Определение № 33-4125/2026 от 6 мая 2026 г.

Судья Липилина А.С.

Дело № 33-4125/2026

УИД 59RS0018-01-2025-001729-96

Мотивированное
определение составлено 07.05.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 23.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Лапухиной Е.А.

судей Бабиновой Н.А., Крюгер М.В.

при секретаре судебного заседания Штейниковой Н.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-71/2026 по иску ФИО1 к ООО «Медскан Дальний Восток» о признании незаконным увольнения и отмене приказа от 03.07.2025, восстановлении на работе в должности заведующей поликлиникой врач-терапевт, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации, предусмотренной п.7.4 трудового договора №** от 08.07.2025, суммы оплаты проезда к месту проживания, предусмотренной п. 7.5 трудового договора №** от 08.07.2025, компенсации за каждый день задержки выплат, компенсации морального вреда

по апелляционному представлению прокурора г. Добрянки, апелляционным жалобам ООО «Медскан Дальний Восток», АО «Медскан» на решение Добрянского районного суда Пермского края от 26.01.2026

Заслушав доклад судьи Бабиновой Н.А., пояснения представителей ответчика общества с ограниченной ответственностью «Медскан Дальний Восток» ФИО2, ФИО3, представителя третьего лица общества с ограниченной ответственностью «Медскан» ФИО4, представителя истца ФИО5, заключение прокурора Степановой Е.П., изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Медскан Дальний Восток» (далее ООО «Медскан Дальний Восток») о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе в занимаемой должности, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации суммы оплаты проезда к месту проживания, компенсации за каждый день задержки выплат, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что с 08.07.2024 по 15.08.2025 истец состояла в трудовых отношениях с ответчиком, занимая должность заместителя главного врача по клинико-экспертной работе, с 01.08.2024 выполняла работу по совместительству в должности заведующего поликлиникой врач-терапевт.

03.07.2025 истцу было предложено уволиться по соглашению сторон, после отказа на истца оказывалось психологическое давление, заключающееся в многочисленных нелегитимных проверках её деятельности за короткий период времени, ежедневных распоряжениях, не входящих в должностные обязанности истца и расторжении трудового договора по совмещению должностей заведующего поликлиникой и врачом-терапевтом в нарушение трудового законодательства.

03.07.2025 истцом было получено уведомление об увольнении с должности заведующего поликлиникой по статье 288 Трудового кодекса Российской Федерации, по формальному основанию – принятию на должность основного работника, однако фактически обязанности заведующего были возложены на врача ультразвуковой диагностики в порядке совмещения.

Для восстановления своих прав и проведения проверки по факту расторжения договора № ** от 01.08.2024 истец была вынуждена 29.07.2025 обратиться в Государственную инспекцию труда в Сахалинской области и прокуратуру города Южно-Сахалинск.

31.07.2025 истец была вынуждена написать заявление на увольнение по собственному желанию, в связи с созданием неблагоприятных условий работы со стороны исполнительного директора.

При ознакомлении с приказом о прекращении трудового договора с работником № ** от 31.07.2025 выявлено нарушение прав истца в части выплаты полной суммы компенсации при прекращении трудовых отношений.

Cогласно пунктам 7.4, 7.5 трудового договора работодатель обязан выплатить истцу компенсацию в размере 4-х кратного среднемесячного заработка и произвести оплату проезда к месту проживания, однако данная выплата приказом от № ** от 31.07.2025 не была предусмотрена.

С целью урегулирования спора истцом в адрес ответчика 13.08.2025 направлена претензия о соблюдении условий трудового договора по выплате компенсации в размере 4-х кратного среднемесячного заработка, оплате проезда к месту проживания и возмещения убытков, вызванных действиями работодателя.

Незаконные действия работодателя вызвали у истца сильное эмоциональное напряжение и ухудшение состояние здоровья в связи с чем ей пришлось обратиться к врачу-неврологу, который признал истца нетрудоспособной, выдал больничный лист с 01.08.2025 по 15.08.2025 и направил на стационарное лечение в условиях реабилитационного центра, истец продолжает лечение амбулаторно по больничному листу у врача-невролога с 12.09.2025 по 25.09.2025, оценивает размер компенсации морального вреда в 100 000 руб.

С учетом уточнения требований просила признать незаконным приказ об увольнении от 03.07.2025, о восстановлении на работе в должности заведующей поликлиникой врач-терапевт, взыскать среднемесячную заработную плату за время вынужденного прогула с 17.07.2025 по день восстановления на работе, взыскать компенсацию, предусмотренную пунктом 7.4 трудового договора № ** от 08.07.2025 в размере 1299017 руб. 16 коп., сумму оплаты проезда к месту проживания, предусмотренной пунктом 7.5 трудового договора № ** от 08.07.2025 в размере 41 329 руб., компенсацию за каждый день задержки выплат, компенсацию морального вреда, в размере 100 000 руб.

