Апелляционное определение № 33-5031/2026 от 17 мая 2026 г.

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судья Елисеева Н.М.

Дело № 33-5031/2026

УИД 24RS0013-01-2025-000077-81

2.053

18 мая 2026 года судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего Беляковой Н.В.

судей Глебовой А.Н., Полянской Е.Н.

при ведении протокола помощником судьи Ануфриевой И.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Беляковой Н.В.

гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Управление по повышению нефтеотдачи пластов и капитальному ремонту скважин» о признании увольнения незаконным, изменении основания увольнения, возложении обязанностей, взыскании выходного пособия, премии, задолженности по заработной плате за совмещение должностей, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за нарушение сроков выплат, компенсации морального вреда, судебных расходов

по апелляционной жалобе и дополнениям к ней представителей ФИО1 - ФИО2 и ФИО3

на решение Свердловского районного суда г. Красноярска от 01 декабря 2025 года, которым постановлено:

«Заявленные исковые требования ФИО1 к АО «УПНП и КРС» о признании увольнения незаконным, изменении основания увольнения, взыскании задолженности по заработной плате удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с АО «УПНП и КРС» задолженность по заработной плате согласна приказа о совмещении должностей от 29.06.2023 года № К/36 за период с ноября 2023 года по 09.06.2024 года в размере 372 439,13 руб., денежную компенсацию по ст. 236 ТК РФ в размере 291 367,43 руб., а также с последующим ее взыскании по одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации с 02.12.2025 года по день фактической выплаты, компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 80 000 руб.

В удовлетворении требований ФИО1 к АО «УПНП и КРС» о признании увольнения приказом от 03.12.2024 года № 136-ук за прогул (п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) незаконным; об отмене приказа от 03.12.2024 года № 136-ук; признании заключенным соглашения от 30.10.2024 года, передаче данных в СФР РФ; возложении обязанности произвести запись в электронную трудовую книжку об увольнении в соответствии со ст. 78 ТК РФ и выплатить выходное пособие согласно заявлению-соглашению от 30.10.2024 года в размере 3 300 000 руб., и взыскании данной суммы; возложении обязанности произвести полный расчет надбавки в размере 70% от заработной платы согласна приказа о совмещении должностей от 29.06.2023 года № К/36 с июня 2023 года по октябрь 2023 года включительно; возложении обязанности произвести выплату премии за октябрь 2024 года; взыскании судебных расходов по оплате досудебного заключения в размере 45 000 руб. отказать.

Взыскать с АО «УПНП и КРС» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 48 276,30 руб.»

на дополнительное решение Свердловского районного суда г. Красноярска от 22 января 2026 года, которым постановлено:

«Принять дополнительное решение по исковому заявлению ФИО1 к АО «УПНП и КРС» о признании увольнения незаконным, изменении основания увольнения, взыскании задолженности по заработной плате.

Взыскать с АО «УПНП и КРС» в пользу ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 118 028 руб. (за совмещение), денежную компенсацию за период с 04.12.2024 года по 22.01.2026 года в размере 62 303,04 руб., а также с последующим указанием о ее взыскании по одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации по день фактической выплаты начиная с 23.01.2026 года.»

Заслушав докладчика, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратился в суд с иском (с учетом уточнений) к акционерному обществу «Управление по повышению нефтеотдачи пластов и капитальному ремонту скважин» (далее - АО «УПНП и КРС») о признании увольнения незаконным, изменении основания увольнения, возложении обязанностей, взыскании выходного пособия, премии, задолженности по заработной плате за совмещение должностей, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за нарушение сроков выплат, компенсации морального вреда, судебных расходов.

Требования мотивировал тем, что в период с 12.01.2015 по 01.11.2024 он состоял в трудовых отношениях с ООО «СпецТехСервис» (после реорганизации в форме присоединения АО «УПНП и КРС»), с 10.06.2024 в должности главного технолога. Приказом № 136-ук от 03.12.2024 он был уволен по п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за прогул. С данным приказом истец не согласен, полагает его незаконным, поскольку дисциплинарного проступка не совершал, отсутствовал на рабочем месте, так как полагал, что уволен по соглашению сторон с 01.11.2024 на основании заявления, поданного 31.10.2024. Кроме того, истец полагает, что работодателем нарушен порядок привлечения его к дисциплинарной ответственности и процедура увольнения. Также указывает, что ему не была выплачена согласованная единовременная выплата в размере 3300000 руб.

Кроме того, с июня 2023 года он осуществлял совмещение по должности главного инженера проекта, за что ему полагалась выплата надбавки в размере 70% от оклада, которая ответчиком выплачена не была, также ему не выплачена и премия за октябрь 2024 года.

После многократных уточнений исковых требований, истец просил суд:

- признать увольнение согласно приказа от 03.12.2024 по п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ незаконным,

- признать незаконным и отменить приказ от 03.12.2024 об увольнении по п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ,

- признать заключенным соглашение сторон от 30.10.2024 года, передать данные в СФР РФ,

- обязать ответчика произвести запись в электронной трудовой книжке об увольнении в соответствии со ст. 78 ТК РФ,

- обязать ответчика произвести выплату выходного пособия согласно заявлению-соглашению от 30.10.2024 в размере 3300000 руб., и взыскать с ответчика данную сумму,

- обязать ответчика произвести выплату премии за октябрь 2024 года,

- взыскать с ответчика задолженность по заработной плате в период работы с 29 июня 2023 года по 03 декабря 2024 года за совмещение должностей в размере 3255491 руб.,

- взыскать с ответчика компенсацию за нарушение установленных сроков выплаты заработной платы исходя из 1/150 ключевой ставки Банка России, действующей в период задержки оплаты заработной платы за период с 10 июля 2023 года по 24 ноября 2025 года в размере 2386317 руб. 42 коп., а начиная с 25 ноября 2025 года рассчитанную исходя из 1/150 ключевой ставки Банка России, действующей в период задержки до даты фактического исполнения обязательств,

- взыскать с ответчика задолженность по компенсации за неиспользованный отпуск за период с 29 июня 2023 года по 03 декабря 2024 года за совмещение должностей в размере 292163 руб. 42 коп.

- взыскать с ответчика компенсацию за нарушение установленных сроков оплаты компенсации за неиспользованный отпуск исходя из 1/150 ключевой ставки Банка России, действующей в период задержки, начиная с 03 декабря 2024 года по 24 ноября 2025 года в размере 136391 руб. 42 коп, а начиная с 25 ноября 2025 года рассчитанную исходя из 1/150 ключевой ставки Банка России, действующей в период задержки до даты фактического исполнения обязательств,

- взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителей в общем размере 450000 рублей, расходы на проведение досудебной почерковедческой экспертизы в размере 45000 рублей.

- возложить на ответчика обязанность уплатить взносы и произвести отчисления в соответствующие фонды за период с 29 июня 2023 года по 03 декабря 2024 года за совмещение должностей, произвести индексацию задержанной заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск в связи с их обесцениваем вследствие инфляционных процессов в размере 407057 руб. 08 коп. за период с 10 июля 2023 года по 24 ноября 2025 года (Том 4 л.д.7-8).

Протокольным определением от 01 декабря 2025 года судом отказано в принятии уточнений в части впервые заявленных новых требований об индексации задержанной заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск в связи с их обесцениваем вследствие инфляционных процессов в размере 407057 руб. 08 коп. за период с 10 июля 2023 года по 24 ноября 2025 года.

