Апелляционное постановление № 22-1758/2025 от 14 мая 2025 г.

Судья Калинина О.Г. Дело № 22-1758/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ставрополь 15 мая 2025 года

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Щербакова С.А.,

при секретаре Ньорба П.А.,

с участием:

прокурора Сулиминой Н.Н.,

защитника осужденного ФИО1 в лице адвоката Безносенко Е.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного – адвоката Безносенко Е.В. на приговор Минераловодского городского суда Ставропольского края от 4 марта 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> не судимый,

осужден по ч.5 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 лет с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 10 месяцев, с отбыванием наказания в колонии-поселении;

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней до вступления приговора в законную силу;

разъяснен порядок следования в колонию-поселение;

срок отбывания наказания исчислен со дня его прибытия в колонию-поселение; время следования к месту отбывания наказания зачтено в срок лишения свободы;

срок отбывания дополнительного наказания исчислен с момента отбытия наказания в виде лишения свободы;

гражданские иски удовлетворены частично, взыскано с ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу:

ФИО5 1 000 000 рублей;

ФИО6 3 000 000 рублей, в остальной части отказано;

ФИО7 3 000 000 рублей, в остальной части отказано;

решен вопрос о вещественных доказательствах по делу.

Изучив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, представленные материалы, заслушав выступление защитника осужденного ФИО1 - адвоката Безносенко Е.В. об отмене приговора по доводам апелляционной жалобы, мнение прокурора, об оставлении приговора без изменения, суд

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение смерти двух или более лиц.

Преступление совершено на территории <данные изъяты> во время и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Не согласившись с приговором, адвокат Безносенко Е.В. подал апелляционную жалобу, в которой указал на его незаконность, необоснованность и несправедливость, ввиду нарушения требований УПК РФ, неправильного применения уголовного закона, чрезмерной суровости наказания и отсутствия объективной оценки состояния здоровья осужденного. Считает, что в ходе предварительного и судебного следствия вина ФИО1 не доказана. Обращает внимание, что непосредственной причиной ДТП стало противоправное действие не установленного участника дорожного движения, который, в нарушение ПДД РФ, не выдержал расстояние до двигающегося впереди в попутном направлении автомобиля «<данные изъяты>» под управлением ФИО1 и совершил с ним столкновение. Полагает, что вывод суда о нарушении ФИО1 ПДД РФ опровергается материалами дела, в том числе, показаниями свидетелей обвинения и потерпевшими, данными в судебном заседании. Приводит показания потерпевшей ФИО2, которая по утверждению автора жалобы отказалась от показаний, данных на предварительном следствии и фактически указала на то, что сзади ФИО1 двигалось два автомобиля, а не один, как указывает Свидетель №1, при этом автомобиль ФИО1 не выезжал на обгон, а ДТП произошло мгновенно. Отмечает, что данные показания подтверждают показания ФИО1 об ударе другого автомобиля в заднюю часть его автомобиля. Данные обстоятельства косвенно согласуются с показаниями Свидетель №1, подтверждающими то, что при ударе в заднюю часть автомобиль ФИО1 завилял, после чего выехал на полосу встречного движения и при лобовом столкновении с автомобилем «<данные изъяты> передние фары автомобиля под управлением ФИО1 погасли. Вместе с тем, акцентирует внимание, что свидетель Свидетель №1 не смог указать расстояние до двигавшегося