Решение № 2-137/2018 2-2663/2017 от 9 мая 2018 г. по делу № 2-137/2018

Дело № 2-137-2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 10 мая 2018 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Переверзевой Ю.А.,

при секретаре Колотовской Е.С.,

с участием: представителей истца ФИО1, ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Потребительского общества социально-экономической взаимопомощи «Гарант» к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами,

У С Т А Н О В И Л:

истец Потребительское общество социально-экономической взаимопомощи «Гарант» (далее – ПО СЭВ «Гарант») обратился в суд с указанным иском, сославшись на следующие обстоятельства.

16.07.2012 между ФИО4 и ПО СЭВ «Гарант» заключен договор о передаче личных сбережений пайщика № (номер обезличен) на сумму 3 500 000 рублей. 12.10.2012 между ФИО4 и ПО СЭВ «Гарант» заключен договор сбережения № (номер обезличен) на сумму 400 000 рублей и договор сбережения № (номер обезличен) на сумму 3 100 000 рублей. ФИО4 получал выплаты в виде компенсаций по договору сбережения № (номер обезличен) от 12.10.2012: 2.11.2012 в размере 32 290 рублей, 4.12.2012 в размере 50 985 рублей, 9.01.2013 в размере 52 684 рубля, 6.02.2013 в размере 52 684 рубля, 21.03.2012 в размере 47 586 рублей, 10.04.2013 в размере 52 684 рубля, 6.05.2013 в размере 50 985 рублей, 4.07.2013 в размере 52 684 рубля, 9.07.2013 в размере 50 985 рублей.

Всего за период с 2.11.2012 по 9.07.2013 ФИО4 получено в виде компенсации 443 567 рублей. Также с июля по 12 октября 2012 года ФИО4 была выплачена компенсация в размере 600 000 рублей. Всего им получено из кассы ПО СЭВ «Гарант» 1 043 567 рублей. Поскольку денежных средств в кассу ПО СЭВ «Гарант» ФИО4 никогда не вносил, договоры сбережения являются безденежными, соответственно, у ПО СЭВ «Гарант» никогда не возникали обязательства по выполнению условий этих договоров, включая возврат ФИО4 денежных средств. То есть, денежные средства в размере 1 043 567 рублей являются неосновательным обогащением ФИО4

В связи с чем ПО СЭВ «Гарант» просит (с учетом уточнений от 12.03.2018) взыскать с ФИО4 неосновательное обогащение в размере 1 043 567 рублей и проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 12.10.2012 по 12.04.2018 в размере 487 333 рубля.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о его времени и месте извещен своевременно и надлежащим образом, уполномочил представлять свои интересы представителя, который исковые требования не признал, кроме того, заявил о применении срока исковой давности в связи с его пропуском истцом.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным в деле доказательствам, суд признает исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Приговором Свердловского районного суда города Белгорода от 18.12.2015 В. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.03.2011 № 26-ФЗ), по ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011 № 420-ФЗ), по ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011 № 420-ФЗ, по ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011 № 420-ФЗ), и ему назначено наказание на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы на срок 7 лет в исправительной колонии общего режима; З. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.03.2011 № 26-ФЗ), ч. 2 ст. 159 УК РФ, ч. 2 ст. 159 УК РФ, ч. 2 ст. 159 УК РФ, и ему назначено наказание на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы на срок 5 лет в исправительной колонии общего режима. Также удовлетворены гражданские иски потерпевших, в том числе ФИО4, в пользу которого с В. взыскано 1 550 000 рублей, с ФИО5 – 1 550 000 рублей.

На указанный приговор, в том числе и потерпевшим ФИО4 подана апелляционная жалоба, в которой он просил оправдать ФИО6 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления по факту хищения у него (ФИО4) недвижимого имущества и отменить приговор в части удовлетворенного в его пользу гражданского иска.

В апелляционной жалобе ФИО4 указал, что в ходе рассмотрения уголовного дела не поддержал гражданский иск в части взыскания денежных средств, поскольку хочет заявить требование о возврате похищенного у него недвижимого имущества, кроме того, стоимость похищенного имущества судом не установлена, а взысканная сумма рассчитана произвольно.

Апелляционным определением апелляционной инстанции Белгородского областного суда от 18.05.2016 приговор от 18.12.2015 отменен в части гражданского иска В.Е., в остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционные жалобы, в том числе ФИО4 – без удовлетворения.

