Апелляционное постановление № 22-719/2025 от 17 августа 2025 г. по делу № 1-18/2025

Судья Васькова К.И. №22-719/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курск 18 августа 2025 года

Курский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Сошникова М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Журуновым Д.С.,

с участием прокурора Темираева К.О.,

защитника осужденного ФИО1– адвоката Балуевой Е.М.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника - адвоката Балуевой Е.М. на приговор Глушковского районного суда Курской области от 9 июня 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы;

на основании ч. 3 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 1 год 4 месяца с удержанием из заработной платы 10% в доход государства;

назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, на срок 2 года;

до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде;

срок наказания ФИО1 исчислен со дня его прибытия в исправительный центр, куда ему надлежит следовать за счет государства самостоятельно в соответствии с предписанием о направлении к месту отбытия наказания территориального органа уголовно-исполнительной системы;

гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 оставлен без рассмотрения;

разрешена судьба вещественных доказательств.

Изучив материалы дела, содержание приговора, существо апелляционной жалобы защитника, имеющегося возражения, выслушав выступления адвоката Балуевой Е.М., поддержавшей доводы жалобы, прокурора Темираева К.О., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

по приговору суда ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, которым установлено, что 17 августа 2023 года примерно в 19 часов 55 минут ФИО1, управляя автопоездом в составе автомобиля «КАМАЗ 55102J», регистрационный знак № прицепом «№ регистрационный знак №, осуществлял движение со скоростью 60 км/ч по правой полосе проезжей части автодороги <адрес> в <адрес>, повернул на <адрес>, где на расстоянии 79 метров от крайней передней части управляемого им автопоезда, на расстоянии 0,8 метров от правого края проезжей части дороги осуществлял движение в попутном направлении велосипедист ФИО2. ФИО1 проявил преступное легкомыслие и невнимательность к дорожной обстановке и ее изменениям, избрав небезопасную скорость движения управляемого им автомобиля, не обеспечил себе возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, в нарушение пп. 1.3, 1.4, 1.5, 9.1(1), 9.9, 9.10, 10.1, 11.1, 11.2 ПДД РФ приступил к выполнению маневра обгона в районе 0 километра + 200 метров участка указанной автодороги, где имеется сплошная линия разметки, которую пересекать запрещается, не убедившись, что маневр будет безопасным и не создаст помех другим участникам дорожного движения, не соблюдая дистанцию до впереди движущегося велосипедиста ФИО4, допустил с ним столкновение, причинив тому телесные повреждения, от которых он скончался. Причиной смерти ФИО2 явилась тупая сочетанная травма тела, сопровождающаяся телесными повреждениями (ссадинами, кровоподтеком и раной тела, кровоизлиянием в мягкие ткани головы, множественными оскольчатыми переломами черепа, диффузно-очаговыми САК обоих полушарий головного мозга, ушибами головного мозга 2 степени, переломом тела правой ключицы, переломами ребер, ушибами легких, переломами шейки левой плечевой кости), травматическим гемотораксом, неравномерным кровенаполнением внутренних органов, признаками короткого агонального периода.

В судебном заседании ФИО1 не отрицал, что смерть ФИО2 наступила от телесных повреждений, полученных в результате взаимодействия с управляемым им автопоездом, вместе с тем пояснил, что не мог нарушить пп. 9.10 и 10.1 ПДД РФ, поскольку не допускал наезда на ФИО2, в том числе вследствие нарушения дистанции от своего автомобиля до велосипеда, не нарушал п. 11.2 ПДД РФ, так как не успел вернуться в свою полосу движения, поскольку начал тормозить сразу, как увидел, что сзади него упал ФИО2, ему не понятно как произошло ДТП.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Балуева Е.М. считает приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым, подлежащим отмене. Считает, что при назначении ФИО1 наказания судом неверно применены нормы УПК РФ, формально перечислены смягчающие наказание обстоятельства, не приведены доводы о необходимости назначения ФИО1 наказания, связанного с его изоляцией от общества. Обращает внимание на то, что в настоящее время семья ФИО1 находится в трудной жизненной ситуации ввиду пересечения 6 августа 2024 года Государственной границы РФ военными формированиями Украины, кроме того, осужденный примирился с потерпевшим Потерпевший №1, который ФИО1 простил и не желает его привлечения к уголовной ответственности, нарушения ПДД РФ за 2024-2025 годы у осужденного отсутствуют. Полагает, что данные обстоятельства, а также положительно характеризующие данные должны были быть признаны судом первой инстанции достаточными для назначения ФИО1 наказания с применением ст.73 УК РФ.

