Приговор № 1-257/2025 1-57/2026 от 31 марта 2026 г. по делу № 1-257/2025

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г.Усть-Кут 1 апреля 2026 года

Усть-Кутский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Шмидт С.П.,

при помощнике судьи Карауловой Н.А.,

с участием:

государственного обвинителя- старшего помощника прокурора г.Усть-Кута Иркутской области Налетовой А.В.,

потерпевшей Г,

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого- адвоката коллегии адвокатов «Ленгарант» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-57/2026 в отношении

ФИО1, <данные изъяты> ранее не судимого,

содержавшегося под стражей по данному уголовному делу с 8 по 9 октября 2025 года, с 10 октября 2025 года состоящего под запретом определенных действий с установлением запрета выходить за пределы жилого помещения, в котором проживает,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление совершено в г.Усть-Кут Иркутской области при следующих обстоятельствах.

В период с 20 часов 45 минут 7 октября 2025 года по 2 часа 19 минут 8 октября 2025 года между ФИО1 и Д, находившимися в состоянии алкогольного опьянения в квартире, расположенной в г.Усть-Кут Иркутской области по адресу: <адрес>, произошла словесная ссора, в ходе которой ФИО1 толкал Д руками, отчего та соударялась о различные предметы в помещении квартиры, а также нанес Д удар рукой в область головы, в связи с чем Д причинены телесные повреждения в виде: поверхностной ранки на фоне кровоподтека лобной области справа, кровоподтеков правой скуловой области, верхних и нижних конечностей, не повлекшие какого-либо вреда здоровью.

В процессы ссоры у ФИО1, испытывавшего личную неприязнь к Д, возник преступный умысел на убийство потерпевшей.

Реализуя свой преступный умысел, в период с 20 часов 45 минут 7 октября 2025 года по 2 часа 19 минут 8 октября 2025 года ФИО1, находясь в квартире, расположенной в г.Усть-Кут Иркутской области по адресу: <адрес>, действуя умышленно, с целью причинения смерти Д, из личных неприязненных отношений, возникших в результате данного конфликта, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, вооружился находившимся на кухне ножом хозяйственно-бытового назначения, нанес им Д два удара в область расположения жизненно важных органов- груди и живота.

В результате указанных умышленных действий ФИО1, направленных на причинение смерти потерпевшей, Д был причинен комплекс телесных повреждений в виде колото-резаных ранений груди и живота, а именно:

колото-резаного ранения передней брюшной стенки, проникающего в брюшную полость, повреждающее левую долю печени, сальниковую сумку, брюшной отдел аорты, массивного кровоизлияния в клетчатку забрюшинного пространства, гемоперитонеума;

колото-резаного ранения левой боковой поверхности груди, проникающего в левую плевральную полость, с повреждением нижней доли левого легкого, левосторонним гемопневмотораксом; массивной кровопотери, геморрагического шока, отека головного мозга,

состоящих в прямой причинной связи со смертью и относящихся к категории повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть Д наступила при доставлении в ОГБУЗ «Усть-Кутская РБ» от колото-резаных ранений груди и живота с повреждением внутренних органов и аорты, осложнившихся массивной кровопотерей.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении изложенного преступления признал частично, выражая свое отношение к предъявленному обвинению, указал, не наносил ударов ФИО3 по лицу, не наносил ударов руками, только толкал ее и нанес два удара ножом, в содеянном раскаивается, от дачи показаний отказался, в связи с чем в соответствии с п.3 ч.1 ст. 276 УПК РФ оглашены его показания, данные в ходе предварительного следствия.

Согласно показаниям подозреваемого ФИО1 от 8 октября 2025 года, с 2020 года он состоял в фактических брачных отношениях с Д, они имеет трех совместных детей, старшая дочь Б проживала с его матерью, поскольку Д не справлялась с тремя детьми, он навещал ее практически каждый день. Он с семьей проживал в арендованной квартире, расположенной в г.Усть-Кут Иркутской области по адресу: <адрес>. Отношения в их семье были обычными, случались ссоры, конфликты, даже драки, однако они быстро мирились. ФИО3 не работала, занималась воспитанием детей.

7 октября 2025 года он ушел на работу. Д оставалась с детьми. Возвращаясь около 18 часов 30 минут домой, он зашел к матери, чтобы взять инструменты для ремонта бойлера, а также в магазин, где купил бутылку водки объемом 0,5 л, поскольку они договорились с Д приготовить вечером ужин и употребить спиртного. Когда он пришел домой, где его ждала Д и дети, то приготовил ужин, они накормили детей, сели ужинать. В течении 1,5 часов они употребляли спиртное, он выпил немного больше чем Д. Каких-либо конфликтов у них не было. Они находились в состоянии опьянения, однако хотелось продолжить, он дал Д деньги. Около 20 часов 45 минут 7 октября 2025 года ФИО3 сходила в магазин и купила еще бутылку водки объемом 0,5 л. Он в это время присматривал за детьми. По ее возвращению они продолжили употреблять спиртное. В начале все было спокойно, конфликтов не было. Затем начался конфликт, поскольку Д в состоянии опьянения не думала о том, что она говорит, она и в трезвом состоянии говорила ему обидные слова, не задумываясь о последствиях. Она вообще любила его задевать, говоря, что он мало зарабатывает, употребляет спиртное. Хотя она сама не работала, нарочно не указала его отцом в свидетельствах о рождении детей, чтобы получать пособие, он один получал заработок и содержал семью. У них часто возникали конфликты по поводу того, что Д не следила за детьми надлежащим образом. Он предупреждал ее, чтобы она не трогала его, когда он разозлен. Однако Д игнорировала его слова, не давала ему покоя. Он начинал еще больше злиться, мог нанести ей удары, отчего Д причинялись телесные повреждения в виде кровоподтеков. Так же произошло вечером 7 октября 2025 года. Д начала конфликт, попрекала его тем, что он мало зарабатывает, говорила обидные слова. Словесная ссора переросла в драку. Они встали и начали толкать друг друга и трясти, взяв друг друга за предплечья. Он разозлился и от злости ударил кулаком со всей силы по двери, отчего повредил правую руку. Однако Д не хотела заканчивать конфликт, продолжала его развивать. В этот момент они находились на кухне. Он, испытывая злость, решил нанести Д удары ножом, схватил правой рукой лежавший на столе нож с рукоятью черного цвета и нанес им два удара по туловищу Д слева в горизонтальном положении в направлении справа налево. Данный нож они использовали в быту. Он хотел причинить Д боль за то, что она провоцировала конфликт, высказывала оскорбления. При этом в руках Д никаких предметов не было. Она ему не угрожала, у него не было оснований ее опасаться. После нанесения ударов Д выбежала из кухни в зал, потом он услышал грохот. Он не побежал следом, испугался и не помнит того, что делал в тот момент. Испытывая страх, он положил нож в выдвижной ящик, в котором обычно лежали ножи, после чего побежал в зал, где увидел лежавшую на полу Д и плачущую дочь. Он испугался, не понимал в каком состоянии находится Д, которая лежала лицом вниз. Он перевернул ее на спину, увидел на футболке и на ковре кровь, которая была также в области рта Д. Он проверил дыхание Д, попытался привести ее в чувство, но она была без сознания. Он побежал к соседке из квартиры № и попросил вызвать работников скорой медицинской помощи для Д, после чего побежала домой к детям, следил за состоянием Д. Возможно, он делал что-то еще, пытался вызвать работников скорой помощи, поскольку на его телефоне имелись следы крови. Он находился в состоянии опьянения, поэтому плохо помнит хронологию событий, которые происходили дальше, смутно помнит, что приехали работники скорой медицинской помощи и увезли Д. Он начал приходить в себя когда приехали сотрудники полиции, от которых ему стало известно о том, что Д скончалась в автомобиле скорой медицинской помощи, понял, что ее смерть наступила в результате нанесенных им ударов ножом. Телесные повреждения были причинены им, поскольку в квартире кроме него, Д и детей больше никого не было. В содеянном раскаивается (л.д. 40-45 том 1).