сзади автомобиля, также в противоречие своих показаний, данных на предварительном следствии, о смещении автомобиля, двигавшегося сзади и до столкновения не смог указать количество секунд, тогда как на стадии предварительного расследования уголовного дела он указывал на период «3 секунды», данные величины были использованы экспертом автотехником при проведении экспертизы, разница которых может существенно повлиять на выводы экспертных заключений. Обращает внимание, что свидетели Свидетель №3 и Свидетель №2 не видели первое столкновение, при этом, в противоречие показаний, данных на следствии они сообщили, что не они осматривали автомобиль под управлением Свидетель №1, который, по мнению автора жалобы, мог быть непосредственным участником ДТП. Полагает, что заключение транспортно-трассологической судебной экспертизы 1024/10-1 от 17 июля 2024 года не может быть положено в основу обвинительного приговора, механизм которого основан на показаниях ФИО2 и Свидетель №1, данных в ходе следствия и изменивших их в ходе судебного заседания. Кроме того, о неполноте заключения показал специалист ФИО27 A.M., пояснивший о том, что согласно методик проведения транспортно-трасологических экспертиз, в ходе проведения экспертизы описываются все повреждения автомобиля, после чего делается вывод об их образовании и отношении к ДТП, однако, эксперт ФИО28 не описал вертикальный залом правого заднего крыла. Считает, что в нарушение абз.2 ст.8 Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федераций» экспертом в исследовательской части заключения не были указаны применяемые им методы, ход и их результаты, что лишает возможности проверки результатов исследования. Полагает, что не осмотренное экспертом заднее правое крыло, не снятый задний бампер, отсутствие объективной оценки образования замятия, ответов о наличии либо отсутствии повреждений под бампером ТС, свидетельствуют о проигнорированном экспертом повреждении ТС, которое могло свидетельствовать о наличии иных обстоятельств ДТП. Полагает, что показания эксперта ФИО28 о том, что он не посчитал нужным описать заднее правое крыло ТС, указывают на необходимость производства повторной транспортно-трасологической экспертизы, в проведении которой судом отказано. В подтверждение доводов приводит выводы независимого автотехнического исследования №51/24, проведенного специалистом ФИО27 A.M., который допрошен в судебном заседании, в соответствии со ст.270 УПК РФ ему разъяснены его права и ответственность, предусмотренные ст.58 УПК РФ. Обращает внимание, что доказательства, предоставленные суду стороной защиты, не исследованы, автотехническая судебная экспертиза проведена не в полном объёме. Со ссылкой на ст.ст.6, 43, 60 УК РФ обращает внимание на чрезмерно суровое наказание, назначенное ФИО1, оставшееся без внимания суда состояние его здоровья, который после ДТП передвигается лишь с помощью костылей и нуждается в оперативном вмешательстве по извлечению установленных металлических пластин, а также страдает тревожным расстройством личности в стадии компенсации. Полагает, что судом не исследован вопрос о влиянии назначаемого вида и размера наказания на условия жизни ФИО1, состояния его здоровья и жизни членов его семьи. Кроме того, считает, что выплата сумм в рамках удовлетворенных исковых требований потерпевших, с учетом его состояния здоровья – неисполнима. Полностью удовлетворяя заявленные исковые требования потерпевшей ФИО2, суд первой инстанции не дал правовой оценки тяжести нравственных и физических страданий истца, не указано, какие фактические обстоятельства дела, влияющие на степень и характер таких страданий, явились основанием для удовлетворения именно заявленной суммы компенсации. Просит приговор отменить.