Постановлением Президиума Белгородского областного суда от 26.10.2016 апелляционное определение Белгородского областного суда от 18.05.2016 отменено в части разрешения гражданских исков потерпевших А.И., И.О., Г.М., ФИО7; уголовное дело в части гражданского иска указанных потерпевших направлено на новое апелляционное рассмотрение; в остальной части приговор и апелляционное определение оставлены без изменения.

Апелляционным определением апелляционной инстанции Белгородского областного суда от 6.12.2016 приговор от 18.12.2015 отменен в части разрешения вышеуказанных гражданских исков; в этой части уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства в тот же суд в ином составе.

Определением Свердловского районного суда города Белгорода от 10.02.2017 исковое заявление А.И., И.О, Г.М., ФИО7 к В., З. о взыскании денежных средств оставлено без рассмотрения в связи с неявкой истцов в судебное заседание по вторичному вызову.

Приговором Свердловского районного суда города Белгорода от 18.12.2015 установлено, что 16.11.2009 В. было принято решение об образовании потребительского общества социально-экономической взаимопомощи «Гарант».

Согласно разработанному В. уставу ПО СЭВ «Гарант» целью деятельности общества является удовлетворение материальных и иных потребностей своих членов. Предметом деятельности Общества, среди прочих, являлось: привлечение заемных средств от пайщиков и других граждан, кредитование и авансирование пайщиков в установленном порядке; оказание финансовых услуг, финансовой помощи пайщикам; реализация целевых программ общества с целью получения дохода участниками программ; выполнение на некоммерческой основе, исходя исключительно из интересов пайщиков, поручений пайщиков на выполнение действий, связанных с наиболее эффективным удовлетворением потребностей пайщиков и членов их семей в товарах и услугах и пр.

16.11.2009 В. избран председателем Совета Общества, утвержден устав Общества и должностная инструкция председателя Совета Общества, с которой В. ознакомлен.

В соответствии с разработанными В. уставом и должностной инструкцией он являлся лицом, выполняющим управленческие функции в ПО СЭВ «Гарант», единоличным исполнительным органом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в Обществе.

Для осуществления деятельности по принятию вкладов от граждан В. подобрал для ПО СЭВ «Гарант» помещение офиса, располагавшееся по адресу: <...> (в последующем, с августа 2011 года по адресу: <...>), которое было арендовано для нужд кооператива.

1.12.2009 в ИФНС России по г. Белгороду произведена государственная регистрация ПО СЭВ «Гарант» с присвоением юридическому лицу ИНН <***>.

Создав указанное Общество и став его руководителем, достоверно осознавая, что не имеет финансовой возможности исполнять взятые на себя обязательства, поскольку фактически финансовой деятельности Общество не вело, займы выдавались редко, а проценты, под которые они выдавались, зачастую были ниже, чем проценты по договорам о передаче личных сбережений, что заведомо вело к убыткам, у ФИО6 в 2010 году возник умысел на хищение путем обмана денежных средств граждан, внесенных ими в Общество.

Реализуя свой умысел, В. как самостоятельно, так и посредством сотрудников ПО СЭВ «Гарант», не осведомленных о преступных намерениях В., перед заключением договоров о передаче личных сбережений умышленно сообщал вкладчикам (пайщикам) Общества ложные сведения о высокой доходности деятельности Общества, его надежности, необоснованно высоких процентах компенсации (от 16 % до 32 %), начисляемой на сумму вкладов, и гарантированном возврате не только всех вложенных денежных средств, но и дополнительного дохода в виде начисленных процентов.

С целью привлечения как можно большего числа граждан, желающих внести свои денежные средства в ПО СЭВ «Гарант», кроме заведомо ложных обещаний вкладчикам (пайщикам) о получении гарантированного высокого дохода, В. организовывал размещение в средствах массовой информации рекламы деятельности Общества.

Кроме того, с целью создания видимости благополучности и надежности Общества В. первоначально производил вкладчикам возврат основного вклада по заключенным договорам о личных сбережениях и начисленную компенсацию за пользование денежными средствами граждан (проценты по вкладам).

Все эти обстоятельства создавали у обратившихся в Общество граждан уверенность в надежности деятельности, которую осуществляет ПО СЭВ «Гарант», и сохранности своих личных сбережений.

