Апелляционное определение № 33-782/2026 от 18 февраля 2026 г.

Судья Селивёрстова Е.<адрес>

(в первой инстанции)

№
(в апелляционной инстанции)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:

председательствующего судьи Просолова В.В.,

судей Григоровой Ж.В., Ваулиной А.В.,

при секретаре Белименко С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Просолова В.В. апелляционную жалобу Министерства курортов и туризма Х. <адрес> на решение Балаклавского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО1 к Министерству курортов и туризма Х. <адрес> (третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственная инспекция по труду <адрес>) о взыскании заработной платы, денежной компенсации, морального вреда, признании приказов незаконными,

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором просил взыскать с ответчика Министерства курортов и туризма Х. <адрес> (далее по тексту – Министерство курортов) задолженность по заработной плате, материальную помощь, компенсацию за несвоевременную выплату; оплату работы в выходные и нерабочие праздничные дни; единовременную выплату при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска; денежное вознаграждение в размере 50% должностного оклада за период вынужденной эвакуации; материальную помощь; компенсацию командировочных расходов (в том числе процентов по ст. 395 ГК РФ); компенсацию морального вреда; а также признать незаконными и отменить приказы и.о. министра от ДД.ММ.ГГГГ №-к «Об отмене начислений» и от ДД.ММ.ГГГГ №-к «Об отмене приказов».

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ истец был уволен с государственной гражданской службы, однако полный расчет при увольнении с ним произведен не был, в связи с чем он вынужден был обратиться с иском суд за защитой своих нарушенных прав.

Решением Балаклавского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования удовлетворены частично. С Министерства курортов и туризма Х. <адрес> в пользу ФИО1 взысканы:

- задолженность по начисленной, но не выплаченной при увольнении в августе 2024 года заработной плате в сумме 165188, 53 руб.;

- денежную компенсацию за несвоевременную выплату начисленной, но не выплаченной при увольнении в августе 2024 года заработной платы с момента увольнения (ДД.ММ.ГГГГ) до ДД.ММ.ГГГГ в сумме 55139,93 руб., в последующем рассчитанную по день фактической оплаты исходя из 1/150 действующей ключевой ставки Банка России от суммы долга за каждый день просрочки;

- выплаты за работу в выходные, нерабочие праздничные дни за период с апреля по август 2024 года в размере 751915,63 руб.;

- денежную компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы за работу в выходные и нерабочие праздничные дни за период с апреля по август 2024 года по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в сумме 315508,53 руб. в последующем рассчитанную по день фактической оплаты исходя из 1/150 действующей ключевой ставки Банка России от суммы долга за каждый день просрочки;

- денежное вознаграждения в размере 50% от должностного оклада за работу в особых условиях (военного положения) согласно распоряжению Председателя Совета министров – Правительства Х. <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-рп «Об оплате труда и компенсации расходов сотрудникам органов исполнительной власти и организаций Х. <адрес> в условиях военного положения» в сумме 1158145, 37 руб.;

- денежную компенсацию за несвоевременную выплату денежного вознаграждения в размере 50% от должностного оклада за работу в особых условиях (военного положения) согласно распоряжению Председателя Совета министров – Правительства Х. <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-рп «Об оплате труда и компенсации расходов сотрудникам органов исполнительной власти и организаций Х. <адрес> в условиях военного положения» по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в сумме 829018,79 руб., в последующем рассчитанную по день фактической оплаты исходя из 1/150 действующей ключевой ставки Банка России от суммы долга за каждый день просрочки;

- сумму командировочных расходов (компенсация за проживание) в размере 33000 руб.;

- проценты в порядке ст. 395 ГК РФ на сумму долга по командировочным расходам за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 6495,34 руб., в последующем рассчитанные по день фактической оплаты исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды;

- проценты на сумму долга за несвоевременную выплату командировочных расходов (за гостиничные услуги), в сумме 6394,76 руб.;

- компенсацию морального вреда за невыплату заработной платы в сумме 100000 руб.

Признаны незаконными и отменены приказ и.о. министра курортов и туризма Х. <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-к «Об отмене начислений», приказ и.о. министра курортов и туризма Х. <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-к «Об отмене приказов» в части, касающейся ФИО2

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Кроме того с Министерства курортов и туризма Х. <адрес> в доход бюджета <адрес> взыскана государственная пошлина в размере 50745,00 руб.

