Апелляционное определение № 22-481/2025 от 22 декабря 2025 г.

Судья Сидорова И.В. Дело № 22-481/2025

(Анадырский городской суд

Чукотского автономного округа)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 декабря 2025 года город Магадан

Судебная коллегия по уголовным делам Магаданского областного суда в составе:

председательствующего Лапшина П.В.,

судей: Агаевой Е.И., Цуруна А.В.

при секретаре Морозове В.С.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Магаданской области Черноухова И.А.,

осужденного ФИО1 в режиме видеоконференц-связи,

защитников осужденного: адвоката Калинина Д.В., присутствующего в зале судебного заседания и адвоката Бригадина В.А. – участвующего в режиме видеоконференц-связи,

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Магаданского областного суда апелляционные жалобы защитников осужденного ФИО1 - адвокатов Бригадина В.А., Калинина Д.В. на приговор Анадырского городского суда Чукотского автономного округа от 28 марта 2024 года, которым

ФИО1, <.......>, содержащийся в ФКУ СИЗО-№... УФСИН России по Тульской области, не судимый,

осужден: по ч. 2 ст. 286 УК РФ (по эпизоду превышения должностных полномочий, с причинением ущерба на сумму 15 440 902 рубля 47 копеек) к 3 годам лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных органах и органах местного самоуправления на срок 2 года; по ч. 2 ст. 286 УК РФ (по эпизоду превышения должностных полномочий, с причинением ущерба на сумму 886 266 рублей 70 копеек) к 2 годам лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных органах и органах местного самоуправления на срок 2 года.

На основании ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных органах и органах местного самоуправления на срок 3 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии общего режима.

Срок наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, назначенного дополнительного наказания - с момента отбытия ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 изменена на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок назначенного наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей в период с 08 декабря 2021 года по 05 февраля 2022 года, с 28 марта 2024 года до вступления приговора суда в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. В соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы ФИО1 зачтено время его нахождения под домашним арестом с 06 февраля 2022 года по 09 сентября 2022 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Удовлетворен гражданский иск прокурора Чукотского автономного округа о взыскании с ФИО1 в доход бюджета Чукотского автономного округа 16327169 рублей 17 копеек в счет возмещения вреда, причинённого преступлениями.

Арест, наложенный на принадлежащее на праве собственности ФИО1 жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, кадастровый №..., сохранен до исполнения приговора в части гражданского иска.

В отношении остального принадлежащего ФИО1 имущества, арестованного на основании постановлений Анадырского городского суда от 29 декабря 2021 года и 25 августа 2022 года, арест отменен.

Приговором решены вопросы о процессуальных издержках и судьбе вещественных доказательств.

Данное дело передано на апелляционное рассмотрение в Магаданский областной суд по решению Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 22 октября 2025 года в связи с наличием обстоятельств, предусмотренных п.п. «а» п.2 ч.1 ст. 35 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Лапшина П.В., доложившего обстоятельства дела, доводы апелляционных жалоб и возражений, пояснения осужденного ФИО1, адвокатов Калинина Д.В. и Бригадина В.А., которые поддержали доводы апелляционных жалоб, выступление прокурора Черноухова И.А., полагавшего необходимым внести изменения в приговор в части зачета в срок наказания периодов содержания осужденного под домашним арестом и под стражей, а в остальной части оставить его без изменения, судебная коллегия

установила

Согласно приговору ФИО1 признан виновным в том, что в период с 26 октября 2016 года по 26 февраля 2021 года, занимая государственную должность <руководящая должность № 1><орган> Чукотского автономного округа, с целью личного обогащения, достоверно зная действующий порядок установления и выплаты ему денежного вознаграждения, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, а именно - единолично устанавливал себе размеры ежемесячного денежного поощрения и ежемесячной премии по результатам работы, а также незаконного устанавливал выплаты и определял себе размеров квартальных и годовой премий, которые <коллегиальный орган><орган> автономного округа ему не устанавливались и Законом Чукотского автономного округа от 31 июля 2007 года № 67-ОЗ «О денежном вознаграждении лиц, замещающих государственные должности Чукотского автономного округа» предусмотрены не были, в результате чего ему из бюджета Чукотского автономного округа были незаконно выплачены 15440 902 рублей 47 копеек.

Кроме того, ФИО1 признан виновным в тех же незаконных действиях, совершенных в период с 30 сентября 2019 года по 16 июля 2020 года, повлекших получение им из бюджета Чукотского автономного округа ежемесячной доплаты к страховой пенсии в размере 886 266 рублей 70 копеек.

Преступления совершены в г. Чукотского автономного округа при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В ходе рассмотрения уголовного дела по существу судом первой инстанции ФИО1 вину в инкриминируемых ему преступлениях не признал.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Калинин Д.В. просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор, в удовлетворении исковых требований прокуратуре Чукотского автономного округа отказать, снять арест со всего имущества ФИО1

Полагает, что приговор подлежит отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также ввиду существенного нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона.

В обоснование своих доводов указывает на то, что в ходе рассмотрения уголовного дела было установлено отсутствие в действиях ФИО1, замещавшего должность <руководящая должность № 1><орган> ЧАО, явности превышения полномочий по подписанию распоряжений о премировании <должность № 2><орган> ЧАО, поскольку данные полномочия вытекают из Закона ЧАО от 31.07.2007 № 67-ОЗ «О денежном вознаграждении лиц, замещающих государственные должности Чукотского автономного округа» (далее – Закон ЧАО № 67-ОЗ) и Положения об условиях выплаты ежемесячного денежного поощрения, премий по результатам работы…,утвержденного постановлением <коллегиальный орган><орган> автономного округа от 29.12.2015 № 222 (далее – Положение об условиях выплаты ежемесячного денежного поощрения и премий по результатам работы). Кроме того, отсутствие признака «явности» подтверждается тем, что в годы, предшествующие избранию ФИО1 на должность <руководящая должность № 1><орган>, премирование <должность № 2> осуществлялось аналогичным образом.

