Решение № 2-650/2017 2-650/2017~М-517/2017 М-517/2017 от 7 ноября 2017 г. по делу № 2-650/2017

№ 2-650/2017 г. копия


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Г. Кодинск 08 ноября 2017 года

Кежемский районный суд Красноярского края в составе

Председательствующего судьи Плаховой С.А.

При секретаре Цыреновой Ж.Г.,

С участием пом. Прокурора Кежемского района Гуселетовой Н.В.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю об обжаловании дисциплинарного взыскания, отмене приказа, о восстановлении на работе, о взыскании сумм, компенсации морального вреда, -

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, просив взыскать с ответчика недоначисленную заработную плату за сверхурочную работу в размере 69648,05 руб. за период с января по июль 2017 года, недоначисленную заработную плату за работу в выходные и праздничные дни в мае 2017 г. в размере 17604,86 руб., отменить дисциплинарное взыскание, наложенное приказом № 62-к от 26.05.2017 г. в виде выговора, отменить дисциплинарное взыскание, наложенное приказом № 160-лс от 29.06.2017 г. в виде лишения премии и взыскать с ответчика недоначисленную премию за отработанное время в июле 2017 г. в размере 4019,65 руб., взыскать единовременное денежное вознаграждение в размере 15073,69 руб., компенсацию морального вреда в размере 20000 руб. Свои требования мотивировала тем, что в организации ответчика она работала с 30.12.2016 г. по 20.04.2017 г. и с 21.04.2017 г. по 20.07.2017 г. в должности начальника отдела коммунально-бытового интендантского и хозяйственного обеспечения КП-13 в п. Тагара. За период с 09.01.2017 г. по 20.07.2017 г. ей не была закрыта и не была оплачена переработка за сверхурочные часы, согласно расчету, в размере 69648,05 руб.. Также она была привлечена к работы в выходные и праздничные дни, в том числе, 6, 8, 9, 13, 20, 27 мая. Оплаты за отработанное время произведено не было, отгулы предоставлены не были. Недоначисленная заработная плата за май 2017 г. за работу в праздничные и выходные дни, согласно расчету, составляет 17604,86 руб. Приказом № 62-к от 26.05.2017 г. на основании решения балансовой комиссии от 20.05.2017. на нее наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за невыполнение п. 15 должностной инструкции, выразившееся в несоответствующим установленным нормам ведения первичной учетной документации. Применение данного дисциплинарного взыскания считает необоснованным. Приказом № 160-лс от 29.06.2017 г. – за нарушение п.16, п.25 должностной инструкции, выразившееся в несвоевременной сдаче материального отчета в бухгалтерию - она лишена премии за июль 2017 г. Применение данного дисциплинарного взыскания считает необоснованным. Считает, что премия за июль 2017 г. не выплачена ей неправомерно. Недоначисленная ей премия, согласно расчету, составляет 4019,65 руб. При увольнении 20.07.2017 г. ей не было начислено и выплачено единое денежное вознаграждение (ЕДВ) за период работы, которое согласно расчету, составляет 15073,69 руб. Незаконными действиями ответчика ей был причинен моральный вред, который она оценивает в 20000 руб. (л.д.2-12).

В дальнейшем истец ФИО1 уточнила исковые требования, просив восстановить ее на работе в ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю в должности начальника отдела коммунально-бытового интендантского и хозяйственного обеспечения КП-13 в п. Тагара с 21.07.2017 г., взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула с 21.07.2017 г. по день восстановления ее на работе. На день обращения в суд с исковым заявлением, т.е. на 29.09.2017 г., ответчик обязан ей выплатить, согласно расчету, 97344,21 руб. (л.д. 97-98, 125)

В судебном заседании истец ФИО1 от исковых требований в части взыскания с ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю единовременного денежного вознаграждения в размере 15073,69 руб. отказалась в связи с выплатой ей ответчиком указанной суммы, просила производство по иску в части прекратить. Определением Кежемского районного суда от 08.11.2017 г. производство по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю прекращено в части требований о взыскании единовременного денежного вознаграждения в размере 15073 рубля 69 копеек, в связи с отказом истца от заявленных требований в части и принятия его судом. На остальных исковых требованиях истица настаивала в полном объеме. Дала пояснения по существу дела.

В судебном заседании представитель ответчика ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО2, действующий на основании доверенности (л.л.94) исковые требования ФИО1 не признал в полном объеме как по существу, так и по требованию о восстановлении на работе в связи с пропуском истицей месячного срока на обращение в суд. Дал пояснения по существу дела.

В судебном заседании пом. Прокурора Кежемского района Гуселетова Н.В. дала заключение о необходимости отказа в удовлетворении исковых требований истицы ФИО1 в части восстановления на работе в организации ответчика и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула в связи с пропуском истицей месячного срока на обращение в суд и отсутствием оснований для его восстановления. Остальные требования истицы ФИО1 АВ. полагала подлежащими удовлетворению в полном объеме. Размер подлежащего ко взысканию морального вреда полагала возможным определить в 3000 рублей.

Суд, выслушав стороны, заключение прокурора, изучив письменные материалы дела, полагает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Статьей 46 Конституции Российской Федерации гарантировано каждому право на судебную защиту.

В силу п. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В соответствии со ст. 352 ТК РФ каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Одним из основных способов защиты трудовых прав и свобод является судебная защита.

В соответствии с ч. 3 ст. 37 Конституции РФ, каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

В соответствии со ст.15 ТК РФ, трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; органа или органа конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно п. 1 ст.16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Согласно ст. 21 ТК РФ, работник имеет право на: своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы;

Согласно ч. 1 ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Статьей 2 ТК РФ установлено, что обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, является одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений (абз. 7).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Именно на работодателе лежит обязанность представить доказательства, подтверждающие своевременность выплаты заработной платы, отсутствие или наличие задолженности по заработной плате, выплаты полного расчета при увольнении работника. Ведение бухгалтерского учета, начисление оплаты труда и ее выплата возлагается исключительно на работодателя.

Судом установлено: Согласно выписки из ЕГРЮЛ, Федеральное казенное учреждение «Объединение исправительных учреждений №1 с особыми условиями хозяйственной деятельности Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю» (ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю) зарегистрировано в качестве юридического лица 27.09.1999 года за ОГРН <***> по адресу: 663491, <...>. С 13.01.2017 года руководитель юридического лица – ФИО3 (л.д. 205).

Согласно Уставу, ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю является учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим уголовные наказания в виде лишения свободы, имеет гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительных документах, и несет связанные с этой деятельностью обязанности (п.1.1.). Учреждение является юридическим лицом (п.1.7.). Учреждение вправе выступать в качестве истца или ответчика в суде (п.1.9). Управление Учреждение осуществляет ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю и руководство Учреждения (начальник, его заместители) (п.4.1). ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю является объединением исправительных учреждений, в состав Учреждения входит в т.ч. колония - поселения № 13 с местом нахождения п. Тагара Кежемского района (п. 3.9.4) (л.д.207-213).

30.12.2016 г. был заключен трудовой договор между ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю и ФИО1, согласно которому ФИО1 взяла на себя обязательства, связанные с выполнением работы по должности начальника отдела КБИиХО КП-13 ОИУ-1 с 30.12.2016 года по 30.01.2017 года (л.д. 16-18). Приказом Врио начальника ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю № 345-лс от 29.12.2016 г. ФИО1 принята на должность начальника отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения колонии-поселения КП-13 с 30.12.2016 года (л.д.19). Приказом начальника ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО3 от 17.04.2017 г. ФИО1 с 20.04.2017 года уволена с работы по собственному желанию п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ (л.д.14).