Судом первой инстанции постановлены приведенные выше решение и дополнительное решение.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней представители ФИО1 – ФИО2 и ФИО3 просят отменить решение и дополнительное решение суда, удовлетворив заявленные истцом требования в полном объеме. Указывают, что 22.01.2026 без извещения сторон суд вынес дополнительное решение. Полагают, что суд подошел формально к рассмотрению дела, не опросил истца, неправомерно отказал в рассмотрении уточненных исковых требований, суд нарушил принцип всесторонности и полноты судебного разбирательства, отказав в опросе свидетеля-бухгалтера, которая могла бы пояснить от какого оклада необходимо было исчислять надбавку в размере за совмещение должностей, как и когда должна была быть выплачена истцу компенсация за совмещение должностей, судом не принято во внимание признание представителем ответчика факта согласования выплатить при увольнении компенсацию в размере 3300000 рублей. Также указывают, что суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу, что соглашение от 30.10.2024 не было заключено, ссылаясь на отсутствие полномочий у главного инженера подписывать такие соглашения согласно полномочиям доверенности, является необоснованным вывод суда, что стороны не достигли договоренностей относительно существенных условий соглашения, в том числе о выплате компенсации при увольнении в размере 3300000 рублей. Полагают, что судом неправомерно отказано в выплатах за совмещение должностей, необоснованно принят во внимание расчетный листок иного сотрудника, суд безосновательно применил пропуск срока исковой давности и не принял во внимание, что ФИО1 была обещана единовременная выплата за совмещение, проигнорировал требования ч. 5 ст. 192 ТК РФ, не учел, что увольнение за прогул является чрезмерной мерой ответственности и применяется в исключительных случаях, произвольно уменьшил размер судебных расходов.

Представителем АО «УПНП и КРС» - ФИО4, направлены письменные возражения на апелляционную жалобу, в которых она просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

В судебное заседание представитель ФИО1 - ФИО3, надлежаще извещенная о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, не явилась, о причинах неявки не сообщила, с ходатайством об отложении судебного разбирательства не обратилась, в связи с чем, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в ее отсутствие.

Проверив материалы дела, заслушав истца ФИО1 и его представителя ФИО2, поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, выслушав представителя ответчика АО «УПНП и КРС» – ФИО4, просившую отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Частью 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

В соответствии с частью 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

В силу части 1 статьи 91 ТК РФ рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени.

Согласно части 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации, которой предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя определены статьей 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены) независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Как следует из правовой позиции, отраженной в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Пунктом 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 ТК РФ, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 ТК РФ, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

В соответствии с пунктом 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту "а" пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности может быть произведено: за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствия на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами.

В соответствии с действующим трудовым законодательством возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон как форма реализации свободы труда обусловлена необходимостью достижения такого соглашения на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя, без принуждения кого-либо к подписанию данного соглашения без возможности его аннулирования в дальнейшем в силу закона.

Таким образом, увольнение по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации возможно лишь при взаимном согласии и договоренности работодателя и работника на прекращение трудовых отношений, основанных на добровольном соглашении сторон трудовых отношений.

Согласно части 1 статьи 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации с письменного согласия работника ему может быть поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату (статья 151 настоящего Кодекса).

В соответствии с частью 2 статьи 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации поручаемая работнику дополнительная работа по другой профессии (должности) может осуществляться путем совмещения профессий (должностей). Поручаемая работнику дополнительная работа по такой же профессии (должности) может осуществляться путем расширения зон обслуживания, увеличения объема работ. Для исполнения обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику может быть поручена дополнительная работа как по другой, так и по такой же профессии (должности).

Срок, в течение которого работник будет выполнять дополнительную работу, ее содержание и объем устанавливаются работодателем с письменного согласия работника (часть 3 статьи 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 151 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при совмещении профессий (должностей), расширении зон обслуживания, увеличении объема работы или исполнении обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику производится доплата.

Размер доплаты устанавливается по соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы (ст. 60.2 настоящего Кодекса).

Как следует из материалов дела и верно установлено судом, на основании трудового договора № 37/2015 от 12 января 2015 года истец ФИО1 в период с 01 января 2015 года по 03 декабря 2024 года состоял в трудовых отношениях с обществом с ограниченной ответственностью «СпецТехСервис», работал на различных должностях, последняя занимаемая должность с 10.06.2024 - главный технолог административно-управленческого персонала г. Красноярск.

03.03.2025 общество с ограниченной ответственностью «СпецТехСервис» прекратило деятельность юридического лица путем реорганизации в форме присоединения к акционерному обществу «Управление по повышению нефтеотдачи пластов и капитальному ремонту скважин» (АО «УПНП и КРС»).

В соответствии с разделом 4 трудового договора работнику была установлена пятидневная рабочая неделя продолжительностью 40 часов, с предоставлением выходных дней: суббота и воскресенье.

Согласно пункту 5.1.4 трудового договора работник ФИО1 обязался соблюдать трудовую дисциплину, в том числе, не допускать прогулов.

Приказом (распоряжением) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № 136-ук от 03.12.2024 действие трудового договора от 12 января 2015 года № 37/2015, заключенного с истцом, прекращено, и он уволен с работы 03 декабря 2024 года на основании подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей - прогул). Основанием издания приказа указан акт об окончании служебной проверки по факту отсутствия на рабочем месте от 28.11.2024.

Истец, указывая, что увольнение за прогул является незаконным, так как им было написано заявление об увольнении по соглашению сторон, также указывая, что ему неправомерно не выплачено выходное пособие, он необоснованно лишен премии за октябрь 2024 года, ему не производилась оплата за совмещение должностей, что повлияло на размер выплаченной при увольнении компенсации за неиспользованный отпуск, обратился в суд с иском, уточненным в ходе судебного разбирательства.

Разрешая требования истца о признании незаконным увольнения по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, признании незаконным и отмене приказа № 136-ук от 03.12.2024, суд первой инстанции, установив обстоятельства, имеющие значение для дела, дав оценку представленным в материалы дела доказательствам, доводам и возражениям сторон, пришел к выводу об отказе удовлетворении данных требований.

При этом суд обоснованно исходил из того, что в ходе рассмотрения дела нашел свое достоверное подтверждение факт совершения истцом прогула и, соответственно, правомерного применения к нему дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, так как они подробно мотивированы в решении суда, полностью соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам дела, которым судом дана надлежащая оценка.

Обращаясь с настоящим иском в суд, ФИО1 не отрицал факт своего отсутствия на рабочем месте с 05 ноября 2024 года, однако он настаивал на незаконности увольнения за прогул, ссылаясь на то, что был уволен 01.11.2024 по соглашению сторон на основании его заявления от 31.10.2024.

В обоснование своей позиции истец представил копию заявления от 31.10.2024, написанного на имя директора ООО «СпецТехСервис» ФИО7 и копии главному инженеру ФИО8, в котором просит уволить его 01.11.2024 по согласованию соглашению сторон с единовременной выплатой в размере три миллиона триста тысяч рублей.

На вышеуказанном заявлении имеется виза «согласовано! в приказ», а также отметка о принятии заявления 31.10.2024 начальником отдела кадров ФИО9

Также истцом в материалы дела представлено экспертное заключение № 96А/2024 от 05 ноября 2024 года, составленное экспертом Автономной некоммерческой организации по развитию экспертных и правовых исследований «КОНТАКТ», в котором сделан вывод о том, что рукописный текст, начинающийся словами «Прошу уволить меня...» и заканчивающийся словами «...три миллиона триста тысяч рублей.», расположенный в заявлении ФИО1 от 31.10.2024г., в полном объеме выполнен единовременно в рамках одного письменного процесса.

