Апелляционное постановление № 22-1133/2024 от 12 сентября 2024 г.

Судья Кельбах В.Г. Дело № 22-1133/24


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Южно-Сахалинск 13 сентября 2024 года

Сахалинский областной суд в составе председательствующего судьи Назаренко А.П., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ким А.В., с участием прокурора отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Сахалинской области ФИО1, потерпевшей Ф.И.О.26., осужденного ФИО2, его защитника адвоката Майдокина С.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО2 и адвоката Майдокина С.А. на приговор Корсаковского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, зарегистрированный по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, ранее не судимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года 11 месяцев в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 9 месяцев.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Время содержания ФИО2 под стражей с 27 по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Мера пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

В соответствии с ч. 5 ст. 75? УИК РФ ФИО2 направлен в колонию-поселение под конвоем.

Гражданский иск потерпевшей Ф.И.О.23 удовлетворен частично. Взыскано с ФИО2 в пользу потерпевшей Ф.И.О.23 в счет компенсации морального вреда 1 982 000 рублей, и в счет компенсации материального вреда 620 433 рубля 50 копеек.

Потерпевшей Ф.И.О.23 из средств федерального бюджета выплачены процессуальные издержки в размере 150 000 рублей, связанные с оплатой услуг представителя – адвоката Архипова А.В. С ФИО2 в порядке регресса взысканы в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 150 000 рублей, выплаченные потерпевшей.

Приговором суда также разрешен вопрос о вещественных доказательствах по делу.