В ходе проверки показаний на месте подозреваемый ФИО1 воспроизвел на месте происшествия обстановку и обстоятельства совершения своих действий в отношении потерпевшей, продемонстрировал при помощи статиста и макета ножа свои действия (л.д. 47-53 том 1).

Допрошенный в качестве обвиняемого 9 октября 2025 года, ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, признал в полном объеме, от дачи показаний отказался, подтвердив данные им ранее показания (л.д. 66-68 том 1).

При дополнительном допросе 24 ноября 2025 года обвиняемый ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, признал полностью, показал, что находился в состоянии алкогольного опьянения и не помнит некоторые моменты. Однако помнит, что удары Д он наносил только одним ножом, который взял со стола. Причину образования следов крови на двух ножах объяснить не может. В момент их конфликта дети спали в зале (л.д. 178-180 том 1).

В ходе допроса в качестве обвиняемого 27 ноября 2025 года ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, признал полностью, показал, что в период совместного проживания с Д он мог нанести ей удары ладонью по лицу, отчего у той оставались кровоподтеки на лице, однако сильных ударов не наносил, перелом носа ей не причинял.

После того как они с Д употребили 2 бутылки водки, они решили продолжить. Он отправил Д в магазин купить третью бутылку. Д надела куртку и кроссовки. Когда она собиралась идти в магазин, между ними возникла ссора, в ходе которой он причинил Д ножом телесные повреждения. Испугавшись, он бросил нож в лоток с кухонными приборами, где лежал еще один нож, который мог испачкаться кровью, поскольку нож, которым он нанес удары Д, находился в крови, кроме того его руки, которыми он мог трогать второй нож, также были испачканы кровью. Удары ФИО3 он наносил одним ножом, другой нож в руки не брал. Ушибленная ранка на правой кисти его руки могла образоваться от того, что он, разозлившись, ударил рукой о стену, или о дверь в ходе ссоры с ФИО3. Кровоподтеки верхних конечностей и его правого бедра могли образоваться на работе, где он мог удариться.

Поверхностная ранка на фоне кровоподтека лобной области справа у Д могла образоваться в результате того, что в процессе ссоры 8 октября 2025 года он толкнул Д, отчего та упала и ударилась головой, получила данное телесное повреждение.

Кровоподтеки правой скуловой области, верхних и нижних конечностей у Д могли образоваться в результате того, что та могла где-то удариться, поскольку при передвижении по дому она постоянно обо все ударялась, в том числе о выпирающие части мебели и углы. У нее очень нежная кожа, от малейшего давления образовывались кровоподтеки. Исходя из времени причинения телесных повреждений и их давности, он в это время находился на работе и не мог причинить данные телесные повреждения.

Кровоподтеки правой и левой голеней у Д могли образоваться от ее неосторожных действий, с ее слов она ударилась об угол.

Кровоподтек левой височной области мог образоваться от того, что в процессе ссоры за неделю до 8 октября 2025 года он толкнул Д, и та ударилась (л.д. 206-210 том 1).

После оглашения изложенных выше показаний подсудимый ФИО1 подтвердил их, дополнив, что Д сходила за третьей бутылкой спиртного и вернулась. Он и Д употребили спиртное, после чего он уснул, а Д ушла из квартиры, потеряла ключ. Когда та вернулась, между ними возникла ссора. Он толкнул Д, та упала и ударилась головой. Удары по рукам и ногам Д он не наносил. Кровоподтек на скуловой части лица Д мог образоваться от того, что в ходе ссоры он нанес ей пощечину. Она в ответ ударила его, они взаимно оскорбляли друг друга. Д схватила нож. Он находился в сильной степени опьянения после употребления трех бутылок водки. В трезвом состоянии он не совершил бы преступления, однако поведение потерпевшей также повлияло на него.

Он сожалеет о содеянном, раскаивается. Он не хотел убивать Д, не осознавал того, что это сделал именно он, думал, что Д пришла домой с ножевыми ранениями. Он не помнит многого из произошедших события. Вину признает, поскольку кроме него и Д никого дома не было.

