Апелляционное постановление № 22-956/2025 от 16 марта 2025 г. по делу № 1-290/2024

Судья Яшуркаев Ч.А. дело № 22-956/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Волгоград 17 марта 2025 года

Волгоградский областной суд в составе:

председательствующего Коноваловой Ю.Ю.,

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания помощником судьи Бахматовой А.В.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Волгоградской области Горбуновой И.В.,

осужденного ФИО1,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Губина А.О.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Губина А.О. на приговор Михайловского районного суда Волгоградской области от 16 декабря 2024 года, по которому

ФИО1 ч, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, несудимый,

осужден по

ч.3 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Срок отбывания наказания подсудимым ФИО1 постановлено исчислять с момента его прибытия в колонию-поселение в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Мера пресечения ФИО1 подписка о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора суда в законную силу оставлена без изменения.

Определен порядок следования осужденного ФИО1 в колонию-поселение с зачетом в срок наказания времени следования к месту его отбывания.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Доложив материалы дела, выслушав осужденного и его защитника - адвоката Губина А.О., поддержавших доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просивших приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции или вернуть прокурору, мнение прокурора Горбуновой И.В., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, просившей приговор оставить без изменения, суд

установил:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал, указывая, что действительно совершил наезд на З.Д.В., однако считает, что в результате проведенных следственных действий его вина в совершении преступления не доказана.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 и его защитник - адвокат Губин А.О. выражают несогласие с вынесенным судебным решением, просят приговор отменить и передать дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию или судебного разбирательства, либо возвратить уголовное дело прокурору. В обоснование со ссылкой на ст.38915 УПК РФ указывают, что приговор незаконен и нарушает права и законные интересы осужденного. Отмечают, что показания свидетелей о наличии дорожных знаков, указывающих на проведении дорожных работ, не подтверждаются ни протоколами осмотра места происшествия, ни фототаблицам, ни схемой, ни видеозаписями с места ДТП. Приводя показания свидетелей Свидетель №5, Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4, обращают внимание, что они очевидцами ДТП не являлись, допрошены с обвинительным уклоном. Непосредственные очевидцы ДТП не установлены и не допрошены. Отмечают внимание, что не было направлено ни одного поручения для установления автомобиля, совершившего обгон специализированного автомобиля, не были запрошены камеры проезда в интервал времени ДТП. Полагают, что исходные данные для производства автотехнической экспертизы произвольные, показания осужденного об обстоятельствах ДТП необоснованно оставлены без внимания, а при проведении следственного эксперимента не учтено наличие автомобиля, ограничивающего обзор осужденному. С учетом изложенного настаивают, что заключение эксперта, проводившего автотехническую судебную экспертизу, является недопустимым доказательством. Отмечают, что в показаниях свидетелей имелись противоречия, которые не были устранены следователем путем проведения очных ставок, о чем ходатайствовала сторона защиты, не проверены сведения о вызове ФИО1 скорой помощи. Со ссылкой на материалы дела, настаивают, что специализированный автомобиль марки «№ <...>» выехал на прилегающую дорогу к выезду с поворота, что запрещено, а ФИО1 действовал согласно требованиям ПДД. Полагают, что государственный обвинитель был заинтересован в исходе дела; доказательстве невиновности должностных лиц дорожной служб в ДТП, поскольку является родственником начальника Михайловского ДРСУ, ответственного за производство дорожных работ в указанном месте. Отмечают, что стороне защиты необоснованно отказано в выделении материала процессуальной проверки по признакам преступления, предусмотренного ст.238 УК РФ в отношении дорожной службы. Настаивают на недопустимости как доказательства протокола осмотра места происшествия от 25 июня 2024 года, поскольку данное следственное действие проведено с грубыми нарушениями требований уголовно-процессуального закона: без участия понятых, фиксации хода и результатов следственного действия, с составлением в кабинете следователя, без участия сторон, а результаты замеров отличаются от выполненных сотрудником ГИБДД. Полагают, что в ходе осмотра места происшествия, проведенного сотрудником ГИБДД Свидетель №5, обстановка ДТП зафиксирована точнее. С учетом изложенного, полагают отказ суда об исключении протокола осмотра места происшествия, выполненного следователем, незаконным. Высказывают несогласие, как с постановлением о назначении автотехнической судебной экспертизы, так и заключением эксперта, отмечая, что мотивированные ходатайства в указанной части были оставлены следователем без удовлетворения. Настаивают, что экспертиза проводилась по данным, представленным следователем, с учетом показаний свидетелей, которые очевидцами ДТП не являлись, в том числе водителя специализированного автомобиля марки «№ <...>», заинтересованного в исходе дела, без учета показаний ФИО1 С учетом изложенного находят отказ суда в назначении по делу дополнительной автотехнической экспертизы незаконным. Обращают внимание на необходимость соблюдения презумпции невиновности при производстве по уголовному делу. Настаивают, что обвинительное заключение по делу составлено со множеством нарушений, что исключало возможность постановления судом приговора и должно повлечь возвращение уголовного дела прокурору, но было оставлено судом без внимания.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу Михайловский межрайонный прокурор Забродин П.В. выражает свое несогласие относительно доводов апелляционной жалобы, просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу потерпевший Потерпевший №1 и его представитель ФИО2 выражают свое несогласие относительно доводов апелляционной жалобы, находят приговор законным, обоснованным и справедливым, просят оставить его без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и письменных возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.302 УПК РФ, в нем указаны все обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного, и мотивирован вывод относительно правильности квалификации совершенного преступления.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями статей 273 - 291 УПК РФ. Оценка и анализ доказательств, положенных в основу приговора, подробно приведены в приговоре, соответствуют положениям ст. 88 УПК РФ. При этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы, обосновал, почему принял одни доказательства и отверг другие, дав оценку не только исследованным доказательствам, но и доводам осужденного и его защитника.

