Апелляционное постановление № 22-1235/2025 от 2 декабря 2025 г.

УИД: 31RS0007-01-2025-000578-79 Дело № 22-1235/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Белгород 03 декабря 2025 года

Белгородский областной суд в составе:

председательствующего судьи Захаровой Т.Л.,

при ведении протокола секретарем Гавдан А.С.,

с участием:

прокурора Миропольской Е.В.,

потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2,

осужденного ФИО1,

его защитников – адвоката Ушаковой-Чуевой М.И. и ФИО28,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (основную и дополнительную) осужденного ФИО1 на приговор Губкинского городского суда Белгородской области от 10 октября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся <данные изъяты> не судимый,

осужден:

-по ч. 2 ст. 216 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с лесозаготовительным производством, сроком на 2 года.

В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание заменено принудительными работами на срок 3 года с удержанием из заработной платы 10% в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с лесозаготовительным производством, сроком на 2 года.

Производство по гражданскому иску потерпевшей Потерпевший №1 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, прекращено на основании ст. 220 ГПК РФ.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Захаровой Т.Л., изложившей содержание приговора, доводы апелляционной жалобы (основной и дополнительной) и возражений на неё, выступления осужденного ФИО1, его защитников – адвоката Ушаковой-Чуевой М.И. и ФИО28, поддержавших доводы апелляционной жалобы, просивших об отмене приговора и об оправдании ФИО1 либо о смягчении ему наказания, прокурора Миропольской Е.В., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, просившей об оставлении приговора без изменения, суд

У С Т А Н О В И Л:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении правил безопасности при ведении иных работ, повлекших по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 19 октября 2023 года в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления признал частично.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) осужденный ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым.

В обоснование своих доводов заявляет, что обвинительное заключение составлено с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, так как обвинение не конкретизировано. Ссылаясь на текст обвинительного заключения и исследованные доказательства, обращает внимание, что причиной смерти ФИО3 послужило падение на него сухостойного дерева с признаками гниения, при этом на указанном участке местности не велись работы в рамках трудовых отношений. В обвинительном заключении не указана причина падения сухостойного дерева, отсутствует взаимосвязь между допущенными ФИО1 нарушениями правил и норм техники безопасности и наступившими последствиями. Неконкретизированное обвинение свидетельствует о нарушении его права на защиту. Судом при вынесении приговора не дана оценка доводам защиты о том, что работы по подготовке территории, на которой произошёл несчастный случай, не поручались ИП ФИО2 Обращает внимание на то, что <данные изъяты>» привлекло на основании договора строительного подряда от 03.02.2023 № ЛГ-230425 <данные изъяты>», которое взяло на себя обязательство выполнить необходимые работы, в том числе осуществлять вырубку мелкого и среднего леса, срезку кустарника в зонах строительства проектируемых сооружений. В свою очередь <данные изъяты>» заключило с <данные изъяты>» договор субподряда № 11-23 от 25.09.2023 на выполнение работ, в том числе по валке леса, вырубке мелколесья, раскряжевке древесины, выкорчевке пней, перевозке древесины. В последствии <данные изъяты>» заключило договор подряда № 12-23 от 29.09.2023 с ИП ФИО1, который взял на себя обязательства выполнить работы по валке леса, вырубке мелколесья, раскряжевке древесины, травлевке древесины с помощью трактора заказчика в объёме 3 га в период с 02 октября 2023 года до 20 октября 2023 года. При этом ИП ФИО1 не принимал на себя обязательств по подготовке территории к валке и уборке гнилых, сухостойных деревьев. В связи с этим считает недоказанным обвинение в нарушении им Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при выполнении лесохозяйственных работ, утверждённых Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 23 сентября 2020 года № 644н. Кроме того, <данные изъяты>» не имел права привлекать ИП ФИО1 к работам, указанным в договоре подряда № 12-23 от 29.09.2023, так как последний не обладал соответствующей квалификацией для выполнения таких работ, не имел необходимый штат работников, а также соответствующие сертификаты и документы, свидетельствующие о наличии у него знаний по охране труда и безопасности производства работ. Ссылаясь на заключение государственного инспектора труда, нормативные акты, Техническое задание к договору подряда между <данные изъяты>» и <данные изъяты>», на приказ <данные изъяты>» от 11.10.2023 года «О создании рабочих групп для регулярного мониторинга <данные изъяты> полагает, что ответственность за смерть ФИО3 лежит на <данные изъяты>». Считает, что решение Октябрьского районного суда г. Белгорода от 24.05.2024, апелляционное определение от 03.09.2024, которыми правоотношения между ФИО3 и ИП ФИО1 в период с 13 октября по 19 октября 2023 года признаны трудовыми, а также иные документы, вытекающие из гражданско-правовых отношений, в частности материалы расследования Трудовой инспекцией несчастного случая со смертельным исходом, произошедшим 19.10.2023 не имеют преюдициального значения для уголовного дела. В приговоре отсутствует оценка в части того, что потерпевший ФИО3 работал с 14 лет, а с ИП ФИО2 не впервые выполнял работы по обрезке веток, крыжеванию деревьев. Ссылаясь на показания ФИО9, считает, что судом не принят во внимание установленный факт, что потерпевший ФИО3 в момент несчастного случая не находился на своём рабочем месте. Утверждает о противоречивости доказательств, ссылается на показания свидетеля ФИО15 о том, что ветка дерева находилась только на ногах ФИО3 в области его щиколоток, однако по заключению эксперта от 07 октября 2023 года № 29/983-23 травмы обнаружены в области грудной клетки и живота, на ногах повреждений не установлено. Однако суд не дал оценки доводам стороны защиты о возможности получения потерпевшим травм при других обстоятельствах. Настаивает на недопустимости заключения судебной экспертизы соблюдения правил безопасности и иных требований охраны труда при ведении работ от 13.05.2024, ссылаясь на заключение специалиста ФИО11 от 06.05.2025 № 24-04/25. Оспаривает квалификацию и компетентность экспертов, проводивших указанную экспертизу, выводы которых носят исключительно правовой характер. Полагает, что мотивировочная часть заключения экспертизы от 13.05.2024 основана на законах, нормах и правилах в недействующей редакции либо редакция закона на момент производства экспертизы не была определена. Заключение экспертизы не содержит печати. Считает, что суд неправомерно отказал в удовлетворении ходатайства о вызове и допросе экспертов ФИО29 и ФИО10 для дачи разъяснений экспертному заключению. Обращает внимание на то, что на объекте «<данные изъяты>» на протяжении 8-ми месяцев с февраля по октябрь 2023 года осуществляли аналогичные работы три организации, при этом ИП ФИО1 принял в работу лишь часть территории объёмом 3 га. Ссылается на показания директора <данные изъяты>» Свидетель №8 о том, что он привлёк ИП ФИО2 к выполнению работ, относящихся лишь к спилу и крежеванию деревьев, других обязанностей у него не было. Акцентирует внимание на договоры № 11-23 от 25.09.2023 года и № 12-23 от 29.09.2023 года, в которых отсутствуют пункты о лице, ответственном за соблюдение требований по охране труда. Экспертами не определены зоны ответственности заказчика работ <данные изъяты>», подрядчика <данные изъяты>», субподрядчика <данные изъяты>», субподрядчика ИП ФИО1 Кроме того, поскольку не определено процентное соотношение опасных деревьев относительно числа здоровых, с учётом требований Приказа Минтруда России от 23.09.2020 №644н, остается не выясненным вопрос о том, должна ли была проводиться предварительная подготовка лесосек, включающая приземление опасных деревьев.