Не согласившись с решением суда, ответчик Министерство курортов и туризма Х. <адрес> подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что Министерство курортов и туризма Х. <адрес> является ненадлежащим ответчиком. Министерство курортов и туризма Х. <адрес>, в лице его руководителя, не являлось представителем нанимателя для истца. Министерство не заключало с истцом трудового договора (иного соглашения). Отмечает, что представителем нанимателя для истца являлся Г. Х. <адрес>. Кроме того апеллянт указывает на пропуск срока исковой давности на обращение в суд с требованиями о взыскании денежного вознаграждения в размере 50 % от должностного оклада за 2022-2023 гг. Отмечает, что суд первой инстанции неправомерно приравнял правовой режим «дежурства на дому» к «работе в выходной или нерабочий праздничный день» и ошибочно применил к спорным правоотношениям положения ст. 153 ТК РФ. Также апеллянт полагает, что поручение временно исполняющего Г. Х. <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-п «Об организации дежурств в выходные и праздничные дни» распоряжением либо иным локальным нормативным актом работодателя о привлечении работников к работе в выходные и праздничные дни считаться не может, так как не содержит обязательного требования о выходе на работу в выходной (праздничный) день для исполнения работником своих обязанностей. Отмечает, что в указанном поручении ответственным дежурным только поручено обеспечивать доклад о ситуации в зоне ответственности по телефону два раза день. Также апеллянт полагает, что представленные к исковому заявлению приказы и.о. министра курортов и туризма Х. <адрес> ФИО1 «Об утверждении графика дежурств», «О внесении изменений в график дежурств» распоряжением о привлечении работников к работе в выходные и нерабочие праздничные дни считаться не могут. Табели рабочего времени, на основании которых истцу производились начисления за работу в выходные (праздничные) дни, составлены с нарушениями кадрового учета, без фактического подтверждения выхода истца на работу в выходной (праздничный) день для исполнения своих непосредственных функциональных обязанностей в соответствии с нормой рабочего времени. Кроме того отмечает, что отсутствует локальный нормативный акт, устанавливающий порядок и повышенный размер оплаты дежурств на дому. Полагает, что первоначальное начисление истцу оплаты в двойном размере было произведено бухгалтерией ошибочно. Представленная истцом бухгалтерская справка о кредиторской задолженности не подписана главным бухгалтером, правильность начислений не подтверждена бухгалтерским расчетом, подписана единолично истцом. Полагает, что приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-к является не актом, лишающим истца законных выплат, а актом, исправляющим ранее допущенную бухгалтерскую и правовую ошибку. Поскольку основные требования истца о взыскании выплат за дежурство и денежного вознаграждения в размере 50% от должностного оклада за работу в особых условиях (военного положения) являются незаконными, то и производные требования о взыскании денежной компенсации также не подлежат удовлетворению. Ответчик полагает, что размер компенсации морального вреда, определённый судом первой инстанции, является несоразмерным.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в соответствии со ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных надлежащим образом.

Решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований истца никем из сторон не обжалуется, доводов о несогласии с решением суда в указанной части апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая отсутствие оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы ответчика судебная коллегия полагает, что решение в указанной части предметом проверки суда апелляционной инстанции не является (ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Заслушав судью-докладчика, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, обсудив указанные доводы, возражения на них, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частями 1,2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

При этом в абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» указано, что в то же время суд апелляционной инстанции на основании абзаца второго части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе в интересах законности проверить обжалуемое судебное постановление в полном объеме вне зависимости от доводов жалобы, представления.

Полномочия суда апелляционной инстанции определены статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

Основания для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке приведены в статье 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330); недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330); несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 330); нарушение или неправильное применение норм материального или норм процессуального права (пункт 4 части 1 статьи 330).

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение должно быть законным и обоснованным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 постановления Пленума).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (статья 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вышеуказанным требованиям оспариваемое решение суда первой инстанции соответствует в полной мере по следующим основаниям.

В соответствии с частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

На основании абзаца 5 части 1 статьи 21, абзацев 2, 6 и 7 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности, выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Частью 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В силу частей 1 и 2 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с частью 1 статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплаты в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Согласно статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника, а в случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, указом от ДД.ММ.ГГГГ №-р истец назначен начальником Департамента туризма и курортов Х. <адрес>.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ №-пп назначен на должность временно исполняющего обязанности министра туризма Х. <адрес> в связи с реорганизацией Департамента туризма и курортов Х. <адрес> в форме преобразования в Министерство туризма Х. <адрес>.

Указом от ДД.ММ.ГГГГ №-у истец назначен на должность исполняющего обязанности министра курортов и туризма Х. <адрес> в порядке перевода, в связи с ликвидацией Министерства туризма и образованием Министерства курортов и туризма Х. <адрес>.

Распоряжением от ДД.ММ.ГГГГ №-р истец уволен по собственному желанию в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Однако, при увольнении ФИО1 полный расчет не произведён, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, исследовав и оценив доводы и возражения сторон, представленные сторонами доказательства по правилам статей 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав установленные по результатам исследования доказательств фактические обстоятельства настоящего дела, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 20, 135, 140, 153, 236, 237, 392 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из доказанности факта наличия у ответчика перед истцом задолженности по выплатам, входящим в состав заработной платы и иных причитающихся работнику сумм, а также из незаконности действий работодателя по отмене ранее произведенных начислений.

Судебная коллегия, проверяя законность и обоснованность принятого судебного решения, с выводами суда первой инстанции соглашается, полагает их соответствующими фактическим обстоятельствам, собранным по делу доказательствам и согласующимися с требованиями закона по следующим основаниям.

Так, принимая решение о взыскании с ответчика в пользу истца задолженности по начисленной, но не выплаченной при увольнении в августе 2024 г. заработной платы, суд первой инстанции, учитывая расчетный лист за август 2024 г., а также полный свод начислений, удержаний и выплат, направленный ответчиком в адрес истца письмом от ДД.ММ.ГГГГ №исх-25, правомерно пришёл к выводу о взыскании с ответчика задолженности в размере 165188,53 руб.