Вместе с тем, по делу судом объективно установлено, что истцу было достоверно известно, что работодатель отказал ему в расторжении трудового договора по соглашению сторон с единовременной выплатой в размере 3300000 руб., между сторонами не заключалось соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон, приказ об увольнении по соглашению сторон не издавался, в трудовую книжку запись об увольнении работника по данному основанию не вносилась, что подтверждается как содержанием искового заявления ФИО1, так и представленными ответчиком в материалы дела доказательствами.

Так, из дела видно, что 31 октября 2024 года в 15:56 (до окончания рабочего дня) секретарем-референтом приемной ООО «СпецТехСервис» на адрес электронной почты ФИО1 (<данные изъяты>) было направлено электронное письмо, из содержания которого следует, что истец был уведомлен о том, что его заявление было рассмотрено директором ФИО7, согласия в части выплаты суммы в размере три миллиона триста тысяч рублей не достигнуто, в связи с чем, увольнение по соглашению сторон невозможно. Также в письме указано, что в случае, если ФИО1 принято решение о прекращении трудовых отношений с ООО «СпецТехСервис», ему необходимо оформить заявление в установленном законом порядке. К данному письму было приложено заявление ФИО1 от 31.10.2024 с визой ФИО7 «Не согласовано». Получение данного письма истцом не оспаривается.

Также из представленных ответчиком в материалы дела доказательств следует, что, несмотря на то, что в ходе рассмотрения дела сторона истца настаивала на том, что ФИО1 считал себя уволенным с 01.11.2024, истец присутствовал на рабочих совещаниях ООО «СпецТехСервис» 01.11.2024 в 17:30 час. и 02.11.2024 в 10:00 час. как работник ответчика в должности главного технолога, и ему было известно о том, что по состоянию на 02.11.2024 его работодатель не уволил, о чем свидетельствуют письменные пояснения ФИО1, сделанные им собственноручно в протоколах рабочих совещаний.

В табеле учета рабочего времени за ноябрь 2024 года указано, что ФИО1 01 ноября 2024 года отработано 8 часов, 02 ноября 2024 года – 7 часов; согласно расчетному листку за ноябрь 2024 года истцу были оплачены 2 рабочих дня, а также выплачено пособие за первые 3 дня нетрудоспособности.

04 ноября 2024 года медицинской организацией «Клиника в Северном» истцу ФИО1 был выдан листок нетрудоспособности № 910254020534.

05 ноября 2024 года в 7:35 час. истец ФИО1 направил на электронную почту ООО «СпецТехСервис» и на рабочую почту начальника отдела кадров ФИО9 электронное письмо, в котором сообщил о том, что не трудоспособен, в связи с чем, находится на больничном. Кроме того, в письме указал информацию следующего содержания: «Также информирую Вас, что ФИО1 31.10.2024 написано заявление об увольнении на дату 01.11.2024. Вами это заявление согласовано в приказ, но до сих пор документов об увольнении вами не оформлено, этими действиями вы нарушаете мои права как работника. Прошу вас в ближайшее время оформить документы о моем увольнении согласно заявлению».

В этот же день - 05 ноября 2024 года в 12:59 час. секретарем-референтом приемной ООО «СпецТехСервис» на адрес электронной почты ФИО1 направлено электронное письмо, в котором истцу повторно было сообщено о том, что его заявление от 31.10.2024 об увольнении по соглашению сторон рассмотрено, соглашение не достигнуто, увольнение по заявлению от 31.10.2024 с 01.11.204 по соглашению сторон не возможно. В данном письме обращено внимание на то, что ранее в письме от 31.10.2024 ФИО1 было указано на необходимость написания нового заявления, в случае если им принято решение о прекращении трудовых отношений с ООО «СпецТехСервис». По состоянию на 05.11.2024 нового заявления от ФИО1 не поступало.

Из листка нетрудоспособности № 910254020534 следует, что в период с 04.11.2024 по 18.11.2024 ФИО1 был временно нетрудоспособен, должен был приступить к работе 19.11.2024. При выдаче листка нетрудоспособности местом работы истец указал общество с ограниченной ответственностью «СпецТехСервис».

19 ноября 2024 года начальником отдела кадров ФИО9 была составлена служебная записка, которой она довела до сведения директора ООО «СпецТехСервис» ФИО7 тот факт, что главный технолог ФИО1 в период с 05.11.2024 находился на больничном листе № 910254020534. Статус данного листа нетрудоспособности – закрыт 18.11.2024., к труду приступить с 19.11.2024. ФИО1 19.11.2024 на работу не вышел. Иного открытого листа нетрудоспособности на 19.11.2024 15 часов 00 минут на имя ФИО1 по данным ФСС не открывалось.

19 ноября 2024 года в 15:00 час. начальником отдела труда и заработной платы ФИО10, в присутствии начальника производственно-технического отдела ФИО11, главного геолога ФИО12, начальника центральной инженерно-технологической службы ФИО13, был составлен акт об отсутствии ФИО1 на рабочем месте с 08:00 по 14:00 <дата>. Акт подписан указанными лицами, а также начальником юридического отдела ФИО16

Также 19 ноября 2024 года в 16:00 час. был составлен комиссионный акт о том, что начальником юридического отдела ФИО16 произведены телефонные звонки ФИО1, его супруге - ФИО14, представителю - ФИО15, с целью выяснения обстоятельств, послуживших причиной отсутствия ФИО1 на рабочем месте.

20 ноября 2024 года в 09:00 час. составлен комиссионный акт об отсутствии ФИО1 на рабочем месте 19.11.2024 с 08:00 по 18:00.

20 ноября 2024 года в 17:21 час. начальник юридического отдела ФИО16 направил на электронную почту ФИО1 акт об отсутствии последнего на рабочем месте в течение всего рабочего дня 19.11.2024 с 08:00 по 18:00, с требованием предоставить письменные объяснения по факту отсутствия на рабочем месте не позднее 18:00 21.11.2024.

Из актов от 21 ноября 2024 года, от 22 ноября 2024 года, от 26 ноября 2024 года и от 27 ноября 2024 года также следует, что ФИО1 отсутствовал на рабочем месте в течение всего рабочего дня с 08.00 18.11.2024 до 18:00 26.11.2024.

В акте об отсутствии работника ФИО1 на рабочем месте от 27 ноября 2024 года дополнительно указано о том, что 22.11.2024 в офис ООО «СТС» явился представитель ФИО1 - ФИО22 по нотариальной доверенности 38 №, который был уведомлен о том, что ФИО1 необходимо не позднее 18:00 26.11.2024 дать письменные пояснения с приложением документов, подтверждающих уважительность причины отсутствия на рабочем месте. По состоянию на 18:00 26.11.2024 ни ФИО1, ни его представитель пояснений по факту отсутствия на рабочем месте не дали, документов, подтверждающих уважительность причин отсутствия на рабочем месте, не предоставили.

