Приговор № 1-161/2017 от 20 сентября 2017 г. по делу № 1-86/2017

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Белгород 21 сентября 2017 года

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего - судьи Александрова А.И.,

при секретаре Ходячих А.М.,

с участием:

государственного обвинителя Ставинской М.В.;

потерпевших НВВ, ННН и их представителя – адвоката Тетерятник Ж.Н., представившей удостоверение № и ордер №,

подсудимого ФИО1 и его защитника – адвоката Колесникова И.В., представившего удостоверение № и ордер на защиту №,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, <данные изъяты>

в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч.3 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

19 сентября 2016 года в утреннее время в г. Белгороде ФИО1, управляя автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека, при таких обстоятельствах.

В указанный день в 8 часов ФИО1 управлял на основании путевого листа технически исправным автомобилем 3010 GA государственный регистрационный знак №, принадлежащим ФИО2, и следовал по Михайловскому шоссе со стороны ул. Коммунальной в направлении ул. Ватутина.

Проезжая участок дороги, расположенный в районе дома № 18 по Михайловскому шоссе по правой полосе движения, на котором расположен нерегулируемый пешеходный переход, обозначенный дорожными знаками 5.19.1, 5.19.2 Приложения 1 к Правилам дорожного движения РФ, дорожной разметкой 1.14.1 «зебра» Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ «Дорожная разметка и ее характеристики», он, в нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, требующего от водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, в частности - видимость в направлении движения (при этом скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил), вел автомобиль со скоростью не менее 30 км/час, без учета дорожных условий (расположенного по ходу движения нерегулируемого пешеходного перехода), которая не обеспечивала ему в указанных дорожных условиях возможности постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. В результате этого при возникновении опасности для движения – выхода на проезжую часть пешехода НВБ, пересекавшего ее по нерегулируемому пешеходному переходу справа налево относительно его движения, он, в нарушение п. 14.1, Правил дорожного движения РФ, согласно которому водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть для осуществления перехода, не уступил ему дорогу, а, в нарушение п. п. 1.3, 1.5 Правил дорожного движения РФ, требующих от участников дорожного движения знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, знаков, действующих в пределах предоставленных им прав, а также должных действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, создал опасность для движения пешеходу НВБ, совершив на него наезд.

В момент дорожно – транспортного происшествия пешеходу НВБ были причинены следующие телесные повреждения: головы: кровоподтёк, ссадины и ушибленные раны на лице, кровоизлияния в мягкие ткани головы, оскольчатые переломы костей свода, основания черепа и лицевого черепа с повреждением мозговых оболочек и разрушением вещества головного мозга, кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку; шеи: кровоизлияние в мягкие ткани передней и правой боковой поверхностей шеи; туловища: ссадины на передней и задней поверхностях грудной клетки, в левой подвздошной области, проекции кости левой подвздошной области, поясничной области в центре и справа, пояснично-крестцовой области слева, на верхних квадрантах левой ягодицы; переломы рёбер справа: 1-го ребра на границе костной и хрящевой частей, 4-6 рёбер по передней подмышечной линии, 2-10 по линии, соединяющей заднюю подмышечную с лопаточной линией с повреждением пристеночной плевры на уровне переломов, 1,8-11 по околопозвоночной линии, 12-го по лопаточной линии с повреждением пристеночной плевры на уровне переломов 8-11 рёбер, переломы рёбер слева: 3-6 по передней подмышечной линии, 2-11 по задней подмышечной линии с повреждением пристеночной плевры на уровне переломов 5-9 рёбер и разрывом межреберных мышц в 4-м межреберье; 7-12 по околопозвоночной линии; разрыв межпозвонкового сочленения между 8 и 9 грудными позвонками с кровоизлияниями под оболочки спинного мозга на этом уровне; разрывы правого грудино-ключичного сочленения, пищевода, правого главного бронха, лёгких, сердечной сорочки, левого желудочка сердца, восходящего и грудного отделов аорты, левого купола диафрагмы, сосудисто-нервного пучка левой почки, размозжение забрюшинной клетчатки слева, переломы остистых отростков 4-12 грудных позвонков, кровоизлияния в мягкие ткани задней поверхности грудной клетки справа и пояснично-крестцовой области слева и в центре; конечностей: ссадины на передней поверхности правого плечевого сустава, на наружной и задней поверхностях левого локтевого сустава, на передней и наружной поверхностях коленных суставов, на передней поверхности левой голени в верхней трети.

