Апелляционное определение № 22-4548/2025 от 11 декабря 2025 г.

Судья: Антонов Д.А. Дело №22-4548/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Барнаул 12 декабря 2025 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Снегирева А.Н.

судей Щигоревой Л.Е., Сегова А.В.

при помощнике судьи Гановой В.А.

с участием:

прокурора Арцибасова Е.Е.

потерпевшей З1 (посредством видеоконференц-связи)

представителя потерпевшей адвоката Слепцова И.А. (посредством видеоконференц-связи)

оправданного ФИО1 (посредством видеоконференц-связи)

адвоката Муравьева С.Б. (посредством видеоконференц-связи)

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственных обвинителей по делу Арцибасова Е.Е., ФИО2, апелляционным жалобам потерпевшей З1, представителя потерпевшей адвоката Слепцова И.А. на приговор Рубцовского городского суда Алтайского края с участием коллегии присяжных заседателей от 24 сентября 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженец <адрес><адрес> несудимый,

- оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, в связи с вынесением в отношении него коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта, на основании п.п. 1, 4 ч.2 ст.302 УПК РФ – за отсутствием события преступления.

За ФИО1 признано право на реабилитацию в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ, и разъяснено право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

Потерпевшей З1 отказано в удовлетворении гражданского иска о компенсации морального вреда.

Разрешены вопросы о мере пресечения, вещественных доказательствах и процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи Щигоревой Л.Е., мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью З, опасного для жизни последнего, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Вердиктом присяжных заседателей признано недоказанным, что в период времени с <данные изъяты> ДД.ММ.ГГ до <данные изъяты> ДД.ММ.ГГ на участке местности, расположенном в 20 метрах в северном направлении от подъезда <адрес>, З были нанесены один удар стопой ноги в левую боковую поверхность живота и грудной клетки, а затем два удара кулаком в область лица, в результате чего причинены следующие телесные повреждения:

- закрытая тупая травма живота в виде разрыва капсулы и ткани селезенки по реберной поверхности с переходом на заднюю поверхность до ворот селезенки в области верхнего полюса с кровоизлияниями в ткань и клетчатку ворот органа, гемоперитониума (кровь в брюшной полости) объемом до 2700 мл, кровоизлияния в мягкие ткани левой боковой поверхности грудной клетки в проекции 8-го межреберья;

- кровоподтеки в левой надбровной области (1) с ссадиной на его фоне, в левой скуловой области (1) с ссадиной на его фоне.

Смерть З наступила ДД.ММ.ГГ в <данные изъяты> в КГБУЗ «<адрес>» от закрытой тупой травмы живота в виде разрыва селезенки, осложнившейся обильной кровопотерей.

Поскольку присяжными заседателями дан отрицательный ответ на вопрос о доказанности факта причинения З телесных повреждений при описанных в обвинении обстоятельствах (вопрос ***), от которых наступила его смерть, ФИО1 оправдан за отсутствием события преступления.