Утверждает, что эксперты не установили, какие работы проводились на объекте, при этом ссылаются в заключении на нормы и правила, действующие в различных производствах, в том числе и взаимоисключающие. Считает, что экспертами и судом не учтено, что первоначально был заключён договор строительного подряда между <данные изъяты> и <данные изъяты>» на строительство хвостохранилища на территории промплощадки <данные изъяты>, было получено разрешение на строительство, все субподрядные договоры заключены во исполнение договора строительного подряда для подготовки строительной площадки, однако экспертами указаны, в том числе, нарушения в области охраны труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при выполнении лесохозяйственных работ, а не требования федеральных законов и локальных нормативных актов в области охраны труда в сфере строительства. Настаивает на том, что подписанный <данные изъяты>» акт допуска с <данные изъяты>» от 25.01.2023, о чём указано в Заключении государственного инспектора труда от 23.01.2024 подтверждает зону ответственности по охране труда именно подрядчика <данные изъяты>». Считает, что судом оставлены без проверки обстоятельства, имеющие значение для дела, а именно, кому <данные изъяты>» выдал наряд-допуск, какие работы и в каком объёме проведены с 25.01.2023 до 29.09.2023, не учтены условия договора № 11-23 от 25.09.2023 года, согласно которого ответственность по охране труда и по подготовке территории к валке и уборке гнилых, сухостойных деревьев возлагалась на <данные изъяты>», не установлено провело ли это Общество подготовку территории. Обращает внимание на выписку из ЕГРЮЛ, где основным видом деятельности ИП ФИО1 указана подготовка строительной площадки, и не предусмотрены такие виды деятельности как лесоводство и лесозаготовка, как ему инкриминируется. Оспаривает выводы суда о недопустимости заключения специалиста № 24-04/25 от 06.05.2025. Ссылается на то, что эксперт ФИО11 является лицом, отвечающим требованиям ст. 58 УПК РФ, обладает специальными познаниями. В своём заключении эксперт указал на изъяны заключения экспертов от 13.05.2024, влекущие недопустимость этого доказательства. Настаивает на отсутствии в материалах уголовного дела объективных данных, которые позволили бы классифицировать упавшее дерево как аварийное (опасное), сухостойное, гнилое.

Считает необоснованным решение суда об отказе в приобщении к уголовному делу заключения специалиста ФИО12

Также заявляет о несправедливости назначенного ему наказания за преступление средней тяжести. Считает, что судом не учтена роль ИП ФИО4, являющегося лишь третьей организацией, выполняющей работы для заказчика <данные изъяты>». Обращает внимание на совокупность смягчающих наказание обстоятельств: совершение преступления средней тяжести впервые, вследствие случайного стечения обстоятельств, наличие множества благодарственных писем от заказчиков услуг, указывающих на то, что он является достойным гражданином общества и государства, его положительные характеристики, <данные изъяты>, выплату морального вреда потерпевшим в сумме 750 000 рублей и неоднократное принесением им извинений, частичное признание вины и раскаяние, готовность возместить моральный вред свыше суммы, установленной судом, наличие на иждивении малолетней дочери и отца-инвалида 2 группы. Считает, что судом не в полной мере учтены данные о его личности, <данные изъяты>. Полагает, что суд первой инстанции имел все основания для применения положений ст. 73 УК РФ.

Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор, либо направить дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе или изменить приговор в части наказания, назначив ему наказание, не связанное с исправительными работами или лишением свободы.

В возражениях государственный обвинитель – старший помощник городского прокурора Кондауров П.С. и потерпевшая Потерпевший №1 считают вину ФИО1 доказанной, в том числе показаниями свидетелей ФИО15, Свидетель №6, заключением государственного инспектора труда, заключением судебной экспертизы от 13.05.2024, которыми установлены нарушения, допущенные ФИО1, включая не проведение вводного и первичного инструктажа по охране труда, допуска несовершеннолетнего ФИО3 без соответствующей подготовки, отсутствие документального оформления трудовых отношений, невыполнение предварительной подготовки лесосек, включая приземление опасных деревьев, что находится в прямой причинно-следственной связи с гибелью ФИО3 Обращают внимание на материалы переписки в мессенджерах, где ФИО1 давал указания скрыть факт трудоустройства несовершеннолетнего ФИО3 Считают приговор законным и обоснованным, а назначенное осужденному наказание – справедливым.