Эти телесные повреждения образовались от действия выступающих частей движущегося автомобиля и твёрдого покрытия дороги, и в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть НВБ наступила от тупой сочетанной травмы головы, шеи и туловища с оскольчатыми переломами костей черепа с повреждением мозговых оболочек и разрушением вещества головного мозга, множественными переломами рёбер с обеих сторон, разрывами межпозвонкового сочленения грудного отдела позвоночника с кровоизлияниями под оболочки спинного мозга, аорты, внутренних органов грудной клетки, кровоизлияниями в мягкие ткани шеи и туловища. Между причиненными повреждениями и наступлением смерти НВБ имеется прямая причинная связь.

Своими действиями водитель ФИО1 грубо нарушил п. п. 1.3, 1.5, 10.1, 14.1 Правил дорожного движения РФ, требования дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2 приложения № 1 к Правилам дорожного движения РФ «Дорожные знаки», требование дорожной разметки 1.14.1 «зебра» Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ «Дорожная разметка и ее характеристики», и эти нарушения находятся в прямой причинной связи с совершенным им дорожно-транспортным происшествием, повлекшим по неосторожности смерть НВБ

В судебном заседании ФИО1 виновным себя в нарушении правил дорожного движения, повлекших по неосторожности смерть человека при вышеуказанных обстоятельствах, не признал.

Он пояснил, что подъезжая к пешеходному переходу на автомобиле, внимательно следил за дорогой, двигался с разрешающей скоростью не более 30-40 км/час. Убедился, что на пешеходном переходе люди отсутствуют, после чего, не сбавляя скорости, продолжил движение, увидел некий силуэт на дороге вблизи автомобиля, почувствовал какой-то толчок, затем как-бы что-то переехал автомобилем, и через некоторое время остановил автомобиль. Экстренное торможение не применял. Откуда появился человек, не знает, заблаговременно его не видел. План-схема к протоколу осмотра дорожно-транспортного происшествия составлялась при его участии, где им указано примерное место наезда на пешехода. При этом, где точно произошел наезд на пешехода, пояснить не смог, но считает, что это произошло уже за пешеходным переходом. Объяснить, почему управляя источником повешенной опасности, не увидел идущего потерпевшего НВБ, выходящего на проезжую часть и приближающегося к его движущемуся автомобилю, не смог.

Вина ФИО1 в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, подтверждаются следующими доказательствами.

Сообщение о происшедшем ДТП поступило в полицию в 8 часов 5 минут 19.09.2016 года (т.1, л. д. 3). Тем самым установлено время неосторожного преступления.

Справкой по ДТП установлено, что покрытие дороги асфальтированное, горизонтальное, сухое; ДТП имело место при дневном естественном освящении (т.1, л. д. 5-6).

Осмотр автомобиля и осмотр места происшествия показал, что на момент ДТП автомобиль находился в исправном состоянии, на высоте 1,42 м. на капоте имеется вмятина, состояние покрытия сухое, асфальтобетонное, освещение естественное, место происшествия находится в зоне действия имеющихся дорожных знаков «Нерегулируемый пешеходный переход» (т.1, л. <...>).

Потерпевшие НВВ (сын погибшего) и ННН (жена погибшего) положительно охарактеризовали погибшего, как хорошего отца, мужа, хорошего работника (имеется фотография на доске почета), рационализатора. ДД.ММ.ГГГГ погибший вышел из дома и поехал на общественном транспорте на работу к 8 часам. Обычно он выходил на остановке “Мясокомбинат” на <адрес> и шел на работу. Погибший был здоров, каких-либо болезней, в том числе хронических, у него не было; зрение у него нормальное (очками и линзами не пользовался), водительский стаж более 10 лет. Правила дорожного движения всегда соблюдал. О случившемся они узнали от сотрудников полиции в 10 часов указанного дня. Заявлен иск о взыскании морального вреда по 800 000 рублей в пользу каждого.

