Приговор № 1-4/2018 от 13 июня 2018 г. по делу № 1-4/2018

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 июня 2018 г. г. Грозный

Грозненский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Ляшева С.С.,

при секретаре судебного заседания Узаровой М.Р.,

с участием государственных обвинителей – <данные изъяты> Саввоева З.А. и <данные изъяты><данные изъяты> ФИО1,

потерпевших Потерпевший 1 Потерпевший 2 и Потерпевший 3.,

представителя потерпевшей Потерпевший 2 – адвоката Труфакина А.А.,

подсудимого ФИО2,

защитников-адвокатов Алеева В.В., Алханова У.В. и Адуева М.С.,

рассмотрев в судебном заседании материалы уголовного дела в отношении военнослужащего войсковой части № <данные изъяты>

ФИО2, <данные изъяты>, не имеющего судимости, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 335 и ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Судебным следствием военный суд

УСТАНОВИЛ:

23 ноября 2016 года, в период времени с 00 часов 16 минут до 00 часов 45 минут, ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире № общежития № войсковой части №, дислоцированной в <адрес>, действуя с прямым умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевшему 5 на почве внезапно возникшего чувства личной неприязни, желая унизить ФИО5 5 и причинить ему физическую боль, применил насилие к последнему, а именно нанес Потерпевшему 5 не менее 6-ти ударов кулаками обеих рук в область грудной клетки и верхних конечностей, которые не повлекли вреда здоровью последнего, а также не менее 6-ти ударов кулаками обеих рук в область головы, причинив Потерпевшему 5 телесные повреждения в виде тяжелой закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся внутричерепными кровоизлияниями и развитием отека головного мозга, чем причинил Потерпевшему 5 тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности его смерть.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в предъявленном обвинении не признал и показал, что вечером 22 ноября 2016 года, когда он разговаривал по телефону на кухне, к нему зашел Потерпевший 5, который оскорбил его, после чего они обменялись несколькими ударами на почве внезапно возникшего конфликта, а именно он нанес Потерпевшему 5 одну пощечину, а после сильного толчка последним в его грудь, он нанес ему один несильный удар в область челюсти.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании также показал, что через какое-то время Потерпевший 5 потерял сознание в своей комнате, а он пытался оказать ему помощь и реанимировать его, но прибывшие медики констатировали его смерть.

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины, его виновность в инкриминируемом деянии подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 1 показал, что он совместно с ФИО2, Свидетелем 2 и ФИО726 проживал в квартире № общежития № войсковой части №.

22 ноября 2016 года, когда он пришел с наряда, в квартире находились ФИО2, Свидетель 2 и Потерпевший 5. Около 21.00 часа этих же суток он зашел на кухню, где ужинали ФИО2 и Свидетель 2. При этом Свидетель 2 и ФИО2 распивали алкоголь. Он и Потерпевший 5 алкоголь не употребляли. Через некоторое время он убыл в свою комнату спать. Также свидетель Свидетель 1 показал, что во время сна ему несколько раз звонили родственники, и ему приходили СМС, в связи с чем он просыпался и видел, что Потерпевший 5 находится в комнате на своей кровати.

Далее свидетель Свидетель 1 показал, что после 00.00 часов он проснулся от шума открывшейся двери в его комнату и увидел, как в комнату, шатаясь, зашел Потерпевший 5, а за ним следом забежал ФИО2, который нанес Потерпевшему 5 не менее 4-х ударов кулаками обеих рук в область головы, после чего он оттащил ФИО2 от ФИО5 5, при этом ФИО2 продолжал наносить удары Потерпевшему 5, после чего Потерпевший 5 сначала согнулся, а потом упал на пол. Он и ФИО2 пытались оказать ему помощь, однако Потерпевший 5 признаков жизни не подавал, и они вызвали соседей, а также он позвонил дежурному <данные изъяты> для оказания помощи Потерпевшему 5. При этом после проведения реанимационных мероприятий, которые не дали результата, <данные изъяты> Свидетелем 3 была констатирована смерть Белого.

Кроме того, свидетель Свидетель 1 в судебном заседании показал, что о случившемся он доложил прибывшему на место происшествия врио командира воинской части Свидетелю 4, а именно, что ФИО2 несколько раз ударил ФИО5 5 по голове, от чего последний упал.

При этом свидетель Свидетель 1 также показал, что до произошедшего в ночь с 22 на 23 ноября 2016 года, каких-либо телесных повреждений, как у ФИО2, так и у ФИО5 5, он не видел, а после случившегося, он видел у ФИО2 телесные повреждения в области костяшек на кистях рук.

Показания свидетеля Свидетеля 1 согласуются с оглашенными в судебном заседании протоколами следственного эксперимента с участием свидетеля Свидетеля 1 от 26 ноября 2016 года, 17 и 20 мая 2017 года, проверки показаний на месте свидетеля Свидетеля 1 от 23 декабря 2016 года и 20 мая 2017 года, очной ставки между обвиняемым ФИО2 и свидетелем Свидетелем 1 от 23 марта 2017 года, согласно которым свидетель Свидетель 1 подтвердил свои показания и воспроизвел на месте произошедшие события, в том числе указал механизм применения 23 ноября 2016 года ФИО2 физического насилия к Белому, и эти показания свидетеля Свидетеля 1 согласуются с его показаниями, данными им в ходе его допроса в качестве свидетеля.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 2 показал, что 22 ноября 2016 года после 20.00 часов он и ФИО2 находились на кухне квартиры № общежития №, где употребляли пищу и выпивали коньяк в связи с его приездом из отпуска. Спустя несколько минут к ним присоединился Свидетель 1, который немного перекусив, убыл в свою комнату, сославшись на усталость после наряда, а спустя еще около 15 минут на кухню зашел Потерпевший 5, который, побыв вместе с ними за столом примерно 20 минут, немного перекусив, не употребляя спиртное, также убыл из кухни. Пробыв на кухне вместе с ФИО2 более 2-х часов и выпив совместно с ним около 1,5-2 литра коньяка, в связи с тем, что находился в сильном алкогольном опьянении и, намереваясь позвонить, домой, он ушел в свою комнату, где лег спать, а ФИО2 остался на кухне, при этом разговаривая с кем-то по телефону.

Далее свидетель Свидетель 2 показал, что примерно в 01.00 часов 23 ноября 2016 года он проснулся от криков, которые раздавались из соседней комнаты, заглянув в комнату, где проживали Свидетель 1 и Потерпевший 5, он увидел лежащего на полу ФИО5 5 и рядом стоящих ФИО2 и Свидетеля 1, при этом последний крикнул ФИО2: «Что ты наделал?», а ФИО2 говорил, что Потерпевший 5 еще живой.

Свидетель Свидетель 2 в судебном заседании также показал, что до произошедших в ночь с 22 на 23 ноября 2016 года событий каких-либо телесных повреждений у ФИО2 и ФИО5 5 он не видел, а после случившегося он заметил на щеке ФИО2 порез, а также телесные повреждения в области костяшек кистей рук.

Показания свидетеля Свидетеля 2 в части употребления ФИО2 алкоголя согласуются с оглашенным протоколом очной ставки между обвиняемым ФИО2 и свидетелем Свидетелем 2 от 7 сентября 2017 года, согласно которому свидетель Свидетель 2 подтвердил свои показания об употреблении ФИО2 алкоголя.

Согласно оглашенному протоколу осмотра документов от 22 июня 2017 года, осмотром информации о соединениях между абонентами, установлено, что 22 ноября 2016 года в 22 часа 34 минуты с абонентского номера №, используемого Свидетелем 2, совершен исходящий звонок на абонентский номер №.

Свидетель Свидетель 2 подтвердил в судебном заседании, что абонентский номер № принадлежит ему, а абонентский номер № - хозяйке съёмной квартиры, где проживала его жена.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 5 показал, что 22 ноября 2016 года он и ФИО2 самовольно покинули расположение воинской части и убыли на такси в <адрес> к Свидетелю 2, чтобы забрать последнего в расположение воинской части. На пути следования в <адрес> и обратно каких-либо телесных повреждений у ФИО2 он не видел.

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая Потерпевшая 2 показала, что 22 ноября в 20 часов 12 минут она общалась со своим мужем Белым посредством видеосвязи через "скайп", при этом ФИО5 5 было хорошо видно, лицо его было без каких-либо телесных повреждений.

Далее потерпевшая Потерпевшая 2 в судебном заседании показала, что из-за отдельного шума, который исходил со слов ФИО5 5 из соседней комнаты, они прервали разговор и созванивались в 22 часа 06 минут по телефону, где она снова слышала посторонний шум, поговорив немного, они также прервали связь.

Согласно исследованному в судебном заседании вещественному доказательству - CD диску с информацией о соединениях между абонентами установлено, что с абонентского номера №, использовавшегося ФИО726, был совершен исходящий вызов на абонентский номер №, используемый Потерпевший 2., а именно 22 ноября 2016 года в 22 часа 06 минут продолжительностью 67 секунд.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель 6 показала, что 22 ноября 2016 года примерно в 20.00 часов она видела, как Потерпевшая 2 общается по видеосвязи с ФИО726, с которым она также поздоровалась и немного поговорила. При этом Потерпевший 5 был веселый и бодрый, шутил, улыбался, был в хорошем расположении духа, и, учитывая, что его было хорошо видно, но было очень плохо слышно, она не увидела на лице ФИО5 5 каких-либо повреждений.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель 7 показала, что она вместе с мужем проживает в квартире № № общежития № войсковой части №, то есть напротив квартиры № №. К ним ночью постучались ФИО2 и Свидетель 1 с просьбой помочь человеку, которому стало плохо, после чего она сразу вместе с мужем проследовала с последними в их комнату, где увидела лежащего на полу ФИО5 5, и поскольку она имеет медицинское образование, она стала проверять пульс у ФИО5 5, который отсутствовал у него, посмотрела его зрачки, они не реагировали, и дыхание, которое также отсутствовало, после чего попросила мужа вызвать медиков из санчасти. При этом ФИО2 просил не вызывать никого. Далее свидетель Свидетель 7 показала, что поняв, что у ФИО5 5 остановка сердца, она делала ему непрямой массаж сердца. В последующем, прибывшие медицинские работники, а именно Свидетель 3, констатировали смерть ФИО5 5.

Кроме того, допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель 7 показала, что, находясь возле ФИО2 во время происходивших событий, она заметила на щеке последнего порез, а также телесные повреждения в области костяшек, на кистях рук ФИО2.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 8 дал по своему содержанию показания, аналогичные показаниям свидетеля Свидетеля 7.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 9 показал, что в ночь с 22 на 23 ноября 2016 года, когда он дежурил в медицинском пункте воинской части, в 1-м часу ночи ему позвонили с общежития № № и сообщили, что в данном общежитии стало плохо человеку и у него посинели губы, после чего он сразу позвонил <данные изъяты> Свидетелю 3 и сообщил ему об этом.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 3 показал, что около 01.00 часа 23 ноября 2016 года ему позвонил дежурный <данные изъяты> Свидетель 9 и сообщил, что военнослужащему стало плохо и у него посинели губы, после чего он сразу же дал указание дежурному <данные изъяты> прибыть на место происшествия, взяв с собой все сердечные препараты, и сам незамедлительно убыл в общежитие № №. По прибытии в квартиру № № указанного общежития он увидел лежащего на полу ФИО5 5. Там же, наряду с иными лицами, находился ФИО2, который вел себя неадекватно, при этом он заметил на спине ФИО2, который находился с голым торсом, свежую ссадину.

