Апелляционное определение № 22-2470/2025 от 10 декабря 2025 г.

КОПИЯ

Судья Паршина О.С. № 22-2470/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Оренбург 11 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Оренбургского областного суда в составе

председательствующего судьи Яльчибаевой Ю.Р.,

судей Ермиловой О.М., Халепа Т.Е.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Оренбургской области Бобровой Е.А.,

осужденного ФИО2,

защитника – адвоката Клевцова А.Г.,

при секретаре судебного заседания Халифаевой К.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением осужденного ФИО2 на приговор Кваркенского районного суда Оренбургской области от 22 сентября 2025 года в отношении ФИО2.

Заслушав доклад судьи Яльчибаевой Ю.Р., выступления осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Клевцова А.Г., настаивавших на вынесении оправдательного приговора, мнение прокурора Бобровой Е.А. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором Кваркенского районного суда Оренбургской области от 22 сентября 2025 года

ФИО2, *** судимый:

- 30 января 2018 года Кваркенским районным судом Оренбургской области по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы на срок 6 месяцев,

освободившийся 20 ноября 2019 года по отбытии наказания,

- 25 октября 2022 года Кваркенским районным судом Оренбургской области по ч. 2 ст. 314.1, ч. 1 ст. 119 УК РФ с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год с отбыванием в исправительной колонии строгого режима,

освободившийся 24 октября 2023 года по отбытии наказания,

осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 9 месяцев.

На основании ст. 53 УК РФ ФИО2 установлены ограничения без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором он будет проживать после отбывания основного наказания в виде лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания; не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов до 06 часов.

На ФИО2 возложена обязанность два раза в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде заключения под стражу.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания ФИО2 под стражей в период с 18 марта 2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Судом ФИО2 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено 16 марта 2025 года на территории Кваркенского района Оренбургской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным, подлежащим в связи с этим изменению.

В обоснование заявленных доводов указывает, что суд не дал надлежащей оценки противоправному поведению потерпевшей Потерпевший №1, которая в ходе конфликта первая высказала ему угрозу убийством, демонстрируя при этом нож. Утверждает, что в момент причинения потерпевшей телесных повреждений он находился в состоянии необходимой обороны от указанного общественно опасного посягательства с ее стороны, в связи с чем просит переквалифицировать свои действия с п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

В дополнении к апелляционной жалобе осужденный ФИО2 утверждает, что непричастен к причинению потерпевшей телесных повреждений, повлекших тяжкий вред ее здоровью, указывая, что данные повреждения получены ею при неустановленных судом обстоятельствах.

Обращает внимание, что в день инкриминируемых событий он и потерпевшая Потерпевший №1 распивали спиртные напитки совместно с ФИО7 и ФИО15 в доме последней, которая по делу в качестве свидетеля не допрошена. После этого он направился к себе домой, а Потерпевший №1 осталась распивать спиртные напитки с указанными лицами.

Указывает, что не видел, как потерпевшая вернулась домой, поскольку в этот момент спал, а, проснувшись, узнал от находившихся в его доме сотрудников полиции о нахождении Потерпевший №1 в больнице в связи с получением ножевых ранений, которые он ей нанести не мог. Заявляет, что показания в качестве подозреваемого и обвиняемого в ходе предварительного следствия о причинении им Потерпевший №1 телесных повреждений были им даны в результате уговоров и ложных обещаний со стороны следователя.

При этом обращает внимание, что из установленных судом в приговоре обстоятельств уголовного дела следует, что потерпевшая высказала ему угрозу убийством, накинувшись на него с ножом, в связи с чем инкриминируемые ему действия подлежат квалификации как совершенные при превышении пределов необходимой обороны.

Просит переквалифицировать его действия с п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ и смягчить наказание.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО2 государственный обвинитель – заместитель прокурора Кваркенского района Оренбургской области Коробкин А.Н. просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО2 и его защитник просили постановить в отношении осужденного оправдательный приговор, настаивая на том, что он причинил тяжкий вред здоровью потерпевшей в состоянии необходимой обороны, исключающей преступность деяния.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнении к ней, возражениях, выслушав участников судебного разбирательства, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о причинении осужденным ФИО2 потерпевшей Потерпевший №1 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, основаны на совокупности доказательств, надлежащим образом исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре.

В описательно-мотивировочной части обвинительного приговора суда в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Фактические обстоятельства умышленного причинения осужденным ФИО2 тяжкого вреда здоровью правильно установлены судом первой инстанции в ходе судебного заседания и полностью подтверждены доказательствами, которые были добыты в ходе предварительного расследования, проверены в судебном заседании и приведены в приговоре.

Вопреки доводам дополнительной апелляционной жалобы причастность ФИО2 к совершенному преступлению подтверждается собранными по делу доказательствами.