21.04.2017 г. был заключен трудовой договор между ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю и ФИО1, согласно которому ФИО1 взяла на себя обязательства, связанные с выполнением работы по должности начальника отдела КБИиХО КП-13 ОИУ-1 с 21.04.2017 года, с испытательным сроком 3 месяца (л.д. 21-23). Приказом начальника ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю № 96-лс от 21.04.2017 г. ФИО1 принята на должность начальника отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения колонии-поселения КП-13 с 21.04.2017 года (л.д.24). Приказом начальника ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО3 № 168-лс от 17.04.2017 г., с учетом Приказа начальника ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО3 № 173-лс от 18.07.2017 г. ФИО1 с 20.07.2017 года уволена с работы по собственному желанию п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ (л.д.25,26).

Согласно абз.1 ст.381 ТК РФ индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора (абз.2).

Учитывая, что все исковые требования истца ФИО1 об обжаловании дисциплинарного взыскания, отмене приказа, о восстановлении на работе, о взыскании сумм, компенсации морального вреда обусловлены вытекающими из трудовых отношений обязательствами работодателя, регулируются трудовым законодательством, то между истцом ФИО1 и ответчиком ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю возник индивидуальный трудовой спор, в связи с чем ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю является надлежащим ответчиком по делу.

Рассматривая исковые требования истца ФИО1 о признании незаконным приказа ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю № 62-к от 26 мая 2017 года об объявлении ей выговора суд указывает следующее.

Как следует из искового заявления ФИО1 приказом ответчика № 62-к от 26.05.2017 г. на основании решения балансовой комиссии от 20.05.2017. на нее наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за невыполнение п. 15 должностной инструкции, выразившееся в несоответствующим установленным нормам ведения первичной учетной документации. Применение данного дисциплинарного взыскания истица считает необоснованным. Согласно выписке из протокола балансовой комиссии от 20.05.2017 г. № 8 указано п. 12 - подготовить приказ о наказании: ФИО1 – неисполнение должностных обязанностей в полном объеме (несоблюдение требований противопожарных мероприятий) – выговор. В должностной инструкции начальника ОКБИ и ХО КП-13 имеются только 2 пункта, касающиеся противопожарного режима – п. 28 и. п. 37. О расхождениях формулировок в приказе и решении балансовой комиссии она узнала только 14.08.2017 г..

В судебном заседании ФИО1 фактически оспаривала законность приказа ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю № 62-к от 26 мая 2017 года об объявлении ей выговора, пояснив, что ей не ясно за что ее наказали и когда она нарушила п. 15 своей должностной инструкции, связанной с организацией ею работы в пекарне КП-13. На заседании балансовой комиссии от 20.05.2017 года она присутствовала лично, вопросов и претензий по ее работе на указанной комиссии не возникало.

В судебном заседании представитель ответчика ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО2 полагал, что, несмотря на определенные недостатки в оформлении документов, основания для наложения дисциплинарного взыскания истице в виде выговора имелись из-за ненадлежащего выполнения ею своих должностных обязанностей.

Согласно ч.1 ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснил (пункт 35), что при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Пунктом 9 обжалуемого приказа начальника ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю «О выводах по результатам балансовой комиссии за 1 квартал 2017 года в колонии-поселения № 13 ОИУ-1» за невыполнение п.15 должностной инструкции, выразившееся в несоответствующим установленным нормам ведения первичной учетной документации ФИО1, объявлен выговор. В обжалуемом приказе указано, что 20 мая 2017 года в колонии-поселения № 13 проходило заседание балансовой комиссии за первый квартал 2017 года. В результате было выявлено: несоблюдение производственно-хозяйственной деятельности, бесконтрольность, за подчиненными сотрудниками при выполнении ими обязанностей.

С указанным приказом истец ФИО1 ознакомлена в конце мая 2017 года, о чем она пояснила в судебном заседании (согласно листа ознакомления дата ознакомления отсутствует, имеется надпись «не согласна» и подпись ФИО1) (л.д.45).

Учитывая, что ФИО1 на момент издания оспариваемого приказа работала на основании трудового договора от 21.04.2017 г., приказа начальника ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю № 96-лс от 21.04.2017 г. она не могла быть привлечена за какие-либо недостатки в работе до ее трудоустройства с 21.04.2017 года, так как ее работа в организации ответчика в 1 квартале 2017 года была окончена в связи с увольнением с 20.04.2017 года по приказу руководителя от 17.04.2017 г..

Тем не менее, анализируя представленные ответчиком документы в обоснование законности обжалуемого приказа, суд установил следующее.

ФИО1 по ее запросу было отказано в предоставлении выписки решения балансовой комиссии от 20.05.2017 года, однако была предоставлена выписка из протокола балансовой комиссии от 20.05.2017 года № 8 в части ее касающейся, а именно: п.12 по итогам работы апреля 2017 года подготовить приказ о наказании ФИО1 – неисполнение должностных обязанностей в полном объеме (не соблюдение требований противопожарных мероприятий на производственных участках жилая зона, ПСХ в пожароопасный период) – выговор (л.д.55).

В представленном ответчиком суду протоколе балансовой комиссии от 20.05.2017 года № 8 «Об итогах работы производственно-хозяйственной деятельности КП-13 за апрель и 4 месяца 2017 года» в целях устранения имеющихся недостатков, закрепления позитивных результатов в производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельности учреждения, комиссия решила:

- п.3 - довести оформление документации по учету жесткого инвентаря, закрепленного по карточкам за каждым осужденным, до конца в полном объеме (прописать инвентарные номера в карточках), собрать росписи осужденных о получении и сдачи инвентаря) – исполнитель ФИО1, ФИО4

- п.12 – по итогам работы апреля 2017 года подготовить приказ о наказании: не наведение порядка на производственном участке жилая зона, ПСХ – выговор (л.д.176-179).

Согласно п.15 должностной инструкции ФИО1 по занимаемой должности указана обязанность по организации работы пекарни, обеспечению сырьем для выпечки хлеба. Контроль за нормой выхода готовой продукции. Обеспечение наличия и ведения первичной документации … Контроль технического оборудования и наличия инвентаря (л.д. 27-30).

Суд указывает, что приказы (распоряжения) о наложении дисциплинарного взыскания оформляются в произвольной форме. Однако, текст приказа должен содержать констатирующую и распорядительную части. В констатирующей части кратко отражается существо дисциплинарного проступка с указанием положений нормативных актов и иных документов, которые нарушил работник, даты совершения проступка. В распорядительной части указываются фамилия, имя, отчество, должность (профессия) работника и мера применяемого взыскания. В качестве основания применения дисциплинарного взыскания в приказе (распоряжении) перечисляются собранные работодателем документы - докладные записки, акты, объяснительная записка работника. Таким образом, в приказе четко должно быть изложено существо нарушения. Поэтому, если при сопоставлении текстов приказа будет выявлено отсутствие необходимых частей, описывающих существо нарушения, дающих детальную мотивировку взыскания (локальный акт, статья кодекса или иного нормативного правового акта), даты совершения проступка, степени тяжести нарушения, приказ следует считать незаконным.

Оспариваемый приказ содержит единственное основание для применения к истице ФИО1 дисциплинарного взыскания: результаты балансовой комиссии за 1 квартал 2017 года в колонии-поселения № 13 ОИУ-1», что к истице не может быть отнесено, так как она трудоустроена в организации ответчика с 21.04.2017 года.

Представленные же ответчиком дополнительные доказательства, а именно протокол балансовой комиссии от 20.05.2017 года № 8 «Об итогах работы производственно-хозяйственной деятельности КП-13 за апрель и 4 месяца 2017 года» не соответствует основанию, указанному в приказе.