Далее свидетель Свидетель 3 показал, что он проверил у ФИО5 5 пульс, дыхание и зрачки. Понимая, что Потерпевший 5 уже умер, он вместе с <данные изъяты> все равно предпринимал реанимационные действия в отношении ФИО5 5, которые результатов не дали, после чего он объявил командиру воинской части Свидетелю 4, что Потерпевший 5 умер.

Кроме того, свидетель Свидетель 3 показал, что он присутствовал в судебно-медицинском бюро <адрес> 23 ноября 2016 года при вскрытии ФИО5 5, где были установлены повреждения головного мозга последнего, причиной происхождения которых было травматическое воздействие, а также он заметил у ФИО5 5 ссадину под глазом, следы от ударов на затылке и со стороны виска.

Согласно исследованному в судебном заседании вещественному доказательству - CD диску с информацией о соединениях между абонентами установлено, что 23 ноября 2016 года на абонентский номер №, используемый Свидетелем 3 поступил входящий звонок с абонентского номера №, используемого Свидетелем 9, произведённый в 00 час 48 минут.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 4 показал, что 23 ноября 2016 года, около 01.00 часа ему позвонил <данные изъяты> Свидетель 3, который сообщил о том, что в общежитие № № погиб военнослужащий, после чего он сразу убыл в квартиру № № названого общежития, где увидел лежащего на полу ФИО5 5 рядом с которым, наряду с иными лицами, также находился ФИО2, который вел себя панически, в связи с чем он распорядился направить последнего в медицинский пункт, чтобы успокоить.

Также свидетель Свидетель 4 в судебном заседании показал, что на его вопрос о случившемся Свидетель 1 ему ответил, что он стал очевидцем того, как ФИО2 наносил Потерпевшему 5 удары кулаками в голову, после чего Потерпевший 5 упал на пол. При этом 23 ноября 2016 года он лично видел, что у ФИО2 были сбиты костяшки кистей рук.

Согласно исследованному в судебном заседании вещественному доказательству - CD диску с информацией о соединениях между абонентами установлено, что 23 ноября 2016 года на абонентский номер №, используемый Свидетелем 4 поступил входящий звонок с абонентского номера №, используемого Свидетелем 3, произведённый в 01 час 00 минут, продолжительностью 48 секунд.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 10 показал, что в ноябре 2016 года, около 01.00 часа его, по указанию врио командира воинской части Свидетеля 4, вызвали в общежития № №, где в комнате на № этаже он увидел лежащего на полу ФИО5 5 без признаков жизни. При этом в помещении также находились иные военнослужащие, в том числе ФИО2, который рвался к трупу ФИО5 5 и кричал, что его надо оживить, в связи с чем врио командира воинской части Свидетель 4 дал указание вызвать наряд и отвезти ФИО2 в медицинский пункт, чтобы успокоить.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 11 показал, что ему позвонили ночью из общежития № № и сказали, что погиб военнослужащий, что необходимо прибыть, после чего он сразу убыл к указанному помещению, где в квартире на № этаже увидел, как Свидетель 3 оказывает медицинскую помощь лежащему на полу военнослужащему, при этом <данные изъяты> Свидетель 4 дал указание отвезти ФИО2 в медпункт, поскольку тот был в возбужденном состоянии и мешал оказывать помощь Белому.

Свидетель Свидетель 11 также показал, что он видел у ФИО2 повреждения костяшек пальцев на обеих руках.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 12 показал, что в ноябре 2016 года, когда он находился в суточном наряде, после 00.00 часов поступила команда о необходимости прибытия в общежитие № №, после чего он и Свидетель 13 прибыли к указанному помещению и увидели скопление людей, а через какое-то время им, а также Свидетелю 11, поставили задачу отвести ФИО2 в санчасть и остаться с ним там, пока тот не успокоится.

Далее свидетель Свидетель 12 показал, что на его вопросы о случившемся ФИО2 ему рассказал, что они играли, смеялись, шутили, дрались и толкались.

Кроме того, свидетель Свидетель 12 в судебном заседании показал, что он заметил у ФИО2 телесные повреждения в области костяшек кистей рук.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 13 дал показания, аналогичные показаниям свидетеля Свидетеля 12.

Кроме того, допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 13 также показал, что на вопросы ФИО2 о случившемся, последний высказал примерно следующую фразу: «Он первый начал, сначала он толкнул, потом я толкнул».

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 14 – <данные изъяты> показал, что 23 ноября 2016 года, примерно после 00.00 часов по указанию <данные изъяты> Свидетеля 3, он отвез ФИО2, ФИО3 11, а также двоих лиц из наряда от общежития № № до медицинского пункта, при этом ФИО2 вел себя агрессивно, но насилия к нему никто не применял.

Допрошенный в судебном заседании свидетеля Свидетель 15 показал, что около 22.00 часов 22 ноября 2016 года он зашел по просьбе Свидетель 2 к нему в гости на несколько минут и увидел, как последний вместе с ФИО2 на кухне употребляют спиртное, и при этом они уже находились в состоянии алкогольного опьянения.

Свидетель Свидетель 15 в судебном заседании также показал, что когда он заходил к ФИО2 и Свидетелю 2 в гости около 22.00 часов 22 ноября 2016 года, то каких-либо телесных повреждений у последних он не видел.

Кроме того, нахождение подсудимого ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения в момент инкриминируемых ему деяний, помимо свидетелей Свидетеля 1, Свидетеля 2 и Свидетеля 15, подтверждается и показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей Свидетеля 7, Свидетеля 3, Свидетеля 4, ФИО3 11, Свидетеля 12, Свидетеля 13, Свидетеля 16 и Свидетеля 14, которые каждый в отдельности, показали, что в ночь произошедших событий 23 ноября 2016 года они усматривали у ФИО2 признаки алкогольного опьянения, что выражалось в его поведении, а также исходившем от него запахе алкоголя.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 17 показал, что в период несения им службы в суточном наряде по общежитию № № войсковой части № в период с 22.00 часов 22 ноября по 02.00 часов 23 ноября 2016 года Потерпевший 5 или ФИО2 из общежития не выходили.

Как усматривается из исследованного в судебном заседании протокола осмотра предметов и документов от 17 мая 2017 года, осмотром CD-дисков с информацией о соединениях между абонентами установлено, что 22 ноября 2016 года с абонентского номера №, используемого ФИО2, произведен исходящий звонок на абонентский номер №, используемым Терземан, в 22 часа 38 минут, продолжительностью 155 секунд.

Кроме того, в период с 22 часов 43 минут 22 ноября 2016 года до 00 часов 13 минут 23 ноября 2016 года между абонентским номером №, используемым ФИО2, и абонентским номером №, используемым Свидетелем 18, было произведено 9 соединений.

Согласно оглашенному в судебном заседании протоколу осмотра предметов и документов от 05 мая 2017 года, осмотром изъятых у свидетеля Свидетеля 16 мобильного телефона «iPhone 5s», имеющего IMEI: <данные изъяты> и сим карты МТС, имеющей номер №, принадлежащих ФИО2 установлено, что в период с 20 часов 00 минут 22 ноября 2016 года до 00 часов 13 минут 23 ноября 2016 года с телефона ФИО2 осуществлено 64 попытки соединения с различными абонентами.

Так, 23 ноября 2016 года в 00 час 13 минут с абонентского номера №, используемого ФИО2, совершен исходящий звонок на абонентский номер №, используемый Свидетелем 18, продолжительностью 2 минуты.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель 19 подтвердила указанную информацию о соединениях абонентских номеров, принадлежащих ей и ФИО2.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 18 показал, что с августа 2016 года ему знаком ФИО2, с которым они познакомились на сборах повышения квалификации в учебном центре <адрес>, при этом по окончании обучения они с ФИО2 не созванивались и не общались.

Далее свидетель Свидетель 18 в судебном заседании показал, что в период с 22 часов 22 ноября и примерно до 00 часов 23 ноября 2016 года ему неоднократно звонил ФИО2, как посредством обычного соединения, так и посредством видеосвязи «фэйстайм», аудиосвязи «фэйстайм», и поскольку время было позднее, а у него семья и дети, то он изначально отменял его вызовы и не хотел с ним разговаривать, однако звонки ФИО2 продолжались, и чтобы прекратить их он стал отвечать, при этом их разговор не нес никакой конкретики.

В соответствии с протоколом выемки от 20 мая 2017 года, у свидетеля Свидетеля 1 произведена выемка CD-R диска «VS» золотистого цвета, имеющего идентификационные обозначения по внутренней окружности «№» с аудиозаписями телефонных разговоров свидетеля Свидетеля 1 с родственниками и девушкой ФИО2, относительно обстоятельств настоящего уголовного дела.

Так, согласно исследованному в судебном заседании вещественному доказательства - компакт-диску CD-R диска «VS» «№» установлено, что на нем имеются аудиозаписи телефонных разговоров свидетеля Свидетеля 1 с родственниками подсудимого ФИО2 и Свидетель 19 - девушкой подсудимого ФИО2, относительно обстоятельств уголовного дела.

Так, осмотром файла «№» установлено, что на нём имеется аудиозапись от 24 ноября 2016 года, продолжительностью 1 минута 07 секунд, между Свидетелем 1 и Свидетель 19, из разговора которых следует, что Свидетель 19 сообщает Свидетелю 1, что кто-то заберет в ближайшее время все вещи ФИО2.

Осмотром файла «№» установлено, что на нём также имеется аудиозапись от 24 ноября 2016 года между Свидетелем 1 и Свидетель 19, продолжительностью 10 минут 46 секунд, из разговора которых следует, что Свидетель 1 рассказывает Свидетель 19 о произошедших событиях, а именно, что после 00.00 часов он проснулся от шума открывшейся двери и увидел, как заходит "он", а следом ФИО2, который наносит ему удары, а также то, что родственники ФИО2 просят не давать против него показания и то, что, по его мнению, ФИО2 пытался за деньги сделать подлог освидетельствования на наличие в организме алкоголя.

Допрошенные в судебном заседании свидетели Свидетель 1 и Свидетель 19, каждый в отдельности, подтвердили факт данных телефонных переговоров между собой в указанное время, а также указанное выше содержание разговора.

Осмотром файла «№» установлено, что на нём имеется аудиозапись от 23 ноября 2016 года, продолжительностью 1 минута 07 секунд, между Свидетелем 1 и Свидетелем 20 – отцом подсудимого ФИО2, из разговора которых также следует, что Свидетель 1 рассказывает Свидетелю 20 о намерении ФИО2, по его мнению, сделать за деньги подлог освидетельствования на наличие в организме алкоголя.