Руководствуясь статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации, районный суд, признав представленный стороной истца, расчет арифметически верным, взыскал с ответчика компенсацию за нарушение выплаты заработной платы за период с ДД.ММ.ГГГГ (момент увольнения) по ДД.ММ.ГГГГ в размере 55139,93 руб., в последующем рассчитанную по день фактической оплаты исходя из 1/150 действующей ключевой ставки Банка России от суммы долга за каждый день просрочки.

Кроме того, в целях обеспечения непрерывности работы и оперативного решения поступающих задач в условиях военного положения временно исполняющим обязанности Г. Х. <адрес> было издано Поручение от 22 июня г. 2023 №-п «Об организации дежурства в выходные и праздничные дни» (далее – Поручение о дежурстве), которым на руководителей органов исполнительной власти Х. <адрес>, глав временных администраций муниципальных образований Х. <адрес> возлагались обязанности, в частности:

- организовать дежурства из числа руководящего состава (не ниже заместителя руководителя) в выходные и праздничные дни с составлением ежемесячного графика;

- обеспечить доклад ответственными дежурными о ситуации в зоне ответственности по указанному телефону в обозначенное время в выходные и праздничные дни;

- обеспечить дежурство руководства подведомственных организаций и учреждений в выходные и праздничные дни.

Во исполнение поручения о дежурстве истцом, как исполняющим обязанности министра курортов и туризма Х. <адрес>, было организовано дежурство в выходные и праздничные дни с составлением ежемесячного графика, который утверждался ежемесячными приказами, в том числе с привлечением непосредственно самого Истца в соответствии и на условиях, предусмотренными Поручением Г. о дежурстве, согласно графику дежурств.

С момента издания Поручения о дежурстве и до марта 2024 г. включительно начисления и выплаты за привлечение истца к работе в выходные и праздничные дни производились в соответствии с требованиями законодательства. Начиная с апреля по август 2024 г., начисления продолжали производиться, но не выплачивались, что подтверждается помесячными расчетными листами за указанный период.

Графики дежурств в выходные и праздничные дни с привлечением истца и с его согласия на основании и во исполнение Поручения о дежурстве были утверждены следующими локальными нормативными актами – приказами и.о. министра курортов и туризма Х. <адрес>:

- от ДД.ММ.ГГГГ №-од и от ДД.ММ.ГГГГ №-од в апреле 2024 г.;

- от ДД.ММ.ГГГГ №-од и от ДД.ММ.ГГГГ №-од в мае 2024 г.;

- от ДД.ММ.ГГГГ №-од в июне 2024 г.;

- от ДД.ММ.ГГГГ №-од в июле 2024 г.;

- от ДД.ММ.ГГГГ №-од (с изменениями) в августе 2024 г.

В части привлечения истца к работе по данным приказам обязательства последним были выполнены, каких-либо замечаний от Администрации Г. и Правительства Х. <адрес> не поступало.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что истцу правомерно и обоснованно были осуществлены следующие начисления за работу в выходные и праздничные дни во исполнение Поручения о дежурстве и приказов об утверждении графиков дежурств в сумме 751915,63 руб.:

- 302 400 руб. в апреле 2024 г.;

- 106 105,26 руб. в мае 2024 г.;

- 176 188,24 руб. в июне 2024 г.;

- 65 113,04 руб. в июле 2024 г.;

- 102 109, 09 руб. в августе 2024 г.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются расчетными листами, выдаваемыми работнику ежемесячно за указанный период, справкой о кредиторской задолженности от ДД.ММ.ГГГГ №вн-24, копиями ежемесячных приказов и графиками дежурств.

В соответствии со ст. 153 ТК РФ работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере, в частности, работникам, получающим оклад (должностной оклад), - в размере не менее одинарной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа в выходной или нерабочий праздничный день производилась в пределах месячной нормы рабочего времени, и в размере не менее двойной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа производилась сверх месячной нормы рабочего времени.

Оплата в повышенном размере производится всем работникам за часы, фактически отработанные в выходной или нерабочий праздничный день.

Таким образом, с учетом вышеизложенного, привлечение истца к работе в выходные и праздничные дни подлежало оплате в двойном размере.

В тоже время, приказом и.о. министра курортов и туризма Х. <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-к «Об отмене начислений» были отменены начисления сотрудникам Министерства курортов и туризма Х. <адрес>, которые привлекались к дежурству в выходные и праздничные дни согласно графикам дежурств, утвержденных приказами: от ДД.ММ.ГГГГ №-од; от ДД.ММ.ГГГГ №-од; от ДД.ММ.ГГГГ №-од; от ДД.ММ.ГГГГ №-од; от ДД.ММ.ГГГГ №-од.

Кроме того, были внесены изменения в табели учета рабочего времени, в которых проведены исправления относительно учета рабочего времени истца в выходные и нерабочие праздничные дни, а также в свод начислений, удержаний и выплат. Указанное решение принято с мотивировкой – «в связи с допущенной ошибкой, при внесении в программу 1С: бухгалтерия приказов о работе в выходные и праздничные дни».