Заслушав доклад судьи Ф.И.О.22, выступления осужденного Ф.И.О.24 и защитника адвоката Ф.И.О.11, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Ф.И.О.3, возражавшей против доводов апелляционной жалобы и полагавшей необходимым приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором Корсаковского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ Ф.И.О.24 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> в отношении несовершеннолетней Ф.И.О.5 при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Осужденный ФИО2 вину в совершении преступления не признал полностью.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором, полагая его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, несправедливостью приговора вследствие чрезмерной суровости. В обоснование своей позиции осужденный указывает, что в ходе предварительного слушания прокурор и председательствующий по делу неверно определяли его процессуальный статус как подсудимый, чем были нарушены его гражданские права. Считает, что в ходе судебного следствия государственный обвинитель и председательствующий по делу допускали нарушения уголовно-процессуального закона. Обращает внимание, что в ходе предварительного и судебного следствия не был допрошен следователь Ф.И.О.6, который опрашивал его ДД.ММ.ГГГГ и в присутствии которого была составлена схема ДТП и протокол осмотра места происшествия, с которыми он не согласен, поскольку протокол составлялся не 11-го, а ДД.ММ.ГГГГ по месту его жительства, о чем имеется аудиозапись. Неоднократные ходатайства стороны защиты о вызове указанного следователя для допроса с целью постановки ему вопросов, связанных с рассмотрением дела, суд первой инстанции оставил без внимания, поручения о принудительном приводе следователя и постановления о розыске результатов не принесли в связи с отсутствием Ф.И.О.6 по месту жительства. Также судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайств стороны защиты о прослушивании сделанной им ДД.ММ.ГГГГ аудиозаписи разговора со следователем Ф.И.О.6, подтверждающей отсутствие подписей других свидетелей - сотрудников ГИБДД и эксперта Ф.И.О.21, участвовавших в оформлении ДТП, и свидетельствующей о недействительности протокола осмотра места происшествия и фототаблицы к нему. Отмечает, что в судебном заседании эксперт объяснила отсутствие своей подписи в протоколе тем, что ее отвлекли, а сотрудники ГИБДД Ф.И.О.7 и Ф.И.О.8 пояснили, что подписали протокол ДД.ММ.ГГГГ, что, по его мнению, свидетельствует о фальсификации данного протокола. Указывает, что показания свидетеля – сотрудника ГИБДД Ф.И.О.7 о том, что он помогал ему совершать замеры и указал место наезда на пешехода, являются недостоверными, так как он этих действий не выполнял, поскольку находился в автомобиле ГИБДД со следователем Ф.И.О.6 и давал ему объяснения, при этом свидетель - сотрудник ГИБДД Ф.И.О.8 пояснил, что он и Ф.И.О.9 в присутствии понятых делали замеры на месте ДТП, что свидетельствует о ложности показаний одного из сотрудников ГИБДД. Считает, что суд и государственный обвинитель оставили без внимания разъяснения специалиста ФИО3 о том, что схема ДТП составлена с нарушениями. Обращает внимание, что в судебном заседании трое сотрудников ГИБДД на вопрос суда ответили, что он не нарушал правила дорожного движения, в то время как пешеход нарушил правила дорожного движения при переходе дороги. Считает необоснованным приобщение органом расследования к материалам уголовного дела видеозаписи ДТП, предоставленной потерпевшей Ф.И.О.23, как полученное с нарушениями УПК РФ и УК РФ, в связи с отсутствием подписи понятых и защитника потерпевшей. Выражает несогласие с отказом судьи в удовлетворении его ходатайства о назначении в качестве его защитника, наряду с адвокатом, его супруги, при этом в судебном заседании было заявлено о его сложных жизненных обстоятельствах, на что суд внимание не обратил. Также не согласен с решением суда об отказе в удовлетворении его ходатайства о приобщении к материалам уголовного дела цветных фотографий и видеозаписи программы телеканала «АСТВ» для детального рассмотрения фотофиксации осмотра места происшествия. Полагает, что имеются подтверждения о фальсификации протокола осмотра места происшествия и схемы ДТП свидетелем Ф.И.О.7 Указывает, что видеозапись, представленная потерпевшей, была приобщена к материалам дела с нарушением требований уголовно-процессуального закона, и в последствии явилась предметом исследования при производстве автотехнических экспертиз, при этом судом первой инстанции при назначении дополнительной комплексной видеотехнической и автотехнической экспертизы необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о постановке дополнительных вопросов вперед экспертом, а также о производстве данной экспертизы в <адрес>. Суд не сделал замечание стороне обвинения в связи с нарушением процедуры допроса свидетеля, приглашенного стороной защиты, что свидетельствует о том, что суд принял сторону обвинения и препятствовал установлении истины по делу. Считает недопустимыми доказательствами протокол осмотра места происшествия в связи с отсутствием в нем подписей должностных лиц, схемы ДТП, как не соответствующей действительности, заключение экспертов №э/67э от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку перед экспертами судом заданы неверные исходные данные, а в удовлетворении ходатайства о вызове экспертов Шевко и ФИО4 для устранения противоречий и по иным вопросам немотивированно отказано. Указывает на необоснованный отказ органа предварительного расследования в изъятии у него аудиозаписи разговора со следователем Ф.И.О.6 и проведении экспертного исследования данной записи. Считает, что органом предварительного расследования не представлено подтверждений нарушения им Правил дорожного движения, а также отмечает, что никто из свидетелей не видел, как он ДД.ММ.ГГГГ расписывался в протоколе осмотра места происшествия. Не согласен с исковыми требованиями потерпевшей, которые суд удовлетворил, в том числе со взысканием с него денежных сумм, затраченных потерпевшей на услуги адвоката, поскольку суд апелляционной инстанции отменил предыдущий приговор, постановленный по итогам судебного разбирательства с участием данного адвоката. Ссылается на имеющиеся в материалах уголовного дела акт экспертной консультации эксперта Ф.И.О.10, а также показания данного эксперта в суде апелляционной инстанции в 2022 году, которые подтверждают его показания об обстоятельствах ДТП. Отмечает, что копия приговора и протокола судебного заседания были вручены ему несвоевременно, кроме того, он не согласен с постановлением судьи по результатам рассмотрения его замечаний на протокол судебного заседания, а также с отказом в удовлетворении ходатайства об изменении ему меры пресечения. Учитывая изложенное, осужденный ФИО2 просит приговор отменить, так как Правила дорожного движения он не нарушал, а пешеход переходил дорогу в неположенном месте, и прекратить уголовное дело либо передать дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней адвокат Майдокин С.