Допрошенные в судебном заседании свидетели Свидетель 1 и Свидетель 20., каждый в отдельности, подтвердили факт данного телефонного разговора между собой в указанное время, а также указанное выше содержание разговора.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 21 показал, что в 2016 году он в составе комиссии из Объединенной группировки войск (сил) выезжал в войсковую часть № в целях проведения расследования по факту гибели ФИО5 5, в ходе которого была установлена причастность ФИО2 к смерти ФИО5 5, а именно то, что смерть ФИО5 5 наступила от нанесенных ФИО2 ударов в область головы.

Показания допрошенного свидетеля Свидетель 21 подтверждаются оглашенными в судебном заседании материалами административного расследования по факту смерти ФИО5 5.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 23 ноября 2016 года, проведенного с 03 часов 11 минут до 04 часов 27 минут, осмотром жилого помещения № № общежития № №, расположено на территории войсковой части №, дислоцированной в <адрес>, установлено, что на входной двери названного жилого помещения имеется дверная табличка с номерным обозначением жилого помещения «№», также на двери имеется бирка с обозначением «комната № №, <данные изъяты> Свидетель 2., <данные изъяты> Свидетель 1., <данные изъяты> ФИО2., <данные изъяты> Потерпевший 5.» Жилое помещение № № представляет собой помещение, в котором имеется 2 комнаты – фронтальная (при входе) и с левой стороны (при входе), оборудованные деревянными дверьми темного цвета, общий коридор, общую кухню (с правой стороны от входа), а также раздельный санитарный узел по правой стороне при входе в помещение.

Так, осмотром фронтальной комнаты установлено, что в конце комнаты головой по направлению к входу лежит труп мужчины, на правой стороне лица которого имеется ссадина (царапина), на правой брови также имеется ссадина, правая лицевая часть головы опухлая, синюшного цвета с ярко выраженным отеком.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 23 ноября 2016 года, проведенного с 09.00 часов до 10 часов 30 минут, осмотром фронтальной комнаты установлено, кроме прочего, что на наволочке подушки жёлтого цвета с рисунком в виде цветов обнаружены пятна бурого цвета, на расстоянии 1 метра 33 сантиметров от дальнего правого угла комнаты в сторону входной двери, на высоте 55 сантиметров и 50 сантиметров от пола на настенных обоях белого цвета обнаружены пятна вещества бурого цвета, на матраце кровати, расположенной справа от входа в комнату, обнаружены пятна вещества бурого цвета.

Согласно заключению эксперта № 18-мг-17 от 7 августа 2017 года, на представленных для исследования двух фрагментах обоев, фрагменте ткани матраца, наволочке, ногтевых пластинах кисти правой руки трупа ФИО5 5 установлена индивидуальная ДНК (то есть происходящая от одного лица, в данном случае мужского генетического пола). В данных препаратах установлен ДНК-профиль, полностью совпадающий с таковым образца крови трупа ФИО5 5. Происхождение следов ДНК в исследованных участках на вышеуказанных вещественных доказательствах от ФИО2 исключается.

Оценив указанное заключение эксперта, суд приходит к выводу, что экспертиза проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, выводы эксперта научно обоснованы и последовательны, в связи с чем суд указанное заключение эксперта кладет в основу обвинительного приговора.

Согласно заключению эксперта № 20 от 15 декабря 2016 года, смерть ФИО5 5 наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы в виде ушиба головного мозга в стволовой его части, сопровождавшегося травматическим кровоизлиянием под мягкие и твердую оболочки больших полушарий мозга и мозжечка.

Указанные повреждения осложнились развитием отека головного мозга с вклинением стволовых структур и мозжечка в большое затылочное отверстие, что и послужило непосредственной причиной смерти.

Данный вывод подтверждается комплексом обнаруженных при исследовании трупа как наружных (кровоподтеков и ссадин в области лица и волосистой части головы), так и внутренних (кровоизлияние в мягкие покровы головы, височные мышцы, под твердую и мягкие мозговые оболочки), повреждений.

При исследовании трупа обнаружены следующие повреждения:

- в области головы: множественные (более 10) кровоподтеки и ссадины лица и волосистой части головы с кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани, кровоизлияние под мягкие оболочки полушарий мозга и мозжечка, базальное субдуральное кровоизлияние в области столовой части мозга; поверхностная рана правой скуловой области;

- в области туловища и конечностей: множественные кровоподтеки и ссадины верхних конечностей, ссадины передней поверхности грудной клетки, рубцы правой верхней конечности и грудной клетки справа;

Повреждения в виде кровоподтеков и ссадин образовались в результате многократных (более 10) травматических воздействий (ударов, соударений, трения, скольжения) тупых твердых предметов с ограниченной контактной поверхностью.

Особенности поверхностной раны правой скуловой области (ровные края, отвесные стенки, заостренные концы, преобладание линейных размеров раны над ее глубиной, наличие поверхностных насечек у концов) свидетельствуют о травматическом воздействии (скольжении) предмета с резко ограниченной контактной поверхностью и обладающего режущими свойствами, индивидуальные, конструктивные особенности которого в повреждении не отразились.

Окраска кровоподтеков, реакция мягких тканей в виде травматического отека и микроскопические изменения в области обнаруженных повреждений дают основание считать, что закрытая черепно-мозговая травма с ушибом столовой части мозга, травматическим кровоизлиянием под мягкую и твердую оболочки полушарий мозга и мозжечка, образовалась в пределах небольшого промежутка времени (около 30-40 минут) до наступления смерти.

Наличие кровоизлияний в мягкие ткани и выраженность клеточной реакции в области повреждений дает основание судить о прижизненном их причинении.

Повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся ушибом столовой части мозга, кровоизлияниями под мягкую и твердую мозговые оболочки обоих полушарий и мозжечка, являются опасными для жизни и квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью, и наступление смерти ФИО5 5 состоит с ними в прямой причинно-следственной связи.

Повреждения в виде поверхностной резанной раны правой скуловой области, ссадин туловища и конечностей, квалифицируются как не причинившие вреда здоровью, и в силу своей малой значимости, отношения к причине смерти ФИО5 5 не имеют.

Кроме того, при судебно-химическом исследовании крови ФИО5 5 этиловый спирт, равно как и группа других спиртов, не обнаружен, также не обнаружены наркотические и сильнодействующие вещества.

Допрошенный в судебном заседании эксперт Эксперт 1 подтвердил выводы экспертизы № 20 от 15 декабря 2016 года и показал, что заключение имеет объективный характер, объем материалов, представленных для проведения экспертизы и принятия решения в виде заключения, был достаточен для сделанного вывода, что и позволило сделать ему однозначный вывод о травматическом происхождении вышеуказанных телесных повреждений, приведших к смерти ФИО5 5. Также эксперт Эксперт 1 показал, что он описал только имеющиеся телесные повреждения, и если в экспертизе не описаны повреждения сосудов головного мозга, то, значит, их не было. Кроме того, эксперт Эксперт 1 показал, что в связи с различными особенностями внешние телесные повреждения могут проявиться не сразу, также Эксперт 1 показал, что ушиб стволовой части мозга наиболее часто возникает вследствие нанесения удара в нижнюю часть головы.

В соответствии с заключением эксперта № 168/17 от 7 июня 2017 года, при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО5 5 были обнаружены: кровоподтек лобно-теменной области по условной срединной линии, размером 4,0х4,5 см; кровоподтек лобной области справа, размером 2,0х1,0 см; кровоподтек наружного края правой надбровной дуги, размером 1,5х0,8 см; кровоподтек наружного угла правого глаза, преимущественно на нижнем веке, размером 1,7х0,5 см и линейная ссадина по нижне-наружному краю указанного кровоподтека, размером 1,2х0,1см; ссадина нижне-наружного края правой бровной дуги, размером 0,3х0,4см; поверхностная рана правой скуловой области, размером 1,5 см; кровоподтеки обеих височных областей, размерами справа - 3,5х3,0 см, слева – 6,0х4,5 см; кровоподтеки левой заушной области и левой ушной раковины, размерами 5,0х5,5 см и 3,0х1,7 см; кровоподтек нижней губы слева, размером 1,6х0,4 см и рана слизистой, размером 1,0х0,5 см; ссадина спинки носа у внутреннего угла правого глаза, размером 0,4х0,2 см; кровоизлияние лобно-теменной области в проекции венечного шва, размером 4,0х6,0 см; кровоизлияния в обе височные мышцы, справа диффузное, пропитывающее, слева – рассеянное; кровоизлияние под мягкой мозговой оболочкой в правой височно-теменной области толщиной до 0,1 см, на площади 5,5х4,0 см; кровоизлияния по конвекситальным поверхностями в межполушарных пространствах обеих затылочных долей, справа 6,0х4,0 см, слева – 8,0х5,0 см; кровоизлияние в боковые желудочки мозга объемом около 2,0 см3, пластинчатое субдуральное кровоизлияние в задней черепной мягкой мозговой оболочке мозжечка; ушиб стволового отдела головного мозга (по данным микроскопического исследования).

Указанный комплекс повреждений, составляющий тяжелую закрытую черепно-мозговую травму, образовался в результате не менее шести воздействий тупого твердого предмета (предметов) по механизму удар и трение. Индивидуальные и узкогрупповые особенности травмирующего предмета, в том числе травмирующей поверхности, в повреждениях не отразились. Данный вывод подтверждается проявлением подтверждений в виде ссадин, кровоподтеков, внутричерепных кровоизлияний, их характеристикам (форма, размеры), закрытым характером черепно-мозговой травмы, характеристиками раны, общим количеством повреждений и их взаимной локализацией, и расположением в области выступающих и западающих анатомических образований, локализацией кровоизлияний под мягкие мозговые оболочки (по конвекситальным и базальным поверхностям). Местами приложения травмирующих воздействий были лобно-теменная, обе височные, левая заушная области и область левой ушной раковины, правая скулоорбитальная область, область губы, на что указывают количество, локализация и взаиморасположение повреждений. Направление травмирующих воздействий было центростремительным. В механизме возникновения внутричерепных изменений могли иметь место ротационные движения головы, например, в результате нанесения боковых и множественных ударных воздействий, что подтверждается наличием кровоизлияний под твердую и мягкую мозговые оболочки в области задней черепной ямки, преимущественно по базальной поверхности и в проекции продолговатого мозга, наибольшей выраженностью кровоизлияний в этой области, наличием признаков ушиба стволового отдела мозга. Категорически установить место приложения травматического воздействия, в результате которого могла произойти указанная ротация, не представляется возможным. При причинении закрытой черепно-мозговой травмы положение ФИО5 5 могло быть любым, обеспечивающим возможность причинения ему вышеуказанных повреждений по установленному механизму. Сила, с которой наносились травмирующие воздействия, была достаточной для причинения выявленных у ФИО5 5 повреждений.