Судебная коллегия отмечает, что привлечение сотрудников к дежурству на дому в выходные и нерабочие праздничные дни при работе на условиях нормированного рабочего дня однозначно следует трактовать как лишение с согласия работника возможности полноценной реализации права государственного служащего на отдых, обеспечиваемый установлением нормальной продолжительности служебного времени, предоставление выходных дней и нерабочих праздничных дней, которые относятся к основным государственным гарантиям гражданских служащих. В этой связи законодательством предусмотрены выплаты согласно ст. 153 ТК РФ в размерах, которые фактически направлены на компенсацию понесенных работником лишений в реализации указанных гарантий.

Согласно разъяснению Минтруда России (письмо от ДД.ММ.ГГГГ№/ООГ-1871) возможность привлечения сотрудников к дежурству на дому может быть установлена локальным нормативным актом работодателя.

Список должностей, для которых возможно введение дежурств на дому, порядок учета времени, а также порядок оплаты дежурства на дому, в том числе в выходной день, устанавливаются локальным нормативным актом работодателя. Таким локальным актом фактически является приказ о привлечении отдельных сотрудников для дежурства в выходные и праздничные дни.

По данному вопросу Минтруда России дано разъяснение, что оплата дежурства на дому осуществляется в соответствии с трудовым законодательством как оплата работы в выходные и нерабочие праздничные дни.

Таким образом, поскольку материалами дела фактически работа истца в выходные и нерабочие праздничные дни подтверждена, нарушений процедуры привлечения работника в выходные и нерабочие праздничные дни не установлено, в связи с чем судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, что приказ, изданный после наступивших событий, не может лишить работника положенных ему выплат, гарантированных трудовым законодательствам, и полежит отмене.

Поскольку вышеуказанный приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-к «Об отмене начислений» затрагивает не только права истца, но и иных лиц, обстоятельства работы которых предметом настоящего разбирательства не являлись, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что названный приказ от ДД.ММ.ГГГГг. №-к «Об отмене начислений» подлежит отмене в части, касающейся исключительно ФИО1

Вопреки доводам жалобы, формальное отсутствие отдельного письменного распоряжения на каждый случай привлечения к дежурству не может служить основанием для лишения работника права на оплату труда, поскольку сам факт работы в указанные дни подтвержден совокупностью иных доказательств, включая утвержденные графики дежурств. Кроме того, согласно разъяснениям Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, изложенным в письме от ДД.ММ.ГГГГ №/ООГ-1871, оплата дежурства на дому осуществляется в соответствии с трудовым законодательством как оплата работы в выходные и нерабочие праздничные дни.

Последующая отмена начислений со ссылкой на «допущенную ошибку при внесении в программу 1С: бухгалтерия» при отсутствии доказательств, опровергающих сам факт выполнения истцом работы в спорные дни, является произвольным и необоснованным действием работодателя, направленным на уклонение от исполнения обязанности по оплате труда. Издание такого приказа после увольнения работника и после возникновения спора свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны работодателя, что недопустимо в силу положений статьи 10 ГК РФ.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-к в части отмены начислений истцу является незаконным и подлежит отмене, а сумма оплаты за работу в выходные и праздничные дни – взысканию с ответчика.

Кроме того, согласно Правилам внутреннего трудового распорядка, утвержденного приказом и.о. министра курортов и туризма Х. <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-од (далее – Правила внутреннего трудового распорядка), заработная плата за каждый месяц работы выплачивается не реже, чем каждые полмесяца: первая часть – с 16 по 25 число текущего (расчетного) месяца, вторая часть с 01 по 10 число следующего месяца. При совпадении дня выплаты с выходным или нерабочим праздничным днем выплата заработной платы производится накануне этого дня.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-од в Правила внутреннего трудового распорядка были внесены изменения, в соответствии с которыми сроками выплаты зарплаты установлены: первая часть – 15 число текущего (расчетного) месяца, вторая часть – 05 число следующего месяца.

Таким образом, общая сумма денежной компенсации за несвоевременную выплату заработной платы за работу в выходные и нерабочие праздничные дни за период с апреля по август 2024 года включительно по ранее начисленным, но незаконно отмененным суммам, составляет 315 508,53 руб.

В соответствии с п. 2 распоряжения Председателя Совета министров – Правительства Х. <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-рп «Об оплате труда и компенсации расходов сотрудникам органов исполнительной власти и организаций Х. <адрес> в условиях военного положения» (далее – Распоряжение №-рп) сотрудникам органов исполнительной власти Х. <адрес>, бюджетных учреждений и иных организаций на весь период работы в условиях особого режима, которые эвакуировались с правобережья Х. <адрес>, при этом продолжают выполнять свои должностные обязанности, установлено денежное вознаграждение в размере 50% от должностного оклада на весь период вынужденной эвакуации (далее – денежное вознаграждение).

Распоряжением Совета министров – Правительства Военно-гражданской администрации Х. <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-рп в распоряжение №-рп внесены изменения, в частности пункт 2 изложен в следующей редакции: «п. 2 Установить сотрудникам Военно-гражданской администрации, органов исполнительной власти, бюджетных учреждений и организаций, по согласованию с курирующими заместителями Председателя Правительства ВГА Х. <адрес>, Председателя Правительства ВГА Х. <адрес> государственных предприятий Х. <адрес> на весь период выполнения должностных обязанностей в условиях особого режима (военного положения), денежное вознаграждение в размере 50% от должностного оклада»; а также в п. 3 предусмотрено, что распоряжение вступает в силу с даты его подписания и распространяется на правоотношения, возникшие с ДД.ММ.ГГГГ

Распоряжением Правительства Х. <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-рп, вступившим в силу со дня его опубликования, то есть с ДД.ММ.ГГГГг., отменено Распоряжение №-рп.

