Апелляционное постановление № 22-1806/2024 от 14 августа 2024 г. по делу № 1-105/2024

Судья Лепилина Е.А. уголовное дело № 22-1806/2024


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Орск

Оренбургской области 14 августа 2024 года

Оренбургский областной суд, в составе

председательствующего судьи Кучеровой С.П.,

при секретаре А.,

с участием

помощника прокурора Октябрьского района

г. Орска Оренбургской области Шидловской К.Р.,

осуждённого М.К.В.,

защитника - адвоката Белинского С.А.,

потерпевшей Потерпевший №1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого М.К.В., адвоката Даниловой Н.В. и потерпевшей Потерпевший №1 на приговор Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 27 июня 2024 года, в отношении М.К.В.

Заслушав доклад судьи Кучеровой С.П., выступления осуждённого М.К.В., защитника - адвоката Белинского С.А., потерпевшей Потерпевший №1, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Шидловской К.Р. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

приговором Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 27 июня 2024 года

М.К.В., ***

осуждён по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы, на срок 03 года.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание в виде 03 лет лишения свободы заменено наказанием в виде принудительных работ, на срок 03 года, с удержанием из заработной платы 10% в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 02 года 06 месяцев.

В соответствии с ч. 1 ст. 60.2 УИК РФ определён самостоятельный порядок следования к месту отбывания наказания.

Срок наказания в виде принудительных работ исчислен с момента прибытия осуждённого в исправительный центр.

На территориальный орган уголовно-исполнительной системы возложена обязанность вручения осуждённому предписания о направлении к месту отбывания наказания, с указанием срока, в течение которого он должен прибыть в исправительный центр, а на М.К.В. возложена обязанность получения и исполнения указанного предписания.

Разъяснены последствия уклонения от получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы (в том числе неявки за получением предписания) или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения - подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

М.К.В. признан виновным в том, что, управляя автомобилем в состоянии опьянения, нарушил правила дорожного движения, повлекшие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление, согласно приговору, совершено 01.04.2023 г. в г. Орске Оренбургской области, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осуждённый М.К.В. выражает несогласие с приговором Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 27.06.2024 г., считая его незаконным, необоснованным, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела. Полагает, со ссылкой на п. 1 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Так, суд в качестве основного доказательства привёл заключение № Э/4-28 от 27.02.2024 г. эксперта ФИО1 Между тем, автор находит выводы эксперта предположительными, отмечает: заключение не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами, оценивается по общим правилам - в совокупности с другими доказательствами. По мнению автора жалобы, М.К.В. не превышал установленной скорости движения (показания потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля ФИО 2 а пытался вывернуть автомобиль, который повело вправо. При этом экспертом не установлено причинной связи между его действиями и наступившими последствиями. Считает, что при принятии решения суд не учёл положений п.п. 6, 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения». По мнению автора, в соответствии с показаниями эксперта исследовалась ходовая часть колеса, и на боковине передней покрышки были обнаружены два повреждения: наружное и внутреннее, последнее возникло в момент наезда на бордюрный камень. Однако в заключении эксперта не отражено получение внешнего повреждения, при этом в удовлетворении ходатайства защиты о проведении повторной (дополнительной) экспертизы для определения механизма образования выявленного повреждения суд отказал. Последнее обстоятельство указывает на отсутствие в судебном заседании необходимых условий для всестороннего и полного объективного рассмотрения дела. Обращает внимание: не исключая свою вину в управлении транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, М.К.В. последовательно показывал, что причиной дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) явился разрыв шины переднего правого колеса. Оспаривает оценку судом показаний потерпевшей Потерпевший №1 о том, что она слышала хлопок перед столкновением с опорой. По мнению автора, это обстоятельство может свидетельствовать о пробитом колесе. Не согласен с выводом суда об оказании влияния его состояния опьянения на управление транспортным средством и утверждает, что состояние опьянения не связано с произошедшим ДТП и не состоит в причинно-следственной связи с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей. Просит приговор отменить, а его - оправдать.

