Приговор № 1-31/2018 1-769/2017 от 22 июля 2018 г. по делу № 1-31/2018

Дело № 1-31/2018


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

23 июля 2018 года город Кемерово

Судья Заводского районного суда города Кемерово Масалитина И.В.

при секретаре: Панковой М.А.,

с участием:

государственного обвинителя: помощника прокурора Заводского района г.Кемерово Трушниной В.А.,

подсудимого: ФИО4,

его защитника: адвоката НО «Адвокатский кабинет ФИО5 г. Кемерово № 96» ФИО5, представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, отбывающего наказание в <данные изъяты>, с высшим образованием, женатого, имеющего несовершеннолетнего ребенка – ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р., не работающего, военнообязанного, <данные изъяты>, ранее судимого:

1) 10.09.2004 года приговором Центрального районного суда г. Кемерово по ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к 4 годам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком в 2 года;

2) 29.04.2008 года приговором Березовского городского суда Кемеровской области по ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 30 – ч. 3 ст. 159 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ, ст. 70 УК РФ (с приговором Центрального районного суда г. Кемерово от 10.09.2004 года) – к 5 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; 10.02.2011 года освобожден от отбывания наказания условно-досрочно на основании постановления Междуреченского городского суда Кемеровской области от 31.01.2011 года на 1 год 6 месяцев 22 дня;

3) 09.06.2015 года приговором мирового судьи судебного участка №4 Центрального судебного района Кемеровской области (с учетом апелляционного постановления Центрального районного суда г. Кемерово от 04.09.2015 года) по ч. 1 ст.117 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком в 1 год (неотбытая часть наказания составляет 1 год лишения свободы);

4) 07.07.2015 года приговором Ленинского районного суда г. Кемерово (с учетом апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 16.09.2015 года) по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228.1 УК РФ к 5 годам лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ (с приговором Центрального районного суда г. Кемерово от 29.04.2008 года) – окончательно к 6 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима (неотбытая часть наказания составляет 2 года 6 месяцев 28 дней лишения свободы);

под стражей по настоящему делу не содержащегося,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, в г. Кемерово при следующих обстоятельствах.

В период времени с 11:00 часов 25.07.2015 года по 16:00 часов 25.07.2015 года ФИО4, находясь в камере № следственного изолятора № 1 ГУФСИН России по Кемеровской области, расположенной по адресу: <адрес>, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений к потерпевшему ФИО3, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и желая их наступления, нанес потерпевшему ФИО3 руками и ногами не менее 6 ударов в область головы.

В результате преступных действий ФИО4 потерпевшему ФИО3 были причинены следующие телесные повреждения:

- закрытая черепно-мозговая травма: ссадины лобной области справа, лобной области слева, лобно-теменной области справа, лобно-теменной области слева, кровоподтек на нижнем веке правого глаза, кровоизлияния под белочную оболочку глаз, ушибленная рана теменной области слева, субдуральная гематома над всеми поверхностями правого полушария, над конвекситальной и латеральной поверхностями левого полушария, кровоизлияния под мягкую оболочку на основании лобных долей, в проекции полюсов височных долей, над латеральной поверхностью правой лобной доли. Закрытая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся ушибом оболочек головного мозга, тромбозом синусов твердой мозговой оболочки, развитием резко выраженного отека головного мозга, является опасной для жизни, квалифицируется как тяжкий вред здоровью и состоит в причинной связи с наступившей смертью.

04.08.2015 года ФИО3 скончался в стационаре больницы № <данные изъяты> от закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся ушибом оболочек головного мозга, тромбозом синусов твердой мозговой оболочки, развитием резко выраженного отека головного мозга.

Умышленно причиняя телесные повреждения потерпевшему ФИО3, ФИО4 не предвидел общественно опасные последствия своих действий в виде наступления смерти ФИО3, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО4 вину в совершении преступления не признал, пояснил, что в июле 2015 года он содержался в камере № ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области. В данной камере он содержался по указанию начальника учреждения ФИО9 с целью оказания содействия в установлении лиц, являющихся сотрудниками правоохранительных органов, совершающих преступления на территории учреждения ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области. В один из дней в июле 2015 года в камеру № пришел оперативный сотрудник ФИО10 и объявил всем, что в данную камеру будет помещен мужчина, который избит. ФИО10 попросил, чтобы никто в камере не трогал данного мужчину и к нему отнеслись с пониманием, так как он ведет себя агрессивно. Через некоторое время около 20 часов 00 минут в камеру № завели ФИО3, при этом от него исходил резкий запах алкоголя, по его виду сразу было понятно, что данный мужчина уже длительное время употребляет алкоголь. Также на теле и лице данного мужчины имелись телесные повреждения, он был одет в сланцы, шорты и майку без рукавов, был коротко пострижен. Он сразу же стал высказывать недовольство относительного того, что его поместили именно в камеру №, кричал, высказывался нецензурной бранью в отношении сотрудников ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области. Сотрудники учреждения сказали ФИО3, что чуть позже переведут его в другую камеру. После чего ФИО3 поздоровался со всеми следственно-арестованными, находящимися в камере №, его «низкий» социальный статус по тюремным понятиям ни на что не влиял. Агрессивное неадекватное поведение ФИО3 продолжалось до утра. Утром его состояние ухудшилось, он начал вести себя еще более агрессивно, бился головой об дверь. Никто из следственно-арестованных, содержащихся в камере №, насилие к ФИО3 не применял. Утром ФИО3 все же вывели из камеры, он стал вновь высказывать недовольство в отношении сотрудников правоохранительных органов, после чего послышались звуки борьбы и удары. Через некоторое время ФИО3 привели обратно в камеру №, при этом заходить в камеру он не хотел, упирался ногами и руками, но сотрудники учреждения все же его завели внутрь. При этом, когда ФИО3 завели в камеру № второй раз, на его теле были видны следы борьбы. Состояние ФИО3 при этом не улучшилось, он стал еще больше кричать, снова биться об дверь. Следственно-арестованный ФИО52, который также содержался в камере №, попытался успокоить ФИО3, но ФИО3 начал на него кидаться. В это время кто-то из следственно-арестованных нажал тревожную кнопку, расположенную в камере, после чего к камере подошла дежурный инспектор ФИО11, открыла окно для подачи пищи и стала снимать происходящее на видеорегистратор. Также камера № была оборудована системой видеонаблюдения. В это время ФИО52 и ФИО3 начали бороться между собой, к ним подбежали ФИО12 и ФИО13, чтобы разнять их. При этом ФИО13 зачем-то надел ФИО3 на голову наволочку, ФИО3 связали веревкой из простыни. ФИО11 вызвала тревожную группу, после чего пришли сотрудники СИЗО-1, открыли дверь, вытащили ФИО3 из камеры, стали его развязывать. ФИО3 не прекращал оскорблять сотрудников СИЗО-1. В последующем сотрудники СИЗО-1 сказали, что ФИО3 поместили под наблюдение в медицинскую камеру. На следующий день 26.07.15 года либо через день со всех взяли объяснения по факту произошедшего. В последующем он был этапирован для отбытия наказания в <данные изъяты>, куда к нему приезжал следователь Свидетель №1, который производил его допрос в качестве свидетеля. Он пояснил Свидетель №1 обо всех обстоятельствах дела, которые были ему известны, указал на свидетелей, которые присутствовали в камере № ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области. Полагает, что обвинение его в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, является фальсификацией сотрудников правоохранительных органов, в связи с тем, что он сотрудничал с администрациями исправительных учреждений и многих сотрудников уволили по вине ФИО4

Несмотря на отрицание подсудимым ФИО4 своей причастности к совершению инкриминируемого преступления, его вина подтверждается совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения и исследованных в судебном заседании.

Потерпевшая ФИО44 пояснила, что потерпевший ФИО3 являлся ее родным братом. С подсудимым ФИО4 она не знакома. ФИО3 она может охарактеризовать как абсолютно неконфликтного человека. 05.08.2015 года она получила телеграмму о том, что 04.08.2015 года ФИО3 умер. После этого дважды она была допрошена следователем. В первый раз это было примерно в начале сентября 2016 года. Следователь ФИО14 сказала, что ездила в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области и там ей сообщили, что ФИО3 не мог сам причинить себе таких травм. В ходе второго допроса от следователя ФИО14 она узнала, что брата убил сокамерник. ФИО15 также является ее родным братом и на момент смерти ФИО3 он также находился в местах лишения свободы, откуда был освобожден как раз в день похорон ФИО3 07.08.2015 года. Ей известно, что на момент поступления ФИО3 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по КО никаких телесных повреждений, кроме синяка под глазом, полученного ранее в ходе драки, у него не было. Никаких попыток к заглаживаю причиненного преступлением вреда никем не предпринималось.

По ходатайству стороны защиты на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ в связи с существенными противоречиями в показаниях свидетеля в ходе предварительного следствия и в суде были оглашены показания свидетеля ФИО44, данные ею в ходе предварительного следствия в части показаний относительно нанесения ФИО3 удара лопатой, из которых следует, что в начале июня 2015 года, придя домой по адресу: <адрес>, она увидела на голове брата небольшое кровотечение, которое, как он пояснил, он получил от ФИО47, который заступился за ФИО48 и ударил его лопатой по голове. Полученную рану она постоянно обрабатывала. Брат на протяжении примерно 2 недель на состояние здоровья не жаловался (т. 1 л.д. 155-157).

После оглашения показаний ФИО44 в целом подтвердила достоверность изложенной в них информации, при этом пояснила, что в действительности брата никто лопатой не бил и никаких ран на голове у него не было. Дважды она была допрошена следователем <данные изъяты> ФИО14 по факту смерти ее брата ФИО3 Следователь <данные изъяты> Свидетель №1 ее не допрашивал.

Свидетель под псевдонимом ФИО16 в судебном заседании пояснил, что в июле 2015 года содержался в камере № ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области, где произошла драка между следственно-арестованными. В данной камере содержалось еще около 7-8 человек помимо ФИО16: <данные изъяты> – ФИО13 и Макс – ФИО4, кто еще - уже не помнит, так как данная камера была транзитной и следственно-арестованные в ней часто менялись. Когда точно в камеру № поместили ФИО3, ФИО16 пояснить не может. У ФИО3 был синяк под глазом. Когда ФИО3 зашел в камеру, то со всеми поздоровался, сначала вел себя нормально, но через какое-то время начал кричать, кидаться на стены, у него началась белая горячка после длительного употребления алкоголя, так как ФИО3 сам пояснил, что до того как его взяли под стражу, он долгое время находился в запое и постоянно употреблял алкоголь. В связи с тем, что ФИО3 вел себя неадекватно, его сбили с ног, после чего ФИО13 начал наносить ему удары по туловищу ногами и руками, при этом он нанес более 10 ударов. После чего удары стал наносить ФИО4, который нанес также около 10 ударов по голове и туловищу ФИО3 При этом крови у ФИО3 не было, каких-либо видимых телесных повреждений тоже не было. Близко ФИО16 к ФИО3 не подходил, однако ему все было хорошо видно, первый удар кто-то нанес ФИО3 по голове, когда он стоял, от этого удара он упал, после чего его стали пинать и бить руками ФИО13 и ФИО4 После всего ФИО3 связали, вызвали сотрудников ФКУ СИЗО – 1 и вынесли из камеры, более ФИО16 не видел ФИО3 Относительно того, кто вызвал сотрудников учреждения, ФИО16 пояснить не может, так как не помнит и прошло много времени, но кто-то из следственно-арестованных нажал тревожную кнопку, которая находилась у них в камере. При этом, когда ФИО3 выносили из камеры, сам он не передвигался. Относительно того, надевал ли кто-нибудь из следственно-арестованных наволочку на голову ФИО3, ФИО16 пояснить не может, так как прошло много времени. Относительно наличия системы видеонаблюдения в камере № ФКУ СИЗО – 1 ФИО16 пояснил, что видеокамера в камере № имелась, но записывала ли она, ему неизвестно. Относительно причин своего засекречивания ФИО16 пояснил, что опасается за свою жизнь и здоровье со стороны ФИО4

По ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ в связи с существенными противоречиями в показаниях свидетеля в ходе предварительного следствия и в суде были оглашены показания свидетеля под псевдонимом «ФИО16», данные им в ходе предварительного следствия, из которых следует, что примерно с 21.07.2015 года по 29.07.2015 года он содержался в «транзитной» камере ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области №, на тот момент в ней содержалось около 8-9 человек, всех не помнит, но точно помнит, что там был ФИО13 по кличке «<данные изъяты>» и ФИО4 по кличке «ФИО50», также был следственно-арестованный по имени ФИО54. Через несколько дней после его поступления в камеру, возможно 24.07.2015 года, к ним в камеру был помещен ФИО3, который вскоре после помещения в камеру начал стучать в дверь и просить перевести его в другую камеру, на что ему сказали, что переведут его в другой день. Были ли у ФИО3 на теле телесные повреждения, сказать не может, внимания не обращал. Ночь прошла спокойно, криков и шума слышно не было. На следующий день ФИО3 стал вести себя неадекватно, говорил несвязные вещи, нецензурно ругался. Его поведение не понравилось ФИО13 и ФИО4, они делали ему замечания, но тот не реагировал. Тогда ФИО13 вызвал сотрудников администрации СИЗО-1, которым сказал, что ФИО3 плохо, и он ведет себя неадекватно. После чего ФИО3 увели из камеры. Через некоторое время ФИО3 вернулся в камеру и лег спать, а проснувшись, вновь продолжил вести себя неадекватно, говорил не связанные между собой вещи, сказал, что начнет плеваться в окружающих, что сильно возмутило ФИО13 и ФИО4 После этого по указанию ФИО13 сокамерник по имени ФИО54 надел на голову ФИО3 наволочку, в этот момент к ФИО3 подбежали ФИО13 и ФИО4, повалили ФИО3 на пол и начали его избивать. ФИО4, который находился в области головы и верхней части туловища ФИО3, наносил ему удары в голову, всего ФИО4 нанес около 15 ударов. ФИО13 наносил удары в область туловища, по голове его не бил, всего нанес ФИО3 также не менее 15 ударов. После того, как ФИО4 и ФИО13 закончили избивать ФИО3, они связали его веревкой из простыни и сняли с головы наволочку, затем ФИО13 вызвал сотрудников администрации СИЗО-1, которым сообщил, что ФИО3 плохо, после чего его унесли из камеры сотрудники администрации. Были ли у ФИО3 телесные повреждения после его избиения, ему неизвестно, внимания на это не обращал (т. 2 л.д. 68-75).