Поскольку истец указом врио Г. Х. <адрес> №-р от ДД.ММ.ГГГГ назначен начальником Департамента туризма и курортов Х. <адрес>; постановлением Правительства Х. <адрес> №-пп от ДД.ММ.ГГГГ назначен на должность временно исполняющего обязанности министра туризма Х. <адрес> в связи с реорганизацией Департамента туризма и курортов Х. <адрес> в форме преобразования в Министерство туризма Х. <адрес>; в октябре 2022 года был эвакуирован из <адрес> и продолжил работу в указанном органе исполнительной власти Х. <адрес>, таким образом в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно на основании и в порядке, установленным Распоряжением №-рп, подлежали начислению и выплате суммы денежного вознаграждения в размере 50% от должностного оклада, в том числе истцу.

Приказом врио министра курортов и туризма Х. <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-к «О выплате денежного вознаграждения за работу в особых условиях» предписано произвести выплату денежного вознаграждения в размере 50% от должностного оклада за работу в особых условиях (военного положения) сотрудникам Министерства туризма Х. <адрес>, в том числе бывшим, за период времени работы в Министерстве туризма Х. <адрес>, правопреемником которого является Министерство курортов и туризма Х. <адрес>, с учетом периода действия распоряжения Председателя Совета министров – Правительства Х. <адрес> №-рп от ДД.ММ.ГГГГ «Об оплате труда и компенсации расходов сотрудникам органов исполнительной власти и организаций Х. <адрес> в условиях военного положения» (с изменениями согласно распоряжению Совета министров – Правительства Военно-гражданской администрации Х. <адрес> №-рп от ДД.ММ.ГГГГ) в 2023 году, в том числе истцу.

Приказом врио министра курортов и туризма Х. <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-к «О выплате денежного вознаграждения за работу в особых условиях» в аналогичный способ предписано произвести выплату за работу в 2022 году, в том числе истцу.

На основании данных приказов истцу начислено к выплате денежное вознаграждение в размере 50% от должностного оклада за работу в особых условиях (военного положения) в 2023 году в сумме 860 526,32 руб., в 2022 году – 297619,05 руб., а всего в сумме – 1 158 145,37 руб., что подтверждается также расчетными ведомостями, приложенными к иску. Кроме того данная сумма задолженности подтверждена ответчиком в письме в адрес истца от ДД.ММ.ГГГГ №исх-25.

Соответствующие расчетные ведомости вместе с заявками и аналитической информацией были направлены для проведения финансовых операций в Министерство финансов Х. <адрес> письмами: от ДД.ММ.ГГГГ №исх-23 (01-15-959исх-23) и от ДД.ММ.ГГГГ №исх-23.

Письмами Министерства финансов Х. <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №, направленными в адрес председателя ликвидационной комиссии Министерства туризма Х. <адрес> сообщено о том, что с целью снятия социальной напряженности и реализации обязательств, принятых на себя Правительством Х. <адрес> по оказанию помощи эвакуированным сотрудникам органов исполнительной власти и организаций Х. <адрес> согласно Распоряжению №-рп, направлено письмо Заместителю Председателя Правительства Российской Федерации о согласовании вопроса по внутреннему перераспределению финансовых ресурсов в бюджете Х. <адрес> для возмещения расходов сотрудникам органов исполнительной власти и организаций Х. <адрес> в условиях военного положения. Повторно направлено письмо Заместителю министра строительства и ЖКХ Российской Федерации с просьбой вынести на рассмотрение рабочей группы по реализации специального инфраструктурного проекта вопрос согласования частичного использования не перераспределенных ранее согласованных средств на погашение задолженности по выплате компенсаций (50% от должностного оклада ежемесячно) согласно распоряжению №-рп за весь предыдущий период. Указанные предложения должны быть вынесены на рассмотрение Рабочей группы. После позитивного рассмотрения вопроса будут осуществлены выплаты денежного вознаграждения.

С учетом вышеизложенного, по мнению судебной коллегии, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что подлежит выплате истцу денежное вознаграждения в размере 50% от должностного оклада за работу в особых условиях (военного положения) согласно распоряжению Председателя Совета министров – Правительства Х. <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-рп «Об оплате труда и компенсации расходов сотрудникам органов исполнительной власти и организаций Х. <адрес> в условиях военного положения» в сумме 1 158 145,37 руб.

Кроме того судебная коллегия находит верным вывод суда относительно того, что подлежит начислению и выплате денежная компенсация за несвоевременную выплату денежного вознаграждения в размере 50% от должностного оклада за работу в особых условиях (военного положения) согласно распоряжению Председателя Совета министров – Правительства Х. <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-рп «Об оплате труда и компенсации расходов сотрудникам органов исполнительной власти и организаций Х. <адрес> в условиях военного положения», общая сумма которой составляет 829 018,79 руб.