В возражениях на апелляционную жалобу помощник Минераловодского межрайоного прокурора Романова Л.С. указала на несостоятельность ее доводов, которые просила оставить без удовлетворения.

Проверив по апелляционной жалобе, возражениям на нее, законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела.

Вина осужденного в совершении указанного преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, полно и правильно изложенных в приговоре.

В судебном заседании были исследованы заключения автотехнической, транспортно-трасологической и судебно-медицинских экспертиз, протоколы осмотра места происшествия и фототаблицы к нему, осмотра транспортных средств, допрошены потерпевшие и свидетели.

В судебном заседании всесторонне и полно проверялась выдвинутая в защиту подсудимого версия об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, которая своего подтверждения не получила, а эти утверждения стороны защиты, повторенные автором апелляционной жалобы, судом обоснованно признаны несостоятельными, чему в приговоре дана мотивированная оценка.

Показания осужденного ФИО1 в судебном заседании, в части его выезда на полосу встречного движения, его действий под воздействием оказанным автомобилем, двигавшемся в попутном направлении и ударившего в правую заднюю часть его автомобиля, судом обоснованно расценены критически, как данные с целью избежать ответственности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы стороны защиты, судом достоверно установлено, что ФИО1, управляя технически исправным автомобилем «<данные изъяты>», двигаясь по автодороге «<адрес>» со стороны <адрес> в направлении <адрес>, в результате своих неосторожных действий нарушил требования п.п.1.4, 1.5, 8.1 абз.1, 9.1, 9.4 абз.1, 10.1 абз.1 ПДД РФ, где двигаясь по вышеуказанной автодороге, не обеспечил контроль за управляемым им вышеуказанным транспортным средством, выехал на полосу движения, предназначенную для встречного направления, где на расстоянии в 2.3 метрах от левого края проезжей части по ходу движения своего автомобиля, совершил столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем «№» под управлением ФИО15, вместе с пассажирами ФИО2 и ФИО17, тем самым создал опасность и причинил вред, что запрещено требованиями п.1.5 абз.1 ПДД РФ. В результате чего движущийся попутно (позади) автомобиля ФИО1, автомобиль «<данные изъяты>» под управлением водителя Свидетель №2, совершил наезд на стоявший автомобиль «<данные изъяты>».

В результате дорожно-транспортного происшествия, согласно:

заключению судебно-медицинского эксперта №257 от 4 ноября 2023 года, полученные ФИО17 телесные повреждения причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека и состоят в прямой причинной связи с наступлением ее смерти;

заключению судебно-медицинского эксперта №640 от 17 ноября 2023 года, полученные ФИО15 телесные повреждения причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший развитие угрожающего жизни состояния и состоят в прямой причинной связи с наступлением его смерти;

заключению судебно-медицинского эксперта №781 от 27 ноября 2023 года, полученные ФИО2 телесные повреждения причинили тяжкий вред здоровью по квалифицирующему признаку опасности для жизни, с созданием непосредственной угрозы для жизни.

Как правильно установлено судом первой инстанции и подтверждается исследованными доказательствами, причиной возникновения дорожно-транспортного происшествия и наступивших последствий явилось нарушение именно водителем ФИО1 вышеуказанных требований ППД РФ, которые находятся в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием и его последствиями, в виде причинения тяжкого вреда здоровью человека и смерти двух лиц.

Согласно заключению комплексной автотехнической экспертизы №4215-4218/10-1 от 17 сентября 2024 года, водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО1, располагал возможностью предотвратить столкновение с двигавшимся во встречном направлении автомобилем «<данные изъяты>». Водитель автомобиля <данные изъяты>» ФИО15 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на автомобиль «<данные изъяты>» путем принятия экстренных мер к снижению скорости. Водитель автомобиля «<данные изъяты>» Свидетель №2 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на автомобиль «<данные изъяты>» путем принятия экстренных мер к снижению скорости. В действиях водителя ФИО1 следует усматривать несоответствия п.п. 1.4, 8.1 (абз.1), 9.1, 9.4 (абз.1), 10.1 (абз.1) Правил дорожного движения РФ. В действиях водителя Свидетель №2 несоответствия требованиям Правил дорожного движения РФ не усматривается.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 14 октября 2023 года со схемой и фототаблицей к нему, составленному непосредственно после ДТП, зафиксировано место столкновения, а также обнаружены и изъяты: автомобили «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», которые 27 августа 2024 года осмотрены, о чем составлены соответствующие протоколы.

Обстоятельства, зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия подтвердили в ходе судебного заседания потерпевшие и свидетели.

Потерпевшая ФИО2 показала о последствиях ДТП и характере полученных телесных повреждений; об отсутствии извинений со стороны осужденного; об обстоятельствах произошедшего, подтвердив свои показания, данные в ходе предварительного следствия о том, что непосредственно перед столкновением к ним во встречном направлении двигалось 3 автомобиля. Столкновение с автомобилем, в котором находилась она, водитель ФИО16 и ФИО17, совершил автомобиль подсудимого, который выехал на их полосу движения, движущийся во встречном направлении. Перед данным автомобилем двигался легковой автомобиль. Также на значительном расстоянии от автомобиля, который совершил с ними столкновение, она видела свет фар еще одного автомобиля. Сначала одна стукнула, потом вторая следом. Более автомобилей во встречном направлении не было. Все произошло очень быстро, с момента выезда автомобиля на полосу их движения прошло не более двух секунд, чтобы другие машины, помимо этой первой белого цвета, выезжали им на встречную полосу такого она не видела.