В ходе дальнейшего судебного разбирательства подсудимый заявил о том, что вину по ч. 1 ст. 105 УК РФ он не признает, считает, что его действия необходимо квалифицировать по ч. 1 ст. 109 УРФ РФ, поскольку умысла на умышленное причинение смерти он не имел, он виноват в ее смерти, но убивать Д не хотел. Изменение своей позиции может объяснить юридической неграмотностью, причину отсутствия в протоколах его допросов позиции о неумышленном причинении смерти потерпевшей объяснить не может.

Выслушав подсудимого, допросив потерпевшую и свидетелей, огласив показания свидетеля, исследовав материалы уголовного дела, суд приходит к выводу о виновности подсудимого в совершении изложенного выше преступления.

К такому выводу суд пришел исходя из анализа показаний подсудимого, свидетелей, потерпевшей и других доказательств.

Признавая показания подсудимого ФИО1 в ходе предварительного расследования, допустимым доказательством по делу и оценивая их как достоверные, за исключением доводов о причинении кровоподтека правой скуловой области в результате неосторожных действий самой потерпевшей, суд исходит из того, что они в части описания деяния, совершенного подсудимым, и направленности его умысла, существенных противоречий не содержат. О достоверности показаний подсудимого об обстоятельствах совершенного преступления свидетельствует и то, что они согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Виновность подсудимого в совершении убийства подтверждается следующими доказательствами:

Потерпевшая Г суду показала, что ее дочь Д в 2014 году уехала из г.Братска в г.Усть-Кут, где вышла замуж, родила дочь, которая после расторжения брака осталась проживать с бывшей свекровью З Затем дочь стала сожительствовать с подсудимым ФИО1, от которого родила детей. Старшая дочь проживала у бывшей свекрови, дочь первое время ее навещала, потом перестала. Со слов Д той не с кем было оставить детей, а также в виду опасения ссоры, возможно с подсудимым, который ревновал ее к бывшему мужу. Они жили в квартире с матерью ФИО1, в 2024 или 2025 году стали арендовать квартиру. Она общалась с дочерью по телефону, в г.Усть-Кут не приезжала. ФИО1 работал со своей матерью, однако последние два года не работал, они получали пособие на детей. Дочь говорила ей, что в состоянии опьянения ФИО1 выражался нецензурной бранью, оскорблял ее, в ходе ссоры мог ударить. ФИО3 в ответ также не молчала, у них возникала словесная перепалка, со слов дочери подсудимый наносил ей удары по лицу, в живот. Ей известно что в августе- начале сентября между ФИО1 и Д возник конфликт. Д рассказала, что 22 сентября 2025 года та выпила пиво, ФИО1 нанес ей удар по лицу в ходе ссоры. ФИО3 много от нее скрывала. 7 октября 2025 года она общалась с дочерью по телефону, та сообщила, что ФИО1 подрабатывает, возможно, что придет домой в нетрезвом состоянии, либо принесет спиртное. По голосу дочь была трезвой. 8 октября 2025 года ей позвонила знакомая и сообщила, что дочь скончалась.

Свидетель Ф в судебном заседании показала, что проживала по соседству с семьей ФИО1 и Д, которые арендовали квартиру, расположенную на одной лестничной площадке с ее квартирой. И Д, и ФИО1 были вежливы в общении. Стена спальни ее квартиры и стена комнаты квартиры, в которой проживала семья подсудимого, является общей. 7 октября 2025 года она находилась дома, уснула поздно, проснулась около 1 часа 8 октября 2025 года от шума, женского и мужского голосов. Д и ФИО1 ругались. Она постучала в стену, все стихло. Потом она услышала женский крик, шум от падения. Громко закричали дети. Она собралась позвонить по номеру 112, когда раздался стук в дверь. Открыв дверь, она увидела подсудимого, который попросил вызвать работников скорой медицинской помощи, сказал, что зарезали Д или он зарезал, махнув при этом в сторону своей квартиры рукой. В его руках при этом ничего не было. Он был одет в трико, футболку и обут в тапочки. Она поняла, что в квартире что-то произошло, и позвонила по номеру 112 и сообщила о случившемся. Она видела, как Д унесли в автомобиль скорой медицинской помощи. К ней пришел сотрудник полиции, который сообщил о смерти Д по пути в больницу. О случившемся она рассказала хозяйке квартиры.

ФИО1 и Д проживали в арендованной квартире с весны, у них было 2 малолетних детей. Семья была обычной, за все время она слышала только две ссоры в квартире подсудимого, до случившегося в их квартире было тихо. Через несколько дней после второй ссоры она видела на лице Д кровоподтек. Семья подсудимого никого не беспокоила, дети по ночам не кричали. Она видела как ФИО1 и Д гуляли с детьми на детской площадке. Периодически 1-2 раза в неделю она видела подсудимого в состоянии алкогольного опьянения, он в состоянии опьянения становился очень вежливым. Д в состоянии опьянения она не видела.

Свидетель Т, мать подсудимого, суду показала, что в марте 2020 года ее сын вернулся с вахты, в один из дней он привел домой Д которая была в состоянии алкогольного опьянения, сказал, что пожалел ее, той некуда было идти. Д осталась жить у них, ФИО1 и Д стали сожительствовать, затем Д забеременела от ФИО1, родила троих детей. Сначала отношения между ними были хорошими. 2-3 раза в год Д уходила и отсутствовала по 2 недели. Она и сын работали. Д находилась дома. Старшая внучка Б осталась проживать с нею, ФИО1 и Д арендовали квартиру, часто ругались. Д не готовила пищу, дети были грязными и голодными, сын сам готовил. Она слышала, как Д оскорбляла ФИО1 нецензурной бранью, провоцировала скандал, говорила ему о том, что детей родила от другого человека. Сын звонил ей, просил прийти. Она видела у Д кровоподтек в области глаза, та сказала, что сама виновата в том, что ФИО1 нанес ей удар. Кроме того, сын сам ей говорил о причинении им Д телесных повреждений, сказав, что Д довела его, высказывая в его адрес оскорбления.