Считает незаконным вынесение обвинительного приговора, поскольку выводы суда первой инстанции не согласуются с материалами дела. Полагает, что факта ДТП и установления причинения вреда здоровью потерпевшего не достаточно для вынесения обвинительного приговора. Обращает внимание, что суд проигнорировал доводы защиты о том, что приведенные в обвинении нормы ПДД РФ взаимоисключающие, а пп. 1.3, 1.4, 1.5 ПДД РФ слишком общие для формирования вывода о виновности или невиновности человека. Полагает, что в материалах дела не имеется данных о том, что ДТП произошло в результате движения по встречной полосе. Считает, что ФИО1 не нарушал пп. 9.1, 9.9, 11.1 и 11.2 ПДД РФ. Указывает на отсутствие взаимосвязи между пересечением сплошной линии разметки и ДТП, а также на ее отсутствие в тексте обвинения.

Обращает внимание, что по выводам, установленным судом, преступное легкомыслие ФИО1 стало следствием произошедшего ДТП, а не его причиной, что само по себе исключает наличие состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УПК РФ.

Считает, что судом проигнорированы положения п.п. 26 п. 1.2 ПДД РФ, а определение термина «Опасность для движения» неверно трактуется. Обращает внимание на то, что в суде не выяснен вопрос о наличии у ФИО1 технической возможности избежать столкновения с велосипедистом ФИО2 с момента возникновения опасности, который возник ни в момент, когда ФИО1 увидел велосипедиста ФИО3, а когда последний изменил траекторию движения и начал двигаться влево. Полагает, что суд не дал оценку доводам стороны защиты, в том числе объяснениям ФИО1 от 17 августа 2023 года, которые, по мнению автора жалобы, подтверждаются данными протокола проверки показаний на месте от 21 декабря 2023 года и заключением эксперта №5 А-13 от 17 января 2024 года, о том, что при скорости 60 км/ч ФИО1 с момента возникновения для него опасности в виде внезапного применения велосипедистом маневра «виляние» и его начала движения в левую сторону (39 метров) не мог предотвратить ДТП путем торможения, вследствие чего был вынужден выехать на встречную полосу. Считает, что суд первой инстанции, не оценив надлежащим образом показания ФИО1 в судебном заседании, а также сведения, отраженные в материалах дела, на которые ссылалась сторона защиты, допустил грубое нарушение уголовно-процессуального закона, искажающее саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, лишил ФИО1 возможности осуществления гарантированных законом прав на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон, существенно ограничил его права, что повлияло на исход дела.

Полагает, что суд необоснованно признал ненадлежащим доказательством по делу представленное стороной защиты в подтверждение отсутствия у ФИО1 возможности предотвратить произошедшее 17 августа 2023 года ДТП путем экстренного торможения экспертное заключение (комплексное автотехническое и трассологическое исследование) № ссылаясь на отсутствие сведений о разъяснении эксперту прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, а также сведений о предупреждении эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, поскольку вышеуказанные положения УПК РФ не предусматривают обязательности предупреждения специалиста об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Обращает внимание, что согласно данному заключению эксперта, нарушение ФИО1 абзаца 1 п. 10.1 ПДД РФ не имеет какого-либо подтверждения, причиной ДТП являлось критическое сближение правой боковой части автопоезда под управлением ФИО1 и левой боковой части велосипеда под управлением ФИО2 в результате изменения направления (вектора) движения автопоезда и изменения направления (расположения) велосипеда ФИО2 на асфальтовой поверхности рассматриваемого участка ДТП. Специалистом установлено несоответствие требованиям ПДД РФ действий водителя велосипеда ФИО2, нарушение им пп. 4.1, 24.6, 24.10 ПДД РФ, отсутствие в действиях водителя автопоезда ФИО1 причинно-следственной связи в возникновении аварийной ситуации 17 августа 2023 года, а в действиях водителя велосипеда ФИО2 причинно-следственная связь установлена.

Полагает, что судом первой инстанции не дана оценка доводам стороны защиты о том, что заключение эксперта №а-1з от ДД.ММ.ГГГГ является недопустимым доказательством по делу, поскольку экспертиза проведена с существенным нарушением требований ст. 199, 195 и 204 УПК РФ: следователем не были предоставлены все необходимые для производства экспертизы материалы, а в тексте постановления о назначении экспертизы следователем были изменены сведения, закрепленные в протоколе проверки показаний на месте, и оставлен только один доступный для исследования метрический факт – 79 метров.