Так, из показаний ФИО2, данных в судебном заседании суда первой инстанции, следует, что утром 16 марта 2025 года он, Потерпевший №1, ФИО7 и ФИО15, находясь в доме последней, распивали спиртные напитки, в конфликты друг с другом не вступали. Около 16 часов указанного дня он вернулся домой по адресу: (адрес), а вечером домой вернулась Потерпевший №1 и вступила с ним в конфликт, в ходе которого он, находясь с ней в доме наедине, нанес ей удар ножом в область грудной клетки слева. Допускает, что после первого удара нанес ей еще один удар ножом в грудную клетку, на чем конфликт завершился. Затем Потерпевший №1 вызвала скорую помощь, сотрудники которой в этот же день доставили ее в больницу (т. 2 л.д. 105-108об.).

В ходе предварительного следствия ФИО2 при допросах в качестве подозреваемого от 18 марта 2025 года и в качестве обвиняемого от 18, 19 марта, 27 апреля 2025 года дал более подробные показания, не противоречащие указанным (т. 1 л.д. 169-173, 178-180, 191-193, 199-202).

В ходе проверки показаний на месте от 18 марта 2025 года ФИО2 продемонстрировал, каким образом нанес Потерпевший №1 удар ножом в область ее грудной клетки (т. 1 л.д. 181-190).

Показания осужденного, данные в ходе предварительного следствия, оглашены в судебном заседании и полностью подтверждены им в судебном заседании. О даче указанных показаний под воздействием незаконных методов ведения расследования ФИО2 в судебном заседании не заявлял (т. 2 л.д. 108об.).

Из протоколов всех допросов и проверки показаний на месте следует, что данные следственные действия производились в присутствии защитника, перед началом их производства ФИО2 разъяснены его процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против самого себя в соответствии со ст. 51 Конституции РФ. Он был предупрежден о возможности использования его показаний в качестве доказательств, в том числе при последующем отказе от них. Протоколы следственных действий прочитаны ФИО2 и его защитником лично, подписаны ими без каких-либо заявлений и замечаний.

В связи с этим судебная коллегия отвергает как не нашедшие своего объективного подтверждения доводы дополнительной апелляционной жалобы ФИО2 о его самооговоре в результате незаконных действий следователя.

Факт причинения именно ФИО2 потерпевшей тяжкого вреда здоровью при обстоятельствах, времени и месте, указанных в приговоре, помимо его собственных показаний, подтверждается:

- первоначальными и дополнительными показаниями потерпевшей ФИО8, данными в ходе предварительного следствия, которые, согласно прослушанной судебной коллегией аудиозаписи судебного заседания, оглашены судом в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что 16 марта 2025 года именно ФИО2 нанес ей 2 удара ножом в область грудной клетки (т. 1 л.д. 50-53, 54-56),

- показаниями свидетеля Свидетель №1 – фельдшера скорой медицинской помощи, данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которым 16 марта 2025 года она, получив сообщение о ножевом ранении, прибыла по адресу: (адрес), в доме находились только ФИО2 и Потерпевший №1, последняя лежала на диване с признаками ножевого ранения в области грудной клетки, в связи с чем была госпитализирована в больницу (т. 1 л.д. 64-66),

- показаниями свидетеля ФИО7, данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которым 16 марта 2025 года она распивала спиртные напитки совместно с ФИО2, Потерпевший №1 и ФИО15 в доме последней. Через некоторое время ФИО2 покинул дом, через 2 часа дом покинула Потерпевший №1 О получении Потерпевший №1 ножевых ранений она узнала от односельчан (т. 1 л.д. 68-71),

- протоколом осмотра места происшествия от 16 марта 2025 года, согласно которому осмотрен (адрес) в (адрес). В ходе осмотра в коридоре дома на полу обнаружен и изъят нож, имеющий на себе следы вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 11-18),

- протоколом осмотра места происшествия от 16 марта 2025 года, согласно которому в служебном кабинете отдела полиции изъята принадлежащая ФИО2 одежда (т. 1 л.д. 29-33),

- заключением судебно-биологической экспертизы вещественных доказательств № 2531300263 от 10 апреля 2025 года, согласно которому на клинке ножа и одежде ФИО2, изъятых в ходе вышеуказанных осмотров мест происшествия, обнаружена кровь, относящаяся к женскому генетическому полу, что не исключает ее происхождение от потерпевшей Потерпевший №1 (т. 1 л.д. 110-119),

- заключением судебно-медицинской экспертизы живого лица от 15 апреля 2025 года № 2511900060, согласно которому у Потерпевший №1 обнаружены телесные повреждения:

1. рана на правой боковой стенке грудной клетки на уровне 4 межреберья в проекции средней подмышечной линии, проникающая в правую плевральную полость, с повреждением сухожильной части диафрагмы, гемоторакс;

2. рана на левой боковой стенке грудной клетки на уровне 10 межреберья, проникающая в левую плевральную полость и брюшную полость с повреждением XI ребра, нижней доли левого легкого, мышечной ткани диафрагмы, кардиального отдела желудка, левой доли печени, гемоторакс слева, гемоперитонеум,

которые образовались от действия острого предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, в срок незадолго до поступления в стационар (16 марта 2025 года), являются опасными для жизни и по этому признаку расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека (т. 1 л.д. 99-102).