Все вышеуказанные акты с требованиями предоставить письменные объяснения по факту отсутствия на рабочем месте направлялись по электронной почте как ФИО1, так и его представителям ФИО15 и ФИО22

27 ноября 2024 года составлен комиссионный акт о том, что ФИО1, отсутствующий без уважительной причины на рабочем месте с 08.00 18.11.2024 до 18:00 26.11.2024, отказался дать письменные объяснения о причинах своего отсутствия на рабочем месте в течение всего вышеуказанного периода. Данный акт также был направлен по электронной почте ФИО1, ФИО15 и ФИО22

27 ноября 2024 года начальником отдела труда и заработной платы ФИО10 на имя директора ООО «СпецТехСервис» ФИО7 составлена служебная записка о факте совершения главным технологом ФИО1 прогула, в которой сообщено о том, что ФИО1 отсутствует на рабочем месте без уважительных причин в течение шести рабочих дней (с 19.11.2024 по 26.11.2024).

28 ноября 2024 года составлен акт об окончании служебной проверки по факту отсутствия на рабочем месте главного технолога ФИО1, из содержания которого следует, что комиссия пришла к заключению расценить отсутствие ФИО1 на рабочем месте как прогул - грубое нарушение трудовой дисциплины, ответственность за которое предусмотрена подпунктом «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Данный акт был направлен 29 ноября 2024 года в адрес ФИО1 электронным письмом. ФИО1 в соответствии со ст. 193 ТК РФ было предоставлено время на ознакомление с актом по 02.12.2024 включительно, с просьбой ознакомиться с актом под роспись и направить акт с подписью в отдел кадров электронной почтой или передать нарочно.

03 декабря 2024 года составлен комиссионный акт об отказе ФИО1 от ознакомления с актом об окончании служебной проверки по факту его отсутствия на рабочем месте.

03 декабря 2024 года издан приказ № 136-ук об увольнении ФИО1 за прогул по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Данный приказ в этот же день был направлен секретарем-референтом приемной ООО «СпецТехСервис», а также начальником отдела кадров ФИО5 на адрес электронной почты ФИО1 с просьбой ознакомиться с приказом и направить скан с подписью ответным письмом.

03 декабря 2024 года в 17:53 ФИО1 направил начальнику отдела кадров ФИО9 электронное письмо, в котором указал, что ждет перевод денежных средств в размере 3300000 руб., согласно заявления-соглашения о расторжении трудового договора от 31.10.2024.

03 декабря 2024 года с ФИО1 произведен окончательной расчет при увольнении, ему по электронной почте направлены расчетные листы, в адрес постоянной регистрации почтой России с описью и уведомлением направлены: форма СТД-Р, расчетный лист за декабрь 2024 года, форма ЕФС-1 подраздела 1.2 раздела 1 2024 года, выписка из персональных сведений, копия приказа о расторжении трудового договора № 136-ук от 03.12.2024, расчетный лист за ноябрь 2024 года, выписка из раздела 3 РВС. Подробный расчет и реестры об оплате прилагаются.

Таким образом, проанализировав представленные по делу доказательства, дав им надлежащую правовую оценку, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности совершения ФИО1 прогула - отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня в период с 19.11.2024 по 27.11.2024 и наличии у работодателя оснований для наложения на истца дисциплинарного взыскания в виде увольнения по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Давая оценку доводам стороны истца о том, что увольнение за прогул является незаконным, так как работодатель был обязан уволить ФИО1 01.11.2024 по соглашению сторон на основании его заявления от 31.10.2024, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что у работодателя не имелось обязанности по увольнению работника по соглашению сторон, поскольку соглашение между истцом и ответчиком о расторжении трудового договора по соглашению сторон не было достигнуто, фактически сторонами не были согласованы условия расторжения трудового договора по данному основанию.

Является правильным вывод суда, что сама по себе подача работником заявления об увольнении по соглашению сторон с выплатой единовременной компенсации не свидетельствует о наличии у работодателя безусловной обязанности уволить работника по данному основанию, поскольку увольнение по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации возможно лишь при взаимном согласии и договоренности работодателя и работника на прекращение трудовых отношений, основанных на добровольном соглашении сторон трудовых отношений.

Между тем, в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции достоверно установлено, что такого соглашения между истцом и ответчиком достигнуто не было.

Из дела видно, что после закрытия листка нетрудоспособности истец с 19 ноября 2024 года на работу не являлся, при этом, из переписки с работодателем, который неоднократно просил сообщить причины невыхода на работу, было очевидно, что работодателем истец по соглашению сторон не уволен, соответственно, законных оснований для невыхода на работу у ФИО1 не имелось. Действующее трудовое законодательство не позволят работнику самовольно не являться на работу, не прекратив надлежащим образом трудовые отношения с работодателем.

Материалами дела также подтверждено и судом правильно установлено, что предусмотренная трудовым законодательством процедура увольнения ФИО1 за прогул работодателем соблюдена, с работника были истребованы объяснения о причине его отсутствия на рабочем месте, сроки применения взыскания не нарушены. Дисциплинарное взыскание применено с учетом тяжести проступка и обстоятельств его совершения, учитывая обстоятельства совершения проступка, длительность отсутствия истца на рабочем месте без уважительных причин, принимая во внимание, что прогул действующим законодательством относится к грубому нарушению трудовой дисциплины, которое даже при однократном совершении предусматривает применение дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании незаконным увольнения за прогул по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, признании незаконным и отмене приказа № 136-ук от 03.12.2024.

Учитывая, что увольнение по соглашению сторон возможно лишь при взаимном согласии и договоренности работодателя и работника на прекращение трудовых отношений, основанных на добровольном соглашении сторон трудовых отношений, вместе с тем, такого соглашения между истцом и ответчиком достигнуто не было, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отказе истцу в удовлетворении требования о признании заключенным соглашения от 30.10.2024 об увольнении ФИО1 01.11.2024 по соглашению сторон с единовременной выплатой в размере 3300000 руб.

Кроме того, отказывая в удовлетворении вышеуказанного требования, суд первой инстанции учел тот факт, что локальными нормативными актами общества с ограниченной ответственностью «СпецТехСервис» не предусмотрены выплаты при увольнении по соглашению сторон в заявленном истцом размере.

Не усмотрев оснований для удовлетворения требования о признании заключенным соглашения от 30.10.2024, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении производных требований о возложении обязанности внести запись в электронную трудовую книжку об увольнении в соответствии со ст. 78 ТК РФ, передаче данных в СФР РФ, возложении обязанности выплатить выходное пособие согласно заявлению-соглашению от 30.10.2024 года в размере 3300000 руб.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика задолженности по заработной плате за совмещение должностей в период с 29 июня 2023 года по 03 декабря 2024 года в размере 3255491 руб., и принимая решение о частичном удовлетворении данных требований, суд первой инстанции исходил из того, что в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение тот факт, что ФИО1 наряду с работой, определенной трудовым договором, выполнялась работа в порядке совмещения должностей (профессий) по должности главного инженера проекта на основании приказа № К/36 от 29.06.2023, оплата за которую ответчиком не произведена, вместе с тем, за период с июня 2023 года по октябрь 2023 года (включительно) ФИО1 пропущен предусмотренный статьей 392 ТК РФ годичный срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора о неполной выплате заработной платы, о пропуске которого было заявлено в ходе рассмотрения дела стороной ответчика.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с данным выводом суда первой инстанции, поскольку он соответствует фактическим обстоятельствам, основан на верном толковании и применении положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Согласно части 5 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации (до вступления в силу Федерального закона от 5 апреля 2021 года N 74-ФЗ - часть четвертая данной статьи) при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Кроме того, разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд содержатся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", из которого также следует, что в качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 ТК РФ срок.