Согласно Уставу Общества управление Обществом осуществляет Общее собрание Общества и Правление Общества. Высшим органом является Общее собрание Общества.

В связи с тем, что В., осуществляя руководство ПО СЭВ «Гарант», умышленно не проводил какие-либо собрания, граждане согласно оформленных документов, выступавшие пайщиками Общества, были лишены права участия в управлении его деятельностью и быть избранными в его органы управления, что является нарушением основного принципа функционирования подобного Общества.

Кроме того, фонд финансовой взаимопомощи, резервный фонд, страховой фонд, фонд социального развития, которые должны обеспечивать уставную деятельность Общества, а также осуществлять защиту финансовых интересов его пайщиков, положение о создании которых закреплено в Уставе Общества, либо не создавались, либо носили формальный характер.

Правление и Совет Общества также носило формальный характер и не осуществляло руководство деятельностью организации, в том числе не выносило на решение общего собрания вопросы о порядке формирования и использования денежных средств Общества, не утверждало основных направлений расходования средств Общества, в том числе не утверждало лимиты на административные расходы, не определяло порядок предоставления займов, в том числе не определяло максимальный размер займов, который мог быть предоставлен только члену Общества.

Являясь председателем Совета Общества, В. фактически выполнял управленческие функции, постоянно исполняя организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в ПО СЭВ «Гарант».

Все решения, отнесенные Уставом к компетенции Правления и Совета Общества, принимались В. единолично. Действуя в нарушение положений Устава и действующего законодательства РФ, В. принимал решения о выдаче займов отдельным физическим лицам, определяя его сумму и процентную ставку, индивидуально определял процентную ставку годовой доходности для вкладчиков по договорам о личных сбережениях.

Подобная организация работы Общества позволяла В. единолично и бесконтрольно вести расход денежных средств, поступающих в ПО СЭВ «Гарант».

Основная часть денежных средств, поступавших в Общество, не зачислялись на расчетный счет ПО СЭВ «Гарант», а хранились в сейфе в офисе, а в конце каждого рабочего дня остававшиеся в сейфе денежные средства передавались лично В., вследствие чего В. имел возможность распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.

С целью сокрытия своих преступных действий и придания вида благополучности и надежности Общества, а также для привлечения большего количества вкладчиков в Общество, В. осуществлял частичные выплаты компенсаций по заключенным договорам денежными средствами, получаемыми от вкладчиков.

ФИО6, являясь председателем Совета ПО СЭВ «Гарант», используя служебное положение, преследуя корыстную цель завладения чужим имуществом, осознавая, что руководимое им Общество не сможет выполнить обязательств по возврату вложенных денежных средств и выплате процентов за пользование денежными средствами, в период с 24.06.2010 по 1.10.2013 путем обмана, используя свое служебное положение, совершил хищение денежных средств 107 вкладчиков (пайщиков) ПО СЭВ «Гарант», причинив ущерб на общую сумму 52 978 584 рубля, что является особо крупным размером.

В 2011 году В., являясь председателем совета ПО СЭВ «Гарант», выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в Обществе, и З. вступили в преступный сговор, направленный на приобретение права собственности на чужое имущество – объекты недвижимости путем злоупотребления доверием.

Согласно задуманному В. и З., действуя совместно, с прямым преступным умыслом, из корыстных побуждений, с целью безвозмездного приобретения права собственности на объекты недвижимости и последующей их реализации обращались к знакомым В., которым предлагали денежное вознаграждение за якобы временное переоформление на З. принадлежащих им объектов недвижимости путем заключения договора купли-продажи, объясняя это необходимостью создания видимости платежеспособности З. с целью получения им кредита для финансовой деятельности ПО СЭВ «Гарант».

Кроме того, В. и З. с той же целью подыскивали граждан, желающих продать принадлежащие им объекты недвижимости, о чем размещали рекламу в средствах массовой информации, согласно которой ПО СЭВ «Гарант» выкупало такие объекты. Согласно разработанному плану лицам, желавшим продать свой объект недвижимости, В. и З., не имея намерений выплатить всю стоимость недвижимости, разъясняли условия выкупа жилья по якобы существующей в ПО СЭВ «Гарант» программе, которая в действительности с целью реализации преступного умысла была придумана В. и З. Согласно данной программе 30 % денежных средств от стоимости недвижимости передавались собственнику при совершении сделки, а на оставшуюся часть заключался договор вклада с ПО СЭВ «Гарант», согласно которому В. как председатель Общества, не имея намерений исполнять обязательства, обещал выплатить компенсацию в виде денежных средств в установленные договором срок и размере.