Оценивая совокупность вышеуказанных, а также иных приведенных в приговоре доказательств, судебная коллегия признает обоснованным вывод суда о причинении именно ФИО2 потерпевшей Потерпевший №1 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, и отвергает как необоснованные доводы осужденного, изложенные в дополнительной апелляционной жалобе, о его непричастности к умышленному причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшей и получении ею телесных повреждений при неустановленных судом обстоятельствах.

Судебная коллегия полагает, что приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с п.п. 1, 3 ст. 389.15 УПК РФ основанием изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также неправильное применение уголовного закона.

Судом первой инстанции действия ФИО2 квалифицированы по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Вместе с тем, признав ФИО2 виновным в совершении указанного преступления, суд установил и при описании преступного деяния, признанного доказанным, в приговоре указал, что ФИО2 в ходе ссоры с Потерпевший №1, возникшей внезапно на почве личных неприязненных отношений в результате ее противоправного поведения, выразившегося в высказывании угрозы убийством и применения кухонного ножа, используемого в качестве оружия, находясь к ней спиной и опасаясь угрозы, в подтверждение которой Потерпевший №1 пошла за ним, держа нож в правой вытянутой руке, обернувшись, перехватил левой рукой правую руку Потерпевший №1 с ножом, выхватил нож правой рукой и умышленно нанес данным ножом Потерпевший №1 не менее 2-х ударов в грудную клетку и брюшную полость, чем причинил ей тяжкий вред здоровью.

Также суд признал обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, противоправное поведение Потерпевший №1, поскольку высказанная ею угроза явилась поводом для совершения осужденным преступления.

Тем самым суд первой инстанции установил, что действия ФИО2 были обусловлены наличием реальной угрозы совершения потерпевшей общественно опасного посягательства в отношении него.

При этом суд, отвергая доводы ФИО2 о причинении им потерпевшей Потерпевший №1 телесных повреждений в состоянии необходимой обороны, указал, что противоправные действия потерпевшей не представляли угрозу для жизни осужденного и на момент нанесения потерпевшей 2-х ударов ножом у него не было оснований опасаться высказанной потерпевшей угрозы, тяжкий вред здоровью был причинен им на почве личных неприязненных отношений с потерпевшей.

Судебная коллегия полагает, что выводы о квалификации действий ФИО2 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, и мотива совершения преступления (из личных неприязненных отношений) не соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Оценивая взятые судом за основу обвинительного приговора доказательства, судебная коллегия приходит к выводу, что фактические обстоятельства уголовного дела правильно установлены судом первой инстанции, однако им дана неверная юридическая оценка.

Из показаний ФИО2, данных в ходе предварительного следствия при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого от 18 марта 2025 года, следует, что вечером 16 марта 2025 года Потерпевший №1, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, начала кричать на него из-за того, что он не пошел на подработку. Он молча слушал ее оскорбления, а затем пошел в коридор. В этот момент Потерпевший №1 взяла в правую руку нож и пошла в его сторону со словами: «Я тебя сейчас убью». Данную угрозу он воспринял реально, испугавшись за свою жизнь. Когда Потерпевший №1 подошла к нему в коридоре с ножом в руке, он сразу схватил ее руку, перехватил нож в свою правую руку, после чего нанес данным ножом один удар в левую часть ее грудной клетки, а затем бросил нож на пол. Всё произошло очень быстро. Потерпевший №1 схватилась за левый бок, села на диван, позвонила в полицию и вызвала скорую помощь. Далее они вдвоем молча ждали приезда скорой помощи. Пояснил, что, когда Потерпевший №1 находится в состоянии алкогольного опьянения, она всегда устраивает скандалы по разным поводам (т. 1 л.д. 169-173, 178-180).

В ходе проверки вышеуказанных показаний на месте от 18 марта 2025 года ФИО2 показал, как Потерпевший №1, находясь в коридоре, шла на него с ножом в руке, и каким образом он выхватил у нее нож и нанес им удар в область ее грудной клетки слева (т. 1 л.д. 181-190).

В ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого от 19 марта 2025 года ФИО2 дал аналогичные показания, а при допросе в качестве обвиняемого от 27 апреля 2025 года, после ознакомления с заключением судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшей, подтвердил факт нанесения им второго удара ножом в область ее грудной клетки справа. При предыдущих допросах пояснял про нанесение только одного удара ножом в левую часть грудной клетки, поскольку плохо помнит все обстоятельства произошедшего ввиду нахождения в тот день в состоянии сильного алкогольного опьянения и так как всё произошло очень быстро и неожиданно (т. 1 л.д. 191-193, 199-202).