7 октября 2025 года она находилась дома, когда пришел ФИО1, сказал, что идет домой с работы, попросил дать инструменты для ремонта бойлера, чтобы помыть детей, приготовить пищу. Около 20 часов сын позвонил, сказал, что приготовил ужин, собирался кормить детей. 2-й раз он позвонил около 22 часов и попросил утром увести внучку А в детский сад, сказал, что выпил спиртного, устал, приготовил ужин, накормил детей. Она легла спать, утром увидела пропущенный звонок от сына, который звонил ей около 2 часов ночи. Она позвонила Д и ФИО1, ей никто не ответил. Потом ей позвонила хозяйка, у которой сын арендовал квартиру, и сообщила, что Д скончалась в автомобиле скорой медицинской помощи, о чем та узнала от соседки. После того, как сына отпустили из полиции, он рассказал, что пришел домой, приготовил ужин, уложил детей спать. Они с Д употребили бутылку спиртного, Д сходила в магазин и купила вторую бутылку спиртного. Дальнейшие события он не помнил, спал, проснулся от шума. Пока он спал, Д дома не было. Затем он вспомнил, что они ругались. Д обещала забрать детей. О том, кто причинил телесные повреждения Д, сын не помнил.

По характеру ФИО1 добрый, неконфликтный человек, он стирал одежду, готовил пищу, купал детей. Сын- заботливый отец. Он кодировался от употребления спиртного, но потом снова начал употреблять, особенно сильно стал пить после того, как стал жить с Д. Он употреблял спиртное по 2-3 дня. В состоянии опьянения сын ложился спать, если его никто не трогал.

ФИО3 вела себя неадекватно, не заботилась о ребенке, поэтому старшая внучка Б осталась жить с нею. Д уходила из дома, употребляла спиртное, оскорбляла, не умела готовить, стирать. Д постоянно провоцировала конфликты с ФИО1.

Сейчас дети живут с нею и с сыном, который в настоящее время указан в свидетельствах о рождении дочерей как отец. До смерти Д он не был указан отцом детей, поскольку та получала пособие на детей. Сын занимается воспитанием детей, поскольку она работает, он готовит пищу, стирает, водит детей в детский сад, он не работает, поскольку находится дома с младшей дочерью.

Из показаний свидетеля в ходе предварительного расследования следует, что 8 октября 2025 года в утреннее время ей позвонила хозяйка квартиры, у которой ее сын с семьей арендовали квартиру, сказала, что квартиру нужно освободить, поскольку ночью в квартире были скандал, драка, Д скончалась. От соседей она слышала, что в тот вечер у ФИО1 в квартире были крики, скандал, после чего Д увезли в больницу. Позже от сына она узнала, что он причинил ножом телесные повреждения Д, отчего та скончалась. Он сказал, что Д довела его, провоцируя его. Возможно поводом явилась ревность, поскольку видела как Д переписывалась с мужчинами (л.д. 69-73 том 1).

После оглашения показаний свидетель подтвердила их без каких-либо оговорок, показала, что она дважды видела у Д кровоподтеки на лице, та сказала, что сама виновата, стукнулась о шкаф, но потом призналась, что ее толкнул ФИО1, и та ударилась. Данные события происходили в конце сентября 2025 года. Со слов сына они поругались, поскольку Д обижала дочь С, била ее, а ФИО1 из-за этого ругался на Д, толкнул ее, и та ударилась. На лице Д в скуловой области справа имелся кровоподтек.

Согласно показаниям свидетеля В, оглашенным в соответствие с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, 8 октября 2025 года в 2 часа 21 минуту поступил вызов по адресу: <адрес> в г.Усть-Кут по сообщению соседки о драке. По прибытию на место от соседки из квартиры № стало известно, что из квартиры № на протяжении часа были слышны крики, шум, плач детей, звуки ссоры. К моменту их приезда было тихо. На место происшествия прибыли сотрудники полиции. Они постучали в дверь, которую открыл мужчина невысокого роста с признаками алкогольного опьянения, который сказал, что медицинская помощь не требуется. С его слов супруга спала в зале. Мужчина вел себя спокойно. С разрешения мужчины они прошли в квартиру, в зале на полу обнаружили лежавшую на полу возле дивана лицом вниз женщину, которая была без сознания. Когда они перевернули женщину, увидели под нею и на ее одежде большое количество крови. На теле женщины на груди имелось колото-резаное ранение, в височной области- гематома слабо синюшного цвета. Женщина была одета в футболку, джинсы, куртку, обута в кроссовки. Фамилия женщины установлена как Д Ей была оказана необходимая медицинская помощь, после чего женщину повезли в приемный покой. При транспортировке Д скончалась. В квартире находились только мужчина, Д и их дети (л.д. 188-192 том 1).

В ходе осмотра места происшествия- квартиры, расположенной в г.Усть-Кут Иркутской области по адресу: <адрес>, были обнаружены: в комнате на полу на ковре, на наволочке подушки на диване- следы вещества бурого цвета, похожего на кровь. На внешней части кухонной двери выявлены 3 следа вещества бурого цвета, похожего на кровь. В выдвижном ящике кухонного гарнитура обнаружены два ножа с рукоятями черного цвета с длиной клинка 10 и 12 см, на которых имелись следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, один нож с рукоятью черного цвета с длиной клинка 17 см. Слева от входа в кухню найдена бутылка из-под водки. Обнаруженные предметы изъяты с места происшествия (л.д. 11-23 том 1).

8 октября 2025 года подозреваемый ФИО1 добровольно выдал свитшот с капюшоном и шорты с лампасами (л.д. 56-60 том 1).

10 октября 2025 года в Усть-Кутском РСМО ГБУЗ ИОБСМЭ были выданы марлевый тампон с образцом крови Д, срезы ногтевых пластин пальцев рук, кожные лоскуты с раной от трупа Д и предметы одежды Д (л.д. 100-104 том 1).

Изъятые в ходе осмотра места происшествия, выемки предметы были осмотрены, признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств к материалам уголовного дела (л.д. 105-112, 113, 114-130, 131-132, 133-151, 152-153 том 1).

8 октября 2025 года был осмотрен труп Д, на трупе надеты трусы, джинсы, куртка с капюшоном, кофта, на ногах обуты кроссовки. Кофта и джинсы испачканы веществом, похожим на кровь. У отверстия рта трупа, на коже рук наложения вещества темно-красного цвета. После снятия повязки с живота трупа обнаружена рана в левой подреберной области, рана на левой боковой поверхности груди. На правой верхней конечности обнаружены кровоподтеки (л.д. 24-30 том 1).