После оглашения показаний свидетель под псевдонимом «ФИО16» в целом подтвердил достоверность изложенной в них информации, при этом уточнил, что ФИО3 выводили из камеры не один, а два раза.

Свидетель под псевдонимом «ФИО17» в судебном заседании пояснил, что в 2015 году он находился в карантинной камере ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области, номер ее сейчас точно не помнит, так как прошло много времени. Также в данной камере содержались ФИО4 и ФИО13, остальных осужденных он не помнит, так как камера была транзитной. К ним в камеру поместили ФИО3, на вид он выглядел как алкоголик, он пытался подойти к общему столу, но ФИО4 и ФИО13 не пускали его. После чего ФИО3 стал вести себя неадекватно, говорил, что будет плеваться на всех следственно-арестованных в камере, тогда ФИО4 уронил ФИО3 на пол, нанес ему более трех ударов ногой по голове, затем в туловище. Также ФИО13 ударил ФИО3 раза два. Никаких видимых телесных повреждений на лице и теле мужчины, которому наносили удары, он не видел, однако из камеры его выносили сотрудники конвоя, так как самостоятельно выйти он бы не смог. Он находился в камере примерно на расстоянии 1,5-2 метра от происходящего, а потому мог хорошо видеть действия ФИО4 и ФИО13 Более подробно ничего сказать не может, так как прошло много времени, и он уже многое не помнит из произошедших событий.

По ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ в связи с существенными противоречиями в показаниях свидетеля в ходе предварительного следствия и в суде были оглашены показания свидетеля под псевдонимом «ФИО17», данные им в ходе предварительного следствия, из которых следует, что 05.05.2015 года он по решению суда был помещен в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области, где содержался в том числе в июле-августе 2015 года. Весь период времени его содержания в СИЗО-1 он находился в камере №. Совместно с ним в камере содержалось примерно 7-8 человек, точнее не помнит, но помнит, что точно содержались ФИО13 по кличке «<данные изъяты>», который являлся старшим по камере, ФИО4 по кличке «ФИО50», который являлся «правой рукой» ФИО13, и ФИО12 В конце июля 2015 года, возможно 24.07.2015 года, в вечернее время суток в их камеру поместили следственно-арестованного из <адрес> ФИО3, который сначала вел себя нормально, а позже начал стучать в дверь и просить сотрудников администрации СИЗО-1 перевести его в другую камеру, на что получил ответ, что будет переведен позже, в другой день. После этого ФИО3 лег спать. При поступлении ФИО3 в камеру, кроме незначительного застарелого синяка под глазом, иных видимых телесных повреждений у него не было, на состояние здоровья он не жаловался. Ночью все было спокойно, шума и криков не было, никто ФИО3 не трогал. Утром 25.07.2015 года ФИО3 стал вести себя неадекватно, ходил из стороны в сторону, говорил сам с собой, вслух произносил несвязные вещи, пытался подойти к общему столу и сесть за него, на замечания ФИО13 и ФИО4 не реагировал. Тогда ФИО4 отвел ФИО3 в сторону, за стену туалета, где не снимает камера видеонаблюдения, установленная во входной двери камеры, и с силой нанес кулаками рук 2 удара ФИО3 в область туловища, однако куда именно, он точно не видел. Поскольку поведение ФИО3 не изменилось, он продолжал совершать неадекватные действия, а также выражаться нецензурной бранью на окружающих, кто-то из следственно-арестованных вызвал сотрудников администрации СИЗО-1, после чего его увели из камеры в медицинский кабинет, где он находился на протяжении нескольких часов. При этом в помещении коридора все было спокойно и тихо. Когда ФИО3 вернулся в камеру, то видимых повреждений на нем не было, он вел себя спокойно, пояснил, что ему ставили какие-то лекарства в медицинском кабинете, после чего лег спать на несколько часов. О том, что в отношении ФИО3 применялась физическая сила, он ничего не говорил. Когда ФИО3 проснулся, то снова стал вести себя неадекватно, выражался нецензурной бранью, говорил, что начнет плеваться в окружающих. Данное поведение ФИО3 сильно возмутило ФИО13 и ФИО4 Тогда по указанию ФИО13 ФИО12 надел на голову ФИО3 наволочку, после чего отскочил немного в сторону, а ФИО13 и ФИО4 в этот момент обхватили ФИО3 за тело, бросили на пол, на матрас, на котором он спал, и начали наносить удары. ФИО4, находившийся в тот момент в области головы и верхней части туловища ФИО3, наносил удары ногами и кулаками рук в указанные области. Удары ФИО4 наносил с силой, с приданым ускорением. Всего ФИО4 нанес кулаками рук не менее 10 ударов и ногами также не менее 12 ударов. ФИО13 наносил удары ФИО3 по телу и по конечностям. Он отчетливо видел, что ФИО13 ударов по голове ФИО3 не наносил. В тот момент, когда ФИО13 и ФИО4 избивали ФИО3, ФИО12 находился на некотором расстоянии от них и участия в избиении не принимал. Когда ФИО3 перестали бить, то ФИО13 достал веревку, которая была сделана из простыни, и поочередно с ФИО4 начали связывать ФИО3 руки и ноги, а ФИО12 по указанию ФИО13 держал ноги ФИО3, чтобы тот не сопротивлялся, после чего сняли с головы ФИО3 наволочку. Он не видел, были ли у ФИО3 на голове «свежие» телесные повреждения, так как он находился на значительном удалении от него. Через некоторое время, примерно через 5-7 минут, ФИО13 в очередной раз вызвал в камеру сотрудников администрации СИЗО-1 и сообщил им, что ФИО3 опять ведет себя неадекватно. Сотрудники администрации попросили вынести ФИО3 в коридор, ФИО13, ФИО4, ФИО12 и кто-то еще вынесли ФИО3 в коридор. На тот момент ФИО3 был живой, шевелился, кричал, говорил, чтобы его оставили на месте, при этом, насколько помнит, руки у него были связаны. Когда ФИО3 вынесли в коридор.

После оглашения показаний свидетель под псевдонимом «ФИО17» подтвердил достоверность изложенной в них информации в полном объеме. Пояснил, что давал показания самостоятельно, объяснил имеющиеся противоречия в показаниях, данных в ходе предварительного расследования и в ходе судебного заседания, тем, что при допросе у следователя он лучше помнил события произошедшего. Также пояснил, что ФИО3 могли выводить из камеры два раза, просто на данный момент уже не помнит этих событий, на следствии говорил следователю правду.

Свидетель под псевдонимом «ФИО18» в судебном заседании пояснил, что ФИО4 ему знаком в связи с тем, что они содержались в одной камере в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области. С 14-15 июля 2015 года он содержался в камере № СИЗО-1. Вместе с ним в камере находились ФИО4, ФИО13, в целом в камере находилось около 9 человек. Вечером 24.07.2015 года в их камеру был помещен ФИО3 На момент поступления ФИО3 в их камеру, каких-либо телесных повреждений, кроме синяка под глазом, на нем не было. В день поступления ФИО3 никто из следственно-арестованных телесных повреждений ФИО3 не наносил. Конфликтов у ФИО3 ни с кем из следственно-арестованных не было, у него была белая горячка, наступившая вследствие длительного употребления спиртных напитков, никто не мог его успокоить. Он бегал по камере, разбегался и бился об дверь, что-то кричал, кого-то звал. Сам ФИО3 никому из следственно-арестованных телесных повреждений не причинял. После того, как ФИО3 длительное время вел себя неадекватно, ФИО4 и ФИО13 связали его скрученной простыней. Изначально, когда ФИО3 начал буянить, кто-то из следственно-арестованных, кажется ФИО13, вызвал сотрудников СИЗО-1, которые увели ФИО3 и, по его словам, поставили ему укол, после чего вернули в их камеру. Отсутствовал ФИО3 в камере около 30-40 минут. После возвращения ФИО3 никаких новых телесных повреждений, кроме синяка под глазом, он у него не видел. Примерно в течение двух часов ФИО3 вел себя спокойно, но потом все стало только хуже. После чего ФИО4 и ФИО13 решили связать ФИО3, для этого повалили его на пол и начали связывать веревкой, сделанной из простыни. В этот момент ФИО3 начал кричать, что будет плеваться. Тогда следственно-арестованный по имени ФИО54 надел на голову ФИО3 наволочку, а ФИО13 и ФИО4 начали наносить удары. При этом ФИО13 нанес несколько ударов ФИО3 руками по туловищу, по голове удары не наносил. ФИО4 же нанес около 7 ударов, которые приходились по голове и туловищу ФИО3 ФИО4 наносил удары руками и ногами, обутыми в сланцы. По времени избиение и связывание длилось около 5 минут, после чего снова были вызваны сотрудники СИЗО-1, а с головы ФИО3 была снята наволочка. При этом он не заметил на лице и голове ФИО3 видимых телесных повреждений. Когда в камеру явились сотрудники СИЗО-1, то сокамерники вынесли ФИО3 в коридор, поскольку его ноги были связаны простыней, он пытался вырваться. Сотрудники СИЗО-1 сказали, что повели ФИО3 в медицинскую часть. Более к ним в камеру его не возвращали. Впоследствии от сотрудников СИЗО-1 они узнали, что ФИО3 умер.

По ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ в связи с наличием существенных противоречий в показаниях свидетеля в ходе предварительного следствия и в суде были оглашены показания свидетеля под псевдонимом «ФИО18», данные им в ходе предварительного следствия, из которых следует, что в июле-августе 2015 года он содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области, в том числе, содержался в камере №, которая является «транзитной», поскольку в нее размещают вновь прибывших в СИЗО-1 лиц. Совместно с ним в камере содержалось около 8 человек. Старшим (смотрящим) в камере был ФИО13 по кличке «<данные изъяты>», его правой рукой был ФИО4 по кличке «ФИО50». Также в камере был следственно-арестованный по имени ФИО54. Примерно 24.07.2015 года, ближе к вечеру, к ним в камеру поступил ФИО3, который спустя некоторое время начал стучать в дверь и просить перевести его в другую камеру, на что ему ответили, что переведут его в другой день. После этого ФИО3 лег спать. ФИО3 на состояние своего здоровья не жаловался, у него лишь был «застарелый» синяк под глазом. Ночью он спал нормально, криков и шума не было. Утром следующего дня, возможно 25.07.2015 года, ФИО3 ходил по камере и бормотал несвязные вещи. Через некоторое время сокамерники вызвали сотрудников администрации СИЗО-1, которым сказали, что ФИО3 ведет себя неадекватно, его увели в медицинский кабинет, где ему провели лечение. Когда ФИО3 вернулся, то вел себя спокойно, новых телесных повреждений на нем видно не было, сам ФИО3 сказал, что ему поставили укол. После чего он лег спать, а проснувшись примерно через 2-3 часа, ФИО3 вновь стал вести себя неадекватно, матерился на окружающих, говорил несвязные слова. По данному факту ФИО13 и ФИО4 сделали ему замечания, тогда ФИО3 сказал, что начнет плеваться в окружающих. Затем по указанию ФИО13 следственно-арестованный по имени ФИО54 надел на голову ФИО3 наволочку. В тот же момент к ФИО3 подбежали ФИО13 и ФИО4, повалили его на пол и начали избивать. ФИО13 в этот момент находился примерно в средней части туловища ФИО3 и наносил удары по его корпусу, при этом по голове удары не наносил, все удары наносились хаотично с силой, руками и ногами. ФИО4 находился в области головы ФИО3 и наносил ему удары также кулаками рук и ногами в область головы и верхней части туловища. ФИО4 нанес около 17 ударов ногами и 16 ударов кулаками рук. Всего ФИО13 и ФИО4 нанесли ФИО3 около 40-50 ударов. После того, как избиение ФИО3 закончилось, то наволочку с его головы сняли. Явных, видимых телесных повреждений на теле ФИО3 он не видел, кроме уже имеющегося синяка была ссадина на голове, в области лба. Когда наволочку сняли, то ФИО3 начали связывать веревкой, сделанной из простыни, при этом ФИО54 по указанию ФИО13 держал ФИО3 за ноги. После этого ФИО13 вызвал контролера СИЗО-1, которому сказал, что ФИО3 плохо. Примерно через час пришли сотрудники СИЗО-1 и увели ФИО3 из камеры в медчасть. Более ФИО3 он не видел. Через пару недель его перевели в другую камеру, где он и содержался, сокамерников из камеры № он более не видел (т. 2 л.д. 58-66).

После оглашения показаний свидетель под псевдонимом «ФИО18» подтвердил достоверность изложенной в них информации в полном объеме. Пояснил, что давал показания самостоятельно, объяснил имеющиеся противоречия в показаниях, данных в ходе предварительного расследования и в ходе судебного заседания, тем, что при допросе у следователя он лучше помнил события произошедшего. Уточнил, что содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по КО в камере №, а не №, как пояснил в начале допроса. Также уточнил, что ФИО4 нанес ФИО3 около 7 ударов, из которых 2-3 пришлись по голове. При этом в ходе допроса у следователя он не говорил, что ФИО3 было нанесено около 40 ударов, их точно было меньше, но сколько именно, сказать не может.

Из показаний свидетеля ФИО20, данных им в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании на основании ч. 4 ст. 281 УПК РФ, следует, что с 2004 года он содержится в <данные изъяты>. В 2015 году в <данные изъяты> прибыл ФИО13 по кличке «<данные изъяты>», с которым он поддерживал товарищеские отношения. 12.07.2017 года он был помещен в ШИЗО за попытку суицида, также в ШИЗО был помещен и ФИО13 15.07.2017 года ФИО13 вызывали сотрудники администрации учреждения. Когда ФИО13 вернулся, то его поведение сильно изменилось, было видно, что он очень переживал, нервничал. На следующий день или через день ФИО13 сам рассказал ему о том, что к нему приезжал оперуполномоченный и разговаривал о событиях, которые произошли в камере СИЗО-1 г. Кемерово в конце июля 2015 года со следственно-арестованным ФИО3, но он (ФИО13) сотрудникам полиции ничего не пояснил и ничего не рассказал. Далее он сам спросил о том, что произошло в камере СИЗО-1 с ФИО3 ФИО13 ему рассказал, что в конце июля 2015 года, точную дату и время он не назвал, к ним в камеру из <адрес> прибыл ФИО3, у которого в последующем начался приступ «белой горячки», также ФИО3 сказал, что начнет плеваться в окружающих, чего делать было нельзя, так как он являлся «обиженным». После его слов о том, что он начнет плеваться, ФИО3 на голову надели наволочку, повалили его на пол, после чего ФИО13 и ФИО4 наносили ФИО3 удары. ФИО13 наносил удары ФИО3 в корпус, а ФИО19 наносил удары в голову. ФИО13 сказал, что каждый из них нанес ФИО3 по 2-3 удара руками, после чего ФИО3 связали веревкой из простыни, а потом вызвали сотрудников администрации СИЗО-1, которые увели ФИО3 (том 2 л.д. 77-83).