В апелляционном представлении государственные обвинители по делу Арцибасов Е.Е., ФИО2 считают приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлекшего необоснованное оправдание ФИО1 Приводя в представлении положения ч.3 ст.328 УПК РФ, позицию Пленума Верховного Суда РФ, изложенную в постановлении от 22 ноября 2005 года №23 «О применении судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей», полагают, что суд допустил нарушение закона при формировании коллегии присяжных заседателей в связи с сокрытием кандидатами в присяжные заседатели, включенными впоследствии в состав коллегии, информации, которая могла повлиять на принятие решения по делу и лишила стороны права на мотивированный или немотивированный отвод, что является основанием для отмены приговора. Так, супруг Р – К, ДД.ММ.ГГ года рождения, осужден в ДД.ММ.ГГ году по ч<данные изъяты> к лишению свободы условно, в ДД.ММ.ГГ по <данные изъяты> к лишению свободы условно; отец М1 – Т, ДД.ММ.ГГ года рождения, в ДД.ММ.ГГ осужден за кражу группой лиц по предварительному сговору к лишению свободы условно; бывший супруг Л1 – Л, ДД.ММ.ГГ года рождения, в ДД.ММ.ГГ привлекался к уголовной ответственности за кражу, уголовно дело прекращено по нереабилитирующему основанию (примирение сторон), предыдущий бывший супруг Л1 – С1, ДД.ММ.ГГ года рождения, в ДД.ММ.ГГ году осужден по п.п. <данные изъяты> к лишению свободы условно; отец Г – С, ДД.ММ.ГГ года рождения, в ДД.ММ.ГГ осужден за кражу группой лиц по предварительному сговору к лишению свободы условно, супруг Г1, ДД.ММ.ГГ года рождения, в ДД.ММ.ГГ осужден по <данные изъяты> к ограничению свободы. При этом Р и М1, вошедшие в состав комплектных присяжных заседателей непосредственно участвовали в вынесении вердикта, Л1 и Г - запасные присяжные заседатели, не вошедшие в состав коллегии присяжных заседателей и не участвовавшие в вынесении вердикта в совещательной комнате, в период судебного следствия находились в комнате присяжных заседателей совместно с комплектными присяжными заседателями, имели возможность обсуждать с ними ход судебного следствия и доносить свое мнение по вопросам, впоследствии включенным в вопросный лист, что могло повлиять на принятое решение по делу.