В апелляционной жалобе адвокат Данилова Н.В., в интересах осуждённого М.К.В., выражает несогласие с приговором, считая его необоснованным, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела. Ссылаясь на положения п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», указывает на неустановление судом конкретного нарушения ФИО8 Правил дорожного движения РФ (далее – ПДД), а именно п. 10.1. Находит голословным вывод суда о том, что М.К.В. не принял своевременных мер для снижения скорости, вплоть до остановки автомобиля, в результате чего не справился с его управлением. Несоблюдение скоростного режима доподлинно никто не устанавливал: ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия, при этом свидетели–очевидцы указывают на невысокую скорость автомобиля. После разрешающего сигнала светофора водитель проехал незначительное расстояние до столкновения с опорой линии электропередач, и развить скорость более разрешённой, с учётом технических характеристик автомобиля осуждённого, было, по мнению автора, невозможно. Погодные условия, освещённость дороги, видимость и состояние дорожного покрытия не препятствовали нормальному движению транспорта. Считает, что причина изменения траектории транспортного средства судом также не установлена. Полагает, что перечисленные факторы устанавливаются с помощью расчётов, с применением различных методик либо в ходе следственного эксперимента, что судом не было сделано. Состояние алкогольного опьянения само же по себе не образует состава уголовно наказуемого деяния, а является квалифицирующим признаком состава преступления по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ. Вызывает сомнение у автора и тяжесть телесных повреждений потерпевшей. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта от 27.03.2024 г. у Потерпевший №1 в результате дорожно-транспортного происшествия образовался закрытый оскольчатый внутрисуставной перелом головки правой бедренной кости, со смещением и полным вывихом, тогда как сама потерпевшая в ходе допроса обращала внимание на кровь на правой ноге, «до колена», а не в области таза, отмечала, что лечение проходила две или три недели. Между тем, подобное лечение, с учётом возраста, длится до 18 недель. Версия М.К.В., указывает автор жалобы, о «взрыве» покрышки не проверялась и не опровергнута объективными доказательствами. Проведённая автотехническая экспертиза является недостоверным доказательством, поскольку эксперт использовал пять источников справочно-нормативной литературы, в которых регламентируются параметры исправности автомобиля, три источника из пяти опубликованы в 80-х годах. Принимая во внимание изменения ГОСТ, технических регламентов, нормативов, такие источники доверия не вызывают. В судебном заседании показания эксперта звучали неуверенно и непрофессионально. Доводы эксперта, при этом, не исключают версию осуждённого. В ходатайствах о проведении дополнительной автотехнической экспертизы стороне защиты было неоднократно отказано. Просит приговор Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 27.06.2024 г. отменить и вынести оправдательный приговор, в связи с отсутствием в действиях М.К.В. состава преступления.

В апелляционной жалобе потерпевшая Потерпевший №1 выражает несогласие с приговором, находя его несправедливым и подлежащим изменению, в части наказания. Считает: в нарушение положений ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, суд принял решение об отсутствии оснований для применения ст. 73 УК РФ, однако изложенные в приговоре смягчающие наказание обстоятельства, данные о личности М.К.В., условия жизни его семьи, отношение к содеянному, по мнению автора жалобы, противоречит требованиям закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания. Указывает: М.К.В. материально помогал ей в ходе лечения (приобретал продукты питания и лекарства), принёс извинения, которые она приняла; они проживают в одной семье (она приходится ему тёщей), он воспитывает и содержит четверых детей, из которых двое являются малолетними, а один ребёнок – инвалидом. Просит приговор Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 27.06.2024 г. изменить, с учётом смягчающих наказание обстоятельств, и назначить наказание М.К.В. с применением положений ст. 73 УК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Максакова С.С., ссылаясь на законность и обоснованность приговора, находит приведённые осуждённым М.К.В., адвокатом Даниловой Н.В., потерпевшей Потерпевший №1 доводы несостоятельными и просит оставить жалобы без удовлетворения, а приговор - без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обоснованность осуждения и юридическая квалификация действий М.К.В. сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают. Право на защиту ФИО10 реализовано, ему разъяснялись процессуальные права, в том числе и положения ст. 51 Конституции РФ.

В судебном заседании М.К.В. признал вину в совершении инкриминируемого ему преступного деяния, в части управления автомобилем в состоянии опьянения, не признал совершение ДТП по своей вине, ссылаясь на техническое состояние транспортного средства. Пояснил, что 01.04.2023 г., около 23.00 час., после употребления в кафе спиртного напитка (2-3 рюмки), он направился домой на своём технически исправном автомобиле *** был за рулём. На переднем пассажирском сиденье находилась ФИО 2, на заднем сиденье – Потерпевший №1 Было ясно, сухое покрытие, хорошее уличное освещение, по пути движения иных автомобилей не имелось. После выезда на ул. Станиславского он проехал 100 м, двигался со скоростью не более 40 км/час, но автомобиль резко повело вправо, развернуло на 900, и он, пытаясь «вывернуть» автомобиль, принимая меры к торможению, допустил наезд на столб. Полагает, что ДТП произошло по причине разрыва шины переднего правого колеса. После столкновения он освободил ФИО 2 от подушки безопасности, Потерпевший №1 охала, потом потеряла сознание. Потерпевший №1 не имеет к нему претензий, он принёс ей искренние извинения, покупал лекарства и оказывал помощь. Состояние опьянения не повлияло на скорость его реакции при управлении транспортным средством.