Данные показания потерпевшей подтверждаются показаниями свидетеля Свидетель №1 – водителя автомобиля, двигавшегося в попутном направлении (впереди) с автомобилем ФИО1, показавшего о том, что в зеркало заднего вида он видел двигавшийся позади легковой автомобиль, как он понял, собирался выполнить маневр обгона его автомобиля, это было видно в зеркало заднего вида его автомобиля, поскольку фары позади двигавшегося автомобиля стали смещаться на левую полосу движения указанного направления. В тот же момент его автомобиль разъехался со встречным автомобилем и спустя мгновение он увидел в зеркало заднего вида, как двигавшийся позади автомобиль начал «вилять» и свет его фар погас. Подъехав ближе к месту ДТП он увидел стоящий на проезжей части автомобиль «<данные изъяты>» белого цвета. За пределами проезжей части справа, при движении в направлении <адрес>, находился автомобиль «<данные изъяты>», а за пределами проезжей части слева автомобиль <данные изъяты>», которые столкнулись. С момента как двигавшийся позади его автомобиля легковой автомобиль стал смещаться на левую полосу движения, то есть, выезжать на встречную для него полосу, до момента столкновения с двигавшимся во встречном направлении автомобилем, прошло не более 3 секунд. На проезжей части находился молодой парень в бессознательном состоянии, а в автомобиле <данные изъяты> находились водитель (мужчина) и двое женщин, одна из которых располагалась на переднем пассажирском сидении, а вторая на заднем пассажирском сидении. Второго столкновения он не видел, только вспышку света. Когда подъехал ближе, увидел, что стоит сначала машина <данные изъяты>, где-то примерно посередине дороги с разбитой передней частью. Из машины вышел водитель - молодой человек, около 30 лет, сказал, что уже въехал в клубы дыма. Это облако тумана образовалось после первого столкновения.

Свидетели Свидетель №2 - водитель автомобиля «<данные изъяты>» и ФИО18 – пассажир данного автомобиля, двигавшегося в попутном направлении (позади) с автомобилем ФИО1 показали о том, что они двигались в сторону <адрес>, при этом впереди видели две машины, но они были далеко от них. Потом они резко въехали в дымку и через несколько секунд последовал резкий удар, они врезались, сработали подушки безопасности. На месте происшествия они увидели белую <данные изъяты> и <данные изъяты> сзади которой лежал подсудимый. Затем подъехала «<данные изъяты>», водитель которой сообщил, что управляя автомобилем он двигался в направлении <адрес> и видел, что двигающийся за ним в попутном направлении автомобиль «<данные изъяты>» выехал на сторону встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем «<данные изъяты>

Потерпевшие Потерпевший №1 и Потерпевший №2 показали о том, что в результате ДТП погибли оба их родителя, двигавшиеся в автомашине <данные изъяты>, за рулем которой был их отец, который всегда аккуратно ездил. С ними после произошедшего никто не связывался, извинений не приносил, ущерб возместить не пытался.

Свидетель Свидетель №4 подтвердил факт ДТП на дороге <адрес>.

Приведенные показания потерпевших и свидетелей согласуются заключением транспортно-трасологической судебной экспертизы №1024/10-1 от 17 июля 2024 года, согласно которой первоначальный контакт между частями (деталями) автомобилей при столкновении происходил в следующем порядке - передняя правая часть автомобиля марки «<данные изъяты>» вошла в контакт с передней левой частью автомобиля марки «<данные изъяты>»; первоначальный контакт между частями (деталями) автомобилей при столкновении происходил в следующем порядке - передняя правая часть автомобиля марки «<данные изъяты>» вошла в контакт с передней левой частью автомобиля марки «<данные изъяты>»; в исследуемом событии, первичное столкновение произошло между автомобилем «<данные изъяты>» и автомобилем «<данные изъяты>» передними частями; в ходе проведенного исследования установлено, что первичное место столкновения автомобилей «<данные изъяты>» и <данные изъяты>», указанное в постановлении о назначении экспертизы находится на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>» и не противоречит месту установленному следственным путем; в ходе проведенного исследования установлено, что количество автомобилей, а именно автомобилей <данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» не противоречит материалам дела.

Выводы данной экспертизы в ходе судебного заседания подтвердил эксперт ФИО28, в том числе, показавший о методике проведения экспертизы, об обстоятельствах, связанных с идентификацией транспортных средств, участвующих в дорожно-транспортном происшествии, определении механизма происшествия на основании изучения предоставленных следователем материалов дела, следов транспортных средств, следов на транспортных средствах.

