Апелляционное определение № 33-1741/2026 33-1931/2026 от 26 мая 2026 г.

Судья Иноземцева Э.В. дело №2 - 80/2026

№ 33-1741/2026

УИД30RS0002-01-2025-003651-74


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Астрахань 27 мая 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда в составе:

председательствующего судьи Метелевой А.М.,

судей областного суда Алтаяковой А.М., Ковтун В.О.,

при ведении протокола помощником судьи Каукенвой А.Р.,

заслушала в открытом судебном заседании по докладу судьи Ковтун В.О., дело по апелляционной жалобе ответчика ООО «Газпром переработка» на решение Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу по иску ФИО1 к ООО «Газпром переработка» о компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Газпром переработка» о компенсации морального вреда, судебных расходов, мотивируя исковые требования тем, что состоит в трудовых отношениях с ООО «Газпром переработка», работает респираторщиком 5-го разряда ЗВО ГСЧ ПСС Астраханского ГПЗ филиала ООО «Газпром переработка». В ночь с 26 на ДД.ММ.ГГГГ, выполняя газоопасные работы по наряду в районе установки №, упал в связи с отрывом лестницы, прикрепленной к строительным лесам, в результате чего получил травму <данные изъяты> Во время падения на рабочем месте присутствовали следующие работники: респираторщики ЗВО ГСЧ ПСС ФИО8, ФИО9, ФИО10 другие работники: и.о.командира взвода № ЗВО ГСЧ ПСС ФИО3, респираторщик ЗВО ГСЧ ПСС ФИО11 подошли через несколько секунд, когда он уже лежал на полу после падения, далее его довели под руки до машины аварийного спецтранспорта ПСС (КАМАЗ), где находился респираторщик ЗВО ГСЧ ПСС ФИО12 После падения, в связи с отрывом лестницы, прикрепленной к строительным лесам, в больницу его не повезли и скорую помощь вызывать не стали. Поскольку, боли в спине после падения были терпимые, он не стал настаивать на вызове скорой помощи, думая, что травма несерьезная. Дома боли стали усиливаться. ДД.ММ.ГГГГ он обратился в приемное отделение ГКБ №, где ему поставили диагноз ушиб. ДД.ММ.ГГГГ он обратился в МЦ «Салютем», где ему провели исследование <данные изъяты> в результате ему был выставлен диагноз: <данные изъяты> Далее, он стал проходить лечение в ГБУЗ АО «Городская поликлиника №».

ДД.ММ.ГГГГ он направил в адрес работодателя заявление о проведении расследования несчастного случая на производстве. Должностные лица работодателя уговорили его переписать заявление и указать, что он упал не в районе установки №, а по пути следования с работы домой. При этом, обещали, что его интересы никак не будут ущемлены. Он пошел навстречу руководству и переписал заявление. Позже понял, что его обманули с целью избежать ответственности виновным должностным лицом, в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве. При этом, расследование работодателем осуществлялось формально, так последний обратился с запросом от ДД.ММ.ГГГГ № в ГБУЗ АО ГКБ №, где ему поставили предварительный диагноз «ушиб» без проведения МРТ. По медицинскому заключению о характере получения повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от ДД.ММ.ГГГГ (по форме №/у), выданному работодателю, следует, что согласно схемы определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории «легкая». Позже он узнал, что в его медицинскую карту, находящуюся в ГБУЗ АО ГКБ №, травматолог внес запись без его ведома следующего содержания: «анамнез: со слов больного травма за сутки до обращения, упал с высоты около 1,5 метра дома», что не соответствует действительности. Если бы он такое озвучил, то ГБУЗ АО ГКБ № не выдало бы работодателю медицинское заключение от ДД.ММ.ГГГГ о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести. Работодатель дополнительно обратился в ГБУЗ АО «Городская поликлиника №», где он получает лечение, связанное с производственной травмой.

Согласно медицинскому заключению (по форме №/у), выданному ГБУЗ АО «Городская поликлиника №» от ДД.ММ.ГГГГ, степень тяжести производственной травмы отнесено к категории «тяжелая».

ДД.ММ.ГГГГ он повторно направил в адрес работодателя заявление в котором указал о своем падении в связи с отрывом от лестницы, прикрепленной к строительным лесам, при выполнении газоопасных работ по наряду в районе установки № и просил провести расследование несчастного случая, в результате которого он получил производственную травму.

На его заявление, он получил ответ от работодателя от ДД.ММ.ГГГГ № №, что в ходе расследования комиссия пришла к выводам, что указанная травма получена не на территории АГПЗ, вследствие чего не может быть квалифицирована как несчастный случай на производстве.

ДД.ММ.ГГГГ он обратился с заявлением в Государственную инспекцию труда в <адрес> с просьбой провести проверку по факту получения производственной травмы, не признанной работодателем.