Каких-либо патологических изменений тканей головного мозга и кровоснабжающих их сосудов, за исключением выявленных травматических изменений, при судебно-медицинской экспертизе трупа в том числе и при микроскопическом исследовании, выявлено не было.

Выявленные повреждения в области головы, составляющие тяжелую закрытую черепно-мозговую травму, взаимно отягощали друг друга и поэтому оцениваются в совокупности, являлись опасными для жизни, и поэтому имеют квалифицирующие признаки тяжкого вреда здоровью (пункт 6.1.3. приложения к приказу МЗ и СР РФ от 24.04.2008г. №194н).

Смерть ФИО5 5 наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся внутричерепными кровоизлияниями и развитием отека головного мозга. Между причиненными повреждениями головы и наступлением смерти имеется прямая причиненная связь.

При судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО5 5 были также обнаружены следующие повреждения грудной клетки и верхних конечностей: кровоподтек передней поверхности средней трети левого плеча, размером 5,0х3,0см; линейная ссадина на уровне пятого ребра справа по окологрудинной линии, размером 1,0х0,1см; две ссадины наружной и задне-наружной поверхности средней трети левого плеча, размерами 1,0х0,1см и 1,6х0,1см; кровоподтек задней поверхности нижней трети левого плеча, размером 2,0х2,3см; ссадина разгибательной поверхности левого локтевого сустава, размером 1,0х1,3см; два кровоподтека разгибательной поверхности правого локтевого сустава, размерами 1,0х1,0см и 1,0х0,8см.

Указанные повреждения образовались в результате не менее шести воздействий тупого твердого предмета (предметов) по механизму удар и трение. Индивидуальные и узкогрупповые особенности травмирующего предмета, в том числе травмирующей поверхности, в повреждениях не отразились. Данный вывод подтверждается проявлением повреждений в виде ссадин, кровоподтеков, их характеристикам (форма, размеры), общим количеством повреждений, их взаимной локализацией и расположением в области выступающих и западающих анатомических образований. Местами приложения травмирующих воздействий были левое плечо, правая половина грудной клетки, левый локтевой сустав, правый локтевой сустав, на что указывают количество, локализация и взаиморасположение повреждений. Направление травмирующих воздействий было центростремительным.

Повреждения на верхних конечностях и грудной клетке не являются опасными для жизни, у живых лиц такие повреждения обычно не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью (пункт 9. Приложения к приказу МЗ и СР РФ от 24.04.2008г. №194н). Указанные повреждения в причинной связи с наступлением смерти ФИО5 5 не состоят.

Допрошенный в судебном заседании эксперт Эксперт 2 подтвердил выводы экспертизы № 168/17 от 7 июня 2017 года и показал, что заключение имеет объективный характер, объем материалов, представленных для проведения экспертизы и принятия решения в виде заключения, был достаточен для сделанного вывода.

Оценив указанные экспертные заключения, показания экспертов Эксперта 1 и Эксперта 2, суд приходит к выводу, что экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, выводы экспертов научно обоснованы, последовательны и согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу, исследованными в судебном заседании, и суд указанные заключения экспертов кладет в основу обвинительного приговора.

Согласно заключению эксперта № 95 от 30 ноября 2016 года, у ФИО2 при осмотре обнаружены ссадины в левой височно-скуловой области, ссадина правой скуловой области, ссадины тыльной поверхности в проекции пястно-фаланговых суставов 2,3,4,5 пальцев левой кисти, кровоподтек заднебоковой поверхности грудной клетки справа.

Повреждения в виде ссадин лица (правая скуловая и левая височно-скуловая область) могли образоваться в результате неоднократных ударно-скользящих травматических воздействий тупых твердых предметов с ограниченной контактной поверхностью.

Повреждения в проекции выстоящих (активных) поверхностей пястно-фаланговых суставов 2, 3, 4, 5 пальцев левой кисти могли образоваться одномоментно, в результате ударно-скользящего (удар, соударение, трение, скольжение) воздействия тупого твердого предмета на руку, сжатую в кулак, либо при ударе данной рукой о тупой твердый предмет.

Особенности кровоподтека заднебоковой поверхности грудной клетки справа свидетельствуют о травматическом воздействии (удар, соударение, давление) тупого твердого предмета, с преобладающей по длине и ограниченной по ширине, контактной поверхностью.

Окраска кровоподтека, состояние поверхности ссадин и реакция мягких тканей позволяют высказаться о сроках образования повреждений незадолго (не более 2-х дней) до осмотра, что не противоречит указанным в постановлении срокам.

Поверхностные повреждения в виде ссадин и кровоподтеков, согласно п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г., №194н, не влекут расстройства здоровья и временной утраты общей трудоспособности и по данному признаку вреда здоровью не причинили.

Оценив указанное заключение эксперта, суд приходит к выводу, что экспертиза проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, выводы эксперта научно обоснованы, последовательны и согласуются с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, и суд указанное заключение эксперта кладет в основу обвинительного приговора.

Согласно заключению комиссии экспертов № 692/11-в от 1 августа 2017 года ФИО2 каким-либо психическим расстройством не страдает в настоящее время и не страдал в период, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния. Не было у ФИО2 и временного психического расстройства в момент совершения инкриминируемого ему деяния. Таким образом, ФИО2 мог в полной мере в момент совершения инкриминируемого ему деяния осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Оценив выводы экспертов, поведение подсудимого ФИО2 в суде в совокупности с исследованными по делу доказательствами, военный суд находит это заключение обоснованным, а ФИО2 признает вменяемым и ответственным за содеянное.

Таким образом, на основании вышеизложенного, суд считает, что вина ФИО2 в объеме, установленном в судебном заседании, нашла свое подтверждение, а доказательства, представленные стороной обвинения, признает достаточными.

При этом суд также учитывает, что свидетели и подсудимый между собой в каких-либо личных отношениях не состояли, неприязненных отношений между свидетелями и подсудимым судом не установлено, в связи с чем суд не усматривает оснований для оговора подсудимого со стороны вышеуказанных свидетелей.

Оценивая показания допрошенных в судебном заседании свидетелей Свидетеля 22, Свидетеля 23, Свидетеля 24 и Свидетеля 25, суд признает показания данных свидетелей не имеющими отношение к существу предъявленного подсудимому обвинения, поскольку они не являются как уличающими, так и оправдывающими подсудимого ФИО2 в совершении инкриминируемых действий.

При этом суд признает не имеющими отношения к уголовному делу исследованные в судебном заседании: выписки из приказов командира войсковой части № от 24 ноября 2016 года № 294, от 27 января 2017 года № 23, от 16 сентября 2017 года № 237, от 25 июня 2016 года № 653, от 13 января 2016 года № 11, от 14 января 2016 года № 14, от 12 февраля 2016 года № 39, от 19 февраля 2016 года № 46, от 23 февраля 2016 года № 50, от 2 марта 2016 года № 57, от 15 августа 2016 года № 204, от 31 августа 2016 года № 218, от 3 сентября 2016 года № 221, от 10 сентября 2016 года № 227, от 17 сентября 2016 года № 233, от 14 ноября 2016 года № 285, копии решения <данные изъяты> гарнизонного военного суда от 6 апреля 2017 года, копии апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда № 33а-1084/2017 от 2 августа 2017 года, заключения о результатах почерковедческого экспертного исследования № 00107/И от 14 февраля 2018 года и № 00106-/И от 15 февраля 2018 года.

Органами предварительного следствия ФИО2 обвинялся также в совершении при вышеизложенных обстоятельствах нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, сопряженное с насилием, повлекшее тяжкие последствия, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 335 УК РФ.

В судебном заседании государственный обвинитель Саввоев, реализуя свои полномочия, предусмотренные ст. 246 УПК РФ, исключил из объема обвинения ФИО2 ч. 3 ст. 335 УК РФ, как излишне вмененную, обосновав свои действия тем, что обвинение подсудимого ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 335 УК РФ, в ходе судебного следствия не подтвердилось.

Кроме того, на основании изложенного государственный обвинитель Саввоев исключил из объема обвинения ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, квалифицирующий признак «в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности», как не нашедший своего подтверждения в судебном заседании.

Рассмотрев доводы, представленные стороной защиты о невиновности ФИО2, суд считает, что указанные доводы, а также показания подсудимого недостоверны, противоречивы, изложенные в них обстоятельства надуманы, в связи с чем суд указанные доводы расценивает как способ защиты.

Так, рассматривая доводы защитника-адвоката Алеева и подсудимого ФИО2 о том, что в ходе судебного следствия объективно причины смерти ФИО5 5 не установлены, поскольку в материалах дела отсутствуют научно обоснованные обстоятельства, исключающие наступление смерти ФИО5 5 от других, нетравматического происхождения, причин, суд приходит к выводу, что данный довод является несостоятельным.

При этом в обоснование своих доводов защитник-адвокат Алеев и подсудимый ФИО2 привели суждения специалистов Специалиста 1 и Специалиста 2, допрошенных в судебном заседании по ходатайству стороны защиты посредством видеоконференцсвязи, а также письменные суждения данных специалистов.

Так, допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны защиты посредством видеоконференцсвязи специалист Специалист 1, ознакомившись в судебном заседании с заключениями экспертиз № 20 от 15 декабря 2016 года и № 168/17 от 7 июня 2017 года, а также с фотоснимками, сделанными экспертом Экспертом 1 при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО5 5, показал, что, по его мнению, при проведении данных экспертиз не установлена определенная закономерность тяжелой черепно-мозговой травмы с повреждениями, выявленными при наружном исследовании трупа, в связи с чем выявленную патологию нельзя отнести ни к инерционной, ни к импресионной черепно-мозговой травме, в связи с чем он полагает, что причиной кровоизлияния может быть патология сосудов головного мозга.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны защиты посредством видеоконференцсвязи специалист Специалист 2 показал, что при проведении экспертизы после осмотра мозга и выявления кровоизлияний рекомендуется поиск источника кровотечений, однако в исследовательской части экспертизы № 20 от 15 декабря 2016 года отсутствуют сведения о его поиске, как следствие на макроскопическом уровне источник кровотечения установлен не был, в связи с чем невозможно однозначно высказаться о причине внутримозговых кровоизлияний – травматического либо нетравматического происхождения.

Вместе с тем, оценивая суждения специалистов Специалиста 1 и Специалиста 2 в совокупности с исследованными в судебном заседании доказательствами, суд приходит к выводу об их несостоятельности.

Так, согласно исследованным в судебном заседании заключеням экспертов № 20 от 15 декабря 2016 года и № 168/17 от 7 июня 2017 года, смерть ФИО5 5 наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы, которой способствовал комплекс повреждений, образовавшийся в результате не менее шести воздействий тупого твердого предмета (предметов) по механизму удар и трение.

При этом каких-либо патологических изменений тканей головного мозга и кровоснабжающих их сосудов, за исключением выявленных травматических изменений, при судебно-медицинской экспертизе трупа, в том числе и при микроскопическом исследовании, выявлено не было.