Из материалов дела следует, что в 2024 году ежемесячно допускались задержки в выплате заработной платы истцу, за которые начисления и выплаты компенсации истцу не произведены. Так, выплаты осуществлены: за январь (за весь период) – ДД.ММ.ГГГГ; за февраль (за весь период) – ДД.ММ.ГГГГ; за март (за весь период) – ДД.ММ.ГГГГ; за апрель (1-я половина) – ДД.ММ.ГГГГ, (2-я половина) – ДД.ММ.ГГГГ; за май (1-я половина) – ДД.ММ.ГГГГ, (2-я половина) – ДД.ММ.ГГГГ; за июнь (1-я половина) – ДД.ММ.ГГГГ, (2-я половина) – ДД.ММ.ГГГГ; за июль (за весь период) – ДД.ММ.ГГГГ; за август (за весь период) – ДД.ММ.ГГГГ

Установив вышеуказанные обстоятельства, принимая во внимание установленные сроки выплаты заработной платы, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что подлежит выплате истцу компенсация за несвоевременную выплату заработной платы, которая производилась в 2024 году, в сумме 71209,83 руб.

Проверяя довод апелляционной жалобы о пропуске истцом срока на обращение в суд по требованиям о взыскании задолженности по заработной плате, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Ответчик, возражая против удовлетворения исковых требований, ссылался на положения части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которым работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трёх месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. По мнению ответчика, истец должен был узнать о нарушении своего права на получение спорных выплат не позднее момента их предполагаемого начисления, в связи с чем, по расчётам ответчика, трёхмесячный срок истёк задолго до обращения истца в суд.

Между тем, приведённая позиция ответчика основана на неверном толковании норм трудового законодательства и не может быть признана состоятельной.

Часть 1 статьи 392 ТК РФ, устанавливающая трёхмесячный срок, применяется к требованиям общего характера об устранении нарушений трудовых прав. Настоящее дело имеет иной предмет: истец заявил требование о взыскании заработной платы и иных причитающихся ему выплат, не полученных в том числе в связи с прекращением трудовых отношений. Для данной категории споров законодателем установлен специальный, более продолжительный срок давности обращения в суд.

В соответствии с частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Указанная норма права является специальной нормой по отношению к части 1 той же статьи и подлежит применению в приоритетном порядке во всех случаях, когда предметом спора является задолженность по оплате труда. Иное толкование противоречило бы как буквальному смыслу нормы, так и правовой позиции, неоднократно выраженной Верховным Судом Российской Федерации.

Так, в абзаце первом пункта 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок исковой давности не может считаться пропущенным из-за того, что нарушение носит длящийся характер. Применительно к данному делу, принимая во внимание, что задолженность возникла в период трудовых отношений и была перенесена в день их прекращения, именно дата увольнения определяет начало исчисления специального годичного срока.

В силу статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Следовательно, установленным сроком выплаты всех причитающихся сумм, в том числе спорного денежного вознаграждения за работу в особых условиях, является день увольнения истца.

ФИО1 уволен по собственному желанию на основании распоряжения от ДД.ММ.ГГГГ Именно с указанной даты в соответствии с частью 2 статьи 392 ТК РФ подлежит исчислению годичный срок обращения в суд по требованиям о взыскании задолженности по заработной плате. Исковое заявление подано истцом в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть в пределах одного года со дня увольнения. Таким образом, установленный законом срок ФИО1 не пропущен.

Данный вывод не опровергается и доводами апелляционной жалобы о том, что истец якобы знал о нарушении своего права ранее момента увольнения. Само по себе наличие у работника осведомлённости о том, что те или иные суммы ему не выплачены, не изменяет природы спора как спора о задолженности по заработной плате и не влечёт применения трёхмесячного, а не годичного срока.

Помимо изложенного, судебная коллегия принимает во внимание, что течение срока давности обращения в суд в настоящем случае прерывалось и в соответствии с общеправовыми нормами вследствие признания ответчиком долга.

Согласно статье 203 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок. Указанные положения применяются в трудовых отношениях в части, не урегулированной трудовым законодательством (статья 2 ГК РФ, статья 5 ТК РФ).

В материалах дела имеется письмо ответчика от ДД.ММ.ГГГГ №исх-25, которым Министерство курортов и туризма Х. <адрес> прямо подтвердило наличие перед ФИО1 задолженности по денежному вознаграждению за работу в особых условиях в размере 1158145 руб. 37 коп. Данное письмо содержит однозначное признание факта долга и его размера, а следовательно, отвечает всем признакам действия, прерывающего течение срока исковой давности в смысле статьи 203 ГК РФ.

Кроме того, в ходе досудебной переписки ответчик неоднократно ссылался на отсутствие финансирования как на временное препятствие для погашения задолженности, фактически гарантируя её выплату при поступлении соответствующих средств. Подобные заверения со стороны работодателя, свидетельствующие не об отрицании долга, а лишь об отсрочке его исполнения, объективно создавали у истца разумные ожидания добровольного урегулирования спора и тем самым препятствовали более раннему обращению в суд.

Таким образом, даже если бы районный суд исходил из начала течения срока с даты увольнения, письмо от ДД.ММ.ГГГГ являлось бы самостоятельным основанием для признания срока непропущенным, поскольку после признания долга срок начал течь заново, а с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (дата подачи иска) прошло менее трёх месяцев.