Просит обратить внимание на то, что в прениях государственным обвинителем была высказана точка зрения о наличии у ФИО1 права на подписание распоряжений о премировании <должность № 2><орган>, что противоречит утверждению обвинительного заключения об отсутствии у него таких полномочий. Однако суд оставил без внимания факт изменения государственным обвинителем содержания обвинения.

Кроме того, оставив в силе ранее наложенный арест на квартиру по <адрес>, которая является совместной собственностью ФИО1 и его жены, и единственным местом их жительства, суд первой инстанции нарушил требования ст. 115 УПК РФ.

Вопреки выводам суда первой инстанции, ФИО1, как <руководящая должность № 1><орган> Чукотского автономного округа, размер выплат себе не устанавливал, а в соответствии с постановлением <коллегиальный орган><орган> Чукотского автономного округа от 29 декабря 2015 г. № 222, производил их увеличение на основании предоставленных ему этим органом полномочиями.

Не согласен с выводом суда о нарушении ФИО1 требований ст. 10 ФЗ «О противодействии коррупции», поскольку данная норма не содержит запретов на принятие решений, а лишь раскрывает понятие конфликта интересов и устанавливает обязанность государственных служащих избегать ситуации конфликта. В ходе судебного разбирательства не было установлено ни одного факта ненадлежащего исполнения ФИО1 своих обязанностей, напротив свидетели Л.М., К.Л., А.М. характеризовали его только положительно.

Не согласен с критическим отношением суда к отчету <функциональное подразделение № 3> Чукотского автономного округа, составленным по результатам контрольного мероприятия «Проверка законности и установления выплаты денежного вознаграждения лицам, замещающим государственные должности в <орган> Чукотского автономного округа за период 2017-2020 годов и 1 полугодие 2021 года», со ссылкой на то, что при проведении проверки <должность № 1><функциональное подразделение № 3> не рассматривалась коррупционная составляющая. Обращает внимание на то, что данным отчетом установлено отсутствие нарушений в части распределения денежного содержания <должность № 2><орган>, в том числе и ее <руководящая должность № 1>.

Также не согласен с выводом суда в части осуждения ФИО1 за завышение доплаты к страховой пенсии посредством получения премий по результатам работы. Полагает, что при производстве перерасчета этой доплаты в сторону ее уменьшения необоснованно сделана ссылка на счетную ошибку, поскольку наличие такой ошибки не подтверждено.

По его мнению, судом не дана объективная оценка выводам специалистов, изложенным в заключении Юридической школы Дальневосточного Федерального Университета, а также их пояснениям в судебном заседании, из которых следует, что во вменяемых в вину ФИО1 действиях отсутствуют признаки уголовно наказуемых деяний.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Бригадин В.А. также ставит вопрос о вынесении в отношении ФИО1 оправдательного приговора.

По его мнению, в приговоре только приведено содержание значимых по делу доказательств, однако отсутствует их оценка с точки зрения их соответствия требованиям достоверности и допустимости.

Ссылаясь на приведенные в приговоре показания свидетелей Л.М., А.М., К.В., свидетельствующих о том, что вопросами денежного поощрения и премирования <должность № 2> ФИО1 занимался исключительно самостоятельно, а также показания свидетелей Г.Ю., Б.Ю., К.П., Т.А., Г.В. и К.Ю., сообщивших о том, что участие в рассмотрении вопросов о премировании и поощрении <должность № 2> они не принимали, а также нормы Закона ЧАО № 67-ОЗ и Положения об условиях выплаты ежемесячного денежного поощрения и премий по результатам работы от 29 декабря 2015г. №222, указывает, что эти доказательства не подтверждают вину ФИО1, а опровергают ее.

Действия ФИО1 по определению себе размеров ежемесячного денежного поощрения и премий по результатам работы свыше установленных ему постановлениями <коллегиальный орган><орган> Чукотского автономного округа, совершены в соответствии с Законом ЧАО №67-ОЗ и Положением об условиях выплаты ежемесячного денежного поощрения и премий по результатам работы №222, которое надзирающим органом не обжаловалось и в части порядка выплаты премии по результатам работы не содержало в себе исключений, касающихся <руководящая должность № 1><орган> либо его заместителей, также являющихся <должность № 2>.

Полагает, что внесенные законом ЧАО № 40-ОЗ от 23 апреля 2019 года изменения в Закон №67-ОЗ не ограничивали полномочия ФИО1, предусмотренные Положением об условиях выплаты ежемесячного денежного поощрения и премий по результатам работы №222, в части возможности самостоятельного премирования себя.

Обосновывая вину ФИО1, суд первой инстанции сослался на ряд постановлений <коллегиальный орган><орган> ЧАО, которыми устанавливались размеры выплат <руководящая должность № 1><орган>. Однако при этом судом не дано оценки тому обстоятельству, что в пункте 2 каждого из этих постановлений было предусмотрено право <руководящая должность № 1><орган> самостоятельно решать вопрос о повышении размера ежемесячного поощрения и премии, подлежащих выплате <должность № 2>, работающим на постоянной основе.

По мнению автора жалобы, суд дал неверную оценку показаниям <должность № 2><орган>....02>, которые в совокупности свидетельствовали о том, что ФИО1 на законном основании были делегированы полномочия единолично определять размер повышения премий и поощрений <должность № 2><орган>. Полагает, что в региональном законодательстве имелись пробелы в этом вопросе, которые не могут быть истолкованы против интересов ФИО1 С учетом этого, следовало рассмотреть вопрос о наличии в его действиях не уголовного преступления, а должностного проступка.

Считает, что вывод суда о причинении денежного ущерба бюджету Чукотского автономного округа не соответствует материалам уголовного дела, поскольку все выплаты были осуществлены в пределах фонда оплаты труда, полагая, что судом дана неверная оценка показаниям свидетелей К.А., Т.С. и П.Л., а также заключению <должность № 1><функциональное подразделение № 3> П.Л., вынесенному по результатам проверки <орган> ЧАО. Указывает на то, что суд не мотивировал каким образом отсутствие оценки «коррупционной составляющей» влияет на достоверность показаний свидетелей Т.С. и П.Л., показания которых суд необоснованно отверг.