Просят приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела и представленные документы, проверив доводы апелляционной жалобы (основной и дополнительной), возражений на неё, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Вина ФИО1 в совершении преступления подтверждена исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе:

показаниями ФИО1 частично признавшего вину в инкриминируемом преступлении. Пояснившего, что он является индивидуальным предпринимателем, занимается спилом деревьев, расчисткой участков, при этом специального образования, соответствующей квалификации в указанной сфере деятельности на момент смерти ФИО3 не имел. Им заключен договор с <данные изъяты>» в лице директора Свидетель №8 на выполнение работ по валке леса, вырубке деревьев в <адрес>. Для этих работ он привлек 2 бригады в количестве 7 человек, в том числе и ФИО3, которые осуществляли трудовую деятельность неофициально, без заключения трудового договора. У привлеченных работников не было специальности по спилу деревьев. О том, что ФИО3 был несовершеннолетним, он не знал, хотя ранее привлекал его к выполнению работ в г. Белгороде. Он не оспаривает, что отвечал за технику безопасности рабочих, поэтому разъяснял им необходимость пользования средствами индивидуальной защиты, документации по этому поводу не вел, наряд-заданий не составлял, устно разъяснял какой объем работ необходимо выполнить, показывал каким образом нужно пилить деревья. 19.10.2023 он на объекте не находился. В этот день работала бригада в составе ФИО15, ФИО9, Свидетель №3, ФИО3 В указанный день ему позвонил Свидетель №2 и сообщил, что ФИО3 придавило упавшим деревом. Впоследствии он узнал, что ФИО3 скончался в больнице. Не оспаривал, что он нарушил требования охраны труда при ведении вышеуказанных работ, но в смерти ФИО3 его вины нет. Считает, что допущенные им нарушения не находятся в прямой причинной связи со смертью ФИО3;

показаниями потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2 – родителей погибшего ФИО3, пояснивших, что их сын с 14 лет подрабатывал у частных лиц. В августе 2023 года он работал у индивидуального предпринимателя ФИО1 в г. Белгороде, занимался укладкой плитки, обрезкой деревьев. В октябре 2023 года сын сказал, что занимается работой, связанной с распилом деревьев. 19.10.2023 он не приехал домой. Впоследствии им сообщили, что сын умер в больнице. В ходе общения с ФИО1 они спрашивали, как он мог взять на такую работу несовершеннолетнего, последний не оспаривал своей вины в его смерти. ФИО1 предлагал им миллион рублей, но они должны были забрать заявление из полиции, а также обещал поставить памятник, но по факту выплатил 150 000 рублей;

показаниями свидетелей Свидетель №6, ФИО15, Свидетель №5, Свидетель №4, подтвердивших, что ФИО3 работал на ФИО1 19.10.2023 при вырубке леса ФИО3 придавило деревом, в результате чего он скончался. Свидетель №2 также дополнил, что 19.10.2023 они в бригаде с ФИО9, Свидетель №3 и ФИО3 осуществляли вырубку леса. Он, Свидетель №3 и Свидетель №1 занимались спилом деревьев, а ФИО3 «крыжевал» стволы деревьев на земле и шел за ними. Они работали в зоне видимости друг друга. В какой-то момент он обратил внимание на ФИО3, который шел мимо деревьев. В руках у него была бензопила. Возможно, он хотел её заправить. Он увидел, что на ФИО3 начало падать дерево. Крикнул, чтобы он убегал, но ФИО3 его не услышал. Он увидел, как на ФИО3 упало дерево, которое было подгнившим у основания. Он позвонил ФИО16, чтобы последний вызвал скорую помощь, т.к. не знал, что за местность и где они находятся. Через некоторое время приехали сотрудники МЧС, а затем бригада скорой медицинской помощи. ФИО3 был госпитализирован. Перед выполнением работ 19.10.2023 инструктаж по технике безопасности не проводился. До несчастного случая ФИО1 несколько раз показывал им, как нужно пилить деревья, т.к. у них часто выходили из строя цепи на бензопилах. После случившегося ему позвонил Свидетель №5 и сказал, чтобы они сняли с ФИО3 каску и жилетку, но они этого не сделали;

показаниями свидетеля Свидетель №5, подтвердившего, что ФИО1 после случившегося дал указание снять с ФИО3 каску и жилетку. Это указание он передал Свидетель №2 В ходе предварительного расследования сотрудники полиции изъяли у него мобильный телефон;

оглашенными показаниями свидетеля Свидетель №8- генерального директора <данные изъяты>», пояснившего, что 25.09.2023 между <данные изъяты>» и <данные изъяты>» был заключен договор № 11-23, по которому исполнитель <данные изъяты>» обязуется выполнить своими силами или с привлечением третьих лиц в установленные договором сроки следующие виды работ: валка леса, вырубка мелколесья, раскряжёвка древесины, выкорчевка пней, обивка земли, трелевка древесины до 100 м., перевозка деловой, дровяной древесины до 1 км., штабелирование древесины, мульчирование валежника, порубочных остатков и корней по адресу: <адрес> в зоне строительства хвостохранилища в <данные изъяты>, объем работ 120 гектар. Когда представители <данные изъяты>» сказали, что необходимо увеличить объем выработки в 2 раза, он заключил договор № 12-23 от 29.09.2023 с ИП «Масалов» в лице ФИО1, согласно которому последний обязуется выполнить собственными силами и средствами в установленный срок с 2 по 20 октября 2023 года следующие работы: валка леса, вырубка мелколесья, раскряжёвка древесины, трелевка древесины с помощью трактора заказчика <данные изъяты>». Основываясь на данных ФИО1 рекомендациях, он посчитал, что последний имеет опыт работы, квалификацию и компетентность в указанной сфере деятельности, обладает необходимым штатом работников, знает требования по охране труда и безопасности производства работ и соответственно несет ответственность за производимые работы. Он обратил внимание ФИО1 на необходимость соблюдения норм, регламентирующих безопасное проведение работ и охрану труда. <данные изъяты> какого-либо отношения к работникам ФИО1 не имело. ФИО1 привлек к выполнению работ своих работников. В период с 2 по 19 октября 2023 года он приезжал на объект, при этом осматривал объемы выполненных работ работниками <данные изъяты>». С работниками ФИО1 отношения не поддерживал, возникающие вопросы выяснял через последнего. 19.10.2023 около 11-12 часов ему позвонил кто-то из работников <данные изъяты>» и сообщил, что на объекте у ФИО1 упало дерево и придавило работника. Прибыв на место происшествия, он увидел лежащее сломанное дерево, а рядом - каску и перчатки. Пострадавшего на месте уже не было;