По заключению эксперта № 314 от 14 октября 2025 года смерть Д наступила от колото-резаных ранений груди и живота с повреждением внутренних органов и аорты, осложнившихся массивной кровопотерей.

При исследовании трупа выявлены телесные повреждения в виде:

А) колото-резаных ранений груди и живота: колото-резаного ранения передней брюшной стенки, проникающего в брюшную полость, повреждающее левую долю печени, сальниковую сумку, брюшной отдел аорты, массивного кровоизлияния в клетчатку забрюшинного пространства, гемоперитонеума (направление раневого канала слева направо горизонтально); колото-резаного ранения левой боковой поверхности груди, проникающего в левую плевральную полость, с повреждением нижней доли левого легкого, левосторонним гемопневмотораксом (направление раневого канала спереди назад, несколько слева направо, горизонтально); массивной кровопотери, геморрагического шока, отека головного мозга.

Данный комплекс повреждений сформировался от не менее чем двукратного ударного воздействия острым предметом, имеющим режущую кромку (лезвие), чем мог быть нож, незадолго до наступления смерти (минуты), состоят в прямой причинной связи со смертью, и относятся к категории повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Б) поверхностной ранки на фоне кровоподтека лобной области справа, которая сформировалась от не менее чем однократного воздействия тупым твердым предметом или при соударении о таковой в ориентировочный срок давности 6-12 часов назад ко времени наступления смерти, не состоят в прямой причинной связи со смертью и относятся к категории повреждений, не повлекших вреда здоровью.

В) кровоподтеков правой скуловой области, верхних и нижних конечностей, которые могли образоваться от не менее чем 10-тикратного воздействия тупым твердым предметом (предметами) или при соударении о таковой в ориентировочный срок давности не более 1-х суток назад ко времени наступления смерти, не состоят в прямой причинной связи со смертью и относятся к категории повреждений, не повлекших вреда здоровью.

Г) кровоподтеков правой и левой голеней, которые могли образоваться от не менее чем 3-хкратного воздействия тупым твердым предметом (предметами) или при соударении о таковой в ориентировочный срок давности около 2-х суток назад ко времени наступления смерти, не состоят в прямой причинной связи со смертью и относятся к категории повреждений, не повлекших вреда здоровью. Д) кровоподтеков левой височной области, которые могли образоваться от не менее чем однократного воздействия тупым твердым предметом (предметами) или при соударении о таковой в ориентировочный срок давности около 5-7ми суток назад ко времени наступления смерти, не состоят в прямой причинной связи со смертью и относятся к категории повреждений, не повлекших вреда здоровью.

Все имеющиеся у Д телесные повреждения причинены прижизненно.

Телесные повреждения, указанные в п. А, причинены острым предметом, имеющим режущую кромку (лезвие), чем мог быть нож. Повреждения, указанные в п. Б-Д, причинены тупым твердым предметом (предметами).

Учитывая морфологическую картину повреждений, последовательность их причинения представляется следующей: кровоподтеки левой височной области (5-7 суток назад до наступления смерти), кровоподтеки правой и левой голеней (около 2-х суток назад до наступления смерти), кровоподтеки правой скуловой области, верхних и нижних конечностей (не более 1-х суток назад до наступления смерти), поверхностная ранка на фоне кровоподтека лобной области справа (не более 6-12 часов назад до наступления смерти), колото-резаные раны груди и живота (незадолго до наступления смерти (минуты).

Колото-резаные раны груди и живота причинены в короткий промежуток времени, достоверно высказаться о последовательности их причинения не представляется возможным.

После причинения колото-резаных ранений груди и живота потерпевшая могла совершать самостоятельные действия в течении ограниченного периода времени (несколько минут) пока не наступила потеря сознания и смерть. После получения телесных повреждений, указанных в п. Б-Д, потерпевшая могла совершать самостоятельные активные действия в течении неограниченного времени.

Положение потерпевшей в момент получения смертельных повреждений по отношению к нападавшему могло быть любым при условии доступности зон травматизации травмирующему предмету (предметам).

В крови от трупа Д обнаружен этиловый алкоголь в количестве 1,5 промилле, что применительно к живым лицам соответствует опьянению средней степени (л.д. 219-222 том 1).

В соответствии с заключением эксперта № 12/314А-25 от 26 ноября 2025 года, учитывая локализацию и морфологические особенности колото-резаных ранений, не исключается возможность их причинения при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе допроса в качестве подозреваемого, проверки показания на месте от 8 октября 2025 года.

Учитывая морфологические особенности колото-резаных ранений, параметры и особенности предоставленных на экспертизу ножей, более вероятно, что колото-резаные ранения груди и живота с повреждением внутренних органов и аорты, осложнившихся массивной кровопотерей, от которых наступила смерть Д, причинены ножом № 1, указанного в постановлении как нож с длиной лезвия 12 см (л.д. 3-6 том 2).

Судебно-медицинский эксперт Э в судебном заседании показал, что с учетом морфологических особенностей, размера и локализации кровоподтеков верхних и нижних конечностей, данные телесные повреждения могли быть причинены от ударного воздействия тупым твердым предметом (предметами), либо при захвате руками, либо от соударения о тупой твердый предмет, например, в результате падения и соударения об окружающие тупые предметы. Однозначно высказаться о механизме их образования не представляется возможным. Согласно заключению эксперта кровоподтек правой скуловой области мог образоваться от воздействия тупого твердого предмета (предметов), не исключено, что он мог образоваться от удара открытой ладонью руки, рукой, сжатой в кулак.

По заключению эксперта № 324/2025 от 17 ноября 2025 года на клинках ножей с длиной лезвий 10 и 12 см, на шортах и свитшоте ФИО1 обнаружена кровь человека женского генетического пола, которая произошла от Д Происхождение обнаруженных следов от ФИО1 исключается.

На рукоятях ножей с длиной лезвий 10 и 12 см обнаружена кровь и клетки поверхностного слоя эпидермиса кожи с примесью пота. Препараты ДНК, полученные из этих следов, являются смесью двух индивидуальных ДНК женской и мужской половой принадлежности. Генетический материал, обнаруженный на рукоятях указанных ножей, мог образоваться в результате смешения крови потерпевшей Д и клеток пота обвиняемого ФИО1 (л.д. 247-262 том 1).