Кроме того, в п..3 указанного протокола для ФИО1 указано - довести оформление документации по учету жесткого инвентаря, закрепленного по карточкам за каждым осужденным, до конца в полном объеме (прописать инвентарные номера в карточках), собрать росписи осужденных о получении и сдачи инвентаря), в п.12 протокола в отношении ФИО1 указано по итогам работы апреля 2017 года подготовить приказ о наказании: не наведение порядка на производственном участке жилая зона, ПСХ – выговор; в выписке из этого же протокола (выданной истице) указано подготовить приказ о наказании ФИО1 – неисполнение должностных обязанностей в полном объеме (не соблюдение требований противопожарных мероприятий на производственных участках жилая зона, ПСХ в пожароопасный период) – выговор. При этом, в п. 15 должностной инструкции истицы (на который сделана ссылка в приказе) по должности начальника отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения КП-13 указано в разделе 3 Должностные обязанности – организация работы пекарни, обеспечение сырьем для выпечки хлеба. Контроль за нормой выхода готовой продукции. Обеспечение наличия и ведения первичной документации … Контроль технического оборудования и наличия инвентаря.

Таким образом, при издании оспариваемого приказа работодателем не указана дата совершения дисциплинарного проступка, не отражено существо дисциплинарного проступка, не только не указаны основания, подтверждающие применения дисциплинарного взыскания, но и указанные основания (доказательств) не были предоставлены суду. Представленные же документы, напротив, противоречат друг другу, и не могут являться основаниям для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности.

Согласно ч.1 ст.193 ТК РФ, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

В судебном заседании истица ФИО1 пояснила, что не помнит, истребовали ли у нее работодатель до наложения дисциплинарного взыскания объяснительную или нет, предложив представителю ответчика предоставить ее суду (при наличии). При этом, в судебное заседание объяснительная ФИО1 либо акт об отказе ею дать объяснительную, по поводу совершения дисциплинарного проступка, ответчиком не предоставлены.

Суд отмечает, что при указанных обстоятельствах ответчиком ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю нарушен порядок наложения на истца ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора, поскольку до применения дисциплинарного взыскания в нарушение ч. 1 ст. 193 ТК РФ ответчик не затребовал от истца письменного объяснения, что является самостоятельным основанием для удовлетворения ее требований о признании приказа незаконным.

Пленум ВС РФ в п. 53 Постановления от 17.03.2004 N 2 (ред. от 28.09.2010) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснил, что в силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч.5 ст.192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Даже учитывая, что истице дисциплинарное наказание было объявленном по итогам работы за апрель 2017 года (протокол балансовой комиссии от 20.05.2017 года № 8) ответчиком не учтено, что истица работала в организации ответчика лишь с 21.04.2017 г., т.е. всего 6 рабочих дней.

Не указание в оспариваемом приказе степени тяжести нарушения, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду является самостоятельным основанием считать дисциплинарное взыскание незаконным.

Суд указывает, что в соответствии со ст. 192 ТК РФ работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания, предусмотренные нормами указанной статьи, за 1) неисполнение или ненадлежащее исполнение работником, 2) по его вине, 3) возложенных на него конкретных трудовых обязанностей, что из оспариваемого приказа не следует. При этом судом при проверке законности обжалуемого приказа о дисциплинарном взыскании устанавливается лишь факт виновного неисполнения, возложенных именно на истца должностных обязанностей.

Таким образом, процессуальной особенностью рассмотрения трудовых споров о признании незаконным дисциплинарного взыскания является то, что в соответствии со ст. 56 ГПК РФ по данной категории дел работодатель обязан представить доказательства, подтверждающие законность наложения на работника дисциплинарного взыскания

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности.

Учитывая приведенные требования закона, изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что ответчик не представил суду достаточные, допустимые доказательства, которые в своей совокупности подтверждают обоснованность применения к истцу ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора по приказу № 62-к от 26 мая 2017 года, а также соблюдение порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

Таким образом, судом, безусловно, установлено, что приказ ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю № 62-к от 26 мая 2017 года об объявлении выговора ФИО1 является незаконным по доводам, указанным истицей ФИО1. Тем не менее, исковое требование об отмене спорного приказа удовлетворению не подлежит, как излишне заявленное. В соответствии с выводом суда о незаконности указанного приказа обязанность по его отмене лежит на ответчике без судебного решения, в связи с чем признание оспариваемого приказа незаконным будет направлено на защиту трудовых прав работника ФИО1.

Рассматривая исковые требования истца ФИО1 о признании незаконным приказа ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю № 160-лс от 29 июня 2017 года о лишении ее премии за отработанное время в июле 2017 года и взыскании указанной премии в размере 4019,65 рублей согласно расчету (л.д.9) суд указывает следующее.

Как следует из искового заявления ФИО1 приказом ответчика № 160-лс от 29.06.2017 г. – за несоблюдение правил организации и ведения бухгалтерского учета от 27.01.2017 года № 14, выразившееся в несоблюдении сроков предоставления материальных отчетов в бухгалтерию ОИУ-1 за нарушение п.16, п.25 должностной инструкции, выразившееся в несвоевременной сдаче материального отчета в бухгалтерию она лишена премии за июль 2017 г. Применение данного дисциплинарного взыскания считает необоснованным, так как согласно ст.192 ТК РФ, на которую ссылается работодатель, закреплен исчерпывающий перечень взысканий: замечание, выговор, увольнение. С приказом она ознакомлена не была, узнала, что ее лишили премии только 19.07.2017 г. от бухгалтера. Считает, что премия за июль 2017 г. не выплачена ей неправомерно.

В судебном заседании ФИО1 фактически оспаривала законность приказа ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю № 160-лс от 29 июня 2017 года о лишении ее премии за июль 2017 года, пояснив, что ей не ясно за что ее лишили премии, так как с правилами организации и ведения бухгалтерского учета при ее трудоустройстве 21.04.2017 года ее не ознакомили (ознакомили лишь 06.07.2017 года), в ее должностных обязанностях, предусмотренные п. 16, п. 25 не содержится ее обязанность по составлению материальных отчетов в определенные сроки (в т.ч. указанные в обжалуемом приказе). Фактически она отчеты сдала и сделала за должности, по которым была вакансия и должностные обязанности которых на нее не были возложены в соответствии с п.п. «е, з» п. 2 Должностной инструкции.

В судебном заседании представитель ответчика ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО2 полагал, что, приказ о лишении ФИО1 премии за июль 21017 года является обоснованным.

В силу ст. 57 ТК РФ обязательными для включения в трудовой договор являются, в частности, условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); компенсации за тяжелую работу и работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте.

При этом заработная плата (оплата труда работника) представляет собой вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты). Под окладом (должностным окладом) понимается фиксированный размер оплаты труда работника за исполнение трудовых (должностных) обязанностей определенной сложности за календарный месяц без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат (ст. 129 ТК РФ).

В соответствии со ст. 135 ТК РФ условия оплаты труда, определенные трудовым договором, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами. Условия оплаты труда, определенные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а также локальные нормативные акты, принятые без соблюдения установленного статьей 372 настоящего Кодекса порядка учета мнения представительного органа работников, не подлежат применению. В таких случаях применяются трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, коллективный договор, соглашения (ст. 8 ТК РФ).

В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров. Коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению (ст. 9 ТК РФ).

К числу основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений ст. 2 ТК РФ относит обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно ст. 191 ТК РФ работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

В организации ответчика действует положение о премировании гражданского персонала бюджетной деятельности на 2017 год, согласно которому оно вводится в целях усиления материальной заинтересованности в повышении качества выполняемых задач возложенных на службу, своевременном и добросовестном исполнении своих обязанностей, а так же за выполнение заданий в особых условиях (л.д.214).

Согласно п. 2.1-2.2 Положения премирование гражданского персонала производится по результатам работы за месяц за добросовестное выполнение работниками своих должностных обязанностей.

Согласно п. 3.2 Положения решением начальника ОИУ-1 работник может не представляться к премированию … в связи с допущенными нарушениями трудовой дисциплины или не надлежащим исполнением должностных обязанностей.

