Приговор № 1-524/2019 1-61/2020 от 14 мая 2020 г. по делу № 1-524/2019

дело №1-61/2020


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Усть-Илимск 15 мая 2020 года

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе: председательствующего судьи Бахаева Д.С., при секретаре Елистратовой Г.В.,

с участием государственного обвинителя Петровой И.К.,

подсудимого ФИО1, защитника адвоката Рожковой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, судимого:

- ** <адрес> судом по п. «ж» ч. 2 ст. 105, пп. «а», «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ на 15 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Освобожден из мест лишения свободы по постановлению Эхирит-Булагатского районного суда <адрес> от **, условно-досрочно на 3 года 11 месяцев 17 дней (наказание не отбыто),

содержащегося под стражей с **,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, с применением предмета используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.

Так, ФИО1, ** в период времени с 22 часов до 23 часов 15 минут находился совместно с ММ в сторожке, расположенной на земельном участке из земель сельскохозяйственного назначения с кадастровым №, площадью 17344 квадратных метра, по адресу: <адрес>, где в ходе распития спиртных напитков между ними произошла словесная ссора, в результате чего на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, ФИО1 взял со стола в правую руку нож, и, используя его в качестве оружия, умышленно нанес один удар в область груди ММ, причинив последнему телесное повреждение **, расценивающегося как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступления признал частично, указав на отсутствие у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью ММ При этом пояснил, что ** он, ММ и СС распивали спиртное в сторожке на базе, где он работал у АА. Во время распития спиртного СС уснул за столом, а он и ММ продолжили выпивать. ММ сидел на лавке слева от него, при этом в разговоре выражался нецензурной бранью, на что он сделал тому замечание. На это ММ стал выражаться в его адрес нецензурной бранью. Далее ММ потянулся в сторону подоконника, где находились ложки, банки и ножи. Он, желая напугать ММ за его оскорбительные высказывания, взял со стола нож, привстал, обнял ММ за плечи одной рукой, а нож поднес к телу ММ в районе груди. Однако, не рассчитав свои силы и длину ножа, он ткнул ММ ножом, и нанес тому ножевое ранение, хотя не имел на это умысла. После этого ММ нанес ему удар рукой в глаз, он попятился назад и откинул нож. Далее они с ММ стали бороться, упали на пол, от чего проснулся СС и разнял их. Увидев кровь у ММ, он попросил СС вызвать скорую помощь, а сам стал оказывать первую помощь ММ, останавливал кровь, в дальнейшем после приезда скорой помощи, помог погрузить ММ в машину. Дождавшись сотрудников полиции, он сразу им сообщил, что нанес ММ ножевое ранение.

Несмотря на такую позицию подсудимого, суд по результатам судебного следствия находит его виновность в совершении преступления при указанных в описательной части приговора обстоятельствах полностью доказанной. К выводу о доказанности вины подсудимого суд приходит на основе представленных доказательств, коими суд признает показания потерпевшего, свидетелей, письменные материалы дела.

Так, потерпевший ММ показал суду, что в день произошедших событий он, ФИО1 и СС распивали спиртное в сторожке на базе у АА. Они втроем сидели на лавке, при этом ФИО1 сидел справа от него, а СС дальше. Во время распития спиртного ФИО1 и СС стали ругаться, он сделал им замечание, возможно, использовал нецензурные слова, однако никого не оскорблял. Далее он почувствовал боль в боку справа, и локтем ударил ФИО1, при этом увидел, что тот нанес ему удар ножом, который лежал на столе. Они с ФИО1 упали на пол, стали бороться, их разнял СС.