В приговоре приведены и иные доказательства, подтверждающие виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Всем исследованным доказательствам по делу суд дал оценку, соответствующую требованиям ст. 88 УПК РФ, и на их совокупности правильно установил фактические обстоятельства дела.

Утверждение стороны защиты о том, что потерпевшая ФИО2 и свидетель Свидетель №1 отказались от показаний, данных в ходе предварительного следствия, опровергается постановлением от 27 марта 2025 года, которым замечания на протокол судебного заседания, изложенные в апелляционной жалобе, в данной части отклонены за несостоятельностью.

Голословным является суждение адвоката о том, что суд оставил без внимания доказательства стороны защиты. Напротив, судом дана верная оценка доказательствам, представленным сторонами и обоснованно указано, почему приняты одни доказательства и отвергнуты другие. В том числе, суд дал надлежащую оценку показаниям подсудимого, не признавшего вину, а также представленным в подтверждение этой версии стороной защиты доказательствам - показаниям специалиста ФИО27 и выполненному им заключению №51/24 от 12 августа 2024 года, содержащего суждение о том, что на автомобиле «<данные изъяты>» имеются следы контактного взаимодействия характерного для попутного столкновения, которые в задней части указанного автомобиля не могли образоваться в результате контакта с автомобилем «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>». Выводы о несостоятельности данных доказательств подробно мотивированны судом.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки данного вывода суда, поскольку заключение, во-первых, получено вне рамок предварительного и судебного следствия, без соблюдения норм УПК РФ и действующего законодательства, на основании запроса стороны защиты с предоставлением специалисту для проведения исследований материалов, полученных неустановленным способом, выборочно, то есть, в объеме, который сторона защиты самостоятельно посчитала нужным предоставить; во-вторых, специалист представляет в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед ним, в данном случае, только адвокатом, при этом специалист в установленном законом порядке в качестве такового к участию в уголовном деле не привлекался и в силу положений ст.ст.58 и 80 УПК РФ не наделен полномочиями по оценке доказательств.

Однако, в данном заключении специалиста содержится рецензия на характер повреждений полученных в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем между автомобилями «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>». Специалист по фотоизображениям сопоставил повреждения автомобилей и высказался о несопоставимости данных повреждений на следообразующих объектах, то есть, дал оценку обстоятельствам установленного факта дорожно-транспортного происшествия, что нельзя признать допустимым, поскольку указанный специалист фактически дал оценку имеющимся в материалах уголовного дела доказательствам и сделал выводы по вопросам правового характера, что выходит за пределы его компетенции, определенной в ст.58 УПК РФ. В связи с чем, приведенное заключение и показания не имеет юридической силы и согласно ст.75 УПК РФ не может использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ.

Таким образом, вопреки утверждению стороны защиты, причины подвергать сомнению выводы транспортно-трасологической судебной экспертизы №1024/10-1 от 17 июля 2024 года, у суда первой инстанции отсутствовали. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции, поскольку, как вышеприведенное заключение эксперта, так и иные заключения, положенные судом в обоснование виновности ФИО1 соответствуют требованиям ст. <данные изъяты> 204 УПК РФ, содержат информацию о проведенных исследованиях и выводах по вопросам, поставленным перед экспертами, они согласуются с показаниями свидетелей, а также другими доказательствами, взятыми в основу обвинительного приговора. Экспертизы проведены государственными экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и стаж работы по специальности. Научная обоснованность выводов экспертиз не вызывает сомнений.

Кроме того, в установленном уголовно-процессуальном законом порядке, разрешено ходатайство стороны защиты о назначении дополнительной транспортно-трасологической судебной экспертизы, с приведением мотивов принятого решения, судом обоснованно отказано в удовлетворении указанного ходатайства. Оснований для переоценки данных выводов суд апелляционной инстанции не находит.

У суда не имелось оснований полагать, что причиной выезда автомобиля «<данные изъяты> под управлением ФИО1 на полосу встречного движения явилось воздействие, оказанное неустановленным автомобилем, двигавшемся в попутном направлении и ударившего в правую заднюю часть автомобиля осужденного, поскольку доказательств участия в дорожно-транспортном происшествии не установленного автомобиля материалы дела не содержат и сторонами не представлено.