Указывает, что вся конструкция обвинения и обжалуемого приговора подтверждает невиновность ФИО1 в ДТП.

Считает, что если бы ДТП произошло в виде наезда ФИО1 на велосипедиста и оба транспортных средства в этот момент двигались по крайней правой полосе автодороги в попутном направлении, автомобиль и его следы торможения, велосипедист и велосипед ФИО2 не могли оказаться на противоположных частях (полосах) дороги. Кроме того величины, зафиксированные в схеме к протоколу осмотра места происшествия от 17 августа 2023 года полностью исключают утверждение стороны обвинения о том, что расстояние между участниками ДТП в момент возникновения опасности составляло 79 метров. По мнению автора жалобы, протокол проверки показаний на месте от 21 декабря 2023 года подтверждает только расстояние между передней частью автомобиля КАМАЗ до заднего колеса велосипеда, а не возникновение опасности для дальнейшего движения автопоезда в момент, когда расстояние между передней частью автомобиля под управлением ФИО1 и до заднего колеса велосипеда ФИО2 составляло 79 метров.

Считает, что суд в ходе рассмотрения дела занимал позицию стороны обвинения, необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о назначении по делу автотехнической и трассологической экспертизы с целью установления (отсутствия) нарушения ФИО1 пп. 9.10, 10.1, 11.1, 11.2 ПДД РФ и наличия (отсутствия) данных нарушений в причинно-следственной связи с произошедшем 17 августа 2023 года ДТП. Полагает, что в ходе судебного разбирательства не были установлены причины создавшейся аварийной обстановки, момент возникновения опасности и наличие технической возможности у ФИО1 предотвратить ДТП. Кроме того, в формулировке предъявленного обвинения органами предварительного расследования и судом не указаны, какие конкретно из указанных в обвинении пункты ПДД РФ были нарушены ФИО1 и какие конкретно находятся в причинно-следственной связи с ДТП и смертью велосипедиста ФИО2

Полагает, что подписи обвиняемого в протоколе допроса от 16 февраля 2024 года на листах 1 и 3 не принадлежат ФИО1 Обращает внимание на то, что в судебном заседании государственному обвинителю было необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы с целью установления принадлежности подписей ФИО1 и выделении материалов для проведении процессуальной проверки по факту фальсификации подписей. Кроме того, указывает, что суд первой инстанции, незаконно отказал в удовлетворении ходатайства защиты о направлении судом заявления о преступлении с копиями материалов уголовного дела и оригиналом протокола допроса ФИО1 в качестве обвиняемого от 16 февраля 2024 года в Рыльский МСО СУ СК РФ по Курской области для проведения проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ, ссылаясь на его преждевременность, вынес незаконный и необоснованный приговор, не дожидаясь результатов проверки, проводимой по заявлению стороны защиты Рыльским МСО по факту фальсификации подписей ФИО1 и результатов почерковедческой экспертизы.

Считает, что на досудебных стадиях производства по уголовному делу имели место нарушения норм уголовно-процессуального закона, в связи с чем обвинительное заключение не может считаться составленным в соответствии с требованиями УПК РФ.

Выражает сомнение в беспристрастности председательствующего и соблюдении требований ст. 15, 244 УПК РФ о состязательности и равноправии сторон, поскольку, по мнению автора апелляционной жалобы, при рассмотрении уголовного дела имело место нарушение судом правил оценки доказательств, безосновательное предпочтение доказательствам стороны обвинения, предвзятая эмоционально негативная оценка доказательств стороны защиты, непринятие судом мер по устранению противоречий в доказательствах, уклонение от их оценки в совокупности.

Полагает, что в нарушение требований ч. 6 ст. 401.16 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела суд первой инстанции уклонился от выполнения указаний суда кассационной инстанции.

Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать ввиду отсутствия в его действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Глушковского района Курской области Лащинин И.В., считая приговор суда законным и справедливым, а доводы жалобы необоснованными, просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, приведенные в апелляционной жалобе, имеющемся возражении, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным и обоснованным, а назначенное осужденному наказание – справедливым.

Все следственные действия по уголовному делу в отношении ФИО1, вопреки доводам апелляционной жалобы, проведены надлежащими лицами в соответствии с нормами УПК РФ при соблюдении прав осужденного.