А. считает приговор суда незаконным, необоснованным, а также несправедливым вследствие чрезмерной суровости. Выражает несогласие с немотивированным решением суда об отказе в удовлетворении ходатайства ФИО2 о назначении его защитником, наряду с адвокатом, его супруги ФИО5, несмотря на представленные ею документы, подтверждающие обоснованность полномочий в осуществлении защиты ФИО2, что свидетельствует о нарушении судом права на защиту. Обращает внимание, что в ходе судебного заседания 09 февраля 2024 года председательствующий высказал свое суждение о том, что «пешеход всегда прав», таким образом, до удаления в совещательную комнату, суд уже предрешил для себя виновность ФИО2 в инкриминируемом ему деянии, что является недопустимым. Считает недопустимыми доказательствами по делу: протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого был изъят флеш-носителя, поскольку в данном следственном действии не участвовал специалист, в самом протоколе отсутствуют сведения о способе упаковки изъятого, т.е. допущены нарушения требований ст.ст. 164?, 182, 183 УПК РФ, и по аналогичным основаниям протокол осмотра места происшествия от 11 ноября 2020 года, в ходе которого в кафе «Рафаэль» был изъят диск с записью. Отмечает, что в ходе предварительного и судебного следствий ФИО2 неоднократно указывал на нарушение закона при составлении протокола осмотра места происшествия в связи с отсутствием дорожной разметки, что подтверждается показаниями свидетелей Ф.И.О.13, Ф.И.О.8, Ф.И.О.21, Ф.И.О.14, при этом к показаниям свидетеля Ф.И.О.7 составлявшего схему места ДТП о наличии дорожной разметки следует отнестись критически. Недопустимыми доказательствами являются и протокол осмотра предметов ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которых осмотрены флеш-носитель и диск с записью, и постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ - DVD-R-диска и флеш-носителя, в связи с нарушением вышеуказанных положений УПК РФ и в связи с тем, что запись обстоятельств ДТП была произведена на CD-диск DVD+R, изъят следователем DVD диск, а осматривает и приобщает к делу DVD-R-диск, то есть другой носитель информации. Обращает внимание, что после возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ следователем необоснованно произведен дополнительный допрос потерпевшей, а также допрошен свидетель Ф.И.О.14, чем фактически была восполнена неполнота предварительного следствия. Считает недопустимыми доказательствами протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в нем указаны недостоверные данные, и заключения экспертов №э/313э от ДД.ММ.ГГГГ и №э/67э от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с неверными заданными исходными данными с места ДТП, которые использовались при проведении экспертных исследований, в том числе состояние проезжей части, отсутствием дорожной разметки, ограничения скорости движения транспортных средств 40 км/ч, а не 60 км/ч. Кроме того, в заключении экспертов №э/67э от ДД.ММ.ГГГГ указано, что экспертом отобран кадр видеозаписи, на котором видно, что пешеход находится на пешеходном переходе в вертикальном положении, однако никакого пешеходного перехода на данном кадре нет, при этом судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о вызове и допросе в судебном заседании экспертов Шевко и ФИО4 для устранения данного противоречия. Также указывает о незаконности постановления о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого, в связи с нарушением процедуры предъявления обвинения, предусмотренной ч.ч. 1, 3 ст. 172 УПК РФ, поскольку в деле отсутствуют данные о его надлежащем уведомлении о дне предъявления обвинения. Указывает, что заключение экспертов №э/313э от ДД.ММ.ГГГГ не отвечает требованиям закона, поскольку в нем отсутствуют сведения о примененных экспертом ФИО4 методиках проведения исследований, а также не указан перечень методической и справочной литературы, используемый им при проведении исследования, при этом проведение дополнительной экспертизы назначено этим же экспертам, что является основанием для признания данного заключения недопустимым доказательством, как не отвечающим требованиям закона и правовой позиции Верховного Суда РФ. Не согласен с выводами суда об отсутствии в действиях пешехода Ф.И.О.5 нарушений п.п. 4.3, 4.5. Правил дорожного движения, поскольку она переходила дорогу вне пешеходного перехода и не убедилась в безопасности своего движения, что стало причиной несчастного случая. Просит исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о признании недопустимым доказательством акта экспертной консультации № от ДД.ММ.ГГГГ и показаний специалиста Ф.И.О.15, поскольку экспертом составлено не заключение эксперта, а акт, соответствующий требованиям федерального законодательства, при этом суд апелляционной инстанции в ходе судебного разбирательства разъяснял эксперту требования уголовно-процессуального закона, он был предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и в ходе допроса в полном объеме подтвердил выводы, указанные им в акте. Не согласен с удовлетворением исковых требований потерпевшей о взыскании с ФИО2 денежных средств, поскольку потерпевшей не представлено и не исследовано в суде каких-либо документов из медицинских учреждений, из которых бы следовало, что Ф.И.О.16 обладает индивидуальными особенностями личности, что учитывалось судом при определении размера компенсации морального вреда, а наличие головных болей, головокружений, судорог и бессонницы ничем объективным не подтверждено. Обращает внимание, что супруга ФИО2 в настоящее время не работает, на иждивении у него находятся двое малолетних детей, он имеет ряд кредитных обязательств, и суд не привел доводы, какие конкретно фактические обстоятельства дела повлияли на размер взыскиваемой суммы компенсации морального вреда. Также считает незаконным и необоснованным взыскание с ФИО2 суммы в размере 150 000 рублей в связи с вознаграждением адвоката потерпевшей. Кроме того, защитник считает, что назначенное осужденному наказание является чрезмерно суровым, без учета данных о его личности, фактическим таким же, как и по предыдущему приговору суда, отмененного в апелляционном порядке, при том, что при новом рассмотрении дела были установлены новые обстоятельства, смягчающие его наказание. Учитывая изложенное, адвокат Майдокин С.А. просит приговор отменить и вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор, или же приговор отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции иным составом суда. В случае, если суд апелляционной инстанции не согласится с просьбой об отмене приговора, просит исключить из приговора ссылку на недопустимое доказательство – заключение экспертов от ДД.ММ.ГГГГ, исключить указание об отсутствии в действиях пешехода Ф.И.О.5 нарушений п.п. 4.3, 4.5 ПДД РФ, и признать на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, переход пешеходом Ф.И.О.5 проезжей части в неустановленном для этого месте, исключить указание о признании недопустимым доказательством акта экспертной консультации от ДД.ММ.ГГГГ и показания специалиста Ф.И.О.10, отменить приговор в части удовлетворения гражданского иска потерпевшей, а также назначить ФИО2 как основное так и дополнительное наказание соразмерно содеянному, с учетом характера и степени общественной опасности, наличии смягчающих и отсутствии отягчающих обстоятельств, данных о его личности.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Абрамова О.С. указывает, что приговор является законным, обоснованным и справедливым, в связи с чем просит оставить его без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Потерпевшая Ф.И.О.23 в возражениях на апелляционные жалобы просит оставить приговор без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции считает приговор суда законным и обоснованным, в связи с чем не находит оснований для его отмены или изменения.