Согласно п. 3.4 Положения решением премия не выплачивается работнику, нарушающую трудовую и производственную дисциплину.

Таким образом, анализируя вышеприведенные нормы трудового законодательства и условия локального нормативного акта ответчика суд делает вывод, что на основании Положения о премировании, действующего в ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю у работника ФИО1 при выполнении показателей и условий премирования возникает право требовать выплаты премии, а у работодателя - обязанность ее выплатить. Несмотря на то что установление премиальной системы, в том числе и размеров премий, является правом, а не обязанностью работодателя, если в организации принято положение о премировании, последний не может в произвольном порядке лишить работника премии. Лишение премии допускается исключительно по основаниям, предусмотренным данным положением (либо иным нормативным актом), например при нарушении условий премирования.

В статье 189 ТК РФ указано, что дисциплина труда - это обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальным нормативными актами, трудовым договором. Трудовой распорядок определяется правилами внутреннего трудового распорядка. Правилами внутреннего трудового распорядка (локальным нормативным актом), регламентируются, в соответствии с Трудового кодекса РФ и иными федеральными законами, основные права, обязанности и ответственность сторон трудового договора, режим работы, время отдыха, применяемые к работникам меры поощрения и взыскания, а также иные вопросы регулирования трудовых отношений у данного работодателя.

Согласно п. 3.6 Положения лишение премии оформляется приказом начальника ОИУ-1 за тот период, в котором было совершено упущение.

Каких либо нарушений производственной дисциплины за июль 2017 года (месяц лишения истицы премии) в судебном заседании не установлено, доказательств обратного ответчиком суду не предоставлено.

Каких либо нарушений трудовой дисциплины за июль 2017 года (месяц лишения истицы премии) в судебном заседании не установлено, доказательств обратного ответчиком суду не предоставлено.

Тем не менее, анализируя представленные ответчиком документы в обоснование законности обжалуемого приказа, суд установил следующее.

Во вводной части обжалуемого приказа начальника ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю «О выводах по факту несвоевременной сдачи материальных отчетов» указано, что в соответствии с требованиями ГУФСИН России по Красноярскому краю от 02.06.2017 года необходимо было предоставить в срок до 05.06.2017 года результаты проведения инвентаризации товарно-материальных ценностей по состоянию на 01.06.2017 года. В связи с несвоевременным предоставлением, а также некачественным составлением отчетности, установленный требованием ГУФСИН России по Красноярскому краю срок был нарушен по вине в т.ч. начальника отдела КБИ и ХО КП-13 ФИО1 На основании ст. 192 ТК РФ за несоблюдение правил организации и ведения бухгалтерского учета от 27.01.2017 года № 14, выразившееся в несоблюдении сроков предоставления материальных отчетов в бухгалтерию ОИУ-1 за нарушение п.16, п.25 должностной инструкции, выразившееся в несвоевременной сдаче материального отчета в бухгалтерию она лишена премии за июль 2017 г. (л.д. 46-47)

С указанным приказом истец ФИО1 ознакомлена 19.07.2017 года, о чем она пояснила в судебном заседании, ответчиком доказательств иного в судебное заседание не предоставлено.

Единственным основанием вынесения указанного приказа указана ст. 192 ТК РФ. При этом суд согласен с доводами истицы ФИО1 и указывает, что в ст. 192 ТК РФ определено, что за совершение дисциплинарного проступка, т.е. неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям. Право применения конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством, принадлежит работодателю. Таким образом, указанный приказ о лишении премии ФИО1 не является приказом о дисциплинарном взыскании и не подтверждает допущенные ею нарушения трудовой дисциплины, т.е. неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей.

Согласно п.16 должностной инструкции ФИО1 по занимаемой должности (ссылка в обжалуемом приказе) указана обязанность по организации работы склада КП-13 по вопросам приема, отпуска продуктов питания и вещевого имущества. организация их хранения и учета. Контролирует наличие и ведение первичной документации (карточки складского учета, ярлыки, сертификаты, удостоверения качества).

Согласно п.25 должностной инструкции ФИО1 по занимаемой должности (ссылка в обжалуемом приказе) указана обязанность по обеспечению своевременного предоставления материальный отчетов подотчетных лиц по линии тыловой службы (л.д. 27-30).

Таким образом, ни п.16, ни п.25 должностной инструкции истицы не возлагает на нее своевременное предоставление, качественное составлением отчетности именно ею.

Согласно ст. 189 ТК РФ, работодатель обязан в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором создавать условия, необходимые для соблюдения работниками дисциплины труда.

Согласно штатному расписанию за период апрель-июль 2017 год в отдел КБИ и ХО КП-13 входят: - начальник отдела (ФИО1 с 21.04. по 20.07.2017 года), - заведующая столовой, - заведующий складом (л.д.116-117)

Согласно п.п.«ж» п.2 должностной инструкции истца ФИО1 в ее подчинение входят: - комендант отдела КБИ и ХО КП-13 (замещала ФИО1 с 21.04. по 20.07.2017 года), - заведующая столовой для спецконтингента (замещала ФИО1 с 14.06. по 06.07.2017 года), - заведующий складом отдела КБИ и ХО КП-13 (замещала ФИО1 с 25.04. по 06.07.2017 года), - зоотехник КП-13 (замещала ФИО1 с 24.04. по 28.06.2017 года) (л.д.28)

Указанные обстоятельства не опровергались представителем ответчика, подтверждены письменными доказательствами: - приказом начальника КП-13 от 21.04.2017 года согласно которому в период с 21 по 24.04.2017 года с подотчета ФИО5 в подотчет ФИО1 передаются товарно-материальные ценности (склад продуктовый, промсклад, овощники, подсобное сельское хозяйство, вещевое имущество, склад имущества бывшего в употреблении (л.д.190); - приказом начальника ОИУ-1 от 06.07.2017 года согласно которому с подотчета ФИО1 в подотчет заведующего складом КБИ и ХО КП-13 ФИО6 передаются товарно-материальные ценности (склад продуктовый, промсклад, овощники, вещевое имущество, склад имущества бывшего в употреблении; в подотчет ври ст. инспектора отдела КБИ и ХО ОИУ-1 ФИО7 передаются товарно-материальные ценности подсобного хозяйства; в подотчет ст. инспектора отдела КБИ и ХО ОИУ-1 ФИО8 передаются товарно-материальные ценности столовой, пекарни (л.д.192).

При этом приказа о возложении обязанностей на ФИО1 сверх ее должностной инструкции не издавалось (п.п. «е» п.2), приказа о совмещении должностей и функций с оплатой труда согласно ТК РФ ответчиком не предоставлено (п.п. «ж» п.2), с должностными инструкциями по совмещаемым должностям истец не ознакомлена.

Согласно п. 21 должностной инструкции заведующей столовой группы отдела КБИ и ХО КП-13 именно на данном должностном лице лежит обязанность по соблюдению правил оформления, и сдачи приходно-расходных документов, составление установленной отчетности (л.д.184-186).

Согласно п. 14 должностной инструкции коменданта отдела КБИ и ХО КП-13 именно на данном должностном лице лежит обязанность по соблюдению правил оформления и сдачи приходно-расходных документов, своевременное составление и предоставление установленной отчетности (л.д.184-189).

Должностные инструкции заведующего складом отдела КБИ и ХО КП-13 и зоотехника КП-13 представителем ответчика суду не предоставлены.