Протокольным определением от 07.11.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечена Государственная инспекция труда Сахалинской области.

Протокольным определением от 12.12.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечено АО «Медскан».

Протокольным определением от 26.12.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечена ФИО6

Решением Добрянского районного суда Пермского края от 26.01.2026 постановлено: исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично, признать незаконным увольнение ФИО1 приказом № ** от 03.07.2025, отменить приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № ** от 03.07.2025; восстановить ФИО1 в должности заведующей поликлиникой врач-терапевт ООО «Медскан Дальний Восток» с 27.01.2026; взыскать с ООО «Медскан Дальний Восток» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 17.07.2025 по 26.01.2026 в размере 778227 руб. 57 коп., с удержанием НДФЛ; взыскать с ООО «Медскан Дальний Восток» в пользу ФИО1 компенсацию в размере 4-х кратного среднемесячного заработка, предусмотренную пунктом 7.4 трудового договора № ** от 08.07.2025 в размере 1 299017,16 руб., а также сумму оплаты проезда к месту проживания в размере 41 329 руб.; взыскать с ООО «Медскан Дальний Восток» в пользу ФИО1 денежную компенсацию за задержку выплат при увольнении с 16.08.2025 по 26.01.2026 в размере 238499,56 руб.; взыскать с ООО «Медскан Дальний Восток» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 25 000 руб. Решение суда в части восстановления на работе в должности заведующей поликлиникой врач-терапевт подлежит немедленному исполнению, в удовлетворении остальной части исковых требований отказать; взыскать с ООО «Медскан Дальний Восток» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 38 571 руб.

С постановленным решением не согласился прокурор г. Добрянки. В апелляционном представлении просил решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований, указывает, что судом первой инстанции при принятии оспариваемого судебного решения в указанной части допущены существенные нарушения норм процессуального права исходя из следующего.

Судом первой инстанции при рассмотрении гражданского дела установлено, что в материалах дела имеются следующие трудовые договоры:

- трудовой договор № ** от 08.07.2024, в котором пунктов 7.4 и 7.5 не содержится (л.д. 111-114 т. 2);

- трудовой договор № ** от 08.07.2024, содержащий в себе пункт 7.4, согласно которому, в случае расторжения трудового договора с работником за исключением расторжения трудового договора по основаниям пунктов 3, 5, 7, 8 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязуется выплатить работнику компенсацию в размере 4-х кратного среднемесячного заработка и пунктом 7.5 трудового договора, согласно которому работодатель гарантирует компенсацию проезда к месту проживания и обратно в количестве не более 4- х раз в год (л.д. 114 оборот 118, т. 2);

- трудовой договор № ** от 08.07.2024, содержащий в себе пункт 7.4, согласно которому, в случае расторжения трудового договора с работником за исключением расторжения трудового договора по основаниям пунктов 3, 5, 7, 8 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязуется выплатить работнику компенсацию в размере 4-х кратного среднемесячного заработка и произвести оплату проезда к месту проживания и пунктом 7.5 трудового договора, согласно которому работодатель гарантирует компенсацию проезда к месту проживания и обратно в количестве не более 4-х раз в год (л.д. 9.11, т.1).

При указанных обстоятельствах материалы гражданского дела № 2- 71/2026 содержат в себе три экземпляра трудовых договоров от одной даты и за одним номером, условия которых в части предоставления работнику социальных гарантий противоречат друг другу.

Суд первой инстанции, принимая решение об удовлетворении исковых требований, исходил из того, что при принятии соответствующего решения надлежит руководствоваться трудовым договором № ** от 08.07.2024, содержащим в себе пункт 7.4, согласно которому, в случае расторжения трудового договора с работником за исключением расторжения трудового договора по основаниям пунктов 3, 5, 7, 8 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязуется выплатить работнику компенсацию в размере 4-х кратного среднемесячного заработка и произвести оплату проезда к месту проживания и пунктом 7.5 трудового договора, согласно которому работодатель гарантирует компенсацию проезда к месту проживания и обратно в количестве не более 4- х раз в год (л.д. 9.11, т. 1), поскольку ФИО1 является наиболее слабой стороной трудового договора и факт подписания данного экземпляра трудового договора подтверждается свидетельскими показаниями ФИО6, которая на тот момент имела право подписания соответствующего трудового договора. |

Однако, показания свидетеля ФИО6, положенные в основу судебного решения, нельзя признать относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку ФИО6 является лицом, заинтересованным в исходе дела, а данные ей показания объективно не подтверждаются совокупностью допустимых доказательств, опровергаются пояснениями ответчиков. |

Так, возражая против иска, стороной ответчика в ходе рассмотрения вышеуказанного гражданского дела оспаривалось право истца на получение спорной компенсации, в том числе по мотиву отсутствия в системы оплаты труда соответствующей выплаты, а также недопустимости и подложности вышеперечисленных трудовых договоров, содержащих условия о предоставлении ФИО1 социальных гарантий в виде выплаты ей в случае увольнения 4-х кратного среднемесячного заработка, поскольку данные экземпляры трудовых договоров были изготовлены накануне увольнения ФИО6, с которой у ФИО1 сложились партнерские отношения, и которая злоупотребила своим правом директора Общества, зная, что в скором времени трудовые отношения с ней будут прекращены по мотивам недоверия к ней.