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом, подтверждается совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств, в необходимом объеме приведенных в приговоре, а именно:

показаниями самого ФИО2 в ходе производства по делу, из которых следует, что он, управляя автомобилем и двигаясь по <адрес> в <адрес>, совершил наезд на пешехода;

показаниями потерпевшей Ф.И.О.23 об обстоятельствах, при которых ей стало известно с смерти ее дочери Ф.И.О.5 в результате ДТП, а также об обстоятельствах получения ею видеозаписи момента ДТП от свидетеля Ф.И.О.14 и выдачи данной видеозаписи следователю;

показаниями свидетеля Ф.И.О.14, согласно которым он отвечает за работу системы видеонаблюдения <адрес> в <адрес> и одной из видеокамер был зафиксировано ДТП, в котором погибла дочь Ф.И.О.23, в связи с чем он сохранил данную запись, а затем передал ее потерпевшей;

показаниями свидетелей Ф.И.О.7 и Ф.И.О.8 об обстоятельствах прибытия на место ДТП, в результате которого водитель ФИО2, управлявший автомобилем «<данные изъяты>», совершил наезд на пешехода Ф.И.О.5, составления схемы ДТП свидетелем Ф.И.О.7, в которой он ошибся, указав неверное направление сторон света, а в остальном все данные в которой были указаны правильно, при этом место наезда на пешехода в схеме было указано со слов самого ФИО2, а также составления следователем протокола осмотра места происшествия, с которым они ознакомились и подписали;

показаниями свидетеля Ф.И.О.18 об обстоятельствах выемки из кафе «Рафаэль», владельцем которого он является, видеозаписи ДТП;

показаниями свидетеля Ф.И.О.21, согласно которым она работает экспертом-криминалистом и выезжала на место ДТП, где участвовала в осмотре места происшествия, изымала следы преступления, производила фотосъемку, по результатам осмотра следователем был составлен протокол, с которым она ознакомилась и подписала его, а затем составила фототаблицу к протоколу осмотра места происшествия;

протоколом осмотра места ДТП, схемой места ДТП и фототаблицей, в которых зафиксированы размеры проезжей части в месте ДТП, дорожная разметка, расположение транспортного средства и трупа Ф.И.О.5 на проезжей части после происшествия, механические повреждения, образовавшиеся на транспортном средстве,

протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого осмотрено помещение кафе «Рафаэль», произведена фиксации видеозаписи с камеры видеонаблюдения момента ДТП на мобильный телефон, а затем с телефона перезаписана на диск DVD;

протоколом выемки, в ходе которой у потерпевшей Ф.И.О.23 изъят флеш-носитель с видеозаписью ДТП;

протоколом осмотра предметов, в ходе которых осмотрены видеозаписи ДТП, содержащиеся на DVD диске и флеш-носителе, и установлено, что пешеход переходит проезжую часть в темпе спокойного шага, автомобиль черного цвета, не применяя торможение, совершает наезд на пешехода;

протокол осмотра предметов, в ходе которого с участием свидетеля Ф.И.О.14 осмотрена видеозапись ДТП на флеш-носителе, при этом свидетель Ф.И.О.14 пояснил, что именно эту видеозапись он предоставил потерпевшей Ф.И.О.23;

заключениями дополнительной автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, комплексной видеотехнической автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительной комплексной видеотехнической автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, из выводов каждой из которых следует, что водитель автомобиля «Тойота» при движении как с установленной, так и со скоростью установленного ограничения 40 км/ч располагал технической возможность предотвратить наезд на пешехода путем торможения, водитель автомобиля «Тойота» должен был руководствоваться требованиями абзаца 2 пункта 10.1 ПДД РФ, действия водителя не соответствовали требованиям абзаца 2 пункта 10.1 ПДД РФ.

Подтверждается вина осужденного ФИО2 в совершении описанных преступлений и иными доказательствами, исследованными в суде первой инстанции, подробное содержание которых приведено в приговоре.

Представленные сторонами в ходе судебного разбирательства доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом первой инстанции, правильно оценены в соответствии с положениями ст.ст. 17, 87, 88 и 307 УПК РФ. Оценку, данную собранным по делу доказательствам, в том числе показаниям подсудимого, суд апелляционной инстанции находит правильной.

При рассмотрении дела судом первой инстанции проверялись доводы осужденного ФИО2 о том, что Правила дорожного движения при управлении автомобилем «Тойота» он не нарушал, а ДТП произошло по вине пешехода Ф.И.О.5, которая переходила дорогу в неположенном месте, показания подсудимого обоснованно отвергнуты в приговоре с приведением убедительных мотивов принятого решения.

Оснований не согласиться с ним суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку доводы осужденного в категоричной форме опровергнуты протоколами осмотра видеозаписей ДТП, а также самими видеозаписями, исследованными судом первой инстанции, на которых зафиксировано, что пешеход Ф.И.О.5 пересекала проезжую часть в темпе спокойного шага, а автомобиль <данные изъяты>» под управлением ФИО2, не применяя торможение, совершил наезд на потерпевшую, а также заключениями проведенных по делу автотехнических судебных экспертиз, из каждой из которых следует, что ФИО2 при всех поставленных условиях располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, им нарушены требования абзаца 2 п. 10.1 ПДД РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований сомневаться в правильности выводов экспертов о наличии у ФИО2 технической возможности избежать дорожно-транспортного происшествия не имеется. Проведенные по делу судебные автотехнические экспертизы, положенные в основу приговора, были полно и всесторонне исследованы судом первой инстанции, они мотивированы и обоснованы, составлены без нарушений норм УПК РФ, ответы на поставленные вопросы были даны в полном объеме с учетом полномочий и компетенции экспертов, оснований для того, чтобы подвергать сомнению выводы проведенных экспертиз, в суд представлено не было. Основания и мотивы, по которым были сделаны соответствующие выводы, изложены в исследовательской и заключительной частях экспертиз, которые были оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ в совокупности с другими исследованными доказательствами по данному делу и обоснованно положены судом в основу приговора.