Позднее М.К.В. пояснил, что не затормозил, так как всё произошло «резко».

Представленные стороной обвинения доказательства суд первой инстанции исследовал полно и объективно, оценил их, в соответствии с положениями ст. 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, и признал достаточными для постановления обвинительного приговора.

Вывод суда о виновности М.К.В. убедителен и закреплён совокупностью доказательств: показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО 3, ФИО4 , ФИО2, эксперта ФИО1 и письменными доказательствами: протоколом осмотра места происшествия, заключением автотехнической экспертизы, заключениями судебно-медицинских экспертиз в отношении Потерпевший №1 и ФИО2, актами освидетельствования М.К.В., протоколом осмотра автомобиля ***», государственный регистрационный номер №, и другими.

Так, из показаний потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля ФИО2 следует, что они 01.04.2023 г., после празднования в кафе дня рождения, поехали домой, за рулём был М.К.В. От управления автомобилем его никто не отвлекал, видимость была хорошая, асфальт – сухой. На происходящем по ходу движения они внимания не заостряли, причиной ДТП в дальнейшем не интересовались.

При этом, как уточнила свидетель ФИО2, автомобиль отца был полностью технически исправен. Столкновение автомобиля с опорой линии электропередач произошло в момент, когда М.К.В. начал перестаиваться на крайнюю правую полосу дороги. Полагает, что скорость составляла не более 50 км/час.

Потерпевшая Потерпевший №1 пояснила, что в какой-то момент услышала хлопок и почувствовала удар передней частью автомобиля о препятствие, ощутила боль в правой ноге, увидела кровь на правой ноге («до колена») и потеряла сознание. Пришла в себя в больнице г. Орска, у неё был перелом правой ноги –«порвалась ткань, надо было зашить». После данного происшествия М.К.В. принёс извинения, осуществлял уход, материальных и моральных претензий к нему она не имеет.

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО4 (старший инспектор ОБ ДПС ГИБДД МУ МВД России «Орское») 01.04.2023 г., после получения около 22.40 час. сообщения о ДТП, он прибыл на место – рядом с домом № по № Автомобиль *** государственный регистрационный номер №, допустил наезд на опору линии электропередач, расположенную справа по ходу движения данного автомобиля. В машине скорой медицинской помощи находилась потерпевшая, с травмой ноги, у второго пассажира и М.К.В. видимых повреждений не было. М.К.В. не отрицал наезд на опору, было проведено его освидетельствование, по итогам осмотра он составил протокол.

Об этих же обстоятельствах дал показания и свидетель ФИО 3 (водитель эвакуатора).

Доводы защиты относительно неубедительности выводов судебно-медицинской экспертизы от 27.03.2024 г. (по телесным повреждениям у потерпевшей Потерпевший №1), недостоверности автотехнической экспертизы от 27.02.2024 г., в силу сомнительных источников справочно-нормативной литературы и некомпетентности эксперта, а также непроверенной версии осуждённого М.К.В. о «взрыве» покрышки, суд как веские принять не может.

В заключении автотехнической экспертизы совершенно определённо указано: неисправности ходовой части автомобиля ***», государственный регистрационный номер №, зафиксированные на момент исследования автомобиля, возникли именно в момент ДТП. Рабочая тормозная система автомобиля находится в действующем состоянии, а рулевое управление автомобиля - в неисправном состоянии, связанном с полученными при ДТП повреждениями. Каких-либо неисправностей или повреждений элементов ходовой части, рулевого управления эксплуатационного характера, элементов тормозной системы, которые могли бы повлечь самопроизвольное изменение направления движения и повлиять на управляемость данного транспортного средства, в ходе осмотра не обнаружено.