Из ответа Главного государственного инспектора ГИТ в АО от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что установить фактические обстоятельства несчастного случая не представляется возможным.

Работодателем, по заявлению истца было проведено расследование несчастного случая на производстве, при этом, в ходе расследования комиссия пришла к выводам, что указанная травма получена не на территории АГПЗ, в следствии чего, не может быть квалифицирована как несчастный случай на производстве.

Истец заявляет требования о признании травмы производственной, полученной при исполнении им трудовых обязанностей, о возложении обязанности на работодателя составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1, о взыскании компенсации морального вреда в размере 500000 рублей.

Судом в качестве третьих лиц привлечены ФИО2 и ФИО3.

Истец ФИО1 и его представитель адвокат ФИО13, участвующие в судебном заседании иск поддержали.

Представитель ответчика ООО «Газпром переработка» ФИО14 иск не признала, пояснила, что по заявлению истца было проведено расследование несчастного случая на производстве, при этом, в ходе расследования комиссия пришла к выводам, что указанная травма получена не на территории АГПЗ, вследствие чего, не может быть квалифицирована как несчастный случай на производстве.

В судебное заседание третьи лица ФИО2, ФИО3 не явились, причина неявки суду неизвестна.

Решением Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования истца удовлетворены.

С ООО «Газпром переработка» в лице филиала Астраханский газоперерабатывающий завод в пользу ФИО1 постановлено взыскать компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, обязать ООО «Газпром переработка» в лице филиала Астраханский газоперерабатывающий завод составить акт о несчастном случае по форме Н-1. Взыскать с ООО «Газпром переработка» в пользу государственного бюджетного учреждения <адрес><данные изъяты> расходы по оплате судебной экспертизы в размере 67989 рублей, взыскать в доход бюджета муниципального образования «<адрес>» государственную пошлину в размере 20000 рублей.

В апелляционной жалобе ответчик ООО «Газпром переработка» (Астраханский ГПЗ) просит решение суда отменить, полагая его незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права. Указывает, что травма, полученная ФИО1, обосновано признана комиссией по расследованию несчастного случая, не связанной с производством. ДД.ММ.ГГГГ в Астраханский ГПЗ поступило заявление ФИО1, датированное ДД.ММ.ГГГГ, из которого следовало, что работник получил травму ДД.ММ.ГГГГ по пути следования с работы домой. Согласно медицинскому заключению от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 обратился в ГБУЗ АО «ГКБ №» в кабинет травматолога-ортопеда, выставлен диагноз <данные изъяты><данные изъяты> указанное повреждение относится к категории легких. В медицинской карте пациента ФИО1 указано, что со слов больного травма получена за сутки до обращения, упал с высоты около 1,5 метра дома, травма бытовая. На момент поступления ДД.ММ.ГГГГ в Астраханский ГПЗ у работодателя отсутствовали основания, предусмотренные статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации, для инициирования процедуры расследования несчастного случая на производстве, поскольку факт получения истцом травмы на производстве или в пути следования домой не подтвержден. ДД.ММ.ГГГГ в Астраханский ГПЗ поступило заявление ФИО1, согласно которому с ним ДД.ММ.ГГГГ около 04:00 часов произошел несчастный случай при выполнении газоопасных работ на установке У1.732, а именно при подъеме на лестнице, прикрепленной к строительным лесам, он упал примерно с высоты 1,5 метра по причине открепления лестницы от лесов. Работник в нарушение требований статьи 215 Трудового кодекса Российской Федерации и пункта 3.4.8.8. профессиональной инструкции сообщил о якобы произошедшем с ним несчастном случае на производстве спустя 45 календарных дней. Работодатель лишен возможности сохранить обстановку до начала расследования несчастного случая, какой она была на момент происшествия. Из опроса очевидцев комиссией, установлено, что работы производились с подмостей, строительные леса для выполнения работ не применялись, падения ФИО1 никто из опрошенных предполагаемых очевидцев не видел, скорую помощь не вызывали. После смены ФИО1 самостоятельно переоделся и на вахтовом автобусе уехал к месту жительства, об ухудшении состояния здоровья никому не сообщал. При вынесении решения суда, в нарушение статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, никакой оценки представленным ответчиком доказательствам, подтверждающим обеспечение безопасных условий труда не дано, информация, содержащаяся в карточке выдачи СИЗ и в перечне оборудования, имеющегося в спецтранспорте (страховочные ремни для работы на высоте), не учтена. По результатам расследования, проведенного по заявлению истца от ДД.ММ.ГГГГ, случай, произошедший с ФИО1 не был квалифицирован как несчастный случай на производстве, соответственно не требовалось составление акта по форме Н-1. Не дано оценки доказательствам, представленным ответчиком. В судебном заседании исследованы диски с видеозаписями контрольно-пропускного пункта, на которых видно, что ФИО1 выходит самостоятельно. Не основательная позиция суда при оценке показаний ФИО8, ФИО11, ФИО16, пояснивших, что им ничего не известно об обстоятельствах травмы ФИО1 Суд оставил без внимания несоблюдение работником требований охраны и неприменение при работе на высоте страховочных лент. Кроме того, судом приведены доказательства, полученные с нарушением закона, которые не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда. Вместе с тем, суд ссылается на аудио- и видеозаписи телефонных разговоров. Пояснения работника о механизме получения травмы не соответствуют выводам судебной экспертизы.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований ФИО2, ФИО3, а также прокурор, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, на заседание судебной коллегии не явились, о причинах неявки не уведомили, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просили, в связи с чем на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотрение дела в его отсутствие.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Заслушав докладчика, объяснения представителя ответчика ООО «Газпром переработка» ФИО14, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, истца ФИО1 и представителя истца ФИО13, возражавших против удовлетворения жалобы, проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы в их пределах применительно к положениям статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу положений статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Частью 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком (абзац 3 части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как следует из содержания статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить в числе прочего: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты; недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний.