Кроме того, допрошенные в судебном заседании эксперты Ф.И.О.19 и Ф.И.О.20 подтвердили в полном объеме выводы комплексной видеотехнической автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, разъяснили примененные методики, аргументированно ответили на все поставленные им вопросы, а также изложили обстоятельства, свидетельствующие о соблюдении предусмотренного законодательством порядка производства по данному уголовному делу экспертизы.

Следует также отметить, что само по себе несогласие сторон с заключениями экспертов не является основанием для признания данных доказательств недопустимыми.

То обстоятельство, что проведение дополнительной комплексной видеотехнической автотехнической судебной экспертизы поручено экспертам Ф.И.О.19 и Ф.И.О.20, не свидетельствует о необходимости признания заключения экспертов недопустимым доказательством, поскольку согласно положениям ч. 1 ст. 207 УПК РФ, производство дополнительной экспертизы может поручаться тому же эксперту.

Указание в заключении дополнительной комплексной видеотехнической автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ при ответе на вопрос о затраченном пешеходом времени на движение с момента выхода на проезжую часть до момента наезда о том, что на кадре видеозаписи № пешеход находится на пешеходном переходе, является очевидной технической ошибкой, не влияющей на сделанные экспертами выводы и не требовало для выяснения этого обстоятельства вызова для допроса экспертов.

Что касается акта экспертной консультации эксперта ООО «Дальневосточный экспертно-правовой центр» Ф.И.О.10, полученного за пределами производства по уголовному делу, а также производных от данного акта показаний допрошенного в судебном заседании в качестве специалиста Ф.И.О.10, то они получили надлежащую оценку в приговоре, оснований не согласиться с которой суд апелляционной инстанции не находит.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей Ф.И.О.23, свидетелей Ф.И.О.14, Ф.И.О.7, Ф.И.О.8, Ф.И.О.21 у суда не имелось, поскольку они логичны, последовательны и согласуются как между собой, так и с другими доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия. Кроме того, указанные свидетели давали показания после разъяснения им процессуальных прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, также они были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности потерпевшей и свидетелей обвинения в исходе дела, а также об оговоре ими осужденного, установлено не было.

Вопреки доводам жалоб, отдельные противоречия, не являющиеся существенными, между показаниями свидетелей Ф.И.О.7 и Ф.И.О.8 относительно обстоятельств производства осмотра места происшествия и составления схемы места ДТП не свидетельствуют о недостоверности этих показаний, а объясняются индивидуальным восприятием и индивидуальными особенностями памяти и психики каждого из них.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, при проведении следственных и процессуальных действий, которые давали бы основания для признания полученных доказательств недопустимыми. Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда, которые надлежащим образом мотивированы в приговоре.

Из материалов уголовного дела видно, что все следственные действия произведены в соответствии с требованиями закона. Собранные по делу доказательства полно отражают обстоятельства преступления, совершенного осужденным. Признаков фальсификации материалы уголовного дела не содержат.

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона при производстве осмотра места происшествия – места ДТП, и составлении соответствующего протокола следственного действия, схемы и фототаблицы не допущено.

Как следует из материалов уголовного дела, осмотр места происшествия проведен надлежащим процессуальным лицом на основании ст. 176 УПК РФ и с соблюдением положений ст. 177 УПК РФ. Протокол соответствует требованиям ст. 166 УПК РФ. О правильности отражения в протоколе и схеме имеющих значение для дела результатов осмотра свидетельствует отсутствие замечаний и заявлений от лиц, участвовавших в проведении данного следственного действия, в том числе и от самого ФИО2 Объективных данных, свидетельствующих о фальсификации результатов осмотра места происшествия и схемы, на что указывает в апелляционных жалобах сторона защиты, материалы уголовного дела не содержат.

Учитывая, что обстоятельства проведения данного следственного действия подтвердили допрошенные при производстве по делу свидетели Ф.И.О.7, Ф.И.О.8 и Ф.И.О.21, подписание специалистом Ф.И.О.21 не всех листов протокола осмотра места происшествия, при том, что ее подпись содержится в графе о разъяснении прав и обязанностей, предусмотренных ст. 58 (57) УПК РФ, а также на каждом листе составленной ею фототаблицы, не может быть признано существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, влекущим признание данного доказательства недопустимым.

Кроме того, по результатам проведенной проверки по заявлению ФИО2 о фальсификации следователем Ф.И.О.6 протокола осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела ввиду отсутствия события преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ч. 1 ст. 286, ч. 1 ст. 292, ч. 3 ст. 303 УК РФ.