Свидетель ОИА показал, что в момент ДТП находился на крыльце магазина “Пивград” на расстоянии примерно 20 м. от места ДТП, но само место ДТП не мог видеть, так как оно было загорожено автомобилем-фургоном, совершившим наезд на пешехода. Видел, как от остановки (от остановочного кармана) по диагонали, справа налево, в сторону пешеходного перехода, пересекая направление движения автомобиля подсудимого быстрым шагом, перемещался не знакомый ему потерпевший. В районе пешеходного перехода (где точно - показать не может), на правой полосе движения на пешехода был совершен наезд. Как свидетель полагает, исходя из их общего расположения - передней частью автомобиля в левую боковую часть мужчины. Затем мужчину затянуло под автомобиль и автомобиль переехал пешехода всеми колесами (передними и задними). Экстренное торможение водителем не применялось. На остановке были какие-то люди, но не много. Интенсивного движения на дороге не было. Иных пешеходов на пешеходном переходе не было. Автомобиль перемещался с незначительной скоростью, около 30-40 км/час.

Свидетель ХЕС показала, что в качестве пассажира ехала на автомобиле своего отца - ХСЕ со скоростью 30-40 км/час. В попутном направлении, по правой полосе движения, впереди них ехал автомобиль подсудимого с аналогичной скоростью. В районе левой передней части автомобиля подсудимого увидела мужчину, который, как ей показалось, шел слева направо, затем его скрыл автомобиль подсудимого. Затем пешеход оказался под днищем автомобиля, а потом вылетел из-за автомобиля-фургона на проезжую часть, где и остался лежать.

Свидетель ХСЕ подтвердил показания свидетеля ХЕС, пояснив, что увидел пешехода только тогда, когда тот появился из-под нижней части фургона, и только тогда понял, что произошло ДТП с наездом на пешехода. Общаясь на месте ДТП, поинтересовался у водителя фургона, что же произошло, на что тот ответил, что «сам не понял, что произошло».

Свидетель ХДЕ показал, что в момент ДТП он находился в своем автомобиле и намеревался выехать со дворовой территории, расположенной непосредственно перед пешеходным переходом (перед которым с правой стороны находится остановочный комплекс с заездом для транспорта). В связи с осуществлением такого маневра он пропускал проезжающий транспорт и следил за дорожной обстановкой. Мимо него проехал фургон подсудимого, а когда он посмотрел направо (в сторону остановочного комплекса), то увидел, как фургон совершает наезд на пешехода. Откуда появился пешеход, он не видел, но в момент наезда пешеход находился лицом к дороге, и соответственно левой стороной к автомобилю-фургону.

По заключению судебно-медицинской экспертизы № 33/802-2016 г от 02.12.2016 года, НВБ причинены множество телесных повреждений головы, шеи, туловища и конечностей, которые образовались от действия тупых твёрдых предметов, какими могли быть выступающие части движущегося автомобиля и твёрдое покрытие дороги, в срок, соответствующий 19.09.2016 года, и в своей совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Смерть НВБ наступила от тупой сочетанной травмы головы, шеи и туловища с оскольчатыми переломами костей черепа с повреждением мозговых оболочек и разрушением вещества головного мозга, множественными переломами рёбер с обеих сторон, разрывами межпозвонкового сочленения грудного отдела позвоночника с кровоизлияниями под оболочки спинного мозга, аорты, внутренних органов грудной клетки, кровоизлияниями в мягкие ткани шеи и туловища. Между причиненными повреждениями и наступлением смерти НВБ имеется прямая причинная связь. Механизм травматизации следующий: первичный удар выступающими частями движущегося автомобиля пришелся в заднюю поверхность тела слева (пояснично-крестцовая область слева и левая ягодица) при вертикальном или близком к нему положении с последующим отбрасыванием от автомобиля, травматизацией о твёрдое покрытие дороги и перекатом колес автомобиля через голову и грудную клетку пострадавшего в направлении справа налево, причем в момент переката он находился в положении лёжа на животе лицом вниз. Учитывая наличие повреждений на подошвах кроссовок, в момент первичного удара правая нога потерпевшего была фиксирована на твёрдом покрытии дороги. При судебно-химическом экспертном исследовании крови от трупа НВБ наличия этилового спирта не выявлено (т.1, л. д. 84-90).