Согласно достигнутой договоренности З. выступал при совершении сделок купли-продажи покупателем, подписывал договор купли-продажи и передаточный акт, требовал от продавцов расписки о получении всей суммы денежных средств, хотя фактически денежные средства по сделкам не передавались или передавались частично, объясняя это тем, что на указанную сумму будет заключен договор вклада с ПО СЭВ «Гарант», после чего документы передавались регистратору для оформления сделки и перехода права собственности к З. Впоследствии, после получения З. свидетельства о праве собственности полученный преступным путем объект недвижимости продавался.

Так, в июле 2012 года В., используя свое служебное положение, действуя группой лиц по предварительному сговору с З., и реализуя совместный преступный умысел, направленный на приобретение права собственности на чужое имущество путем злоупотребления доверием, разъяснили желавшему продать свою недвижимость ФИО4 о якобы существующей в ПО СЭВ «Гарант» программе выкупа жилья, согласно которой 30 % стоимости недвижимости передается продавцу при совершении сделки купли-продажи, а на оставшуюся часть денежных средств заключается договор вклада с ПО СЭВ «Гарант».

В. как председатель Общества, не имея намерений исполнять обязательства, уверил ФИО4 о выплате компенсации по заключенному договору вклада в виде 16 % годовых от суммы договора в установленный договором 3-х месячный срок.

Стоимость продаваемых объектов недвижимости – дома и земельного участка, расположенных по адресу: (адрес обезличен), ФИО4 и В. определили в 5 000 000 рублей.

В. и З., действуя по заранее разработанному совместному плану, сообщили ФИО4, что 1 500 000 рублей будут переданы ему при заключении договора купли-продажи, а на оставшуюся часть денежных средств в размере 3 500 000 рублей будет заключен договор вклада с ПО СЭВ «Гарант» на указанных условиях.

ФИО4, не догадываясь, что в отношении него будет совершено преступление, будучи введенным В. и З. в заблуждение относительно их истинных намерений – приобретения права собственности на принадлежащие ему дом и земельный участок по цене, ниже установленной сторонами, согласился на совершение сделки на указанных условиях.

16.07.2012 В. совместно с З., реализуя свой преступный умысел, направленный на приобретение права собственности на чужое имущество по цене, ниже установленной сторонами, прибыли в ГАУ БО «МФЦ», где между покупателем З., не намеревавшимся выплачивать всю стоимость объектов недвижимости, и продавцом ФИО4, будучи введенным в заблуждение относительно истинных намерений В. и З., был заключен договор купли-продажи, подписан передаточный акт на принадлежащий ФИО4 дом и земельный участок, расположенные по вышеуказанному адресу. З. передал ФИО4 денежные средства в сумме 1 500 000 рублей, после чего документы были сданы регистратору для оформления перехода права собственности на указанные объекты.

В этот же день в продолжение своей преступной деятельности В. действуя согласно заранее достигнутой договоренности с З., с целью сокрытия преступления и придания вида законности своим деяниям, используя свое служебное положение, как председатель совета ПО СЭВ «Гарант», находясь в офисе этого Общества, заключил с ФИО4 договор вклада на сумму 3 500 000 рублей и выдал ему квитанцию к приходному кассовому ордеру на указанную сумму, хотя фактически денежные средства в кассу Общества не вносились.

20.07.2012 право собственности на указанные дом и земельный участок было зарегистрировано на З., тем самым В. и З. была получена возможность распоряжаться ими по своему усмотрению.

Впоследствии З., действуя в продолжение совместного преступного умысла с В., продал указанные дом и земельный участок А.А. Полученными денежными средствами З. и В. распорядились по своему усмотрению.

В результате совместных преступных действий В. и З., действуя группой лиц по предварительному сговору, а В. и используя свое служебное положение, умышленно, из корыстных побуждений, по цене, ниже установленной сторонами, приобрели право на чужое имущество – дом и земельный участок, принадлежащие ФИО4, расположенные по адресу: (адрес обезличен), путем злоупотребления доверием последнего, причинив ему ущерб в виде утраты права собственности на жилое помещение и земельный участок стоимостью 5 000 000 рублей.