Обстоятельства изъятия у потерпевшей Ф.И.О.23 флеш-носителя в ходе выемки, а также диска с видеозаписью в кафе «Рафаэль» в ходе осмотра места происшествия, установлены и надлежащим образом зафиксированы в соответствующих протоколах выемки и осмотра места происшествия, проведенных в соответствии с требованиями закона, надлежащим должностным лицом, по итогам данных следственных действий были составлены протоколы, предъявленные для ознакомления участвующим лицам, которые с протоколами ознакомились и своими подписями засвидетельствовали правильность и достоверность зафиксированных в них сведений, изъятые в ходе процессуальных действий предметы надлежащим образом описаны в протоколах, сами предметы зафиксированы в фототаблицах, в том числе и упаковка DVD диска, изъятого в ходе осмотра места происшествия. Впоследствии изъятые предметы осмотрены в соответствии с положениями УПК РФ, по результатам осмотра составлен соответствующий протокол, который также соответствует требованиям УПК РФ, при этом из протокола осмотра предметов и фототаблицы к нему видно, что упаковка DVD диска не нарушена и следователем осмотрен именно тот диск, который был изъят в ходе осмотра места происшествия в кафе «Рафаэль». Различное наименование следователем носителя информации, изъятого в ходе осмотра места происшествия в кафе «Рафаэль», не свидетельствует о его подмене, поскольку из фототаблиц к протоколам, а также в заключениях экспертов видно, что изъят, осмотрен, признан вещественным доказательством, а затем подвергался экспертному исследованию один и тот же носитель информации. При таких обстоятельствах доводы о допущенных нарушениях при проведении следственных действий с носителями информации суд апелляционной инстанции находит надуманными.

Доводы апелляционной жалобы защитника о нарушении требований ст. 164? УПК РФ при изъятии у потерпевшей Ф.И.О.23 флеш-носителя, а также диска с видеозаписью в кафе «Рафаэль» вследствие отсутствия специалиста, также являются несостоятельными. Обязательное участие специалиста предусмотрено при производстве выемки электронных носителей информации в силу ч. 4? ст. 164 УПК РФ при расследовании определенной категории дел в сфере предпринимательской деятельности, к которой преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ, не относится.

Неучастие понятых при производстве осмотров мест происшествия, а также выемки флеш-носителя у потерпевшей не является нарушением закона, допустимо с учетом требований ч. 1? ст. 170 УПК РФ, поскольку производстве данных следственных действий применялись технические средства фиксации и к протоколам приложены соответствующие фототаблицы.

Вышеуказанные и иные доказательства в целом полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ, а равно оценка, подробно изложены в приговоре, поэтому доводы апелляционных жалоб о том, что приговор является незаконным, постановлен с нарушением уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

Каких-либо не устраненных судом существенных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденного ФИО2, которые могли бы повлиять на выводы суда о доказанности его вины или на квалификацию его действий, предположительных выводов, формулировок, искажающих правовое значение исследуемых событий и обстоятельств, которые бы имели взаимоисключающий смысл либо влияли на существо выводов суда, судом в приговоре не допущено.

Вопреки доводам жалоб, судом установлены все обстоятельства ДТП, подлежащие доказыванию, сделан обоснованный вывод о том, что именно нарушение ФИО2 правил дорожного движения повлекло выезд автомобиля на сторону дороги, предназначенную для движения транспорта во встречном направлении, и наезд на пешехода Ф.И.О.5, в результате чего наступили последствия в виде смерти потерпевшей.

Всем исследованным доказательствам суд дал надлежащую оценку, установил, вопреки доводам апелляционных жалоб, в достаточной степени фактические обстоятельства произошедшего, пришел к мотивированному выводу о том, что в создавшейся дорожной обстановке действия осужденного ФИО2, связанные с нарушением п.п. 1.4, абз. 2 п. 10.1 ПДД РФ, находятся в причинной связи с наступившими последствиями.

Доводы апелляционных жалоб о несоблюдении несовершеннолетней Ф.И.О.5 п.п. 4.3, 4.5 ПДД РФ не исключают уголовной ответственности осужденного, поскольку действия потерпевшей при переходе дороги не находятся в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями.

Доводы стороны защиты о неполноте судебного следствия, необоснованном отказе в удовлетворении ходатайств стороне защиты, нарушении прав осужденного, в том числе, права на защиту, на справедливое разбирательство, обвинительном уклоне, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Судебное следствие проведено с соблюдением принципов всесторонности, полноты и объективности исследования фактических обстоятельств уголовного дела. Уголовное дело рассмотрено судом объективно и беспристрастно. Процедура допросов свидетелей с точки зрения соответствия требованиям УПК РФ не нарушена, как следует из протоколов судебных заседаний у стороны защиты и осужденного имелась возможность задавать свидетелям вопросы по обстоятельствам дела. Как видно из материалов дела, в том числе, из протокола и аудиозаписи судебного заседания, судом соблюдался установленный уголовно-процессуальным законом порядок рассмотрения дела, принцип состязательности и равноправия сторон, которым предоставлялась возможность исполнения их процессуальных функций и реализации гарантированных законом прав на представление доказательств, заявление ходатайств, а также иных прав, направленных на отстаивание своей позиции и реализации права на защиту. Из протокола и аудиозаписи судебного заседания видно, что суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе, исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание.