Так, согласно показаниям потерпевшей и свидетелей достоверно установлено, что непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием в попутном направлении с автомобилем ФИО1 (позади) двигался только автомобиль «<данные изъяты>» под управлением Свидетель №2

Более того, с целью проверки версии стороны защиты, судом допрошен эксперт ФИО28, который помимо приведенных выше показаний показал о том, что на заднем бампере автомобиля ФИО1 с правой стороны имеются потертости, направленные наоборот - спереди назад, если было бы ДТП в заднюю часть, они были бы направлены наоборот - сзади наперед; он расписал механизм столкновения, то есть, изменение направления, если оно возможно, то направление автомобиля, если будет сзади правее центра массы тяжести автомобиля должен быть нанесен удар значительно выше по кинетической энергии, чтобы водитель автомобиля - ФИО1 изменил направление и выехал на полосу встречного движения. Однако, на автомобиле ФИО1 он не нашел механических следов повреждения, которые свидетельствовали о наличии таких обстоятельств. На машине было множество всяческих замятий накопительного характера, возникших в разное время и при разных обстоятельствах.

Данные обстоятельства согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №2, пояснившего о том, что было повреждено лобовое стекло - это было самое заметное из повреждений. Водитель <данные изъяты>» (Свидетель №1) сказал, что ехал впереди и увидел, что сзади резко пропали фары заднего автомобиля, потом он сделал разворот и подъехал к ним. В этот момент они уже попали в эту дымку. Они первые оказались на месте ДТП, когда они остановились, 6-ки не было, она в этот момент подъезжала. Видимость была средняя, было ясно. Находясь на месте происшествия он видел автомобиль данного мужчины, это был «<данные изъяты>» синего цвета. Он лично видел, что на данном автомобиле отсутствовали какие-либо механические повреждения.

Более того, произвольным является и довод апелляционной жалобы о том, что виновником дорожно-транспортного происшествия мог являться водитель «<данные изъяты>» Свидетель №1, поскольку данный автомобиль, двигавшийся в попутном направлении (впереди) с автомобилем ФИО1, вернулся на место происшествия после ДТП, не имея видимых повреждений, характерных для данного происшествия (во всяком случае, данные об этом в материалах дела отсутствуют).

Ввиду вышеуказанного, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными доводы стороны защиты о неполноте заключения транспортно-трасологической судебной экспертизы <данные изъяты>, поскольку не описанные экспертом ФИО28 незначительные повреждения на поверхности кузова автомобиля ФИО1, на которых строит свою версию о присутствии третьего автомобиля принимавшего ключевое – виновное участие в дорожно-транспортом происшествии, сторона зашиты, не установлено. Более того, незначительные сколы на заднем бампере автомобиля ФИО1, которые согласно показаний эксперта ФИО19, имели признаки ремонтных работ и ржавчины, следовательно, образовались не одномоментно с ДТП, не могли быть образованы при заявленном осужденным и его защитником механизме касательного контакта между транспортным средством ФИО1 и неустановленного транспортного средства.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях потерпевших и свидетелей, протоколах следственных действий и заключениях экспертов, положенных в основу приговора, ставящих под сомнение факт нарушения ФИО1 правил дорожного движения РФ, находящихся в прямой причинно-следственной связи между дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями в виде телесных повреждений, полученных ФИО16, ФИО17 и ФИО2, имеющих медицинские критерии тяжкого вреда здоровью, повлекших по неосторожности смерть двух лиц, не имеется.

Все исследованные в судебном заседании доказательства нашли свое отражение в приговоре суда, то есть, суд принял во внимание все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы.

Оснований считать ряд доказательств недопустимыми, на что указывается в апелляционной жалобе, не установлено.

Исследованные в судебном заседании доказательства добыты в соответствии с нормами УПК РФ и обоснованно признаны судом допустимыми и достаточными для постановления приговора.