протоколами осмотра места происшествия от 19.10.2023 и 25.10.2023 и фототаблицами подтверждается, что местом преступления является зона строительства «<данные изъяты>», расположенная по адресу: <адрес>, промышленная зона, промплощадка <данные изъяты>. В ходе осмотра зафиксирована обстановка на месте происшествия, в том числе расположение дерева с признаками гниения, изъяты строительная каска, хозяйственные перчатки, две кофты, принадлежащие ФИО3 и два фрагмента дерева;

протоколом от 01.07.2024 осмотрены два фрагмента дерева, изъятые в ходе осмотра места происшествия от 25.10.2023, установлено, что фрагмент ствола дерева № 1 имеет длину 20 см., ширину 29 см. Нижняя часть спилена, верхняя часть представляет собой разломы ствола дерева. На фрагменте дерева имеются множественные следы гниения. На ощупь фрагмент дерева сухой. Фрагмент ствола дерева № 2 имеет длину 28 см. и ширину 30 см. Нижняя часть спилена, верхняя часть представляет собой разломы ствола дерева, нет следов гниения. На ощупь фрагмент дерева сухой. Участвующий в осмотре специалист ФИО17-сотрудник <данные изъяты>» пояснил, что следы спила на вышеуказанных фрагмента дерева образованы для изъятия данных фрагментов в ходе осмотра места происшествия, произведенного сотрудниками полиции с его участием;

протоколом от 10.10.2024 и фототаблицей к нему установлено, что осмотрены, в том числе мобильный телефон, принадлежащий ФИО3, в котором обнаружен контакт «Максим» с абонентским номером №, используемым ФИО1 В сообщениях имеется переписка с Свидетель №7, где ФИО3 говорит о тяжелой работе, о том, что существуют риски, что на него упадет дерево;

протоколами выемок от 15.11.2023, от 16.11.2023 у Свидетель №5 изъят мобильный телефон «<данные изъяты>», а у Свидетель №6 - сотовый телефон «<данные изъяты>»;

протоколом от 16.11.2023 указанные телефоны осмотрены, в телефоне «<данные изъяты>», принадлежащем Свидетель №5, имеется, в том числе сообщение, отправленное 03.10.2023 в 17 часов 32 минуты ФИО1 следующего содержания: «ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ», которое последним прочитано в указанный день в 18 часов 35 минут. Также прослушаны аудиосообщения, адресованные ФИО1 Свидетель №5 в том числе: ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 59 минут, в котором он говорит, что нужно держаться версии о том, что ФИО3 не являлся работником в лесном массиве, а гулял по указанной территории. В ходе осмотра мессенджера «Ватцап» установлена группа из 7 участников «<данные изъяты>», созданная пользователем (админ.) «Максим Работа» (ФИО1 30.09.2023). В ходе прослушивания аудиосообщений данной группы обнаружены аудиосообщения, в которых ФИО1 и его работники обсуждали вопросы относительно выполнения работ в <адрес>. При этом, ФИО1 отправлялись сообщения и фото, свидетельствующие о закупке им инструмента, материалов, средств индивидуальной защиты для работников, а также сообщения относительно графика работы и оплаты труда. При осмотре мобильного телефона «<данные изъяты>», принадлежащего Свидетель №6, установлено наличие сообщений, отправленных ФИО1, в которых он 21.10.2023 признает вину в смерти ФИО3 Кроме того, в мессенджере «Вацап» имеется группа из 7 участников «<данные изъяты>», созданная пользователем (админ.) «Максим Работа» (ФИО1 30.09.2023). Установлено, что аудиосообщения и текстовые сообщения указанной группы в мобильном телефоне Свидетель №5 идентичны по содержанию с содержащимися в мобильном телефоне Свидетель №6;

справкой, выданной 09.10.2023 ФИО1, из которой следует, что ФИО3 работает у ИП ФИО1, при этом указаны дата, месяц и год рождения ФИО3;

протоколом от 27.05.2024 осмотрен договор № 12-23 от 29.09.2023, заключенный между <данные изъяты>» в лице генерального директора Свидетель №8 и индивидуальным предпринимателем ФИО1 Согласно указанного договора подрядчик (ФИО1) обязуется выполнить собственными силами и средствами в установленный договором срок, а заказчик (<данные изъяты>») обязуется принять и оплатить результат следующей работы: валка леса, вырубка мелколесья, раскряжевка древесины, трелевка древесины с помощью трактора заказчика, по адресу: <адрес> в зоне строительства хвостохранилища в <данные изъяты>. Земельные участки, подлежащие очистке подрядчиком в объеме 3 гектара. Подрядчик обязан приступить к выполнению работ с 02.10.2023, срок окончания работ - до 20.10.2023;