Из постановления Президиума Белгородского областного суда от 26.10.2016 также следует, что потерпевший ФИО4, обратившийся в ПО СЭВ «Гарант» с целью продажи домовладения, после оформления соответствующего договора с З. из 5 000 000 рублей получил от него лишь часть денежных средств – 1 500 000 рублей, остальные деньги ему так и не возвращены, домовладение З. продал.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из материалов дела следует, что 16.07.2012 между ПО СЭВ «Гарант» и ФИО4 (пайщиком) заключен договор № (номер обезличен), согласно которому пайщик передает свои личные денежные сбережения в виде сберегательного вклада в ПО СЭВ «Гарант» в размере 3 500 000 рублей путем внесения в кассу или перечисления на расчетный счет ПО СЭВ «Гарант» на срок с 16.07.2012 по 16.10.2012, с условием начисления пайщику за пользование его личными сбережениями компенсации в размере 16 % годовых.

12.10.2012 между ПО СЭВ «Гарант» и ФИО4 (пайщиком) заключен договор № (номер обезличен), согласно которому пайщик передает свои личные денежные сбережения в виде сберегательного вклада в ПО СЭВ «Гарант» в размере 400 000 рублей путем внесения в кассу или перечисления на расчетный счет ПО СЭВ «Гарант» на срок с 12.10.2012 по 12.10.2013, с условием начисления пайщику за пользование его личными сбережениями компенсации в размере 0,01 % годовых.

Также 12.10.2012 между ПО СЭВ «Гарант» и ФИО4 заключен договор № (номер обезличен), согласно которому пайщик передает свои личные денежные сбережения в виде сберегательного вклада в ПО СЭВ «Гарант» в размере 3 100 000 рублей путем внесения в кассу или перечисления на расчетный счет ПО СЭВ «Гарант» на срок с 12.10.2012 по 12.10.2013, с условием начисления пайщику за пользование его личными сбережениями компенсации в размере 0,01 % годовых.

В материалах дела имеются квитанции от 12.10.2012 о внесении ФИО4 в ПО СЭВ «Гарант» денежных средств в размере 400 000 рублей и 3 100 000 рублей по вышеуказанным договорам, а всего в размере 3 500 000 рублей.

Указанные договоры и график к договору № (номер обезличен) от 16.07.2012 подписаны ФИО4 и председателем совета ПО СЭВ «Гарант» В.

Согласно расходным кассовым ордерам истцом ответчику выплачивалась компенсация по договору сбережения № (номер обезличен) от 12.10.2012: 2.11.2012 в размере 32 290 рублей, 4.12.2012 в размере 50 985 рублей, 9.01.2013 в размере 52 684 рубля, 6.02.2013 в размере 52 684 рубля, 21.03.2013 в размере 47 586 рублей, 10.04.2013 в размере 52 684 рубля, 6.05.2013 в размере 50 985 рублей, 4.07.2013 в размере 52 684 рубля, 9.07.2013 в размере 50 985 рублей.

Всего ответчику выплачено 443 567 рублей.

Из показаний ФИО4, данных в ходе рассмотрения уголовного дела, следует, что в 2012 году он обратился в риэлтерское агентство с целью продажи дома, расположенного по адресу: (адрес обезличен). Через некоторое время руководитель агентства ФИО8 сообщил ему об обществе ПО СЭВ «Гарант», которое занимается выкупом и продажей недвижимости. Вместе с И.С. в ПО СЭВ «Гарант» встретились с руководителем общества В., с которым также был З. Сообщив им, что дом продает за 5 000 000 рублей, В. предложил приобрести дом на следующих условиях: 1 500 000 рублей ему передадут сразу, а оставшуюся сумму – через 3 месяца. Кроме того, В. предложил на оставшиеся 3 500 000 рублей заключить договор с Обществом о передаче личных сбережений под проценты. При обсуждении этих условий З. также присутствовал. Кроме того, от З. слышал, что он должен получить в Москве большой кредит и для этого необходима недвижимость. Согласившись, он, И.С., З. и В. 16.07.2012 в МФЦ оформили документы и сдали их на регистрацию. Ему З. были переданы деньги в сумме 1 500 000 рублей. Расписку о получении денежных средств по просьбе З. написал на всю сумму – 5 000 000 рублей. Затем в офисе ПО СЭВ «Гарант» был заключен договор о передаче личных сбережений между ним и Обществом на сумму 3 500 000 рублей, хотя деньги в кассу Общества он не вносил. Кроме этого, ему выдали квитанцию к приходному кассовому ордеру на указанную сумму, а также была оформлена книжка пайщика. По истечении срока договора деньги ему не возвратили. Затем по предложению В. 12.10.2012 был заключен новый договор на сумму 3 100 000 рублей, так как 400 000 рублей к этому времени ему выплатили. Выплаты по договору получал. Однако в июле 2013 года выплаты прекратились. Ни деньги, ни дом ему не возвращены.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В п. 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что в соответствии с пунктом 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты, установленные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Не согласившись с заявленными требованиями, ответчиком заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 200 ГК РФ предусмотрено, что, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 24 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