Ссылаясь на положения ч.ч.7,8 ст.335 УПК РФ, ст.ст.243, 258 УПК РФ, п.п.20, 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 года №23 «О применении судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей», указывают, что, вопреки требованиям закона, стороной защиты до присяжных заседателей доводилась информация, характеризующая личность потерпевшего и подсудимого. Так во время допроса потерпевшей З1 защитником задан вопрос о наличии у ее супруга заболеваний, которые бы отражали проблемы с внутренними органами. Председательствующим данный вопрос снят, однако внимание присяжных заседателей обращено на состояние здоровья потерпевшего; во время допроса свидетель защиты К – супруга ФИО1 сообщила, что у потерпевшего З имелась <данные изъяты>. Отрицательно характеризующая информация стороной защиты доводилась не только о З, но и о его супруге З1, знакомом М1, с кем потерпевший отдыхал непосредственно перед причинением ему телесных повреждений. Так, свидетель защиты Н (теща оправданного) сообщила, что М1 неоднократно громко слушал музыку во дворе, свидетель К сообщила, что в автомобиле в состоянии алкогольного опьянения находились М1 и З1; на факте нахождения потерпевшей З1 в состоянии опьянения акцентировал внимание в репликах и защитник. Помимо этого, стороной защиты задавался вопрос свидетелю С2 о его осведомленности относительно того, что отчим С2 также приходился ранее отчимом свидетеля М1, что не соответствует действительности. Указанный вопрос, по мнению апеллянтов, был направлен на создание видимости наличия родственных связей между свидетелями – очевидцами произошедшего в целях демонстрации их заинтересованности в исходе дела. Свидетели защиты К и Н сообщали о якобы знакомстве С2 с прибывшими на место происшествия сотрудниками полиции, однако данная информация не должна была быть доведена до присяжных заседателей, поскольку является неотносимой, надуманной и не подтверждается никакими доказательствами по делу. Свидетели защиты, в том числе К, стремились создать представление у присяжных заседателей о причастности свидетеля С2 к смерти З, ссылаясь на данные о его личности – атлетическое телосложение, наличие статуса кандидата в мастера спорта по самбо, на его возбужденное состояние. Помимо этого, стороной защиты, в частности свидетелями В, К, самим оправданным ФИО1 доводилась информация, создающая образ ФИО1 как работающего и семейного человека, ставшего жертвой уголовного преследования. Кроме того, стороной защиты в присутствии присяжных заседателей обсуждались процессуальные вопросы, что могло сформировать у последних мнение о неполноте предварительного расследования, нарушениях, допущенных на досудебной стадии уголовного судопроизводства. Отмечают, что защитник неоднократно оказывал незаконное воздействие на присяжных путем создания убеждения в сокрытии от них значимой информации. Так на стадии предоставления доказательств им заявлено ходатайство о намерении предоставить присяжным заседателям распечатанные скриншоты, в ходатайстве о демонстрации которых ранее председательствующим было отказано; оглашены показания эксперта К1 в той части, которая не была разрешена судом. В судебных прениях защитник озвучил, что не может говорить о наградах, судимостях, характеризовать личность потерпевшего или подсудимого, поскольку имеет только ограниченную возможность донести доказательства, признанные допустимыми, чтобы не вызвать предубеждение, при этом с целью усиления воздействия на присяжных заседателей показал папку с бумагами, пояснив, что из всего этого он может донести только часть, вынув из папки несколько листов и продемонстрировав их, тем самым создав у присяжных заседателей впечатление о сокрытии от них значимой информации, оправдывающей его подзащитного, что в дальнейшем повлияло на ответы присяжных заседателей на поставленные перед ними вопросы. Полагают, что в своем выступлении защитник существенно исказил показания свидетеля С2 относительно значимых обстоятельств, намеренно дискредитировав данное лицо и его показания, а также исказил содержание видеозаписи, которая продемонстрирована присяжным заседателям в полном объеме; приводя показания свидетелей, заявил, что все свидетели говорили о том, что З от удара С2 упал на левый бок, в то время как про это говорили только свидетели К и Н, потерпевшая З1, свидетели С2, К1, М1 напротив указали, что от удара С2 З упал на спину, никто из допрошенных лиц не пояснял о нахождении З без сознания после падения в течение 40 минут; искажены показания эксперта К1; дана своя трактовка выводам судебно-медицинской экспертизы *** доп доп от ДД.ММ.ГГ. Считают, что вышеназванными действиям защитник ввел присяжных заседателей в заблуждение, оказал на них незаконное воздействий с целью преувеличить значение удара С2 и создать у присяжных ложное представление о причинах наступления тяжкого вреда здоровья у З, повлекшего его смерть. Председательствующий в этих случаях защитника не прерывал, соответствующих разъяснений присяжным заседателям не давал ни после прений сторон, ни в напутственном слове. Обращают внимание на то, что хотя председательствующий и делал замечания защитнику в ходе судебного разбирательства в случаях нарушения требований закона, но не во всех случаях давал необходимые разъяснения об основаниях, по которым объявлены замечания, не объяснял присяжным заседателям, что нельзя принимать во внимание соответствующую информацию, додумывать, какая информация могла бы далее прозвучать со стороны адвоката. При этом председательствующий не отреагировал на доведение до присяжных заседателей свидетелем К информации о наличии у потерпевшего З <данные изъяты>, а также допущенные защитником нарушения при выступлении в прениях сторон и с репликой. Отмечают, что отсутствие таких разъяснений со стороны судьи не позволило присяжным заседателям понять, почему такая информация не должна приниматься ими во внимание. Ненадлежащая реакция председательствующего на несоблюдение требований закона со стороны защиты, по мнению авторов представления, позволила оказать влияние на беспристрастность присяжных заседателей и сформировать у них мнение по делу, вызвать предубеждение к позиции обвинения. С учетом изложенного просят приговор Рубцовского городского суда Алтайского края от 24 сентября 2025 года отменить, дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