заключением государственного инспектора труда от 23.01.2024 установлено, что причинами несчастного случая с ФИО3 явились недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда на территории <данные изъяты>» в <данные изъяты>» при выполнении работ по вырубке леса со стороны индивидуального предпринимателя ФИО1, выразившиеся в допуске пострадавшего ФИО3 к выполнению работ без прохождения в установленном порядке обучения и инструктажей по охране труда, стажировки на рабочем месте со стороны ИП ФИО1, отсутствии инструкций по охране труда для профессий и (или) видов выполняемых работ со стороны ИП ФИО1, отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу, выразившееся в отсутствии технической (эксплуатационной) документации на выполнение работ со стороны ИП ФИО1, и разработанной технологической карты мест обрубки (дообрубки) сучьев деревьев после валки леса со стороны ИП ФИО1; неудовлетворительная организация производства работ, в том числе не обеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившаяся в отсутствии создания и обеспечения функционирования системы управления охраной труда со стороны ИП ФИО1, отсутствии организации контроля со стороны ИП ФИО1 за состоянием условий и охраны труда на рабочем месте пострадавшего ФИО3 Установлено, что индивидуальным предпринимателем ФИО1 допущены нарушения требований ст. ст. 214 Трудового Кодекса РФ, п.5, 96 «Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при выполнении лесохозяйственных работ» (утв. Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 23 сентября 2020 г. № 644н), пп. 3,4,10,11,25,43,44,53,63, 100 Постановления Правительства РФ от 24.12.2021 №2464 «О порядке обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда»;

заключением судебной экспертизы соблюдения правил безопасности и иных требований охраны труда при ведении работ от 13.05.2024 установлено, что ИП ФИО1 допущены нарушения требований правил безопасности на рабочем месте и требований охраны труда, выразившиеся в том, что являясь работодателем и руководителем работ, проводимых на основании договора №12-23 от 29.09.2023, он привлек к выполнению работ и допустил к опасным работам не подготовленных работников, не оформил с ними трудовые взаимоотношения, без прохождения в установленном порядке обучения и стажировки на рабочем месте, до начала выполнения основных лесосечных работ не выполнена предварительная подготовка лесосек, включающая приземление опасных деревьев, не обеспечил безопасность и контроль проведения данных работ, не провел должным образом инструктаж по технике безопасности и охране труда, сам индивидуальный предприниматель не прошел обучение по охране труда, проверке знаний требований охраны труда, не вел журнал по технике безопасности, у руководителя работ ФИО1 отсутствовали разработанные инструкции по охране труда для профессий и (или) видов выполняемых работ, отсутствовала разработанная и утвержденная техническая (эксплуатационная) документация на выполнение работ, отсутствовала технологическая карта мест обрубки (дообрубки) сучьев деревьев после валки леса, ФИО1 не было создано и обеспечено функционирование системы управления охраной труда, а также не организован контроль за состоянием условий и охраны труда на рабочем месте пострадавшего ФИО3, а также допущены нарушения требований правил безопасности на рабочем месте и требований охраны труда, выразившиеся в необеспечении работника специальной обувью - сапогами с защитными подносками, не обеспечил исправными валочными приспособлениями (валочной вилкой, лопатками, клинами), что свидетельствует о нарушении ИП ФИО1 ст. 214 Трудового Кодекса РФ, п. 25, 43, 100 Постановления Правительства РФ от 24.12.2021 №2464 «О порядке обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда», п. 44, 53, 63, 100 Постановления Правительства РФ от 24.12.2021 №2464 «О порядке обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда», п. 10, 11 Постановления Правительства РФ от 24.12.2021 №2464 «О порядке обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда», п.2, 20, 21, 28 Приказа Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 11.12.2020 № 883н «Об утверждении Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», п.5, 17 Приказа Минтруда России от 23.09.2020 N 644н «Об утверждении Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при выполнении лесохозяйственных работ». Установлена прямая причинно-следственная связь между смертельным травмированием ФИО3 и выявленными нарушениями правил безопасности и требований охраны труда при организации и выполнении работ со стороны ИП ФИО1;

актом о несчастном случае на производстве №1 от 10.09.2025, утвержденным самим ФИО1, в котором отражены нарушения, допущенные им при производстве работ, на которые указано и в заключении государственного инспектора труда от 23.01.2024;

распиской ФИО1, согласно которой он передал Свидетель №5 178 000 рублей за выполненную работу в лесном массиве (по вырубке и спилу деревьев) на бригаду, в которую входил, в том числе и ФИО3;

решением Октябрьского районного суда г. Белгород от 24.05.2024, вступившим в законную силу 03.09.2024, признаны трудовыми правоотношения, возникшие между ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО1 в период с 13 октября по 19 октября 2023 года, несчастный случай признан несчастным случаем на производстве;

заключением эксперта № 29/983-23 от 07.10.2023 установлено, что у ФИО3 выявлены телесные повреждения, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни с которыми 19.10.2023 он госпитализирован в больницу, и в указанный день скончался. Смерть ФИО3 наступила в результате <данные изъяты>. Вышеуказанные повреждения образовались одномоментно и могли образоваться в результате однократного, ударно-компрессионного травматического воздействия тупого массивного предмета, не исключается при падении ствола дерева и иными доказательствами, подробный анализ которых приведен в приговоре.

Всем доказательствам, исследованным в судебном заседании, суд первой инстанции дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для рассмотрения уголовного дела. Протоколы следственных действий отвечают требованиям ст. ст. 83, 176-177, 180 УПК РФ.

Потерпевшие и свидетели перед допросом предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Оснований для оговора осужденного указанными лицами в ходе судебного разбирательства не установлено, их показания последовательны, согласуются между собой и с иными доказательствами по уголовному делу, поэтому обоснованно признаны судом первой инстанции допустимыми и достоверными доказательствами.

Вопреки утверждениям стороны защиты суд первой инстанции принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Обвинительное заключение по делу составлено с учетом требований ст. 220 УПК РФ, утверждено надлежащим должностным лицом.