Обращает внимание также на то, что по результатам проверки исполнения бюджетного законодательства и законодательства о коррупции при расходовании бюджетных средств, проведенной сотрудниками прокуратуры в 2017 году, нарушений действующих нормативных актов со стороны ФИО1 выявлено не было.

Анализируя далее нормы антикоррупционного законодательства, указывает, что перечисленные в приговоре правовые положения о противодействии и профилактике коррупции и обязательствах по уведомлению о возникновении личной заинтересованности, в нарушении которых обвиняется ФИО1, не могут быть положены в основу приговора, поскольку указанные обстоятельства не соотносятся с признаками состава преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ, и не могут влиять на квалификацию его действий.

Кроме того, автор апелляционной жалобы оспаривает приговор в части осуждения ФИО1 по второму составу преступления, предусмотренному ч.2 ст.286 УК РФ, полагает, что обращение осужденного с заявлениями о назначении страховой пенсии по старости, а также о назначении ежемесячной доплаты к страховой пенсии нельзя признать в качестве действий, носящих характер явного превышения должностных полномочий, поскольку право на их получение установлено региональным законодательством ЧАО и Федеральным законом от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Выражает свое несогласие с оценкой судом показаний свидетеля К.К., которая в судебном заседании показала, что не предала значения тому, что было написано в отношении ФИО1 на «Доске позора», и свидетеля Г.Н., о том, что негативную информацию в отношении ФИО1 для размещения в СМИ она получила от анонимных источников.

Кроме того, считает, что судом неправильно применены правила ч. 3.4 ст. 72 УК РФ, в части зачета времени содержания под домашним арестом из расчета 2 дня домашнего ареста за 1 один день лишения свободы. Полагает, что поскольку часть инкриминируемых ФИО1 деяний совершена до 14 июля 2018 года, время его содержания под домашним арестом следовало засчитываться в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

В возражении на апелляционные жалобы государственный обвинитель Казинец И.А., анализируя содержание постановленного приговора, указывает, что вина осужденного в совершении преступлений подтверждена совокупностью доказательств, собранных по делу, в том числе заключениями судебных экспертиз. Приведенные в приговоре нормы федерального и регионального законодательства, по мнению прокурора, подтверждают вывод суда об отсутствии у ФИО1 права самостоятельно решать вопрос о своем премировании. Факт явного превышения ФИО1 должностных полномочий подтвержден совокупностью доказательств, приведенных в приговоре. Полагает, что приговор постановлен на допустимых и достоверных доказательствах, соответствующих фактическим обстоятельствам дела и в совокупности являющихся достаточными для признания доказанной вины осужденного.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 вину в совершении инкриминируемых преступлений не признал, доводы апелляционных жалоб адвокатов Калинина Д.В. и Бригадина В.А. поддержал в полном объеме.

Адвокаты Калинин Д.В. и Бригадин В.А. также поддержали доводы апелляционных жалоб, просили приговор в отношении ФИО1 отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и поступивших возражений, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции верно установлены фактические обстоятельства совершенных преступлений, вывод о виновности осужденного ФИО1 является правильным.

Факт единоличного установления ФИО1 себе в период с 26 октября 2016 года по 26 февраля 2021 года в повышенном размере ежемесячного денежного поощрения и ежемесячной, квартальной и годовой премий по результатам работы, в результате которых ему из бюджета Чукотского автономного округа в указанный период были выплачены денежные средства в объеме, превышающем размер, установленных ему постановлениями <коллегиальный орган><орган> от 07 октября 2016года № 7, от 26 декабря 2016 года № 61, от 04 мая 2018 года № 81, от 20 декабря 2018 года № 198, от 25 февраля 2019 года № 40, от 30 сентября 2020 года № 211, от 02 декабря 2020 года № 259, процентов от должностного оклада, что привело к увеличению его средней заработной платы, получение им в повышенном размере выплаты за ежегодные оплачиваемые отпуска и компенсации за неиспользованные дни отпуска, а также ежемесячной доплаты к страховой пенсии, достоверно установлен судом первой инстанции и стороной защиты не отрицается, за исключением того, что, по ее мнению, действия ФИО1 были основаны на нормах Закона ЧАО № 67-ОЗ и Положении об условиях выплаты ежемесячного денежного поощрения и премий по результатам работы №222.

Помимо показаний обвиняемого ФИО1, подтвердившего факт единоличного назначения себе в повышенном размере премий по результатам работы, а также оформления и получения им пожизненной ежемесячной доплаты к страховой пенсии, указанные обстоятельства подтверждаются иными доказательствами, исследованными судом первой инстанции.

Так, то обстоятельство, что ФИО1 в инкриминируемый период единолично устанавливал себе размер ежемесячного денежного поощрения и ежемесячные премии по результатам работы, в размере, превышающим доплаты, установленные <коллегиальный орган><орган> Чукотского автономного округа, а также устанавливал себе квартальные и годовые премии, ни с кем не обсуждая вопросы собственного премирования, подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей - <должность № 2><орган>....02>: А.М., К.В., Л.М., Б.Ю., Т.А., Г.В., Г.Ю. (том 3, л.д. 133-139), К.П. (том 3, л.д. 179-183), К.Ю. (том 4, л.д. 200-204), а также <сотрудников><орган> Л.Р. и В.К. (том 3, л.д. 235-239).

Факты избрания ФИО1 <должность № 2><орган>....02>, а затем и на должность ее <руководящая должность № 1>, являющейся государственной должностью субъекта Российской Федерации, а также установление ему коллегиальным органом - <коллегиальный орган><орган> ежемесячного денежного поощрения и ежемесячной премии по результатам работы подтверждается: копией решения окружной избирательной комиссии Западного трёхмандатного избирательного округа № 2 от 19 сентября 2016 года, копией постановления <орган> Чукотского автономного округа от 30 сентября 2016 №5; постановлениями <коллегиальный орган><орган> Чукотского автономного округа от: 07.10.2016 №7; 26.12.2016 №61; 04.05.2018 №81; 20.12.2018 №198; 25.02.2019 № 40; от 30.09.2020 № 211; 02.12.2020 № 259 (том 1, л.д. 170, том 9, л.д. 24, т. 19, л.д. 154, 157, 160, 162, 164, 165, 168).