Допрошенная в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя специалист Специалист 3 показала, что суждения специалиста Специалиста 1 содержат неточности, а именно в части схемы расположения повреждений и патологических образований, выявленных при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО5 5.

Так, специалист Специалист 3 показала, что наличие кровоподтека в лобно-теменной области заменено на наличие его в лобной области, без захвата темени, что в корне меняет вектор направления травмирующей силы и локализацию возникших повреждений, при воздействии на лобно-теменную область вектор травмирующей силы направлен сверху вниз с возникновением повреждений в том же направлении от выпуклых поверхностей головного мозга к его основанию, а при воздействии на лобную область – спереди назад. При этом Специлистом 1 не указано наличие субарахноидального кровоизлияния в правой височно-теменной области головного мозга, кровоизлияний в столовой отдел мозга и в боковые желудочки.

Кроме того, специалист Специалист 3 показала, что в суждениях специалиста Специалиста 1 не учтено, что при наличии кровоподтеков и кровоизлияний в мягкие ткани обеих височных областей, свидетельствующих о нанесении ударов именно в эти области, экспертом, согласно записям в заключении № 20 от 15 декабря 2016 года, обнаружены кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в правой височно-теменной области, что могло иметь место как при ударе в правую височную область (по типу импрессионной травмы), так и при ударе в левую височную область (по типу инерционной травмы). При этом при исследовании трупа ФИО5 5 отмечено, что стенки желудочков гладкие с синюшным оттенком (что свидетельствует об ушибе мозгового вещества), в обоих боковых желудочках мозга при незначительном количестве прозрачного ликвора (спинномозговой жидкости), обнаружены рыхло-эластичные «червеобразные» темно-красные свертки крови, объемом около 2,0 см3, что свидетельствует о травматическом происхождении указанных изменений, либо о травме сосудистых сплетений и эпендимы (внутренней поверхности) желудочков с разрывом стенки сосудов вследствие воздействия силы ударной волны спинно-мозговой жидкости, либо кавитационного эффекта с поражением стенки сосудов, что свойственно «внутренней контузии» при инерционной травме.

Суд также учитывает, что в судебном заседании специалист Специалист 2, ознакомившись с заключениями экспертов № 20 от 15 декабря 2016 года и № 168/17 от 7 июня 2017 года показал, что при условиях, изложенных в данных заключениях экспертов, можно сделать вывод, что внутримозговые кровоизлияния у ФИО5 5 вызваны травматическим происхождением.

При этом, ознакомившись с суждением специалиста Специалист 3, специалист Специалист 2 выразил несогласие с ее суждениями только в части указания в заключении эксперта № 168/17 «некоторого утолщения артерий в почках», что можно расценить как маркер повышенного артериального давления у ФИО5 5 при жизни.

Кроме того специалист Специалист 2 в судебном заседании показал, что заболевания, в результате которых возможно кровоизлияние в головной мозг, должны развиваться длительное время, в течение нескольких лет.

При этом допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 26 - <данные изъяты> войсковой части №, показал, что за период прохождения службы в названой воинской части Потерпевший 5 в медицинскую службу полка за медицинской помощью не обращался, при этом ежегодно как в 2015 году (проходя военную службу в войсковой части №), так и в 2016 году Потерпевший 5, как и все военнослужащие по контракту проходил углубленное медицинское обследование, в ходе которого у ФИО5 5 никаких заболеваний выявлено не было.

Показания свидетеля Свидетеля 26 согласуются с исследованной в судебном заседании медицинской книжкой ФИО5 5, согласно которой Потерпевший 5 проходил медицинское обследование как в 2015 году, так и в 2016 году и каких-либо заболеваний, которые могли бы повлечь его смерть, выявлено не было.

Кроме того, согласно показаниям допрошенных в судебном заседании потерпевших Потерпевший 3., Потерпевший 1 и Потерпевший 2., а также, как следует из оглашенных в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, показаний потерпевшего ФИО5 4., Потерпевший 5 какими-либо заболеваниями, связанными с гипертоническим давлением, либо связанным с болезнью головы или сердца, не страдал.

Также суд учитывает, что допрошенный в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи специалист Специалист 1 давая категорические суждения о несоответствии описательной части судебно-медицинской экспертизы № 20 представленным фотографиям, показал, что телесные повреждения на фотографиях плохо видны и частично закрыты масштабной линейкой.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств суд приходит к выводу, что смерть ФИО5 5 наступила в результате травматического воздействия, что привело к тяжелой закрытой черепно-мозговой травме, сопровождавшейся внутричерепными кровоизлияниями и развитием отека головного мозга.

Принимая во внимание вышеприведенные показания свидетеля Свидетеля 26 – <данные изъяты>, а также потерпевших Потерпевший 2., Потерпевший 1., ФИО5 4 и Потерпевший 3 о том, что Потерпевший 5 не страдал какими-либо заболеваниями, связанными с гипертоническим давлением, либо головы или сердца, суд признает необоснованным довод защитника-адвоката Алеева и подсудимого ФИО2 о том, что медицинская книжка ФИО5 5 сфальсифицирована и содержит недостоверные сведения.

При этом рассматривая довод защитника-адвоката Алеева о том, что Потерпевший 5 фактически не проходил флюорографию, как отражено в медицинской книжке, и что подтверждается соответствующей распечаткой медицинской службы, суд полагает, что данное обстоятельство, не опровергает сведения, имеющиеся в медицинской книжке, так как Потерпевший 5 проходил плановое обследование, которое ежегодно в обязательном порядке проходят все военнослужащие воинской части, а не два человека которые согласно данной выписке зарегистрированы в указанную дату, кроме того в данной выписке нумерация военнослужащих не соответствует датам.

Оценивая довод защитника-адвоката Алеева о недостаточной ясности и полноты заключений экспертов № 20 от 15 декабря 2016 года и № 168/17 от 7 июня 2017 года, что также подтверждается, по мнению защитника, показаниями допрошенных в судебном заседании специалистов Специалиста 2 и Специалиста 1, суд также считает данный довод несостоятельным, поскольку выводы экспертов о травматическом происхождении причин наступления смерти ФИО5 5, отраженные в заключениях № 20 от 15 декабря 2016 года и № 168/17 от 7 июня 2017 года, не содержат противоречий и фактически даны в различных экспертных учреждениях в развитии, в связи с представлением экспертам более полных данных, установленных в ходе предварительного следствия. Выводы экспертов мотивированы и научно обоснованы, с указанием методов и методик экспертного исследования, и они не только соответствуют друг другу, но и подтверждаются изложенными в приговоре доказательствами, на основании чего суд приходит к выводу, что экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, суд не усматривает какой-либо недостаточной ясности или неполноту в заключениях экспертов, а также необходимость для постановки новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела.

Кроме того доводы стороны защиты, поставившей под сомнение выводы данных экспертиз, судом в ходе судебного следствия были проверены, в том числе путем допроса в судебном заседании экспертов Эксперта 1 и Эксперта 2, имеющими высшее медицинское образование, специальную подготовку и соответствующий стаж работы, в качестве экспертов, и по всем возникшим вопросам ими были даны разъяснения.

Рассматривая довод защитника-адвоката Алеева и подсудимого ФИО2 о том, что подсудимым ФИО2 ранее были получены травмы правой кисти, что, по мнению стороны защиты, свидетельствует о невозможности нанесения ФИО2 кулаком правой руки ударов Потерпевшему 5, суд считает данный довод также несостоятельным, поскольку он опровергается исследованными в судебном заседании в своей совокупности доказательствами.

Так, допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 1 показал, что он был очевидцем того, как 23 ноября 2016 года ФИО2 наносил Потерпевшему 5 удары кулаками обеих рук.

Как усматривается из оглашенного в судебном заседании протокола следственного эксперимента с участием обвиняемого ФИО2 от 6 февраля 2017 года, ФИО2 подтвердил свои ранее данные на предварительно следствии показания и указал на механизм применения физического насилия к Потерпевшему 5, а именно, как он нанес Потерпевшему 5 одну пощечину и один удар кулаком правой руки в область челюсти.

Согласно оглашенному в судебном заседании заключению эксперта № 24 от 19 апреля 2018 года, имеющиеся у ФИО2 дегенеративно-дистрофические изменения костной ткани правой кисти являются застарелыми и образовались в срок более одного года до ноября 2016 года, и признаков нарушения целостности костной ткани, а также повторной травматизации костей правой руки, которые могли бы образоваться в ноябре 2016 года, не выявлено.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 27 показал, что он лично, <данные изъяты> проводил и наблюдал за сдачей ФИО2 нормативов по физической подготовке, при этом ФИО2 в мае 2016 года сдавал все нормативы, он бегал, прыгал, подтягивался, разбирал и собирал автомат без каких-либо жалоб на боли в правой руке.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 28 также подтвердил факт сдачи ФИО2 нормативов по физической подготовке в мае 2016 года, при этом показав, что он также, <данные изъяты>, лично принимал нормативы, в том числе подтягивание и сборку, разборку автомата у ФИО2, который на какие-либо проблемы или боли в правой руке не жаловался.

Показания допрошенных в судебном заседании свидетелей Свидетеля 27 и Свидетеля 28 подтверждаются исследованными в судебном заседании копиями ведомостей учета результатов контрольной проверки за зимний период обучения 2016 года и сдачи физической подготовки.

Кроме того, суд учитывает показания допрошенных в судебном заседании свидетелей Свидетеля 1 и Свидетеля 2, каждый из которых в отдельности показал, что в марте 2016 года ФИО2 применил к Свидетелю 2 физическое насилие, а именно нанес последнему удар кулаком правой руки и сбил его с ног.

На основании изложенного, учитывая установленную в суде совокупность обстоятельств совершения преступления, суд приходит к выводу, что подсудимый ФИО2 23 ноября 2016 года наносил многочисленные удары кулаками обеих рук Потерпевшему 5 с достаточной силой, в том числе по голове ФИО5 5, о чем свидетельствует, как способ и характер совершения преступления, так и локализация телесных повреждений ФИО5 5 и их количество.

При этом рассматривая довод стороны защиты о том, что в описательной части заключения эксперта № 24 от 19 апреля 2018 года имеются противоречия при обследовании костей и мышечной ткани правой руки ФИО2, что данное заключение экспертов является необоснованным, суд также считает данный довод несостоятельным, поскольку оценив заключение экспертов № 24 от 19 апреля 2018 года, суд не усматривает какой-либо неясности и неполноты, а также сомнений в обоснованности заключения экспертов и наличия противоречий в выводах экспертов, в связи с чем приходит к выводу, что экспертиза проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и экспертами в рамках предоставленных им полномочий даны исчерпывающие ответы на поставленные вопросы.

Также необоснованным является довод защитника-адвоката Алеева о том, что он был лишен возможности присутствовать при КТ-исследовании и МРТ-исследовании ФИО2 в связи с его поздним извещением, поскольку данные специализированые исследования проводились специалистами в специализированных кабинетах, куда участники процесса не допускаются.