После оглашения показания свидетель под псевдонимом «ФИО20» полностью подтвердил достоверность содержащейся в протоколе допроса информации.

Свидетель ФИО21 пояснил, что он работает <данные изъяты>. Размещение следственно арестованных по камерам ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области производится согласно ст.33 ФЗ №103 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Изначально следственно арестованные поступают в карантинное отделение, где производится их медицинское обследование, затем, при отсутствии медицинских противопоказаний для содержания гражданина в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области, следственно-арестованные переводятся в камеры учреждения согласно указанному закону, а также с учетом индивидуальных особенностей и моральных качеств. ФЗ №103 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не предусматривает отдельное содержание следственно-арестованных с так называемым низким социальным статусом, они содержатся в общих камерах. Камера № ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области является карантинной, следственно-арестованные обычно содержатся в ней около 10 дней, в связи с чем в ней дольше содержались ФИО4 и ФИО13, ему неизвестно. Следственно-арестованные передвигаются по ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области исключительно с помощью конвоиров, самостоятельное перемещение следственно-арестованных недопустимо.

Свидетель ФИО22 в судебном заседании пояснила, что работает с ДД.ММ.ГГГГ года <данные изъяты>. В ее должностные обязанности входит документарная работа, фиксация покамерного перевода следственно-арестованных, внесение информации в систему «АКУС СИЗО», где содержится вся информация относительно всех следственно-арестованных: прибывших, убывших и содержащихся в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области: их движение по камерам, прибытие в учреждение, убытие из учреждения, изменение информации в личных делах. Местонахождение того или иного следственно арестованного в камерах ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области, а также его передвижение из камеры в камеру отслеживается путем ведения специализированных журналов учета перемещения следственно-арестованных, а также путем внесения этих данных в специализированную электронную базу ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области. При поступлении в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области все следственно-арестованные поступают в карантинную камеру, где проводится их медицинский осмотр, затем они распределяются по обычным камерам. Если у следственно-арестованного имеются на теле какие-либо телесные повреждения, то это обязательно фиксируется медицинскими сотрудниками, также в карантинном отделении проводится дактилоскопирование и фотографирование каждого следственно арестованного. Относительно конфликтов между осужденными ей ничего неизвестно.

Свидетель ФИО23 пояснил, что работает <данные изъяты>. В его обязанности входит осуществление несения суточной службы, организация службы дежурного смены, вывод следственно-арестованных в выходные и праздничные дни в медицинскую и санитарную части, выводы следственно-арестованных на следственные действия. Все вновь поступившие лица в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области помещаются в сборное отделение, где оперативные сотрудники проводят беседу с данными лицами, после чего распределяют их по камерам либо в карантинное отделение к вновь прибывшим следственно-арестованным, где они проходят медицинский осмотр. Содержание следственно-арестованного в определенной камере зависит только от оперативного работника. Относительно фактов применения физической силы сотрудниками ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области в отношении следственно-арестованных ФИО3, ФИО4 ему ничего неизвестно. Если при выводе следственно-арестованного у него обнаруживаются признаки применения к нему физической силы, а именно наличие у него видимых телесных повреждений, то данная информация сразу же сообщается дежурному помощнику начальника учреждения в устной форме, следственно-арестованному оказывается первая медицинская помощь, он доставляется в медицинскую часть, после осмотра его врачами, медицинским работником составляется акт. По факту избиения в 2015 году следственно-арестованного в камере ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области, после чего следственно-арестованный скончался, он ничего пояснить не может, участия в проведении служебной проверки по данному факту он не принимал. Если следственно-арестованный проявляет агрессию, в соответствии с ФЗ №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в дневное время камерную дверь открывает не менее двух сотрудников, не считая сотрудников, которые находятся на посту. Если при открытии камерной двери сотрудники конвоя видят, что у следственно-арестованного имеются видимые телесные повреждения, следственно-арестованному задается вопрос, где, при каких обстоятельствах и каким образом он получил данные травмы, сообщается о произошедшем дежурному, после чего следственно-арестованному оказывается медицинская помощь, после этого он доставляется в медицинскую часть. Следственно-арестованные передвигаются по ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области исключительно в сопровождении конвоиров, самостоятельное перемещение следственно-арестованных по территории СИЗО-1 недопустимо.

Свидетель ФИО24 в судебном заседании пояснил, что работает <данные изъяты>. В 2015 году он был <данные изъяты>, которая осуществляла вывод в выходные дни следственно-арестованных на медицинский осмотр и лечение. ФИО24 пояснил, что по прибытию в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области все новые следственно-арестованные досматриваются медицинским работником. Затем оперативным сотрудником производится распределение следственно-арестованных по камерам ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области. Если врачом будут выявлены признаки опьянения либо психического расстройства, то врач составляет заключение о состоянии здоровья гражданина, инспекторы направляют данное сообщение вышестоящему руководству. Относительно применения физического насилия со стороны сотрудников ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области в отношении следственно-арестованных ФИО3, ФИО4 ему ничего неизвестно. Если при выводе следственно-арестованного из камеры у него обнаружены явные телесные повреждения, следственно-арестованному оказывается первая медицинская помощь, и он доставляется в медицинскую часть, о данном факте сообщается непосредственному начальству. Находился ли он на службе 25 июля 2015 года, не помнит. О каком-либо инциденте со следственно-арестованным ФИО3 при его выводе не помнит. Пояснил, что дежурная группа, производящая вывод следственно-арестованных из камер содержания, с недавнего времени оснащена видеокамерами и сотрудниками ведется видеорегистрация всех выводов следственно-арестованных. Однако была ли видеорегистрация выводов следственно-арестованных в 2015 году, пояснить не может. Также пояснил, что при чрезвычайной ситуации в резервную группу, которая прибывает по сигналу инспектора о происшествии в камере, входят 2-3 человека.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании пояснила, что работает <данные изъяты>. В 2015 году и по сегодняшний день в ее обязанности входит не допустить побега следственно-арестованных из камер содержания, следить, чтобы все камеры в дневное и ночное время были хорошо освещены, следить за тем, чтобы все камеры на этаже просматривались; не допустить контакта следственно-арестованных со следственно-арестованными из других камер, не допустить в камерах буйств, беспорядков. 25 июля 2015 года она находилась на службе, из камеры, в которой содержался ФИО3, поступил сигнал вызова. Она вызвала резервную группу, примерно через 2 минуты данного следственно-арестованного вывели из камеры и увели в медицинскую часть. При этом следственно-арестованный ФИО3 шел самостоятельно, вел себя адекватно, никакой агрессии по отношению к сотрудникам конвоя не проявлял. Следственно-арестованные подают сигнал о том, что у них что-то произошло, при помощи специальной кнопки, которая имеется в каждой камере, после нажатия на которую у нее загорается лампочка, и она незамедлительно сообщает об этом в спецчасть ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области и вызывает резервную группу. Видеозапись из камеры, из которой вывели ФИО3, она не видела, так как у нее располагаются только камеры, на которых просматривается коридор, видеокамеры, расположенные в следственных камерах, нужно просматривать в другой комнате. Что с ФИО3 происходило далее, ей неизвестно. Более в камеру на ее этаже ФИО3 не заводили. Позже ей сообщили, что ФИО3 вывели в связи с тем, что у него была «белая горячка». В тот день в число резервной группы входили ФИО23, ФИО24 Любой вызов резервной группы записывается на видеорегистраторы, данные видеозаписи хранятся в дежурной части, сроки хранения ей неизвестны. Ей неизвестно о том, причиняли ли сокамерники или сотрудники СИЗО-1 повреждения ФИО3 Если бы при выводе ФИО3 25 июля 2015 года из камеры на нем были зафиксированы телесные повреждения, сотрудники бы оказали ему первую медицинскую помощь, отвели бы в медицинский пункт и сообщили о случившемся начальнику и в дежурную часть. Обычно сотрудники, которые приводят следственно-арестованного в медицинскую часть, остаются с ним, пока врач не примет решения относительного данного гражданина, затем помещают его обратно в камеру, либо по решению врача в камеру медицинской части.

Свидетель ФИО25 в судебном заседании пояснила, что работает <данные изъяты>, который обслуживает ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области. 25 июля 2015 года находилась на дежурстве с 8-00 до 20-00 часов вместе с медсестрой. Ответственный по учреждению ФИО55 попросил посмотреть следственно-арестованного ФИО3, пояснив, что от следственно-арестованных его камеры поступают жалобы, якобы он ведет себя буйно и неадекватно. По ее вызову инспекторы привели ФИО3 в медицинский кабинет на втором этаже на осмотр. При осмотре ФИО3 вел себя адекватно, не жаловался на состояние здоровья. После обеда из дежурной части ей сообщили, что от следственно-арестованных, с которыми находился ФИО3, снова поступили жалобы по поводу поведения ФИО3, в связи с чем она повторно вызвала его на осмотр. При повторном осмотре у него было повышенное давление и тремор рук. После консультации со своим начальником, врачом-терапевтом ФИО2, которая дала ей приказ на лечение ФИО3, она дала ФИО3 магнезию и поставила сонопакс. Однако после медикаментов он стал более импульсивный. Из видимых телесных повреждений у него имелся кровоподтек под глазом, но эта травма была зафиксирована в его амбулаторной карте врачом, осматривающим ФИО3 при его поступлении в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области. Также ей он сам пояснил, что эту травму ему нанес брат на свадьбе. Насколько она помнит, ФИО3 был одет в майку без рукавов и в шортах, таким образом, каких-либо иных видимых телесных повреждений на его теле она не видела. При повторном выводе ФИО3 вел себя адекватно, только высказывался нецензурной бранью, по поводу того, что его снова выводят, хотя у него никаких жалоб на здоровье нет. В целом он был ориентирован, знал, где находится и что происходит. ФИО3 в ходе осмотра никто не удерживал и никакого контакта с сотрудниками конвоя у него не было. Пытался ли ФИО3 покинуть медицинский кабинет самостоятельно, она не помнит. После вторичного осмотра она оставила ФИО3 у себя на этаже в медицинской камере №, чтобы снова проверить его состояние попозже. В данной камере находилось примерно 8-9 человек, помимо ФИО3 Всего она осматривала ФИО3 примерно 3 раза, более лечение не проводила. Последний раз она осматривала ФИО3 приблизительно между 18-00 и 19-00 часами 25.07.2015 года в ходе вечернего обхода. У ФИО3 все было нормально, никаких жалоб с его стороны относительно состояния здоровья не поступало, также не поступало никаких жалоб относительно поведения ФИО3 со стороны следственно-арестованных. Когда она вызывала ФИО3 на осмотр, каждый раз она заполняла амбулаторную карту больного, указывала там дату, время приема, симптомы, а также медицинское лечение, которое производила. После вечернего обхода она сдала смену медицинской сестре и пошла домой. Из дома утром она позвонила медицинской сестре ФИО56, которая оставалась на ночном дежурстве в СИЗО-1, чтобы уточнить, нет ли инцидентов со следственно-арестованными, на что она ответила, что никаких проблем нет, ФИО3 ведет себя адекватно, жалоб от него и на него не поступало. На следующий день ей позвонила ее коллега ФИО26 и пояснила, что когда 26.07.2015 года она пришла на работу, то через два часа ей привели следственно-арестованного ФИО3 в бессознательном состоянии, которому она пыталась оказать первую медицинскую помощь и отправила его бригадой скорой медицинской помощи в реанимацию в тяжелом состоянии.

По ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ в связи с существенными противоречиями в показаниях свидетеля в ходе предварительного следствия и в суде были оглашены показания ФИО25, в части поведения следственно-арестованного ФИО3 при его повторном выводе для медицинского осмотра, данные ей в ходе предварительного следствия, из которых следует, что 25.07.2015 года ближе к обеденному времени, точнее не помнит, с этажа, где содержался ФИО3, от постовых стали поступать звонки и ей говорили о том, что ФИО3 себя буйно ведет, ругается, матерится. После чего сотрудники СИЗО-1 в очередной раз привели к ней ФИО3 В данный раз ФИО3 вел себя буйно, неадекватно. Она после консультации с психиатром поставила ему психотропные препараты, а также капельницу. После этого она некоторое время понаблюдала ФИО3, он немного успокоился, после чего она отправила ФИО3 обратно в камеру. Спустя некоторое время от сокамерников ФИО3 вновь стали поступать жалобы на его поведение, на то, что у него продолжается «белая горячка», он выражается нецензурно. Она приняла решение поместить ФИО3 в камеру медицинской части. На тот момент времени было около 16 часов. После этого сотрудники СИЗО-1 привели ФИО3 к ней и он остался на их этаже и в камеру № больше не возвращался. ФИО3 пришел к ней самостоятельно, на ногах, был не связанным. ФИО3 вел себя буйно, вырывался, говорил, что ему не нужна медицинская помощь. Были ли у ФИО3 явные телесные повреждения, в том числе в области головы, она в настоящее время точно сказать не может, так как не помнит за давностью событий, помнит, что у него точно был синяк под глазом. С работы она уходила в 20 часов и в тот период времени ФИО3 вел себя также агрессивно, ругался на всех (т. 2 л.д. 90-93, т. 3 л.д. 39-45).

После оглашения показаний ФИО25 подтвердила достоверность изложенной в них информации в полном объеме. Пояснила, что в ходе предварительного расследования поясняла, что ФИО3 вырывался, но это не значит, что его кто-то удерживал, она неправильно выразилась и имела в виду, что он вызывающе себя вел, очень громко разговаривал, ругался нецензурной бранью. Сам ФИО3 ни на чьи действия не жаловался. Если бы в медицинском кабинете произошла какая-либо чрезвычайная ситуация, которая потребовала бы физического вмешательства сотрудников конвоя, тогда ей и сотрудникам конвоя пришлось бы составлять специальный акт и уведомлять об этом вышестоящее руководство.