Вопреки доводам защиты положения статей 73 УПК РФ и 220 УПК РФ при предъявлении обвинения и составлении обвинительного заключения органом предварительного расследования соблюдены.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом первой инстанции, дан анализ доказательствам, приведены мотивы, по которым суд принял во внимание одни доказательства и отверг другие, выводы о виновности ФИО1 надлежащим образом аргументированы, как и назначенный вид и размер наказания.

Вопреки доводам стороны защиты судом установлены факты нарушения специальных правил ФИО1, а также наличие причинной связи между этими нарушениями и наступившими последствиями. При этом, установив в приговоре наличие такой связи, суд сослался не только на нормативные правовые акты, которыми предусмотрены соответствующие требования и правила, но и на конкретные нормы этих актов, нарушение которых повлекло смерть ФИО3

Судом первой инстанции правомерно установлено, что погибший ФИО3 на момент своей смерти состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО1, в день гибели выполнял обязанности по проведению соответствующих работ.

Осужденный ФИО1, являясь работодателем и руководителем лесозаготовительных (лесохозяйственных) работ, в нарушение приведенных в приговоре требований правил безопасности на рабочем месте и охраны труда, привлек к выполнению работ и допустил к опасным работам несовершеннолетнего ФИО3, при этом не оформил в установленном законом порядке с ним трудовые отношения, не провел обучение и стажировку на рабочем месте до начала выполнения основных лесосечных работ, не выполнил предварительную подготовку лесосек, включающую приземление опасных деревьев, не обеспечил безопасность и контроль проведения данных работ, не провел должным образом инструктаж по технике безопасности и охраны труда. Кроме того, сам осужденный не прошел обучение по охране труда, проверке знаний требований охраны труда, не вел журнал по технике безопасности, не разработал инструкции по охране труда для профессий и (или) видов выполняемых работ, не разработал и не утвердил техническую (эксплуатационную) документацию на выполнение работ, не составил технологическую карту мест обрубки (дообрубки) сучьев деревьев после валки леса, не создал и не обеспечил функционирование системы управления охраной труда, не организовал контроль за состоянием условий и охраны труда на рабочем месте ФИО3, тем самым не обеспечил безопасность проведения работ. Выполняемые с 13.10.2023 ФИО3 лесозаготовительные (лесохозяйственные) работы на указанном объекте носили не разовый характер, осуществлялись им в интересах и под контролем ФИО1, который являлся его руководителем. ФИО3 соблюдал установленный ФИО1 трудовой распорядок, выполнял свои трудовые обязанности, в соответствии с указаниями осужденного, который определил ему оплату труда за выполненные работы.

Тем самым, ФИО1 с 13.10.2023 допустил ФИО3 к лесозаготовительным (лесохозяйственным) работам по адресу: <адрес>, промышленная зона, промплощадка <данные изъяты>, в зоне строительства «<данные изъяты>», то есть фактически выступил по отношению к указанному работнику работодателем и руководителем проводимых последним лесозаготовительных (лесохозяйственных) работ, что свидетельствует о возникновении между ними трудовых отношений.

С 13 по 19 октября 2023 года включительно ФИО3 в соответствии с указаниями ФИО1 выполнял лесозаготовительные (лесохозяйственные) работы в лесном массиве в зоне строительства «<данные изъяты>» по указанному адресу, где занимался распилом поваленных деревьев. 19.10.2023 в утреннее время ФИО3, находясь в указанном лесном массиве, будучи допущенным ФИО1 к работам на данном объекте, не имея профессиональной подготовки и квалификации, без проведения инструктажа по технике безопасности и охраны труда, занимался распилом деревьев, поваленных другими работниками.

В 12-м часу указанного дня в лесном массиве в зоне строительства «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, промышленная зона, промплощадка <данные изъяты> в ходе выполнения вышеуказанных работ на ФИО3 упало сухостойное дерево с признаками гниения, в результате травмирования ему причинены телесные повреждения, квалифицированные как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, повлекший его смерть.

Принимая во внимание вышеизложенные факты, суд первой инстанции обоснованно сделал вывод, что ФИО1 до начала производства работ, в том числе ФИО3, не удостоверился в выполнении предварительной подготовки лесосек, включающей приземление опасных деревьев, не обеспечил безопасность и контроль проведения данных работ, не убедился в безопасности территории, на которой проводились вышеназванные работы, незаконно допустил к осуществлению трудовой деятельности несовершеннолетнего ФИО3, не обладающего навыками ведения указанных работ, не провел, в том числе с ним инструктаж по технике безопасности, да и сам работодатель не обладал соответствующими познаниями по выполнению вышеназванных работ, что в совокупности и привело к смерти ФИО3, который в силу своей квалификации не должен был находится в указанном месте и выполнять работы, определяемые ему работодателем ФИО1

Исследованные доказательства, в том числе протокол осмотра от 16.11.2023 переписки, содержащейся в мобильном телефоне «<данные изъяты>», принадлежащем Свидетель №5, справка, выданная 09.10.2023 ФИО1, в которой указаны дата, месяц и год рождения ФИО3 подтверждают факт того, что ФИО1 был осведомлен о несовершеннолетнем возрасте ФИО3

Вопреки утверждениям осужденного, суд первой инстанции установил наличие трудовых отношений между ИП ФИО1 и ФИО3 не только на основании вступившего в законную силу решения Октябрьского районного суда г. Белгорода от 24.05.2024, но и совокупности исследованных в суде первой инстанции доказательств.

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание материалы расследования Трудовой инспекцией несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего 19.10.2023, оценив указанные документы, которые в силу ст. 84 УПК РФ допускаются в качестве доказательств, которым дал оценку в совокупности с иными исследованными по делу доказательствами.