Судебная коллегия также считает необходимым отметить следующее. Позиция ответчика, заявляющего в рамках настоящего дела о пропуске истцом срока обращения в суд, находится в очевидном противоречии с его же предшествующим поведением и не отвечает принципу добросовестности (статья 10 ГК РФ).

Работник, как сторона трудового правоотношения, в силу экономической и организационной зависимости от работодателя объективно занимает более слабое положение. Данное обстоятельство неоднократно подчёркивалось как Конституционным Судом Российской Федерации, так и Верховным Судом Российской Федерации, ориентирующим суды на необходимость обеспечения реальной, а не формальной защиты трудовых прав граждан. Именно в целях компенсации данного дисбаланса законодатель, в частности, установил специальный годичный (а не трёхмесячный) срок исковой давности для требований о взыскании заработной платы, а также возложил бремя доказывания обстоятельств, послуживших основанием для невыплаты причитающихся сумм, на работодателя.

В настоящем деле ответчик на протяжении длительного времени — как в период трудовых отношений, так и после увольнения истца — признавал наличие задолженности по заработной плате, обещал её погасить по мере поступления финансирования и направлял в адрес истца соответствующие официальные письменные подтверждения. Такое поведение работодателя закономерно ориентировало работника на ожидание добровольного исполнения обязательства и создавало у него обоснованную уверенность в том, что судебная защита не потребуется. Обращение ФИО1 в суд стало вынужденной мерой, последовавшей за тем, как ответчик, несмотря на многочисленные заверения, так и не произвёл выплату задолженности.

В этих условиях предъявление ответчиком в рамках судебного разбирательства возражения о пропуске срока обращения в суд представляет собой проявление недобросовестного поведения: работодатель фактически воспользовался тем временем, которое истец потратил на ожидание обещанного добровольного исполнения, как основанием для отказа в судебной защите. Подобное поведение, при котором обязанное лицо сначала признаёт долг и обещает его погасить, а затем ссылается на пропуск срока, вызванный именно этими заверениями, представляет собой злоупотребление правом и не может порождать правовой защиты (статья 10 ГК РФ). В судебной практике сложилась устойчивая позиция, согласно которой суд вправе отказать лицу в защите принадлежащего ему права, если оно осуществляется недобросовестно.

При таких обстоятельствах довод апелляционной жалобы о пропуске истцом срока обращения в суд подлежит отклонению как основанный на неверном применении норм части 1 статьи 392 ТК РФ вместо подлежащей применению части 2 той же статьи, противоречащий установленным по делу фактическим обстоятельствам, в том числе факту признания ответчиком долга, и не согласующийся с требованием добросовестного осуществления гражданских прав.

Кроме того, из материалов дела следует, что в ответ на обращение истца от ДД.ММ.ГГГГ «О предоставлении копий документов о командировках в 2024 году» ответчик письмом от ДД.ММ.ГГГГ №исх-25 сообщил, что по выплате командировочных расходов, а именно компенсации за проживание, кредиторская задолженность перед истцом составила 33000 руб., а также в приложении к данному письму предоставил документы, подтверждающие указанную невыплату (приказ о направлении в командировку от ДД.ММ.ГГГГ №-к, копии документов на проживание).

Вместе с тем, указанная задолженность перед истцом до настоящего времени не погашена, доказательств обратного судебной коллегии не представлено, в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца сумма командировочных расходов (компенсация за проживание) в размере 33000 руб.

В силу пункта 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно расчету истца, представленному в материалы дела, размер процентов за пользование чужими денежными средствами за несвоевременную выплату командировочных составляет 6495,34 руб.

Кроме того, согласно авансовым отчётам за 2023 год истцу подлежала к выплате компенсация за гостиничные услуги в сумме 122550 руб. Фактически, данная сумма командировочных расходов выплачена ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается платёжным поручением №. Также согласно авансовым отчётам №гу-000004 от ДД.ММ.ГГГГ истцу подлежала к выплате компенсация за гостиничные услуги в сумме 53 000 руб. Фактически данная сумма командировочных расходов выплачена ДД.ММ.ГГГГг., что подтверждается платёжным поручением №.

Согласно расчету истца, представленному в материалы дела, общая сумма процентов на сумму долга за несвоевременную выплату командировочных расходов (за гостиничные услуги), подлежащая выплате истцу, составляет 6394,76 руб.

Судебная коллегия, проверив представленные истцом расчеты, признает их арифметически верными и соответствующими требованиям ст. 395 ГК РФ. Ответчиком не представлено контррасчета, равно как и доказательств, опровергающих правильность произведения истцом расчетов. При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно принял расчеты истца и взыскал с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами за несвоевременную выплату командировочных в размере 6495,34 руб., а также сумму процентов на сумму долга за несвоевременную выплату командировочных расходов (за гостиничные услуги) в размере 6394,76 руб.

Что касается требований о взыскании компенсации морального вреда, судебная коллегия руководствуется следующим.

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при определении размера компенсации морального вреда следует учитывать форму и степень вины причинителя вреда, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства. Сам факт нарушения трудовых прав работника презюмирует причинение ему морального вреда, в связи с чем размер компенсации определяется судом исходя из конкретных обстоятельств дела, степени и характера нравственных страданий работника, а также требований разумности и справедливости.