Свидетель ФИО26 в судебном заседании пояснила, что работает <данные изъяты>. 26 июля 2015 года она находилась на дежурстве в СИЗО-1, ей доставили следственно-арестованного ФИО3 без сознания, она и медсестра стали оказывать ему первую медицинскую помощь. В области волосистой части головы у ФИО3 была травма, также была гематома в области глаза. Поступил ли ФИО3 в СИЗО-1 с данными травмами, ей неизвестно, в связи с тем, что его первоначальный осмотр делал другой врач. Из какой конкретно камеры доставили ФИО3, ей неизвестно. Относительно телесных повреждений и состояния ФИО3 она сделала записи в его амбулаторной карте и поставила предварительный диагноз – закрытая черепно-мозговая травма. Они провели ФИО3 все противошоковые мероприятия, которые положено проводить человеку, находящемуся в бессознательном состоянии, искусственную вентиляцию легких, поставили капельницу и вызвали скорую медицинскую помощь, сообщили о данном факте в дежурную часть, спецотдел и начальнику. В итоге бригада скорой медицинской помощи госпитализировала данного следственно-арестованного. Каким образом ФИО3 оказался в таком состоянии, ей неизвестно. Ей неизвестно, применялась ли физическая сила со стороны сотрудников СИЗО-1 или следственно-арестованных в отношении ФИО3 Если следственно-арестованный буйно себя ведет, его могут перевести в медицинскую камеру и поместить под наблюдение врачей. Если следственно-арестованного выводят из камеры и у него имеются видимые телесные повреждения, то ему оказывают первую медицинскую помощь, после чего об этом составляют акт и сообщают вышестоящим руководителям.

Свидетель ФИО27 в судебном заседании пояснил, что работает <данные изъяты>. Пояснил, что 26.07.2015 года он находился на службе, <данные изъяты> поступил вызов из ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области. Когда он с бригадой скорой помощи приехали в данное учреждение, прошли в медицинский кабинет, там находился мужчина без сознания. На мужчине имелись видимые телесные повреждения в виде синяков, ссадин, он был в очень тяжелом состоянии. Он не имел права транспортировать человека в таком состоянии, в связи с чем им была вызвана реанимационная бригада. О том, транспортировали ли они данного мужчину куда-либо, ему неизвестно. Исходя из всех телесных повреждений мужчины и признаков самочувствия, он поставил ему диагноз «закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга». В связи с большим количеством вызовов фамилию данного мужчины он не помнит. Медсестры ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области сказали, что, кажется, мужчину избили в камере.

По ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ в связи с существенными противоречиями в показаниях свидетеля в ходе предварительного следствия и в суде были оглашены показания ФИО27, данные им в ходе предварительного следствия, из которых следует, что он работает <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ года врачом скорой помощи. 26.07.2015 года он находился на смене. В 11 часов 12 минут поступил вызов из СИЗО-1 г. Кемерово, бригада приехала по адресу <адрес>, где их отвели в медицинский блок, где находился пострадавший ФИО3, которому был поставлен предварительный диагноз: черепно-мозговая травма, субарахноидальное кровоизлияние. В настоящее время он не помнит, были ли у пострадавшего телесные повреждения. ФИО3 находился в бессознательном состоянии, на внешние раздражители не реагировал. Сотрудники СИЗО-1 пояснили, что ФИО3 избили в камере. Данные сотрудников, а также данные о лицах, избивших ФИО3, не помнит. После оказания необходимой помощи и вызова бригады реанимации, их бригада уехала из СИЗО-1 (т. 3 л.д. 61-66).

После оглашения показаний ФИО27 подтвердил достоверность изложенной в них информации в полном объеме. Пояснил, что прошло большое количество времени с тех пор, когда его допрашивал следователь, при допросе у следователя он помнил события произошедшего лучше.

Свидетель ФИО28 в судебном заседании пояснила, что подсудимый ФИО4 ей не знаком. ФИО28 работает с ДД.ММ.ГГГГ года <данные изъяты>. Относительного того, доставляли ли ей в тяжелом состоянии из ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области следственно-арестованного ФИО3 сейчас пояснить не может, так как через нее проходит очень большое количество следственно-арестованных, но фамилия ФИО49 ей знакома.

По ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ в связи с существенными противоречиями в показаниях свидетеля в ходе предварительного следствия и в суде были оглашены показания ФИО28, данные ей в ходе предварительного следствия, из которых следует, что она состоит в должности врача <данные изъяты>. В ее обязанности входит оказание лечения и медицинской помощи больным в палате интенсивной терапии). 26.07.2015 года в обеденное время, примерно в 13 часов, каретой СМП из ФКУ СИЗО-1 г. Кемерово был доставлен ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Он был доставлен без сознания, врачи, доставлявшие ФИО3, также ничего не пояснили, в связи с чем обстоятельства получения им травмы ей неизвестны. При поступлении у ФИО3 были установлены телесные повреждения в области головы: на лобной области и волосистой части головы множественные ушибы мягких тканей с подкожными кровоизлияниями (более 2-3), размерами от 1х1 до 2х1,5 см. На лобно-теменной области слева ушибленная рана 4х0,5см., которая была заживляющая, под корочкой, без отделяемого, без признаков воспаления, давность образования данной раны назвать не может. Пальпаторно кости черепа на ощупь целы. В области правой глазницы определялся ушиб мягких тканей с подкожным кровоизлиянием в области белочной оболочки правого глаза. В области правого плечевого сустава – ушиб мягких тканей 2х1,5 см. на правой боковой поверхности живота ушиб мягких тканей 2х3см. В области правого тазобедренного сустава два ушиба мягких тканей 5х2 и 2х2 см. В области задней поверхности левого локтевого сустава ушиб мягких тканей с ссадинами 3х3см. ФИО3, согласно его состоянию, а также совокупности проведенных анализов и осмотров специалистов, был выставлен диагноз: тяжелая закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга тяжелой степени со сдавлением правого полушария, острой субдуральной гематомой. Отек, дислокации, набухания головного мозга в стадии грубой клинической декомпенсации, кома 3. В экстренном порядке 27.07.2015 года проведена операция: наложение диагностического фрезевого отверстия справа, резекционная трепанация в теменно-височной области справа, опорожнение острой субдуральной гематомы. После проведения операции и до смерти ФИО3 в сознание не приходил. 04.08.2015 года в 09 часов 35 минут у ФИО3 ухудшилось состояние в виде нарастания признаков сердечно-сосудистой недостаточности. Реанимационные мероприятия проводились ФИО3 в течение 30 минут, без эффекта. В 10 часов 05 минут была констатирована смерть ФИО3 Причина смерти была установлена как тяжелая закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга тяжелой степени со сдавлением правого полушария острой субдуральной гематомой (посмертный диагноз). Непосредственная причина смерти: отек головного мозга, отек легких, полиорганная недостаточность. В медицинской карте из СИЗО-1 г. Кемерово имелся акт обнаруженных телесных повреждений, составленный сотрудниками <данные изъяты>, в котором были отражены следующие повреждения: гематома правого глаза, осаднение на правом локте, осаднение на голове. Обстоятельства получения повреждений ФИО3 ей неизвестны, больной все время находился в коме и какие-либо обстоятельства не пояснял. Согласно посмертному диагнозу у ФИО3 были установлены повреждения: ушибленная рана левой лобно-теменной области, ушибы мягких тканей лобной, теменной областей, правой орбитальной области, области правого плечевого сустава, левого локтевого сустава, правой боковой области живота, области правого тазобедренного сустава (т. 3 л.д. 32-38).

После оглашения показаний ФИО28 подтвердила достоверность изложенной в них информации в полном объеме. Пояснила, что в связи со спецификой своей работы и большим количеством времени, которое прошло с того момента, она сразу не вспомнила этот случай. Помнит, что ссылалась в своем заключении на акт из <данные изъяты>, в связи с тем, что в нем имелся перечень телесных повреждений, имеющихся у ФИО29 при принятии в <данные изъяты>, однако он не совпадал с тем, что она видела на момент осмотра и телесных повреждений было намного больше, в связи с чем она составила свой акт. Полагает, что если бы в медицинской карте ФИО3 имелись какие-либо еще акты, то она тоже на них ссылалась бы. Относительного того, имелись ли в медицинской карте ФИО3 какие-либо иные акты о его состоянии здоровья, на сегодняшний день пояснить не может. Также ФИО28 пояснила, что если у больного имеется какая-либо травма и гематома, врачи обычно их связывают. Если произошла травма головы, образуется гематома на голове, соответственно, она может сказать, что гематома является последствием травмы. Гематома же представляет собой скопление крови. Определить время образования гематомы может только медицинский эксперт.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснил, что подсудимый ФИО4 ему знаком в связи с тем, что они вместе содержались в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по КО. Летом 2015 года он содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по КО в камере №, которая является транзитной и туда попадают все следственно-арестованные. Также в данной камере содержались ФИО4, ФИО13, ФИО3, остальные следственно-арестованные были вновь задержанными и постоянно менялись, в связи с этим он не помнит их фамилии. Примерно в камере находилось около 8-9 человек. ФИО3 находился в камере № всего сутки, сначала он был нормальный, но по нему было видно, что он злоупотребляет алкоголем. Через некоторое время он стал вести себя в камере неадекватно, размахивал руками. Он предположил, что ФИО3 вел себя так в связи с длительным употреблением алкоголя. В связи с тем, что ФИО3 замахнулся в камере на кого-то из следственно-арестованных, ФИО4 и ФИО13 наносили ему удары, чтобы успокоить его. ФИО3 просил, чтобы его перевели в другую камеру, но сотрудники конвоя этого не сделали. Изначально ФИО3 завели в камеру № вечером, все было нормально, на следующий день, примерно в обеденное время, он начал вести себя неадекватно, в связи с чем другие следственно-арестованные применили к нему силу. Кто первый начал наносить удары ФИО3 он не помнит. ФИО4 и ФИО13 нанесли ФИО3 около 8 ударов ногами и руками по туловищу и голове. После этого ФИО3 вынесли в коридор и увели сотрудники ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по КО. Через некоторое время они узнали, что ФИО3 умер. Относительно расположения ФИО4, ФИО13 и ФИО3 в момент нанесения ударов ФИО3, пояснить не может, насколько он помнит, они располагались посредине комнаты, там пустое пространство. ФИО3 лежал на полу посреди камеры, ФИО4 и ФИО13 находились слева от ФИО3, если смотреть от входной двери. ФИО3 выводили из камеры только один раз, при этом он был связан простынями. Шел ФИО3 сам по коридору или его несли сотрудники конвоя, он не видел. Он помогал связывать ФИО3, делали они это для того, чтобы его успокоить, при этом ФИО3 изворачивался, брыкался, угрожал ему, высказывался нецензурной бранью. После того, как осужденные связали ФИО3, тот стал плеваться, в связи с чем он накинул ему наволочку на голову. Куда она делась впоследствии, ему неизвестно, выводили из камеры ФИО3 без нее. Когда он надевал наволочку на голову ФИО3, он не заметил на нем никаких телесных повреждений, кроме ранее имевшегося синяка под глазом. Также пояснил, что в камере № имеется камера видеонаблюдения, однако работала ли она в тот момент или нет, ему неизвестно.

По ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ в связи с существенными противоречиями в показаниях свидетеля в ходе предварительного следствия и в суде были оглашены показания ФИО12, данные им в ходе предварительного следствия, из которых следует, что он является лицом с низким социальным статусом (обиженным). 15.04.2015 года он был помещен в камеру №, где содержался длительное время. Данная камера является «транзитной», то есть следственно-арестованные содержаться в ней непродолжительное время, после чего распределяются по другим камерам. В период его содержания в данной камере «старшим» в камере был ФИО13 по кличке «<данные изъяты>», которому помогал ФИО4 по кличке «ФИО50». Последний являлся «силовиком», то есть вопросы решал с применением силы. Кто еще содержался в камере, не помнит. Примерно 24.07.2015 года к ним в камеру поступил ФИО3 Спустя непродолжительное время ФИО3 начал стучать в дверь камеры и просить перевести его в другую камеру, на что сотрудники администрации сказали, что переведут его на другой день, после чего он успокоился и лег спать. При поступлении ФИО3 в камеру видимых телесных повреждений у него не было, был только небольшой синяк под глазом, по внешнему виду было понятно, что он злоупотребляет алкоголем. Ночью все было тихо, шума и криков не было. На следующий день ФИО3 сначала вел себя нормально, однако позже стал вести себя неадекватно, говорить несвязные вещи. Тогда ФИО4 отвел ФИО3 в сторону и нанес несколько ударов по туловищу кулаком, однако поведение ФИО3 не изменилось, тогда кто-то из следственно-арестованных вызвал сотрудников администрации и ФИО3 увели в медпункт, после чего он вернулся обратно и около 2-3 часов вел себя нормально, спал. Примерно в 14-15 часов ФИО3 проснулся и продолжил вести себя неадекватно, материться, ходить по камере, на замечания не реагировал. В какой-то момент ФИО3 сказал, что начнет плеваться в окружающих, что очень не понравилось ФИО13 и ФИО4 По указанию ФИО13 он накинул на голову ФИО3 наволочку, после чего к нему подбежали ФИО13 и ФИО4, схватили ФИО3 за корпус, повалили его на пол камеры и начали наносить ему удары руками и ногами, при этом ФИО4 находился в области головы и верхней части туловища и наносил удары ФИО3 в основном в область головы руками и ногами. Всего ФИО4 нанес не менее 5 ударов кулаками рук и не менее 5 ударов ногами. ФИО13 по голове ФИО3 не бил. Данные события он видел отчетливо, так как находился в тот момент от ФИО4, ФИО13 и ФИО3 на расстоянии не более 2 метров. После того, как ФИО13 и ФИО4 перестали наносить удары, они связали ФИО3 по рукам и ногам при помощи веревки, сделанной из простыни, после чего ФИО13 вызвал сотрудников администрации, сняв при этом с головы ФИО3 наволочку. Когда наволочку сняли, то сильных и явных повреждений на голове он не увидел, были только ссадины. Через некоторое время прибыли сотрудники СИЗО-1, которые вынесли ФИО3 в коридор и увели его в спецчасть. О том, что ФИО3 умер, он узнал через несколько дней.