По заключению судебной автотехнической экспертизы № 260 от 22 февраля 2017 года, место наезда автомобилем GA 3010, государственный регистрационный знак <***>, на пешехода расположено в границах пешеходного перехода, поскольку при движении автомобиля GA 3010 перед контактом с пешеходом со скоростью 30-40 км/час, в продольном направлении место наезда автомобилем на пешехода располагалось перед началом следа волочения на расстоянии не менее 4,5-6,0 метра. Так как наезд на пешехода совершен на пешеходном переходе, то наличие у водителя технической возможности предотвращения происшествия зависело от выполнения им требований пункта 14.1 ПДД РФ (т. 1, л. д. 162-167).

По заключению судебной медико-криминалистической экспертизы № 264 от 29.11.2016 года, на подошвах обоих кроссовок потерпевшего, представленных на экспертизу, имеются следы трения, образовавшиеся в результате скольжения о рельефную поверхность, плотность которой превышает плотность материала кроссовок (не исключается дорожное покрытие), в направлении преимущественно спереди назад к длиннику обуви. Наличие продольных следов скольжения на правой подошве и в незначительном количестве на левой свидетельствует об опорной правой стопе потерпевшего в момент образования повреждений подошвы обуви. С учетом обстоятельств дела, в момент столкновения транспортного средства с пешеходом, потерпевший был обращен преимущественно задней поверхностью тела к автомобилю. На боковых поверхностях обоих кроссовок обнаружены следы трения, которые образовались в результате скольжения о рельефную поверхность, плотность которой превышает плотность материала кроссовок (не исключается дорожное покрытие), направленные сверху вниз и сзади наперед по отношению к вертикально расположенному потерпевшему, обутому в кроссовки. Наличие данных повреждений свидетельствует о дополнительных движениях потерпевшего в направлении снизу вверх после столкновения с автомобилем (т.1, л. д. 98-104).

Стороной защиты поставлена под сомнение правовая квалификация действий ФИО1, как неосторожных преступных, имеющих причинно-следственную связь с ДТП. Они допускают, что наезд на потерпевшего был совершен вне зоны действия знака «нерегулируемый пешеходный переход», и подсудимый не имел технической возможности предотвратить наезд на пешехода по ряду обстоятельств.

Так, по ходатайству подсудимого и его защитника в судебном заседании приобщено заключение специалиста ГГВ № по обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, и допрошен сам ГГВ

Из его заключения и показаний в суде следует, что водитель автомобиля ФИО1 не располагал технической возможностью путем торможения избежать наезда на пешехода НВБ с момента возникновения опасности для движения (момента выхода пешехода на проезжую часть), поскольку: наезд на пешехода произошел в 1,9-2,1 метра от правого края проезжей части и в 4,6 метров за нерегулируемым пешеходным переходом, а именно - у начала следа царапин и поверхностного трения на дороге, когда данный путь пешеход преодолел быстрым шагом с одновременным движением автомобиля со скоростью 30-40 км/час, исходя из того, что моментом возникновения опасности для пешехода является момент, когда пешеход вступил на проезжую часть дороги. Показал, что экспертом ФИО3 в заключении, имеющимся в деле, неверно произведены расчеты, исходя из данных, что повреждение на автомобиле находится на высоте 1,42 см. (вместо 1,3-1,35 см.); что им не учтено то обстоятельство, что автомобиль относится к автомобилям вагонной, а не легковой формы, и, в связи с этим, ФИО3 руководствовался ненадлежащей формулой расчета; что ФИО3 не учтены показания свидетелей; что царапина на асфальте длиной не 9 метров, а около 4,5 метра, образовалась от трения подошв потерпевшего об асфальтовое покрытие с попавшими в протектор подошвы частицами гравия; что при ДТП с участием автомобилей вагонного типа перекидывание на бампер и выше пешехода не происходит, не происходит и отбрасывание пешехода вперед перед автомобилем; что, поскольку скорость движения пешехода в ходе следствия точно установлена не была, то он руководствовался разработанными таблицами, по которым скорость мужчины, двигающегося быстрым шагом, составляет 6 км/час.