Таким образом, при издании оспариваемого приказа работодателем лишение премии истицы за июль2017 года мотивировано, как вид дисциплинарного взыскания, что противоречит ст.192 ТК РФ, лишении премии в нарушение требований Положения о премировании произошло за июль 2017 года, тогда как нарушения, указанные в оспариваемом приказе имели место в июне 2017 года, доказательств, свидетельствующих о том, что истица ФИО1 допустила какие-либо нарушения своих должностных обязанностей ответчиком суду не предоставлено, в приказе не указана дата недобросовестного выполнения своих должностных обязанностей (не следует когда в нарушение сроков предоставления отчетности отчетность ФИО1 все же была сдана), не отражено существо нарушения трудовых обязанностей (не указано какие отчеты были сданы несвоевременно истицей), не указано в чем заключалось некачественное составление отчетности. Представленные же документы, напротив, свидетельствуют о том, что наряду со своими должностными обязанностями на истицу ФИО1 были возложены дополнительные обязанности без надлежащего оформления со стороны работодателя, без оплаты в соответствии с требованиями ТК РФ и локальных нормативных актов.

Ответчик не представил суду достаточные, допустимые доказательства, которые в своей совокупности подтверждают обоснованность лишения истицы ФИО1 премии за июль 2017 года по приказу № 160-лс от 29 июня 2017 года.

Таким образом, судом, безусловно, установлено, что приказ ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю № 160-лс от 29 июня 2017 года о лишении ФИО1 премии за июль 2017 года является незаконным по доводам, указанным истицей ФИО1. Тем не менее, исковое требование об отмене спорного приказа удовлетворению не подлежит, как излишне заявленное. В соответствии с выводом суда о незаконности указанного приказа обязанность по его отмене лежит на ответчике без судебного решения, в связи с чем признание оспариваемого приказа незаконным будет направлено на защиту трудовых прав ФИО1

В ТК РФ прямо не отражено положение, что работодатель обязан возвратить премию, если судом был отменен приказ о лишении работника премии. Однако судебная практика исходит из того, что в вопросах выплаты премии и предоставления иных видов поощрений за труд (ст. 191 ТК РФ) работодатель должен действовать из общих положений трудового законодательства и действия работодателя не могут быть произвольными. Так как судом признается незаконным приказ, по которому истица была лишена премии, то у работодателя отпало правомерное основание по удержанию премии с работника и, следовательно, работодатель обязан вернуть невыплаченную премию, что является основанием для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании в ее пользу суммы премии в размере 4019,65 рублей.

Признавая подлежащим взысканию именно данную сумму суд соглашается с расчетом истца ФИО1 (л.д. л.д.9), который представителем ответчика не оспорен. Так, истица ФИО1 согласно представленным документам имеет оклад 8589,00 рублей (л.д.21-23), увеличение оклада на 95 % (л.д. 154), районный коэффициент 30 % (л.д.156), северная надбавка 50 % (24), размер премии 20 % (л.д.214). Исходя из фактически отработанного в июле 2017 года времени 14 рабочих дней при норме рабочего времени 21 рабочий день (л.д.215) расчет должен быть следующим: 8589,00 + 95 % = 16748,55 х 1,8 = 30147,39 х 20 % = 6029,48 : 21 х 14 = 4019, 65 рублей. Указанная сумма должна быть взыскана с ответчика в пользу истца.

Рассматривая исковые требования истца ФИО1 о взыскании с ответчика ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю недоначисленной заработной платы за работу в выходные и праздничные дни 2017 год в сумме 17604,86 рублей, согласно проставленному расчету (л.д.7) суд указывает следующее.

Как следует из искового заявления ФИО1 она в организации ответчика была привлечена к работы в выходные и праздничные дни, в том числе, 6, 8, 9, 13, 20, 27 мая, о чем был составлен рапорт, подписанный начальником КП-13, она дала согласие на привлечение к работе в выходные и праздничные дни, выход на работу был отмечен в табеле, однако только в середине июня 2017 г. документы были возвращены в КП-13 с указанием «переделать табель, так как рапорт о выходе в праздничные и выходные дни начальником не подписан». Оплаты за отработанное время произведено не было, отгулы предоставлены не были. Недоначисленная заработная плата за май 2017 г. за работу в праздничные и выходные дни, согласно расчету, составляет 17604,86 руб.

В судебном заседании ФИО1 пояснила, что согласно должностной инструкции она подчиняется непосредственно начальнику КП-13, в мае 2017 года указанную должность занимал ФИО9. По его поручению она выходила в указанные выходные и праздничные дни на работу, что отражено в табеле учета рабочего времени, подписанном инспектором ОК ФИО10, утвержденном начальником КП-13 ФИО9. ФИО9 писал рапорт на имя начальника ОИУ-1 о привлечении ее (истицы) к работе в указанные дни, однако документы были возвращены. Кроме рапорта ФИО9, табеле учета рабочего времени, ее письменного согласия, факт ее выхода на работу в выходные и праздничные дни подтверждается рапортами вывода осужденных и иными первичными документами, которые может предоставить только ответчик.

В судебном заседании представитель ответчика ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО2 не оспаривал факта работы истицы ФИО1 в выходные и праздничные дни в мае 2017 года по указанию ее непосредственного начальника- начальника КП-13 ОИУ-1, так же не оспаривал факт неоплаты истице указанных дней работы, факт непредостваления истицы дней отдыха за работу в выходные и праздничные дни в мае 2017 года.

Согласно ч.1 ст.113 ТК РФ, работа в выходные и нерабочие праздничные дни запрещается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Привлечение работников к работе в выходные и нерабочие праздничные дни производится с их письменного согласия в случае необходимости выполнения заранее непредвиденных работ, от срочного выполнения которых зависит в дальнейшем нормальная работа организации в целом или ее отдельных структурных подразделений, индивидуального предпринимателя (ч.2).

Привлечение работников к работе в выходные и нерабочие праздничные дни производится по письменному распоряжению работодателя (ч.8).

Из смысла приведенной нормы права следует обязанность работодателя по изданию приказа о работе в выходные и праздничные дни, при наличии таковой со стороны работника. Отсутствие приказа не может служить основанием для отказа в оплате работнику фактически выполненной работы в выходной и праздничный день по поручению и с согласия работодателя.

Несмотря на отсутствие приказа ответчика об оплате работы истца в выходные и праздничные дни 2017 года факт выполнения истцом работ в выходные и праздничные дни по распоряжению работодателя подтверждается: п. 4.1 Трудового договора истицы (л.д..22), разд.3 Правил внутреннего трудового распорядка (л.д.33), согласно которых у истицы ФИО1 пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями (суббота, воскресенье); п.п. «г» п.2 должностной инструкцией ФИО1 (л.д. 27), которая утверждена непосредственно начальником КП-13 ФИО9; рапортом начальника КП-13 ФИО9 на имя начальника ОИУ-1 о привлечении ФИО1 к работе в выходные и праздничные дни 6, 8, 9, 13, 20, 27 мая 2017 года (л.д.50); табелем учета рабочего времени, подписанным инспектором ОК ФИО10, утвержденным начальником КП-13 ФИО9 (л.д.52); письменным согласием ФИО1 о работе в выходные и праздничные дни 6, 8, 9, 13, 20, 27 мая 2017 года (л.д.51). Первичные документы, подтверждающие работу в выходные и праздничные дни истца, по ходатайству последней, ответчиком не предоставлены.

Согласно ч.1 ст.68 ГПК РФ в случае, если сторона, обязанная доказывать свои возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Таким образом, несмотря на возражение представителя ответчика, относительно заявленных требований истицы об оплате ей работы в выходные и праздничные дни за работу в мае 2017 года, каких-либо доказательств, подтверждающих обоснованность возражений, ответчиком суду не предоставлено. Факт работы истицы в выходные и праздничные дни ответчиком не оспаривался, также как и не представлены доказательства того, что истица осуществляла должностные обязанности в выходные и праздничные дни по собственной инициативе.

В соответствии с ч.1 ст.153 ТК РФ работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере.

По желанию работника, работавшего в выходной или нерабочий праздничный день, ему может быть предоставлен другой день отдыха. В этом случае работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается в одинарном размере, а день отдыха оплате не подлежит (ч.3).