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, утверждено прокурором и не имеет недостатков, исключающих возможность постановления на его основе в отношении ФИО1 итогового решения. Существо обвинения, предъявленного ФИО1, место и время совершения преступления, способ, наступившие последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, надлежащим образом указаны в обвинительном заключении.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при указанных в приговоре обстоятельствах, вопреки доводам апелляционной жалобы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательств, которым судом дана надлежащая оценка и содержание которых подробно указано в приговоре, Так, виновность ФИО1 подтверждается:

- показаниями самого осужденного в ходе предварительного следствия, в том числе при проверке показаний на месте об обстоятельствах совершения ДТП: о том, что он увидел двигающегося в попутном направлении велосипедиста по правой полосе за 30-40 метров при скорости автомобиля около 60 км/ч, что не применил экстренное торможение, поскольку хотел объехать велосипедиста по полосе встречного движения, что в нарушение ПДД завершил объезд данного велосипедиста, после чего сразу посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что велосипедист в конце прицепа начинает падать левой стороной на асфальт (т. 1, л. 73-78, 168-170);

- протоколами осмотра места происшествия и осмотра предметов, в соответствии с которыми на месте ДТП были обнаружены на расстоянии 0,6 м от края асфальтового покрытия начало следа качения, образованного шиной колеса транспортного средства, длиной 19,16 м, а также тело потерпевшего со следами телесных повреждений, полоса на поверхности проезжей части бурого цвета, в стороне от потерпевшего велосипед марки «STELS Navigator», имеющий деформацию (повреждения локализованы преимущественно в его левой и правой боковых частях) и летняя обувь (т. 1, л. 6-10, 91-92);

- заключениями автотехнических экспертиз №А-367/з от ДД.ММ.ГГГГ и №А-1з от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л. 39-51, 84-89) о том, что после ДТП на внешней боковине шины наружного переднего правого колеса прицепа № обнаружен след трения. Неисправностей рулевой и тормозной систем автомобиля не установлено. Велосипед марки «STELS Navigator» имеет повреждения, локализованные преимущественно с левой стороны. Водитель автомобиля КАМАЗ 55102J с прицепом располагал технической возможностью предотвратить ДТП путем применения торможения;

- показаниями потерпевшего Потерпевший №1 об обстоятельствах обнаружения на месте ДТП своего внука с телесными повреждениями и без признаков жизни (т. 1, л. 105-106);

- показаниями свидетеля ФИО8 - фельдшера скорой медицинской помощи ОБУЗ «КОСМП» об обстоятельствах осмотра на месте ДТП ФИО2 с телесными повреждениями, который признаков жизни не подавал (т. 1, л. 140-141);

- заключениями судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л. 25-30, 146-149) о характере, локализации, тяжести телесных повреждений у потерпевшего, происхождение которых нельзя исключить от ДТП, и наступлении его смерти в 19 часов 55 минут 17 августа 2023 года,

а также другими собранными по делу и исследованными в судебном заседании доказательствами.

В приговоре суд указал, почему он одни доказательства по делу принял во внимание, а другие, в том числе представленное стороной защиты экспертное заключение №, – отверг.

Оценка всех исследованных судом доказательств, в том числе показаний осужденных, свидетелей, заключений экспертов, дана в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ и оснований для их переоценки не усматривается, поскольку ни одно доказательство, юридическая состоятельность которого вызывала бы сомнение, не было положено в основу выводов суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении указанных преступлений.

Суд верно не усмотрел оснований для инициирования проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ заявления стороны защиты о фальсификации протокола допроса ФИО1 от 16 февраля 2024 года. Не согласиться с данным выводом, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Из протокола судебного заседания следует, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции сторона защиты не заявляла ходатайство о признании недопустимым доказательством заключения эксперта №а-1з от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем суд апелляционной инстанции признает необоснованными доводы апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции не была дана оценка доводам стороны защиты о недопустимости вышеуказанного доказательства. Доводы защитника о том, что эксперту было предоставлено недостаточно материалов, а в постановлении от 25 декабря 2023 года о назначении автотехнической экспертизы следователь указал не все данные, не свидетельствуют о недопустимости соответствующего заключения эксперта в качестве доказательства.

Доводы, аналогичные приведенным в жалобах, в частности, о невиновности ФИО1, об отсутствии у него возможности предотвратить ДТП путем экстренного торможения, о том, что ФИО1 не нарушал вменяемые ему пункты ПДД РФ тщательно проверялись в ходе судебного заседания. Однако все эти доводы обоснованно признаны несостоятельными с приведением в обжалуемом приговоре подробных мотивов принятых решений, не согласиться с обоснованностью которых оснований не усмотрено.