Частью первой статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателя возложены обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (часть вторая статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца седьмого части второй статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением.

На работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением, работникам бесплатно выдаются прошедшие обязательную сертификацию или декларирование соответствия специальная одежда, специальная обувь и другие средства индивидуальной защиты, а также смывающие и (или) обезвреживающие средства в соответствии с типовыми нормами, которые устанавливаются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации (часть первая статьи 221 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью третьей статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить, в том числе: обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда (абзац одиннадцатый); расследование и учет несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, учет и рассмотрение причин и обстоятельств событий, приведших к возникновению микроповреждений (микротравм), в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзац восемнадцатый).

В соответствии с частью первой статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В соответствии с частью третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; отравление; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными, в том числе насекомыми и паукообразными; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли:

в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни;

при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора;

при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком;

при следовании на транспортном средстве в качестве сменщика во время междусменного отдыха (водитель-сменщик на транспортном средстве, проводник или механик рефрижераторной секции в поезде, член бригады почтового вагона и другие);

при работе вахтовым методом во время междусменного отдыха, а также при нахождении на судне (воздушном, морском, речном, рыбопромысловом) в свободное от вахты и судовых работ время;

при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, в том числе действий, направленных на предотвращение катастрофы, аварии или несчастного случая.

Согласно статьи 228 Трудового кодекса Российской Федерации при несчастных случаях, указанных в статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель (его представитель) обязан:

немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию;

принять неотложные меры по предотвращению развития аварийной или иной чрезвычайной ситуации и воздействия травмирующих факторов на других лиц;

сохранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, если это не угрожает жизни и здоровью других лиц и не ведет к катастрофе, аварии или возникновению иных чрезвычайных обстоятельств, а в случае невозможности ее сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъемку, другие мероприятия);

в установленный Трудовым кодексом Российской Федерации срок проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в настоящем Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего;

принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

Согласно частям первой и второй статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.

По требованию комиссии в необходимых для проведения расследования случаях работодатель за счет собственных средств обеспечивает в числе прочего выполнение технических расчетов, проведение лабораторных исследований, испытаний, других экспертных работ и привлечение в этих целях специалистов-экспертов (абзац второй части второй статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью третьей статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что материалы расследования несчастного случая включают, в том числе документы, характеризующие состояние рабочего места, наличие опасных и вредных производственных факторов, экспертные заключения специалистов, медицинское заключение о причине смерти пострадавшего, другие документы по усмотрению комиссии.

Конкретный перечень материалов расследования определяется председателем комиссии в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая (часть четвертая статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью пятой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает, в частности, обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

В части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации указано, что расследуется в установленном порядке и по решению комиссии (в предусмотренных названным кодексом случаях государственного инспектора труда, самостоятельно проводившего расследование несчастного случая) в зависимости от конкретных обстоятельств и может квалифицироваться как несчастный случай, не связанный с производством, в частности, смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом.

Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть седьмая статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации).

По каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации. После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати) (части первая, пятая статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из изложенного правового регулирования следует, что физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, подлежат обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

По общему правилу несчастным случаем на производстве признается и подлежит расследованию в установленном порядке событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах как на территории работодателя, так и за ее пределами, повлекшее необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Для расследования несчастного случая работодателем (его представителем) образуется комиссия. По ее требованию в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая за счет средств работодателя для проведения расследования могут привлекаться специалисты-эксперты, заключения которых приобщаются к материалам расследования. На основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает, в том числе обстоятельства и причины несчастного случая с работником, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем, и квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Следовательно, суду с учетом приведенных норм о расследовании, оформлении и учете несчастных случаев, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации при разрешении спора о признании несчастного случая, произошедшего с работником при исполнении им трудовых обязанностей, как связанного или не связанного с производством, необходимо каждый раз принимать во внимание конкретные обстоятельства, при которых с работником произошел несчастный случай, в том числе находился ли пострадавший в момент несчастного случая при исполнении трудовых обязанностей, был ли он допущен работодателем к исполнению трудовых обязанностей. Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 ссылается на то, что о произошедшем с ним несчастном случае на производстве никуда не сообщал по договоренности с работодателем, который пообещал лечение, однако впоследствии от несения расходов отказался.

Порядок и основания возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору установлены Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». В силу статьи 8 указанного Федерального закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда.

В пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако, компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Как указано в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 230 Трудового кодекса РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, форм документов, соответствующих классификаторов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве» утверждена форма Н-1 «Акт о несчастном случае на производстве».

Таким образом, на работодателя подлежит возложению обязанность по оформлению и утверждению акта о несчастном случае, как связанного с производством по форме Н-1.

При установленных обстоятельствах, разрешая требования истца об установлении факта несчастного случая на производстве, возложении на ответчика обязанности составить акт о несчастном случае на производстве, суд, установив обстоятельства получения истцом травмы, и применив положения статей 212, 227, 228 Трудового кодекса Российской Федерации, признает указанные исковые требования подлежащими удовлетворению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещение вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.). Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Обязанность доказать наличие в действиях потерпевшего грубой неосторожности возлагается на ответчика. Такие доказательства ответчиком представлены не были, а судом не установлены.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Из материалов дела следует, ФИО1 состоит в трудовых отношениях с ООО «Газпром переработка», в должности респираторщика 5-го разряда ЗВО ГСЧ ПСС Астраханского ГПЗ филиала ООО «Газпром переработка», что подтверждается трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ.

Истец в иске указывает и поясняет в судебном заседании, что в ночь с 26 на ДД.ММ.ГГГГ, выполняя газоопасные работы по наряду в районе установки №, упал в связи с отрывом лестницы, прикрепленной к строительным лесам, в результате чего получил травму позвоночника (перелом в двух местах).

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился в приемное отделение ГКБ №, где ему поставили диагноз <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился в МЦ «Салютем», где ему провели исследование пояснично-крестцового отдела позвоночника (МРТ), в результате ему был выставлен диагноз: <данные изъяты>

Согласно медицинскому заключению (по форме №/у), выданному ГБУЗ АО «Городская поликлиника №» от ДД.ММ.ГГГГ, степень тяжести производственной травмы отнесено к категории «тяжелая».

Работодателем, по заявлению истца было проведено расследование несчастного случая на производстве, при этом, в ходе расследования комиссия пришла к выводам, что указанная травма получена не на территории АГПЗ, вследствие чего не может быть квалифицирована как несчастный случай на производстве.

Судом установлено, что согласно условиям трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ работнику установлен суммированный учет рабочего времени с выходными днями, согласно утвержденному графику работы.

Условия труда ФИО1 характеризуются как вредные (класс 3.1). С картой специальной оценки условий труда № ФИО1 ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ. Средствами индивидуальной защиты работник обеспечен, что подтверждается личной карточкой учета выдачи СИЗ №.6.

В соответствии с заключением периодического медицинского осмотра ЧУЗ «Медико-санитарная часть» от ДД.ММ.ГГГГ противопоказаний к работам ФИО1 на данном месте не имеет.

С картой оценки профессиональных рисков № ГСЧ-ЗВО-3 по профессии респираторщик ФИО1 ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ.

Повторное обучение по охране труда и проверка знаний требований охраны труда, согласно приказу астраханского ГПЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 480-ФЗ, проведены ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Истец в иске указывает и поясняет в судебном заседании, что в ночь с 26 на ДД.ММ.ГГГГ, выполняя газоопасные работы по наряду в районе установки №, упал в связи с отрывом лестницы, прикрепленной к строительным лесам, в результате чего получил травму позвоночника (перелом в двух местах).

Представитель ответчика в своих возражениях на иск указывает, что ДД.ММ.ГГГГ в Астраханский ГПЗ поступило заявление ФИО1, датированное ДД.ММ.ГГГГ, из которого следовало, что работник получил травму ДД.ММ.ГГГГ по пути следования с работы домой.