Согласно п.4.2. Трудового договора истицы ФИО1 следует, что привлечение работника к работе в выходной и нерабочий праздничный день осуществляется с согласованием другого дня отдыха.

Принимая во внимание, что между истцом и ответчиком не были согласованы дни отдыха за работу в выходные и праздничные дни истицы ФИО1, истица уволена с 20.07.2017 года, работа истицы в выходные и праздничные дни в мае 2017 года период ее работы до увольнения отгулами ей фактически не компенсирована, указанные дни подлежат оплате в двойном размере, что является основанием для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании в ее пользу суммы в размере 17604,86 рублей.

Признавая подлежащим взысканию именно данную сумму суд соглашается с расчетом истца ФИО1 (л.д. л.д.7), который представителем ответчика не оспорен. Так, истица ФИО1 согласно представленным документам имеет оклад 8589,00 рублей (л.д.21-23), увеличение оклада на 95 % (л.д. 154), районный коэффициент 30 % (л.д.156), северная надбавка 50 % (24), стоимость 1 часа в выходной и праздничный день 407,52 руб. (113,20 х 1,8 х 2), отработано в мае 2017 года в выходные и праздничные дни 43,2 часа (6 дней х 7,2 часа). Расчет должен быть следующим: 407,52 х 43,2 = 17604,86 рублей. Указанная сумма должна быть взыскана с ответчика в пользу истца.

Рассматривая исковые требования истца ФИО1 о взыскании с ответчика ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю недоначисленной заработной платы за сверхурочную работу за 2017 год в сумме 69648,05 рублей, согласно проставленному расчету (л.д. 5-6) суд указывает следующее.

Как следует из искового заявления ФИО1 ей согласно правил внутреннего трудового распорядка в организации ответчика была установлена 5 дневная рабочая неделя с двумя выходными днями, продолжительность рабочего времени для женщин 36 часов в неделю, начало работы 08-45 часов, окончание работы 17-15 часов, в табеле проставляется по 7,2 часа ежедневно. Однако, учитывая, что дислокация ее рабочего места КП-13 находится в д. Тагара, добиралась она туда служебным транспортом. Согласно приказа работодателя от 18.12.2015 года выезд из КП-13 д. Тагара происходил в 19-00 часов, согласно приказа работодателя от 14.07.2017 года выезд из КП-13 д. Тагара происходил в 18-00 часов. Учитывая, что с момента окончания рабочего дня до момента выезда служебного автобуса она продолжала работать и выполнять свои функциональные обязанности согласно должностной инструкции. Согласно расчету сумма компенсации за сверхурочную работу за период январь-июль 2017 года составляет 69648,05 рублей.

В судебном заседании ФИО1 указанные доводы поддержала.

В судебном заседании представитель ответчика ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО2 не оспаривал указанный истцом режим рабочего времени, факта доставки истца до рабочего места служебным автотранспортом с режимом выезда, указанным истицей, однако пояснил, что с момента окончания рабочего дня до момента выезда служебным транспортом с места своей работы д. Тагара истица ФИО1 не выполняла по поручению работодателя какую-либо работу, а занималась своими делами.

В соответствии со ст. 91 ТК РФ рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени.

В силу ст. 99 ТК РФ сверхурочная работа - работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период.

Согласно Уставу, ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю располагается по адресу: 663491, <...>. (п.1.5). ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю является объединением исправительных учреждений, в состав Учреждения входит в т.ч. колония - поселения № 13 с местом нахождения Кежемский район, п. Тагара (п. 3.9.4) (л.д.207-213).

Согласно п. 4.1 Трудового договора истицы ФИО1 время начала и окончания рабочего дня, перерывы для отдыха определяются Правилами внутреннего трудового распорядка (л.д..22).

Согласно разд.3 Правил внутреннего трудового распорядка ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю для женщин устанавливается продолжительность рабочего времени 36 часов в неделю, начало рабочего дня 08-45 часов до 17-15 часов (л.д.33).

Ответчик осуществлял доставку работников КП-13 служебным транспортом для выполнения трудовых функций из г. Кодинска до д. Тагара и обратно к месту проживания (приказ № 430 от 18.12.2015 года (л.д.39-40), приказ № 73 от 14.07.2017 года (л.д.41-42).

В соответствии с ч.4 ст.91 ТК РФ работодатель обязан вести учет времени, фактически отработанного каждым работником.

Для этого предусмотрены унифицированные формы табеля учета рабочего времени, утвержденные Постановлением Госкомстата Российской Федерации N 1 от 05 января 2004 года. Согласно Постановлению Госкомстата Российской Федерации N 1 от 05 января 2004 года утверждена унифицированная форма "Табель учета рабочего времени и расчета оплаты труда" Т-12, который составляется в одном экземпляре уполномоченным на это лицом, подписывается руководителем структурного подразделения, работником кадровой службы.

Из материалов дела следует, что в ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ведутся табеля учета рабочего времени, в котором учитывается время, фактически отработанное и (или) не отработанное каждым работником организации, для целей контроля за соблюдением работниками установленного режима рабочего времени, для получения данных об отработанном времени, расчета оплаты труда. Согласно табелей учета рабочего времени за период январь – июль 2017 года истица ФИО1 не исполняла свои трудовые функции по замещаемой должности в указанный ею временной интервал с 17-15 до 19-00 часов (до 17.07.2017 года) и с 17-15 до 18-00 часов (с 17.07.2017 года и до момента увольнения) (л.д.64-71). Суд указывает, что данные табеля составлены непосредственно ФИО1, соответствуют требованиям закона, конкретны и однозначны, согласуются между собой и с другими материалами дела, в том числе расчетными листками по выплате заработной платы (л.д.57-63).

Суд указывает, что ожидание служебного транспорта входит в продолжительность времени, связанного с производством, но не входит в продолжительность рабочего времени, так как в указанный период времени в отсутствие прямого указания (распоряжения) работодателя работник не должен исполнять трудовые обязанности, а работодатель не вправе требовать от работника исполнения таковых.

Истцом ФИО1 каких-либо достаточных доказательств, отвечающих критериям относимости и допустимости, свидетельствующих о фактическом исполнении ею своих трудовых обязанностей сверхурочно (за пределами установленного рабочего времени после 17-15 часов, а также выполнении каких-либо иных поручений работодателя за пределами рабочего времени или вне рабочего места) суду представлено не было, а ответчиком оспаривается. Расчет по заработной плате и оплате ответчиком произведен с учетом учтенного ответчиком фактически отработанного истцом времени за спорный период, что является основанием для отказа истцу ФИО1 в иске о взыскании с ответчика ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю недоначисленной заработной платы за сверхурочную работу за 2017 год в сумме 69648,05 рублей

Рассматривая исковые требования истца ФИО1 о восстановлении ее на работе в должности начальника отдела коммунально-бытового интендантского и хозяйственного обеспечения КП-13 в п. Тагара с 21.07.2017 г., взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула с 21.07.2017 г. по день восстановления ее на работе исходя из среднедневного заработка 1908,71 рубль согласно проставленному расчету (л.д. 99) суд указывает следующее.

Как следует из искового заявления ФИО1 приказом № 168-лс от 10.07.2017 г., № 173-лс от 18.07.2017 г. она была уволена по ч. 1 п. 3 ст. 77 ТК РФ с 20.07.2017 г. по собственному желанию. Данное увольнение считает незаконным, так как заявления на увольнение от нее не поступало. После наложения на нее дисциплинарных взысканий, большого объема работы, она находилась в стрессовом состоянии, она написала заявление на увольнение по собственному желанию, однако потом данное заявление она порвала и выкинула. При этом 21.07.2017 г. она получила расчет по заработной плате в кассе ФКУ ОИУ-1 по расходному ордеру, трудовую книжку и ознакомилась с приказом на увольнение. В связи с незаконным увольнением, ответчик обязан выплатить ей средний заработок за время вынужденного прогула со дня, следующего за увольнением, т. с 21.07.2017 г. до восстановления на работе.