Из материалов дела видно, что нарушение осужденным указанных в приговоре пунктов Правил дорожного движения, а именно: пп. 1.3, 1.5, 9.9, 9.10, 10.1, 11.1, 11.2 ПДД РФ, привело к ДТП и повлекло по неосторожности смерть ФИО2, а утверждение защитника об отсутствии в приговоре указания на конкретные пункты ПДД, нарушенные осужденным, которые привели к наступившим последствиям, являются несостоятельными, поскольку в обвинительном заключении и приговоре приведены нормы ПДД, нарушенные осужденным ФИО1 при управлении автомобилем с прицепом.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции сделал верный вывод о наличии прямой причинно-следственной связи между нарушением ФИО1 ПДД РФ и ДТП с последствиями в виде смерти ФИО2

Доказательств нарушений самим потерпевшим ПДД РФ, состоящих в причинно-следственной связи с ДТП, в материалах дела не имеется, не представлено таковых и в суд апелляционной инстанции.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1, осуществляя маневр обгона, не смог реально обеспечить надлежащий контроль за движением автомобиля, нарушил установленные правила обгона, боковой интервал, требования разметки, выехал на полосу встречного движения, создал опасность для движения, что повлекло столкновение с велосипедом и по неосторожности смерть ФИО2

Суд, верно оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все исследованные доказательства в их совокупности – с точки зрения достаточности для рассмотрения дела, пришел к обоснованному выводу о доказанности события преступления и виновности ФИО1 в его совершении, дав содеянному им правильную юридическую оценку, верно квалифицировав его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Несогласие осужденного ФИО1 и его защитника Балуевой Е.М. с оценкой судом имеющихся в материалах дела доказательств, а также иная интерпретация выводов суда, в том числе о том, что преступное легкомыслие стало следствием ДТП, а не его причиной, а также иное толкование защитником термина «опасность для движения» и Правил дорожного движения, нарушение которых вменяется ФИО1, являются позицией стороны защиты и не свидетельствуют об отсутствии состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, или о невиновности ФИО1 в его совершении.

Каких-либо существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих за собой отмену или изменение приговора, судом не допущено.

Предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, исключающих возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения, не имеется.

Суд апелляционной инстанции признает необоснованными доводы апелляционной жалобы об обвинительном уклоне при рассмотрении уголовного дела.

Как видно из протокола судебного заседания, суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Все заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке и по ним приняты правильные мотивированные решения, не согласиться с которыми оснований не имеется. Основанные на законе мнения и возражения стороны защиты судом принимались во внимание.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции положений ч. 6 ст. 401.16 УПК РФ являются необоснованными. Как следует из материалов дела, судебное разбирательство проходило с соблюдением требований УПК РФ. Суд тщательно исследовал все доказательства, как стороны обвинения, так и стороны защиты. Права всех участников процесса, в том числе ФИО1, были соблюдены. Стороны не были ограничены в правах представлять и исследовать доказательства.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о его личности, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, всех обстоятельств дела, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств.

Так, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд учел наличие у него несовершеннолетнего ребенка, активное способствование расследованию преступления, признание вины, раскаяние в содеянном, добровольное возмещение причиненного преступлением вреда потерпевшему Потерпевший №1, добровольные пожертвования в благотворительные фонды, а также данные о личности ФИО1, который не судим, имеет положительные характеристики с места работы и предыдущего места жительства, является ветераном боевых действий.

В связи с этим суд применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, правильно и мотивированно назначил ФИО1 наказание в виде лишения свободы и не нашел оснований для применения положений ст. 64, 73 УК РФ. Учитывая обстоятельства совершения осужденным преступления, суд апелляционной инстанции также не усматривает таковых оснований.

Кроме того, с учетом конкретных обстоятельств совершенного преступления, характера и степени его общественной опасности, личности ФИО1 суд пришел к верному выводу о возможности его исправления без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, заменив ФИО1 на основании ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы принудительными работами с назначением дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортным средством.

Правильными являются и выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для изменения категории указанного преступления на менее тяжкую в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Все обстоятельства, имеющие значение для разрешения вопроса о виде и размере наказания были в полной мере учтены судом первой инстанции. Назначенное ФИО1 наказание не только не превышает пределов, установленных ч. 1 ст. 62 УК РФ, соответствует требованиям ст. 6, 43, 60 УК РФ, но и является справедливым. Оснований признать его несправедливым вследствие чрезмерной строгости не имеется, как и не имеется оснований для его смягчения.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого приговора.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, <данные изъяты> 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

приговор Глушковского районного суда Курской области от 9 июня 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня его вынесения.

Председательствующий