Пунктом 3.2.1 Положения об оплате труда и премировании работников общества с ограниченной ответственностью «СпецТехСервис», утвержденного директором общества 01.12.2017, установлено, что заработная плата выплачивается работникам два раза в месяц: 25-го числа текущего месяца выплачивается часть заработной платы в размере 30% от планируемых начислений за текущий месяц (аванс), 10-го числа месяца, следующего за расчетным, окончательный расчет за отработанный месяц.

Из расчетных листков истца, имеющихся в материалах дела, усматривается, что указанное требование о сроках выплаты заработной платы работодателем соблюдалось, заработная плата за первую половину месяца выплачивалась не позднее 25 числа каждого месяца, окончательный расчет производился не позднее 10 числа каждого месяца следующего за тем, в котором она была начислена.

Заработную плату и расчетные листки истец получал ежемесячно, о сумме начисленной заработной платы и о ее составных частях ему было известно, в дни выплаты заработной платы он знал, что оплата за совмещение ему не производится, однако с исковыми требованиями о взыскании оплаты за совмещение за период с июня 2023 года по октябрь 2023 года ФИО1 первоначально обратился в суд только 04 декабря 2024 года, то есть, с пропуском установленного частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации годичного срока.

При указанных выше обстоятельствах, принимая во внимание, что истечение срока обращения в суд, предусмотренного положениями статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для вынесения судом решения об отказе в иске, судебная коллегия считает необходимым согласиться с решением суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с ответчика задолженности по заработной плате за совмещение должностей за период с июня 2023 года по октябрь 2023 года.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика задолженности по заработной плате за совмещение должностей за период с ноября 2023 года по 03 декабря 2024 года, суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу, что имеются основания для взыскания с ответчика в пользу ФИО1 задолженности по заработной плате за совмещение только за период с ноября 2023 года по 10 июня 2024 года.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, так как они соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам дела, из которых следует, что 29 июня 2023 года директором общества с ограниченной ответственностью «СпецТехСервис» издан приказ № К/36 «О совмещении должностей (профессий)», из содержания которого следует, что ввиду необходимости наличия главного инженера проекта и отсутствия работника, для которого данные обязательства являются основными в соответствии со ст. 60.2 ТК РФ директору по производству ФИО1 поручено наряду с работой, определенной трудовым договором, выполнение дополнительной работы в порядке совмещения должностей (профессий) по должности главный инженер проекта на срок с 29.06.2023 по дату принятия на работу работника, для которого должность будет являться основной. Данным приказом ФИО1 установлена доплата за выполнение работы по должности главного инженера проекта в размере 70% от оклада главного инженера проекта по штатному расписанию. Основанием издания приказа указаны: докладная записка директора ФИО6 на совмещение, письменное согласие ФИО1; соглашение с ФИО1 № 35 от 29.06.2023.

В этот же день – 29 июня 2023 года директором общества с ограниченной ответственностью «СпецТехСервис» издан приказ № 46 «О возложении обязанностей главного инженера проекта», согласно которому в целях исполнения требований Градостроительного кодекса Российской Федерации в части наличия у члена СРО в области строительства необходимого количества специалистов по организации строительства (главных инженеров проектов), трудовая функция которых включает организацию выполнения работ по строительству, реконструкции, капитальному ремонту, сносу объектов капитального строительства и сведения о которых включены в национальный реестр специалистов в области строительства приказано:

1. Возложить обязанности главного инженера проекта с 29.06.2023 года на директора по производству ФИО1 и директора ФИО17 с выполнением ими следующих трудовых функций:

1.1 Приемка объектов капитального строительства, частей объектов капитального строительства, этапов строительства, реконструкции объектов капитального строительства, приемка выполненных работ по строительству, реконструкции, капитальному ремонту, сносу объектов капитального строительства;

1.2 Подписание следующих документов:?

а) акта приемки объекта капитального строительства;

б) акта, подтверждающего соответствие параметров построенного, реконструированного объекта капитального строительства проектной документации, в том числе требованиям энергетической эффективности и требованиям оснащенности объекта капитального строительства приборами учета используемых энергетических ресурсов;

в) акта о подключении (технологическом присоединении) построенного, реконструированного объекта капитального строительства к сетям инженерно- технического обеспечения (в случае, если такое подключение (технологическое присоединение) этого объекта предусмотрено проектной документацией).

Согласно справке директора ООО «КрасноярскНИПИнефтегаз» ФИО1 принимал участие в должности главного инженера проектов ООО «СпецТехСервис» при разработке разделов «Технологическое решение», «Конструктивные и объемно-планировочные решения» в проектной документации на строительство разведочных и эксплуатационных скважин на ФИО20 и ФИО21 участке недр в 2023, 2024 г.г.

Также в деле имеется благодарственное письмо руководителя Центра оптимизации и поддержки бурения Департамента строительства скважин ФИО18, которым он выражает благодарность главному инженеру проекта (ГИИ) ООО «СПЕЦТЕХСЕРВИС» ФИО1 за добросовестную и качественную работу при подготовке и бурению скв. 679, скв. 152 Юрхаровского НГКМ, ООО «Новатэк» Юрхаровнефтегаз.

На основании приказа № 66-пк от 10.06.2024 ФИО1 переведен с должности директора по производству на должность главного технолога административно-управленческого персонала г. Красноярск с 10.06.2024.

Из имеющихся в деле расчетных листков следует, что в спорный период ФИО1 оплата работы в порядке совмещения по должности главного инженера проекта не производилась.

Таким образом, учитывая, что из имеющихся в деле доказательств следует, что ФИО1 с 29 июня 2023 года было поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительная работа по должности главного инженера проекта, которая, как было установлено в ходе рассмотрения спора, выполнялась им до момента перевода 10.06.2024 с должности директора по производству на должность главного технолога административно-управленческого персонала г. Красноярск, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу ФИО1 задолженности по заработной плате за совмещение за период с ноября 2023 года по 10 июня 2024 года, исходя установленной приказом № К/36 от 29.06.2023 доплаты в размере 70% от оклада главного инженера проекта по штатному расписанию.

Определяя размер задолженности по заработной плате за совмещение, суд первой инстанции, исходя из установленной штатным расписанием ООО «СпецТехСервис» часовой тарифной ставки по должности главного инженера проекта в размере 287,66 руб., произведя в решении соответствующие расчеты, пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 задолженности по заработной плате за совмещение за период с ноября 2023 года по 09.06.2024 в размере 372439,13 руб.

С учетом установленной задолженности по заработной плате за совмещение, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из положения о выплате заработной платы 10-го числа месяца, следующего за отработанным (пункт 3.2.1 Положения об оплате труда и премировании работников ООО «СпецТехСервис»), учитывая, что по правилам части 8 статьи 136 Трудового кодекса Российской Федерации при совпадении дня выплаты с выходным или нерабочим праздничным днем выплата заработной платы производится накануне этого дня, правильно взыскал с ответчика в пользу ФИО1 денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы за совмещение за период с 09 декабря 2023 года по 01 декабря 2025 года (дата вынесения решения суда) в размере 30050,04 руб., с последующим начислением процентов на сумму фактической задолженности за каждый день задержки, начиная с 02.12.2025 по день фактической уплаты, в размере в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации.