Допрошенный в судебном заседании главный эксперт ЭКЦ УМВД РФ по Оренбургской области ФИО1, проводивший автотехническую экспертизу, разъяснил данное им заключение и ответил на интересующие стороны и суд вопросы. Немаловажен при этом его ответ по основному аргументу апелляционных жалоб осуждённого и его защитника. А именно: разгерметизация шины переднего колеса автомобиля произошла в момент контакта правого переднего колеса с бордюрным камнем, непосредственно перед наездом на опору линии электропередач. В этот момент возникли деформация наружной закраины обода колеса и пробой наружной боковины шины, сдавливаемой ободом колеса и бордюром. Также в процессе наезда на опору возникли разрушения агрегатов моторного отсека, кузова в передней правой части, смещение разрушенных агрегатов, деформированных частей кузова, до контакта и внедрения одной из них во внутреннюю боковину шины правого переднего колеса, в результате которого произошёл её пробой. Повреждений, характерных для движения колеса с пониженным давлением воздуха, в шине не обнаружено.

Из протокола судебного заседания видно, что в постановке вопросов эксперту ФИО1 стороны реализовали своё право в исчерпывающей мере.

Причин для сомнения в компетентности эксперта ФИО1 и объективности выводов автотехнической экспертизы суд апелляционной инстанции не имеет, противоречий в выводах эксперта, равно как и в его показаниях, не усматривается.

Сомнения адвоката Даниловой Н.В. в юридической силе заключения судебно-медицинской экспертизы (в отношении Потерпевший №1) как доказательства суд апелляционной инстанции тоже не разделяет. Адвокат, в обоснование позиции, ссылается на показания потерпевшей Потерпевший №1, в части отсутствия жалоб в области таза и обращения внимания на кровь на правой ноге, «до колена».

Между тем, в оспариваемом заключении надлежащим образом указаны характер, локализация, объём, срок образования телесных повреждений, обнаруженных у Потерпевший №1, причинивших тяжкий вред её здоровью. И, наряду с закрытым оскольчатым внутрисуставным переломом головки правой бедренной кости, со смещением и полным её вывихом, описаны ссадины правой голени, которые образовались от воздействия твёрдого(ых) тупого(ых) предмета(ов) и(или) при ударе(ах) о таковой(ые).

Кроме того, из заключения видно: 01.04.23 г., в 23.05 час., в ходе осмотра травматолога, Потерпевший №1 высказала жалобы на боль в правом тазобедренном суставе; сбор анамнеза был затруднителен ввиду алкогольного опьянения больной (резкий запах алкоголя изо рта, критика резко снижена).

Таким образом, допустимость доказательств - заключения эксперта ФИО1 и заключения судебно-медицинской экспертизы в отношении Потерпевший №1 - суд апелляционной инстанции под сомнение не ставит, поскольку не усматривает нарушений установленного законом порядка составления соответствующих процессуальных документов. Указанные заключения даны на основе конкретных исследований и в полной мере отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ. Эксперты предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, их выводы являются ясными и понятными, надлежащим образом мотивированными, оценены судом в совокупности с другими исследованными доказательствами. Использование при проведении исследований зафиксированных справочно-нормативных источников не противоречит закону, так как последние являются действующими, отвечает требованиям ведомственных нормативно-правовых актов и методических рекомендаций.

Решение суда первой инстанции об отказе стороне защиты в назначении дополнительной автотехнической экспертизы правомерно, поскольку предусмотренные ст. 207 УПК РФ основания для такого назначения отсутствовали.

Доводы, приведённые авторами жалоб о том, что состояние опьянения М.К.В. не повлияло на его адекватность во время управления транспортным средством, были также известны суду первой инстанции и проверены им в достаточной степени, выводы по этому вопросу подробно изложены в приговоре, приведённые судом аргументы сомнений в своей объективности и правильности не вызывают.

Утверждение М.К.В. о сохранении его реакции при управлении автомобилем и незначительном опьянении беспочвенно. Суд апелляционной инстанции обращает внимание на показатели вегето-сосудистой реакции, двигательной сферы, речи, походки, устойчивости в позе Ромберга, точность выполнения координационных проб, результаты химико-токсилогических исследований биообъектов М.К.В., содержащиеся в Акте его медицинского освидетельствования на состояние опьянения *** Суд учитывает и определённые противоречия в показаниях М.К.В. относительно торможения, и некоторую несогласованность его показаний с показаниями свидетеля ФИО21 в части скорости движения автомобиля.

Версия М.К.В. об отсутствии его вины в ДТП – избранный им способ защиты, и данная версия, безусловно, опровергнута принятыми судом за основу доказательствами.