Все ходатайства, заявленные осужденным и стороной защиты, в том числе и те, о которых указывает сторона защиты в апелляционных жалобах, были предметом обсуждения участников процесса, рассмотрены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 256, 271 УПК РФ, с приведением мотивов принятого решения по каждому из ходатайств. Оснований не согласиться с постановлениями суда апелляционный суд оснований не усматривает.

Доводы апелляционных жалоб о том, что право ФИО2 на защиту было нарушено в результате отказа в удовлетворении ходатайства о допуске к участию в деле наряду с адвокатом его супруги Ф.И.О.12 является несостоятельным.

Принимая такое решение, суд обоснованно исходил из того, что согласно ч. 2 ст. 49 УПК РФ в качестве защитников допускаются адвокаты. По определению или постановлению суда в качестве защитников могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый.

Закрепленное в ч. 2 ст. 48 Конституции Российской Федерации и предусмотренное ч. 1 ст. 50 УПК РФ право каждого обвиняемого в совершении преступления пользоваться помощью адвоката (защитника) не означает право обвиняемого выбирать в качестве защитника любое лицо по своему усмотрению и не предполагает возможность участия в уголовном процессе любого лица в качестве защитника. Гарантируя каждому, в том числе подозреваемому и обвиняемому, право на получение квалифицированной юридической помощи, государство вправе устанавливать с этой целью определенные профессиональные и иные квалификационные требования и критерии к лицам, уполномоченным на оказание правовой помощи. Участие в качестве защитника любого лица по выбору подозреваемого или обвиняемого может привести к тому, что защитником окажется лицо, не обладающее необходимыми профессиональными навыками, что несовместимо с задачами правосудия и обязанностью государства гарантировать каждому квалифицированную юридическую помощь. Недопущение к участию в производстве по уголовному делу в качестве защитника определенного лица ввиду несоответствия его установленным в законе требованиям не может рассматриваться как нарушение гарантируемых ч. 2 ст. 45 и ч. 2 ст. 48 Конституции Российской Федерации прав.

Как следует из протокола судебного заседания, данное ходатайство было заявлено после исследования значительной части доказательств по делу. На вопросы суда Ф.И.О.12 не смогла пояснить, в чем конкретно будет выражаться ее помощь ФИО2 При этом она пояснила, что опыта защиты по уголовным делам, несмотря на наличие высшего юридического образования, она не имеет, в настоящее время находится в декретном отпуске по уходу за ребенком. При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу, что Ф.И.О.12 не может оказывать ФИО2 квалифицированную юридическую помощь в суде. Указанные обстоятельства правомерно расценены судом как свидетельствующие о заявлении данного ходатайства не в целях обеспечения защиты ФИО2, а из иных соображений, не отвечающих целям уголовного судопроизводства. При этом ФИО2 был обеспечен квалифицированной юридической помощью, которую в суде первой инстанции ему оказывал адвокат на профессиональной основе.

Что касается доводов жалобы адвоката о том, что председательствующим были допущены высказывания, свидетельствующие о его косвенной заинтересованности, а также позволяющие поставить под сомнение его объективность и беспристрастность, то они не нашли своего подтверждения.

Согласно ч. 2 ст. 61 УПК РФ судья не может участвовать в производстве по уголовному делу в случаях, если имеются обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе данного уголовного дела.

В обоснование своих доводов стороной защиты в жалобе приводятся данные из протокола судебного заседания, с учетом удостоверения замечаний на протокол судебного заседания, касающиеся дачи показаний ФИО2 в ходе судебного следствия, в частности его допроса председательствующим.

Как следует из протокола судебного заседания, в ходе судебного следствия председательствующим задавались вопросы, касающиеся сложившейся дорожной ситуации, предшествующей дорожно-транспортному происшествию, понимания ФИО2 действующих Правил дорожного движения и необходимых действий в случае обнаружения пешехода на проезжей части.

Данных о том, что председательствующим в нарушение требований закона была высказана позиция о наличии по рассматриваемому уголовному делу события преступления и виновности ФИО2 в его совершении, протокол и аудиозапись судебного заседания, а также материалы уголовного дела не содержат. Вопросы о доказанности наличия деяния, в совершении которого обвинялся ФИО2 и доказанности того, что установленное судом деяние совершил именно осужденный, разрешались судом в совещательной комнате при постановлении приговора.

Более того, после допроса ФИО2 в суде первой инстанции участники судебного разбирательства, в том числе со стороны защиты, каких-либо заявлений об отводе председательствующего ввиду наличия обстоятельств, дающих основание полагать, что он лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе данного уголовного дела, не заявляли.

Таким образом, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями закона, в рамках требований ст. 252 УПК РФ, все сомнения в обстоятельствах инкриминируемого осужденному преступления, на которые указано в жалобах, судом проверены и оценены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что суд в приговоре в соответствии со ст. 307 УПК РФ описал преступное деяние, признанное доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также привел доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного ФИО2

На основе исследованных доказательств, совокупность которых обоснованно признана достаточной для разрешения дела по существу, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о виновности ФИО2 в совершении преступления. Действия осужденного верно квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Оснований для иной правовой оценки преступных действий осужденного ФИО2, а также для оправдания осужденного, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах, не имеется.