Установив факт длительного (более двух лет) и систематического нарушения трудовых прав истца, выразившегося в невыплате значительных сумм заработной платы и иных причитающихся выплат, принимая во внимание, что истец находился в сложной жизненной ситуации, связанной с вынужденной эвакуацией с правобережья Х. <адрес>, перенесенной тяжелой операцией и необходимостью содержать семью в условиях отсутствия причитающихся ему денежных средств, на которые он обоснованно рассчитывал, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда.

Определенный судом к взысканию размер компенсации в сумме 100 000 руб. соответствует фактическим обстоятельствам дела, степени нравственных страданий истца, а также принципам разумности и справедливости, установленным пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ. Оснований для снижения указанного размера, как о том просит апеллянт, судебная коллегия не усматривает, поскольку ответчиком не представлено доказательств явной несоразмерности определенной судом компенсации последствиям нарушения трудовых прав истца.

Доводы апелляционной жалобы о том, что надлежащим ответчиком по делу является Г. Х. <адрес>, а не Министерство курортов и туризма Х. <адрес> являются несостоятельными исходя из следующего правового регулирования.

В соответствии с абзацем третьим статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель. Работодателем признается физическое лицо либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником. Права и обязанности работодателя в трудовых отношениях осуществляются органами управления юридического лица (организации) или уполномоченными ими лицами в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами юридического лица (организации) и локальными нормативными актами.

Из системного толкования приведенных положений следует, что работодателем признается именно то юридическое лицо, с которым работник состоит в трудовых отношениях и которое осуществляет в отношении него права и обязанности, вытекающие из таких отношений.

Как подтверждается материалами дела, ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ замещал государственные должности Х. <адрес> в органах исполнительной власти, правопреемником которых в настоящее время является Министерство курортов и туризма Х. <адрес>. Именно Министерство как юридическое лицо, обладающее самостоятельной правосубъектностью выступало по отношению к истцу работодателем: издавало приказы о приеме на работу, об увольнении, о направлении в командировки, о поощрениях и взысканиях; вело учет рабочего времени; начисляло и производило выплату заработной платы и иных причитающихся работнику сумм. Оспариваемые истцом приказы от ДД.ММ.ГГГГ №-к «Об отмене приказов» и от ДД.ММ.ГГГГ №-к «Об отмене начислений» также изданы непосредственно Министерством, что свидетельствует о реализации им властных полномочий работодателя даже после увольнения истца.

Участие Г. Х. <адрес> в процедуре назначения на должность и согласования отдельных вопросов, связанных с прохождением службы (например, предоставления отпуска), не изменяет субъектного состава трудовых правоотношений, поскольку такие действия совершаются в порядке реализации полномочий вышестоящего органа по отношению к органу исполнительной власти, но не подменяют собой функции работодателя, осуществляемые непосредственно Министерством. Обязанность по выплате заработной платы, компенсаций и иных причитающихся работнику сумм лежит на том юридическом лице, с которым работник состоял в трудовых отношениях и которое фактически осуществляло функции работодателя.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что Министерство курортов и туризма Х. <адрес> является надлежащим ответчиком по заявленным требованиям, соответствует положениям статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации и установленным по делу фактическим обстоятельствам, в связи с чем довод апелляционной жалобы в указанной части подлежит отклонению.

Довод апелляционной жалобы о том, что в решении суда первой инстанции имеется описка в имени истца (указан как ФИО3 вместо С. Ю.), не может служить основанием для отмены судебного акта, поскольку в силу статьи 200 ГПК РФ описки могут быть исправлены судом, вынесшим решение, по заявлению лиц, участвующих в деле, или по собственной инициативе. Указанное обстоятельство не влияет на законность и обоснованность принятого решения по существу, не свидетельствует о нарушении норм материального или процессуального права и не опровергает правильности выводов суда, изложенных в мотивировочной и резолютивной частях решения. Кроме того, определением судьи Балаклавского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ данная описка была исправлена.

Разрешая спор, суд первой инстанции правильно определил характер правоотношений сторон и нормы закона, которые их регулируют, исследовал обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, а представленные сторонами доказательства оценил по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права, в том числе предусмотренных статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при рассмотрении дела не установлено.

Все доводы и доказательства, приводимые сторонами, были предметом оценки суда первой инстанции, обжалуемый судебный акт соответствует требованиям статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, т.е. включает в себя фактические и иные обстоятельства дела, установленные судом; выводы суда, вытекающие из установленных им обстоятельств дела, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения.

Ссылки на нормы права, регулирующие спорное правоотношение, установленные судом обстоятельства и мотивы, по которым суд первой инстанции отдал предпочтение одним доказательствам перед другими, правила оценки доказательств судом при разрешении спора соблюдены, тогда как несогласие стороны с результатами этой оценки не подпадает под приведенный в законе исчерпывающий перечень оснований к пересмотру судебного постановления.

Признав, что доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о наличии обстоятельств, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения и пересмотра обжалуемого судебного акта.

Руководствуясь ст.327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Балаклавского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу Министерства курортов и туризма Х. <адрес> - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в трехмесячный срок.

Апелляционное определение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ

Председательствующий В.В. Просолов

Судьи Ж.В.Григорова

А.В.Ваулина