ДД.ММ.ГГГГ в Астраханский ГПЗ поступило заявление ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому с ним ДД.ММ.ГГГГ около 04:00 часов произошел несчастный случай при выполнении газоопасных работ на установке У1.732, а именно при подъеме по лестнице, прикрепленной к строительным лесам, он упал примерно с высоты 1,5 метра по причине открепления лестницы от лесов.

Приказом исполняющего обязанности директора Астраханского ГПЗ от ДД.ММ.ГГГГ №-ОД создана комиссия по расследованию происшествия с работником, в состав которой включены главный инженер завода, начальник отдела охраны труда, начальник пожарно-спасательной службы, уполномоченный по охране труда и представитель первичной профсоюзной организации.

В ходе расследования, проведенного в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГгг., на основании исследованных документов, осмотра предполагаемого места несчастного случая, страховочных систем, опроса пострадавшего, предполагаемых очевидцев, должностных лиц комиссией установлено следующее.

ДД.ММ.ГГГГ в 20:00 респираторщик 5 разряда ФИО1 заступил на смену в ЗВО ГСЧ ПСС Астраханского ГПЗ. В течение смены производил работы согласно расписанию. В 03:10 ДД.ММ.ГГГГ приступил в составе бригады к проведению неотложных газоопасных работ на производстве №, установке У-1.732, блоке БГФ, теплообменнике Т-201/1,2 для устранения микроутечек и обтяжке фланцевых соединений (наряд – допуск на проведение газоопасных работ от ДД.ММ.ГГГГ №). В состав бригады, согласно наряду-допуску, помимо ФИО1 вошли командир отделения ФИО3, респираторщики ФИО8, ФИО9 Работы на указанном объекте закончены в 03:40 ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с протоколом осмотра предполагаемого места несчастного случая, составленным комиссией ДД.ММ.ГГГГ на момент осмотра территория технологической установки У 1.732 в районе теплообменника Т-201/1,2 находится в соответствии с требованиями технологического регламента, площадка сухая, оборудования, способного нанести травму персоналу, не выявлено.

Проверка наличия и состояния страховочных систем, находящихся в автотранспорте заводского военизированного отряда ПСС Астраханского ГПЗ, проведенная комиссией ДД.ММ.ГГГГ нарушений не выявила (акт от ДД.ММ.ГГГГ).

Комиссией опрошены: ФИО11, ФИО9, ФИО8, ФИО10, ФИО12, ФИО3, ФИО15, ФИО2). Комиссией установлено, что работы бригадой проводились с подмостей, строительные леса для выполнения данных работ не применялись, падение кого-либо со строительных лесов и других мест и конкретно ФИО1 в месте проведения работ никто из опрошенных предполагаемых очевидцев не видел. В течение смены ФИО1 с жалобами на здоровье или плохое самочувствие не обращался ни к членам бригады, ни к ответственным за проведение работ. Скорую медицинскую помощь никому из работников бригады не вызывали.

Комиссия, изучив документы, выслушав предполагаемых очевидцев и заявителя, просмотрев видеозапись с камеры наблюдения, расположенной на КПП №, пришла к выводу, что после окончания работ ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 без чьей-либо помощи и не ограничиваясь в движениях, проследовал на территорию части. После сдачи смены ФИО1 самостоятельно переоделся и на вахтовом автобусе уехал к месту жительства. На следующий день ДД.ММ.ГГГГ в 14:40 обратился в приемное отделение ГБУЗ АО ГКБ № в кабинет травматолога-ортопеда, где получил выписку с диагнозом: ушиб грудного и поясничного отдела позвоночника; ушиб крестцово-копчикового отдела позвоночника; ушиб, ссадины правого локтевого сустава; ушиб 1 пальца правой кисти. ФИО1 с диагнозом, установленным ГБУЗ АО ГКБ № не согласился и обратился в частную медицинскую организацию для проведения МРТ исследования, которым выявлены <данные изъяты>

По результатам расследования, комиссией составлен акт по форме № в котором указано, что факт получения травмы на производстве ФИО1, кроме него самого, никто из очевидцев подтвердить не смог. Доводы, изложенные в заявлении ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ о получении производственной травмы, не нашли своего подтверждения.

Судом в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ опрошены свидетели ФИО8, ФИО11, которые ничего не помнят, факт падения ФИО1 с лестницы не подтверждают. ФИО8 сообщает, что с ФИО1 работает в одной бригаде, в ночь с 26 на ДД.ММ.ГГГГ работали вместе, ему неизвестно было ли падение ФИО1 с лестницы, какие работы выполняли, он не помнит. Аналогичные пояснения дал и свидетель ФИО11

Судом в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ опрошен в качестве свидетеля ФИО16, пояснивший, что 26-ДД.ММ.ГГГГ находился в отпуске, ему позвонил ФИО1 и просил помочь оформить производственную травму, рассказал ему, что в ночь с 26 на ДД.ММ.ГГГГ, выполняя работы, упал с лестницы, в результате чего получил травму позвоночника. В последующем, данная информация не подтвердилась, так как никто из работников не подтвердил данные обстоятельства. Да, заявление от ФИО1 о том, что он упал по пути с работы, выходя из автобуса, он передавал с кем-то из других работников работодателю.