Будучи допрошенным на предварительном следствии потерпевший ММ давал более подробные показания о произошедшем, а именно, что событие преступления имело место ** на <адрес>, где он работал **. Вместе с ним находились ФИО1 и СС Вечером они втроем распивали водку. Он и ФИО1 сидели рядом, ФИО1 находился справа от него, а СС справа от ФИО1. Во время распития спиртного он выражался нецензурно, однако в адрес ФИО1 не высказывал оскорбительные слова. СС и ФИО1 стали ругаться между собой, он сказал им, чтобы они не ругались, возможно, с использованием нецензурных слов. Когда он потянулся рукой к столу за хлебом, в этот момент он почувствовал резкую боль в правом боку. Он увидел правую руку ФИО1 с ножом, который он вынул из раны. Он сразу развернулся вправо и один раз ударил ФИО1 кулаком по левой части лица в область глаза, защищаясь от удара, боялся, что тот снова может нанести телесные повреждения. ФИО1 отклонился назад и снова замахнулся на него ножом, он отбил нож тыльной стороной правой руки, порезав тыльную часть кисти правой руки. Это произошло около 20-22 часов. Больше ничего не помнит, очнулся в реанимации (т. 1 л.д. 127-130, т. 1 л.д. 236-237). После оглашения показаний потерпевший ММ данные показания подтвердил полностью.

Показания потерпевшего по обстоятельствам произошедшего в судебном заседании в целом подтвердил и свидетель СС, который по существу являлся очевидцем преступления. СС суду показал, что во время распития спиртного, он уснул за столом, проснулся от грохота, увидел, что между ФИО1 и ММ происходит борьба на полу, он стал их разнимать, в этот момент заметил у ММ ранение. ФИО1 стал закрывать рану, а он стал вызывать скорую помощь, при этом сначала позвонил АА. Момент причинения ножевого ранения он не видел. Во время распития спиртного конфликтов не происходило.

При этом СС также в судебном заседании подтвердил и свои показания, данные на предварительном следствии, а именно, что события происходили **. Когда она разнял ФИО1 и ММ, именно ФИО1 попросил его вызвать скорую помощь, а сам в это время пытался остановить кровь, прикладывал бинт к ране. Также именно сам ФИО1 рассказал ему, что это он ММ нанес ножевое ранение (т. 1 л.д. 59-62).

Показания потерпевшего ММ и свидетеля СС носят стабильный характер, они придерживались аналогичных показаний, в том числе и при проведении очных ставок как друг с другом (т. 1 л.д. 157-160), так и между потерпевшим ММ и ФИО1 (т. 1 л.д. 195-198).

Допрошенный в судебном заседании свидетель АА, подтвердил, что у него на базе работали ФИО1, ММ и СС. В тот день СС попросил приобрести им спиртное, он купил три бутылки водки. Вечером ему позвонили и сообщили о произошедшем, на следующий день, приехав на базу, он узнал, что ММ причинили ножевое ранение. Всех троих он может охарактеризовать как спокойных, неконфликтных.

Подсудимый ФИО1, не соглашаясь с вышеприведенными показаниями, сослался на то, что потерпевший его оговаривает, если бы он действовал умышленно, то он бы причинил потерпевшему смерть, однако удар был нанесен неосторожно, поскольку он хотел только напугать потерпевшего.

Вместе с тем, при допросе потерпевшего, а также свидетелей, суд не установил каких-либо оснований к оговору подсудимого с их стороны. Давая показания, потерпевший и свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Никакой личной заинтересованности потерпевшего и свидетелей в исходе данного уголовного дела суд не усматривает. В этой связи суд считает, что показания потерпевшего и свидетелей, возможно, использовать в качестве доказательств по данному уголовному делу.

При этом показаниям потерпевшего и свидетелей суд доверяет больше чем показаниям подсудимого ФИО1, поскольку они носят более логичный характер, согласуются между собой, а главное подтверждаются иными объективными доказательствами представленными суду.

Подвергая анализу и сопоставляя показания потерпевшего и свидетелей, суд констатирует, что они указывают на одни и те же обстоятельства, а именно на время, место совершения преступления, способ и орудие причинения телесных повреждений потерпевшему, обстоятельства предшествующие и последовавшие после события преступления.

Так, из заявления потерпевшего ММ от ** с просьбой привлечь к уголовной ответственности, следует, что он указал именно на ФИО1, как на лицо, которое нанесло ему ножевое ранение (т. 1 л.д. 199).

Согласно телефонограмме, зарегистрированной в 23 часа **, от СС поступило сообщение о том, что на базе «*» мужчине причинено ножевое ранение (т. 1 л.д. 5).

В 01 час 10 минут ** поступило телефонное сообщение из Центральной городской больницы о том, что поступил ММ с проникающим ножевым ранением грудной клетки (т. 1 л.д. 6).

