Апелляционное постановление № 10-35/2025 от 7 октября 2025 г. по делу № 1-10/2025

Дело № 10-35/25

59MS0074-01-2025-002463-44

судья Канина Е.Л.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Соликамск 8 октября 2025 года

Соликамский городской суд Пермского края в составе председательствующего судьи Анфалова Ю.М., с участием

государственного обвинителя Асадовой Н.В.,

потерпевшей ПТИ,

представителя потерпевшего ОАВ,

защитника Тупицына А.С.,

при секретаре судебного заседания Петуховой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Арбузова А.В. и апелляционному представлению государственного обвинителя Мазурова Н.С. на приговор мирового судьи судебного участка № <...> судебного района <...> от 04.08.2025, которым

ФИО1, <данные изъяты> судимый

07.06.2022 <...> городским судом <...> по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы, наказание отбыто 28.02.2024,

13.05.2025 <...> городским судом <...> по ч. 1 ст. 157 УК РФ к 5 месяцам исправительных работ, отбыто 1 месяц 3 дня исправительных работ,

осужден по ч. 1 ст. 119 УК РФ к наказанию в виде 1 года лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ назначенное наказание частично сложено с наказанием по приговору <...> городского суда <...> от 13.05.2025 и назначено 1 год 1 месяц лишения свободы, с отбыванием в колонии-поселении, куда следовать самостоятельно.

По делу решен вопрос о гражданском иске и процессуальных издержках.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционной жалобы и апелляционного представления, заслушав выступление защитника, прокурора, потерпевшей и ее представителя, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 признан виновным в угрозе убийством ПТИ <дата><...>.

Обстоятельства совершения преступления подробно изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Арбузов А.В. просит приговор суда отменить и ФИО1 оправдать в связи с отсутствием состава преступления. Указывает, что отсутствовала реальность угрозы для потерпевшей, поскольку осужденный сказал: «Если бы не дети, то я бы тебя задушил». Анализируя указанную фразу, автор жалобы полагает, что реальность угрозы убийством в данном случае отсутствует, поскольку высказана под условием. Обращает внимание, что прямых фраз «я тебя убью» или «я тебя задушу» ФИО1 не высказывал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Мазуров Н.С., не оспаривая доказанность вины и квалификацию действий ФИО1, а также назначенное наказание, полагает, что приговор подлежит отмене в виде нарушения УПК РФ и неправильного применения УК РФ. Автор полагает, что положенные в качестве доказательства вины осужденного постановление о возбуждении уголовного дела, рапорт об обнаружении признаков преступления, письменные объяснения ПТИ, несовершеннолетней ПММ, ХВБ, постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы, материал проверки КУСП № от <дата> не соответствуют требованиям ч. 2 ст. 74, ч. 2 ст. 84 УПК РФ, определяющих, что является доказательствами по уголовному делу. Кроме этого, государственный обвинитель указывает о незаконном взыскании с осужденного ФИО1 напрямую процессуальных издержек в виде оплаты потерпевшим расходов на представителя в сумме 25 000 руб.

В возражении на апелляционную жалобу адвоката Арбузова А.В. представитель потерпевшего ОАВ, ссылаясь на несостоятельность приведенных в ней доводов, просит приговор оставить без изменения.

Выслушав мнения участвующих лиц, обсудив доводы апелляционной жалобы и представления, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Мировой судья с достаточной полнотой установил фактические обстоятельства дела.

Судом установлено, что <дата><...> ФИО1 на почве личных неприязненных отношений, в ходе конфликта ударил ПТИ ладонью по щеке, а затем схватил ее двумя руками за шею, с силой сдавив, затруднив дыхание, высказал угрозу убийством.

Осужденный вину не признал, при этом показал, что ПТИ его оскорбляла, и он, не сдержав эмоции, толкнул ее ладонью правой руки, а также правой рукой схватил ее за шею, сказав: «Если бы не дети, я придушил бы тебя!», при этом пальцы не сжимал на шее, и после фразы сразу отпустил. Полагает, что потерпевшая, а также свидетели ПММ и СГР его оговаривают.

Вопреки доводам жалобы, оснований сомневаться в правильности установленных судом фактических обстоятельств дела, суд апелляционной инстанции не находит.