Сторона защиты необоснованно подвергла сомнению причину смерти ФИО3 от придавливания упавшим деревом при обстоятельствах, изложенных в приговоре, поскольку анализ показаний свидетелей, работавших в этот день с погибшим, заключение судебно- медицинской экспертизы трупа свидетельствуют о правильности сделанных судом первой инстанции выводах. Следует отметить, что исходя из заключения судебно- медицинской экспертизы следует, что телесные повреждения, указанные в экспертном заключении, повлекшие смерть ФИО3, образовались одномоментно и могли образоваться в результате однократного, ударно-компрессионного травматического воздействия тупого массивного предмета, не исключается при падении ствола дерева.

Суд обосновано использовал в качестве доказательств заключения проведенных по делу экспертиз, проверив их на предмет допустимости, достоверности и относимости, учитывал при этом полноту исследований, взаимосвязь с другими доказательствами по делу.

Заключения судебно-медицинской экспертизы №29/983-23 от 07.10.2023, судебной экспертизы соблюдения правил безопасности и иных требований охраны труда при ведении работ от 13.05.2024, данные экспертами на основе проведенных в соответствии с главой 27 УПК РФ экспертных исследований, специалистами в своей области, отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Выводы экспертов в достаточной степени мотивированы, не имеется каких-либо противоречий, ставящих их под сомнение и способных повлиять на выводы и решения суда о виновности ФИО1, а равно нет поводов усомниться в их правильности суду апелляционной инстанции.

Доводы стороны защиты о недопустимости заключения судебной экспертизы от 13.05.2024 тщательно проверены судом первой инстанции, что нашло отражение в приговоре, и обоснованно признаны несостоятельными.

Судом первой инстанции надлежащим образом проверена версия стороны защиты о неправомочности проведения указанной экспертизы ФИО29 и ФИО10, которая не нашла своего объективного подтверждения на стадии судебного следствия. Суд первой инстанции обосновано сделал вывод, что оснований сомневаться в правомочности и компетенции экспертов ФИО29 и ФИО10 не имеется. Экспертиза проведена сотрудниками Белгородского государственного технологического университета им. В.Г.Шухова, имеющими соответствующее образование, опыт экспертной работы, обладающими специальными познаниями, предупрежденными об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ. Экспертам предоставлены материалы уголовного дела, при этом какие-либо обстоятельства, способные повлиять на обоснованность и достоверность сделанных выводов, отсутствовали. Экспертами оценены причины, условия, обстоятельства, механизм происшествия и дана оценка взаимосвязи выявленных причин и наступивших последствий для дальнейшего рассмотрения данных выводов судебными органами и принятия решений. Экспертиза проведена в соответствии с действующими на момент произошедшего нормативными документами. Выводы экспертов обоснованы, мотивированы, не содержат противоречивых суждений, в связи с чем у суда апелляционной инстанции не вызывают сомнений.

Тот факт, что указанное экспертное заключение не содержит печати экспертного учреждения, не является основанием для признания его недопустимым доказательством, поскольку проведение экспертизы поручено следователем не экспертному учреждению, а конкретным лицам Белгородского государственного технологического университета им. В.Г.Шухова, обладающим специальными познаниями, что не противоречит требованиям ч.2 ст.195 УПК РФ, которые будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, своими подписями, удостоверили достоверность сведений, изложенных в вышеуказанной экспертизе.

Суд первой инстанции обоснованно признал заключение специалиста № 24-04/25 от 06.05.2025, проведенного на основании договора № 24-04/25 от 24.04.2025, недопустимым доказательством. Следует отметить, что данное заключение представляет собой критику проведенной по уголовному делу судебной экспертизы соблюдения правил безопасности и иных требований охраны труда при ведении работ от 13.05.2024, и изложение собственных выводов специалистом, который не был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Представленное заключение специалиста получено вне рамок уголовно-процессуального закона при расследовании уголовного дела и его рассмотрении судом, и сводится к оценке судебной экспертизы от 13.05.2024, что в соответствии со ст. 58 УПК РФ не относится к компетенции специалиста, и может быть дано только судом при принятии итогового решения по уголовному делу.

Вопреки доводам осужденного показания специалиста ФИО12, допрошенного по инициативе стороны защиты не опровергают доказанность вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.216 УК РФ.

Наличие договора строительного подряда №ЛГ-230425 от 03.02.2023, технического задания на выполнение работ по инженерной подготовке территории на объекте: «<данные изъяты> не свидетельствует о недоказанности вины осужденного в инкриминируемом преступлении. Так, ИП ФИО1 не являлся стороной по данному договору, то есть не имел каких- либо обязательств и не нёс ответственности. ИП ФИО1 заключен договор подряда №12-23 от 29.09.2023 с <данные изъяты> на выполнение работ. При этом, ФИО1 не предъявлялось обвинение, связанное с несоблюдением условий договора с <данные изъяты>». Он допустил нарушения при производстве иных работ, регламентированных другими нормативными актами, указанными в обжалуемом судебном акте. Факт того, что в договоре, заключенном между ИП ФИО1 и <данные изъяты>» отсутствует пункт о том, что ИП ФИО1 должен провести работы, связанные с приземлением опасных деревьев, выявления аварийных деревьев, не опровергает доказанность допущенных им нарушений п. 17 п.п. 1 п.18 «Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при выполнении лесохозяйственных работ», утвержденных Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 23.09.2020 № 644н, поскольку он как работодатель допустил работников к выполнению работ, не убедившись в безопасности их проведения.

Утверждения стороны защиты о допущенных нарушениях по обеспечению безопасности труда иными лицами выходит за рамки требований ст. 252 УПК РФ, в связи с этим доводы осужденного о причастности к совершению преступления других лиц проверке и оценке не подлежат.

Вопреки доводам стороны защиты, указание в постановлении Правительства РФ от 09.12.2020 N 2047 "Об утверждении Правил санитарной безопасности в лесах", а также Приложении N 1 к Правилам «Шкала категорий санитарного состояния деревьев», диагностических признаков по категориям санитарного состояния деревьев, позволяет определить их состояние и не требует специальных познаний. Кроме того, при осмотре фрагментов дерева 01.07.2024 принимал участие специалист ФИО17 - сотрудник <данные изъяты>», состоящий в должности участкового государственного инспектора леса, который пояснял, что следы спила на вышеуказанных фрагмента дерева образованы с целью их изъятия в ходе осмотра места происшествия.