C оценкой доказательств, доводов, приведенных осужденным ФИО1 и его защитником – адвокатом Губиным А.О., данной судом первой инстанции, соглашается и суд апелляционной инстанции, поскольку выводы суда полно мотивированы со ссылкой на конкретные обстоятельства.

Несогласие сторон с позицией суда, изложенной в приговоре, с оценкой доказательств, не совпадение выводов с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона, о незаконности постановленного приговора и не является основанием к его отмене.

Судом первой инстанции соблюдены и положения ст.87 УПК РФ. Положенные в основу приговора доказательства были проверены судом, отвечают требованиям относимости, допустимости, достаточности. Данных о недопустимости доказательств материалы уголовного дела не содержат, вопреки позиции осужденного.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены правильно. Выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку.

Фактические обстоятельства по делу установлены правильно, им дана надлежащая правовая оценка.

Вывод суда первой инстанции о доказанности виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, в том числе:

показаниями потерпевшего Потерпевший №1, согласно которым днем 25 июня 2024 года ему сообщили, что его отца сбили на трассе, в районе поворота на р.<адрес>. Он позже выезжал на место происшествия и видел, что рядом находилась автобусная остановка, пешеходный переход, видимость на участке дороги хорошая;

показаниями свидетеля Свидетель №5, допрошенного в судебном заседании, согласно которым летом 2024 года он выезжал на место ДТП на автодороге «Жирновск-Вешенская», описал обстановку на месте дорожно-транспортного происшествия, наличие тела погибшего - дорожного рабочего, состояние дорожного покрытия, расположение автомобилей и повреждений у них, наличие дорожных знаков, информирующих о проведении дорожных работ и описал место и проведенных им замерах, составлении схемы. Отметил, что после него измерение тормозного пути проводили члены следственно-оперативной группы и следователь указывал ему на место начала тормозного пути, которое не совпадало с местом, установленным им;

показаниями свидетеля Свидетель №1, допрошенного в судебном заседании, согласно которым 25 июня 2024 года дорожные рабочие проводили ремонт дорожного полотна на автомобильной дороге «Жирновск-Вешенская», не доезжая поворота на <адрес>. Со стороны <адрес> и р.<адрес> выставлялись знаки, на которых указывалась протяженность участка дороги, на котором проводятся работы. На специализированном автомобиле «Камаз» работал проблесковый маячок, аварийные сигналы. Работники были одеты в специальную светоотражающую одежду желтого цвета. Примерно в 14 часов ему позвонил водитель Свидетель №2 и попросил вызвать скорую помощь, поскольку в заднюю часть специализированного автомобиля въехал автомобиль «Лада Приора» и сбил оператора КДМ. Позднее потерпевший скончался;