По инициативе стороны обвинения в суде был также допрошен эксперт ЛДА, который в ходе своего допроса мотивированно опровергнул доводы подсудимого, его защитника, а также приглашенного ими ГГВ, пояснив следующее. Методическими указаниями, обязательными к руководству всеми экспертными автотехническими учреждениями России, запрещено использовать в экспертных математических и физических расчетах необъективные данные (в том числе вероятностные показания свидетелей), когда они являются не точными (носящими субъективный характер). При даче заключения он показания свидетелей не учитывал, объективных данных для расчетов ему было предоставлено достаточно. В экспертизе он не указывал, что в результате наезда на пешехода последний был опрокинут на капот автомобиля и на нем перемещался некоторое расстояние. Приведенная в экспертизе формула, определяющая расстояние (4,5-6 метров в зависимости от скорости автомобиля в 30 либо в 40 км/час) уже рассчитана им с учетом фургонного типа автомобиля, и указывает на то, что до момента, когда пешеход соприкоснулся с поверхностью земли (то есть до места начала царапины на асфальте, как следов волочения), он был отброшен вперед на 4,5-5 метров автомобилем, находящимся в движении, то есть для автомобилей фургонного типа характерно отбрасывание пешехода на определенное расстояние, рассчитываемое приведенной в экспертизе формулой. Вмятина на автомобиле образовалась от контакта головы-плеча (части тела) пешехода на заданном им следствием расстоянии от земли – 1,42 см. ( верхняя точка вмятины), что соответствует предоставленной фототаблице к протоколу осмотра места происшествия. Далее, даже если учитывать в формуле измерения по низшей точке (1,3 - 1,35 м.), как это указано специалистом ФИО4 в своем исследовании, то расстояние, на которое пешеход был отброшен автомобилем, изменилось бы незначительно, на сантиметры, а не метры. Методическими указаниями экспертам давно запрещено руководствоваться усредненными данными движения пешехода ( как 6 км/час при быстром шаге), и такими данными он не руководствовался. Опроверг довод о том, что царапина на асфальте могла образоваться в результате трения подошв кроссовок потерпевшего с находящимися в нем частицами гравия, объясняя это тем, что при волочении тела потерпевшего по асфальту он физически не мог располагать ступни в таким положении, чтоб они оставили следы гравия, а перемещение в течение 9 метров потерпевшего перед капотом автомобиля только в вертикальном положении - невозможно по законам физики. Полагает, что след волочения на асфальте в виде царапины произошел в результате трения металлических частей одежды потерпевшего (на джинсах, сумке, ремне и тому подобного). Подтвердил, что местом наезда является место за 4,6-6 метров до начала царапины на асфальте, то есть место, расположенное непосредственно на пешеходном переходе.

Поэтому, заключением судебной автотехнической экспертизы № 260 им и было установлено конкретное место наезда: в границах пешеходного перехода, поскольку располагается перед началом следа волочения на расстоянии не менее 4,5-6,0 м. (с учетом скорости автомобиля 30-40 км/час, направлением движения и местом начала возникновения следов волочения (царапины на асфальте).