Единоличное установление ФИО1 в период с 26 октября 2016 года по 26 февраля 2021 года себе ежемесячного денежного поощрения и ежемесячных премий свыше размера, определенного <коллегиальный орган><орган> в соответствующем периоде, установление им себе ежеквартальных и годовых премий и их получение, подтверждаются распоряжениями о выплате ФИО1 ежемесячного денежного поощрения и ежемесячных премий, а также ежеквартальных и годовых премий подписанных в указанный выше период, как лично ФИО1 (согласно заключений экспертов №303Э от 29 сентября 2021 года и № 88Э от 08 апреля 2022 года), так и по его указанию лицами его замещающими (том 20 л.д. 15-109, том 21 л.д. 9-12, 27-30).

Перечисление ФИО1 в инкриминируемый период денежного вознаграждения в повышенном размере на основании вышеприведенных распоряжений подтверждается копиями платежных поручений и реестров по заработной плате за указанный период (том 13, л.д. 68-246, том 30, л.д. 150-260, том 31, л.д. 1-150).

Размер общей суммы начисленного и выплаченного ФИО1 ежемесячного денежного поощрения, а также ежемесячных, квартальных и годовых премий по результатам работы, установлен заключением эксперта № 81э от 28 марта 2022 года (том 21, л.д. 143-178).

Разница между фактически выплаченными ФИО1 суммами, предусмотренными за период ежегодного оплачиваемого отпуска, а также компенсации за неиспользованные дни отпуска, и суммами, подлежащими к выплате в соответствии с установленными ФИО1 постановлениями <коллегиальный орган><орган> Чукотского автономного округа от 07 октября 2016 года № 7, от 26 декабря 2016 года № 61, от 04 мая 2018 года № 81, от 20 декабря 2018 года № 198, от 25 февраля 2019 года № 40, от 02 декабря 2020 года № 259 ежемесячным денежным поощрением и ежемесячными премиями по результатам работы, установлена заключением эксперта от 25 апреля 2022 года № 184э (том 21, л.д. 229-253).

Обстоятельства оформления, расчета, выплаты (перечисления ФИО1) и корректировки назначенной ему ежемесячной доплаты к страховой пенсии, сумма переплаты которой составила 886266 рублей 70 копеек, подтверждаются показаниями свидетеля К.Т. и Л.Н., а также следующими доказательствами: заявлением ФИО1 о назначении ему ежемесячной доплаты к страховой пенсии по старости; справкой от 28 сентября 2020 года, согласно которой среднемесячный заработок ФИО1 за период с 01 сентября 2019 года по 31 августа 2020 года составил 767 118 рублей 20 копеек; справкой от 11 ноября 2021 года, согласно которой, с учетом внесенных корректировок, среднемесячный заработок ФИО1 за период с 01 сентября 2019 года по 31 августа 2020 года составил 381 784 рубля 86 копеек; платежными поручениями от 22 октября 2020 года, 18 ноября 2020 года, 19 октября 2021 года; поручением <руководящая должность № 2><функциональное подразделение № 1> Чукотского автономного округа от 16 октября 2020 № 038, а также письмом <руководящая должность № 2><функциональное подразделение № 1> Чукотского автономного округа от 07 февраля 2022 года № 1-18/868 (том 3, л.д. 271-274, том 8, л.д. 9, 14, 16, 43, 52, 55-56, 57-58, 190).

Помимо вышеприведенных доказательств, факт единоличного установления ФИО1 себе в период с 26 октября 2016 года по 26 февраля 2021 года в повышенном размере ежемесячного денежного поощрения, а также ежемесячной, квартальной и годовой премий по результатам работы, в результате которых ему из бюджета Чукотского автономного округа в указанный период были выплачены денежные средства в объеме, превышающем размер, установленных ему <коллегиальный орган><орган> процентов от должностного оклада, что привело к увеличению его средней заработной платы, вследствие чего им были получены в повышенном размере выплаты за ежегодные оплачиваемые отпуска и компенсации за неиспользованные дни отпуска, а также ежемесячная доплата к страховой пенсии, подтверждается и другими доказательствами, подробный анализ которых приведен в приговоре.

Доводы стороны защиты о том, что действующие локальные нормативные акты (Закон Чукотского автономного округа от 31 июля 2007 года №67-ОЗ и Положение об условиях выплаты ежемесячного денежного поощрения и премий по результатам работ от 29.12.2015 №222) предоставляли ФИО1 право единолично принимать решение о выплате самому себе премий и отсутствии в связи с этим в его действиях признака явного превышения должностных полномочий, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными.

Как следует из материалов дела, за период работы ФИО1 <руководящая должность № 1><орган> действующий в ней коллегиальный орган (<коллегиальный орган><орган>) неоднократно принимал постановления №№ 7, 61, 81, 198, 40, 211 и 259 (том 19, л.д. 154, 157, 160, 162, 164, 165, 168), которыми устанавливались перечень и размеры выплат <руководящая должность № 1><орган>.

Согласно ст. 11 Регламента <орган> Чукотского автономного округа, принятого постановлением <орган> Чукотского автономного округа от 20 июня 2014 года № 1267 (далее – Регламент <орган>), <коллегиальный орган><орган> является коллегиальным органом, созданным для предварительной подготовки и коллективного обсуждения организационных вопросов деятельности <орган>, решения которого подписываются <руководящая должность № 1><орган>, а в случае его отсутствия – <руководящим> на заседании <коллегиальный орган><орган> (т. 15, л.д. 65-112).

Как предусмотрено п. 1 ч. 6 ст. 4 Закона Чукотского автономного округа от 31 июля 2007 года №67-ОЗ размер денежного вознаграждения, в том числе и <руководящая должность № 1><орган> Чукотского автономного округа, устанавливается и выплачивается в размерах определяемых <коллегиальный орган><орган> Чукотского автономного округа.