показаниями свидетеля Свидетель №2, согласно которым 25 июня 2024 года, он с З.Д.В. работали на дороге в районе поворота на <адрес>. З.Д.В. был в спецодежде, в светоотражающем жилете. На рабочей машине в момент происшествия были включены проблесковые маячки и работал аварийный сигнал. Дорожные знаки по дороге стояли примерно на расстоянии 500-700 метров в сторону <адрес>. Видимость на участке дороги была не менее полукилометра, дорога прямая, широкая, имелось расширение дорожного полотна с обеих сторон. Примерно в 14 часов он, сидя в машине, услышал звук тормозов и почувствовал удар в заднюю часть машины. Он увидел, что легковая машина «Лада Приора» совершила столкновение с автомобилем «Камаз» и сбила З.Д.В. Потерпевший лежал на капоте этой машины, головой и половиной туловища в салоне автомобиля. О произошедшем он сообщил своему руководителю и попросил вызвать помощь, так как водитель автомобиля «Лада Приора» не знал, как это сделать. Водители и пассажиры из проезжающих автомобилей «Газель» и «Рено» оказывали помощь на месте ДТП, но потерпевший скончался;

показаниями свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4, согласно которым 25 июня 2024 года они, проезжая по автодороге «Жирновск-Вешенская» со стороны р.<адрес>, увидели, что впереди производятся ремонтные работы, стояли предупредительные знаки о производстве ремонта дороги и ограничивающие скорость движения. Далее они увидели место ДТП с участием автомобилей «КАМАЗ» и «Лада Приора». Дорожный рабочий в результате наезда пробил головой лобовое стекло автомобиля «Лада Приора» и частично находился в салоне. Свидетель №4 оказывала пострадавшему медицинскую помощь с другими очевидцами. На автомобиле дорожной службы был включен проблесковый маячок, а пострадавший был одет в спецодежду. Встречного грузового транспорта они перед местом ДТП не встречали.

Вышеприведенные показания согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в частности:

протоколом осмотра места происшествия от 25 июня 2024 года, схемой и фототаблицей к нему - участка проезжей части на 156 км автомобильной дороги «Жирновск-Вешенская» в <адрес>, где зафиксировано место расположения транспортных средств, их повреждения, место расположения трупа, след торможения автомобиля марки «№ <...>» государственный регистрационный знак № <...> № <...> регион, на проезжей части, длиной 46 метров;

протоколом осмотра и проверки технического состояния транспорта от 9 июля 2024 года, согласно которому осмотрен специализированный автомобиль марки «№ <...>» государственный регистрационный знак № <...>, который имел повреждения полученные в результате ДТП;

протоколом осмотра и проверки технического состояния транспорта от 18 июля 2024 года, согласно которому осмотрен автомобиль марки «№ <...>», с государственным регистрационным знаком № <...>, который имел повреждения, полученные в результате ДТП;

выводами заключения судебной медицинской экспертизы от 26 июля 2024 года № 483 о характере, тяжести, локализации, причинах возникновения телесных повреждений З.Д.В. и причине его смерти, наступившей в результате наезда транспортного средства;

выводами заключения автотехнической экспертизы № 2605 от 13 августа 2024 года, согласно которым скорость движения автомобиля марки «№ <...>», государственный регистрационный знак № <...> регион, погашенная торможением на участке проезжей части дороги, длиной 46 метров, составила 98 км/ч. Данное значение скорости является минимальным, поскольку экспертным путем учесть затраты энергии на деформацию кузова автомобиля (при столкновении) не представилось возможным. Предотвращение наезда водителем автомобиля марки «№ <...>» государственный регистрационный знак № <...>», заключалось не в технической возможности водителя автомобиля, а было сопряжено с выполнением водителем требований пунктов 10.1 абзац 1 и 10.3 ПДД РФ, которыми он, с технической точки зрения, для обеспечения безопасности дорожного движения, должен был руководствоваться и несоответствие требованиям которых усматривается в его действиях. В данной дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, действия З.Д.В., согласно ПДД РФ не регламентированы.

Кроме вышеизложенных доказательств, по делу имеются и другие, подробно приведенные в приговоре доказательства виновности осужденного ФИО1

Сам осужденный не отрицает факт наезда на З.Д.В., оспаривая в суде апелляционной инстанции выводы суда о своей виновности, указывая на нарушения при проведении дорожных работ.

Оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевших и свидетелей у суда не имелось, поскольку суд установил, что они являются подробными, последовательными об известных им обстоятельствах ДТП, не содержат каких-либо сущностных противоречий относительно обстоятельств содеянного ФИО1, согласуются друг с другом и с иными исследованными судом доказательствами.

Тот факт, что свидетели Свидетель №5, Свидетель №1, Свидетель №3 и Свидетель №4 не являлись очевидцами ДТП, а Свидетель №2 находился на месте ДТП, но не видел непосредственно момент наезда на потерпевшего, не свидетельствует о том, что их показания не несут в себе доказательственное значение, в том числе использованы для определения исходных данным при назначении автотехнической судебной экспертизы, и не могут быть положены в основу приговора.

Данных, свидетельствующих об исследовании судом недопустимых доказательств, либо об отказе в исследовании доказательств, имеющих значение для дела, из материалов дела не усматривается.

Доводы жалобы о необходимости признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 25 июня 2024 года являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и суд, оценив данное доказательство в точки зрения относимости, допустимости и достоверности, не нашел основания для признания указанного протокола недопустимым доказательством, мотивировав свое решение в приговоре, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Указанное следственное действие было произведено в соответствии с требованиями ст.177 УПК РФ, протокол составлен в соответствии с положениями ст.166, ч. 1.1 ст.170 УПК РФ с надлежащей фиксацией хода, что подтверждается приобщенной к протоколу фототаблицей и результатов следственного действия, подписан участвующими в осмотре лицами и должностным лицом его проводящим. При этом замечаний, относительно полноты и достоверности отраженных в нем сведений, от участвующих лиц не поступило. Вопреки доводам защитника, уголовно-процессуальным законом не предусмотрено обязательное участие подозреваемого (обвиняемого) и его защитника в осмотре места происшествия.

В силу ст.170 УПК РФ участие понятых при проведении осмотра места происшествия не является обязательным. В этом случае следователем должны быть выполнены требования о применении технических средств фиксации хода и результатов следственного действия, что и было сделано следователем. Указание защитника на ненадлежащее проведение фотофиксации осмотра места происшествия, носит надуманный характер и объективными данными не подтверждается, поскольку приложенная к нему фототаблица позволяет проследить как ход следственного действия, так и результаты его проведения.

Сотрудником ГИБДД Свидетель №5 в ходе допроса пояснены причины различия в результатах замеров проведенных им при составлении административных протоколов и следователем при осмотре места происшествия и указано на допущенную им (Свидетель №5) ошибку при проведении измерений.

Отсутствие на приложенной схеме к протоколу осмотра места происшествия сведений о расположении дорожных знаков не препятствует в использовании данного документа при доказывании по делу. Кроме того, все доказательства подлежат оценке судом в совокупности.

С учетом изложенного оснований для признания протокола осмотра места происшествия от 25 июня 2024 года недопустимым доказательством не имеется.

Суд правомерно использовал в качестве доказательств заключения экспертов, проверив их на предмет допустимости, достоверности и относимости, учитывал при этом полноту проведенных исследований, логичность и непротиворечивость сделанных выводов во взаимосвязи с другими доказательствами по делу, руководствовался также положениями ч.2 ст.17 УПК РФ. Заключения экспертов по своему содержанию соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, они даны уполномоченными должностными лицами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертной деятельности (судебной медицины и автотехники), в рамках процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом и ведомственными нормативными актами, с соблюдением методик исследования, содержат ответы на все поставленные перед экспертами вопросы, научно обоснованы, аргументированы, не имеют каких-либо противоречий и не вызывают сомнений в своей объективности. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Каких-либо нарушений при назначении экспертиз, их проведении, оформлении результатов экспертных исследований не установлено. Оснований для признания заключений экспертов недопустимыми доказательствами у суда не имелось, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Из показаний эксперта К.В.В. и указанного заключения автотехнической экспертизы не следует, что эксперту были представлены неполные или ошибочные сведения о дорожно-транспортном происшествии.

Суждения о том, что эксперту для проведения автотехнической экспертизы были представлены недостоверные исходные данные, следует признать несостоятельными: эксперт располагал теми данными, которые имеются в материалах уголовного дела, и достоверность которых проверена судом путем сопоставления с другими доказательствами.

Объективных данных сомневаться в данных полученных в результате осмотра места происшествия, проведенном следователем, вопреки доводам стороны защиты, не имеется.