В апелляционной жалобе потерпевшая З1 выражает несогласие с вынесенным приговором, полагает, что оправдательный вердикт коллегии присяжных заседателей вынесен ввиду допущенных судом нарушений. Считает, что до присяжных заседателей донесена информация, порочащая ее мужа З, о наличии у него заболевания <данные изъяты>, высказанная супругой ФИО1 – К при допросе в присутствии присяжных заседателей, а также о неоднократном нарушении тишины ранее, разговоре им на сленге, сказанная тещей ФИО1 – свидетелем Н Полагает, что данная информация могла быть воспринята присяжными заседателями как то, что З ранее отбывал наказание в местах лишения свободы, сформировать негативное мнение о нем. Кроме того, свидетели стороны защиты допускали умышленные высказывания, создавшие иллюзию знакомства свидетеля С2 с сотрудниками полиции, которые в силу этого якобы не хотели устанавливать истинные обстоятельства произошедших событий, что посеяло у присяжных заседателей сомнения в объективности правоохранительных органов при сборе доказательств по делу. Указывает на незаконные действия защитника, направленные на воздействие на коллегию присяжных заседателей, создающие видимость того, что ФИО1 и стороне защиты не дают в полной мере представить доказательства его невиновности. Так, при разрешении юридического вопроса адвокатом было заявлено ходатайство о демонстрации коллегии присяжных заседателей распечатанных скриншотов, в чем представительствующим по делу судьей отказано. Несмотря на это, адвокат настойчиво пытался продемонстрировать их присяжным заседателям, на что председательствующему пришлось прервать его, указав, что это недопустимо. Кроме того, в прениях сторон в начале своей речи защитник достал весомую папку с документами и, эмоционально демонстрируя ее, заявил, что столько он мог бы сказать присяжным, однако этого сделать ему нельзя. То, что оправдательный вердикт вынесен в результате незаконного воздействия на присяжных заседателей, подтверждается и тем, что присяжными не был признан доказанным даже факт нанесения ФИО1 двух ударов в область головы З, что видно на видеозаписи и подтверждено самим ФИО1 Кроме того, допрошены четыре очевидца произошедшего, которые дали показания, согласующиеся между собой, относительно того, что именно ФИО1 нанес удар стопой ноги в левую часть живота З С учетом изложенного просит оправдательный приговор отменить, направить дело на новое судебное рассмотрение.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей адвокат Слепцова И.А. также выражает несогласие с приговором, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, приводит доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы потерпевшей З1 Считает, что до присяжных заседателей свидетелями стороны защиты донесена информация, порочащая погибшего З; на протяжении судебного следствия защитником предпринимались действия, направленные на создание видимости того, что подсудимому и стороне защиты не дают в полном объеме представить доказательства невиновности ФИО1 О фактах незаконного воздействия стороной защиты на присяжных заседателей и, как следствие этого, вынесение присяжными оправдательного вердикта, свидетельствует и то, что ими не признан доказанным даже факт нанесения ФИО1 двух ударов в голову З, что не оспаривалось самим ФИО1, оставлены без внимания показания четырех свидетелей - очевидцев произошедшего, которыми даны показания, что именно ФИО1 причинил тяжкий вред здоровью З, в том числе нанес удар стопой ноги в левую часть живота последнего, проигнорированы присяжными заседателями и иные доказательства (заключения экспертиз, протокол осмотра места происшествия), свидетельствующие о виновности оправданного. На основании изложенного просит оправдательный приговор отменить, направить дело на новое судебное рассмотрение.

В возражениях на апелляционные жалобы и представление адвокат Муравьев С.Б. и оправданный ФИО1 просят оставить их без удовлетворения, а приговор - без изменения.

Проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ч.1 ст.389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.

В соответствии с положениями п.2 ч.2 ст.389.17 УПК РФ основанием отмены приговора является вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей.

Из положений ч.3 ст.328 УПК РФ следует, что кандидаты в присяжные заседатели обязаны правдиво отвечать на задаваемые вопросы, а также представлять необходимую информацию о себе и об отношениях с другими участниками процесса.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п.14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №23 от 22 ноября 2005 года «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей», сокрытие кандидатами в присяжные заседатели, впоследствии включенными в состав коллегии, информации, которая могла повлиять на принятие решения по делу и лишила стороны права на мотивированный и немотивированный отвод, является основанием для отмены приговора.

Из материалов уголовного дела следует, что перечисленные выше требования уголовно-процессуального закона и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ соблюдены не были.

Из протокола судебного заседания следует, что при формировании коллегии присяжных заседателей кандидатам в присяжные заседатели задавались вопросы, направленные на установление обстоятельств, которые могли повлиять на принятие ими решения по делу, в том числе о привлечении кандидатов в присяжные заседатели и их близких родственников к уголовной ответственности, о прекращении уголовного дела. Эти сведения могли быть использованы для реализации каждой из сторон права на мотивированный и немотивированный отвод. При этом кандидатам в присяжные заседатели разъяснялась обязанность дать искренние ответы на вопросы для того, чтобы убедиться в их объективности, незаинтересованности и беспристрастности при рассмотрении данного дела, однако кандидаты в присяжные заседатели Р (кандидат *** в присяжные заседатели), М1 (кандидат *** в присяжные заседатели), а также Л1 (кандидат *** в присяжные заседатели), Г кандидат *** в присяжные заседатели), данные разъяснения не выполнили и скрыли важные сведения о своих близких родственниках.