В связи с установленной задолженностью по заработной плате за совмещение в сумме 372439,13 руб., которая должна быть учтена при расчете компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 127, 139 ТК РФ, Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922 (действовавшим на момент увольнения истца), произведя в дополнительном решении соответствующий расчет, обоснованно довзыскал с ответчика в пользу истца недоплату по компенсации за неиспользованный отпуск в размере 118028 руб., а также денежную компенсацию за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск, которая должны была быть выплачена работодателем в день увольнения истца, за период с 04 декабря 2024 года по 22 января 2026 года (дата вынесения дополнительного решения суда) в размере 62303,04 руб., с последующим начислением процентов на сумму фактической задолженности за каждый день задержки, начиная с 23.01.2026 по день фактической уплаты, в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации.

Расчеты взысканных судом сумм подробно приведены в решении, а также в дополнительном решении, проверены судебной коллегией, являются верными.

Разрешая требование истца о возложении на ответчика обязанности произвести выплату премии за октябрь 2024 года, суд первой инстанции, установив, что ФИО1 ответчиком произведена выплата данной премии в размере 1188,50 руб., учитывая, что определение размера ежемесячных премий, не являющихся гарантированной выплатой работнику, и установление оснований для их выплаты, является исключительной прерогативой работодателя, пришел к выводу об отказе в удовлетворении данного требования.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда первой инстанции, так как он основан на правильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Частью 1 статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатели, за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права (далее - локальные нормативные акты), в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

В соответствии с абзацем пятым части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Данному праву работника в силу абзаца седьмого части 2 статьи 22 ТК РФ корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовым договором.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Абзацем пятым части 2 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации к обязательным условиям, подлежащим включению в трудовой договор, отнесены условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты).

Частью 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии, и иные поощрительные выплаты).

В соответствии с частью 1 статьи 132 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно части 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине. За особые трудовые заслуги перед обществом и государством работники могут быть представлены к государственным наградам (часть 2 статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи, заработная плата работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и устанавливается трудовым договором в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты труда. При этом системы оплаты труда и системы премирования определяются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами и должны соответствовать трудовому законодательству и иным нормативным правовым актам, содержащим нормы трудового права. Система оплаты труда может включать помимо фиксированного размера оплаты труда (оклад, тарифные ставки), доплат и надбавок компенсационного характера доплаты и надбавки стимулирующего характера, к числу которых относится премия, что предполагает определение ее размера, условий и периодичности выплаты (премирования) в коллективных договорах, соглашениях, локальных нормативных актах и иных нормативных актах, содержащих нормы трудового права, то есть премия, которая входит в систему оплаты труда и начисляется регулярно за выполнение заранее утвержденных работодателем показателей, является гарантированной выплатой, и работник имеет право требовать ее выплаты в установленном локальном нормативном акте, коллективном договоре размере при условии надлежащего выполнения своих трудовых обязанностей (статья 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

В отличие от премии, которая входит в систему оплаты труда, премия, предусмотренная частью первой статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из буквального толкования этой нормы, является одним из видов поощрения работников работодателем за добросовестный и эффективный труд, применение которого относится к компетенции работодателя. Такая премия не является гарантированной выплатой (гарантированным доходом) работника, выступает лишь дополнительной мерой его материального стимулирования, поощрения, применяется по усмотрению работодателя, который определяет порядок и периодичность ее выплаты, размер, критерии оценки работодателем выполняемых работником трудовых обязанностей и иные условия, влияющие как на выплату премии, так и на ее размер, в том числе результаты экономической деятельности самой организации (работодателя).

Следовательно, при разрешении споров работников и работодателя по вопросу наличия задолженности по выплате премии юридически значимым обстоятельством является определение правовой природы премии: входит ли премия в систему оплаты труда, являясь при этом гарантированной выплатой, или эта премия не относится к числу гарантированных выплат, является одним из видов поощрения работника за добросовестный и эффективный труд, применение которого относится к полномочиям работодателя.

Поскольку трудовое законодательство не устанавливает порядок и условия назначения и выплаты работодателем премий работникам, при определении правовой природы премий подлежат применению положения локальных нормативных актов, коллективных договоров, устанавливающих систему оплаты труда, а также условий трудовых договоров, заключенных между работником и работодателем.

Судом первой инстанции правильно установлено, что порядок выплаты премии регламентирован Положением об оплате труда и премировании работников общества с ограниченной ответственностью «СпецТехСервис», утвержденным директором общества 01.12.2017.

В соответствии с пунктом 4.1.1 вышеуказанного Положения премирование направлено на усиление материальной заинтересованности и повышение ответственности работников в улучшении результатов работы Общества.

Премирование осуществляется на основе индивидуальной оценки руководством Общества труда каждого работника и его личного вклада в обеспечение выполнения Обществом уставных задач и договорных обязательств, достижения Обществом устойчивого положения и роста прибыли от финансово-хозяйственной деятельности (пункт 4.1.2 Положения).

Пунктом 4.1.3 Положения об оплате труда и премировании предусмотрено, что премирование работников по результатам их труда является правом, а не обязанностью руководства предприятия и зависит, в частности, от количества и качества труда работников, финансового состояния Общества и прочих факторов, способных оказывать влияние на основание и размер премирования.

В Обществе предусматривается текущее и единовременное премирование (пункт 4.1.4 Положения).

Согласно пункту 4.1.5 Положения об оплате труда и премировании текущее премирование осуществляется по итогам работы за месяц в случае достижения Обществом высоких производственных показателей при одновременном безупречном выполнении работником трудовых обязанностей, возложенных на него трудовым договором, должностной инструкцией и иными локальными актами Общества.

В силу пункта 4.1.7 Положения об оплате труда и премировании при выполнении работниками одних показателей премирования и невыполнении других показателей из числа установленных, премирование производится только за выполненные показатели премирования в соответствующем размере.

Размер премии определяется прямо пропорционально в % от выполнения соответствующего оперативного плана и не ограничивается максимальным размером. При выполнении соответствующего оперативного плана, выполнении показателей размер премии может составлять 40% (пункт 4.1.8 Положения).

Согласно разделу 3 трудового договора № 37/2015 от 12 января 2015 года, приказу № 66-пк от 10.06.2024 (том 1 л.д.130), за выполнение трудовых обязанностей по должности главного технолога истцу установлена заработная плата, состоящая из должностного оклада в размере 118850 руб., районного коэффициента в размере 30% и процентной надбавки в размере 30%. При этом, условиями заключенного с истцом трудового договора и дополнительных соглашений к нему не предусмотрена обязанность работодателя по выплате работнику премий.

01 ноября 2024 года ООО «СпецТехСервис» издан приказ № 153-ОД «О премировании сотрудников по итогам работы за октябрь 2024 года», из содержания которого следует, что в соответствии с Положением об оплате труда и премировании работников ООО «СпецТехСервис» проведено совещание балансовой комиссии по определению размера премии за октябрь 2024 года, на совещании по итогам производственной деятельности за октябрь 2024 года принято решение об установлении базового размера премии по подразделениям и отдельным категориям должностей, а также о выплате неполного размера премии отдельным работникам при наличии дисциплинарных и/или производственных нарушений. На основании изложенного, приказано утвердить Протокол совещания балансовой комиссии по определению размера премии за октябрь 2024 года; по результатам работы за октябрь 2024 года премировать работников основного подразделения согласно Приложению № 1 к настоящему приказу.