В судебном заседании после оглашения вышеуказанных показаний ФИО2 полностью их подтвердил и дополнительно пояснил, что после того, как Потерпевший №1 высказала угрозу убийством и пошла быстрым шагом в его сторону, держа в вытянутой руке нож, он растерялся, по инерции выхватил у нее нож и «машинально» нанес им удар в ее грудную клетку. После нанесенного удара Потерпевший №1 схватилась за бок и повернулась к нему другим боком. Касаемо второго удара ножом пояснил, что не помнит момент его нанесения, допускает, что нанес его в тот момент, когда Потерпевший №1 повернулась к нему боком после первого удара.

Настоял, что данные действия совершил с целью защитить себя, опасаясь высказанной Потерпевший №1 угрозы убийством, поскольку в состоянии алкогольного опьянения она не способна себя контролировать. Ранее неоднократно вступал в конфликты с потерпевшей, инициатором большей части из которых была она. Не ожидал, что она возьмет нож в ходе данного конфликта. Иного решения в тот момент принять не мог, поскольку всё произошло очень быстро. Если бы он не остановил потерпевшую, последняя, с учетом состояния, в котором она находилась, продолжила бы свои противоправные действия (т. 2 л.д. 105-108об.).

Показания осужденного полностью согласуются с показаниями потерпевшей Потерпевший №1, данными в ходе предварительного следствия, из которых следует, что по возвращении домой она увидела спящего ФИО2 и стала кричать на него из-за того, что он не пошел на подработку. Далее ФИО2 вышел в коридор, а она в порыве злости взяла в правую руку кухонный нож и пошла в его сторону в коридор со словами: «Я тебя сейчас убью», желая припугнуть его, чтобы впредь он ходил на подработку. Находясь в коридоре, ФИО2 схватил ее руку и выхватил нож, после чего она почувствовала острую боль в грудной клетке слева. Поняла, что ФИО2 нанес ей один удар данным ножом. После этого отошла от него и увидела, что у нее течет кровь из грудной клетки, а ФИО2 бросил нож на пол в коридоре. Всё произошло очень быстро. Затем она вызвала сотрудников скорой помощи и полиции. Данная ситуация произошла из-за того, что они оба находились в состоянии алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 50-53).

В ходе дополнительного допроса, после ознакомления с заключением судебно-медицинской экспертизы, Потерпевший №1 пояснила, что ФИО2 нанес ей два ножевых ранения, а не одно, как она ранее ошибочно указала, поскольку в тот момент она просто почувствовала острую боль в грудной клетке, все события произошли очень быстро, при этом она находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения и шока (т. 1 л.д. 54-56).

В судебном заседании суда первой инстанции потерпевшая Потерпевший №1 затруднилась дать показания об обстоятельствах конфликта, происшедшего 16 марта 2025 года между ней и ФИО2, объяснив это тем, что не помнит деталей случившегося. Оглашенные в судебном заседании показания, данные в ходе следствия, не подтвердила. Также показала, что ее допрашивал следователь, подписала она протоколы допросов самостоятельно, об оказании на нее давления со стороны следователя не заявила. Кроме того, пояснила, что до настоящих событий часто вступала в конфликты с ФИО2, большая часть из которых происходила по ее инициативе, так как она заставляла его работать. В ходе данных конфликтов ФИО2 иногда применял к ней насилие в виде побоев, а также один раз был осужден за угрозу убийством в ее адрес. До настоящих событий она не применяла в отношении ФИО2 какие-либо предметы для воздействия на него (т. 2 л.д. 98-100об.).

Вышеуказанные показания ФИО2 и Потерпевший №1 относительно действий, совершенных ими в ходе произошедшего между ними конфликта, взяты судом за основу приговора. При этом суд не согласился с доводами осужденного о его нахождении в состоянии необходимой обороны, указав, что действия потерпевшей не представляли угрозу для жизни ФИО2 на момент нанесения им двух ударов ножом, и у него не было оснований расценивать ее действия как общественно опасное посягательство, опасное для жизни.

Вместе с тем, сопоставляя выводы суда относительно квалификации содеянного с установленными им же фактическими обстоятельствами дела, судебная коллегия принимает во внимание следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с непосредственной угрозой применения насилия, опасного для жизни обороняющегося лица. Согласно ч. 2 ст. 37 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с непосредственной угрозой применения насилия, опасного для жизни обороняющегося, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

В силу ч. 3 ст. 37 УК РФ положения о необходимой обороне в равной мере распространяются на всех лиц независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 года № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», в их взаимосвязи:

- состояние необходимой обороны может иметь место в случае, когда защита была осуществлена при обстоятельствах, свидетельствующих о наличии реальной угрозы совершения общественно опасного посягательства, а действия оборонявшегося лица непосредственно предшествовали такому посягательству и были направлены на его предотвращение (например, посягающее лицо высказывало угрозу немедленного применения насилия в условиях, при которых у оборонявшегося лица имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, направляло в сторону оборонявшегося лица оружие, что свидетельствовало о намерении посягающего лица применить это оружие непосредственно на месте посягательства; состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния. Суду необходимо установить, что у обороняющегося имелись основания для вывода о том, что имеет место реальная угроза посягательства (абзац 2 пункта 8, абзац 3 пункта 3);

- действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом; состояние необходимой обороны может иметь место в случае, когда защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но исходя из обстоятельств для оборонявшегося лица не был ясен момент его окончания и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается (пункт 7, абзац 3 пункта 8);

- при проверке доводов подсудимого о совершении общественно опасного деяния в состоянии необходимой обороны суд обязан исходить из принципа презумпции невиновности (ч. 3 ст. 14 УПК РФ), в том числе учитывать, что подсудимый не обязан доказывать свою невиновность или наличие в его действиях признаков менее тяжкого преступления. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых подсудимым в свою защиту, лежит на стороне обвинения, а все сомнения в наличии состояния необходимой обороны, которые не могут быть устранены в порядке, предусмотренном УПК РФ, толкуются в пользу подсудимого (абзац 7 пункта 13).

Указанные требования закона и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ судом первой инстанции не учтены.

Оценивая действия Потерпевший №1 в виде высказывания ею угрозы убийством и демострации ножа, которые признаны судом в приговоре противоправными и послужившими поводом для совершения осужденным преступления, судебная коллегия исходит из следующего.

По смыслу уголовного закона угроза убийством или причинения вреда здоровью – это разновидность психического насилия, рассчитанная на запугивание лица, и может быть выражена в любой форме (устно, письменно, жестами, демонстрацией оружия и т.д.), свидетельствующей о намерении лица лишить жизни или причинить вред здоровью. Обязательным признаком такой угрозы является ее реальность.

Оценкой реальности угрозы является субъективный и объективный критерии. Субъективный критерий характеризуется намерением одного лица осуществить угрозу и восприятием вторым лицом этой угрозы как опасной для жизни (здоровья). При этом угроза должна быть очевидной для лица, которому она адресована.

Объективный критерий оценки реальности угрозы устанавливается с учетом обстоятельств, характеризующих обстановку, в которой лицу угрожают, личность угрожающего и взаимоотношения между данными лицами.

Из показаний Потерпевший №1 следует, что она высказала осужденному угрозу убийством, держа в руке нож, желая вызвать у него испуг.

Из показаний осужденного ФИО2 следует, что он реально воспринял высказанную Потерпевший №1 угрозу убийством, сопровождавшейся демонстрацией ножа, опасаясь при этом за себя и свое здоровье.

В данной части показания ФИО2 согласуются с заключением судебно-психиатрической экспертизы от 09 апреля 2025 года № 721, согласно которому правонарушение ФИО2 совершено в состоянии простого алкогольного опьянения, в ситуации возникшего, очередного, реального конфликта с Потерпевший №1, во время которого неожиданная для него явно агрессивная настроенность и направленность потерпевшей с угрозами в адрес его жизни, воспринимаемые им как реальные, способствовали возникновению у него мобилизационного компонента деятельности, направленного на самозащиту: в условиях дефицита времени, умением выхватить нож у потерпевшей и последующим, спонтанно возникшим, одномоментным действием физического характера, производимым целенаправленно, без учета последствий своего поведения для здоровья потерпевшей (т. 1 л.д. 135-137).

Вопреки утверждению суда первой инстанции обстановка, в которой потерпевшая высказала указанную угрозу, давала ФИО2 основания опасаться ее осуществления.

Так, из показаний ФИО2 и Потерпевший №1 следует, что конфликт между ними произошел по инициативе последней, в отсутствие очевидцев, в коридоре дома (ограниченном пространстве), в вечернее время, когда они оба находились в состоянии алкогольного опьянения. После высказывания угрозы убийством потерпевшая сразу же пошла в сторону ФИО2 с ножом в руке, что суд в приговоре при описании преступного деяния признал действиями, направленными на подкрепление высказанной угрозы. ФИО1 схватил руку потерпевшей и перехватил нож лишь после того, как она сама подошла к нему, то есть сам попыток сократить дистанцию он не предпринимал.

Из заключения судебной экспертизы холодного оружия от 17 апреля 2025 года № 14Э/11 следует, что нож, изъятый в ходе осмотра места происшествия, имеет длину клинка – 212 мм и ширину клинка у основания – 33 мм (т. 1 л.д. 147-148) – то есть обладает значительными поражающими свойствами. В связи с этим физическое превосходство ФИО2 над потерпевшей не свидетельствует об отсутствии у него оснований опасаться высказанной ею угрозы применения указанного ножа.

То обстоятельство, что потерпевшая не замахивалась данным ножом на осужденного, а лишь шла в его сторону с ножом в вытянутой руке, вопреки выводу суда первой инстанции также не свидетельствует об отсутствии оснований полагать, что угроза не носила реальный характер, поскольку, как отмечено ранее, угроза убийством или причинения вреда здоровью может быть выражена в любой форме.