Несмотря на приведенные доводы стороны защиты, которые фактически сводятся к переоценке собранных и приведенных в приговоре доказательств, обстоятельств, свидетельствующих о том, что ФИО1 потерпевшей реально не угрожал убийством, и у нее не имелось оснований опасаться ее осуществления, мировым судьей не установлено и из материалов уголовного дела не следует.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, подробно приведенных судом в приговоре, в том числе:

показаниями потерпевшей ПТИ о том, что в квартире у ХВБ между ней и ФИО1 произошел словестный конфликт. В это время позвонила дочь, которой ХВБ сказал об этом. Через некоторое время дочь пришла с СГР Продолжала ругаться с ФИО1, высказывая ему свое недовольство. Тогда ФИО1 ударил ее ладонью по щеке, а затем схватил двумя руками за шею и стал сдавливать, при этом сказал: «Я тебя сейчас задушу!». Было больно, стало трудно дышать. Дочь и СГР просили отпустить ее, пытались убрать руки с шеи. Потеряла сознание. Очнулась на полу. Затем ФИО1 ушел. Через несколько дней по настоянию дочери сообщила о случившемся в полицию;

показаниями несовершеннолетних свидетелей ПММ и СГР, которые аналогично потерпевшей описывают события, показав, что, пытались разжать руки ФИО1, сжатые на шее потерпевшей, но не смогли. В какой-то момент ФИО1 отпустил шею потерпевшей, от чего та упала на диван, при этом сказал: «Если бы не дети, я бы тебя задушил! Довел дело до конца!». Когда привели ПТИ в чувства, то та была сильно напугана. Позвонили ШВС, который, придя в квартиру, увел ПТИ;

показаниями свидетелей ШВС и ССА, которым со слов потерпевшей известно, что ФИО1 душил ее, угрожал убийством;

показаниями свидетеля ХВБ о том, что <дата> у него была ПТИ и ФИО1, между которым произошел словестный конфликт. Подробностей не помнит, так как был пьян;

показаниями свидетеля ТИВ о том, что <дата> с ФИО1 пошел к ХВБ, так как ФИО1 надо было поговорить с бывшей женой. Там ПТИ накинулась на ФИО1 с кулаками, ругала его нецензурно. ФИО1 ее оттолкнул, от чего она села на диван и заплакала. Ушел с ФИО1 на улицу. Там ФИО1 встретил старшую дочь с другом. Ушел с ФИО1, однако тот через некоторое время вернулся к ХВБ;

иными документами, в частности заявлением, согласно которого ПТИ <дата> обратилась в полицию с сообщением о происшедшем;

иными доказательствами, изложенными в приговоре, в совокупности свидетельствующими о том, что ФИО1 угрожал убийством ПТИ

Мировой судья, исследовав и оценив все собранные доказательства в совокупности, дал им надлежащую оценку в соответствии со ст.ст. 87,88 УПК РФ, и привел мотивы, по которым признал положенные в основу обвинительного приговора доказательства достоверными, соответствующие установленным фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с требованиями закона каждое доказательство оценено мировым судьей с точки зрения относимости и допустимости, а совокупность доказательств с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, при этом относимость, достоверность и допустимость положенных в основу приговора доказательств у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Вопреки доводам жалобы, данная мировым судьей оценка доказательств не противоречит материалам дела и оснований для признания ее ошибочной не имеется. Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах и соответствуют им.

В приговоре приведены убедительные мотивы, по которым суд отверг доводы защиты об отсутствии угрозы убийством, и обоснованно признал их несостоятельными, не основанными на фактических обстоятельствах дела и собранных по делу доказательствах.

Вопреки доводам жалобы, потерпевшая, свидетели ПММ и СГР аналогично описывают происшедшее, указывают, что осужденный схватил потерпевшую руками за шею, сдавливая ее, и высказал угрозу убийством. Указанная в жалобе фраза «если бы не дети, я бы тебя задушил!», из анализа указанных показаний была высказана ФИО1 после того, как он отпустил шею потерпевшей. Органами расследования данная фраза осужденному не вменена, и в приговоре при описании преступного деяния судом не указана. С учетом этого, оснований для решения представляла ли она реальную угрозу убийством или нет, у мирового судьи не имелось. Высказанная же в момент сдавливания руками шеи потерпевшей угроза убийством «я тебя сейчас задушу!» носила реальный характер с учетом сложившейся обстановки, и агрессивного поведения осужденного, находящегося в состоянии опьянения.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей, свидетелей ПММ и СГР не имеется, поскольку они последовательны, не противоречивы, взаимно дополняют друг друга. Каких-либо сведений о наличии оснований для оговора указанными лицами осужденного суду не представлено. То обстоятельство, что между потерпевшей и осужденным имелись неприязненные отношения, обусловленные тем, что ФИО1 не принимал участия в материальном содержании совместных несовершеннолетних детей, не свидетельствует о наличии оснований для оговора, а наоборот говорят о том, что высказывая угрозу, ФИО1 испытывал к потерпевшей личную неприязнь. Сведений о том, что между осужденным и свидетелями ПММ и СГР имелась неприязнь, суду не представлено.