Согласно приложению № 1 к приказу ООО «СпецТехСервис» от 01.11.2024 № 153-ОД премия за октябрь 2024 года установлена ФИО1 в размере 1% от оклада. Согласно расчетному листку за октябрь 2024 года ФИО1 выплачена премия за октябрь 2024 года в размере 1188,50 руб.

Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции, проанализировав нормы трудового законодательства, Положение об оплате труда и премировании работников ООО «СпецТехСервис», пришел к верному выводу, что спорная премия является выплатой стимулирующего характера, безусловная выплата которой не предусмотрена ни условиями заключенного с истцом трудового договора и дополнительных соглашений к нему, ни локальными нормативными актами работодателя, она не является гарантированной составляющей частью заработной платы, выплата премии является правом, а не обязанностью работодателя и осуществляется на основании приказа руководителя по результатам финансово-хозяйственной деятельности общества, решение о невыплате работнику ежемесячной премии или о снижении ее размера относится к исключительной компетенции работодателя.

Принимая во внимание, что переоценка степени личного трудового участия работника в деятельности работодателя в целях определения размера премирования не входит в компетенцию суда, поскольку право оценивать результативность и качество труда работника, его личный вклад в результаты деятельности организации принадлежит непосредственно работодателю, судебная коллегия полагает возможным согласиться с выводом суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требования ФИО1 о возложении на ответчика обязанности произвести выплату премии за октябрь 2024 года в большем, чем ему выплачено размере.

Поскольку в ходе рассмотрения дела был установлен факт нарушения работодателем трудовых прав работника, выразившийся в неполной выплате заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, руководствуясь положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей. Определенный судом размер компенсации соответствует требованиям разумности и справедливости.

Принимая во внимание категорию и сложность гражданского дела, объем и качество оказанных истцу его представителями юридических услуг, руководствуясь статьями 98, 100 ГПК РФ, исходя из принципа разумности, учитывая результат рассмотрения спора, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что заявленная сумма судебных расходов в размере 450000 рублей является чрезмерно завышенной, а потому требование о взыскании в счет возмещения понесенных судебных расходов по оплате услуг представителей подлежит частичному удовлетворению в размере 80000 руб.

Отказывая истцу в удовлетворении требования о взыскании расходов на проведение досудебной почерковедческой экспертизы в размере 45000 руб., суд первой инстанции правомерно исходил из того, что данное заключение представлено истцом в качестве доказательства в обоснование требования о признании увольнения не законным, в удовлетворении указанного требования ФИО1 было отказано, данное заключение не принималось судом в качестве доказательства по делу.

Довод, изложенный в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, о том, что суд без вызова сторон вынес дополнительное решение по делу, судебная коллегия находит необоснованным, поскольку данный довод опровергается материалами дела, из которых следует, что все лица, участвующие в деле, были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания, назначенного на 16 час. 00 мин. 22 января 2016 года для решения вопроса о принятии дополнительного решения, о чем свидетельствуют судебное извещение от 10.12.2025, отчеты об отслеживании заказных почтовых отправлений (том 4 л.д.58, 59-63).

Доводы апелляционной жалобы о том, что за одно судебное заседание, с учетом перерыва, длящегося пять рабочих дней, суд, до этого не рассматривающий дело по существу, не мог законно и объективно рассмотреть многотомное дело, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку категория рассматриваемого спора не представляет особой сложности. Тот факт, что дело состоит из четырех томов, не свидетельствует о большом объеме представленных по делу доказательств, так как из дела видно, что оно содержит повторяющиеся документы, большое количество судебных извещений, почтовых конвертов, отчетов об отслеживании и т.д.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом неправомерно отказано в принятии заявленных в уточненном исковом заявлении требований о произведении индексации задержанной заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск в связи с их обесцениваем вследствие инфляционных процессов в размере 407057 руб. 08 коп. за период с 10 июля 2023 года по 24 ноября 2025 года, о незаконности решений не свидетельствуют и не могут являться основанием, влекущим отмену состоявшихся судебных актов, так как отказ суда в принятии одного из требований, заявленных в уточненном исковом заявлении, не свидетельствует о нарушении судом процессуальных прав истца, устранение которых невозможно без отмены обжалуемого судебных решений.

Доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней о том, что судом неправомерно отказано в удовлетворении требования истца о возложении на ответчика обязанности уплатить взносы и произвести отчисления в соответствующие фонды за период совмещения должностей, судебной коллегией отклоняются, поскольку из содержания обжалуемых решений не следует, что судом было отказано в удовлетворении данного требования. Тот факт, что указанное требование не было рассмотрено судом не является основанием, влекущим отмену по существу правильных судебных решений, поскольку обязанность уплачивать взносы и производить отчисления в соответствующие фонды, возложена на работодателя в силу закона, является его обязанностью, возложение на ответчика такой обязанности судебным решением не требуется.

Доводы апелляционной жалобы о формальном рассмотрении дела, так как судом не было предпринято надлежащих мер для предоставления истцу возможности дать свои пояснения, о незаконности судебных решений не свидетельствуют, поскольку в суде апелляционной инстанции ФИО1 была предоставлена возможность высказать свою позицию по делу, данные им пояснения не опровергают выводы суда первой инстанции, изложенные в судебных актах, принятых по делу.

Также не свидетельствуют о незаконности судебных решений доводы апелляционной жалобы о том, что суд нарушил принцип всесторонности и полноты судебного разбирательства, отказав в опросе свидетеля-бухгалтера, которая могла бы пояснить от какого оклада необходимо было исчислять надбавку в размере за совмещение должностей, поскольку из содержания приказа № К/36 от 29.06.2023 «О совмещении должностей (профессий)» следует, что ФИО1 доплата за совмещения установлена в размере 70% от оклада главного инженера проекта по штатному расписанию, в связи с чем, доказательством по делу в данном случае является штатное расписание ООО «СпецТехСервис».

Доводы апелляционной жалобы о том, что свидетель-бухгалтер могла также пояснить была ли обещана ФИО1 выплата компенсации при увольнении, имел ли ФИО8 право на увольнение ФИО1, а также принимать решения по финансовым вопросам организации, давал ли указания работодатель произвести полный расчет с ФИО1 с учетом компенсации при увольнении, выплачивалась ли компенсация при увольнении иным сотрудникам, издавался ли приказ на увольнение ФИО1 с выплатой компенсации в размере 3300000 рублей, согласованных в заявлении об увольнении 31.10.2024, подлежат отклонению, поскольку из положений статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами, в данном случае показания бухгалтера не могут являться надлежащим и достоверным доказательством по делу.

Доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней о том, что судом необоснованно приобщен и взят за основу при расчете оплаты ФИО1 за совмещение расчетный листок иного сотрудника, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку при расчете задолженности по заработной плате за совмещение суд первой инстанции исходил из часовой тарифной ставки по должности главного инженера проекта, установленной штатным расписанием ООО «СпецТехСервис», утвержденным приказом директора от 30.11.2023 № 20-шт.

Доводы апелляционной жалобы о том, что в ходе судебного заседания представитель ответчика признала тот факт, что ФИО1 была согласована при увольнении компенсация в размере 3300000 рублей, в связи с чем, в силу ч. 2 ст. 68 ГПК РФ истец не обязан доказывать законность заявленного требования, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку такого признания протокол судебного заседания не содержит. Признания, изложенного в письменном заявлении, в материалах дела не имеется.