В материалах дела в достаточной степени отражены обстоятельства, свидетельствующие о наличии прямой причинно-следственной связи между действиями М.К.В. и наступившими общественно опасными последствиями, в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей.

Предложенная стороной защиты в стадии апелляционного судебного разбирательства собственная оценка доказательств не может рассматриваться как основание к отмене или изменению приговора.

Несогласие стороны защиты с судебным решением не свидетельствует о нарушении основополагающих принципов уголовного судопроизводства - состязательности и равенства сторон. Каких-либо фактов, указывающих на обвинительный подход председательствующего судьи при рассмотрении уголовного дела, не имеется. Как следует из содержания протокола судебного заседания, судом были созданы необходимые условия для надлежащего выполнения обеими сторонами процессуальных обязанностей и реализации предоставленных законом прав.

Вопреки замечанию адвоката Даниловой Н.В., все заявленные ходатайства были рассмотрены судом в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства, с принятием соответствующих процессуальных решений. Судебное разбирательство проведено судом первой инстанции в соответствии со ст. 252 УПК РФ, в пределах предъявленного осуждённому обвинения.

Таким образом, у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции о виновности осуждённого и квалификации его действий по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Выводы суда о виде и размере наказания М.К.В. надлежащим образом мотивированы, положения ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ применены правильно.

По мнению суда апелляционной инстанции, назначенное наказание суровым не является и полностью отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления и предупреждения совершения новых преступлений.

Суд первой инстанции надлежаще учёл конкретные обстоятельства уголовного дела и сведения, которые необходимы для определения социальной установки М.К.В., и, приняв во внимание положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», определённо верно указал, что более мягкое, чем назначенное ему наказание в виде лишения свободы, не повлияет должным образом на его исправление и не достигнет цели предупреждения совершения им иных преступлений, следовательно, эффективным являться не будет.

Аргументы, изложенные в жалобе потерпевшей Потерпевший №1 о необходимости назначения наказания М.К.В. с применением положений ст. 73 УК РФ, в силу совокупности смягчающих наказание обстоятельств, данных о личности М.К.В., условий жизни его семьи, отношения к содеянному, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Данные о личности М.К.В., его семейном, имущественном и социальном положении, сведения о состоянии его здоровья судом исследованы в исчерпывающем объёме, учтено влияние назначаемого наказания на исправление М.К.В. и условия жизни его семьи, приняты во внимание смягчающие обстоятельства, в соответствии с п.п. «г», «к» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Обстоятельств, отягчающих наказание М.К.В., суд правомерно не усмотрел.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, судом не установлено, в связи с чем не усмотрено фактических и правовых оснований для применения в отношении М.К.В. положений ч. 6 ст. 15, ст.ст. 64, 73 УК РФ. Документов и объективных данных, в том числе заключения медицинской комиссии, составленного в соответствии с требованиями закона, которые бы свидетельствовали о наличии у М.К.В. заболеваний, препятствующих его содержанию в условиях следственного изолятора, суду не представлено.

Вопреки мнению потерпевшей Потерпевший №1, именно факт социализации образа жизни М.К.В. *** наряду с положительными характеристиками и фактом совершения иных действий, направленных на заглаживание вреда, причинённого преступлением, выразившихся в возмещении материальных затрат на лечение потерпевшей, а также принесением ей извинений и примирением с ней, позволил суду применить положения ст. 53.1 УК РФ и заменить М.К.В. наказание в виде лишения свободы на наказание в виде принудительных работ.

Вывод суда о возможности замены М.К.В. наказания в виде лишения свободы на принудительные работы является убедительным и мотивированным.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, связанных с лишением или ограничением процессуальных прав М.К.В., несоблюдением процедуры судопроизводства, повлиявших на результаты следственных действий, на законность и обоснованность приговора, не допущено.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что по уголовному делу в отношении М.К.В. не имеется предусмотренных законом оснований для отмены или изменения приговора, в связи с чем апелляционные жалобы осуждённого М.К.В., адвоката Даниловой Н.В. и потерпевшей Потерпевший №1 не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ст.ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 27 июня 2024 года, в отношении М.К.В., оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённого, адвоката Даниловой Натальи Владимировны и потерпевшей Потерпевший №1 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции, через суд первой инстанции, в течение шести месяцев со дня провозглашения апелляционного постановления. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении - путём подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осуждённый вправе ходатайствовать о личном участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий С.П. Кучерова