Рассматривая довод подсудимого ФИО2 и его защитника –адвоката Алеева о том, что ФИО2 не наносил множественные сильные удары кулаками обеих рук в область грудной клетки и верхних конечностей, а также в голову Потерпевшему 5, а нанес ему всего два удара на кухне, а именно одну пощечину, а после сильного толчка последним в его грудь, он нанес ему один несильный удар в область челюсти, и что потертости в области пястно-фаланговых суставов пальцев левой кисти у него образовались в результате трения об ковер при переворачивании тела ФИО5 5, а не из-за нанесенных ударов, и, соответственно, действия ФИО2 не могли находиться в причинно-следственной связи с наступившей смертью ФИО5 5, и умысла на причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевшему 5 он не имел, суд приходит к выводу, что данные доводы являются надуманными и голословными.

Так, оценивая показания свидетеля Свидетеля 1, показавшего в судебном заседании, что он стал очевидцем того, как ФИО2 нанес Потерпевшему 5 в комнате не менее 4-х ударов кулаками обеих рук в область головы, а после того, как он их разнял, ФИО2 продолжал наносить удары Потерпевшему 5, от которых последний упал на пол, и, сопоставляя их с показаниями подсудимого ФИО2, подтвердившего, что конфликт начался на кухне, где ФИО2 нанес Потерпевшему 5 не менее 2-х ударов по голове и, не желая окончания конфликта, проследовал за ним в комнату для дальнейшей реализации своего преступного умысла, суд приходит к выводу, что ФИО2, осознавая общественную опасность своих действий и преследуя цель на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО5 5, применил к последнему насилие, в том числе нанося ему неоднократно удары в жизненноважную область - в голову, которые причинили Потерпевшему 5 тяжелую закрытую черепно-мозговую травму, сопровождающуюся внутричерепными кровоизлияниями и развитием отека головного мозга, приведших к смерти ФИО5 5.

При этом согласно оглашенным в судебном заседании в порядке ст. 276 УПК РФ показаниям ФИО2, данных им в ходе предварительного следствия на допросе 06 февраля 2017 года в качестве обвиняемого ФИО2 в присутствии защитника-адвоката показал, что конфликт с Потерпевшим 5 начался на кухне, после они проследовали в комнату, где Потерпевший 5 продолжал оскорблять его девушку и нанес ему удар рукой, а он в ответ нанес Потерпевшему 5 один удар ладонью левой руки в правую часть лица и один удар кулаком правой руки в область челюсти слева, после чего Потерпевший 5 упал на спину затылком вниз.

Таким образом, суд, оценивая показания ФИО2, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, со всей совокупностью исследованных доказательств, рассматривает данные показания как защитную реакцию подсудимого и попытку таким образом избежать уголовной ответственности за содеянное.

Таким образом, установив на основании вышеизложенных доказательств действия подсудимого ФИО2 по нанесению телесных повреждений Потерпевшему 5, сопоставив их с установленным объемом повреждений у последнего, с учетом выводов о механизме образования, а том числе травмирующих воздействий, суд приходит к выводу о наличии прямой причинно-следственной связи между умышленными действиями подсудимого ФИО2 и имевшимися у ФИО5 5 телесными повреждениями, возникшими в результате травматических воздействий твердого тупого предмета (предметов), повлекшие тяжелую закрытую черепно-мозговую травму, сопровождавшуюся внутричерепным кровоизлияниям и развитием отека головного мозга, обусловившей наступление смерти ФИО5 5.

При этом довод подсудимого ФИО2 о том, что потертости в области пястно-фаланговых суставов пальцев левой кисти у него образовались в результате трения об ковер при переворачивании тела ФИО5 5, а не из-за нанесенных ударов, опровергается как показаниями допрошенных в судебном заседании: свидетеля Свидетеля 12, которому ФИО2 сообщил, что данное телесное повреждение он получил при ударе рукой о стену, свидетелей Свидетеля 7 и ФИО3 11, а также эксперта Эксперта 1, показавших, что, как медицинские работники, они с уверенностью могут сказать, что имевшиеся у ФИО2 повреждения в области костяшек рук не могли образоваться в результате переворачивания тела ФИО5 5, то есть вследствие трения об ковер, так и заключением эксперта № 95 от 30 ноября 2016 года, согласно которому обнаруженные у ФИО2 при осмотре повреждения в проекции выстоящих (активных) поверхностей пястно-фаланговых суставов 2, 3, 4, 5 пальцев левой кисти могли образоваться одномоментно, в результате ударно-скользящего (удар, соударение, трение, скольжение) воздействия тупого твердого предмета на руку, сжатую в кулак, либо при ударе данной рукой о тупой твердый предмет.

Рассматривая довод защитника-адвоката Алеева об отсутствии у ФИО2 умысла на причинение не только тяжких, но и иных повреждений Потерпевшему 5, учитывая показания всех допрошенных в судебном заседании свидетелей, находившихся 23 ноября 2016 года в непосредственной близости от ФИО2 и трупа ФИО5 5, которые показали, что подсудимый ФИО2 больше всех пытался реанимировать погибшего ФИО5 5, суд считает данный довод необоснованным, поскольку он основан на предположениях и субъективной точки зрения защитника-адвоката Алеева, не подтвержденной какими-либо доказательствами.

Кроме того, суд принимает во внимание, что допрошенные в судебном заседании свидетели Свидетель 1, Свидетель 2, Свидетель 4, Свидетель 3, Свидетель 10, Свидетель 7, Свидетель 8, Свидетель 11, Свидетель 12, Свидетель 13, каждый в отдельности показали, что ФИО2 вел себя панически, местами агрессивно, и в какой-то степени мешал медицинским работникам проводить реанимационные мероприятия Потерпевшему 5, в связи с чем ФИО2 и был, по указанию врио командира воинской части Свидетеля 4, отправлен с места происшествия в санчасть.

В судебном заседании защитником-адвокатом Алеевым и подсудимым ФИО2 было заявлено ходатайство о признании недопустимыми доказательствами протоколов следственных действий, проведенных с участием свидетеля Свидетеля 1, а именно протокола допроса свидетеля Свидетеля 1 от 23 ноября 2016 года (т. 6 л.д. 34-37), протокола следственного эксперимента с участием свидетеля Свидетеля 1 от 26 ноября 2016 года (т. 6 л.д. 38-44) и протокола проверки показаний на месте свидетеля Свидетеля 1 от 23 декабря 2016 года (т. 6 л.д. 48-58), в обоснование которого суду было представлено заключение о результатах почерковедческого экспертного исследования № 00080/И от 9 февраля 2018 года.

Данный довод стороны защиты является несостоятельным, поскольку он опровергается показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля Свидетеля 1, который, ознакомившись с указанными протоколами следственных действий, показал, что протоколы следственных действий, составленные с его участием, содержат достоверные сведения, а подписи в указанных документах принадлежат ему.

Кроме того допрошенный в судебном заседании следователь Сучков показал, что следственные действия с участием свидетеля Свидетеля 1 проведены в соответствии с уголовно-процессуальным законом и при ведении видео-фото записи, что исключает возможности их фальсификации.

При этом представленное суду заключение о результатах почерковедческого экспертного исследования № 00080/И от 9 февраля 2018 года не может служить безусловным основанием для удовлетворения ходатайства о назначении судебной почерковедческой экспертизы, поскольку данное экспертное исследование не может отвечать требованиям достоверности, так как оно проведено на основании представленных защитником-адвокатом Алеевым фотографических изображений подписей и документов в электронном документе при наличии подлинников соответствующих документов.

Данная позиция суда о невозможности определить подлинность подписей в представленных на исследования копиях документов согласовывается и с представленным защитником-адвокатом Алеевым заключением эксперта, в котором указано, что поскольку исследованию подлежат изображения подписей, установить, применялись ли при их исполнении какие-либо технические приемы, предварительная подготовка, не представляется возможным, что было также подтверждено в судебном заседании допрошенным экспертом Экспертом 3, составившей данное заключение.

Судом также признается голословным довод защитника-адвоката Алеева и подсудимого ФИО2 о недостоверности сведений, содержащихся на CD-дисках с видео-фото записями, фиксирующих процесс проведения следственных действий с участием Свидетеля 1, поскольку стороной защиты каких-либо объективных доказательств в обоснование довода, способствующих подвергнуть сомнению в своей законности, как протоколы следственных действий, так и приложенные к ним CD-диски с видео-фото записями, суду не представлено.

Оценивая довод защитника-адвоката Алеева и подсудимого ФИО2, что протокол осмотра места происшествия от 23 ноября 2016 год (т.6 л.д. 1-13) и приложенный к нему CD-R диск, содержащий файлы-фотографии составлен и проведен следователем Сучковым с существенными нарушениями федерального законодательства и нормативно-правовых актов, суд считает его необоснованным, а имеющиеся нарушения при составлении данного протокола следственного действия не существенными и не оправдывающими подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления.

Кроме того доводы стороны защиты, поставившей под сомнение протокол осмотра места происшествия от 23 ноября 2016 года и приложенный к нему CD-R диск, содержащий файлы-фотографии, судом в ходе судебного следствия были проверены, в том числе путем допроса в судебном заседании следователя ФИО4, а также свидетелей Свидетеля 29 и Свидетеля 30, принимавших участие при производстве данного следственного действия в качестве понятых, которые по всем возникшим вопросам дали согласующиеся между собой показания и подтвердили как факт проведения осмотра места происшествия с использованием фотосъемки, обстоятельства изложенные в протоколе, так и факт удостоверения данного следственного действия своими подписями.

Оценивая довод защитника-адвоката Алеева и подсудимого ФИО2, что протокол следственного эксперимента с участием ФИО2 от 6 февраля 2017 года (т. 1 л.д. 189-195) и протокол следственного эксперимента с участием Свидетеля 1 от 26 ноября 2016 года (т. 6 л.д. 38-44) фактически проведены в форме проверки показаний на месте, что привело к нарушению прав его подзащитного ФИО2, суд считает данный довод надуманным, поскольку защитник-адвокат Алеев не смог указать на какие-либо нарушения, допущенные следователем Сучковым при проведении указанных следственных действий, в результате которых были нарушены права обвиняемого ФИО2, в связи с чем в соответствии со ст. 75 УПК РФ суд не усматривает каких-либо оснований для признания данных доказательств недопустимыми.

Оценивая показания допрошенных в судебном заседании подсудимого ФИО2, а также свидетелей Свидетеля 31., Свидетеля 20 и Свидетель 19, в части того, что свидетель Свидетель 1 оговаривает подсудимого ФИО2, так как у него с ФИО2 были неприязненные отношения, а также что он просил у последнего деньги для дачи оправдывающих ФИО2 показаний, суд считает их недостоверными.

Так, допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 1 показал, что до 23 ноября 2016 года он проживал с ФИО2 в квартире № № общежития № № и поддерживал с ним дружеские отношения, и так как у него на телефоне был безлимитный тариф, то ФИО2 часто пользовался его телефоном для звонков родителям и своей девушке, в том числе и 22 ноября 2016 года.

