный регистрационный знак <***>; М.В.А. - связки из ключа и брелка, зажигалки, денежных средств в сумме 350 рублей.

Меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО1, ФИО2, ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Гражданский иск М.В.А. к ФИО1, ФИО2, ФИО3 удовлетворить.

Взыскать с гражданских ответчиков в пользу М.В.А. компенсацию морального вреда: с ФИО1 и ФИО3 по 750000 (семьсот пятьдесят тысяч) рублей; с ФИО2 – 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

Приговор может быть обжалован апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденными – в тот же срок со дня вручения им копии приговора с соблюдением требований ст. 389.3, 389.4, 389.6 УПК РФ.

В случае подачи апелляционных жалоб осужденные вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции непосредственно либо изложить свою позицию путем использования систем видеоконференц-связи, о чём осуждённым необходимо указать в апелляционных жалобах, поданных в указанный выше срок.

Председательствующий: С.В. Еромасов