Анализ приведенных показаний потерпевшей, свидетелей в совокупности с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, проведение с ними следственных действий с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, позволяет суду признать их допустимыми, и по существу,- достоверными.

При этом суд исключает оговор ФИО1 потерпевшей, свидетелями, поскольку для этого отсутствуют какие-либо основания и причины. Показания потерпевшей, свидетелей существенных противоречий, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности ФИО1, не содержат, подтверждены совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, противоречия устранены путем оглашения показаний, данных в ходе предварительного расследования, сомневаться в их достоверности у суда нет оснований, поэтому суд кладет показания потерпевшей, свидетелей в основу обвинения ФИО1 в инкриминируемом деянии.

Все приведенные выше доказательства, положенные в основу обвинения подсудимого, получены в ходе предварительного расследования с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, являются допустимыми, достоверность каждого из них, как и их совокупность в целом, не вызывает у суда сомнений, а совокупность собранных по делу доказательств является достаточной для правильного разрешения уголовного дела.

Полученные по делу экспертные заключения соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, выполнены специалистами в области медицины, психологии, психиатрии, исследования ДНК, квалификация которых сомнений не вызывает. Заключения экспертов оформлены надлежащим образом, обоснованы; выводы экспертов представляются ясными и понятными, поэтому суд принимает их как достоверные доказательства.

Другие документы, являющиеся письменными доказательствами, также составлены в соответствии с требованиями закона, и объективно фиксируют фактические данные, в связи с чем суд также принимает их как допустимые доказательства.

Поэтому суд свои выводы об обстоятельствах совершения преступления, как и выводы о виновности ФИО1 в умышленном причинении смерти Д основывает на показаниях потерпевшей, свидетелей, иных доказательствах, подтверждающих показания потерпевшей и свидетелей, а показания ФИО1 в судебном заседании об отсутствии умысла на убийство, причинении смерти по неосторожности и квалификации его действий по ч.1 ст. 109 УК РФ, о причинении кровоподтека правой скуловой области в результате неосторожных действий самой потерпевшей, отвергает, как не соответствующие действительности, расценивая их как желание подсудимого смягчить ответственность за содеянное.

Оценивая доводы подсудимого и его защитника об отсутствии у ФИО1 умысла на убийство, о причинении смерти по неосторожности, квалификации его действий по ч. 1 ст. 109 УК РФ, о причинении кровоподтека правой скуловой области в результате неосторожных действий самой потерпевшей, и отвергая их как несоответствующие действительности, суд исходит прежде всего из сопоставления показаний подсудимого с объективной характеристикой содеянного и всей обстановкой совершения преступления, учитывает способ и орудие преступления, характер и локализацию телесных повреждений потерпевшей, а также непосредственно предшествующие преступлению взаимоотношения ФИО1 и ФИО3, последующее поведение подсудимого.

Судом достоверно установлено, что в период совместного проживания подсудимого и потерпевшей в их семье часто возникали конфликты, заканчивавшиеся побоями, в ходе которых ФИО1 причинял Д телесные повреждения. В период с 7 по 8 октября 2025 года в процессе употребления спиртного между подсудимым ФИО1 и потерпевшей Д возник очередной конфликт, в ходе которого ФИО1 толкал потерпевшую, отчего та соударялась о различные предметы, нанес Д удар рукой по лицу, в результате чего потерпевшей были причинены телесные повреждения, не повлекшие вреда здоровью. Подсудимый, испытывая неприязнь к потерпевшей, возникшей в результате ссоры, вооружился ножом и нанес Д два удара ножом в область расположения жизненно важных органов, причинив телесные повреждения в виде двух колото-резанных ранений, повлекших тяжкий вред здоровью потерпевшей и последовавшую после этого в короткий промежуток времени после причинения ножевых ранений смерть Д.

Наличие конфликта между потерпевшей и подсудимым незадолго до наступления смерти потерпевшей, возникшая у ФИО1 в результате ссоры личная неприязнь к Д, локализация в области расположения жизненно важных органов телесных повреждений, относящихся к категории повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью, а затем и смерть потерпевшей, применение в качестве орудия преступления ножа, свидетельствуют о наличии у подсудимого умысла на лишение жизни Д

Действия подсудимого состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями, поскольку в результате применения ножа у потерпевшей возникли телесные повреждения, повлекшие ее смерть.

Мотивом преступления явилась личная неприязнь, возникшая у подсудимого к потерпевшей в результате конфликта, произошедшего непосредственно перед совершением преступления.

Действия подсудимого носили умышленный, осознанный характер, поскольку в силу возраста и вменяемости виновный не только понимал характер своих действий, влекущих наступление смерти человека, но и желал наступления смерти Д.

Из заключения экспертов по результатам судебной психиатрической экспертизы ФИО1 в момент совершения деяния находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на его сознание и поведение.

Оснований для квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 108 УК РФ суд также не усматривает, поскольку, как в момент нанесения ФИО1 ударов ножом потерпевшей, так и непосредственно перед их нанесением, потерпевшая ФИО3 не осуществляла посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни подсудимого, и не угрожала подсудимому применением такого насилия, что подтверждается показаниями самого ФИО1 в ходе предварительного расследования.

Оценивая показания подсудимого в судебном заседании, суд доверяет им только в той части, в которой они подтверждаются другими доказательствами и не противоречат им, а именно: о том, что между подсудимым и потерпевшей произошел конфликт, в ходе которого он нанес удар ФИО3 по лицу ладонью, поскольку показания ФИО1 в этой части согласуются с исследованными доказательствами, в том числе, заключениями экспертов о наличии у погибшей телесных повреждений в области головы, а также показаниями эксперта в судебном заседании о механизме их образования.