Между тем, ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 направил в адрес работодателя по почте заявление о проведении расследования несчастного случая на производстве, что подтверждается представленными доказательствами, квитанцией о направлении заявления с описью вложения.

Должностные лица работодателя (ФИО16 и ФИО17) уговорили истца переписать заявление и указать, что он упал не в районе установки №, а по пути следования с работы домой. При этом, обещали, что его интересы никак не будут ущемлены. Истец пошел навстречу руководству и переписал заявление.

Судом прослушаны аудиозаписи и видеозаписи телефонных переговоров от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО16 (командир ЗВО), диск приобщен к материалам дела. Из содержания разговора следует, что ФИО1 хочет заявить о производственной травме, ФИО16 спрашивает, почему он, ФИО1 поменял свое решение и написал заявление о производственной травме, сообщает, что к нему приедет поговорить зам начальника ПСС ФИО17 В ходе разговора с ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, последний говорит, что его накажут, если ФИО1 напишет заявление.

ДД.ММ.ГГГГ к ФИО1 приехал ФИО17 (произведена видеозапись на планшете), на записи ФИО1 рассказывает, как он получил травму, ФИО17 просит его оформить производственную травму, которую он получил по пути домой, выходя из автобуса. Говорит, что для него разницы по выплатам никакой не будет, а предприятие накажет трудовая инспекция, если ФИО1 не согласится.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО16 объясняет по телефону, как писать заявление, задним числом. Просит, чтобы ФИО1 поставил в заявлении туже самую дату, то есть ДД.ММ.ГГГГ, которая стояла на отправленном ранее заявлении.

ДД.ММ.ГГГГ запись разговора с ФИО17, где ФИО1 говорит, что неправильно составили акт о несчастном случае и он не получит по нему никакие выплаты.

ДД.ММ.ГГГГ запись разговора с ФИО16, в котором ФИО16 отговаривает ФИО1 писать заявление о производственной травме. Говорит, что травма легкая и он, ФИО1 ничего не добьется.

ДД.ММ.ГГГГ запись разговора с ФИО16, ФИО16 говорит, что травма легкая, ФИО1 ничего не добьется по результатам врачебной комиссии от больницы им. Кирова и ФСС не принимает легкие травмы, говорит о том, что все начальство депремируют и останется пятно на предприятии.

В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ опрошен свидетель ФИО17, в его присутствии прослушаны записи разговоров, свой голос на записи не опознал.

Определением Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначено проведение судебно-медицинской экспертизы, поставлены перед экспертами следующие вопросы: 1) установить механизм образования у ФИО1 повреждений с указанием вида травматического воздействия, приведшего к образованию <данные изъяты>) установить давность образования травмы <данные изъяты> на момент проведения МРТ (ДД.ММ.ГГГГ); 3) установить степень тяжести вреда здоровью ФИО1, причиненного в результате повреждений, приведших к образованию травмы позвоночника: <данные изъяты>

Проведение экспертизы поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы», назначенных руководителем этого учреждения (<адрес>).

Согласно выводам экспертов Государственного бюджетного учреждения <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы», указанных в заключении №-ОКиКЭ комплексной медицинской судебной экспертизы, принимая во внимание данные, отмеченные в представленных материалах и медицинских документах на имя ФИО1, а также результаты, полученные при изучении оптических дисков с рентгенологическим (от ДД.ММ.ГГГГ) и компьютерно-томографическим исследованиями (от ДД.ММ.ГГГГ), медицинского обследования ФИО1 (в рамках проведения экспертизы), можно сделать вывод о том, что у ФИО1 имелся <данные изъяты> который причинен в результате непрямого механизма травмы (осевой <данные изъяты> давность образования которого составляет менее 21-го дня к моменту проведения рентгенологического исследования ДД.ММ.ГГГГ.

Диагнозы «…<данные изъяты> отмеченные в представленных медицинских документах на имя ФИО1, не находят своего подтверждения объективными клиническими данными и данными инструментальных методов исследования.

<данные изъяты> повлекло за собой расстройство здоровья (временное нарушение функций органов и систем) продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня) и, согласно п. 7.1. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом МЗ и СР от ДД.ММ.ГГГГ №н расценивается, как средней тяжести вред здоровью.