Несмотря на показания Потерпевший №1 о том, что своими действиями она хотела только напугать ФИО2, исходя из вышеуказанной обстановки конфликта действительные намерения потерпевшей, с учетом ее агрессивной настроенности и нахождения в состоянии алкогольного опьянения, для осужденного очевидными не были.

Что касается предшествовавших конфликту событий, то из показаний осужденного и потерпевшей следует, что в период совместного проживания они на регулярной основе вступали друг с другом в конфликты, инициатором которых в большинстве случаев, равно как и в рассматриваемой ситуации, была потерпевшая.

Вышеуказанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о том, что в отношении ФИО2 со стороны Потерпевший №1 имелась реальная угроза общественно опасного посягательства – применения ножа, в связи с чем с момента приближения потерпевшей к осужденному с ножом в руках после высказывания угрозы у него возникли основания для необходимой обороны.

Оценивая обстоятельства нанесения ФИО2 двух ударов ножом в грудную клетку и брюшную полость Потерпевший №1 уже после перехода к нему ножа от потерпевшей, судебная коллегия считает, что они были нанесены осужденным с целью предотвращения совершения ею указанного общественно опасного посягательства, угроза которого, несмотря на перехват ножа, продолжала носить реальный характер.

Так, из показаний ФИО2 и Потерпевший №1 следует, что с момента перехвата осужденным ножа и до момента нанесения им первого удара ножом в брюшную полость (грудную клетку слева) потерпевшей какой-либо разрыв во времени отсутствовал, поскольку они оба пояснили, что всё произошло очень быстро, а потерпевшая к тому же показала, что сначала почувствовала острую боль и лишь затем поняла, что ей нанесен удар ножом, то есть не видела момент нанесения удара.

Таким образом, перехват ножа и последующие два удара этим же ножом потерпевшей были совершены ФИО2 одномоментно и представляли собой избранный им способ предотвращения общественно опасного посягательства с ее стороны.

При этом из материалов дела следует, что факт нанесения осужденным второго удара ножом органами следствия был установлен лишь по результатам проведения судебно-медицинской экспертизы в отношении Потерпевший №1, поскольку в первоначальных показаниях как осужденный, так и потерпевшая поясняли лишь об одном ударе ножом. В ходе дополнительных допросов, после ознакомления с заключением экспертизы, пояснили, что не помнят, в какой момент был нанесен второй удар ножом, поскольку все указанные события произошли очень быстро.

Изложенное позволяет прийти лишь к выводу о том, что второй удар ножом был нанесен осужденным сразу либо через незначительный промежуток времени после нанесения первого удара ножом, что не может однозначно свидетельствовать о нанесении второго удара на почве личных неприязненных отношений при явном отсутствии угрозы, как на это указал суд первой инстанции, мотивируя свои выводы.

Кроме того, из показаний ФИО2 в судебном заседании следует, что после перехвата ножа он полагал, что, если не остановит Потерпевший №1, то она, с учетом состояния, в котором та находилась, продолжит свои противоправные действия.

При этом из показаний осужденного и потерпевшей следует, что после нанесения ударов ножом ФИО2 сразу бросил нож на пол, никаких дальнейших действий, в том числе по сокрытию преступления, не совершал и молча ждал приезда скорой помощи, то есть прекратил свои действия сразу после того, как осознал, что реальная угроза общественно опасного посягательства со стороны Потерпевший №1 отпала.

Таким образом, совокупность вышеуказанных обстоятельств, а также особенности субъективного восприятия ФИО2 возникшей конфликтной ситуации и угрозы со стороны потерпевшей, не позволяют прийти к однозначному выводу об осознании ФИО2 того обстоятельства, что с момента перехвата ножа у потерпевшей реальная угроза общественно опасного посягательства с ее стороны была предотвращена и в применении мер защиты явно отпала необходимость.

Указание суда в приговоре на то обстоятельство, что у ФИО2 была возможность удалиться из комнаты и избежать конфликта, противоречит требованиям ч. 3 ст. 37 УК РФ.

Сопоставляя характер угрозы со стороны потерпевшей и способ защиты со стороны ФИО2, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Оснований полагать, что тяжкий вред здоровью потерпевшей был причинен осужденным в состоянии необходимой обороны, исключающей преступность деяния, не имеется.

Судебная коллегия приходит к выводу, что действия Потерпевший №1 в ходе возникшего с ФИО2 конфликта свидетельствовали о наличии реальной угрозы совершения ею общественно опасного посягательства, защита от которого допустима в пределах, установленных ч. 2 ст. 37 УК РФ, а тяжкий вред здоровью потерпевшей причинен осужденным при превышении данных пределов.

Так, согласно установленной судом обстановке конфликта Потерпевший №1 не направляла нож в область жизненно важных органов ФИО2, а лишь держала нож на вытянутой руке. Причиной данных противоправных действий с ее стороны было нежелание осужденного идти на подработку, что ее разозлило.

Из показаний ФИО2, данных в ходе предварительного следствия, следует, что он сожительствует с Потерпевший №1 с 1996 года. В судебном заседании пояснил, что в ходе регулярных конфликтов они периодически высказывали друг другу угрозу убийством, при этом за реальную угрозу убийством был осужден только он.