Выводы суда первой инстанции о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и смертью работника ФИО3, вопреки доводам стороны защиты, основаны на совокупности исследованных доказательств.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ.

Иная позиция осужденного и его защитников, связанная с оценкой доказательств, основана на собственной интерпретации исследованных доказательств и признания их важности для дела без учета установленных уголовно-процессуальным законом правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд.

То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, не совпадает с позицией участников судебного разбирательства со стороны защиты, не свидетельствует о нарушении требований уголовного и уголовно-процессуального законов и не ставит под сомнение законность принятого решения.

Нарушений судом первой инстанции правил проверки и оценки доказательств не установлено. В ходе судебного разбирательства всесторонне и полно исследованы все доказательства, на основании которых установлены обстоятельства совершения осужденным противоправного деяния. Каждое из доказательств, использованных в процедуре доказывания, в приговоре раскрыто, проанализировано и получило оценку в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения обстоятельств, влияющих на исход дела. Неустранимых существенных противоречий в содержании исследованных судом доказательств, которые бы порождали сомнения в виновности осужденного и требовали толкования в его пользу, не имеется. Фактов, свидетельствующих об изложении в приговоре показаний допрошенных лиц или протоколов следственных действий таким образом, чтобы это искажало существо этих доказательств и позволяло дать им иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено. В приговоре суд привел мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие. Данные мотивы не вызывают сомнений в своей обоснованности у суда апелляционной инстанции.

Выводы суда не содержат предположений, являются мотивированными, как в части доказанности вины осужденного ФИО1, так и в части квалификации его действий по ч. 2 ст. 216 УК РФ, они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Из протокола судебного заседания следует, что суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Сторона обвинения и защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов.

Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание. Все заявленные сторонами ходатайства разрешены судом первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений и их убедительной мотивацией. Отклонение некоторых из заявленных ходатайств, в том числе о вызове в судебное заседание экспертов ФИО29 и ФИО10, при соблюдении процедуры их рассмотрения судом не препятствовало рассмотрению дела по существу и не повлияло на полноту и достаточность представленных доказательств для установления вины осужденного.

Таким образом, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, в пределах предъявленного ФИО1 обвинения, его право на защиту не нарушено.

Принимая во внимание вышеприведенные факты, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции не содержат предположений и существенных противоречий, являются мотивированными, как в части доказанности вины осужденного, так и в части квалификации действий ФИО1 по ч.2 ст.216 УК РФ, как нарушение правил безопасности при ведении иных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Приобщенные к апелляционной жалобе осужденного заключение специалиста ФИО12 (не имеет юридической силы, так как получено вне рамок уголовно-процессуального закона при рассмотрении судом настоящего уголовного дела) и проект производственных работ на очистку территорий от лесонасаждений от 26.09.2023 не влияют на правильность выводов суда первой инстанции и законность постановленного приговора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы (основной и дополнительной), при назначении осужденному ФИО1 наказания суд, исходя из требований ст. ст. 43, 6, 60 УК РФ, в полной мере учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного (<данные изъяты>), наличие обстоятельств, смягчающих наказание, которыми признаны: принятие мер к возмещению ущерба, состояние здоровья виновного и его отца, являющегося инвалидом 2 группы, наличие малолетнего ребенка, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

При этом, с учетом всех обстоятельств дела, данных о личности осужденного и категории преступления средней тяжести, суд пришел к обоснованному выводу о назначении наказания в виде лишения свободы с назначением дополнительного вида наказания с применением положений 53.1 УК РФ в виде принудительных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с лесозаготовительным производством, поскольку данные виды наказания будут отвечать закрепленным в УК РФ целям исправления и предупреждения совершения ФИО1 новых преступлений. Выводы суда о назначении наказания в виде принудительных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с лесозаготовительным производством и об отсутствии оснований для применения положений ст. ст. 64, 73 УК РФ, ч. 6 ст. 15 УК РФ в приговоре мотивированы, и не согласиться с ними нет оснований у суда апелляционной инстанции.

Таким образом, все известные суду на момент постановления приговора обстоятельства учтены при назначении наказания, иных обстоятельств по делу не установлено и суду апелляционной инстанции не представлено.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции считает назначенное ФИО1 наказание справедливым, соразмерным содеянному, отвечающим задачам исправления осужденного, предупреждения совершения новых преступлений, в связи с чем не усматривает оснований для смягчения наказания, а также для применения положений ст. 64 УК РФ, поскольку по делу не установлено обстоятельств, смягчающих наказание, которые могли быть признаны исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, а также учитывая фактические обстоятельства преступления (допустил нарушения правил безопасности при ведении работ и норм по охране труда, что повлекло смерть несовершеннолетнего работника ФИО3) суд обоснованно не изменил категорию преступления, предусмотренного ч.2 ст.216 УК РФ и не применил ст.73 УК РФ, поскольку исправление виновного возможно только с отбыванием реального наказания. Поводов к переоценке данного вывода у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вопросы о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств разрешены судом первой инстанции в соответствии с требованиями закона.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не установлено, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционной жалобы (основной и дополнительной) осужденного не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Губкинского городского суда Белгородской области от 10 октября 2025 года в отношении ФИО1 – оставить без изменения, апелляционную жалобу (основную и дополнительную) осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Копия судебного решения может быть вручена потерпевшему, гражданскому истцу и гражданскому ответчику по их ходатайству.

Лицо, подавшее кассационную жалобу, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем необходимо указать в кассационной жалобе.

Председательствующий судья Т.Л. Захарова