В соответствии со справкой о проведенной ММ операции установлен клинический диагноз: проникающее торакоабдоминальное колото-резаное ранение справа с повреждением синуса, диафрагмы, печени (т. 1 л.д. 25).

При исследовании карты вызова скорой помощи, установлен состав бригады скорой медицинской помощи, а именно: ЖЖ, ДД, время приема вызова - 23:15, время выезда на вызов - 23:19, время прибытия на место вызова - 23:35, сведения о больном: ММ, диагноз: ножевое ранение (т. 1 л.д. 222-223, 225-226).

Свидетели ДД и ЖЖ, давая показания на предварительном следствии пояснили, что они работали фельдшерами скорой помощи, ** в 23 часа 15 минут на пульт диспетчера поступил вызов на базу, расположенную <адрес> с информацией о том, что мужчине нанесено ножевое ранение, они выехали на место происшествия, их провели в сторожку, на диване, на животе лежал ММ, в углу сидел на корточках другой мужчина. Они развернули ММ на спину и увидели ранение справа в области легкого, доставили его в больницу (т. 1 л. д. 175-178, л.д. 179-182).

Из показаний свидетеля ББ – врача-хирурга, которые он давал на предварительном следствии, установлено, что в ночь с 14 на ** с ножевым ранением поступил ММ Когда он осмотрел ММ, то увидел у ММ рану справа – шов, дренаж в грудной клетке справа, улавливающий дренаж брюшной полости. При внесении им записей в историю болезни, неверно указано, что было ранение левого легкого. На самом деле у ММ имелось ранение правого легкого. Также ошибочно было указано направление раневого канала – снизу вверх, однако судя по описанию раны, направление раневого канала было сверху вниз (т. 1 л.д. 232-235).

Место совершения преступления, а также конкретная обстановка на месте, предметы имеющие значение для выяснения обстоятельств произошедшего, были установлены протоколом осмотра места происшествия. Из содержания данного протокола следует, что осматривалось помещение сторожки, расположенной на территории промышленной базы на 12 километре от Тушамского КПП в <адрес>.

Данная сторожка находится на земельном участке из земель сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером № площадью 17344 квадратных метра, по адресу: <адрес>, с правой стороны от Тушамской автомагистрали в трех километрах от реки Невонка, арендатором которого является АА, что следует из копии договора аренды от ** (т. 1 л.д. 71).

При осмотре сторожки, у дальней от входной двери стены, на полу обнаружены пятна бурого цвета, на полу обнаружен фрагмент следа подошвы обуви в виде следов наслоения вещества красно-бурого цвета, в комнате расположена тумбочка, стул, на котором обнаружен кухонный нож, состоящий из клинка и рукоятки. На клинке обнаружены пятна красно-бурого цвета, данный нож был изъят. На диване обнаружены пятна красно-бурого цвета (т. 1 л.д. 9-18).

Кроме того следствием изъята медицинская карта стационарного больного № на имя ММ (т. 1 л.д. 96).

В последующем нож, карта, CD-R диск с изображением следа подошвы обуви на поверхности пола, были осмотрены, признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 97-100, т. 1 л.д. 222-223, л.д. 227).

При осмотре ножа на предварительном следствии установлено, что нож имеет общую длину 305 мм, длина клинка составляет 178 мм, клинок имеет двустороннюю заточку, на клинке обнаружены пятна бурого цвета, похожие на кровь.

В судебном заседании при исследовании указанного ножа установлено соответствие его физических характеристик и наличие следов тому описанию, что приведено в протоколе осмотра.

Как следует из протокола предъявления предмета для опознания от **, ФИО1 опознал указанный нож, как нож, которым он нанес ножевое ранение ММ (т. 1 л.д. 81-85).

Кроме того, ФИО1 опознал и изъятые с места происшествия тапочки, как тапочки, принадлежащие ему, опознал по общему внешнему виду, по размеру (т. 2 л.д. 90-94).

При этом заключением эксперта № установлено, что след подошвы обуви мог быть оставлен как обувью, представленной на исследование, так и другой обувью, имеющей подобный вид рельефного рисунка, формы и размеры деталей рисунка подошвы обуви (т. 1 л.д. 105-110).