Факт удушения и высказывания угрозы убийством помимо показаний потерпевшей и указанных свидетелей, подтверждают свидетели ШВС и ССА, которым стало известно об этом со слов потерпевшей.

Показания свидетеля ТИВ, как правильно указано мировым судьей, не опровергают факт совершения осужденным преступления. Суд апелляционной инстанции расценивает показания данного свидетеля, в части того, что в квартире у ХВБ потерпевшая била осужденного, а потом они ушли, встретив на улице ПММ и СГР, как ложные, данные с целью помощи ФИО1 избежать уголовной ответственности. Его показания опровергаются показаниями потерпевшей, свидетелей ПММ, СГР и ХВБ Так, никто из указанных свидетелей не указывает на присутствие ТИВ в момент совершения преступления в квартире ХВБ Также ПММ и СГР не сообщают о встрече с осужденным и ТИВ на улице. Кроме этого, показания данного свидетеля противоречат и версии осужденного о причине прихода к ХВБ

О реальности угрозы убийством, и наличии оснований ее опасаться, как правильно указано мировым судьей свидетельствует то, что ФИО1 своими активными действиями, выразившимися в ударе ладонью по щеке и удушении, дал основания потерпевшей опасаться осуществления угрозы убийством. Преступные действия осужденного, вызвали испуг потерпевшей, которая не могла оказать активного сопротивления агрессивно настроенному мужчине, превосходящему ее физически и находящемуся в состоянии опьянения. Именно эти действия осужденного взывали у нее страх, испуг, о чем показали свидетели ПММ, СГР, ССА и ШВС

То обстоятельство, что потерпевшая только <дата> обратилась с заявлением в правоохранительные органы, не свидетельствует о невиновности осужденного, а наоборот подтверждает показания потерпевшей, о том, что она боялась осужденного.

Совокупность исследованных доказательств позволила мировому судье прийти к обоснованному выводу о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ.

Вместе с тем в нарушение положений ч. 3 ст. 240 УПК РФ, суд в приговоре сослался на постановление о возбуждении уголовного дела (№), рапорт об обнаружении признаков преступления (№), письменные объяснения ПТИ (№), ПММ (№), ХВБ (№), постановление о назначении экспертизы (№), КУСП № (№), однако, из протокола судебного заседания следует, что в ходе судебного разбирательства по делу эти документы не оглашались и судом не исследовались, в связи с чем суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из приговора ссылку на эти доказательства. Исключение из приговора ссылки на указанные документы не влияет на доказанность вины ФИО1 и на обоснованность вынесенного в отношении него приговора. В остальном допустимость и достоверность приведенных в приговоре доказательств сомнений не вызывает, поскольку получены они с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и согласуются между собой.

С учетом исключения указанных документов из числа доказательств, суд апелляционной инстанции полагает, что отсутствуют основания для рассмотрения апелляционного представления в этой части на предмет соответствия их требованиям ст. 74 и ст. 84 УПК РФ.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению, в связи с допущенным нарушением уголовного закона.

Как следует из материалов дела, при назначении ФИО1 наказания суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного, обстоятельства смягчающие наказание.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами признаны и учтены: наличие <данные изъяты> ребенка, состояния здоровья.

В то же время, из материалов дела следует, что у ФИО1 имеется несовершеннолетняя дочь ПММ, <дата> года рождения, и малолетняя дочь ПАМ, <дата> года рождения, в отношении которых он не лишен родительских прав, а с него взысканы алименты. С учетом этого, суд апелляционной инстанции приходит к убеждению о необходимости признания в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего наказания обстоятельства наличие у осужденного несовершеннолетней дочери ПММ, <дата> года рождения.

Кроме того, суд при назначении наказания признал обстоятельством, отягчающим наказание, предусмотренным ч. 1.1 ст. 63 УК РФ - совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Согласно ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд при назначении наказания в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. В описательно-мотивировочной части приговора должны быть указаны мотивы, по которым суд пришел к выводу о необходимости признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством.

Вместе с тем, мировым судьей каких-либо мотивов, по которым суд пришел к выводу о необходимости признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством, не приведено.