Также свидетель Свидетель 1 показал, что родители ФИО2 ему периодически звонили и узнавали как дела у их сына, в том числе и после произошедших событий.

Данное обстоятельство подтверждается исследованными в судебном заседании детализациями абонентских соединений, а также согласно исследованному в судебном заседании вещественному доказательству - компакт-диска CD-R диска «VS» «№» с аудиозаписями телефонных разговоров свидетеля Свидетеля 1 с родственниками подсудимого ФИО2 и Свидетель 19 - девушкой подсудимого ФИО2, согласно которым, в период произошедших событий родственники ФИО2, а также его девушка Свидетель 19 поддерживали телефонную связь исключительно со свидетелем Свидетелем 1, при этом не по инициативе последнего.

Кроме того, свидетель Свидетель 1 в судебном заседании показал, что 23 ноября 2016 года ФИО2 просил у него в долг деньги, а после полученного отказа, попросил карту "<данные изъяты>", объяснив, что перевод на карту "<данные изъяты>" занимает время. Далее на его банковскую карту по просьбе ФИО2 были перечислены денежные средства в сумме 50 000 рублей, которые 23 ноября 2016 года ФИО2 были сняты в банкомате <адрес>, и которые впоследствии он по просьбе ФИО2 отдал <данные изъяты> Свидетелю 10.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 28 также показал, что ФИО2 попросил у Свидетеля 1 карту "<данные изъяты>", объяснив, что на нее будет осуществлен перевод денежных средств в сумме 50 000 рублей, которые ФИО2 должен раздать в счет долгов.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 10 показал, что ему звонил отец ФИО2, который просил забрать у Свидетеля 1 денежные средства в размере 50 000 рублей и передать их в последующем ему, что им и было сделано.

На основании изложенного и учитывая, что показания свидетеля Свидетеля 1 согласуются и подтверждаются всей совокупностью исследованных в данном судебном заседании доказательств, суд приходит к выводу, что каких-либо неприязненных или иных отношений между свидетелем Свидетелем 1 и подсудимым ФИО2 по которым свидетель Свидетель 1 мог бы оговорить подсудимого, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании не установлено.

Оценивая довод защитника-адвоката Алеева о недопустимости показаний свидетелей Свидетеля 1 и Свидетеля 4, данных последними в ходе их дополнительного допроса в судебном заседании 20 февраля 2018 года, а также всех последующих их показаний в суде, поскольку данные свидетели после своего первого допроса находились в зале судебного заседания и судом не удалялись, в связи с чем они имели информацию обо всех исследуемых обстоятельствах дела в конкретный момент времени, суд приходит к выводу о необоснованности данного вывода, поскольку свидетели Свидетель 1 и Свидетель 4 допрашивались в судебном заседании в порядке ст. 278 УПК РФ и после своего допроса по требованию сторон данные свидетели находились в зале судебного заседания, когда им с учетом исследования других доказательств сторонами задавались дополнительные вопросы, на которые указанные свидетели давали ответы, при этом их показания, носили уточняющий характер и не имели противоречий с предыдущими показаниями.

При этом оценивая довод защитника-адвоката Алеева о том, что свидетель Свидетель 28 дал в судебном заседании показания под давлением, вызванным дополнительным допросом свидетеля Свидетеля 4, что свидетельствует о недопустимости показаний свидетеля Свидетеля 28, суд признает данный довод несостоятельным, поскольку полагает, что при допросе свидетелей Свидетеля 28 и Свидетеля 4 каких-либо нарушений ст. 278 УПК РФ не допущено, а также не была нарушена процедура состязательности сторон в процессе.

Оценивая довод защитника-адвоката Алеева о недопустимости всех оглашенных в судебном заседании протоколов следственных действий с участием ФИО2 в связи с тем, что они были исследованы судом в отсутствие адвоката, а также до дачи подсудимым показаний по существу предъявленного обвинения, суд признает данный довод необоснованным и голословным, поскольку протоколы следственных действий с участием ФИО2 в судебном заседании были оглашены в присутствии защитника подсудимого – адвоката Алханова, после того, как подсудимый отказался давать показания по существу предъявленного обвинения и его показания, данные им на предварительном следствии были оглашены в судебном заседании в порядке ст. 276 УПК РФ.

Рассматривая доводы защитника – адвоката Алеева и подсудимого ФИО2 о том, что обнаруженные телесные повреждения у ФИО2 в виде ссадины в левой височно-скуловой области, ссадина правой скуловой области, кровоподтека заднебоковой поверхности грудной клетки справа, были им получены при иных обстоятельствах и до произошедших событий, а именно при исполнении обязанностей военной службы, суд считает данные доводы недостоверными.

Так, согласно заключению эксперта № 95 от 30 ноября 2016 года, окраска кровоподтека, состояние поверхности ссадин и реакция мягких тканей позволяют высказаться о сроках образования повреждений незадолго (не более 2-х дней) до осмотра, проведенного в период с 17 часов 40 минут до 17 часов 55 минут 23 ноября 2016 года.

Как установлено в судебном заседании, 22 ноября 2016 года ФИО2 самовольно покинул расположение воинской части и отсутствовал на службе в течение дня, что по смыслу заключения эксперта № 95 от 30 ноября 2016 года исключает возможность получения ФИО2 обнаруженных телесных повреждений до 17 часов 40 минут 21 ноября 2016 года.

Допрошенные в судебном заседании свидетели Свидетель 1, Свидетель 2, Свидетель 5 и Свидетель 15, каждый в отдельности, показали, что 22 ноября 2016 года каких-либо телесных повреждений у ФИО2 не было.

При этом допрошенные в судебном заседании свидетели Свидетель 1, Свидетель 2, а также Свидетель 7, Свидетель 3, Свидетель 4, Свидетель 11, Свидетель 12 и Свидетель 13, каждый в отдельности, показали, что 23 ноября 2016 года, в ночь произошедших событий, они заметили на ФИО2 телесные повреждения.

Таким образом, суд признает довод защитника – адвоката Алеева и подсудимого ФИО2 о том, что обнаруженные телесные повреждения у ФИО2 были им получены до произошедших событий при исполнении обязанностей военной службы, несостоятельным и заявленным в целях избежать уголовной ответственности.

Оценивая доводы защитника-адвоката Алеева и подсудимого ФИО2 о том, что к ФИО2 23 ноября 2016 года должностными лицами войсковой части № было применено физическое насилие, а также показания допрошенной в судебном заседании свидетеля Свидетеля 31., что ей, со слов ФИО2, известно, что когда последний пытался ей позвонить, то врио командира воинской части Свидетель 4 ударил ФИО2 и забрал у него телефон, а прибывшие вооруженные военнослужащие стали избивать ФИО2, в том числе прикладами автоматов, в результате чего у него откололся зуб, суд также считает данные доводы, а также показания свидетеля Свидетеля 31 несостоятельными.

Так, допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 4 показал, что, прибыв на место происшествия, он дал указание отвезти ФИО2 в санчасть, поскольку последний вел себя неадекватно и агрессивно, при этом какие-либо действия насильственного характера к ФИО2 не применялись.

Допрошенные в судебном заседании свидетели Свидетель 11, Свидетель 12 и Свидетель 13, каждый в отдельности, показали, что в ночь 23 ноября 2016 года им была поставлена задача доставить ФИО2 в медицинский пункт, поскольку последний себя вел панически, при этом какие-либо действий насильственного характера к ФИО2, который вел себя крайне беспокойно и пытался вырваться, не применялись.

Кроме того, допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель 11 показал, что в медпункте он осмотрел ФИО2 и заметил, что у него отколот передний зуб, при этом ФИО2 не смог пояснить, каким образом он повредил зуб.

Оценивая довод защитника-адвоката Алеева и подсудимого ФИО2 о том, что в ночь произошедших событий 23 ноября 2016 года Потерпевший 5 находился в состоянии алкогольного опьянения и периодически отлучался из жилого помещения, в котором он проживал, что не исключает возможность получения Потерпевшим 5 телесных повреждений накопительного характера при иных обстоятельствах и в ином месте, суд также признает данный довод несостоятельным и необоснованным.

Так, допрошенные в судебном заседании свидетели Свидетель 1 и Свидетель 2, каждый в отдельности, показали, что в ночь с 22 на 23 ноября 2016 года Потерпевший 5 спиртных напитков не употреблял.

Свидетель Свидетель 1 в судебном заседании также показал, что после того, как он убыл из кухни, где распивали спиртное ФИО2 и Свидетель 2, в свою комнату и лег спать, он несколько раз просыпался и видел, что Потерпевший 5 также находится в комнате на своей кровати.

Как усматривается из выводов заключения эксперта № 20 от 15 декабря 2016 года, при судебно-химическом исследовании крови ФИО5 5 этиловый спирт, равно как и группа других спиртов, не обнаружены, также не обнаружены наркотические и сильнодействующие вещества.

Допрошенный в судебном заседании эксперт Эксперт 2 показал, что обнаруженные в ходе осмотра трупа ФИО5 5 телесные повреждения были получены последним в течение короткого времени последовательно друг за другом, при этом с учетом тяжести повреждений Потерпевший 5 мог двигаться в течение короткого времени.

Допрошенная в судебном заседании специалист Специалист 3 также показала, что с характером полученных Потерпевшим 5 телесных повреждений свидетельствует о том, что он практически после нескольких шагов потерял сознание.

При этом представленный защитником-адвокатом протокол опроса <данные изъяты> ФИО3 32 сославшегося при своих пояснениях на разговор со свидетелем Свидетелем 2, состоявшийся в ночь произошедших событий, не опровергает вывод суда, поскольку свидетель Свидетель 2 в ходе судебного следствия дал показания, согласующиеся с показаниями свидетеля Свидетеля 1 и иными доказательствами по делу, и каких-либо противоречий в его показаниях, данных им в судебном заседании, суд не усматривает.

Подводя итог версиям стороны защиты о невиновности ФИО2, суд приходит к выводу, что виновность подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается совокупностью всесторонне исследованных доказательств, представленных стороной обвинения, проверенных в судебном заседании с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, и анализ которых приведен в приговоре.

Соответственно, при оценке доказательств, исследованных в судебном заседании, суд приходит к убеждению, что в ходе судебного разбирательства собрано достаточно достоверных доказательств, свидетельствующих о виновности ФИО2 в совершении преступления, оснований у суда сомневаться в достоверности указанных доказательств не имеется, в связи с чем суд совокупность указанных доказательств кладет в основу обвинительного приговора.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что ФИО2, применяя насилие к Потерпевшему 5, а именно нанося ему удары в область головы, действовал умышленно, осознавал общественную опасность своих действий и преследовал цель на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего ФИО5 5, о чем, помимо способа причинения тяжкого вреда здоровью, свидетельствуют и неожиданные действия ФИО2 для ФИО5 5, при этом суд считает, что ФИО2, неосторожно относился к последствиям своих действий, т.е. к смерти ФИО5 5.

