Апелляционное постановление № 22-74/2021 от 27 апреля 2021 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 22-74/2021
28 апреля 2021 г.
г. Екатеринбург
Центральный окружной военный суд в составе председательствующего Макарова А.С., при секретаре судебного заседания Мкртчян М.В., с участием государственного обвинителя - военного прокурора отдела военной прокуратуры Центрального военного округа подполковника юстиции ФИО15, осужденной, защитника – адвоката Гумбурга А.Н., потерпевшего ФИО16, а также их представителя – адвоката Нагибина Д.В. рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной, защитника и представителя потерпевших на приговор Екатеринбургского гарнизонного военного суда от 3 марта 2021 г., согласно которому военнослужащая войсковой части № <данные изъяты>

ФИО17, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданка Российской Федерации, со средним профессиональным образованием, незамужняя, имеющая сына ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированная по месту жительства и фактически проживающая по адресу: <адрес>, проходящая военную службу по контракту с сентября 2002 г., несудимая,

осуждена по ч. 5 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года в колонии-поселении с отсрочкой отбывания наказания до достижения ее ребенком четырнадцатилетнего возраста, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

По результатам доклада председательствующего, изложившего содержание приговора и существо апелляционных жалоб, заслушав выступления осужденной, защитника, потерпевшего и представителя потерпевших, поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, а также государственного обвинителя, возражавшего против их удовлетворения, суд

установил:

Осина как лицо, управлявшее автомобилем, признана виновной в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть двух лиц, при следующих обстоятельствах, установленных судом первой инстанции.

Согласно приговору, Осина в 18-м часу 21 ноября 2017 г., управляя автомобилем Форд Фокус с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, в нарушение п. 1.5 и 8.3 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства РФ от 23 октября 1993 г. № 1090 (в редакции от 10 сентября 2016 г.), выехала с прилегающей территории на улицу Мурзинскую в районе дома № 36 в направлении улицы Трудовая г. Екатеринбурга, не уступив по легкомыслию дорогу и создав опасность двигавшемуся по улице Мурзинской в том же направлении автомобилю Ленд Ровер Фрилендер 2 с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, в результате чего последний, избегая столкновения с автомобилем Форд Фокус, допустил выезд на полосу встречного движения, где столкнулся с двигавшимся навстречу автомобилем ВАЗ-217030 с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, водитель и пассажир которого, соответственно, ФИО1 и ФИО2 от полученных травм скончались на месте.

В апелляционной жалобе осужденная просит приговор отменить и вынести по делу оправдательный приговор, так как в причинении смерти погибшим виновен водитель автомобиля Ленд Ровер, поскольку последний вместо того, чтобы применить торможение в той же полосе, в которой он двигался, самостоятельно принял решение о выезде на полосу встречного движения.

Защитник в апелляционной жалобе также просит приговор ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, выявления обстоятельств, указанных в ст. 237 УПК РФ, отменить и вынести по делу оправдательный приговор, приводя в обоснование следующее.

Вопреки презумпции невиновности суд возложил на сторону защиты обязанность доказывания.

В основу приговора положены противоречащие друг другу в части данных о скорости автомобиля Ленд Ровер, дорожном покрытии, расстояниях и величинах замедления заключения экспертов-автотехников от 21 марта, 4 мая и 5 июля 2018 г., от 10 июня 2019 г. и от 12 ноября 2020 г.

Вывод суда о том, что автомобиль Ленд Ровер выехал на полосу встречного движения в результате заноса противоречит показаниям экспертов ФИО18 и ФИО19, а также заключению эксперта от 4 мая 2018 г.

Вывод суда о том, что у водителя автомобиля Ленд Ровер отсутствовала техническая возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) противоречит математическим расчетам автора жалобы, поскольку пройденное автомобилем Ленд Ровер до места ДТП расстояние составляет 48 м, а его предполагаемый остановочный путь при скорости 40 км/ч - 30,4 м.

Заключение комиссии экспертов от 12 ноября 2020 г. не может быть положено в основу обвинения, поскольку в результате округления экспертами значений увеличился угол наклона дороги; ими использовались несуществующие данные по техническому состоянию дороги; отвергнуты данные следственного эксперимента; взят предположительный коэффициент сцепления.