Установленные при осмотре места происшествия обстоятельства согласуются с показаниями потерпевшего и свидетелей, с заключением эксперта: - в частности, о месте нанесения удара ножом и произошедшей борьбе после удара, а также о последующем перемещении потерпевшего на диван, свидетельствует наличие пятен красно-бурого цвета на полу в коридоре и на диване; - о факте распития алкоголя свидетельствует обстановка на столе; - об орудии преступления говорит обнаруженный нож; - о факте присутствия в сторожке ФИО1 свидетельствует след, оставленный его тапочками.

Наличие у потерпевшего ММ телесных повреждений после нанесенного удара ножом, механизм образования, а также степень их тяжести, объективно установлено заключением судебно-медицинской экспертизы №, в котором указано, что у ММ выявлены повреждения: **. Данная травма сформировалась от воздействия твердым предметом с острым концом и режущим краем, чем мог быть нож, описанный в протоколе осмотра предметов от **, не исключено в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении. Расценивается такая травма как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. (т. 1 л.д. 116-118).

Суд, оценивая данное заключение, находит его допустимым и достоверным доказательством, поскольку выполнено оно квалифицированным экспертом, имеющим необходимые познания и опыт работы. Заключение получено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, подробно и убедительно мотивировано, содержит сведения о примененных методиках исследования, подписано экспертом и заверено в установленном законом порядке.

Совокупность приведенных выше доказательств позволяет суду сделать вывод о наличии события преступления, а также о причастности к данному преступлению именно подсудимого ФИО1

Обращаясь к показаниям подсудимого, суд установил, что в судебном заседании последний частично признав вину, указал, что именно в результате его действий ММ было причинено ножом телесное повреждение, однако действовал он без умысла, хотел только приставить нож к ММ, чтобы напугать его, но не рассчитал силу и длину ножа.

На предварительном следствии в качестве подозреваемого, ФИО1 пояснял, что ММ в разговоре выражался нецензурной бранью, это ему не понравилось, он сделал ММ замечание, ММ не отреагировал, продолжал, выражаться нецензурной бранью. Тогда он встал, схватил в правую руку со стола нож и нанес ножом один удар в область груди ММ, с целью его напугать, не ожидал наступления тяжких последствий (т. 1 л.д. 53-56). Таким же образом свои действия ФИО1 описал и на очной ставке со свидетелем СС (т. 1 л.д. 64-66).

В ходе очной ставки с потерпевшим ММ, ФИО1 указал иные обстоятельства нанесения ножевого ранения, а именно, что он приставил нож к туловищу ММ справа, наносить удар ножом не хотел и не наносил, а тот сам встал и наткнулся на нож (т. 1 л.д. 195-198).

После предъявления обвинения, ФИО1 изменил свою позицию, признал, что ударил ММ ножом, но не ожидал, что для его здоровья наступят такие тяжкие последствии. Ранее он говорил, что ММ сам наткнулся на нож, поскольку хотел оправдать себя (т. 1 л.д. 247-250).

Оценивая позицию ФИО1 по предъявленному обвинению, суд находит ее нестабильной, поскольку он неоднократно менял свои показания. Вместе с тем, утверждения ФИО1 об обстоятельствах причинения телесного повреждения не соответствуют совокупности, исследованных по делу доказательств.

В частности, заключением эксперта № установлено, что у ММ выявлено колото-резаное ранение правой боковой поверхности груди с направлением раневого канала спереди назад, справа налево и сверху вниз. По версии ФИО1, колото-резаное ранение ММ получил при вставании или при наклоне вперед. При таком механизме, эксперт выделил несоответствия, а именно: - малая кинетическая энергия, которую набирает тело при вставании или наклоне; - несовпадение направления раневого канала с вектором направления тела при вставании или наклоне тела; - отсутствие жесткого сопротивления. В связи с чем после анализа всех несоответствий эксперт пришел к выводу, о маловероятности формирования торакоабдоминального ранения у ММ при обстоятельствах, указанных ФИО1 на очной ставке с потерпевшим (т. 1 л.д. 217-219)..