После оглашения показаний ФИО12 подтвердил достоверность изложенной в них информации частично. Пояснил, что не подтверждает свои показания относительно характеристики личности ФИО4, так как тот не являлся силовиком в камере №. ФИО4 более мягкий человек, чем описано в его показаниях. В остальной части ФИО12 подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия, в том числе показания относительного того, кто и сколько ударов нанес ФИО3 Относительно противоречий, возникших в части количества раз, которое ФИО3 выводили из камеры №, ФИО12 пояснил, что точно не помнит, но допускает тот факт, что ФИО3 могли выводить из камеры два раза, первый раз, чтобы поставить укол, во второй раз его выносили уже связанного. Описание количества ударов не является точным, оно предположительное, так как он их не считал целенаправленно, но видел, как они наносились, тем самым, может сказать примерно, сколько их было.

Свидетель ФИО30 в судебном заседании пояснил, что ФИО4 ему знаком в связи с тем, что они вместе содержались в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области, погибший ФИО3 являлся его родным братом. На данный момент он отбывает наказание в <данные изъяты>, куда был этапирован из ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области в 2015 году. В 2015 году он был помещен и содержался в транзитной камере № ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области, где также находились ФИО4, ФИО13 и другие следственно-арестованные, всего около 6-8 человек. При этом ФИО4 в камере все называли «ФИО50», а ФИО13 – «<данные изъяты>» или «<данные изъяты>». ФИО4 и ФИО13 сообщили ему, что недавно с ними содержался ФИО3, которому в камере стало плохо, якобы у него ухудшилось самочувствие в связи с тем, что он длительное время употреблял алкоголь. Сказали, что ФИО3 отправили на «продол» - коридор, расположенный вне камеры, и его там избили сотрудники конвоя. 16.08.2015 года он был переведен в камеру № и вскоре этапирован из ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области, в связи с чем содержался в камере, предназначенной для следственно-арестованных, подлежащих в ближайшее время этапированию или доставлению в судебное заседание. В данной камере он встретился с ФИО57, который рассказал ему о том, что ему известно о смерти его брата – ФИО3 в камере №. ФИО57 пояснил, что ФИО13 написал ему записку о том, что к ним в камеру № залетела «<данные изъяты>», которую убили, связали и что сейчас ее заберут сотрудники конвоя. При этом ФИО13 имел ввиду именно ФИО3 Через какое-то время ФИО57 продолжил общение с ФИО13, просил, чтобы они не трогали ФИО3, однако ФИО13 написал, что уже поздно, что они пинали ФИО3, связали и теперь он лежит под «шконкой». Почерк ФИО13 ему не известен, однако со слов ФИО57, было понятно, что записку писал именно ФИО13

Свидетель ФИО31 в судебном заседании пояснил, что подсудимый ФИО4 ему незнаком, погибший ФИО3 знаком, в связи с его профессиональной деятельностью, он работает <данные изъяты>, которая обслуживает ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области. 25.07.2015 года с 08 часов 00 минут до 20 часов 00 минут он находился на дежурстве. В этот день в 19 часов 45 минут в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по КО поступил этап из <адрес>, в связи с чем ему пришлось задержаться на работе, чтобы произвести осмотр всех вновь прибывших следственно-арестованных. Сколько именно человек поступило в тот день, он назвать не может, но среди них находился следственно-арестованный ФИО3 Он запомнил данного следственно-арестованного в связи с тем, что это был единственный следственно-арестованный, у которого имелись видимые телесные повреждения, а потому ему необходимо было составлять специальный медицинский акт, что он и сделал. Из видимых телесных повреждений у ФИО3 была ссадина на лице и синяк под глазом. По внешнему признаку данных повреждений можно было сделать вывод, что они были получены много дней назад. ФИО3 он осматривал два раза. Первый раз осмотр происходил в сборном отделении, где осматривают всех вновь прибывших следственно-арестованных, второй раз ФИО3 был осмотрен при вторичном осмотре, у сотрудников ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по КО при распределении следственно-арестованных по камерам. При этом был составлен один акт, после осмотра ФИО3 в сборном отделении. При первом осмотре обычно присутствуют все прибывшие следственно-арестованные, они оголяются по пояс, после чего производится их осмотр, затем сотрудники конвоя забирают всех следственно-арестованных для дальнейшего осмотра перед распределением по камерам, где их уже досматривают полностью, с ног до головы. При повторном осмотре ФИО3 был полностью раздет, никаких иных повреждений на его лице и теле, кроме тех, которые он описал в акте, не было. Поведение ФИО3 было абсолютно нормальным, он шутил, адекватно воспринимал действительность. Если бы на момент осмотра у ФИО3 имелась черепно-мозговая травма, то у него имелись бы такие симптомы как головокружение, тошнота, однако таких симптомов не было. На следующий день он ушел в отпуск, а примерно через две с половиной недели к нему приезжал следователь, чтобы допросить по данному факту. Также следователем ему для обозрения был представлен посмертный эпикриз ФИО3, в котором было указано намного больше телесных повреждений, чем имелось у ФИО3 при поступлении в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области и осмотре. Согласно посмертному эпикризу смерть ФИО3 наступила от черепно-мозговой травмы.

По ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ в связи с существенными противоречиями в показаниях свидетеля в ходе предварительного следствия и в суде были оглашены показания ФИО31 в части природы получения ФИО3 телесных повреждений, из которых следует, что на лице ФИО3, под правым глазом был синяк, который, по словам ФИО3, он получил во время драки в <адрес> несколько дней назад. Также у ФИО3 были ссадины на голове и на правом локте (т. 2 л.д. 84-86, т. 3 л.д. 53-57).

После оглашения показаний ФИО31 подтвердил достоверность изложенной в них информации в полном объеме. Пояснил, что давал показания самостоятельно, объяснил имеющиеся противоречия в показаниях, данных в ходе предварительного расследования и в ходе судебного заседания, тем, что при допросе у следователя он лучше помнил события, о которых его допрашивали, а к моменту допроса в суде некоторые детали произошедшего забыл.

Свидетель ФИО32 в судебном заседании пояснил, что ФИО4 ему незнаком. Примерно с декабря 2016 года – января 2017 года он отбывал наказание в <данные изъяты>. Вместе с ним также отбывал наказание ФИО13, который рассказывал ему о том, что когда тот находился в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области, в его камере кто-то из следственно-арестованных хотел плеваться, и данного осужденного за это избили сокамерники. Более подробных деталей, которые рассказал ФИО13, он не помнит, в связи с тем, что прошло много времени.

По ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ в связи с существенными противоречиями в показаниях свидетеля в ходе предварительного следствия и в суде были оглашены показания ФИО33, данные им в ходе предварительного следствия, из которых следует, что на протяжении 1 года, до 12.05.2017 года, он отбывал наказание в местах лишения свободы, содержался в <данные изъяты>. Совместно с ним в одном отряде отбывал наказание ФИО13, проживали они с ним в одном общежитии. Примерно в начале декабря 2016 года в ходе разговора с ФИО13 тот рассказал, что во время его содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по КО к ним в камеру был помещен следственно-арестованный из <адрес> или <адрес>, иные анкетные данные его он не называл, через некоторое время этот следственно-арестованный начал вести себя неадекватно, говорить, что заплюет всех, кто содержится в камере. Данные обстоятельства возмутили арестованных, после чего тому на голову надели наволочку от подушки, повалили на пол и избили. ФИО13 говорил о том, что он принимал участие в избиении, однако кто еще его бил совместно с ним, он не говорил. После прекращения нанесения ударов, они связали его и вызвали сотрудников администрации СИЗО-1, которым сказали, что тот ведет себя неадекватно, и его забрали. Также ФИО13 говорил о том, что впоследствии давал объяснения по факту этого избиения, также говорил о том, что якобы обстоятельства избиения фиксировала камера наблюдения, установленная в двери камеры. Еще ФИО13 рассказал, что в последующем к ним в камеру завели брата того следственно-арестованного, который рассказал о том, что его брат умер, однако от чего именно он умер, сам ФИО13 не знал (т. 2 л.д. 33-35).

После оглашения показаний ФИО32 полностью подтвердил достоверность содержащейся в протоколе допроса информации, объяснив противоречия в показаниях, данных в ходе предварительного следствия и в суде, тем обстоятельством, что при допросе у следователя лучше помнил обстоятельства, о которых его допрашивали, а при допросе в суде некоторые детали забыл.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснила, что работает <данные изъяты>, в 2015 году занимала ту же должность. ФИО4 ей незнаком, а ФИО44 она помнит визуально, в связи с тем, что проводила доследственную проверку по факту смерти ее брата ФИО3 в ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области. ФИО14 пояснила, что никаких процессуальных действий по данному уголовному делу в отношении ФИО4, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, и в отношении ФИО44 она не производила, а лишь проводила доследственную проверку сообщения о преступлении по факту смерти ФИО3 в СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области. В рамках данной доследственной проверки она брала с ФИО44 объяснения по факту смерти ее брата в 2015 году. Точную дату сказать не может, но пояснила, что это было летом 2015 года.

Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании пояснил, что в 2015 году он работал <данные изъяты>. ФИО4 и потерпевшая ФИО44 ему знакомы, в связи с тем, что в его производстве находилось уголовное дело по факту причинения смерти брату ФИО44 – ФИО3 ФИО44 была признана потерпевшей, после чего был произведен ее допрос, также был произведен допрос еще одного ее брата ФИО15

Также ФИО44 ему знакома в связи с тем, что в отношении нее в производстве <данные изъяты> было несколько самостоятельных материалов в связи с тем, что она ведет асоциальный образ жизни. Никаких неприязненных отношений к ФИО44 у него не имеется. При допросе ФИО44 в качестве потерпевшей показания она давала самостоятельно в форме свободного рассказа, по окончании допроса ознакомилась с протоколом допроса и поставила свою подпись, никаких замечаний на протокол допроса у нее не было. Никакого физического или психического давления на ФИО44 не оказывалось. ФИО44 жаловалась только на то, что слишком долго находится на допросе, тем более что до допроса ее в качестве потерпевшей ее несколько раз вызывала следователь ФИО14 в связи с тем, что проводила доследственную проверку по материалу КУСП по факту смерти ФИО3 Однако ФИО34 брала с ФИО44 только объяснения, а не допрашивала ее. Полагает, что ФИО44 утверждала о ее неоднократном допросе следователем ФИО42 в связи с тем, что не имеет юридического образования и не видит процессуальной разницы между дачей объяснения и допросом в качестве потерпевшей. Относительно того, что ФИО44 в ходе своего допроса в судебном заседании пояснила, что ее не допрашивал следователь-мужчина, а допрашивала только следователь ФИО14, Свидетель №1 пояснил, что может объяснить это только тем, что ФИО44 не обладает специальными юридическими познаниями, в связи с чем полагала, что когда она рассказывает о произошедших событиях, значит, она дает показания. Свидетель №1 пояснил, что действительно допрашивал и признавал ФИО44 в качестве потерпевшей, иначе в материалах уголовного дела не было об этом соответствующих документов и протоколов. Также Свидетель №1 пояснил, что следователь ФИО14 очень давно работает в <данные изъяты> и это не единичный случай, когда люди, которых она опрашивает или допрашивает, впоследствии не помнят других следователей. Он может объяснить это только тем, что ФИО14 очень кропотливо работает, все допросы и опросы проводит длительно и тщательно, в связи с чем допрашиваемые лица запоминают именно ее. По данному уголовному делу он также допрашивал ФИО4 в качестве свидетеля в условиях <данные изъяты>. После составления протокола допроса ФИО4 ознакомился с ним, поставил свои подписи, никаких замечаний и дополнений к протоколу допроса не имел. Относительно отсутствия протокола допроса ФИО4 в качестве свидетеля в материалах уголовного дела он пояснить не может, так как он приобщал данный протокол допроса к материалам дела, которые были направлены для дальнейшего расследования по подследственности в <данные изъяты>, где расследование заканчивал другой следователь. Также в ходе расследования уголовного дела ему поступила информация о том, что следственно-арестованные могли свободно ходить «в гости» в соседние камеры. Относительно телесных повреждений у ФИО3 Свидетель №1 пояснил, что до помещения в ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по КО у ФИО3 имелось одно телесное повреждение в виде синяка под глазом, которое не могло привести к таким последствиям, все имеющиеся у него телесные повреждения образовались уже во время его пребывания в ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по КО.

Свидетель ФИО35 пояснил, что работает <данные изъяты>. Знаком с подсудимым в связи с профессиональной деятельностью, поскольку в его производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО4, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, по факту причинения смерти ФИО3, в связи с чем он производил ряд следственных действий по данному уголовному делу, в том числе допрос ФИО4 в качестве подозреваемого и обвиняемого. Также он допрашивал ряд свидетелей по данному уголовному делу, кроме тех, которые были допрошены <данные изъяты>, откуда к ним и поступило данное уголовное дело. Все допрошенные им свидетели давали показания добровольно, в форме свободного рассказа, после окончания допроса знакомились с содержанием протоколов допросов, никаких замечаний и дополнений у них не было. При этом никакого физического или психологического воздействия на свидетелей ни он, ни кто-либо по его указанию не оказывал. Свидетели, которые на момент допроса содержались в различных исправительных учреждениях, были допрошены в присутствии сотрудников соответствующих учреждений, в связи с тем, что иное запрещено уставами учреждений. Гражданские лица были допрошены в его служебном кабинете. При поступлении к ним уголовного дела оно уже содержало допрос потерпевшей ФИО44, в связи с чем он ее не допрашивал. В отношении свидетелей под псевдонимами «ФИО17», «ФИО16», «ФИО20», «ФИО18» было принято решение о засекречивании, в связи с тем, что от них поступило данное ходатайство, поскольку они опасались за свою жизнь и здоровье со стороны ФИО4 Однако реальные угрозы со стороны ФИО4 в отношении данных свидетелей не поступали, поскольку все свидетели давали показания под псевдонимами, соответственно, ФИО4 не знал, на кого нужно надавить с целью склонения к даче заведомо ложных показаний.