Кроме того, осужденный отрицал такое состояние, а мировой судья не мотивировал свой вывод о нахождении ФИО1 в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Данные нарушение уголовного закона, допущенные в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, является существенным, повлиявшим на исход дела, поскольку повлекло за собой назначение осужденному несправедливого наказания.

При таких обстоятельствах указание на признание отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, подлежит исключению.

Кроме того, в нарушение п. 7.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ вопреки п. 22.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания» суд при постановлении приговора и назначении ФИО1 наказания не обсудил в приговоре невозможность применения к осужденному положений ч. 1 ст. 53.1 УК РФ об отсутствии оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

С учетом фактических обстоятельства совершения преступления, характер и степень его общественной опасности, установленных по делу смягчающих наказание обстоятельства, в том числе признанных судом апелляционной инстанции, отсутствие отягчающих обстоятельств, данные о личности ФИО1, суд апелляционной инстанции считает возможным, в соответствии с п. 7.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, исправление осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, с заменой в силу ст. 53.1 УК РФ наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

Несмотря на вносимые изменения, никаких исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, оснований для применения ст. 64 УК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Назначая наказание по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ мировой судья, в нарушение требований данной нормы, не зачел наказание, отбытое по приговору <...> городского суда <...> от 13.05.2025, в окончательное наказание. Суд апелляционной инстанции устраняет допущенное нарушение.

Гражданский иск о компенсации морального вреда разрешен судом первой инстанции верно. Так, судом первой инстанции установлено, что от действий осужденного потерпевшая испытывала нравственные и психические страдания, в связи с причинением ей физической боли и угрозой убийством, которую та реально опасалась. Определяя размер компенсации морального вреда, мировой судья руководствовался принципами разумности и справедливости.

Кроме этого, заслуживают внимания доводы представления об отмене приговора в части разрешения вопроса об оплате расходов потерпевшего на представителя.

В силу ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя согласно требованиям ст. 131 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 131 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

К процессуальным издержкам относятся, в том числе суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего - п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ.

Порядок взыскания процессуальных издержек определен в ст. 132 УПК РФ, в соответствии с которой процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Решение суда о возмещении процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета или о взыскании их с осужденного должно быть мотивированным.

Таким образом, действующим законодательством предусмотрено возмещение потерпевшему понесенных им расходов на вознаграждение представителя за счет федерального бюджета, а также возмещение государству указанных процессуальных издержек путем взыскания с осужденного.

Как следует из материалов уголовного дела, законные права и интересы потерпевшей ПТИ в ходе расследования и при рассмотрении уголовного дела представлял адвокат ОАВ

Также в материалах дела имеется платежное поручение от <дата> (№) об оплате потерпевшей ПТИ вознаграждения за оказание юридической помощи, в сумме 25 000 руб.

Мировой судья взыскал указанные расходы потерпевшей на представителя с осужденного ФИО1

Судом первой инстанции не учтено, что расходы потерпевшей ПТИ, связанные с выплатой ею вознаграждения своему представителю, в случае признания их судом необходимыми и оправданными, подтвержденными соответствующими документами, в размере, определенном судом, подлежали выплате из федерального бюджета РФ, и лишь потом, при отсутствии предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ оснований для полного или частичного освобождения осужденного от уплаты этих процессуальных издержек, они могли быть взысканы с осужденного ФИО1

С учетом изложенного, в связи с допущенным существенным нарушением уголовно-процессуального закона, приговор в части взыскания с осужденного ФИО1 25.000 руб. при разрешении заявления потерпевшей ПТИ о взыскании расходов на оплату услуг представителя подлежат отмене, с принятием нового решения.

Суду апелляционной инстанции представитель потерпевшей ОАВ пояснил, а также представил акты выполненных работ о том, что 10 000 руб. выплачены представителю за работу в стадии предварительного расследования и 15 000 руб. за оказанные услуги в стадии судебного разбирательства.

Принимая во внимание, что предварительное расследование уголовного дела проводилось дознавателем структурного подразделения ГУ МВД РФ по Пермскому краю, возместить потерпевшей ПТИ расходы на представителя, понесенные ею в стадии предварительного расследования, следует из федерального бюджета через финансовую службу указанного органа (Центр финансового обеспечения ГУ МВД РФ по Пермскому краю), а расходы, понесенные в стадии судебного разбирательства - возместить за счет федерального бюджета через Управление Судебного департамента в Пермском крае.

В силу ст.ст. 131-132 УПК РФ с осужденного ФИО1 подлежат взысканию процессуальные издержки по оплате вознаграждения представителю потерпевшего в общей сумме 25 000 руб. Судом не установлена несостоятельность осужденного, а также сведения о том, что это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на его иждивении.