Давая такое заключение, эксперт исследовал возможные обстоятельства причинения телесных повреждений, исходя из ситуативного их описания данного разными лицами. При этом сам эксперт очевидцем произошедших событий не являлся. Однако, анализ механизма, описанного ФИО1 в совокупности с объективным описанием раны, полученной ММ, по убеждению суда, позволял эксперту прийти к выводу о маловероятности формирования ранения при обстоятельствах, указанных ФИО1

Суд с данным выводом соглашается, поскольку он не противоречит иным доказательствам, соответствует показаниям потерпевшего. Показания же ФИО1, напротив, опровергаются всей совокупностью, исследованных доказательств.

О достоверности показаний потерпевшего ММ также дополнительно свидетельствует и вывод эксперта в вышеприведенном заключении, о выявлении у ММ рубца на правой кисти, и что данный рубец является следствием заживления раны, которая могла быть причинена ножом.

Данный вывод согласуется с показаниями потерпевшего о том, что он отбивая нож тыльной стороной правой руки, порезал тыльную часть кисти правой руки.

Поэтому показаниям потерпевшего об обстоятельствах нанесения удара ножом суд доверяет больше, нежели показаниям подсудимого ФИО1

Позицию подсудимого в этой части суд считает надуманной, не соответствующей установленным по делу обстоятельствам, и расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения, что является правом подсудимого.

Однако, несмотря на отрицание подсудимым умышленного характера своих действий, на основе оценки и анализа всех представленных доказательств, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к твердому убеждению о доказанности вины подсудимого ФИО1 в совершении преступления в отношении ММ, при указанных в описательной части приговора обстоятельствах.

Наличие события преступления и причастность к нему ФИО1 установлены показаниями потерпевшего и свидетелей, а также самого ФИО1 не отрицавшего, что он находился при указанных обстоятельствах в сторожке, а также, что его действиями ММ было причинено телесное повреждение.

При осмотре места происшествия обнаружены следы вещества красно-бурого цвета, а также изъят нож с аналогичными следами.

Потерпевший и очевидец преступления сразу же указали на ФИО1, как на лицо, совершившее данное преступление.

Таким образом, совокупность представленных доказательств суд считает достаточной для разрешения данного уголовного дела.

Давая юридическую квалификацию действиям ФИО1, суд исходит из следующего.

Судом установлено, что нанося удар ножом в область груди ММ, подсудимый ФИО1 действовал умышленно.

Об умысле подсудимого на причинение вреда здоровью потерпевшему свидетельствуют обстоятельства произошедших событий, а именно характер его действий, способ причинения телесного повреждения, предмет, который при этом использовал подсудимый в качестве оружия, а именно нож, характер и локализация удара по телу потерпевшего.

Оснований для квалификации действий подсудимого как неосторожное причинение вреда здоровью потерпевшего, в данном случае суд не усматривает, поскольку все установленные обстоятельства, указывают на умышленный характер действий подсудимого.

Также, несмотря на то, что у самого ФИО1 при объективном осмотре были выявлены кровоподтек нижнего века правого глаза, ссадина правой височно-скуловой области (т. 1 л.д. 38), суд не усматривает и каких-либо данных, указывающих на то, что подсудимый ФИО1, нанося удар ножом потерпевшему, действовал, защищая свою личность от общественно опасного посягательства со стороны последнего. Поскольку как сам ФИО1, так и потерпевший указали, что только после нанесения ножевого ранения, потерпевший сам нанес удар по лицу ФИО1 и они стали бороться, то есть до нанесения удара ножом никакого посягательства со стороны потерпевшего в сторону ФИО1 не имелось.

Представленные доказательства, исследованные в судебном заседании и приведенные в приговоре, позволили установить фактические обстоятельства, которые дают суду возможность прийти к следующим выводам.

Судом достоверно установлено, что, находясь в сторожке, в ходе словесной ссоры, ФИО1 взял в правую руку нож, и, используя его в качестве оружия, нанес один удар в область груди ММ, при этом действовал ФИО1 с умыслом. При этом никакого посягательства со стороны потерпевшего не было, от потерпевшего никаких угроз не исходило.

При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что нанесение удара ножом потерпевшему ММ не было неосторожным и не явилось следствием случайного натыкания на нож самим потерпевшим, а также не было обусловлено посягательством со стороны последнего, и не оправдывалось необходимостью ФИО1 защищать свои жизнь и здоровье, а было вызвано неприязнью возникшей у подсудимого ФИО1 к потерпевшему в результате словесной ссоры.