Таким образом, имеющиеся в деле и приведенные в приговоре доказательства свидетельствуют о том, что приговор соответствует фактическим обстоятельствам дела, в его основе лежат правильные выводы суда, основанные на добытых и исследованных в судебном заседании доказательствах.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд первой инстанции обоснованно признал ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ и дал правильную правовую оценку его действий, обосновав в приговоре свой вывод относительно вины и квалификации содеянного.

В то же время, суд излишне указал при квалификации действий осужденного диспозитивного признака «или более лиц», что суд апелляционной инстанции расценивает, как явную техническую ошибку, поскольку установлено, что в результате ДТП, наступила смерть водителя ФИО15 и пассажира ФИО17, а пассажиру ФИО2 был причинен тяжкий вред здоровью.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части при описании преступного деяния, признанного судом доказанным и при квалификации действий осужденного признак «или более лиц».

Кроме того, суд указал на «причинение» смерти двум лицам, что не предусмотрено диспозицией ч.5 ст.264 УК РФ, поэтому ссылка на слово «причинение» также подлежит исключению из приговора.

При назначении наказания осужденному ФИО1 суд обоснованно учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории средней тяжести, совершенного по неосторожности, данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, обстоятельства, смягчающее его наказание, признанные на основании ч.2 ст.61 УК РФ – не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности, положительно характеризуется по месту жительства, его состояние здоровья после травм и состояние психического здоровья.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Вопреки доводам жалобы адвоката, назначенное ФИО1 наказание по виду и размеру, по мнению суда апелляционной инстанции, соответствует требованиям закона, не является чрезмерно суровым, а отвечает в полной мере принципу гуманизма, справедливости и достижениям целей наказания по исправлению осужденного и предотвращению совершению им новых преступлений.

Также судом правильно назначено и дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

С учетом степени общественной опасности содеянного, фактических обстоятельств преступления, указанных в приговоре, данных о его личности, суд первой инстанции обоснованно не применил положения ч.6 ст.15, ст.53.1, ст.64, ст.73 УК РФ. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Вид исправительного учреждения определен правильно, каких-либо сведений о том, что осужденный по состоянию здоровья не может отбывать наказание в колонии-поселении, не представлено.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судом не был учтен ряд обстоятельств, имеющих важное значение в части разрешения гражданских исков о взыскании компенсации морального вреда, что влечет за собой изменение судебного решения.

Так, гражданский иск потерпевшей ФИО2 в счет компенсации морального вреда был удовлетворен в полном объеме заявленных требований и решено взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей 1 000 000 рублей.

Гражданские иски потерпевших ФИО3 и ФИО4 в счет компенсации морального вреда, заявленные в сумме <данные изъяты> рублей, удовлетворены в размере 3 000 000 рублей, в остальной части отказано.

При этом, определяя размер компенсации, суд указал в приговоре, что принимает во внимание нравственные страдания потерпевших потерявших родителей и близких родственников.

Однако, судом не были приняты во внимание и учтены другие обстоятельства, имеющие важное значение для определения размера компенсации морального вреда, а именно то, что преступление, совершенное ФИО1, в результате которого потерпевшим ФИО3, ФИО4 были причинены нравственные страдания, а потерпевшей ФИО2 и физические страдания, относится к категории неосторожных, а не умышленных; не был учтен возраст осужденного и род его деятельности - отсутствие дохода, ввиду последствий дорожно-транспортного происшествия в виде полученных тяжелых травм.

На основании вышеизложенного, в соответствии с требованиями ст.151 ГК РФ, а также принимая во внимание принцип разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости снижения размера компенсации морального вреда, взысканного с ФИО1 в пользу: ФИО2 до 500 000 рублей, ФИО3 до 1 000 000 рублей и ФИО4 до 1 000 000 рублей.

.

Органами следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Нарушений уголовного либо уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора по иным основаниям, не установлено.

Руководствуясь статьями 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Минераловодского городского суда Ставропольского края от 4 марта 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния, признанного судом доказанным и при квалификации действий осужденного слово «причинение» и признак «или более лиц»;

снизить размер компенсации морального вреда, взысканного с ФИО1 в пользу:

ФИО2 до 500 000 (пятисот тысяч) рублей;

ФИО3 до 1 000 000 (одного миллиона) рублей;

ФИО4 до 1 000 000 (одного миллиона) рублей;

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл.45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Щербаков С.А.