Таким образом, данный нормативный акт установил порядок, согласно которому вопросы выплаты премий и иных поощрительных выплат <руководящая должность № 1><орган> решался коллегиальным органом - <коллегиальный орган><орган>, что подтверждается содержанием вышеприведенных постановлений <коллегиальный орган><орган>.

Что касается положений пункта 2 каждого из этих постановлений, в котором указывалось на право <руководящая должность № 1><орган> увеличивать, за счет экономии фонда оплаты труда, размеры ежемесячных премий и ежемесячных поощрений, подлежащих выплате <должность № 2><орган>, то как обоснованно указал суд первой инстанции, в этой части постановления <коллегиальный орган><орган> должны были исполняться в единстве с нормами Закона Чукотского автономного округа от 31 июля 2007 года №67-ОЗ, а также Федерального закона от 25 декабря 2008 года №273-ФЗ «О противодействии коррупции» из совокупного содержания п. 2 ст.1,ч.1 ст.10,ч.1 ст.11 которого следует, что возможность самостоятельного принятия должностным лицом решения о выплате себе премий, влекущая получение им доходов в виде денег, является проявлением заинтересованности (коррупции), которая прямо влияет на надлежащее, объективное и беспристрастное осуществление этим лицом своих должностных полномочий.

Утверждение апелляционных жалоб о том, что Федеральный закон от 25 декабря 2008 года №273-ФЗ в данном случае не может быть использован в качестве нормативного акта, определяющего круг должностных полномочий ФИО1, умышленное нарушение которых образует состав преступления, предусмотренного ст.286 УК РФ, по мнению суда апелляционной инстанции, основано на неверном толковании положений соответствующего закона.

Как полагает коллегия, о правильности вывода суда первой инстанции относительно наличия в действиях ФИО1, выразившихся в самостоятельном принятии решений о выплате себе премий, явного превышения должностных полномочий, обусловленного корыстным мотивом, свидетельствуют также следующие обстоятельства.

Вопреки утверждениям стороны защиты об отсутствии замечаний со стороны контролирующих органов к расходованию бюджетных средств на содержание <орган> ЧАО во время <руководства> ФИО1, материалы дела свидетельствуют, что такие обращения имели место.

В частности, 14 апреля 2017 года прокурор Чукотского автономного округа письменно обращал внимание ФИО1, что установленный в <орган> порядок единоличного решения <руководящая должность № 1><орган> вопросов премирования самого себя противоречит нормам федерального законодательства, содержит в себе коррупционную составляющую.

Однако данное обращение было отклонено письменным ответом, подписанным самим ФИО1, со ссылкой на то, что его действия основаны на Положениях постановления <коллегиальный орган><орган> от 29 декабря 2015 года №222 (т.9 л.д.53-56, 57-64).

В этой связи суд апелляционной инстанции отмечает то, что как следует из материалов дела, исследованных в суде первой инстанции, в последующем <коллегиальный орган><орган> ЧАО признал обоснованными доводы прокурора, оспаривающего положения постановления <коллегиальный орган> от 29 декабря 2015 года №222, отменил его и принял новое постановление по данному вопросу от 21 мая 2021 года №78, которым установил, что вопрос выплаты премии относится к исключительной компетенции коллегиального органа - <коллегиальный орган><орган> (т.2 л.д.7-10).

Кроме того, как установил суд первой инстанции, возможность выплаты ФИО1 ежемесячных и иных премий свыше размеров, установленных <коллегиальный орган><орган>, была обусловлена фактом экономии фонда оплаты труда, которая образовывалась исключительно за счет незаполненных ставок <должность № 2>, осуществляющих полномочия на профессиональной основе.

Согласно закону Чукотского автономного округа от 2 апреля 1996года №03-ОЗ «О <орган> Чукотского автономного округа», на момент избрания ФИО1 <руководящая должность № 1><орган> на постоянной профессиональной основе там должно было работать 8 <должность № 2>.

Однако, как следует из исследованных судом первой инстанции материалов, фактически весь период полномочий ФИО1, как <руководящая должность № 1><орган>, на постоянной профессиональной основе в <орган> работало не более 6 <должность № 2> (т.31 л.д.1-176).

Более того, несмотря на то, что по состоянию на ноябрь 2018 года в <орган> на постоянной профессиональной основе работало 6 <должность № 2>, <руководящая должность № 1><орган> ФИО1 внес в <орган> ЧАО законопроект об увеличении числа <должность № 2>, работающих на постоянной основе с 8 до 9 (стр. 52 приговора), который и был принят (Закон ЧАО от 17 декабря 2018 года №99-ОЗ).

Однако число <должность № 2>, фактически работающих в <орган> на постоянной основе, не увеличилось. Напротив, в период с декабря 2019 года и до конца полномочий <орган>....02> в сентябре 2021 года, в <орган> на постоянной основе работало только 5 <должность № 2>, а образовавшаяся за счет незаполненных ставок экономия фонда оплаты труда единолично распределялась ФИО1 в качестве премий.

При этом, как следует из дополнительных документов, представленных прокурором в суд апелляционной инстанции, за несколько дней до окончания полномочий <должность № 2><орган>....02> (30 сентября 2021г.) <орган> ЧАО был принят Закон от 14 сентября 2021 года №54-ОЗ, согласно которому число <должность № 2>, работающих в <орган> на постоянной основе, было снижено с 9 до 6.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что как следует из содержания распоряжений ФИО1 о выплате премий за период 2016-2021 гг., в подавляющем большинстве случаев установленные им самому себе размеры премий в несколько раз превышали премии, выплаченные другим <должность № 2><орган>, работающим на постоянной основе и составляли в натуральном выражении значительные суммы. В частности, в период с 30.09.2019 по 16.07.2020 года, который, по просьбе ФИО1, был использован при расчете среднего заработка для выплаты ежемесячной доплаты к страховой пенсии, ФИО1 пять раз устанавливал себе премию в размере 400% должностного оклада, что в денежном выражении всякий раз составляло свыше 620 тысяч рублей (т.20, л.д.15-109).