В судебном заседании ФИО1 пояснила, что 06.07.2017 года она написала заявление об увольнении по собственному желанию, направила электронной почтой данное заявление в ОИУ-1, подлинное заявление у нее никто не забрал, оно находилось у нее, затем она его порвала. 21.07.2017 года она интересовалась в ОК о том, где ее подлинное заявление на увольнение и почему ее уволили на основании заявления, направленного по электронной почте. Однако, ей ничего не пояснили. С 06 июля по 21.07.2017 года она свое заявление на увольнение не отзывала.

В судебном заседании представитель ответчика ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО2 полагал, что, требование о восстановлении не подлежит удовлетворению, так как истицей пропущен срок для обращения в суд с указанным требованием, а ходатайство ФИО1 о его восстановлении по ее доводам удовлетворению не подлежит.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ основаниям прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (ст. 80 настоящего Кодекса).

Согласно ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

П.22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 Трудового кодекса РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением.

Согласно копии заявления на имя начальника ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО3 от 06.07.2017 года Начальник ОКБи ИХО Кп-13 ФИО1 просит уволить ее с занимаемой должности с 06.07.2017 года. Согласно резолюции, содержащейся в верхнем левом углу руководитель указал: ОК в приказ с 2-х недельной отработкой (л.д.100).

В судебном заседании представитель ответчика ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО2 пояснил, что, действительно, оригинал заявления ФИО1 об увольнении в организации отсутствует, был издан на основании документа, поступившего по электронной почте на электронный адрес организации, и содержал подпись истца.

Согласно табелю учета рабочего времени за июль 2017 года с 06 по 20 июля 2017 года истица ФИО1 продолжала работать в организации ответчика, отрабатывая 2-х недельный срок (л.д.70).

Суд руководствуясь положениями п.3 ч.1 ст.77, ч.1 ст.80 ТК РФ, с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации в подпункте "а" пункта 22 Постановления Пленума от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", исходит из того, что основанием для расторжения трудового договора по инициативе работника является письменное заявление самого работника, в котором он выражает свое добровольное волеизъявление расторгнуть трудовой договор.

При этом, суд согласен с доводами истицы, что такое заявление должно быть представлено работодателю в подлиннике. Однако, при принятии решения суд исходит из общеправовых принципов трудового права, а также из общеправового принцип недопустимости злоупотребления правом (ст. 17 Конституции РФ).

В п.27 Постановления Пленума ВС РФ N 2 от 17 марта 2004 года "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников.

Разрешая спор по существу, исследовав и проанализировав представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о злоупотреблении истицей своими правами.

Так, истица ФИО1 не оспаривает факта собственноручного написания ею на имя руководителя ответчика заявления от 06.07.2017 года об увольнении по собственному желанию (что свидетельствует о наличии добровольного волеизъявления ФИО1 на увольнение по собственному желанию из организации ответчика).

Так же, истица ФИО1 не оспаривает факта личного направления заявления от 06.07.2017 года об увольнении по собственному желанию с электронного адреса по месту ее работы в д. Тагара на электронный адрес ОИУ-1 (что свидетельствует о желании довести свое волеизъявление на увольнение по собственному желанию до работодателя).

Так же, истица ФИО1 не оспаривает факта личного уничтожения своего заявления от 06.07.2017 года об увольнении по собственному желанию, как невостребованного работодателем (при этом будучи начальником отдела, зная об установленном электронном документообороте в организации ответчика не направила оригинал своего заявления об увольнении работодателю).

Так же, истица ФИО1 не оспаривает факта не направления в адрес работодателя заявлений (как по электронной почте, так и в подлиннике) об отзыве своего заявления на увольнение направленного ранее по электронной почте.

Так же, истице ФИО1 достоверно было известно, что ее заявление, направленное ею по электронной почте в адрес работодателя об увольнении по собственному желанию принято работодателем (приказом начальника ОИУ-1 от 06.07.2017 года переданы подотчеты третьим лицам, истица отработала 2-х недельный срок предупреждения о своем увольнении, она совершала действия

Таким образом, судом установлено, что истица ФИО1 имела намерения расторгнуть трудовые отношения с ответчиком, в связи с чем совершила ряд конклюдентных действий, направленных именно на прекращение трудовых отношений с ответчика ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю. При таком положении само по себе нарушение порядка оформления прекращения трудового договора, а именно формальное отсутствие подлинного заявления истицы ФИО1 от 06.07.2017 года у работодателя, не позволяет считать, что права истицы на момент увольнения были нарушены и не свидетельствует об отсутствии волеизъявления ФИО1 на расторжение трудового договора по собственному желанию.

Принимая во внимание, что ответчик ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю права и законные интересы истца при увольнении 20.07.2017 года (по рассматриваемому доводу) не нарушал и иного в судебном заседании не установлено, в силу ст. 11 ГК РФ и ст. 3 ГПК РФ судебной защите подлежит только нарушенное право, суд полагает необходимым отказать в удовлетворении заявленных исковых требований истицы ФИО1 о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула в связи отсутствием оснований для его удовлетворения.

Согласно ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В силу п. п. 3, 5 Постановления Пленума ВС РФ N 2 от 17 марта 2004 года "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки, а о разрешении иного индивидуального трудового спора - в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ, статья 24 ГПК РФ).

Положения ст.392 ТК РФ направлены на обеспечение функционирования механизма судебной защиты трудовых прав и в системе действующего правового регулирования и призваны гарантировать возможность реализации работниками права на индивидуальные трудовые споры (статья 37, часть 4, Конституции Российской Федерации), устанавливают условия, порядок и сроки для обращения в суд за их разрешением.

Предусмотренный ч.1 ст.392 ТК РФ месячный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора является более коротким по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством. Однако такой срок, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не может быть признан неразумным и несоразмерным; установленные данной статьей сокращенный срок для обращения в суд и правила его исчисления направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника, включая право на своевременную оплату труда, и по своей продолжительности этот срок является достаточным для обращения в суд (Определения от 12 июля 2005 года N 312-О, от 15 ноября 2007 года N 728-О-О, от 21 февраля 2008 года N 73-О-О).

Связывая начало течения месячного срока обращения в суд с требованиями о защите нарушенных трудовых прав по спорам об увольнении с работы не с днем, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, а в исключение из общего правила - с днем вручения работнику копии приказа об увольнении либо с днем выдачи трудовой книжки, законодатель исходил из того, что работник именно в этот день узнает о возможном нарушении своих трудовых прав и что своевременность обращения в суд за разрешением спора об увольнении зависит от его волеизъявления.

Исходя из содержания абзаца первого части 6 статьи 152 ГПК РФ, а также части 1 статьи 12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком.

В ходатайстве от 23.10.2017 года представитель ответчика ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО2 просил суд отказать в удовлетворении данного требования ФИО1 по причине пропуска ею месячного срока на обращение в суд, так как трудовую книжку она получила 21.07.2017 года (л.д. 126).

Истец ФИО1 не оспаривала того обстоятельства, что об увольнении она узнала 21.07.2017 года, в этот же день получила трудовую книжку, полный расчет по заработной плате и была ознакомлена с приказом об увольнении. Требование о восстановлении на работе ею заявлено 23.10.2017 года в ходе рассмотрения ее иска к ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю об обжаловании дисциплинарного взыскания, отмене приказа, взыскании сумм, компенсации морального вреда за пределами месячного срока.