Данное обстоятельство подтверждается материалами уголовного дела, согласно которым 25 октября 2022 года ФИО2 осужден, в том числе по ч. 1 ст. 119 УК РФ за угрозу убийством в отношении Потерпевший №1, которая, в свою очередь, не имеет судимостей, в том числе погашенных, за совершение преступлений против жизни и здоровья (т. 1 л.д. 213-218, т. 2 л.д. 84).

Из показаний потерпевшей следует, что до указанных событий она никогда не применяла предметы с целью оказать физическое или психическое воздействие на осужденного. Она начинала конфликты из-за того, что ФИО2 не хотел работать – то есть по той же причине, из-за которой она начала конфликт, имевший место по настоящему делу.

Таким образом, принимая во внимание обстановку и причину произошедшего по настоящему делу конфликта, с учетом длительности сложившихся между ФИО1 и Потерпевший №1 отношений, сопряженных с систематическими конфликтами, которые не были сопряжены с применением Потерпевший №1 насилия, опасного для жизни ФИО2, судебная коллегия приходит к выводу, что, у ФИО2 не имелось объективных оснований опасаться за свою жизнь, однако имелись основания опасаться за свое здоровье, поскольку потерпевшая демонстрировала нож – предмет, обладающий значительными поражающими свойствами, которым может быть причинен вред здоровью человека.

Оценивая избранные ФИО2 способ и средства защиты, направленные на предотвращение общественно опасного посягательства со стороны Потерпевший №1, опасного для здоровья, судебная коллегия приходит к выводу об их явном несоответствии характеру и опасности посягательства.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 года № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», разрешая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, необходимо учитывать, в том числе: объект посягательства; избранный посягавшим лицом способ достижения результата, тяжесть последствий, которые могли наступить в случае доведения посягательства до конца, наличие необходимости причинения посягавшему лицу тяжкого вреда его здоровью для предотвращения или пресечения посягательства; место и время посягательства, предшествовавшие посягательству события, неожиданность посягательства, число лиц, посягавших и оборонявшихся, наличие предметов, использованных в качестве оружия; возможность оборонявшегося лица отразить посягательство (его возраст и пол, физическое и психическое состояние и т.п.); иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и оборонявшегося лиц.

Судебной коллегией установлено, что действия Потерпевший №1 представляли собой угрозу для здоровья ФИО2

Оценивая соотношение сил потерпевшей и осужденного, судебная коллегия учитывает разницу в их поле и возрасте, составляющую менее 1 года (т. 1 л.д. 57, 203), отсутствие у осужденного, как он сам пояснил в судебном заседании (т. 2 л.д. 92об.), инвалидности и тяжелых заболеваний, которые бы затрудняли для него возможность оказывать физическое сопротивление потерпевшей.

Также в момент конфликта потерпевшая не находилась в преимущественном положении относительно осужденного, поскольку в момент ее сближения с осужденным он уже не был повернут к ней спиной, они стояли напротив друг друга. При этом ФИО2 находился в более трезвом состоянии по сравнению с ней, о чем пояснил в судебных прениях в суде первой инстанции (т. 2 л.д. 112).

Таким образом, нанесение двух ударов ножом в область расположения жизненно важных органов потерпевшей явно не вызывалось объективной необходимостью, поскольку в данной ситуации осужденный имел возможность предотвратить посягательство иным путем, в том числе путем применения насилия, не опасного для жизни потерпевшей.

При этом, несмотря на утверждение осужденного о том, что противоправные действия потерпевшей были для него неожиданными, не имеется оснований полагать, что он не был способен объективно оценить степень и характер угрозы (ч. 2.1 ст. 37 УК РФ), о чем, по убеждению судебной коллегии, свидетельствуют:

- место конфликта – дом, в котором осужденный и потерпевшая совместно проживали длительное время;

- характер сложившихся между осужденным и потерпевшей отношений, сопровождавшихся регулярными конфликтами;

- постепенная эскалация произошедшего конфликта, который изначально начался со взаимных словесных оскорблений, после чего потерпевшей была высказана угроза, и лишь затем она пошла в сторону осужденного с ножом в руке;

- нахождение потерпевшей на момент высказывания ею угрозы на удалении от осужденного.

С учетом указанных обстоятельств судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО2 был способен оценить степень и характер имевшейся со стороны потерпевшей угрозы и избрать соразмерный угрозе способ защиты.

Кроме того, нахождение ФИО2 в состоянии душевного волнения, вызванного посягательством, вследствие которого он не мог правильно оценить характер и опасность посягательства и, как следствие, избрать соразмерные способ и средства защиты (абз. 1 п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 года № 19), судебной коллегией также не установлено.

На основании вышеизложенного судебная коллегия считает доказанным факт умышленного причинения ФИО2 тяжкого вреда здоровью потерпевшей Потерпевший №1 при превышении пределов необходимой обороны и полагает необходимым переквалифицировать его действия с п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ.