Кроме того, суд апелляционной инстанции также отмечает, что при издании ряда распоряжений о своем премировании, ФИО1 не были соблюдены нормы Положения об условиях выплаты ежемесячного денежного поощрения и премий по результатам работы от 29 декабря 2015 года №222, на которое ссылается сторона защиты в обоснование законности его действий.

В частности, из содержания данного Положения следует, что <руководящая должность № 1><орган> делегированы полномочия лишь по увеличению уже установленных <коллегиальный орган><орган> выплат. ФИО1 же единолично выносил распоряжения о премировании себя, в том числе, по результатам работы за соответствующий квартал и год, при том, что выплата таких премий постановлениями <коллегиальный орган><орган> №№ № 7, 61, 81, 198, 40, 211 и 259 (том 19, л.д. 154, 157, 160, 162, 164, 165, 168) ему установлена не была.

Доводы стороны защиты о том, что внесенные Законом Чукотского автономного круга от 23 апреля 2019 года № 40-ОЗ изменения в п.10 ч.6 ст. 4 Закона №67-ОЗ не ограничивали полномочия ФИО1 в части возможности премирования самого себя являются неосновательными, поскольку нормы Закона Чукотского автономного округа № 67-ОЗ, подлежащие применению в единстве с нормами Федерального Закона от 25 декабря 2008 года №273-ФЗ «О противодействии коррупции» и не наделяли его полномочиями самостоятельно устанавливать себе премиальные выплаты и их размер. В то же время, изменения, внесенные в ст. 4 Закона №67-ОЗ исключают возможность стороны защиты ссылаться на якобы имевшийся в этом вопросе пробел в региональном законодательстве.

Приводя эти обстоятельства, суд апелляционной инстанции полагает, что тем самым не выходит за рамки предъявленного обвинения и не противоречит выводам суда первой инстанции, поскольку все эти обстоятельства следуют из содержания доказательств, которые фактически были исследованы судом первой инстанции.

При этом их совокупность подтверждает правильность вывода суда первой инстанции о том, что действия <руководящая должность № 1><орган> Чукотского автономного округа ФИО1, связанные с установлением и выплатой самому себе в период с 26 октября 2016 года по 26 февраля 2021 года в повышенном размере ежемесячного денежного поощрения, а также ежемесячной, квартальной и годовой премий, в результате чего ему из бюджета Чукотского автономного округа в указанный период были выплачены денежные средства в объеме, превышающем размер, установленных <коллегиальный орган><орган> процентов от должностного оклада, что привело к увеличению его средней заработной платы, получению им в повышенном размере выплат за ежегодные оплачиваемые отпуска и компенсации за неиспользованные дни отпуска, а также ежемесячной доплаты к страховой пенсии, носили характер очевидного и явного превышения им своих должностных полномочий, который был обусловлен корыстным мотивом.

С учетом продолжительности противоправных действий ФИО1, тяжести наступивших последствий, а также значимость занимаемого им должностного положения <руководящая должность № 1><орган> Чукотского автономного округа, суд первой инстанции обоснованно признал их преступным деянием, а не должностным проступком. Оснований давать иную оценку действиям осужденного суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам стороны защиты, в прениях сторон государственный обвинитель не изменял объем обвинения и его формулировки, а приведенный в апелляционных жалобах довод об этом противоречит фактическому содержанию выступления государственного обвинителя, изложенному в протоколе судебного заседания.

Не может суд апелляционной инстанции согласиться с утверждениями стороны защиты о том, что в приговоре не дана юридическая оценка выводам научно-консультативного заключения, подготовленного научными сотрудниками Ш.А. и К.Р., а также с приведенной стороной защиты оценкой показаний <руководящая должность № 2><функциональное подразделение № 2> ФИО2, сотрудников <функциональное подразделение № 3> ФИО3, об отсутствии ущерба бюджету Чукотского автономного округа от действий ФИО1, в связи с тем, что все выплаты были осуществлены в пределах фонда оплаты труда.

Мнение специалистов Ш.А. и К.Р., а также подготовленное ими научно-консультативное заключение об отсутствии в действиях ФИО1 обязательных признаков преступления, связанного с превышением должностных полномочий, несмотря на доводы жалобы, получили надлежащую судебную оценку. Как верно отмечено судом, показания Ш.А. и К.Р., а также их научно-консультативное заключение, не исключают ответственности ФИО1, поскольку только суд определяет виновность или невиновность лица, подвергающегося уголовному преследованию, в том числе устанавливая в его действиях признаки преступления.

Что касается показаний К.А., сотрудников <функциональное подразделение № 3> ФИО3, то сам по себе факт отсутствия перерасхода бюджета фонда оплаты труда <должность № 2><орган>....02>, работающих на постоянной основе, не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления в виде превышения должностных полномочий, равно как и отсутствие ущерба от его действий. Сам факт незаконной выплаты ФИО1 премий самому себе, даже с учетом того, что они были осуществлены в пределах установленного фонда оплаты труда, не исключает возможность признать их в качестве ущерба организации, за счет которой они производились. Как следует из содержания приговора, суд не признал показания указанных свидетелей недостоверными, однако высказал мотивированное суждение о том, что они, тем не менее, не дают оснований ставить под сомнение доказанность вины осужденного, поскольку его вина в достаточной степени подтверждена совокупностью иных доказательств.

Не может суд апелляционной инстанции согласиться с доводами стороны защиты в части того, что суд первой инстанции дал неверную оценку показаниям допрошенных в качестве свидетелей <должность № 2><орган>....02> Л.М., А.М., К.В., Г.Ю., Б.Ю., К.П., Т.А., Г.В. и К.Ю.