Как обоснованно указано в апелляционном представлении, сокрытие указанными кандидатами в присяжные заседатели сведений о привлечении к уголовной ответственности их близких родственников (у Р супруга, у М1 отца, у Г отца и супруга, у Л1 бывших супругов) лишило сторону обвинения заявить мотивированный либо немотивированный отвод этим кандидатам, которые впоследствии вошли в состав коллегии присяжных заседателей, в частности Р и М1 в состав комплектных присяжных заседателей, Г и Л1 в состав запасных присяжных заседателей.

Указанный факт сокрытия кандидатами в присяжные заседатели информации позволяет поставить вопрос о беспристрастности сформированной коллегии присяжных заседателей, что является основанием ставить под сомнение законность и объективность коллегии присяжных заседателей, вынесшей вердикт по уголовному делу и в соответствии с ч.1 ст.389.25 УПК РФ является основанием к отмене приговора.

Особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей определены ст.335 УПК РФ, в соответствии с требованиями которой в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст.334 УПК РФ.

Сторонам в ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей запрещается исследовать данные, способные вызвать предубеждение присяжных заседателей, обсуждать вопросы, связанные с применением права, либо вопросы процессуального характера, в том числе о недопустимости доказательств, нарушении УПК РФ при получении доказательств, их истребовании, вызове дополнительных свидетелей, о якобы оказанном давлении во время предварительного следствия и т.п., задавать наводящие вопросы, в какой-либо форме оценивать доказательства во время судебного следствия, ссылаться в обоснование своей позиции на не исследованные в присутствии присяжных заседателей или недопустимые доказательства и др.

С учетом данных требований закона, а также положений ст.ст.73, 243, 252 УПК РФ председательствующий должен обеспечить проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного подсудимому обвинения, принимать необходимые меры, исключающие возможность ознакомления присяжных заседателей с недопустимыми доказательствами, а также возможность исследования вопросов, не входящих в их компетенцию, и своевременно реагировать на нарушения порядка в судебном заседании участниками процесса, принимать к ним меры воздействия, предусмотренные ст.258 УПК РФ.

Прения сторон в суде с участием присяжных заседателей проводятся в соответствии со ст.ст. 292 и 336 УПК РФ с учетом особенностей рассмотрения дела по данной форме судопроизводства и лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, и на председательствующего возложено обеспечение соблюдения процедуры прений сторон. В судебных прениях сторона не может быть ограничена в возможности изложить коллегии присяжных заседателей доводы об оценке доказательств, не затрагивая, однако, вопросы допустимости доказательств.

В случае, когда сторона в обоснование своей позиции ссылается на обстоятельства, которые в силу ст.ст. 252, 334 УПК РФ не подлежат исследованию в присутствии присяжных заседателей, либо на доказательства, признанные недопустимыми или не исследованные в судебном заседании, судья в соответствии с ч.3 ст.336 УПК РФ останавливает такого участника процесса и разъясняет присяжным заседателям, что они не должны учитывать данные обстоятельства при вынесении вердикта.

Приведенные выше положения уголовно-процессуального закона не были в полной мере соблюдены участниками судебного разбирательства со стороны защиты и представленными ею свидетелями, а также председательствующим судьей.

Согласно материалам уголовного дела, председательствующим судьей порядок рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей сторонам был разъяснен, предусмотренные уголовно-процессуальным законом особенности рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей доведены до сведения всех участников процесса.

Вместе с тем, как обоснованно отражено в жалобах потерпевшей З1, ее представителя адвоката Слепцов И.А., представлении государственных обвинителей, при рассмотрении уголовного дела положения ч.7 ст.335 УПК РФ систематически нарушались стороной защиты и представленными ею свидетелями, которые доводили до присяжных информацию, выяснение которой не было направлено на установление фактических обстоятельств дела и выходило за пределы компетенции присяжных заседателей.