В нарушение п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. № 55 судом необоснованно отвергнуты заключения специалистов стороны защиты.

Кроме того, постановление о привлечении в качестве обвиняемой и обвинительное заключение содержат ошибку в фамилии, имени и отчестве погибшего ФИО1, что по мнению автора жалобы свидетельствует о неконкретизированности обвинения и является безусловным основанием для возвращения дела прокурору.

В апелляционной жалобе представитель потерпевших указывает, что смерть ФИО1 и ФИО2 состоит в причинно-следственной связи с действиями не только Осиной, но и водителя автомобиля Ленд Ровер, от установленных судом и экспертами ошибочных действий которого автомобиль под его управлением занесло на встречную полосу, где и произошло столкновение с автомобилем погибших, в связи с чем просит приговор отменить, а уголовное дело возвратить прокурору для привлечения в качестве обвиняемого, наряду с Осиной, и водителя автомобиля Ленд Ровер.

Кроме того, приводя собственный анализ действующего законодательства и судебной практики, автор жалобы указывает, что судом безосновательно и безмотивно снижен размер компенсации морального вреда, причиненного потерпевшим смертью их родителей, так как факт причинения существенных физических и нравственных страданий в данном случае очевиден и доказыванию не подлежит, а осужденная и ее защитник не оспаривали размер компенсации.

В возражениях государственный обвинитель Кубровский просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, заслушав выступления лиц, участвовавших в заседании суда апелляционной инстанции, суд приходит к следующим выводам.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 15, 244 и 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, в условиях состязательного процесса создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все представленные сторонами доказательства исследованы судом, а заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке.

Судебной коллегией не установлено данных, свидетельствующих об исследовании недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела.

Вывод суда первой инстанции о виновности Осиной в совершении инкриминированного ей деяния соответствует фактическим обстоятельствам дела и подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств: показаниями осужденной, свидетелей ФИО3, ФИО4., ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 и ФИО14, экспертов ФИО20, ФИО21, ФИО19, ФИО22, ФИО18 и Пастернака, протоколами осмотра места происшествия, заключениями экспертов от 10 июня 2019 г. и от 12 ноября 2020 г., а также иными документами.

Перечисленные доказательства надлежащим образом исследованы и оценены судом в ходе судебного разбирательства, достаточно полно и правильно изложены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают.

На основании указанных выше доказательств суд первой инстанции вопреки доводам жалоб, точно и полно установив фактические обстоятельства уголовного дела, верно квалифицировал содеянное Осиной как преступление, предусмотренное ч. 5 ст. 264 УК РФ, правильно применив уголовный закон.

Вопреки доводам апелляционных жалоб у суда первой инстанции отсутствовали основания давать по данному уголовному делу оценку степени виновности водителя автомобиля Ленд Ровер в инкриминируемом Осиной преступлении, поскольку согласно ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

При этом выводы суда первой инстанции о том, что у водителя автомобиля Ленд Ровер в рассматриваемой дорожной ситуации не имелось технической возможности остановить свой автомобиль даже в случае соблюдения установленного на данном участке дороги скоростного режима, а сам по себе выезд на полосу встречного движения мог произойти вследствие заноса основаны на заключениях экспертов-автотехников от 10 июня 2019 г. и от 12 ноября 2020 г., которые вопреки доводам апелляционных жалоб защитника не противоречат показаниям экспертов ФИО18 и ФИО19.

Ввиду изложенного, а также поскольку столкновение автомобилей Ленд Ровер и ВАЗ-217030 было инициировано созданием автомобилем под управлением Осиной в нарушение правил дорожного движения опасности для движения автомобилю Ленд Ровер, гарнизонный военный суд обоснованно пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями Осиной и наступившими последствиями в виде смерти двух лиц.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника заключения экспертов-автотехников от 10 июня 2019 г. и от 12 ноября 2020 г. правильно положены в основу приговора, поскольку данные заключения в целом соответствуют требованиям, установленным в ст. 204 УПК РФ, научно-обоснованы, в достаточной степени мотивированы, даны квалифицированными экспертами и дополняют друг друга.