Доводы, изложенные в дополнениях к апелляционной жалобе, о том, что суд пришел к ошибочным и необоснованным выводам, что соглашение от 30.10.2024 не было заключено, а также, что стороны не достигли договоренностей относительно существенных условий соглашения, так как заявление ФИО1 было согласовано ФИО19, который, вопреки выводам суда, имел полномочия подписывать такие документы, и который не отрицал, что согласовал увольнение истца датой - 01.11.2024 по соглашению сторон, судебной коллегией отклоняются, поскольку тот факт, что заявление ФИО1 было согласовано главным инженером ФИО19 не свидетельствует о достижении между истцом и ООО «СпецТехСервис» договоренности о расторжении трудового договора по соглашению сторон с единовременной выплатой размере 3300000 руб. ввиду того, что в последующем заявление работника не было согласовано директором организации ФИО7, который на тот момент осуществлял руководство ООО «СпецТехСервис», выполнял функции единоличного исполнительного органа организации.

Материалами дела подтверждено и судом достоверно установлено, что истец был неоднократно уведомлен о том, что после рассмотрения его заявления директором ФИО7, последний согласия в части выплаты суммы в размере 3300000 руб. не дал, в связи с чем, соглашение об увольнении ФИО1 по соглашению сторон не было достигнуто.

Действующим трудовым законодательством работнику не предоставлено право в ультимативной форме требовать от работодателя увольнения по соглашению сторон с единовременной выплатой, увольнение работника по данному основанию возможно лишь при взаимном согласии и договоренности работодателя и работника.

Доводы стороны истца о подложности доверенности на имя ФИО8 и локальных актов работодателя, представленных в материалы дела, судебной коллегией во внимание не принимаются, поскольку каких-либо доказательств, свидетельствующих о подложности представленных ответчиком документов, стороной истца не представлено. Само по себе несогласие с содержанием представленных ответчиком доказательств, не дает оснований для признания их подложными.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что само по себе заявление стороны о подложности документов в силу статьи 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не влечет автоматического исключения такого доказательства из числа доказательств, собранных по делу, поскольку именно на сторонах лежит обязанность доказать наличие фиктивности (поддельности) конкретного доказательства.

Доводы, изложенные в дополнениях к апелляционной жалобе, о том, что суд необоснованно отказал во взыскании оплаты за совмещение за период с 10.06.2024 до момента увольнения, являются несостоятельными, поскольку отклоняя доводы стороны истца о том, что ФИО1 исполнял обязанности главного инженера проекта вплоть до своего увольнения, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что данные доводы надлежащими и достаточными доказательствами не подтверждены, с 10.06.2024 истца перевели на иную должность, должностные обязанности по которой не позволяли выполнять дополнительную работу по должности главного инженера проекта, поскольку из дела видно, что его перевели с должности директора по производству на должность главного технолога, то есть, фактически понизили в должности, при этом, из должностной инструкции главного инженера проекта следует, что данная должность относится к категории руководителей, кроме того, на должность главного инженера проекта был принят основной работник.

Доводы, изложенные в дополнениях к апелляционной жалобе, о том, что суд безосновательно применил последствия пропуска срока обращения в суд с требованием о взыскании оплаты за совмещение к периоду с июня 2023 года по октябрь 2023 года, так как срок необходимо исчислять с момента увольнения истца, судебная коллегия находит несостоятельными, основанными на неверном токовании норм материального права.

В пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" содержатся разъяснения о том, что при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Из данных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что для признания длящимся нарушения работодателем трудовых прав работника при рассмотрении дела по иску работника о взыскании невыплаченной заработной платы необходимо наличие определенного условия - заработная плата работнику должна быть начислена, но не выплачена.

В данном случае оплата за совмещение, которую просит взыскать истец за спорный период с июня 2023 года по октябрь 2023 года, ему начислена не была, а поэтому к требованиям о ее взыскании распространяется установленный частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику.

Уважительных причин, которые бы препятствовали либо затрудняли для истца возможность обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора о неполной выплате заработной платы в течение установленного законом срока, применительно к периоду с июня 2023 года по октябрь 2023 года, истцом не заявлено и судом первой инстанции не установлено, в связи с чем, оснований для восстановления истцу пропущенного срока обращения в суд с указанными требованиями у суда не имелось.

Доводы, изложенные в дополнениях к апелляционной жалобе, о несоразмерности примененного к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку из дела видно, что между работником и работодателем велась переписка на протяжении длительного времени, истец уведомлялся о том, что случае, если им принято решение о прекращении трудовых отношений с ООО «СпецТехСервис», ему необходимо оформить заявление в установленном законом порядке, между тем, ФИО1 принял самовольное решение не являться на работу, не прекратив надлежащим образом трудовые отношения с работодателем. В данной конкретной ситуации у работодателя не имелось оснований для применения к работнику менее строгой меры ответственности, с учетом того, что истец никаких мер для выхода на работу не предпринимал, без законных оснований отказался исполнять трудовые обязанности.

Доводы, изложенные в дополнениях к апелляционной жалобе, о том, что суд, взыскав 80000 руб. за юридические услуги, не привел мотивов, по которым признал эту сумму не соответствующей балансу интересов сторон, принципам разумности и справедливости, не соотнес размер расходов со сложностью дела и расценками в регионе, судебной коллегией во внимание не принимаются, поскольку данные доводы о незаконности оспариваемого решения не свидетельствуют и правильность выводов суда первой инстанции относительно необходимости возмещения истцу понесенных судебных расходов в разумных пределах не опровергают.

Судебная коллегия полагает, что при определении размера судебных расходов, подлежащих возмещению, судом первой инстанции правомерно принято во внимание, что оплата юридических услуг указана в чрезмерно завышенном размере, поскольку рассмотренное дело ни по фактическим, ни по правовым основаниям не представляло особой сложности, составление искового заявления не предполагало сбора и представления обширного числа доказательств и описания значительного количества имеющих значение для дела обстоятельств, в связи с чем не требовало длительной подготовки, значительных временных затрат и высокой квалификации исполнителя.

Из материалов дела видно, что представителями ФИО1 было подготовлено исковое заявление, уточненное исковое заявление, подана частная жалоба, представители истца принимали участие в шести судебных заседаниях суда первой инстанции (19.02.2025, 09.04.2025, 21.05.2025, 16.07.2025, 24.11-01.12.2025), при этом, к возмещению заявлены судебные расходы в общем размере 450000 рублей.

Принимая во внимание характер спора и уровень сложности дела (категория спора особой сложности не представляет), фактический объем оказанных представителями услуг, участие представителей истца в шести судебных заседаниях, результат рассмотрения спора, судебная коллегия полагает, что определенный судом к взысканию размер судебных расходов на оплату услуг представителей в размере 80000 рублей является достаточным и соответствует принципу разумности, оснований для увеличения взысканной суммы не имеется.

Иные доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Таким образом, судебная коллегия считает, что правовых оснований для отмены решения суда по доводам жалобы и дополнениям к ней не имеется.

Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену решения в апелляционном порядке, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь положениями статей 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Решение Свердловского районного суда г. Красноярска от 01 декабря 2025 года и дополнительное решение Свердловского районного суда г. Красноярска от 22 января 2026 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу и дополнения к ней представителей ФИО1 - ФИО2 и ФИО3 - без удовлетворения.

Председательствующий: Белякова Н.В.

Судьи: Глебова А.Н.

Полянская Е.Н.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 01 июня 2026 года.