Таким образом, с учетом имеющихся в материалах дела письменных доказательств с учетом пояснений сторон истица об увольнении узнала 21.07.2017 года, с указанной даты ей было или могло стать известно о предполагаемом нарушении ее прав. Следовательно, 20.08.2017 года истек срок для обращения в суд с иском о восстановлении на работе. 17.08.2017 года ФИО1 обратилась с иском в суд к ответчику об обжаловании дисциплинарного взыскания, отмене приказа, взыскании сумм, компенсации морального вреда. 23.10.2017 года в ходе рассмотрения ее иска увеличила требования, заявив дополнительное требование о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

В силу ч.4 ст.392 ТК РФ при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей данной статьи, они могут быть восстановлены судом.

Истица ФИО1 в судебном заседании согласилась, что срок ею пропущен, однако в ходатайстве от 23.10.2017 года истица ФИО1 просила признать причину пропуска срока на обращение в суд с требованием о восстановлении на работе и оплате времени вынужденного прогула уважительной и восстановить указанный срок. В обоснование указанного ходатайства истицей указана причина – юридическая неграмотность. Истица полагала, что обращаясь в суд 17.08.2017 года с иском к ответчику об обжаловании дисциплинарного взыскания, отмене приказа, взыскании сумм, компенсации морального вреда она соблюла месячный срок и при обращении в дальнейшем с дополнением о восстановлении на работе срок будет исчисляться с 17.08.2017 года. Первоначально ею не были поданы требования о восстановлении на работе и оплате вынужденного прогула, так как она собирала документы, а так же обращалась с жалобой в ГИТ Красноярского края и ГУФСИН России по Красноярскому краю (л.д. 129).

Как следует из абзаца 5 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и др.).

Таким образом, в каждом конкретном случае суд оценивает уважительность причины пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, проверяя всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе объективный, не зависящий от воли лица характер причин, не позволивших работнику обратиться в суд в пределах установленного законом срока.

Оценивая уважительность причины пропуска ФИО1 срока, предусмотренного ч.1 ст.392 ТК РФ на подачу искового заявления с требованием о восстановлении на работе и взыскании суммы заработной платы за время вынужденного прогула по указанным ею доводам суд учитывает наличие у истца высшего образования (что ею не оспаривалось в судебном заседании), работа на руководящей должности (начальник отдела), что в свою очередь свидетельствует о ее достаточной правовой осведомленности в вопросах трудового законодательства. Кроме того, само по себе незнание норм трудового законодательства по вопросам обращения в суд за защитой трудовых прав не может являться уважительной причиной пропуска срока. Обращаясь 17.08.2017 года с иском в суд к ответчику с требованиями об обжаловании дисциплинарного взыскания, отмене приказа, о восстановлении на работе, о взыскании сумм, компенсации морального вреда истица каких-либо объективных препятствий (причин) к подаче в этот же срок иска по спору об увольнении, не имела, и при желании, имела реальную (объективную) возможность в установленный срок обратиться в суд, однако этого не сделала. Доводы истицы ФИО1 о том, что она собирала документы, необходимые для обращения в суд с требованием о восстановлении на работе надуманны, так как к исковому заявлению, поданному в суд 17.08.2017 года ею были приложены все необходимые документы (копия трудовой книжки, копия трудового договора от 21.04.2017 года, выписка из приказа о приеме на работу от 21.04.2017 года, копия приказа об увольнении от 10.07.2017 года, копия приказа об увольнении от 18.07.2017 года и т.д.) (л.д.12). Обращение в ГУФСИН России по Красноярскому краю, Государственную инспекцию по труду Красноярского края, не может быть признано уважительной причиной пропуска срока обращения в суд, поскольку данные обстоятельства не препятствовали истцу ФИО1 одновременно обратиться с исковым заявлением в суд в установленный законом срок.

При таких данных, месячный срок для обращения в суд по спору об увольнении ФИО1 пропущен, отсутствуют основания для признания уважительными причинами пропуска срока обращения ФИО1 в суд с требованием о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, а соответственно и для восстановления пропущенного срока, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования о восстановлении на работе.

Таким образом, в удовлетворении исковых требований ФИО1 о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула подлежит отказать, как по существу заявленных исковых требований, так и в связи с пропуском истцом установленного срока обращения в суд по указанному требованию.

Рассматривая исковые требования истца ФИО1 о взыскании в ее пользу компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей суд указывает следующее.

Как следует из искового заявления ФИО1 незаконными действиями ответчик ей был причинен моральный вред. Основной моральный вред был причинен тем, что в июне 2017 года она была вынуждена вести работу кроме своей должности – начальника отдела еще 4 должности (заведующего складом ТМЦ, заведующего столовой, зоотехник (заведующий) ПСХ, комендант), в связи с чем она была истощена физически и морально. Ее неоднократные обращения к руководству ответчика, о том, что она перегружена работой остались без рассмотрения.

В судебном заседании ФИО1 пояснила, что фактически ее вынудили написать заявления об увольнении, создали невозможные условия на работе, применяли незаконно дисциплинарные взыскания. Не оплачивали работу в выходные и праздничные дни, не выплатили премию за июль 2017 года без законных на то оснований, не оплатили переработку за вест период работы в 2017 году. Указанными действиями ответчик причинил ей моральный вред.

В судебном заседании представитель ответчика ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО2 пояснил, что оснований для компенсации морального вреда истице не имеется, так как ею не подтвержден сам факт причинения ей морального вреда действиями ответчика.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред (ч.2).

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ч.2 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17.03.2004г. (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.09.2010 N 22) «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации» гласит, что, учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Несмотря на возражения представителя ответчика об отсутствии доказательств причинения истцу морального вреда, тем не менее, суд считает, что ей причинен моральный ущерб в связи с самим фактом незаконного наложения на нее дисциплинарного взыскания, фактом неоплаты работы в выходные и праздничные дни, фактом незаконного лишения премии за июль 2017 года. Указанные обстоятельства являются безусловным основанием для взыскания в пользу истца причиненного ей действиями работодателя морального вреда. Определяя сумму компенсации морального вреда, подлежащую взысканию в пользу истца с ответчика в размере 3000 рублей, суд полагает признать сумму заявленную истцом в размере 20000 руб. завышенной, а так же исходит из конкретных обстоятельств дела, учитывая объем и характер причиненных истцу ФИО1 нравственных страданий, степень вины работодателя, а также требований разумности и справедливости.

Разрешая вопрос об определении размера судебных расходов, и их распределении между сторонами суд указывает следующее.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.

Согласно ч.1 ст.103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 61.1 БК РФ, в бюджеты муниципальных районов подлежат зачислению налоговые доходы от следующих федеральных налогов и сборов, в том числе налогов, предусмотренных специальными налоговыми режимами: …по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации);

Учитывая, что в соответствии со ст. 333.36 ч. 1 п. 1 НК РФ от уплаты государственной пошлины освобождаются истцы по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, в доход местного бюджета Кежемского района с ответчика подлежит взысканию госпошлина исходя из требований имущественного и неимущественного характера в сумме 1148,74 рубля.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд –

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю № 62-к от 26 мая 2017 года в части объявления ФИО1 выговора.

Признать незаконным приказ ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю № 160-лс от 29 июня 2017 года в части лишения ФИО1 премии за июль 2017 года.

Взыскать с ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю в пользу ФИО1 4019 рублей 65 копеек - премию за июль 2017 года.

Взыскать с ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю в пользу ФИО1 17604 рубля 86 копеек – заработную плату за работу в выходные и праздничные дни за май 2017 года.

Взыскать с ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю в пользу ФИО1 3000 (три тысячи) рублей в счет компенсации морального вреда.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскании недоначисленной заработной платы за сверхурочную работу за 2017 год, отказать.

Взыскать с ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю в доход местного бюджета Кежемского района госпошлину в сумме 1148 рублей 74 копейки.

На решение может быть подана апелляционная жалоба через Кежемский районный суд Красноярского края в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: С.А. Плахова

Мотивированное решение изготовлено 13.11.2017 года