Разрешая заявленные истцом требования о компенсации морального вреда, суд руководствовался статьями 21, 22, 212, 219, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 150, 151, 1099, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришел к выводу признании травмы травмой полученной на производстве, а также, что вред здоровью истца причинен в результате несчастного случая на производстве, произошедшего по вине ответчика, который не обеспечил безопасные условия труда. Грубой неосторожности по стороны потерпевшего судом не установлено. Определяя размер компенсации морального вреда, суд учел конкретные обстоятельства дела, с учетом допущенных нарушений ответчиком, в том числе на безопасные условия труда и своевременное расследование несчастного случая, тяжести полученной истцом травмы, длительности лечения, требований разумности и справедливости, степени нравственных страданий, которые истец ФИО1 претерпел, в связи с нарушением его прав, принимая во внимание, что причинение вреда здоровью не может не причинить нравственных переживаний, пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, размер которой, с учетом степени вины со стороны ответчика, работников ООО «Газпром переработка» определил в размере 500000 рублей, а также об обязании ответчика составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку совокупностью представленных доказательств подтверждается, что причинение вреда здоровью ФИО1 явилось результатом действий ответчика, который не обеспечил безопасные условия труда для своего работника, при этом оснований полагать, что имела место грубая неосторожность при выполнении работ самим ФИО1 не доказано.

В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 2 пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац 2 пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

При этом судебная коллегия принимает во внимание, что ответчик - работодатель истца, не представил суду доказательства того, что обеспечил ФИО1 безопасными условиями труда и должным образом осуществил надлежащий контроль за исполнением им требований охраны труда, правил техники безопасности при выполнении трудовых обязанностей (прикрепление лестницы к строительным лесам), чтобы исключить вероятность несчастного случая на производстве. Кроме того, работодатель уклонился от признания факта получения ФИО1 травмы на производстве, ввел его в заблуждение относительно возможности получения выплат без официального оформления травмы на производстве и соответственно не сохранил обстановку на месте выполнения работ, в которой ФИО1 получил травму.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации); указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ); имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), и иные обстоятельства.

Судом первой инстанции сделан правильный вывод, что в данном случае представлены доказательства, свидетельствующие о нахождении пострадавшего ФИО1 в момент несчастного случая при исполнении трудовых обязанностей, он был допущен работодателем к исполнению трудовых обязанностей, выполнял действия, обусловленные трудовыми отношениями с работодателем, повреждение здоровья получил при исполнении им обязанностей по трудовому договору.

Также учитывая то обстоятельство, что работник во взаимоотношениях с работодателем является более слабой стороной, довод истца о том, что работодатель пытался скрыть факт получения ФИО1 производственной травмы, во избежание негативных последствий, нашел свое подтверждение, в том числе и на основании представленных истцом аудио- и видео- записей, которые исследованы судом и им дана надлежащая оценка, в совокупности с другими допустимыми доказательствами. В связи с указанным, доводы о том, что ФИО1 получил травмы не находясь на производстве, не уведомил работодателя о производственной травме непосредственно после ее получения, обратился к работодателю спустя 45 дней с момента получения травмы в нарушение требований статьи 215 Трудового кодекса Российской Федерации и пункта 3.4.8.8 профессиональной инструкции, на правильность выводов суда первой инстанции не влияют.

Доводы апелляционной жалобы о том, что травма, полученная ФИО1, обосновано признана комиссией по расследования несчастного случая, не связанной с производством, в связи с чем, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 у суда первой инстанции не имелось, опровергаются допустимыми доказательствами, исследованными судом первой инстанции, которым дана оценка в их совокупности. Доказательств, которые опровергали бы указанные выводы суда первой инстанции ответчиком не представлено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что работодателем представлены доказательства, подтверждающие обеспечение безопасных условий труда, представлена карточка выдачи СИЗ и перечень оборудования, имеющегося в спецтранспорте (страховочные ремни для работы на высоте), районный суд оставил данные доказательства без внимания, является несостоятельными, поскольку данные обстоятельства не опровергают выводы суда о наличии вины ответчика в получении ФИО1 производственной травмы.

В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Лицо, представляющее аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи (статья 77 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, аудиозаписи отнесены Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации к самостоятельным средствам доказывания, в связи с чем, должны непосредственно исследоваться в судебном заседании. Данное обстоятельство сторонами не оспаривалось.