С учетом предъявленного обвинения и, руководствуясь ст. 252 УПК РФ, согласно которой судебное разбирательство производится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению и изменение обвинения, если этим ухудшается положение подсудимого, не допускается, суд, давая юридическую квалификацию содеянному подсудимым, приходит к следующим выводам.

Поскольку ФИО2, находясь в квартире № № общежития № № войсковой части №, дислоцированной в <адрес>, 23 ноября 2016 года, в период времени с 00 часов 16 минут до 00 часов 45 минут, на почве внезапно возникшего чувства личной неприязни к Потерпевшему 5, действуя с прямым умыслом, причинил Потерпевшему 5 тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть Белого, то суд квалифицирует содеянное подсудимым как преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Потерпевшими Потерпевший 2., Потерпевший 1., Потерпевшим 4. и Потерпевшим 3 в судебном заседании к подсудимому ФИО2 заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в суммах по 1 000 000 рублей.

В обоснование заявленных требований потерпевшие Потерпевший 2., Потерпевший 1 Потерпевший 4. и Потерпевший 3 указали, что в связи с гибелью их близкого родственника им причинены нравственные страдания.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании, ссылаясь на свою невиновность в наступлении смерти ФИО5 5, не признал исковые требования потерпевших Потерпевший 2., Потерпевший 1., ФИО5 4. и ФИО5 3 о компенсации морального вреда.

Рассмотрев исковые требования потерпевших Потерпевший 2., Потерпевший 1., ФИО5 4 и ФИО5 3 о компенсации причиненного им морального вреда, заявленных к подсудимому ФИО2, суд полагает, что поскольку вина подсудимого ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ доказана, и что его действиями, повлекшими по неосторожности смерть ФИО5 5, потерпевшим причинены нравственные страдания и переживания, выразившиеся в гибели их близкого родственника, суд находит исковые требования потерпевших о компенсации морального вреда обоснованными.

При определении размера выплаты компенсации морального вреда суд, в соответствии со ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ учитывает характер и степень причинённых потерпевшим Потерпевший 2, Потерпевший 1., Потерпевшему 4 и Потерпевшему 3 нравственных страданий, и приходит к выводу о необходимости с учетом требований разумности и справедливости удовлетворить заявленные иски частично, взыскав с подсудимого ФИО2 в пользу потерпевших Потерпевший 2 Потерпевший 1., ФИО5 4. и ФИО5 3 компенсацию морального вреда в размере:

- Потерпевший 2 – 500 000 рублей;

- Потерпевший 1 – 200 000 рублей;

- Потерпевшему 4 – 200 000 рублей;

- Потерпевшему 3 – 100 000 рублей, а в остальных частях исков потерпевших – отказать.

Кроме того, в судебном заседании к подсудимому ФИО2 потерпевшей Потерпевший 2 заявлен гражданский иск о возмещении расходов на погребение ее мужа ФИО5 5 в сумме 13 159 рублей, а потерпевшим Потерпевшим 3 о возмещении расходов на оплату нотариальных услуг по заверению копий документов ФИО5 5.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании также не признал исковые требования потерпевших Потерпевший 2 и ФИО5 3

Рассматривая исковые требования потерпевшей Потерпевший 2 о возмещении расходов на погребение ее мужа ФИО5 5, суд приходит к следующему выводу.

Так, в соответствии со ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Как установлено в судебном заседании потерпевшая Потерпевшая 2., как супруга ФИО5 5, понесла дополнительные материальные расходы, связанные с погребением ФИО5 5 в сумме 13 159 рублей 56 копеек, что подтверждается представленными суду и исследованными в судебном заседании квитанциями-договорами №№ 016190 и 016191 от 24 ноября 2016 года.

При этом в судебном заседании не получено доказательств и сведений о каком-либо несоразмерном завышении данных расходов или включении в общую сумму расходов, не имеющих отношения к погребению ФИО5 5. Доказательств, опровергающих данный вывод, не представлено и ответчиком.

Таким образом, поскольку расходы потерпевшей Потерпевший 2 являются объективно необходимыми расходами для погребения, погибшего супруга ФИО5 5, данные расходы документально подтверждены письменными доказательствами, отвечающими признакам относимости и допустимости, и поскольку вина подсудимого ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, доказана, суд приходит к выводу о взыскании с подсудимого ФИО2 в пользу потерпевшей Потерпевший 2 расходов, связанных с погребением в сумме 13 159 рублей.

Рассматривая исковые требования потерпевшего ФИО5 3 о возмещении расходов на оплату нотариальных услуг по заверению копий документов ФИО5 5, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения, поскольку потерпевшим Потерпевшим 3 в судебном заседании не представлено доказательств, подтверждающих отношение понесенных расходов к смерти ФИО5 5, а также сведения об их необходимости и оправданности.

При назначении наказания подсудимому суд исходит из требований и целей уголовного закона, учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

Так, при назначении наказания подсудимому, суд принимает во внимание, что ФИО2 по месту жительства, а также при прохождении военной службы в войсковой части № и в «<данные изъяты>» характеризовался положительно.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, обстоятельств его совершения и личность виновного, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, суд признает отягчающим обстоятельством совершение подсудимым преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, учитывая фактические обстоятельства преступления и степени общественной опасности данного преступления, суд не находит оснований для изменения категории совершенного ФИО2 преступления на менее тяжкую.

С учетом обстоятельств дела и личности подсудимого, суд приходит к выводу, что ФИО2 должно быть назначено наказание только в виде лишения свободы.

В силу п. «в» ч. 2 ст. 58 УК РФ ФИО2, совершивший особо тяжкое преступление, должен отбывать лишение свободы в исправительной колонии строгого режима.

При этом суд полагает возможным не назначать подсудимому ФИО2 дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Учитывая установленные судом обстоятельства дела, данные о личности ФИО2, исходя из положений ч. 2 ст. 97 УПК РФ о необходимости обеспечения исполнения приговора, суд не находит оснований для отмены или изменения избранной в отношении подсудимого меры пресечения, и считает необходимым оставить ее до вступления приговора в законную силу без изменения, в виде заключения под стражу.

Время предварительного содержания ФИО2 под стражей после его задержания и в порядке меры пресечения в силу ч. 3 ст. 72 УК РФ подлежит зачету в срок отбывания наказания в виде лишения свободы.

Рассматривая вопрос возмещения процессуальных издержек, связанных с покрытием расходов потерпевшей Потерпевший 2 на представителя в суде адвоката Труфакина А.Н. в сумме 95 000 рублей, суд, руководствуясь ст.ст. 131 и 132 УПК РФ, приходит к выводу о взыскании с ФИО2 указанных расходов на указанную сумму в доход федерального бюджета.

При рассмотрении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 302 и 308, 309 УПК РФ, военный суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, то есть в преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 12 (двенадцать) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания осужденному ФИО2 исчислять со дня постановления приговора – с 14 июня 2018 года.

В силу ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей до судебного разбирательства – с 23 ноября 2016 года по 13 июня 2018 года, зачесть осужденному ФИО2 в срок лишения свободы

Меру пресечения в отношении осужденного ФИО2 до вступления приговора в законную силу в виде заключения под стражу оставить без изменения и содержать осужденного в учреждении СИЗО-1 УФСИН России по Чеченской Республике.

Иск потерпевшей Потерпевший 2. о компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей удовлетворить частично, и взыскать с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшей Потерпевший 2 в качестве компенсации морального вреда 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, а в остальной части гражданского иска на сумму 500 000 рублей – отказать.

Иск потерпевшей Потерпевший 2 о возмещении расходов на погребение удовлетворить, и взыскать с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшей Потерпевший 2 в качестве возмещения расходов на погребение 13 159 (тринадцать тысяч сто пятьдесят девять) рублей.

Иск потерпевшей Потерпевший 1 о компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей удовлетворить частично, и взыскать с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшей Потерпевший 1 в качестве компенсации морального вреда 200 000 (двести тысяч) рублей, а в остальной части гражданского иска на сумму 800 000 рублей – отказать.

Иск потерпевшего ФИО5 4 о компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей удовлетворить частично, и взыскать с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшего ФИО5 4 в качестве компенсации морального вреда 200 000 (двести тысяч) рублей, а в остальной части гражданского иска на сумму 800 000 рублей – отказать.

Иск потерпевшего ФИО5 3 о компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей удовлетворить частично, и взыскать с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшего ФИО5 3 в качестве компенсации морального вреда 100 000 (сто тысяч) рублей, а в остальной части гражданского иска на сумму 900 000 рублей – отказать.

В удовлетворении иска потерпевшего ФИО5 3 о возмещении расходов на оплату нотариальных услуг – отказать за необоснованностью.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:

- майку-тельняшку ФИО2., три фрагмента обоев белого цвета с пятнами вещества темно-бурого цвета, фрагмент ткани матраца с пятном вещества темно-бурого цвета, наволочку желтого цвета с рисунком в виде цветов с пятнами темно-бурого цвета, смыв с ладони и подногтевого содержимого правой руки ФИО2., смыв с ладони и подногтевого содержимого левой руки ФИО2, образец волос ФИО2., образец слюны изо рта ФИО2., контрольный образец марлевого тампона, образец крови ФИО2., 1 флакон с 8 мл. крови (вместимостью 10 мл.), 1 банку с красной завинчивающейся крышкой с 20 мл. крови (вместимостью 50 мл.), влажный архив (объекты внутренних органов: головной мозг – 1, височную долю – 1, правую височную мышцу – 1, левую височную мышцу – 2, мозжечок – 1, ствол – 1, легкие – 4, печень – 1, почку – 2, селезенку – 1, поджелудочную железу – 1, кожу – 1, мягкие ткани лобной области – 1), стекла с микропрепаратами в количестве 9 шт., парафиновые блоки в количестве 20 шт.; образец крови ФИО5 5 в высушенном на марле виде, ногти и волосы ФИО5 5 - уничтожить;

- медицинские документы ФИО2., медицинскую книжку ФИО2., информацию о соединениях абонента №, CD-R диск «intro» «<данные изъяты>», CD-R диск «Smart Track» «<данные изъяты>», CD-R диск ТDК «<данные изъяты>», CD-R диск ТDК «<данные изъяты>», CD-R диск Verbatim «<данные изъяты>» и CD-R диск «VS» «<данные изъяты>» - хранить при уголовном деле;

- мобильный телефон «iPhone 5s» IMEL: № и сим-карту МТС № - возвратить законному владельцу.

Процессуальные издержки по делу, связанные с покрытием расходов потерпевшей Потерпевший 2 на представителя в суде адвоката Труфакина А.Н. в сумме 95 000 (девяносто пять тысяч) рублей, в соответствии со ст.ст. 131 и 132 УПК РФ возложить на осужденного ФИО2 и взыскать указанную сумму с осужденного ФИО2 в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным ФИО2, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий по делу С.С. Ляшев