Несогласие стороны защиты с заключением эксперта, проводившего автотехническую экспертизу, не свидетельствует о недостоверности или недопустимости данного доказательства.

С учетом изложенного оснований для признания заключения автотехнической экспертизы № 2605 от 13 августа 2024 года недопустимым доказательством, вопреки доводам стороны защиты, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Следственный эксперимент проведен в соответствии со ст.38 и ст.181 УПК РФ, на месте дорожно-транспортного происшествия при аналогичных погодных и дорожных условиях, объективно установленных в ходе предварительного следствия. Участие обвиняемого и защитника в его проведении не является обязательным условием. Оснований для признания следственного эксперимента недопустимым доказательством по делу, не усматривается.

Показаниям осужденного о его невиновности суд также дал надлежащую оценку, правильно отклонил их как недостоверные, основываясь на совокупности доказательств по делу, изложив в приговоре мотивы принятого решения. Версию стороны защиты суд проверил и отверг как несостоятельную.

Как обоснованно указал суд первой инстанции довод стороны защиты об отсутствии на участке дороги, где произошло ДТП, дорожных знаков, обозначающих производство ремонтных работ, опровергается показаниями инспектора ДПС Свидетель №5, свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4, однозначно указавших на наличие предупреждающих знаков перед местом ДТП, как со стороны <адрес>, так и со стороны р.<адрес>, а так же на явные признаки производства дорожных работ. Указанные свидетели подтвердили, что оранжевый проблесковый маячок на спецтранспорте был включен.

Вопреки доводам защитника, отсутствие отметки о расстановке знаков, свидетельствующих о проведении дорожных работ в протоколе осмотра места происшествия от 25 июня 2024 года, ни в протоколе осмотра предметов и видеозаписи от 11 сентября 2024 года, не свидетельствуют о невиновности осужденного, поскольку расстановка знаков имелась на том расстоянии, которое не нашло отражения в данных протоколах, вместе с тем, позволяло участникам дорожного движения получить информацию о ведении дорожных ремонтных работ и расстоянии до них, что следует из показаний свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2

Утверждение стороны защиты о том, что оранжевый проблесковый маячок на спецтранспорте не был включен непосредственно в момент ДТП, объективно не подтверждается, носит предположительный характер, опровергается показаниями свидетеля Свидетель №2.

Версия стороны защиты о наличии автомобиля с тентом белого цвета, ограничивавшего обзор ФИО3, опровергается показаниями свидетелей Свидетель №3 и Е.А., которые в момент ДТП никаких грузовых автомобилей не видели. К тому же, как обоснованно указал суд первой инстанции, даже в случае наличия такого автомобиля, данное обстоятельство не свидетельствует о невиновности ФИО1, поскольку он вел свое транспортное средство с превышением разрешенной скорости и не учел дорожную ситуацию в виде проводимого ремонта дороги.

Кроме того, водитель ФИО1, при любых условиях, управляя автомобилем, являющимся источником повышенной опасности, должен был вести транспортное средство таким образом, чтобы в любой момент движения, в случае обнаружения опасности для себя или окружающих, суметь предпринять все возможные меры к тому, чтобы избежать неблагоприятных последствий, чего, в свою очередь, сделано не было, а напротив, ФИО1, пренебрегая установленными для водителей автомобилей Правилами, вел свое транспортное средство со скоростью, превышающей установленное ограничение, не учел интенсивность движения, дорожные условия, не выбрал безопасную скорость для движения, дававшую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, в связи с чем совершил наезд на З.Д.В., находившегося на проезжей части и осуществляющего ремонтные работы дорожного полотна позади стоящего автомобиля «№ <...>», с включенными приборами световой сигнализации, с последующим столкновением с указанным специализированным автомобилем.

С учетом изложенного суд первой инстанции обоснованно нашел доказанным факт нарушения ФИО1 требований: п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил; пункта 10.3 Правил дорожного движения РФ, согласно которому: «Вне населенных пунктов разрешается движение мотоциклам, легковым и грузовым автомобилям с разрешенной максимальной массой не более 3,5 т., на автомагистралях – со скоростью не более 110 км/ч, на остальных дорогах - не более 90 км/ч», которое находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Проанализировав приведенные выше и иные доказательства, изложенные в приговоре, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об их достаточности для принятия решения о виновности осужденного ФИО1 в содеянном и верно квалифицировал его действия по ч.3 ст.264 УК РФ.