Подсудимый ФИО1 после того, как вооружился ножом, действовал целенаправленно, и между целенаправленными действиями подсудимого и наступившими последствиями в виде причинения ММ тяжкого вреда здоровью, имеется прямая причинная связь.

Нанося удары ножом в грудь ММ, подсудимый ФИО1 не мог не предвидеть возможности причинения тяжкого вреда здоровью и субъективная сторона содеянного подсудимым ФИО1 характеризуется умышленной формой вины.

Поэтому, исследовав все представленные сторонами доказательства, выслушав в судебном заседании позиции, как стороны обвинения, так и стороны защиты, исходя из установленных фактических обстоятельств содеянного, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Все квалифицирующие признаки содеянного нашли свое подтверждение в судебном заседании, поскольку ФИО1 действовал умышленно, использовал нож в качестве оружия, нанес данным ножом потерпевшему телесное повреждение, которое расценивается как причинившие тяжкий вред здоровью.

При разрешении вопроса о психическом состоянии подсудимого ФИО1, суд приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, ФИО1 не состоит на учете у психиатра и нарколога (т. 2 л.д. 71-74).

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов № у ФИО1 выявляются **. Вместе с тем, в период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, ФИО1 был способен осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т. 1 л.д. 165-167).

Оценивая данное заключение, суд не имеет сомнений в его обоснованности. В судебном заседании подсудимый ФИО1 правильно ориентируется во времени и в пространстве, отвечает на вопросы, помнит и мотивирует свои действия, наличие травм головы отрицает.

При таких обстоятельствах, на основании вышеприведенных сведений, суд не сомневается в способности подсудимого осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, либо руководить ими, поэтому суд признает его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за совершенное преступление.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории тяжких, направлено против здоровья человека, а также данные о личности ФИО1, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств. Учитывает суд и влияние назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Как личность по месту работы у ИП АА, подсудимый ФИО1 характеризуется положительно, ** (т. 2 л.д. 89). Со стороны участкового уполномоченного полиции ФИО1 характеристика не дана по причине его проживания на территории фермерского хозяйства, однако отмечено, что он в поле зрения сотрудников полиции МО МВД России «Усть-Илимский» не попадал (т. 2 л.д. 88).

Смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд считает необходимым признать явку с повинной ФИО1, к которой суд относит добровольное сообщение сотрудникам полиции о том, что именно он нанес ножевое ранение потерпевшему, еще до возбуждения уголовного дела. Вместе с тем, активного способствования в расследовании преступления суд в действиях ФИО1 не усматривает, поскольку он менял свои показания на следствии, заявляя иную версию произошедшего, что никоим образом не способствовало расследованию по делу. Также в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд считает необходимым признать смягчающим наказание обстоятельством аморальность поведения потерпевшего, явившееся поводом к совершению преступления, поскольку он выражался нецензурной бранью, что было воспринято подсудимым как оскорбление. Оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, а именно попытка остановить кровотечение, инициатива в вызове скорой помощи, судом также расценивается как смягчающее наказание обстоятельство в силу п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Иными смягчающими наказание обстоятельствами, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд учитывает частичное признание своей вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья (психический статус).

Отягчающим наказание обстоятельством подсудимому ФИО1 на основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд признает наличие в его действиях рецидива преступлений, поскольку он, имея судимость за совершение умышленных преступлений, вновь совершил умышленное преступление.

При этом вид рецидива суд определяет как опасный в силу п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ, поскольку ФИО1 совершено тяжкое преступление и ранее он был осужден за особо тяжкое преступление к реальному лишению свободы.

Кроме того, обстоятельством, отягчающим наказание в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Приходя к такому выводу, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, а также обстоятельства его совершения, и личность ФИО1 Суд считает, что в данном случае состояние опьянения ФИО1 в сложившейся ситуации, безусловно, повлияло на его решимость совершить преступление в отношении ММ, выступило одним из побуждающих факторов.

Ввиду наличия отягчающих наказание обстоятельств, а также учитывая все обстоятельства преступления, суд не усматривает оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, предусматривающей возможность изменения категории преступления, совершенного ФИО1, на менее тяжкую.