В п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» даны разъяснения, согласно которым течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Как следует из материалов дела, компенсация по договору сбережения в общем размере 443 567 рублей истцом ответчику выплачивалась в период с 2.11.2012 по 9.07.2013. Расходные кассовые ордера на выдачу указанных денежных средств подписывались непосредственно руководителем ПО СЭВ «Гарант» В.

В ходе рассмотрения уголовного дела ФИО4 в своих пояснениях указал, что до 12.10.2012 ему обществом в лице руководителя В. было также выплачено 400 000 рублей. Также истец указывает, что в указанное время ответчику также выплачивалась компенсация в размере 200 000 рублей.

Таким образом, обществу было известно о том, что ФИО4 получал вышеуказанные денежные средства, непосредственно в дни их выдачи.

Последняя выдача ответчику денежных средств, как указывает истец и что подтверждается расходным кассовым ордером, была произведена 9.07.2013.

В суд истцом подано исковое заявление 15.09.2017 путем направления по почте 12.09.2017.

Таким образом, истец с требованиями о взыскании с ответчика денежных средств обратился в суд за пределами срока исковой давности, о чем было заявлено ответчиком.

При этом, исходя из вышеизложенных норм права, смена исполнительных органов общества, в данном случае смена его руководителя, не влечет перерыва срока исковой давности.

Доказательств перерыва течения срока исковой давности истцом не представлено, а материалы дела не содержат, срок восстановлению не подлежит вне зависимости от причин его пропуска, следовательно, истечение срока давности по данным требованиям является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

В силу ч. 4 ст. 198 ГПК РФ в случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств.

Таким образом, сам по себе факт пропуска срока исковой давности является достаточным основанием для отказа в иске без исследования фактических обстоятельств дела.

В соответствии со ст. 207 ГК РФ, разъяснениями, данными в п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство, требование о возмещении неполученных доходов при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию.

Поскольку требования истца, основанные на положениях статьи 395 ГК РФ, предусматривающей взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами, являются дополнительными требованиями, а срок исковой давности по основному (главному) требованию истек, в силу положений ст. 207 ГК РФ срок исковой давности по данным требованиям также следует признать истекшим.

Согласно ч. 2 ст. 103 ГПК РФ при отказе в иске издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, взыскиваются с истца, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены.

В соответствии с п. 1 ст. 333.19 НК РФ по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, мировыми судьями, государственная пошлина уплачивается при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, в зависимости от цены иска.

Исходя из цены иска – 1 530 900 рублей, подлежащая уплате государственная пошлина составляет 15 855 рублей.

4.09.2017 истцом уплачена государственная пошлина в размере 1 000 рублей, 29.09.2017 – в размере 4 610 рублей 30 копеек.

На оставшуюся часть определением суда от 18.09.2017 истцу предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины.

Таким образом, с истца в пользу муниципального образования – муниципального района «Белгородский район» Белгородской области подлежит взысканию недоплаченная часть государственной пошлины в размере 10 244 рубля 70 копеек (15 855 рублей – 1 000 рублей - 4 610 рублей 30 копеек).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении иска Потребительского общества социально-экономической взаимопомощи «Гарант» к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами отказать.

Взыскать с Потребительского общества социально-экономической взаимопомощи «Гарант» в пользу муниципального образования – муниципального района «Белгородский район» Белгородской области государственную пошлину в размере 10 244 рубля 70 копеек.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Мотивированное решение суда изготовлено 25.05.2018.

Судья Ю.А. Переверзева