Изложенные в жалобе доводы по существу сводятся к переоценке доказательств, которые судом первой инстанции исследованы и оценены по внутреннему убеждению, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. Само по себе несогласие осужденного, избравшего данный способ реализации его права на защиту от предъявленного обвинения, с данной судом оценкой доказательств не влияет на правильность выводов суда о его виновности в содеянном, не свидетельствует об односторонней оценке доказательств и не является основанием для отмены законного и обоснованного приговора.

Порядок и процедура предъявления обвинения ФИО2 01 августа 2023 года, вопреки доводам защитника, соблюдена, требования ч. 2 ст. 172 УПК РФ были выполнены, на что указывает наличие в материалах дела соответствующего уведомления. При этом ФИО2 заявлял, что обвинение ему понятно, выражал свою позицию по делу и об отложении его допроса по мотиву неготовности к защите от предъявленного обвинения, ходатайств не подавал.

Несостоятельны и доводы жалобы о том, что после возвращения уголовного дела прокурору, в рамках возобновленного предварительного следствия, следователем необоснованно произведен дополнительный допрос потерпевшей Ф.И.О.23, допрос свидетеля Ф.И.О.14, а также осмотр с участием Ф.И.О.14 носителя информации, поскольку производство данных следственных действий было направлено на проверку озвученных стороной защиты доводов о недопустимости уже имеющегося в материалах дела вещественного доказательства – флеш-носителя с видеозаписью, а не на восполнение неполноты предварительного следствия, и после их выполнения объем обвинения, предъявленного ФИО2, а также квалификация содеянного, данная органом предварительного расследования, не изменились.

Протокол судебного заседания по настоящему уголовному делу в целом соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ и позволяет суду апелляционной инстанции проверить законность и обоснованность постановленного приговора, в том числе с учетом данных аудиозаписи судебного заседания, доводов участников судебного разбирательства и материалов дела. Имеющиеся в протоколе незначительные неточности и описки не повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Замечания осужденного ФИО2 и адвоката Майдокина С.А. на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим в соответствии с ч. 3 ст. 260 УПК РФ и приобщены к данному протоколу.

При назначении наказания ФИО2 суд первой инстанции, исходя из положений ст. 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного и его отношение к содеянному, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО2 и на условия жизни его семьи.

В частности, наличие у ФИО2 на иждивении двоих малолетних детей, положительные характеристики, принесение извинений потерпевшей, а также действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением, обоснованно признаны судом смягчающими обстоятельствами и в достаточной степени учтены при определении вида и размера наказания за содеянное.

Оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, нарушение п.п. 4.3, 4.5 ПДД РФ несовершеннолетней Ф.И.О.5 не имеется, поскольку действия потерпевшей не находятся в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, конкретных обстоятельств содеянного, а также данных о личности ФИО2 суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ему основного наказания в виде лишения свободы и дополнительного в виде лишения права заниматься определенной деятельностью.

При этом суд обоснованно посчитал, что исправление осужденного невозможно без изоляции от общества и не нашел достаточных оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с требованиями ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также для применения положений ст.ст. 64, 73 УК РФ. В приговоре приведены убедительные мотивы принятого в этой части решения, оснований не согласиться с которым суд апелляционной инстанции не находит.

Назначенное осужденному наказание суд апелляционной инстанции находит справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости, полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

В связи с указанными обстоятельствами оснований для смягчения назначенного ФИО2 наказания, а также для снижения его размера суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений закона при определении вида исправительного учреждения, назначенного ФИО2, а также при применении ст. 72 УК РФ суд не допустил.

Не вызывает сомнений и правильность разрешения судом исковых требований потерпевшей Ф.И.О.23 При принятии решения по заявленному гражданскому иску о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, суд исходил из правил, установленных ст. ст. 151, 1064, 1079, 1094, 1099-1101 ГК РФ, характера причиненных истцу моральных страданий, вызванных смертью единственного ребенка, имущественного положения осужденного, требований соразмерности, разумности и справедливости, а также конкретных имущественных затрат, понесенных на погребение, подтвержденных в судебном заседании.

Кроме того, судом в силу ст. 131 УПК РФ признаны процессуальными издержками расходы потерпевшей Ф.И.О.23 на представителя в размере 150 000 рублей, подтвержденные надлежащими документами, и взысканы из средств федерального бюджета, а с учетом отсутствия оснований для освобождения ФИО2 от возмещения данных издержек, они взысканы с осужденного в доход федерального бюджета на основании ч. 1 ст. 132 УПК РФ.

Таким образом, предусмотренных законом оснований для отмены или изменения приговора не найдено, в том числе по доводам апелляционных жалоб осужденного и защитника.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Корсаковского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Девятый кассационный суд общей юрисдикции по правилам гл. 47? УПК РФ в течение шести месяцев (осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления) путем подачи жалобы (представления) через суд первой инстанции, а по истечении данного срока – путем подачи жалобы (представления) непосредственно в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.

В случае подачи кассационной жалобы (представления), осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.П. Назаренко