Сведений о том, что в заключении эксперта от 12 ноября 2020 г. необоснованно округлены значения угла наклона дороги, не применены данные следственного эксперимента либо применены несуществующие данные о техническом состоянии дороги материалы дела не содержат и суду апелляционной инстанции сторонами не представлено.

Оценивая доводы защитника о разных исходных значениях, взятых за основу экспертных исследований, окружной военный суд исходит из следующего.

Причины усредненного коэффициента сцепления, влияющего на замедление автомобиля Ленд Ровер: покрытие дороги как укатанным снегом, так и стекловидным льдом – разъяснены экспертом ФИО23 в ходе допроса в судебном заседании суда первой инстанции.

Утверждение защитника о том, что по данным экспертов пройденное автомобилем Ленд Ровер до места ДТП расстояние больше предполагаемого остановочного пути является несостоятельным.

Так, в обоснование этого утверждения автором жалобы положены данные относительно пройденного расстояния в 48 м из заключения экспертов от 12 ноября 2020 г., а также относительно остановочного пути – 30,4 м из заключения от 9 февраля 2018 г., 37 м – из заключения от 4 мая 2018 г., 44 м – из заключений от 5 июля 2018 г. и от 10 июня 2019 г.

Однако выводы заключений экспертов от 9 февраля, 4 мая и 5 июля 2018 г. не могут быть приняты во внимание, поскольку ввиду возникновения сомнений и наличия противоречий в выводах этих экспертов по делу была назначена и проведена повторная экспертиза, заключение по которой дано 10 июня 2019 г.

При этом юридически значимым обстоятельством для вывода о виновности Осиной в инкриминированном ей преступлении является расстояние между автомобилями Ленд Ровер и Форд Фокус в момент возникновения опасности для автомобиля Ленд Ровер, то есть в момент появления в поле зрения видеокамеры, установленной на автомобиле Ленд Ровере, фары автомобиля Форд Фокус, поскольку именно выезд последнего в нарушение правил дорожного движения на улицу Мурзинскую инициировал изменение движения другого автомобиля.

Как видно из заключения экспертов от 12 ноября 2020 г. (абзац второй ответа на вопрос № 22) такое расстояние составило «не менее 30,1 м», что менее приведенного в апелляционной жалобе защитника остановочного пути.

Кроме того, по этому же заключению расстояние, пройденное автомобилем Ленд Ровер с момента появления фар автомобиля Форд Фокус до места ДТП, «менее 47-48 м» рассчитано исходя из движения автомобиля с прежней скоростью без учета торможения, которое как установлено в судебном разбирательстве водитель автомобиля Ленд Ровер фактически производил, а остановочный путь при этом составил по расчетам эксперта около 49 м, что также больше пройденного расстояния.

Приведенные выше доводы апелляционных жалоб защитника, основанные на заключениях экспертов от 4 мая и 5 июля 2018 г., несмотря на то, что таковые не приводились суду первой инстанции сторонами в качестве доказательств по делу и не были исследованы, окружной военный суд оценивает, поскольку соответствующие сведения приведены в исследованном в судебном разбирательстве заключении экспертов от 12 ноября 2020 г.

Что касается заключения специалистов, данного по инициативе стороны защиты, то таковое не может опровергать выводы экспертов, поскольку по смыслу ст. 58 и 74 УПК РФ мнение специалиста по вопросам, по которым в деле имеется заключение эксперта, может быть использовано сторонами для обоснования проведения тех или иных следственных действий, истребования документов и назначения дополнительной или повторной судебной экспертиз.

Между тем, противоречия, сомнения и неясности в выводах экспертов устранены путем проведения в ходе предварительного и судебного следствия повторной и дополнительной экспертиз, а также допроса экспертов.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что заключение и показания специалистов ФИО24 и ФИО25 в суде не ставят под сомнение обоснованность выводов заключений экспертов от 10 июня 2019 г. и 12 ноября 2020 г., результаты которых суд первой инстанции оценил во взаимосвязи с другими фактическими данными и в совокупности с иными доказательствами.

В приговоре приведены и в должной мере учтены в качестве смягчающих обстоятельств наличие у Осиной на иждивении малолетнего ребенка, а также то, что она исключительно положительно характеризуется по военной службе и в быту, награждена медалями, ранее ни в чем предосудительном замечена не была, к уголовной и административной ответственности не привлекалась.