Так, в нарушение требований ст.252 УПК РФ до сведения присяжных заседателей свидетелем К доведена информация о том, что у потерпевшего З имелось заболевание <данные изъяты> (л.*** протокола с/з). Кроме того, в начале своего допроса свидетель сообщила о том, что ДД.ММ.ГГ в их семью пришла беда, которая связана с событиями, произошедшими в этот день (л.*** протокола с/з). При этом председательствующий по делу судья не отреагировал на сообщенную свидетелем К информацию, не остановил ее, не разъяснил присяжным заседателям, даже после окончания допроса свидетеля, что те не должны принимать во внимание указанные данным свидетелем сведения.

Также свидетелями со стороны защиты К и Н неоднократно, несмотря на замечания председательствующего по делу, доводилась до присяжных заседателей информация, не относящая к фактическим обстоятельствам дела и отрицательно характеризующая потерпевшую З1 (супругу З) и свидетеля М1 (знакомого потерпевшего З) о нахождении их в состоянии опьянения в день произошедших событий (л.*** протокола с/з); о том, что в день события очень громко играла музыка из автомобиля М1, расположенного во дворе дома, что имело место неоднократно и ранее (л.*** протокола с/з). Свидетелями К и Н доводилась информация, о характеристике личности свидетеля со стороны обвинения С2 (л.*** протокола с/з), а также информация создающая впечатление о его знакомстве с сотрудниками полиции (л.*** протокола с/з).

Во время допроса потерпевшей защитником задавался вопрос о наличии у З заболеваний, отражающих проблемы с внутренними органами (л.*** протокола с/з). В репликах адвокат также допустил высказывание, порочащее потерпевшую З1, о ее состоянии в момент произошедших событий, в связи с которым просил отнестись к ее показаниям критически (л.*** протокола с/з). Во время допроса свидетеля С2 защитником в присутствии коллегии присяжных заседателей задан вопрос, направленный не на выяснение фактических обстоятельств дела, а на наличие родственных связей между свидетелем С2 и свидетелем М1, о чем материалы дела сведений не содержат, данная информация отношения к рассматриваемым событиям не имеет (л*** протокола с/з).

Наряду с информацией, порочащей потерпевшую и свидетелей обвинения, стороной защиты доводилась информация, характеризующая личность ФИО1 Так, свидетелем со стороны защиты А1 доведена до присяжных заседателей информация о наличии у оправданного ФИО1 дочери (л.*** протокола с/з), сам ФИО1 не раз доводил информацию, не относящуюся к фактическим обстоятельствам дела, характеризующую как личность его положительно (л.*** протокола с/з).

В судебном заседании сторона защиты неоднократно в присутствии присяжных заседателей затрагивала процессуальные вопросы, которые не подлежат исследованию в присутствии присяжных заседателей.

Так, свидетель Н во время допроса поясняла, что пыталась дать объяснение сотрудниками полиции, но ее отравили домой (л*** протокола с/з). Защитник в дополнениях к судебному следствию просил оправданного ФИО1 пояснить причину противоречий между его показаниями, данными на предварительном следствии и в суде (л.*** протокола с/з); в прениях сторон защитник объяснял о причинах заявления им ходатайства о перерыве в судебном заседании, допустил обсуждение вопросов, поставленных перед экспертом (л.*** протокола с/з). Кроме того, защитник допускал высказывания и действия, направленные на создание у присяжных заседателей впечатления о неполноте предварительного следствия, тем самым оказывая незаконное воздействие на коллегию присяжных заседателей, что имело место в частности на стадии представления доказательств стороной защиты – осмотре видеозаписи, во время которой защитник при присяжных заседателях заявил о намерении продемонстрировать им снимки экрана, в чем ранее судом при обсуждении юридических вопросов ему было отказано (л*** протокола с/з). Аналогично, при оглашении показаний эксперта К1, содержащихся в т.***, председательствующим было удовлетворено частично ходатайство защитника об оглашении, разрешено исследовать указанный протокол допроса без последнего вопроса следователя и ответа эксперта, поскольку в данной части протокол раскрывает содержание тех доказательств, которые не являлись предметом исследования в судебном заседании. Однако защитником в присутствии коллегии присяжных заседателей оглашен протокол допроса в недопустимой части (л.*** протокола с/з).