Из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания следует, что судебное следствие по уголовному делу в отношении ФИО2 проведено объективно, полно и всесторонне. Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и реализации предоставленных им прав.

Проверив соблюдение судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона в ходе рассмотрения настоящего уголовного дела, судебная коллегия полагает необходимым дать оценку следующему обстоятельству.

Из занимаемой ФИО2 в судебном заседании суда первой инстанции позиции следует, что он причинил потерпевшей тяжкий вред здоровью в целях защиты.

После согласования позиции с ФИО2 и в последующем в судебных прениях его защитник – адвокат Коротенко С.В. просил квалифицировать действия ФИО2 по ч. 1 ст. 114 УК РФ.

Вместе с тем, данное обстоятельство, по убеждению судебной коллегии, в рассматриваемом случае не свидетельствует о том, что адвокатом была занята позиция, противоречащая интересам ФИО2

Из материалов уголовного дела, следует, что ФИО2 ни на одном из этапов производства по делу не заявлял об отсутствии в его действиях состава преступления. Это следует, в том числе из содержания его апелляционных жалоб, в которых он просит переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 114 УК РФ.

Отвечая на вопросы судебной коллегии, ФИО2 пояснил, что в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции был полностью согласен с мнением защитника Коротенко С.В. о необходимости квалификации совершенных им действий по ч. 1 ст. 114 УК РФ, их позиция была согласованной.

С учетом изложенного судебная коллегия не усматривает нарушений судом права ФИО2 на защиту, а также иных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора.

С учетом данных о личности осужденного, его поведения в ходе предварительного и судебного следствия, выводов заключения судебно-психиатрической экспертизы суд верно признал ФИО2 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

При решении вопроса о виде и размере наказания, подлежащего назначению ФИО2 по ч. 1 ст. 114 УК РФ, судебная коллегия учитывает в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ принцип справедливости, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

ФИО2 совершено умышленное преступление небольшой тяжести против здоровья.

Изучением личности ФИО2 установлено, что он судим, в зарегистрированном браке не состоит, детей не имеет, официально не трудоустроен, не имеет регистрации на территории РФ, имеет место жительства, по которому участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно, соседями – посредственно, на специализированных медицинских учетах не состоит.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд первой инстанции верно признал:

- в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ: противоправность поведения потерпевшей, явившегося поводом для преступления; активное способствование расследованию преступления;

- в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ: принесение извинений потерпевшей; частичное признание вины и раскаяние в содеянном; наличие заболеваний.

В соответствии с п. «а» ч. 1, ч. 1.1. ст. 63 УК РФ суд верно признал отягчающими наказание обстоятельствами рецидив преступлений и совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Судебная коллегия не усматривает оснований для исключения обстоятельства, предусмотренного ч. 1.1. ст. 63 УК РФ, из числа отягчающих наказание.

Согласно выводам заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов от 09 апреля 2025 года ***. Правонарушение совершено им в состоянии простого алкогольного опьянения. Облегчающим механизмом в возникновении, развитии и исходе конфликтной ситуации могло являться алкогольное опьянение, в котором находились участники конфликта.

Принимая во внимание выводы экспертов, а также показания осужденного о том, что он не помнит момент нанесения им второго удара ножом потерпевшей в область грудной клетки справа, судебная коллегия полагает, что нахождение ФИО2 в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, безусловно, повлияло на его способность правильно оценить характер и опасность посягательства и, как следствие, избрать соразмерные способ и средства защиты.

При определении вида и размера наказания, подлежащего назначению ФИО2, судебная коллегия приходит к выводу о назначении ему наказания в виде лишения свободы с учетом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Судебная коллегия, учитывая данные о личности осужденного и наличие отягчающего наказания обстоятельства, предусмотренного ч. 1.1. ст. 63 УК РФ, не находит оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ судебная коллегия также не усматривает, поскольку исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, не имеется.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденного, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, а также в силу ч. 1 ст. 68 УК РФ характер и степень общественной опасности ранее совершенных преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, судебная коллегия не находит оснований для применения положений ст.ст. 53.1, 73 УК РФ, поскольку исправление осужденного возможно только при реальном отбывании им наказания в виде лишения свободы.

Отбывание назначенного ФИО2 наказания в виде лишения свободы судебная коллегия в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначает в исправительной колонии строгого режима, поскольку в его действиях имеется рецидив преступлений и ранее он отбывал наказание в виде лишения свободы.

С учетом изложенного апелляционная жалоба с дополнением осужденного ФИО2 подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Кваркенского районного суда Оренбургской области от 22 сентября 2025 года в отношении ФИО2 изменить.

Переквалифицировать действия ФИО2 с п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы на срок 10 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор в отношении ФИО2 оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня оглашения апелляционного определения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись Ю.Р. Яльчибаева

Судьи подпись О.М. Ермилова

подпись Т.Е. Халепа

Копия верна. Судья Ю.Р. Яльчибаева