В судебном заседании в качестве эксперта был допрошен ФИО36, который пояснил суду, что он работает <данные изъяты>. Именно он проводил судебно-медицинскую экспертизу ФИО3, осматривал его труп при даче заключения. В его заключении № от ДД.ММ.ГГГГ идет речь о «светлом промежутке», во время которого происходит постепенное излитие крови в полость черепа и сдавливание ею головного мозга, пострадавшие в это время способны совершать активные действия. При этом у всех людей данный «светлый промежуток» протекает по-разному. Для того чтобы сказать, от какого до какого времени протекает «светлый промежуток», необходимо узнать давность образования повреждения. После обозрения в судебном заседании заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, находящегося в т.2 на л.д. 112-116, также пояснил, что ФИО3 поступил в стационар 26.07.2015 года в 13:00 часов, где уже находился в коме, у него имелась черепно-мозговая травма головы. Получается, что от наступления смерти нужно отнять одну-две недели и до поступления ФИО3 в стационар, в этот период времени у ФИО3 мог быть «светлый промежуток». Учитывая, что 26.07.2015 года ФИО3 поступил в стационар, а умер он 04.08.2015 года, то выходит, что травму он получил в период с 20.07.2015 года по 26.07.2015 года, после чего происходило подоболочечное кровоизлияние. При этом под началом подоболочечного кровоизлияния подразумевается время получения ФИО3 травмы головы (момент получения травмы), а признаки сдавливания головного мозга – это момент нарушения сознания, его потеря. Из представленных на экспертизу материалов можно было сделать вывод о том, что имеющиеся на голове ФИО3 множественные повреждения и явились причиной образования у него подоболочечного кровоизлияния. При этом определить предметы, от которых у ФИО3 были обнаружены соответствующие повреждения, не представлялось возможным. Как правило, в причинах черепно-мозговых травм нельзя выделить какое-то одно повреждение, потому что здесь каждое предшествующее повреждение усугубляет последующее и, в конечном счете, вся совокупность повреждений приводит к подоболочечному кровоизлиянию. Особенностью таких травм, как черепно-мозговая травма, является то, что при данных травмах пострадавшие после получения травмы и начала подоболочечного кровоизлияния могут совершать активные действия и объективно воспринимать окружающую действительность в течение иногда даже нескольких суток, также могут частично выпадать из сознания. При исследовании трупа он установил такие повреждения как: множество ссадин правой руки, левого локтя, правой и левой голени, подлопаточной области слева, кровоподтеки правой боковой стенки живота и другие, таким образом, при поступлении ФИО3 в стационар у него уже имелись данные повреждения. Он не может с уверенностью сказать о том, можно ли было наблюдать следы от телесных повреждений сразу после их нанесения, поскольку скорость формирования гематом зависит от особенностей организма человека, локализации удара и его силы.

Вина подсудимого ФИО4 подтверждается заключениями судебно-медицинских экспертиз.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО3 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся ушибом оболочек головного мозга (в виде кровоизлияний под них), тромбозом синусов твердой мозговой оболочки, развитием резко выраженного отека головного мозга.

Согласно данным медицинской карты, смерть констатирована врачами стационара 04.08.2015 года в 10:05 часов, что не противоречит данным исследования трупа.

При исследовании трупа, помимо следов оказания медицинской помощи, были обнаружены следующие повреждения:

- закрытая черепно-мозговая травма: ссадины лобной области справа (2), лобной области слева (1), лобно-теменной области справа (1), лобно-теменной области слева (1), кровоподтек на нижнем веке правого глаза (1), кровоизлияния под белочную оболочку глаз, ушибленная рана теменной области слева (1), субдуральная гематома над всеми поверхностями правого полушария, над конвекситальной и латеральной поверхностями левого полушария (30 гр.), кровоизлияния под мягкую оболочку на основании лобных долей, в проекции полюсов височных долей, над латеральной поверхностью правой лобной доли.

Закрытая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся ушибом оболочек головного мозга (в виде кровоизлияний под них), тромбозом синусов твердой мозговой оболочки, развитием резко выраженного отека головного мозга, является опасной для жизни, квалифицируется как тяжкий вред здоровью и состоит в причинной связи с наступившей смертью.

- ссадины правого плеча (1), области правого плечевого сустава (1), задней поверхности правого локтя (1), правого предплечья (2), правой кисти (2), левого локтя (1), области левого лучезапястного сустава (1), вертельной области справа (множественные), передней поверхности правого колена (1), правой голени (3), области внутренней лодыжки левой голени (1), левой голени (2), левого колена (1), вертельной области слева (1), подлопаточной области слева (1). Кровоподтеки правой боковой стенки живота (1), в проекции 8 ребра справа (1), в проекции 7 ребра слева (1), вертельной области справа (1), области правого плечевого сустава (1). Эти повреждения как вред здоровью не расцениваются и отношения к причине наступления смерти не имеют.

Обнаруженные повреждения образовались в один срок, примерно за 1-2 недели до наступления смерти (ссадины прикрыты сухими светло-серыми корочками, отслаивающимися по периферии, кровоподтеки светло-фиолетово-серые с размытыми контурами, субдуральная гематома в виде эластичных темно-красных свертков, рыхло фиксированных к твердой оболочке, без примеси жидкой крови) в результате не менее 32 воздействий тупых твердых предметов.

По имеющимся морфологическим данным идентифицировать травмирующий предмет не представляется возможным. Характер ушибленной раны (вертикальная, линейная, длиной 3 см.) позволяет предположить возможность ее образования от воздействия тупого твердого предмета с преобладающей по длине и ограниченной по ширине поверхностью контакта.

В момент причинения повреждений пострадавший мог находиться в любом положении, за исключением такого, при котором бы область воздействия не была бы доступна контакту.

Найденные повреждения не могли возникнуть одновременно при падении с высоты собственного роста и ударения о плоскую твердую поверхность, либо о выступающие предметы, так как располагались на различных поверхностях тела (на передней и задней поверхностях).

Как правило, травмы головы, подобные травме, имевшейся у ФИО3, сопровождаются потерей сознания на тот или иной промежуток времени с последующим восстановлением сознания и наличием так называемого «светлого промежутка». Во время «светлого промежутка», связанного с постепенным излитием крови в полость черепа и сдавлением ею головного мозга, пострадавшие способны совершать активные действия. Судить о длительности этого промежутка времени в категорической форме не представляется возможным, можно лишь предполагать, что он был в пределах времени, прошедшего от начала подоболочечного кровоизлияния до появления выраженных признаков сдавления мозга (т. 2 л.д. 112-118).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, обнаруженные повреждения образовались примерно за 1-2 недели до наступления смерти (ссадины прикрыты сухими светло-серыми корочками, отслаивающимися по периферии, кровоподтеки светло-фиолетово-серые с размытыми контурами, субдуральная гематома в виде эластичных темно-красных свертков, рыхло фиксированных к твердой оболочке, без примеси жидкой крови) (т. 2 л.д. 125-128).

Согласно заключению эксперта № (дополнительное) от ДД.ММ.ГГГГ, закрытая черепно-мозговая травма образовалась не менее чем от шести воздействий тупых твердых предметов на голову спереди и сверху. Характер ушибленной раны (вертикальная, линейная, длиной 3 см.) позволяет предположить возможность ее образования от воздействия тупого твердого предмета с преобладающей по длине и ограниченной по ширине поверхностью контакта. Таким предметом могли быть и элементы обуви, обутой на ногу (т. 3 л.д. 15-19).

Оценивая заключения экспертиз, суд находит, что они составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, даны компетентными и квалифицированными экспертами, являются полными, ясными, обоснованными, выводы их мотивированы, в связи с чем сомнений у суда не вызывает и признаются судом допустимыми и достоверными доказательствами.

Вина подсудимого ФИО4 в совершении преступления подтверждается протоколами следственных действий и иными письменными материалами дела, а именно:

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому объектом осмотра является палата интенсивной терапии, расположенная на 2 этаже <данные изъяты> по адресу: <адрес>. В коридоре палаты, слева от входа около стены, на полу, находятся медицинские носилки, на которых обнаружен труп ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который накрыт простыней. На голове трупа бинтовая повязка. На руке имеется бирка: «ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, смерть 04.08.2015 года в 10 часов 05 минут» (т. 1 л.д. 37-40);

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому объектом осмотра является помещение камеры № ФКУ СИЗО-1 г. Кемерово, расположенное в 1 режимном корпусе. Вход в камеру осуществляется через металлическую дверь, оборудованную 3 врезными замками и 2 запирающими засовами (задвижки). При входе в камеру попадаем в помещение, размерами 7х6 метров. При входе слева от входа расположен стол с 2 приставными лавками. Далее расположено 2 двухъярусные кровати, соединенные между собой, на которых расположены постельные принадлежности и одежда. В дальнем левом углу камеры также расположены 2 двуспальные кровати, поверх которых лежат постельные принадлежности и одежда. В дальнем правом углу камеры расположена 1 одноярусная кровать без постельных принадлежностей. Камера оборудована 2-я зарешеченными окнами. В правом углу камеры расположена раковина с предметами личной гигиены. При входе в камеру, справа, расположено встроенное помещение туалета, размерами 50 см. х 1,5 метра, где расположен унитаз и предметы личной гигиены. В ходе осмотра на полу, стенах, кроватях, матрасах, крышке унитаза следов крови не обнаружено. Предметы и объекты, интересующие предварительное следствие, в ходе осмотра не обнаружены (т. 2 л.д. 1-4);

- рапортом, зарегистрированным в КРСП № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому 04.08.2015 года в 10 часов 05 минут в палате интенсивной терапии <данные изъяты> скончался осужденный ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, предварительная причина смерти: отек головного мозга, отек легких, полиорганная недостаточность (т. 1 л.д. 34);

- рапортом, зарегистрированным в КРСП № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому 23.09.2015 года из <данные изъяты> поступили материалы по факту смерти 04.08.2015 года следственно-арестованного ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в <данные изъяты> по <адрес>, доставленного из СИЗО-1 после этапирования из <данные изъяты>, где у ФИО3 имелись телесные повреждения головы и тела. Согласно заключению эксперта № смерть ФИО3 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся ушибом оболочек головного мозга, тромбозов синусов твердой мозговой оболочки, развитием ярко выраженного отека головного мозга, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в причинной связи с наступлением смерти (т. 1 л.д. 83).

Оценивая протоколы следственных действий и иные письменные материалы дела, суд приходит к выводу о том, что они согласуются с иными имеющимися по делу доказательствами, составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а соответственно, являются допустимыми доказательствами.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты были допрошены свидетели ФИО37, ФИО10, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41

Свидетель ФИО37 в судебном заседании пояснил, что с сентября 2014 года работает <данные изъяты>, с ФИО4 знаком по роду своей службы. 24.07.2015 года дежурил на службе до 18-00, 25.07.15 года дежурил в составе <данные изъяты>. О каких либо чрезвычайных ситуациях в ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области в эти дни пояснить не может. Следственно-арестованный ФИО3 ему неизвестен. О служебной проверке в отношении сотрудников ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области по факту причинения телесных повреждений ФИО3 ему также неизвестно. Пояснил, что лица, находящиеся в тяжелом состоянии либо имеющие какие-либо проблемы со здоровьем, содержатся на специализированном медицинском этаже ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области, лица, требующие особой медицинской помощи, этапируются в <данные изъяты>. Относительно оборудования камер ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области пояснил, что не все камеры оборудованы видеонаблюдением, однако камера № является транзитной, в связи с чем в настоящее время оснащена видеонаблюдением. Не может точно пояснить, имелось ли видеонаблюдение в камере № в 2015 году. Видеозаписи с камер видеонаблюдения ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области хранятся 30 дней. Ежедневно данные видеозаписи просматриваются в реальном времени специализированным сотрудником. Если специализированный сотрудник заметит на видеозаписи какие-либо нарушения порядка со стороны специального контингента, либо самих сотрудников ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области, он обязан немедленно сообщить об этом начальству и нажать тревожную кнопку.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснил, что работает <данные изъяты>, ФИО4 знаком ему по роду своей службы. В 2015 году работал <данные изъяты>, в его должностные обязанности входил прием специального контингента, ФИО3 знаком в связи с тем, что в 2015 году ФИО3 поступил в ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по КО из <данные изъяты> с телесными повреждениями в виде гематом. В ходе опроса ФИО3 пояснил, что данные телесные повреждения были причинены ему до задержания и помещения в <данные изъяты>. Поведение ФИО3 по прибытии в ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области было агрессивным, он махал руками, выражался нецензурной бранью. Им было принято решение поместить следственно-арестованного ФИО3 в камеру № ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области. ФИО3 было проведено медицинское освидетельствование, составлены соответствующие документы. До помещения ФИО3 в камеру №, он предупредил следственно-арестованных, содержащихся в камере № о том, что к ним будет помещен мужчина, который находится в возбужденном состоянии и ведет себя эмоционально, попросил не трогать его. Более он ФИО3 не видел, так как после окончания рабочего времени отправился домой. Относительно причинения телесных повреждений ФИО3 в стенах ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области пояснить не может, так как ему об этом ничего неизвестно. Относительно каких-либо служебных проверок по факту причинения следственно-арестованному ФИО3 телесных повреждений также пояснить не может. Охарактеризовать ФИО4 не может, в связи с тем, что знает его только как одного из следственно-арестованных ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области, также ему неизвестна информация относительно причастности ФИО4 к нанесению телесных повреждений ФИО3 ФИО10 пояснил, что камера № ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области в настоящее время обеспечена системой видеонаблюдения, на момент 2015 года ему о видеонаблюдении в камере № неизвестно. Специальный сотрудник просматривает данные видеозаписи в реальном времени. Если бы специальный сотрудник заметил какие-либо нарушения режима и порядка учреждения, он был обязан сообщить об этом начальнику учреждения и нажать тревожную кнопку.

Свидетель ФИО38 в судебном заседании пояснил, что работает <данные изъяты>, в 2015 году работал в ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области. ФИО4 ему известен в силу его профессиональной деятельности, так как в 2009-2010 году ФИО38 работал в <данные изъяты>, где содержался ФИО4 ФИО38 проводил проверки по жалобам ФИО4 Относительно каких-либо инцидентов с участием ФИО4 в ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области в 2015 году пояснить не может, жалоб на действия ФИО4 ни со стороны следственно-арестованных, ни со стороны сотрудников учреждения не поступало. Относительно следственно-арестованного ФИО3 ФИО38 известно то, что ФИО3 этапировали в <данные изъяты> в связи с его состоянием здоровья, после чего он там скончался. Относительно проведения служебной проверки по факту смерти ФИО3 пояснить не может, полагает, что данная проверка не проводилась, так как смерть ФИО3 наступила не в стенах учреждения ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области, а в <данные изъяты>. По поводу характеристики ФИО4 ФИО38 пояснил, что ФИО4 отбывал наказание в <данные изъяты>, после чего был этапирован в <данные изъяты>, после чего для рассмотрения данного дела был направлен в ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области, к насилию склонен не был, жалоб от сокамерников не поступало. При проверке очередной жалобы ФИО4 в ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области, при опросе самого ФИО4, он пояснял о том, что какие-то лица пытаются его оговорить, данная жалоба была направлена по подследственности в <данные изъяты>. ФИО38 пояснил, что камера № ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области оснащена системой видеонаблюдения. Каких-либо фактов о том, что кто-либо из сотрудников учреждений, где содержался ФИО4, пытался оказать на него давление с целью принуждения взять вину за совершения противоправных действий в отношении ФИО3 на себя, ему неизвестно. Если бы данный факт имел место быть, ФИО4 обязательно бы обратился с жалобой по данному факту к начальнику учреждения.