Какие-либо неустраненные сомнения, существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в силу ст.14 УПК РФ в пользу ФИО1, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют.

Доводы защиты об отсутствии в действиях ФИО1 инкриминированных нарушений ПДД и сводящиеся к воссозданию иной картины ДТП, оценка доказательств, которая дана стороной защиты, не могут быть приняты, поскольку каждое юридически значимое обстоятельство, влияющее на правильность установления фактических обстоятельств по делу и на квалификацию действий осужденного, установлено судом первой инстанции на основании совокупности доказательств по делу, которые были всесторонне исследованы и проанализированы судом, представленные сторонами доказательства получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ.

Выводы суда не содержат предположений и противоречий, являются мотивированными, как в части доказанности вины осужденного ФИО1, так и в части квалификации его действий по ч.3 ст.264 УК РФ, соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам уголовного дела, основаны на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов.

Указание в апелляционной жалобе на необъективность и неполноту предварительного расследования, поскольку следователь не провел очные ставки, не назначил дополнительные экспертизы, не направил поручения, не запросил записи с дорожных видеокамер, отказал в выделении материала процессуальной проверки по признакам преступления, предусмотренного ст.238 УК РФ, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку в соответствии с положениями ст.38 УПК РФ следователь является должностным лицом и он уполномочен самостоятельно направлять ход расследования и принимать решение о наличии оснований или их отсутствии для проведения тех или иных следственных действий, принятия процессуальных решений и запросе сведений.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не находит оснований для возвращения уголовного дела прокурору. Возвращение уголовного дела прокурору имеет своей целью устранение таких препятствий его рассмотрения судом, которые исключают возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора или иного итогового судебного решения по делу и не могут быть устранены в судебном разбирательстве. С учетом того, что возвращение уголовного дела прокурору затрагивает право на доступ к правосудию и его осуществление без неоправданной задержки, решение об этом принимается судом лишь при наличии оснований, предусмотренных ст.237 УПК РФ.

Нарушений при составлении обвинительного заключения, которые изложены в ст.220 УПК РФ, а также в других взаимосвязанных с ней нормах Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2024 года № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору»), не установлено.

Не может суд апелляционной инстанции согласиться с доводами стороны защиты о наличии обстоятельств исключающих участие государственного обвинителя Баженовой С.Н. в производстве по настоящему уголовному делу и ее предвзятости.

Согласно ч.1 ст.61 УПК РФ прокурор не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он: является потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или свидетелем по данному уголовному делу; участвовал в качестве присяжного заседателя, эксперта, специалиста, переводчика, понятого, секретаря судебного заседания, защитника, законного представителя подозреваемого, обвиняемого, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика, а судья также - в качестве дознавателя, следователя, прокурора в производстве по данному уголовному делу; является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному делу.

В соответствии с ч.2 ст.61 УПК РФ прокурор не может участвовать в производстве по уголовному делу также в случаях, если имеются иные обстоятельства, дающие основание полагать, что они лично, прямо или косвенно, заинтересованы в исходе уголовного дела.

Вопреки доводам стороны защиты, объективных данных подтверждающих, что государственный обвинитель Баженова С.Н. является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному или лично, прямо или косвенно, заинтересована в исходе уголовного дела, не имеется. Суд апелляционной инстанции отмечает, что уголовное дело рассматривалось в отношении ФИО1 в части нарушения им правил дорожного движения, никакое иное лицо к уголовной ответственности за ДТП произошедшее 25 июня 2024 года не привлекается и оценка его действиям не дается.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Каких-либо данных о том, что суд не создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, не имеется. Нарушений требований ст.14, 15, 244 УПК РФ о презумпции невиновности, состязательности и равенства прав сторон не допущено.

Заявленное защитником и осужденным в ходе судебного следствия ходатайство о назначении автотехнической экспертизы разрешено судом надлежащим образом в соответствии с требованиями ст.ст.195, 207 и 256 УПК РФ и оставлено без удовлетворения.

Учитывая, что заключение эксперта № 2605 от 13 августа 2024 года является ясным, полным, лишенным противоречий, не вызывающим новых вопросов и сомнений в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела (ст.207 УПК РФ), то у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения ходатайства стороны защиты о назначения дополнительной или повторной экспертизы, в связи с чем указанное ходатайство обосновано отклонено.