В остальной части показания подсудимого в судебном заседании отвергает, поскольку они противоречат, как фактическим обстоятельствам дела, так и показаниям самого ФИО1 в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого, обвиняемого, оснований не доверять которым (за исключением доводов о причинении кровоподтека правой скуловой области в результате неосторожных действий самой потерпевшей) у суда не имеется, поскольку он был допрошен в присутствии защитника после разъяснения прав подозреваемого, обвиняемого, положений ст. 51 Конституции РФ, свои показания подтвердил при проверке показаний на месте и дальнейших допросах в качестве обвиняемого, где не заявлял об отсутствии умысла на убийство и о том, что его действия носили неосторожный, неумышленный характер.

С учетом показаний подсудимого в судебном заседании о нанесении потерпевшей удара по лицу ладонью, а также заключения эксперта и показаний эксперта Э в судебном заседании о том, что кровоподтек правой скуловой области мог образоваться от воздействия тупого твердого предмета (предметов), не исключено, что он мог образоваться от удара открытой ладонью руки, а также руки, сжатой в кулак, суд отвергает доводы ФИО1 о том, что в ходе конфликта он не наносил рукой ударов по голове Д.

Суд исключил из объема обвинения нанесение подсудимым множественных ударов руками по верхним и нижним конечностям потерпевшей, поскольку убедительных доказательств образования данных телесных повреждений у Д в результате действий именно подсудимого суду не представлено.

Как следует из заключения эксперта по результатам судебной медицинской экспертизы и показаний эксперта Э кровоподтеки верхних и нижних конечностей могли быть причинены как от ударного воздействия тупым твердым предметом (предметами), так и при захвате руками, либо от соударения о тупой твердый предмет, они могли сформироваться в результате падения и соударения об окружающие тупые предметы. Однозначно высказаться о механизме их образования не представляется возможным.

Согласно показаниям ФИО1 в ходе предварительного расследования словесная ссора переросла в драку. Они встали и начали толкать друг друга и трясти, взяв друг друга за предплечья. Кровоподтеки верхних и нижних конечностей у Д могли образоваться в результате того, что та могла где-то удариться, поскольку при передвижении по дому она постоянно обо все ударялась, в том числе о выпирающие части мебели и углы.

Исходя из того, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подсудимого, лежит на стороне обвинения, все неустранимые сомнения в виновности подсудимого в причинении потерпевшей указанных телесных повреждений в соответствии с ч. 3 ст. 14 УК РФ суд истолковал в пользу подсудимого.

Таким образом, на основании приведенных выше согласующихся между собой доказательств суд приходит к выводу о виновности ФИО1 в умышленном причинении смерти Д.

Давая правовую оценку действиям подсудимого, суд исходит из установленных приведенными выше доказательствами обстоятельств дела, согласно которым подсудимый ФИО1, действуя умышленно, с целью причинения смерти Д, которую в ходе конфликта толкал, отчего та соударялась с различными предметами, а также нанес удар рукой по лицу Д, в связи с чем ей были причинены телесные повреждения, не повлекшие вреда здоровью, из неприязни, возникшей в ходе конфликта с потерпевшей, вооружился ножом и нанес потерпевшей два удара ножом в область расположения жизненно важных органов- груди и живота потерпевшей, причинил ей телесные повреждения, относящиеся к категории повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в дальнейшем и смерть потерпевшей.

При таких данных действия подсудимого суд квалифицирует по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Согласно заключению экспертов по результатам судебной психиатрической экспертизы ФИО1 обнаруживает эмоционально-неустойчивое расстройство личности, синдром зависимости от алкоголя средней стадии, в момент инкриминируемого деяния в полной мере мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; в настоящее время ФИО1 также по своему психическому состоянию может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий своих действий и руководить ими.

В момент совершения деяния ФИО1 находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на его сознание и поведение.

ФИО1 является вменяемым, и с учетом данных о личности подсудимого, имеющего социальные связи, получившего образование, не состоящего на учете у врача нарколога, его поведения во время судебного разбирательства, оснований для иного вывода у суда не имеется, поэтому он подлежит уголовному наказанию за содеянное.

При назначении наказания подсудимому суд руководствуется требованиями ст.ст. 6, 7, 43, 60 УК РФ, и учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, отношение виновного к содеянному, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Суд учитывает также положение ч. 2 ст. 43 УК РФ, согласно которой наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Преступление, совершенное ФИО1, является оконченным умышленным, направлено против жизни человека, относится к категории особо тяжких преступлений, и в силу тяжести и его последствий представляет повышенную степень общественной опасности.

ФИО1 проживает со своей матерью и тремя детьми, имеет постоянное место жительства, по месту жительства характеризуется, как злоупотребляющий спиртными напитками человек, не трудоустроен, имеет случайные заработки, ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, своей матерью охарактеризован с положительной стороны.

По месту предыдущей работы в ОГБУ СО «КЦСО» ФИО1 зарекомендовал себя, как добросовестный работник, доброжелательный, коммуникабельный человек.

ФИО1 в ходе предварительного расследования своими показаниями активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, сообщив об обстоятельствах преступления и направленности своего умысла на убийство, что суд учитывает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Наличие у виновного малолетних детей суд учитывает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, поскольку непосредственно осуществляет воспитание своих детей.

В качестве иных смягчающих наказание обстоятельств суд в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ учитывает признание Вотяковым своей вины, раскаяние в содеянном, отсутствие у него судимостей, неудовлетворительное состояние его здоровья, способствование оказанию медицинской помощи потерпевшей, что следует из показаний ФИО1 и свидетеля Ф, которая по просьбе подсудимого вызвала работников скорой медицинской помощи.

Кроме этого, в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд учитывает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, явившуюся поводом для совершения преступления противоправность поведения потерпевшей ФИО3, спровоцировавшей своими оскорблениями подсудимого, о чем сообщил ФИО1 в ходе предварительного расследования, и эти его показания стороной обвинения не опровергнуты.

Состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, в которое Вотяков сам себя привел, что подтверждается показаниями подсудимого, показавшего, что 7 октября 2025 года он употребил три бутылки водки, находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, которое повлияло на его действия, способствовало совершению умышленного, относящегося к категории особо тяжких преступления, направленного против жизни человека, повлекло смерть ФИО3, и именно алкогольное опьянение снизило самоконтроль ФИО1 за своим поведением, способствовало совершению им особо тяжкого преступления, изменило характер течения эмоциональных реакций и облегчило открытое проявление агрессии во внешнем поведении, в связи с чем, с учетом фактических обстоятельств преступления, личности ФИО1, характеризующегося как злоупотребляющего спиртными напитками человека, у которого обнаруживается синдром зависимости от алкоголя средней стадии, в соответствие с ч.1.1 ст. 63 УК РФ суд учитывает в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Санкция ч. 1 ст. 105 УК РФ предусматривает назначение наказания в виде лишения свободы на срок от 6 до 15 лет, с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

Оснований назначения ФИО1 более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, либо ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, в соответствии со ст. 64 УК РФ, а также применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и снижения категории преступления, суд не находит, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами умышленного, направленного против жизни человека преступления, относящегося к категории особо тяжких, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не имеется.

С учетом характера и степени общественной опасности особо тяжкого умышленного преступления, совершенного ФИО1, в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений суд приходит к выводу о необходимости применения к ФИО1 наказания, связанного только с лишением свободы, которое должно быть назначено в соответствие с санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ.

При определении срока лишения свободы суд учитывает фактические обстоятельства совершенного преступления, обстоятельства, смягчающие наказание, наличие обстоятельства, отягчающего наказание, влияние назначенного наказания на условия жизни малолетних детей ФИО1, имеющих близких родственников, способных о них позаботиться.

В виду наличия обстоятельства, отягчающего наказание, ограничения, предусмотренные ч. 1 ст. 62 УК РФ, применению не подлежат.

Тяжесть совершенного в отношении молодой женщины, в состоянии алкогольного опьянения преступления, направленного против жизни человека, и его повышенная степень общественной опасности, фактические обстоятельства его совершения, сведения о личности ФИО1, характеризующегося как человек, злоупотребляющий спиртными напитками, не имеющий постоянного места работы, исключают применение к ФИО1 условного осуждения в соответствие со ст. 73 УК РФ, а также положений ст. 82 УК РФ и применения отсрочки отбывания наказания.

Наличие у виновного трех малолетних детей не является безусловным основанием для применения положений ст. 82 УК РФ, с учетом отрицательной характеристики личности подсудимого по месту жительства, злоупотребления им спиртными напитками, что подтверждается как показаниями самого подсудимого, так и показаниями свидетелей, сообщивших, что ФИО1 может употреблять спиртное на протяжении длительного времени, фактических обстоятельств дела, согласно которым дети в момент совершения преступления в отношении их матери находились на месте происшествия, в их присутствии между родителями происходили конфликты, ссоры, побои, приводит суд к выводу о том, что такое поведение ФИО1, безразлично относившегося к проявлению отрицательных эмоций и совершению незаконных действий в отношении ФИО3 в присутствии малолетних детей, один из которых не проживал с подсудимым, негативно отразится на дальнейшей жизни его малолетних детей, на формировании их личностей как законопослушных граждан, жизненных принципов и морали.

Суд не находит оснований для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, с учетом совокупности обстоятельств, смягчающих наказание.

Поскольку ФИО1 осуждается за умышленное преступление, относящееся к категории особо тяжких, наказание он должен отбывать в исправительной колонии строгого режима в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

В целях обеспечения исполнения приговора в соответствие с ч. 2 ст. 97 УПК РФ меру пресечения в отношении ФИО1 в виде запрета определенных действий следует отменить, избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 8 по 9 октября 2025 года, с 1 апреля 2026 года до вступления приговора в законную силу необходимо зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ необходимо зачесть в срок содержания ФИО1 под стражей время запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период 10 октября 2025 года по 31 марта 2026 года из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачету в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УПК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Начало срока лишения свободы Вотякова следует исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу: предметы одежды, изъятые у ФИО1, предметы одежды Д, ножи с длиной лезвия 10 и 17 см необходимо возвратить владельцам, либо по их указанию иным лицам, в случае отказа владельцев от получения- уничтожить как не представляющие ценности; нож с рукоятью черного цвета с длиной лезвия 12 см- уничтожить, как орудие преступления; ватный диск со смывами, вырез ковра, наволочку со следами вещества, марлевый тампон с образцом крови Д, кожный лоскут с раной, срезы с ногтевых пластин от трупа- уничтожить как не представляющие ценности.

Основания для освобождения осужденного от взыскания процессуальных издержек, состоящих из сумм, выплаченных адвокату из федерального бюджета за оказание юридической помощи в размере 30 148 рублей 20 копеек, отсутствуют. Адвокат участвовал в судебном заседании по назначению, ФИО1 от него не отказывался.

С учетом имущественного положения и трудоспособного возраста ФИО1, размера процессуальных издержек, процессуальные издержки, состоящие из суммы, подлежащей выплате адвокату за оказание юридической помощи, согласно ст. 131-132 УПК РФ подлежат взысканию с осужденного в доход федерального бюджета в полном размере.

Руководствуясь ст. ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок восемь лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде запрета определенных действий в отношении ФИО1 отменить.

До вступления приговора в законную силу и обращения его к исполнению избрать осужденному ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, взяв его под стражу в зале суда, после вступления приговора в законную силу меру пресечения- отменить.

Начало срока отбывания наказания осужденному ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст.72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей в период с 8 по 9 октября 2025 года, с 1 апреля 2026 года до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ зачесть в срок содержания ФИО1 под стражей время запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период с 10 октября 2025 года по 31 марта 2026 года из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачету в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УПК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу:

предметы одежды, изъятые у ФИО1, предметы одежды Д, ножи с длиной лезвия 10 и 17 см - возвратить владельцам, либо по их указанию иным лицам, в случае отказа владельцев от получения- уничтожить как не представляющие ценности;

нож с рукоятью черного цвета с длиной лезвия 12 см- уничтожить,

ватный диск со смывами, вырез ковра, наволочку со следами вещества, марлевый тампон с образцом крови Д, кожный лоскут с раной, срезы с ногтевых пластин от трупа- уничтожить.

Взыскать в доход федерального бюджета с ФИО1 30 148 рублей 20 копеек- процессуальные издержки в виде оплаты вознаграждения адвокату по назначению.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Усть-Кутский городской суд Иркутской области в течение 15 суток со дня провозглашения.

В случае обжалования приговора осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: С.П. Шмидт