Свидетель ФИО39 в судебном заседании пояснил, что работает <данные изъяты>, в 2015 году занимал ту же должность. ФИО4 знаком ему в связи с его профессиональной деятельностью. ФИО39 пояснил, что сотрудникам <данные изъяты> известны некоторые обстоятельства дел о смерти следственно-арестованных, только если к совершению преступления причастен сотрудник правоохранительных органов, о смерти следственно-арестованного ФИО3 ему ничего неизвестно. Также ФИО39 пояснил, что, находясь в <данные изъяты>, ФИО4 сотрудничал с администрацией учреждения и помогал в установлении лиц, являющихся сотрудниками правоохранительных органов, причастных к совершению преступлений и нарушению режима работы исправительного учреждения. При содействии ФИО4 сотрудниками <данные изъяты> было выявлено несколько преступлений, совершенных сотрудниками правоохранительных органов. ФИО39 пояснил, что ФИО4 режим отбывания наказания не нарушал, не склонен к насилию, жалобы от сокамерников и сотрудников учреждения в отношении него не поступали.

Свидетель ФИО40 в судебном заседании пояснил, что работает <данные изъяты>, в 2015 году, занимал ту же должность, ФИО4 ему знаком по роду службы. Проводилась ли служебная проверка по факту смерти ФИО3, ему неизвестно, так как проведение такого рода проверок подведомственно другим службам. ФИО40 пояснил, что ФИО4 в период их знакомства к насилию был не склонен, жалоб на него от сотрудников учреждения и сокамерников не поступало, тюремные традиции ФИО4 не поддерживал.

Свидетель ФИО41 в судебном заседании пояснил, что на данный момент он содержится в ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области. ФИО4 ему знаком, в связи с тем, что они встречались в ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области, когда их доставляли в судебные заседания в Заводский районный суд г. Кемерово. На вопрос защитника ФИО1 свидетель ФИО41 пояснил, что следственно-арестованный по фамилии ФИО16 ему незнаком, однако он отбывал наказание в <данные изъяты> вместе с осужденным ФИО58, который рассказывал ФИО41 о том, что дал ложные показания против одного из следственно-арестованных, содержащихся в ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области. Полное анкетные данные ФИО58 ему неизвестны, кажется, его звали ФИО58. Также ФИО58 рассказывал ФИО41 о том, что в какой-то камере в ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области произошел конфликт, после чего сотрудники ФКУ СИЗО -1 ГУФСИН России по Кемеровской области попросили ФИО58 дать показания против ненужного человека, он согласился. Через определенное время после этого рассказа ФИО41 встретил ФИО4, услышал его историю и понял, что это тот самый человек, показания против которого давал ФИО58. Изначально ФИО58 не говорил, против кого он дал показания, но после того как ФИО41 пообщался с ФИО4 и сопоставил их рассказы, то понял, что речь шла именно об уголовном деле ФИО4 При этом ФИО58 какие-либо жалобы относительно опасения угроз своей жизни и здоровья со стороны ФИО4 не высказывал. За время нахождения ФИО41 в ФКУ СИЗО – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области он содержался, в том числе, в камере №, в связи с чем пояснил, что данная камера оснащена системой видеонаблюдения.

Показания свидетелей защиты ФИО40, ФИО39, ФИО38, ФИО10, ФИО37 не опровергают причастность ФИО4 к инкриминируемому ему преступлению.

Показания свидетеля защиты ФИО41 суд также не может расценивать как доказывающие непричастность ФИО4 к совершению преступления, поскольку из показаний ФИО41 следует, что ему о событиях, произошедших в СИЗО-1, известно со слов следственно-арестованного ФИО58. Вместе с тем в рамках настоящего уголовного дела лицо по фамилии ФИО58 не допрашивалось, каких-либо данных, достоверно подтверждающих тот факт, что ФИО58 был очевидцем конфликта в камере № СИЗО-1 25.07.2015 года, не имеется. ФИО58 не пояснял ФИО41, о каких событиях, когда и с участием кого произошедших он рассказывал, это лишь предположение ФИО41, что речь шла именно о событиях с участием ФИО3 и ФИО4, которое в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ не может быть признано допустимым доказательством по делу.

Свидетель ФИО13 пояснил, что знаком с подсудимым ФИО4, поскольку содержался с ним в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области в 2015 году. Они содержались в камере №, в том числе 25.07.2015 года. Вместе с ним и ФИО4 в камере также содержался ФИО12, а также еще около 8-9 человек, кто именно, он сейчас не вспомнит. Днем ранее к ним в камеру поступил ФИО3, он рассказывал, что при задержании его избили сотрудники полиции. Он видел у ФИО3 небольшую ссадину на руке. Сейчас не помнит, были ли у ФИО3 какие-либо видимые телесные повреждения на лице. После этого все легли спать. Утром ФИО3 начал вести себя неадекватно, говорил не связанные между собой вещи, стучался в дверь. Тогда они позвали инспектора ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области, сообщили о том, что ФИО3 плохо и ему нужна помощь, после чего ФИО3 вывели из камеры. По возвращении в камеру ФИО3 сообщил, что ему поставили укол, после чего он лег спать, а проснувшись примерно через час, начал вести себя еще более неадекватно, ему стало только хуже. Тогда ФИО3 связали скрученной простыней, положили на пол, на его матрас, и снова вызвали сотрудников ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области. Никто из его сокамерников телесных повреждений ФИО3 не наносил. Кто именно связал ФИО3, он не помнит, так же как и не помнит, надевали ли на голову ФИО3 наволочку. Через некоторое время снова пришли сотрудники ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области и забрали ФИО3 При этом ФИО3 вынесли из камеры, поскольку ноги у него были связаны. Более ФИО3 к ним в камеру не помещали. Всего ФИО3 из камеры выводили около 2-3 раз. Через несколько дней после случившегося он писал объяснения по данному факту, в них указывал, что в камере ничего не происходило, и никто ФИО3 телесных повреждений не наносил. В камере № ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области он пробыл еще около 3-4 месяцев. Примерно через 2-3 недели после произошедшего он узнал о том, что ФИО3 скончался. Никому из следственно-арестованных он не писал и не передавал никаких записок с содержанием того, что в камере № ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области сокамерники убили ФИО3

В камере № ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по КО имелась видеокамера, и он помнит, что инспектор, которая дежурит на этаже, подходила к их двери, открывала окно для подачи еды и снимала на камеру поведение ФИО3 Когда сотрудники конвоя ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области выводили ФИО3 в коридор, он что-то на них кричал. Когда он был этапирован в ФКУ ИК – 1 ГУФСИН России по Кемеровской области для отбытия наказания, к нему приезжали два оперативных сотрудника из <данные изъяты> и допрашивали его по факту причинения телесных повреждений ФИО3, говорили, что им проще сделать так, что телесные повреждения, от которых скончался ФИО3, были причинены ему сокамерниками в камере №, нежели где-то еще, поскольку в <адрес> и в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по КО ФИО3 приняли здоровым. Он пояснил сотрудникам, что это неправда и ФИО3 в камере № никто не бил. После этого он отказался давать показания следователю и воспользовался ст. 51 Конституции РФ. Также к нему приезжал оперативный сотрудник по имени ФИО59 со <данные изъяты>, пояснял ему, что 8 человек дают показания против него с ФИО4 Однако он отказался с ним разговаривать. При этом никто из сотрудников правоохранительных органов физическое насилие по отношению к нему не применял. Полагает, что иные свидетели дают показания о том, что видели, как он наносил ФИО3 не менее 10 ударов по туловищу, а ФИО4 – не менее 10 ударов по голове ФИО3, в связи с тем, что их запугали сотрудники полиции.

Оценивая исследованные по делу доказательства, суд приходит к следующим выводам.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетелей ФИО15, ФИО26, ФИО22, ФИО21, ФИО11, ФИО23, ФИО24, ФИО42, поскольку они подробны и последовательны, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Оснований для оговора свидетелями подсудимого ФИО4 судом не установлено.

Оценивая показания потерпевшей ФИО44, суд признает их в целом достоверными, за исключением утверждения ФИО44 о том, что ее несколько раз допрашивала следователь ФИО42 и ни разу не допрашивал следователь Свидетель №1 Показания ФИО44 в этой части опровергаются показаниями свидетеля ФИО42, пояснившей, что она проводила доследственную проверку по факту смерти брата ФИО44 – ФИО3, в ходе которой отбирала объяснение у ФИО44, а также показаниями свидетеля Свидетель №1, из которых следует, что он в ходе производства по уголовному делу по факту смерти ФИО3 признавал ФИО44 потерпевшей и допрашивал ее в этом качестве по уголовному делу.

Оценивая показания свидетелей ФИО17, ФИО18, ФИО16, ФИО31, ФИО25, ФИО28, ФИО27, ФИО33, ФИО12 в части противоречий, имеющихся в показаниях, данных ими в ходе предварительного расследования и в ходе судебного заседания, суд признает достоверными их показания, данные в ходе предварительного расследования, поскольку после оглашения показаний все свидетели, кроме ФИО12, полностью подтвердили достоверность содержащейся в протоколах допросов информации, объяснив имеющиеся противоречия в показаниях тем обстоятельством, что при допросах у следователя лучше помнили события, о которых их допрашивали, а при допросе в суде некоторые детали забыли. Свидетель ФИО12 после оглашения показаний подтвердил их частично, подтвердив их в части количества нанесенных ФИО4 ударов ФИО3, то есть в части, касающейся объема предъявленного ФИО4 обвинения, и не подтвердил их лишь в части характеристики личности ФИО4 как «силовика» в камере №. В остальной части суд признает достоверными показания свидетелей ФИО17, ФИО18, ФИО16, ФИО31, ФИО25, ФИО28, ФИО27, ФИО12, ФИО33, данные ими в судебном заседании. Анализируемые показания получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, сомнений у суда в их объективности и достоверности не возникает. Оснований для оговора свидетелями ФИО17, ФИО18, ФИО16, ФИО31, ФИО25, ФИО28, ФИО27, ФИО12, ФИО33 подсудимого ФИО4 судом не установлено.

Суд признает достоверными показаниями свидетеля под псевдонимом «ФИО20», данные им в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании на основании ч. 4 ст. 281 УПК РФ, поскольку после оглашения показаний свидетель под псевдонимом «ФИО20» полностью подтвердил их достоверность, показания указанного свидетеля согласуются с показаниями иных допрошенных по делу свидетелей, в том числе свидетелей под псевдонимами «ФИО17», «ФИО18», «ФИО16». Оснований для оговора свидетелем под псевдонимом «ФИО20» подсудимого ФИО4 судом не установлено.

Суд признает недостоверными показания свидетеля ФИО13 о том, что ФИО3 в камере № не били, поскольку они опровергаются показаниями свидетелей под псевдонимами «ФИО17», «ФИО18», «ФИО16», «ФИО20», признанными судом достоверными, из которых следует, что ФИО4 наносил удары по голове ФИО3 Кроме того, суд признает недостоверными показания свидетеля ФИО13 о том, что он не писал записки об избиении ФИО3, поскольку показания ФИО13 в этой части опровергаются показаниями свидетеля ФИО15, из которых следует, что от следственно-арестованного ФИО57 ему известно о том, что он лично видел написанную ФИО13 записку об избиении мужчины из <адрес>.

Доводы ФИО13, а также стороны защиты о том, что свидетели под псевдонимами «ФИО17», «ФИО18», «ФИО16» могли дать показания под влиянием угроз или иного давления со стороны сотрудников СИЗО-1 или <данные изъяты>, опровергаются показаниями свидетеля ФИО35, из которых следует, что все свидетели показания давали добровольно, какого-либо воздействия на свидетелей он не оказывал, также ему неизвестно о фактах оказания воздействия на свидетелей со стороны иных сотрудников полиции либо СИЗО-1. В судебном заседании ни один из свидетелей также не пояснял о фактах какого-либо физического или психического воздействия на них.

Показания эксперта ФИО43, свидетеля ФИО35 суд признает достоверными, оснований не доверять показаниям данных лиц у суда не имеется, поскольку указанные лица не имеют личной заинтересованности в рассмотрении настоящего дела, их показания согласуются с иными исследованными по делу доказательствами.

Суд в целом признает достоверными показаниями свидетеля Свидетель №1, однако полагает, что полученная следователем Свидетель №1 информация о возможности свободного перемещения следственно-арестованных между камерами в СИЗО-1 является недостоверной, поскольку опровергается показаниями сотрудников СИЗО-1 ФИО21 и ФИО23, пояснивших, что следственно-арестованные не могут бесконтрольно передвигаться по территории СИЗО-1, а передвигаются исключительно под конвоем.

Довод защитника о том, что в самом начале предварительного расследования ряд свидетелей были засекречены с нарушением требований закона, суд признает несостоятельным по следующим основаниям.

Согласно ч. 3 ст. 11 УПК РФ при наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, руководитель следственного органа, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности, предусмотренные статьями 166 частью девятой, 186 частью второй, 193 частью восьмой, 241 пунктом 4 части второй и 278 частью пятой УПК РФ.

Из заявления свидетелей под псевдонимами «ФИО16», «ФИО17», «ФИО18», «ФИО20» следует, что они просят сохранить в тайне данные об их личности, поскольку опасаются за свою жизнь и здоровье в связи с изобличением ФИО4 в совершении преступления.

На основании указанных заявлений <данные изъяты> были вынесены постановления о сохранении в тайне данных о личности свидетелей.

Таким образом, решение о сохранении в тайне данных о личности свидетелей было принято следователем в соответствии с Уголовно-процессуальным законом.