Суд при определении фактических обстоятельств произошедшего руководствуется автотехническим заключением № 260 и пояснениям по нему эксперта ФИО3, так как данное заключение является более научно обоснованным, чем заключение специалиста, представленное стороной защиты, и соответствует фактическим обстоятельствам, установленным по делу в ходе следствия. В противном случае, суду следует согласиться с тем обстоятельством, что после наезда автомобиля на пешехода, находившегося в вертикальном положении, последний, без придания ему какого-либо ускорения автомобилем, как твердым телом, имеющим несравнимо большую массу, чем масса тела НВБ, был мгновенно затянут под продолжающий движение автомобиль, и непосредственно с момента контактирования с автомобилем в вертикальном положении, до момента остановки автомобиля, весь путь проделал в горизонтальном положении, постоянно имея точки соприкосновения с дорожным покрытием, что явно противоречит 2-му закону Ньютона (основному закону динамики) - ускорение, полученное телом, прямо пропорционально равнодействующей всех сил, действующих на тело, и обратно пропорционально массе тела.

Между тем, специалист ФИО4 вышел за рамки не только поставленных перед ним стороной защиты вопросов, но и установленных в ходе следствия обстоятельств. Так, он самостоятельно определил высоту расположения вмятины на автомобиле, взял во внимание достаточно противоречивые в этой части субъективные показания свидетеля (ФИО5) о том, что пешеход после наезда сразу же скрылся под днищем автомобиля (без его отброса вперед от удара), и только впоследствии вылетел из-под днища автомобиля на дорожное покрытие.

Далее, в протоколе осмотра места происшествия от 19.09.16 г. отражено, что ремень сумки в области металлической пряжки поврежден, металлические элементы брюк и рубашки имеют потертости (царапины) (т.1, л.д. 8-24), а выводы медико-криминалистической экспертизы № 264 подтверждают доводы эксперта ФИО3 о том, что кроссовками царапина на асфальте не оставлена, так как в подошве кроссовок гравия, камушков, которые могли бы оставить такую царапину, не обнаружено; наличие на обоих подошвах разного количества потертостей свидетельствует лишь о том, что на момент наезда НВБ находился в динамике, в вертикальном положении, с опорой на одну ногу; а потертости на боковых частях кроссовок, указывают на волочение тела по асфальту в различных его горизонтальных положениях (т.1, л. д. 98-104).

Суд расценивает заключение специалиста, представленное стороной защиты, попыткой ревизии фактических обстоятельств происшествия в той части, что наезд произошел не на пешеходном переходе, а уже вне зоны действия знака нерегулируемого пешеходного перехода, в связи с чем вынести на обсуждение вопрос технической возможности для водителя избежать наезда на пешехода, переходившего проезжую часть в неположенном (по мнению защиты) месте, и, тем самым, впоследствии исключить предотвращение наезда на пешехода только в зависимости от выполнения (невыполнения) водителем требований пункта 14.1 Правил дорожного движения РФ.

Таким образом, виновность подсудимого в нарушении правил дорожного движения, повлекших по неосторожности смерть человека, исследованными в суде доказательствами, представленными стороной обвинения, подтверждена полностью.

Так, согласно п. 14.1 Правил, водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть для осуществления перехода.

ФИО1, в свою очередь, приближаясь к пешеходному переходу, не был внимательным относительно владения дорожной обстановкой, не принял повышенные меры предосторожности, которые бы позволили ему выполнить требования п. 14.1 Правил дорожного движения, и не заметил по невнимательности переходящего проезжую часть дороги по нерегулируемому пешеходному переходу указанного пешехода.

Далее, выполнение либо невыполнение в полном объеме пешеходом требований п. 4.5 ПДД РФ, согласно которому на нерегулируемых пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен, не освобождает водителей от выполнения требований п. 14.1 ПДД РФ и ответственности за его невыполнение.