В ходе судебного следствия вышеизложенные нарушения положений ст.334 УПК РФ, ч.ч.6,7 ст.335 УПК РФ носили неоднократный и систематический характер и продолжились в судебных прениях, несмотря на то, что перед их началом председательствующий разъяснил сторонам соответствующие требования закона.

Во время выступления в прениях сторон защитником допускались неоднократные нарушения, направленные на оказание воздействия на коллегию присяжных заседателей. В своем выступлении защитник акцентировал внимание в своей речи о невозможности говорить о наградах, судимостях, характеризовать личность потерпевшего и подсудимого, поскольку у него имеется ограниченная возможность донести до присяжных те доказательства, которые признаны допустимыми, чтобы не вызвать предубеждение (л.132 протокола с/з). Однако во время речи в прениях в подтверждение своих слов он демонстрировал присяжным заседателям папку, из которой достал несколько листов, сделав при этом акцент на том, что он лишен возможности представить им иные имеющиеся у него документы.

Данные действия расцениваются судом апелляционной инстанции как попытка оказать давление на присяжных заседателей, указать на неполноту предоставляемой им информации, сокрытии значимой, характеризующей потерпевшего и оправданного информации.

При дальнейшем выступлении в прениях сторон (л.*** протокола с/з) адвокатом с целью придания убедительности версии стороны защиты, доводилась искаженная интерпретация доказательств, в том числе показаний свидетеля обвинения С2, изложенных на л. *** протокола с/з, осмотренной в присутствии присяжных заседателей видеозаписи в т.***.

Также во время прений сторон в своей речи защитник заявил, что все свидетели показали о том, что З от удара, нанесенного С2, упал на левый бок и 40 минут находился без сознания (л.*** протокола с/з). Вопреки этому, о данном факте поясняли лишь свидетели стороны защиты – К и Н, потерпевшая З1, свидетели С2, К1, М1 в своих познаниях указали, что после удара С2 З упал на спину (л.*** протокола с/з). О нахождении З после удара С2 без сознания поясняла лишь свидетель Н (л.*** протокола с/з), иные свидетели об этих обстоятельствах не поясняли.

Искажены адвокатом в прениях и оглашенные показания эксперта К1 в части вопроса следователя и ответа эксперта, приведена искаженная интерпретация выводов эксперта из заключения судебно-медицинской экспертизы *** доп доп от ДД.ММ.ГГ в части того, что нельзя исключить получение травмы при падении З на неровную поверхность (л*** протокола с/з). Однако в выводах эксперта указано, что возможность образования травмы живота в виде разрыва селезенки, кровоизлияния в мягкие ткани левой боковой поверхности грудной клетки в проекции 8-го межреберного промежутка, осложнившаяся развитием обильного кровотечения, обнаруженная у З, при падении с высоты собственного срока на плоскость, в том числе на грунт покрытый гравием (щебнем), не защищенным левым боком туловища исключена; возможность ее образования при падении на неровную поверхность с выступающими твердыми предметами, в том числе кочками, камнями, кирпичами и т.д., не защищенной левой боковой поверхностью туловища с учетом патологических изменений со стороны селезенки, полностью исключить нельзя (т.***).

Принимаемые председательствующим меры, направленные на ограждение присяжных заседателей от ненадлежащей информации, на снятие вопросов, которые не только не относились к выяснению обстоятельств рассматриваемого дела, но и по своей сути дискредитировали исследованные в судебном заседании доказательства, являлись недейственными и не ограждали в полной мере присяжных заседателей от незаконного воздействия, поскольку сторона защиты в любом случае доводила до сведения присяжных желаемую информацию, способствующую формированию у присяжных заседателей мнения о том, что именно действия свидетеля С2 - удар в лицо и дальнейшее падение З на землю и получение от данного удара телесного повреждения, состоят в причинно-следственной связи со смертью последнего.