Доводы защитника о том, что протоколы допроса свидетелей, данные о личности которых сохранены в тайне, написаны одними и теми же словами, что свидетельствует о том, что указанные лица в ходе предварительного следствия не самостоятельно давали показания, суд оценивает критически, поскольку после оглашения в соответствии со ст. 281 УПК РФ показаний, данных в ходе предварительного расследования, свидетели под псевдонимами «ФИО16», «ФИО17», «ФИО18», «ФИО20» подтвердили достоверность оглашенных показаний. При этом свидетели под псевдонимами «ФИО16», «ФИО17», «ФИО18» объяснили противоречия между показаниями, данными ими в суде и в ходе предварительного расследования, тем обстоятельством, что при допросе у следователя лучше помнили события, о которых их допрашивали, а к моменту допроса в суде некоторые подробности забыли. Кроме того, из показаний свидетеля ФИО35 следует, что все допрашиваемые им свидетели, в том числе свидетели под псевдонимами «ФИО16», «ФИО17», «ФИО18», «ФИО20», давали показания добровольно, все показания в протоколы допросов он вносил со слов допрашиваемых лиц, свидетели знакомились с протоколами допросов, замечаний к протоколам допросам у свидетелей не имелось. Оснований не доверять показаниям свидетелей под псевдонимами «ФИО16», «ФИО17», «ФИО18», «ФИО20», а также свидетеля ФИО35 у суда оснований не имеется.

Утверждение защитника о том, что телесные повреждения могли быть причинены, как следует из показаний эксперта ФИО43, в период 20-26.07.2015 года, а 26.07.2015 года ФИО3 в камере № не находился, а следовательно, есть неустранимые сомнения в том, что именно ФИО4 причинил телесные повреждения ФИО3, суд признает несостоятельным, поскольку исследованными в судебном заседании доказательствами подтверждается, что 25.07.2015 года ФИО4 нанес руками и ногами не менее шести ударов по голове ФИО3, в то время как доказательств причинения иным лицом телесных повреждений ФИО3 26.07.2015 года в материалах дела не имеется.

Мнение защитника о том, что ФИО4 не стал бы даже прикасаться к ФИО3, поскольку он является лицом «с низким социальным статусом», опровергается пояснениями ФИО4, из которых следует, что он криминальную субкультуру не чтит, следственно арестованных лиц в зависимости от статуса не делит, а также пояснениями свидетеля ФИО40, из которых следует, что тюремные традиции ФИО4 не поддерживает.

Мнение ФИО4 о том, что в случае если телесные повреждения были бы причинены ФИО3 в камере № СИЗО-1, то в медчасти врач ФИО25 сразу бы их заметила, опровергаются показаниями эксперта ФИО43, из которых следует, что следы от ударов по голове могли проявиться и не сразу, скорость образования гематом зависит от локализации ударов, их силы и особенностей организма человека.

По мнению суда, нет оснований полагать, что черепно-мозговая травма могла быть получена ФИО3 до поступления в СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области, поскольку, как следует из показаний свидетеля ФИО31, при поступлении ФИО3 в СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области у него имелась только гематома под правым глазом, осаднение на локте и осаднение на голове, при этом на состояние здоровья ФИО3 не жаловался. Телесных повреждений, установленных у ФИО3 заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, на момент поступления ФИО3 в СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области не имелось. Кроме того, из показаний свидетеля ФИО31 следует, что если бы у ФИО3 была черепно-мозговая травма во время его поступления в СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области, то у него имелись бы такие симптомы, как головокружение, тошнота, однако каких-либо жалоб на здоровье ФИО3 не предъявлял, что свидетельствует о том, что к моменту поступления в СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области закрытой черепно-мозговой травмы у ФИО3 не было.

Удар ФИО3 лопатой по голове, о котором упоминается в показаниях потерпевшей ФИО44, оглашенных в судебном заседании по ходатайству защитника на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 1 л.д. 155-157), также не мог быть причиной закрытой черепно-мозговой травмы ФИО3, поскольку имел место в начале июня 2015 года, а из показаний эксперта ФИО43 следует, что телесные повреждения, повлекшие закрытую черепно-мозговую травму, были причинены ФИО3 в период с 20 по 26 июля 2015 года.

Доводы ФИО4 о том, что камера № была оборудована видеонаблюдением и велась видеозапись всего происходящего, а кроме того, ФИО11 снимала все происходящее на видеорегистратор, не нашли своего подтверждения в судебном заседании. Свидетель ФИО11 не подтвердила, что она снимала происходящее на видеорегистратор. В судебном заседании достоверно не установлено, имелась ли видеофиксация в камере № в июле 2015 года и если имелась, то была ли видеокамера исправна. Из показаний сотрудников СИЗО-1 ФИО24, ФИО23 следует, что в настоящее время все камеры в СИЗО-1 оборудованы системой видеофиксации, в 2015 году такая система была не везде, достоверно пояснить, была ли видеофиксация в камере №, они не могут. Из показаний свидетеля ФИО37 следует, что срок хранения видеозаписей, согласно правилам, составляет 30 суток. В материалах уголовного дела какие-либо видеозаписи за указанный период времени отсутствуют.

Оценивая показания ФИО4, отрицающего свою причастность к совершению инкриминируемого преступления, суд признает их недостоверными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств, а именно: показаниями свидетелей ФИО15, ФИО33, ФИО12, ФИО17, ФИО18, ФИО16, ФИО20, ФИО31, ФИО26, ФИО25, ФИО22, ФИО21, ФИО28, ФИО27, ФИО11, ФИО23, ФИО24, не доверять которым у суда оснований не имеется, заключениями экспертов, протоколами следственных действий и иными письменными материалами дела.

Показания ФИО4 о том, что перед помещением в камеру № СИЗО-1 ФИО3 к ним в камеру пришел ФИО10 и сказал, что к ним в камеру № приведут мужчину, который избит, опровергаются показаниями свидетеля ФИО10, из которых следует, что он пояснил следственно-арестованным, что к ним будет помещен мужчина, который находится в возбужденном состоянии и ведет себя эмоционально.

Показания ФИО4 в той части, что когда ФИО3 сотрудники СИЗО-1 вывели из камеры, то послышались звуки борьбы и ударов, а когда ФИО3 вернули в камеру, то на нем были видны следы борьбы, опровергаются показаниями свидетеля под псевдонимом «ФИО17», согласно которым когда ФИО3 уводили, в помещении коридора все было спокойно и тихо, когда ФИО3 вернули в камеру, то видимых телесных повреждений у него не было и о применении к нему физической силы ФИО3 не говорил, а также показаниями свидетеля под псевдонимом «ФИО18», из которых следует, что по возвращении ФИО3 в камеру из медицинского кабинета видимых телесных повреждений у него не было.

Из показаний свидетелей под псевдонимами «ФИО16», «ФИО17», «ФИО18» следует, что ФИО13 хотя и наносил удары потерпевшему ФИО3, но бил его только в область туловища, по голове ударов ФИО3 не наносил.

На основании изложенного отрицание ФИО4 своей причастности к совершению инкриминируемого преступления и указание ФИО4 на отсутствие у него мотива на причинение вреда здоровью ФИО3 суд расценивает как избранный подсудимым способ защиты.

Таким образом, анализ исследованных в судебном заседании доказательств в совокупности приводит суд к убеждению в том, что телесные повреждения, установленные у ФИО3, повлекшие причинение смерти ФИО3, были причинены только подсудимым ФИО4 при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора. Суд полагает, что исключена возможность причинения телесных повреждений ФИО3 иными лицами.

На основе собранных по настоящему уголовному делу и исследованных в судебном заседании доказательств, которые суд признает относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела, суд пришел к достоверному выводу о том, что вина подсудимого ФИО4 в совершении инкриминируемого ему преступления, обстоятельства совершения которого изложены в описательной части приговора, установлена и доказана.

Решая вопрос о направленности вины подсудимого, суд исходит из совокупности всех обстоятельств дела, установленных в ходе судебного заседания, учитывает количество и локализацию ударов в область жизненно важного органа – головы. Обстоятельства дела, установленные в ходе судебного заседания, по мнению суда, свидетельствуют о том, что причинение тяжкого вреда здоровью ФИО3 совершено подсудимым с прямым умыслом, то есть он, совершая действия, направленные на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО3, осознавал общественную опасность этих действий, предвидел реальную возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО3 и желал наступления указанных последствий. В то же время ФИО4, причиняя тяжкий вред здоровью ФИО3, не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти ФИО3, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть возможность наступления смерти ФИО3

Поводом к совершению преступления, по мнению суда, стало аморальное поведение ФИО3, который вел себя неадекватно, пытался плеваться в окружающих и на замечания не реагировал.

Судом не усматривается совершение подсудимым преступления в состоянии аффекта, поскольку каких-либо аморальных или противоправных действий, которые могли бы спровоцировать возникновение внезапно возникшего сильного душевного волнения у ФИО4, ФИО3 не совершал.

У суда, с учетом установленного в судебном заседании адекватного речевого контакта с подсудимым ФИО4, не возникло сомнений в его вменяемости. Суд приходит к выводу, что в момент причинения вреда здоровью ФИО3 ФИО4 в полной мере осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и руководил ими.

Суд не может согласиться с позицией подсудимого и его защитника о необходимости оправдания ФИО4, поскольку его вина в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, подтверждается совокупностью доказательств, представленных государственным обвинителем и исследованных в ходе судебного разбирательства.

Действия ФИО4 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Назначая подсудимому наказание, суд исходит из конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного ФИО4 преступления, а также данных, характеризующих личность подсудимого: ФИО4 по месту отбывания наказания характеризуется положительно, но нуждается в контроле со стороны администрации и дальнейшем воспитательном воздействии (т. 2 л.д. 260-261), свидетелями ФИО40 и ФИО39 характеризуется положительно, на учете в КОКПБ и КОКНД не состоит (т. 2 л.д. 164, 165). Кроме того, исследуя данные, характеризующие личность ФИО4, суд учитывает, что ФИО4 при отбывании наказания помогал в установлении лиц, являющихся сотрудниками правоохранительных органов, причастных к совершению преступлений и нарушению режима работы исправительного учреждения. При содействии ФИО4 сотрудниками <данные изъяты> было выявлено несколько преступлений, совершенных сотрудниками правоохранительных органов, что подтверждается показаниями <данные изъяты> ФИО39

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО4, суд признает состояние здоровья подсудимого, <данные изъяты>, наличие несовершеннолетнего ребенка – ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р., аморальное поведение потерпевшего ФИО3, явившееся поводом к совершению преступления.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО4, является наличие в его действиях рецидива преступлений, поскольку ФИО4 совершил умышленное преступление при наличии неснятых и не погашенных в установленном законом порядке судимостей за умышленные преступления по приговорам Центрального районного суда г. Кемерово от 10.09.2004 года, Березовского городского суда Кемеровской области от 29.04.2008 года, в связи с чем наказание должно быть назначено с учетом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Оснований для применения ст. 64 УК РФ при назначении наказания подсудимому судом не усматривается, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, по делу не установлено.

С учетом имеющихся по делу смягчающих обстоятельств оснований для применения при назначении наказания положений ч. 3 ст. 68 УК РФ судом не усматривается.

Судом с учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности и наличия в действиях ФИО4 рецидива преступлений не усматривается оснований для изменения категории преступления, совершенного ФИО4, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Таким образом, принимая во внимание в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ установленные в судебном заседании обстоятельства в совокупности, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО4 и на условия жизни его семьи, суд полагает, что достижение целей наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ, возможно только при назначении ФИО4 наказания в виде лишения свободы.

Судом не усматривается оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, поскольку с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности подсудимого и иных обстоятельств, установленных по делу, суд приходит к выводу о том, что исправление ФИО4 возможно только в условиях изоляции от общества. В то же время суд считает возможным не назначать ФИО4 дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

ФИО4 совершил инкриминируемое ему преступление в период испытательного срока, установленного приговором мирового судьи судебного участка № 4 Центрального судебного района г. Кемерово от 09.06.2015 года.

В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ, в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока умышленного тяжкого или особо тяжкого преступления суд отменяет условное осуждение и назначает ему наказание по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ.

Таким образом, принимая во внимание установленные в судебном заседании обстоятельства в совокупности, суд считает необходимым на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменить ФИО4 условное осуждение по приговору мирового судьи судебного участка № 4 Центрального судебного района г. Кемерово от 09.06.2015 года и в соответствии со ст. 70 УК РФ к вновь назначенному наказанию по настоящему приговору за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору мирового судьи судебного участка № 4 Центрального судебного района г. Кемерово от 09.06.2015 года (неотбытая часть наказания составляет 1 год лишения свободы), а также частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору Ленинского районного суда г. Кемерово от 07.07.2015 года (неотбытая часть наказания составляет 2 года 6 месяцев 28 дней к моменту постановления настоящего приговора), учитывая, что преступление совершено ФИО4 после осуждения приговором Ленинского районного суда г. Кемерово от 07.07.2015 года.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО4 должно быть назначено в исправительной колонии особого режима, поскольку он осуждается за совершение особо тяжкого преступления, в его действиях имеется особо опасный рецидив преступлений и ранее отбывал наказание в виде лишения свободы по приговорам Центрального районного суда г. Кемерово от 10.09.2004 года, Березовского городского суда Кемеровской области от 29.04.2008 года, Ленинского районного суда г. Кемерово от 07.07.2015 года.

Поскольку подсудимый осуждается к реальному лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, учитывая положения ст.ст. 97, 99, 108 и 110 УПК РФ, суд считает невозможным применение иной, более мягкой, меры пресечения в отношении подсудимого ФИО4, нежели заключение под стражу, полагает необходимым до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, взять под стражу в зале суда.

Гражданский иск по делу не заявлен.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО4 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 (девяти) лет лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение по приговору мирового судьи судебного участка № 4 Центрального судебного района г. Кемерово от 09.06.2015 года в отношении ФИО4 отменить.

В соответствии со ст. 70 УК РФ к наказанию, назначенному настоящим приговором за преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, частично присоединить неотбытую часть наказания по приговорам мирового судьи судебного участка № 4 Центрального судебного района г. Кемерово от 09.06.2015 года, Ленинского районного суда г. Кемерово от 07.07.2015 года, и окончательно назначить ФИО4 наказание в виде 10 (десяти) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, исчисляя срок наказания с 23 июля 2018 года.

Меру пресечения ФИО4 до вступления приговора в законную силу изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взять под стражу в зале суда, содержать в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области.

Приговор может быть обжалован в Кемеровский областной суд всеми участниками процесса в течение 10 суток с момента его провозглашения, а осужденным ФИО4, содержащимся под стражей, – в тот же срок с момента вручения ему копии приговора.

Разъяснить ФИО4 право ходатайствовать о его личном участии при рассмотрении настоящего уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья: И.В. Масалитина