Как следует из содержания описательно-мотивировочной части приговора, показания данных свидетелей приведены достаточно подробно, из их содержания следует, что они характеризовали работу ФИО1 на посту <руководящая должность № 1><орган> в большей степени с положительной стороны. Вместе с тем, все они подтверждали, что вопросы премирования <должность № 2>, в том числе и самого себя, ФИО1 решал единолично без участия других <должность № 2><орган>. Высказанная рядом из этих свидетелей точка зрения о наличии у ФИО1 такого права, по мнению коллегии, носит характер личной субъективной оценки, которая, с учетом иных доказательств, не дает оснований ставить под сомнение доказанность его вины в превышении должностных полномочий.

Равным образом, не дают оснований ставить под сомнение вывод о доказанности вины ФИО1 в совершении должностного преступления показания <руководящая должность № 1><орган>....01> Р.В. о том, что практика устанавливать премии самому себе <руководящая должность № 1><орган> существовала и в прежних созывах, поскольку данные обстоятельства не являлись предметом настоящего судебного разбирательства и не могут свидетельствовать о законности действий ФИО1

Доводы стороны защиты о том, что решение о снижении ФИО1 ежемесячной доплаты к страховой пенсии с 541370 руб. 52 коп. до 252370 руб. 51 коп. необоснованно было мотивировано как «счетная ошибка» не дают оснований ставить под сомнение приговор суда в этой части. Правильность пересчета суммы ежемесячной доплаты к страховой пенсии до 252370 руб. 51 коп. сомнений не вызывает. То обстоятельство, что орган, принявший данное решение обосновал его «счетной ошибкой» (т.8 л.д.17,18) на законность и обоснованность выводов суда в этой части не влияет.

Несмотря на то, что допрошенная в судебном заседании свидетель К.К. показала, что не придала значения тому, что было написано в отношении ФИО1 на «Доске позора», а свидетель Г.Н., показала, что негативную информацию в отношении ФИО1 для размещения в СМИ она получила от анонимных источников, вывод суда о том, что действиями ФИО1 дискредитирован авторитет власти, а у граждан сформировался негатив и недоверие к органам власти – не противоречит материалам уголовного дела.

При этом судом первой инстанции правильно отмечено, что независимо от того, насколько широкое распространение получили в обществе эти сведения, незаконные действия ФИО1, как лица, занимавшего высокую государственную должность в субъекте Российской Федерации, безусловно привели к подрыву авторитета и дискредитации <орган> Чукотского автономного округа, деятельность которой должна базироваться на принципах законности.

Вместе с тем, руководствуясь положениями п. 2 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ, суд апелляционной инстанции признает ошибочной квалификацию действий ФИО1 по двум составам преступлений, предусмотренным ч.2 ст. 286 УК РФ.

Как следует из приговора, суд установил, что в период с 26 октября 2016 года по 26 февраля 2021 года, занимая государственную должность <руководящая должность № 1><орган> Чукотского автономного округа, с целью личного обогащения, достоверно зная действующий порядок установления и выплаты ему денежного вознаграждения, ФИО1 совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, путем единоличного установления себе размеров ежемесячного денежного поощрения и ежемесячной премии по результатам работы, а также незаконного установления выплаты и определения себе размеров квартальных и годовой премий, которые <коллегиальный орган><орган> автономного округа ему не устанавливались и Законом Чукотского автономного округа № 67-ОЗ предусмотрены не были, в результате которых ему из бюджета Чукотского автономного округа в указанный период были выплачены денежные средства в объеме, превышающем размер, установленных ему <коллегиальный орган><орган> процентов от должностного оклада, что привело к увеличению его средней заработной платы, получению им в повышенном размере выплаты за ежегодные оплачиваемые отпуска и компенсации за неиспользованные дни отпуска, а также ежемесячной доплаты к страховой пенсии.

Суд первой инстанции квалифицировал действия ФИО1 как совокупность двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 286 (по факту превышения полномочий при получении выплат в повышенном размере) и ч. 2 ст. 286 (по факту получения ежемесячной доплаты к страховой пенсии в повышенном размере) УК РФ.

Однако с такой юридической оценкой суд апелляционной инстанции согласиться не может.

В соответствии с ч. 1 ст. 17 УК РФ совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, предусмотренных различными статьями или частями статьи УК РФ, ни за одно из которых лицо не было осуждено.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 4 постановления Пленума от 12 декабря 2023 года № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях», продолжаемым является преступление, состоящее из двух или более тождественных противоправных деяний, охватываемых единым умыслом. О единстве умысла виновного в указанных случаях могут свидетельствовать, в частности, такие обстоятельства, как совершение тождественных деяний с незначительным разрывом во времени, аналогичным способом, в отношении одного и того же объекта преступного посягательства и (или) предмета преступления, направленность деяний на достижение общей цели.

Судом установлено, что умысел ФИО1 был направлен на получение в период с 26 октября 2016 года по 26 февраля 2021 года незаконного ежемесячного денежного поощрения, ежемесячных, ежеквартальных и годовой премии по результатам работы в повышенном размере. При этом указанные незаконные действия ФИО1 привели к увеличению его средней заработной платы, вследствие чего им были получены в повышенном размере выплаты за ежегодные оплачиваемые отпуска и компенсации за неиспользованные дни отпуска, а также ежемесячная доплата к страховой пенсии.

О реализации ФИО1 единого умысла на незаконное получение вознаграждения в повышенном размере свидетельствуют совершение им тождественных деяний с одинаковой периодичностью, единым способом, в отношении одного и того же объекта и предмета преступного посягательства.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что получение ФИО1 ежемесячных доплат к страховой пенсии по старости в повышенном размере явилось следствием единоличного установления им себе в повышенном размере ежемесячного денежного поощрения и ежемесячной премии по результатам работы, а также незаконного установления выплаты и определения себе размеров квартальных и годовой премий, в связи с чем, указанные действия отдельного состава преступления не образуют, поскольку охватывались единым умыслом, направленным на получение денежного вознаграждения в повышенном размере в период с 26 октября 2016 года по 26 февраля 2021 года.