Мотив отказа суда в удовлетворении указанного ходатайств не свидетельствует о нарушении права на защиту, как и не свидетельствует о необъективности судебного разбирательства. Обстоятельства ДТП установлены судом путем допроса осужденного, потерпевшего, свидетелей, исследования заключений проведенных по уголовному делу экспертиз и других доказательств, исследованных судом, которые в своей совокупности признаны достаточными для установления вины ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления.

Уголовное дело судом рассмотрено в соответствии с требованиями ч.1 ст.252 УПК РФ, только в отношении ФИО1 и лишь по предъявленному ему обвинению, в связи с чем доводы апелляционной жалобы о виновности в ДТП иных лиц, не свидетельствуют о незаконности судебного решения и не являются основанием для его отмены.

С учетом изложенного оснований для отмены приговора и передаче дела новое судебное разбирательство в суд первой инстанции либо возвращения дела прокурору не имеется.

Как видно из материалов дела, наказание ФИО1 назначено в пределах санкции статьи уголовного закона, по которой он осужден, в соответствии с требованиями закона.

Суд учел характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, относящегося к категории средней тяжести, данные о его личности, согласно которым ФИО1 не судим, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства и последнему месту работы характеризуется положительно, признавался годным к военной службе с незначительными ограничениями по медицинским показаниям.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осужденному ФИО1, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ судом признано <.......> подсудимого и предпринятые действия, совершенные в виде телефонного звонка через адвоката, направленные на согласование встречи с потерпевшим для обсуждения вопросов компенсации вреда.

Оснований для признания иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание осужденному, подлежащих учету суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам стороны защиты, сведения об обращении ФИО1 в экстренную службу «112» о произошедшем ДТП с целью оказания помощи потерпевшему своего подтверждения не нашли.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №2 по его просьбе в экстренные службы с сообщением о произошедшем ДТП обратился Свидетель №1 Осужденный в экстренные службы не обращался, так как не знал, как это сделать.

Свидетель Свидетель №1 свое обращение в экстренные службы по факту ДТП по просьбе Свидетель №2 подтвердил.

Факт поступления сообщения о ДТП через оператора службы «112» от Свидетель №1 подтверждает и рапорт оперативного дежурного ОМВД России по <адрес>. Именно указанное обращение в службу «112» послужило основанием для направления специальных служб на место ДТП.

Согласно ответу на запрос Волгоградского областного суда в службу «112» (диспетчерскую службу - обеспечивающие прием вызовов по единому номеру «112» по <адрес>) – 25 июня 2024 года сообщений о ДТП от ФИО1 не поступало, сообщение о ДТП через систему «112» поступало от Свидетель №1 в 14 часов 10 минут 25 июня 2024 года и зарегистрировано за № 1474 от 25 июня 2024 года в журнале регистрации поступающей информации.

Каких-либо оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, рапорту оперативного дежурного, как и ответу на запрос суда в службу «112» не имеется, объективными данными обращение осужденного в экстренную службу «112», на чем настаивает последний, не подтверждается.

С учетом изложенного оснований для признания указанного обстоятельства смягчающим осужденному наказание не имеется.

Обстоятельств отягчающих наказание осужденному ФИО1 судом не установлено.

Оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ, предусматривающей изменение категории преступлений на менее тяжкую категорию, суд, исходя из обстоятельств содеянного, не усмотрел, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Выводы суда о невозможности достижения целей наказания без изоляции осужденного от общества в приговоре мотивированы надлежащим образом.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что применение положений ст.73 УК РФ в данной ситуации не сможет обеспечить достижение целей исправления осужденного и восстановления социальной справедливости, оснований не согласиться с указанным выводом у суда апелляционной инстанции не имеется.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления дающих основание для применения положений ст.64 УК РФ, судом первой инстанции обоснованно не установлено.

С учетом изложенного, все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были учтены при назначении ФИО1 наказания, которое по своему виду и размеру является справедливым, отвечает целям восстановления социальной справедливости и исправления осужденного.

В соответствии с п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 правильно назначено в колонии-поселении.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, в том числе по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, при рассмотрении дела судом не допущено, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Михайловского районного суда Волгоградской области от 16 декабря 2024 года в отношении ФИО1 ча оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного и защитника – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 4017 и 4018 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 4017 и 4018 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 40110 - 40112 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

<.......>

<.......>

<.......>а