Доводы адвоката Тупицына А.С. о том, что платежное поручение не подтверждает оплату потерпевшей услуг представителя, являются несостоятельными, поскольку данное поручение исполнено и денежные средства поступили в адвокатское образование.

Несостоятельны и доводы адвоката Тупицына А.С. о незаконности участия адвоката ОАВ в качестве представителя потерпевшей ПТИ в уголовном судопроизводстве, поскольку ордер адвоката составлен с нарушениями, не позволяющими идентифицировать с кем адвокат заключил соглашение об оказании юридической помощи. Так, в материалах дела имеется ордер (№), содержание которого позволяет идентифицировать лицо с кем адвокат ОАВ заключил соглашение на представительство. Ни в стадии расследования, ни в суде первой инстанции сторона защиты не оспаривала осуществление представительства адвокатом ОАВ потерпевшей ПТИ, в связи с чем он был допущен к этому. Кроме этого, законность вынесения ордера подтверждает и представленное соглашение об оказании юридических услуг № от <дата>.

Иных нарушений материального и процессуального закона, влекущих изменение или отмену приговора мирового судьи, не выявлено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

апелляционное представление государственного обвинителя Мазурова Н.С. удовлетворить в части.

Приговор мирового судьи судебного участка № <...> судебного района <...> от 04.08.2025 в отношении ФИО1 изменить:

- из описательно-мотивировочной части исключить ссылки из числа доказательств виновности осужденного постановление о возбуждении уголовного дела (№), рапорт об обнаружении признаков преступления (№), письменные объяснения ПТИ (№), ПММ (№), ХВБ (№), постановление о назначении экспертизы (№), КУСП № (№);

- в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признать смягчающим наказание обстоятельством наличие у осужденного несовершеннолетней дочери ПММ, <дата> года рождения;

- исключить указание суда о признании в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя при совершении ФИО1 преступления;

- с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности осужденного ФИО1, наличия совокупности обстоятельств, смягчающих наказание и отсутствия отягчающих, суд апелляционной инстанции считает возможным применить положения ч. 1 ст. 53.1 УК РФ, то есть назначить ФИО1 наказание в виде принудительных работ как альтернативу, назначенному наказанию в виде лишения свободы;

- указать в резолютивной части, что на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ заменить, назначенное ФИО1 наказание по ч. 1 ст. 119 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 1 год, на принудительные работы сроком на 1 год, с удержанием из заработанной платы осужденного 10% в доход государства.

В силу ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным приговором <...> городского суда <...> от 13.05.2025 окончательно назначить наказание в виде принудительных работ на срок 1 год 1 месяц, с удержанием из заработанной платы осужденного 10% в доход государства.

Наказание ФИО1 в виде принудительных работ отбывать в исправительном центре, куда следовать за счет государства самостоятельно в порядке, установленном ст. 60.2 УИК РФ при получении предписания ГУФСИН России по Пермскому краю. В соответствии с ч. 1 ст. 60.3 УИК РФ срок отбывания наказания в виде принудительных работ исчислять со дня прибытия ФИО1 в исправительный центр.

Зачесть в соответствии с ч. 5 ст. 69, ч. 2 ст. 72 УК РФ в окончательное наказание отбытое наказание по приговору <...> городского суда <...> от 13.05.2025 в виде 1 месяца 3 дней исправительных работ из расчета 3 дня исправительных работ за 1 день принудительных работ;

- решение суда о возмещении потерпевшей ПТИ расходов на оплату услуг представителя в размере 25 000 руб. путем взыскания с осужденного ФИО1 отменить.

Обязанность по возмещению потерпевшей ПТИ расходов на оплату услуг представителя в размере 10 000 руб., понесенных ею в стадии предварительного расследования, возложить на Центр финансового обеспечения Главного управления МВД РФ по Пермскому краю.

Расходы потерпевшей ПТИ на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб., понесенные ею в стадии судебного разбирательства в суде первой инстанции, возместить за счет федерального бюджета через бухгалтерию Управления Судебного департамента в Пермском крае.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в доход государства в сумме 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Арбузова А.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном статьями 401.7 или 401.8 УПК РФ, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) через мирового судью в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска указанного срока либо отказа в его восстановлении оно может быть обжаловано в порядке, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ непосредственно в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции.

В случае подачи кассационной жалобы или представления, осужденный вправе подать ходатайство о своем участии в суде кассационной инстанции.

Судья Ю.М. Анфалов