Исходя из этого, действия ФИО1, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов организаций, охраняемых законом интересов общества и государства, выразившиеся в том, что в период с 26 октября 2016 года по 26 февраля 2021 года, занимая государственную должность <руководящая должность № 1><орган> Чукотского автономного округа, он единолично устанавливал себе размеры ежемесячного денежного поощрения и ежемесячной премии по результатам работы, а также незаконно устанавливал себе выплаты и определял себе размеры квартальных и годовой премий, которые <коллегиальный орган><орган> автономного округа ему не устанавливались и Законом Чукотского автономного округа № 67-ОЗ предусмотрены не были, подлежат переквалификации ч. 2 ст. 286 УК РФ и ч. 2 ст. 286 УК РФ на одно преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 286 УК РФ.

В связи с переквалификацией действий осужденного ФИО1 подлежит исключению из приговора указание о назначении ему наказания по правилам ст. 69 УК РФ.

Решая вопрос о размере наказания ФИО1 по ч. 2 ст. 286 УК РФ, судебная коллегия учитывает требования ст.ст. 6, 7, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, то, что изменение квалификации его действий не привело к фактическому уменьшению объема обвинения, а также данные о личности виновного, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и наличие обстоятельств, смягчающих наказание, а именно: возраст подсудимого, состояние его здоровья, положительные характеристики, наличие благодарностей, почетных грамот, почетных званий. Иных обстоятельств, подлежащих признанию смягчающими на основании ст. 61 УК РФ, из материалов уголовного дела не усматривается, судом апелляционной инстанции не установлено.

Выводы суда о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы с реальной изоляцией от общества в приговоре мотивированы и признаются судом апелляционной инстанции правильными.

Решение суда об отсутствии оснований для применения к ФИО1 положений ч. 6 ст. 15, ст.ст. 53.1, 64, 73 УК РФ, в приговоре мотивировано и является обоснованным.

Также обоснованно судом назначено дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных органах и органах местного самоуправления, соответствующие выводы мотивированы в приговоре.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному ФИО1 необходимо отбывать наказание, определен судом верно - в виде исправительной колонии общего режима.

Вместе с тем довод стороны защиты о неправильном применении судом первой инстанции правил зачета времени содержания ФИО1 под домашним арестом заслуживает внимания.

Так, суд первой инстанции, производя зачет времени содержания под домашним арестом, руководствуясь положениями Федерального закона от 03 июля 2018 года №186-ФЗ «О внесении изменений в статью 72 Уголовного кодекса Российской Федерации», не учел, что указанный Федеральный Закон вступил в силу 14 июля 2018 года.

Время нахождения под домашним арестом лицу, совершившему преступления до 14 июля 2018 года, должно засчитываться в срок лишения свободы из расчета один день за один день, в том числе и в случае избрания или продолжения применения этой меры пресечения после указанной даты.

По приговору ФИО1 осужден за преступления, совершенные в период с 26 октября 2016 года по 26 февраля 2021 года, то есть когда часть преступных деяний совершена в период действия предыдущей редакции ст. 72 УК РФ.

Поэтому, в силу положений ст. 10 УК РФ, период содержания его под домашним арестом подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Кроме того, поскольку в связи с отменой апелляционных определений от 3 июля 2024 года и от 9 апреля 2025 года в отношении осужденного ФИО1 дважды избиралась мера пресечения в виде содержания под стражей по не вступившему в законную силу приговору, периоды действия этой меры: с 21 января 2025 года до 9 апреля 2025 года и с 20 августа 2025 года до 23 декабря 2025 года, в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, подлежат зачету в срок назначенного ему наказания из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Заявленный по делу гражданский иск рассмотрен судом с соблюдением требований материального и процессуального законодательств. С учетом суммы удовлетворенных требований – 16327169 рублей 17 копеек, суд первой инстанции принял верное решение о сохранении ареста на жилое помещение, принадлежащее на праве собственности ФИО1 Приведенное судом суждение о необходимости сохранения ареста на квартиру надлежащим образом обоснованно ссылками на нормы действующего законодательства. Оснований для освобождения арестованного имущества до исполнения приговора в части гражданского иска, как об этом ставится вопрос в жалобе адвоката, суд апелляционной инстанции не усматривает.

За исключением вносимых изменений в остальной части приговор является законным, обоснованным и справедливым, оснований для его отмены либо изменения на основании доводов апелляционных жалоб не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила

Приговор Анадырского городского суда Чукотского автономного округа от 28 марта 2024 года в отношении ФИО1 изменить.

Действия ФИО1 переквалифицировать с ч. 2 ст. 286 и ч. 2 ст. 286 УК РФ на ч. 2 ст. 286 УК РФ.

Назначить ФИО1 по ч. 2 ст. 286 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года 2 (два) месяца, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно - распорядительных и административно - хозяйственных функций в государственных органах и органах местного самоуправления на срок 2 (два) года.

Исключить из приговора указание о назначении ФИО1 окончательного наказания с применением ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ.

Время нахождения ФИО1 под домашним арестом с 06 февраля 2022 года по 09 сентября 2022 года зачесть в срок наказания из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Периоды содержания ФИО1 под стражей с 21 января 2025 года до 9 апреля 2025 года и с 20 августа 2025 года до 23 декабря 2025 года зачесть в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Бригадина В.А. и Калинина Д.В. - без удовлетворения.

Состоявшиеся по делу судебные решения могут быть обжалованы в кассационном порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в силу итогового решения, а содержащимся под стражей осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии такого решения, путем подачи жалобы в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции – Анадырский городской суд Чукотского автономного округа. При этом осужденный вправе ходатайствовать об участии в заседании суда кассационной инстанции.

В случае пропуска шестимесячного срока стороны вправе ходатайствовать перед судом первой инстанции о его восстановлении в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 401.3 УПК РФ, либо подать жалобу непосредственно в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Председательствующий

Судьи

Суд:

Магаданский областной суд (Магаданская область) (подробнее)

Судьи дела:

Лапшин Павел Васильевич (судья) (подробнее)

Судебная практика по:

Превышение должностных полномочий

Судебная практика по применению нормы ст. 286 УК РФ