Ввиду изложенного, учитывая фактические обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности содеянного осужденной Осиной, а также данные о ее личности, назначенное ей судом наказание, как по виду, так и по размеру является справедливым.

Довод апелляционных жалоб защитника о возложении судом на сторону защиты несвойственные ей функции доказывания также является несостоятельным, поскольку представление доказательств является процессуальным правом стороны защиты и не может быть расценено как нарушение презумпции невиновности.

Ссылка в апелляционной жалобе защитника на ошибку в фамилии, имени и отчестве погибшего ФИО1 в постановлении о привлечении в качестве обвиняемой и обвинительном заключении вопреки мнению автора жалобы не свидетельствует о неконкретизированности обвинения и не является безусловным основанием для возвращения дела прокурору, о чем суд первой инстанции мотивированно указал в приговоре.

Исковые требования потерпевших в части возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, гарнизонным военным судом разрешены правильно.

Вместе с тем приговор подлежит изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела по следующим основаниям.

Согласно ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

Однако данные требования закона при рассмотрении настоящего уголовного дела судом нарушены.

Из приговора усматривается, что в качестве доказательств вывода о виновности Осиной суд сослался на заключения экспертов от 4 мая и 5 июля 2018 г.

Между тем, как усматривается из протокола судебного заседания, в нарушение указанных выше требований ст. 240 УПК РФ данные доказательства в ходе судебного разбирательства исследованы не были.

При таких обстоятельствах из описательно-мотивировочной части приговора подлежат исключению указания на упомянутые выше заключения экспертов как доказательства вины Осиной, что не влечет отмену приговора и не влияет на правильность вывода суда о виновности Осиной в содеянном.

Разрешая исковые требования потерпевших ФИО26 и ФИО16 о компенсации морального вреда, гарнизонный военный суд определил их размер в сумме по 100 000 рублей каждому. В обоснование этого своего вывода суд указал, что исходил из принципов разумности и справедливости.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, изложенным в п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», при определении размера компенсации морального вреда помимо требований разумности и справедливости должны учитываться характер причиненных потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску.

Так, окружным военным судом установлено, что потерпевшие, являющиеся детьми погибших, безусловно понесли в связи со смертью родителей нравственные страдания, при этом ФИО16 постоянно проживал с погибшими родителями и переехал от них накануне происшествия, в связи с чем имел с ними более близкую связь, чем ФИО26, имеющий собственную семью с тремя детьми, в том числе одним малолетним, и проживающий отдельно, но периодически проводивший с семьей время вместе с погибшими.

В связи с изложенным имеются основания определить каждому из потерпевших компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в большем размере, чем установлено судом первой инстанции.

Вместе с тем, поскольку осужденная не замужем, имеет на иждивении малолетнего сына, оказывает материальную помощь совершеннолетней временно неработающей дочери и матери-пенсионерке, проживает в квартире, приобретенной на средства накопительно-ипотечной системы обеспечения жильем военнослужащих, размер ее месячного денежного довольствия составляет 39 000 – 40 000 рублей, а также принимая во внимание неосторожную форму ее вины в совершении преступления, окружной военный суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения исковых требований потерпевших в части компенсации морального вреда ФИО16 - в размере 350 000 рублей, а ФИО26 - в размере 250 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, суд

постановил:

Приговор Екатеринбургского гарнизонного военного суда от 3 марта 2021 г. в отношении ФИО17 ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона и несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела - изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на заключения экспертов от 4 мая и 5 июля 2018 г. как на доказательства, приведенные в обоснование выводов о виновности осужденной в содеянном.

Взыскать с ФИО17 в пользу Амаряна <данные изъяты> 350 000 (триста пятьдесят тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Взыскать с ФИО1 в пользу Амаряна <данные изъяты> 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО16 и ФИО26 на суммы, соответственно, 2 650 000 рублей и 2 750 000 рублей отказать.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденной, защитника и представителя потерпевших – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Кассационный военный суд через Екатеринбургский гарнизонный военный суд в течение шести месяцев со дня его вынесения.

В случае направления уголовного дела в Кассационный военный суд для рассмотрения в кассационном порядке осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному ею защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом кассационной инстанции о назначении ей защитника.

Председательствующий А.С. Макаров