По этим же основаниям, несмотря на установление смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд не применяет при назначении наказания подсудимому положения ч. 1 ст. 62 УК РФ о пределе наказания не превышающем две трети от максимально возможного.

Назначая ФИО1 конкретный вид наказания, суд исходит из того, что санкция части 2 статьи 111 УК РФ, предусматривает только один вид наказания, а именно лишение свободы сроком до 10 лет. С учетом наличия рецидива в действиях ФИО1, что влечет назначение наиболее строгого наказания, а также всех обстоятельств дела и личности подсудимого, суд считает, что именно лишение свободы в качестве наказания должно быть назначено ФИО1, поскольку оно будет способствовать восстановлению социальной справедливости, исправлению подсудимого, предупреждению совершения им новых преступлений. Оснований для замены лишения свободы принудительными работами в силу ст. 53.1 УК РФ, суд не усматривает.

Назначая ФИО1 наказание при рецидиве преступлений, суд с учетом характера и степени общественной опасности ранее совершенных преступлений и вновь совершенного преступления, а также обстоятельств, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, полагает необходимым определить размер наказания на основании ч. 2 ст. 68 УК РФ, то есть не менее одной третьей части максимального размера наказания, предусмотренного за совершенное преступление. Оснований для применения требований ч. 3 ст. 68 УК РФ суд не усматривает.

Определяя для ФИО1 порядок отбывания наказания, суд принимает во внимание наличие установленных по делу смягчающих наказание обстоятельств, данные о его личности, положительные характеристики, однако ввиду повышенной социальной опасности совершенного им преступления, направленного против личности, с учетом умышленной формы вины, суд приходит к убеждению, что наказание в виде лишения свободы ФИО1 должно отбываться реально, поскольку исправление ФИО1 возможно только в условиях изоляции от общества. Кроме того, применение положений ст. 73 УК РФ при опасном рецидиве прямо запрещено законом.

Отсутствие исключительных обстоятельств, значительно уменьшающих степень общественной опасности совершенного подсудимым ФИО1 преступления, позволяет суду также не применять при назначении наказания, положения ст. 64 УК РФ.

Учитывая, что ФИО1 совершил тяжкое преступление в период условно-досрочного освобождения от отбывания наказания по приговору Иркутского областного суда от **, суд полагает необходимым в силу п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ окончательное наказание назначить по правилам ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, с частичным присоединением неотбытого наказания по указанному приговору.

Назначая наказание в виде реального лишения свободы, суд считает, что это наказание существенно не отразится на условиях жизни семьи ФИО1, поскольку каких-либо лиц, находящихся у него на иждивении, он не имеет.

Разрешая вопрос о дополнительном наказании в виде ограничения свободы, с учетом личности подсудимого, суд считает возможным его не применять, поскольку для достижения целей наказания, достаточно назначение только основного наказания.

Отбывание наказания ФИО1 назначается в исправительной колонии строгого режима на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, поскольку в его действиях установлен опасный рецидив преступлений, и ранее он отбывал лишение свободы.

В связи с назначением наказания в виде реального лишения свободы, для обеспечения исполнения приговора, в целях исключения возможности уклониться от отбывания наказания, меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу необходимо оставить без изменения в виде заключения под стражу.

Судьба вещественных доказательств разрешается в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вопрос о процессуальных издержках будет разрешен отдельным судебным постановлением.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде 5 лет лишения свободы.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединить неотбытую часть наказания в виде 3 лет лишения свободы по приговору Иркутского областного суда от ** и окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 8 лет лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения осужденному ФИО1 оставить прежней в виде заключения под стражу. По вступлении приговора в законную силу меру пресечения отменить.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбытия наказания в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей по данному делу, то есть с ** до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с учетом требований ч. 3.3 ст. 72 УК РФ.

Вещественные доказательства:

- нож – уничтожить как орудие преступления;

- тапочки – вернуть по принадлежности ФИО1;

- медицинскую карту на имя ММ – оставить по принадлежности в соответствующем медицинском учреждении;

- диск, копию карты вызова скорой медицинской помощи – оставить в материалах дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Иркутского областного суда через Усть-Илимский городской суд Иркутской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе с участием защитника.

Председательствующий: Д.С. Бахаев