Таким образом, несмотря на многочисленные и систематические нарушения требований законодательства со стороны защиты, председательствующий не принял всех предусмотренных ст.258 УПК РФ мер воздействия, исключающих возможность ознакомления присяжных заседателей с неисследованными доказательствами, обсуждения в их присутствии вопросов, не входящих в их компетенцию и доведения до сведения присяжных заседателей недозволенной информации, поскольку реакция судьи в некоторых случаях отсутствовала либо носила неразвернутый и не аргументированный характер. Ненадлежащая реакция председательствующего на несоблюдение требований закона, позволила стороне защиты оказать влияние на беспристрастность присяжных заседателей и на их мнение по делу.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что, хотя председательствующий неоднократно прерывал высказывания стороны защиты и призывал, но не всегда, присяжных заседателей не принимать их во внимание, однако в силу их множественности и систематичности на присяжных заседателей оказано незаконное воздействие. Это воздействие, как справедливо отмечено в апелляционных представлении и жалобах, повлияло на формирование мнения присяжных заседателей, на их беспристрастность и отразилось на содержании ответов на поставленные перед ними вопросы при вынесении вердикта, который не может быть признан законным, объективным и справедливым.

При наличии явных и неоднократных нарушений порядка рассмотрения уголовного дела с участием коллегии присяжных заседателей председательствующий судья не довел до сведения присяжных заседателей перед прениями и в напутственном слове, что такие нарушения являются попыткой оказания на них незаконного воздействия путем доведения информации, которую они не должны принимать во внимание при вынесении решения по делу. Не указал, какие конкретные высказывания или действия со стороны защиты расцениваются судом как попытка оказать воздействие на коллегию присяжных.

Таким образом, судом не соблюдены положения ст.340 УПК РФ, при формальном выполнении требований об объективности и беспристрастности при произнесении напутственного слова, не была обеспечена полнота при доведении до присяжных заседателей обстоятельств, имеющих значение для принятия ими решения по делу.

Все приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что из-за множественных нарушений уголовно-процессуального закона, регламентирующего особенности рассмотрения дела с участием присяжных заседателей со стороны защиты на присяжных заседателей было оказано систематическое незаконное воздействие, которое повлияло на формирование мнения присяжных заседателей при вынесении вердикта.

При таких обстоятельствах в соответствии с ч.1 и п.2 ч.2 ст.389.17 УПК РФ ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, связанных с формированием коллегии присяжных заседателей, незаконным воздействием на присяжных заседателей и допущенными нарушениями уголовно-процессуального, исходя из положений ч.1 ст.389.25 УПК РФ, суд апелляционной инстанции находит, что приговор подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, иным составом суда.

В ходе нового судебного разбирательства необходимо учесть изложенное, создать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, в том числе положения гл.42 УПК РФ, регламентирующей особенности производства в суде с участием присяжных заседателей.

Исходя из положений ст.389.27 УПК РФ, не подлежат проверке в апелляционном порядке доводы жалоб потерпевшей стороны в части оспаривания невиновности ФИО1, поскольку оценка фактических обстоятельств по данному уголовному делу относится к компетенции коллегии присяжных заседателей и может быть произведена при повторном рассмотрении дела по существу.

Суд апелляционной инстанции оставляет без обсуждения доводы жалоб о противоречиях в вердикте, поскольку данные обстоятельства являются предметом обсуждения при новом рассмотрении дела.

В связи с отменой судебного решения, учитывая тяжесть инкриминируемого деяния, а также сведения о личности ФИО1, не нарушавшего ранее избранные меры пресечения, суд апелляционной инстанции считает необходимым в соответствии с положениями ст.102 УПК РФ избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.25, 389.27, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Рубцовского городского суда Алтайского края с участием коллегии присяжных заседателей от 24 сентября 2025 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить в тот же суд на новое судебное разбирательство в ином составе со стадии отбора коллегии присяжных заседателей.

Избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное представление государственных обвинителей, апелляционные жалобы потерпевшей, представителя потерпевшей удовлетворить.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи жалобы через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу апелляционного определения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Председательствующий А.Н. Снегирев

Судьи Л.Е. Щигорева

А.В. Сегов

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>