Аудиозаписи телефонных переговоров и видеозаписи, в которых зафиксировано общение ФИО1 с работниками ответчика, представлены истцом по делу в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, из разговоров, которые состоялись между ФИО1 и сотрудниками ООО «Газпром переработка» следует, что должностные лица уговаривали истца переписать заявление ФИО1 и указать, что он упал не в районе установки №, обещали, что его интересы не будут ущемлены. ДД.ММ.ГГГГ к ФИО1 приехал ФИО17 (произведена видеозапись на планшете), на записи ФИО1 рассказывает, как он получил травму, ФИО17 просит его оформить производственную травму, которую он получил по пути домой, выходя из автобуса. Говорит, что для него разницы по выплатам никакой не будет, а предприятие накажет трудовая инспекция, если ФИО1 не согласится. ФИО16 объясняет по телефону, как писать заявление, задним числом. Просит, чтобы ФИО1 поставил в заявлении туже самую дату, то есть ДД.ММ.ГГГГ, которая стояла на отправленном ранее заявлении. Из записи разговора с ФИО17, где ФИО1 говорит, что неправильно составили акт о несчастном случае и он не получит по нему никакие выплаты. Из записи разговора ФИО16 отговаривает ФИО1 писать заявление о производственной травме. Говорит, что травма легкая и он, ФИО1, ничего не добьется по результатам врачебной комиссии от больницы им. Кирова и ФСС не принимает легкие травмы, говорит о том, что все начальство депремируют и останется пятно на предприятии. Указанные доказательства оценены судом первой инстанции в совокупности с иными доказательства.

Аудио- и видеозаписи воспроизведены в судебном заседании. Ходатайств о назначении соответствующих судебных экспертиз, с целью исключения указанных доказательств, ответчиком не заявлялось.

Судебная коллегия не усматривает, что в приобщенной к делу видеозаписи и аудиозаписи содержатся сведения, носящие личный характер, что исключает исследование данного доказательства.

Согласно абзацу второму части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. О принятии новых доказательств суд апелляционной инстанции выносит определение.

Если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

Суд апелляционной инстанции при оценке доводов апелляционной жалобы полагает необходимым принять дополнительные доказательства в целях устранения имеющихся противоречий, а именно ответы на запросы, подтверждающие принадлежность номера телефона ФИО17 и ФИО16

К показаниям свидетелей, допрошенных в суде отрицающих факт произошедшего с ФИО1 несчастного случая на производстве, районный суд, обосновано отнесся критически, учитывая их зависимость от ответчика, как работодателя, а также учитывая их противоречивость имеющимся в материалах дела доказательствам.

С учетом установленных обстоятельств суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что совокупность исследованных доказательств свидетельствует о производственном характере полученной истцом травмы, а причиненный здоровью истца вред является следствием несчастного случая на производстве, который надлежащим образом ответчиком не оформлен, возложив на ответчика обязанность по составлению акта формы Н-1 по факту несчастного случая на производстве.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда в наибольшей степени должен обеспечивать баланс прав и законных интересов потерпевшего от причинения вреда и лица, ответственного за причинение вреда, компенсируя потерпевшему причиненные физические и нравственные страдания.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Учитывая, что вред здоровью истца причинен в период исполнения им трудовых обязанностей, несчастный случай, повлекший причинение среднего вреда здоровью работника, связан с производством, работодатель не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда, на что работник был вправе рассчитывать, исполняя трудовые обязанности, ФИО1 причинен вред такому значимому нематериальному благу как здоровье, а также учитывая молодой возраст (37 лет) потерпевшего, обстоятельства получения травмы, прохождение лечения длительное время, негативные последствия, связанные с полученной травмой, изменение привычного образа жизни (испытываемых истцом физических страданий на протяжении долгого времени), судебная коллегия соглашается с выводами районного суда о том, что справедливой и разумной компенсацией причиненного ответчиком морального вреда будет являться компенсация, определенная судом первой инстанции, в размере 500000 рублей, что будет соответствовать принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21, 53 Конституции Российской Федерации), принципами разумности и справедливости.

Судебная коллегия считает, что данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Согласно пункту 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 20 Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основания для взыскания компенсации морального вреда в ином размере по доводам апелляционной жалобы отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы истца в целом выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, однако по существу их не опровергают, сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом подробного исследования и оценки суда первой инстанции и к выражению несогласия с произведенной оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств произведенной в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, тогда как оснований для иной оценки имеющихся в материалах дела доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Иных доводов, которые имели бы существенное значение для рассмотрения дела, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные в нем выводы, в апелляционной жалобе не содержится.

Разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства. Установленные судом обстоятельства подтверждены материалами дела и исследованными судом доказательствами, которым суд дал надлежащую оценку. Выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам, они не опровергаются доводами апелляционной жалобы, которая не содержит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке.

При проверке законности и обоснованности решения по настоящему делу в апелляционном порядке судебная коллегия не установила нарушений норм материального или процессуального законодательства судом первой инстанции, являющихся основанием к отмене обжалуемого решения. Таким образом, судебная коллегия считает, что обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, которая не содержит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции, - оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь статьёй 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ООО «Газпром переработка» – без удовлетворения.

Полный текст апелляционного определения вынесен 05 июня 2026 года.

Председательствующий

Судьи областного суда