Исходя из вышеизложенного, судом обоснованно признается, что грубое нарушение ФИО1 п. 14.1 Правил, невыполнение его требований, находится в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ст. 264 ч.3 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Так, своими действиями водитель ФИО1 грубо нарушил п. п. 1.3, 1.5, 10.1, 14.1 Правил дорожного движения РФ, требования дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2 приложения № к Правилам дорожного движения РФ «Дорожные знаки», требование дорожной разметки 1.14.1 «зебра» Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ «Дорожная разметка и ее характеристики», и эти нарушения находятся в прямой причинной связи с совершенным им дорожно-транспортным происшествием, повлекшим по неосторожности смерть НВБ

Преступление ФИО1 совершено по неосторожности, а именно по небрежности. Он не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при элементарной внимательности и необходимой предусмотрительности должен был и мог предвидеть такие последствия. Так, он оставил без надлежащего внимания действия участника дорожного движения – НВБ, переходившего проезжую часть по пешеходному переходу, не пропустил такого пешехода, проявил явную непредусмотрительность, пропустил начало возникновения опасности для движения своего автомобиля, не обеспечил безопасную скорость движения автомобиля, ее снижение, вплоть до полной его остановки, перед пешеходным переходом с находившимся на нем НВБ, в результате чего и произошел наезд автомобиля на него с указанными общественно опасными последствиями. Между тем, ФИО1 при надлежащей внимательности имел техническую возможность избежать наезда на пешехода НВБ (если бы он проявил элементарную внимательность, и обнаружил бы такого пешехода перед своим автомобилем на пешеходном переходе).

При назначении наказания подсудимому суд учитывает, что он обвиняется в совершении неосторожного преступления средней тяжести, гражданин России, не судим, на учетах у врача нарколога и психиатра не состоит, неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушения ПДД РФ в 2016-2017 годах по ст. ст. 12.37 ч.1, 12.5 ч.3.1, 12.29 ч.1, 12.3 ч.2 КоАП РФ; привлекался ранее к уголовной ответственности за умышленные преступления (не относящиеся к преступлениям против безопасности движения и эксплуатации транспорта); в быту, по месту жительства и прежней работы охарактеризован положительно.

Обстоятельств, отягчающих и смягчающих наказание, судом не признано.

При таких обстоятельствах дела, с учетом характеризующих данных, суд определяет ФИО1 наказание в рамках санкции ст. 264 ч.3 УК РФ, а именно в виде лишения свободы на определенный срок с лишением права заниматься определенной деятельностью.

Гражданский иск потерпевших по делу о взыскании причиненного преступлением морального вреда суд разрешает следующим образом.

НВВ и ННН заявлен иск о взыскании причиненного преступлением морального вреда в сумме 800 000 рублей каждому.

Исковые требования о компенсации морального вреда, с учетом перенесенных моральных и нравственных страданий потерпевшими, претерпевшими от потери мужа и отца, руководствуясь принципом разумности и справедливости, подлежат частичному удовлетворению.

При этом учитывается также имущественное положение осужденного и возможность получения им заработной платы или иного дохода, являющимся в настоящее время без определенного места работы.

Суд не усматривает оснований для изменения категории неосторожного преступления, совершенного ФИО1, в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также для применения правил ст. ст. 64, 73 УК РФ. Так, у ФИО1 отсутствуют смягчающие наказание обстоятельства, каких-либо мер к добровольному возмещению морального вреда и заглаживанию иного вреда, причиненного преступлением, он не принимал.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд,

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 2 (двух) лет лишения свободы в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 (два) года.

До вступления приговора в законную силу, меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – оставить без изменения.

Срок наказания осужденному исчислять со дня прибытия в колонию-поселение.

Вещественные доказательства по уголовному делу: <данные изъяты>

Гражданский иск НВВ и ННН о взыскании причиненного преступлением морального вреда (в заявленной сумме по 800 000 рублей каждому из истцов) - удовлетворить частично, в сумме 400 000 рублей (каждому из истцов).

Взыскать с ФИО1 в пользу ННН в счет компенсации морального вреда 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу НВВ в счет компенсации морального вреда 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его постановления, путем подачи апелляционных жалоб, представления через Свердловский районный суд <адрес>.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья: А.И. Александров.