Суд при вынесении оспариваемого решения делает выводы о несостоятельности вышеперечисленных доводов ответчика, исходя только из того, что оспариваемые договоры не были признаны в судебном порядке недействительными и что ответчик не обращался по факту их фальсификации в правоохранительные органы, при этом ссылки на доказательства, опровергающие данные выводы судебное решение не содержит.

Кроме того, судом неоднократно было отказано стороне ответчика в удовлетворении ходатайства о проведении экспертизы подлинности вышеперечисленных трудовых договоров, что свидетельствует о нарушении судом прав ответчика на предоставление доказательств.

Изложенное свидетельствует о том, что правовая природа спорной выплаты, порядок ее расчета судом первой инстанции не определена.

При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции о наличии у ФИО1 права на получение спорной выплаты и ее размере, не соответствуют приведенным выше нормативным положениям и установленным по делу обстоятельствам, а потому не могут быть признаны правомерными.

Также с решением суда не согласился ответчик ООО «Медскан Дальний Восток». В апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований, указывает, что достаточных оснований к удовлетворению требований истца у суда не имелось.

В период увольнения ФИО1 из клиники было установлено наличие трех экземпляров её трудового договора, имеющих одну и ту же дату 08.07.2024, один и тот же номер **, однако, различное содержание в той части, которая касается объема предоставляемых работнику гарантий (Раздел 7 договора «Гарантии и компенсации»).

Раздел 7 второго экземпляра договора дополнительно содержит пункты 7.4. и 7.5., которыми предусмотрена выплата работнику 4-х кратного среднемесячного заработка при увольнении по «не дискредитирующим» основаниям и компенсация проезда к месту проживания и обратно в количестве не более 4-х раз в год (далее Вариант 2).

Раздел 7 третьего экземпляра договора содержит измененный пункт 7.4., согласно которому дополнительно предусмотрена оплата проезда к месту проживания при увольнении (далее Вариант 3).

При этом реквизиты и записи всех вариантов договоров однозначно свидетельствуют о том, что они якобы были заключены и подписаны сторонами в один и тот же день 08.07.2024.

Допущенные при составлении и создании официальных документов недостатки, включая трудовой договор, могут носить незначительный, технический характер и не свидетельствовать об их фальсификации.

Однако, в таком случае суду надлежало произвести анализ и изложить в своем решении о техническом характере/незначительности подобных недостатков.

Очевидно, что рассматриваемый случай, принимая во внимание содержание документов и пояснения сторон по делу, никак не может быть отнесен к категории незначительных недостатков технического характера.

Следовательно, истинным может являться только один вариант трудового договора, в то время как два иных варианта являются сфальсифицированными официальными документами.

Согласно судебному решению, в качестве истинного трудового договора судом расценен Вариант 3, предоставляющий работнику максимальный объем социальных гарантий.

Правовым обоснованием для принятия судом указанного решения выступили правовые позиции, выраженные Конституционным Судом РФ в Постановлении от 13.07.2023 № 40-П, о том, что установленная трудовым договором и (или) соглашением о его расторжении выплата работнику при увольнении, независимо от ее размера, не свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны работника, поскольку последний не имеет реальной возможности настаивать на включении в трудовой договор и (или) соглашение о его расторжении условия о выплате ему выходного пособия, а равно и влиять на размер этого пособия, а бремя неблагоприятных последствий указанных выплат на работника, правомерно ожидающего их получения, возложено быть не может, в связи с этим все возможные негативные последствия таких выплат, включая материальные интересы организации-работодателя, должны быть отнесены исключительно на этого работодателя.

Судом не учтено, что сформулированные в Постановлении № 40-П правовые позиции, касающиеся установленных работнику гарантий при увольнении, относятся только к тем ситуациям, когда действия сторон при подписании трудовых договоров (соглашений об увольнении) лежат в рамках действующего законодательства.

Важнейшим, неотъемлемым и неизменным элементом всех правовых позиций Конституционного Суда РФ выступает межправовой принцип добросовестности сторон, недопустимости злоупотребления правом, а также исключения возможности извлечения любым лицом преимуществ их своего незаконного и неправомерного поведения.

Аналогичным образом постоянные оговорки относительно необходимости соответствия законности производимых сторонами действий при подписании ими трудового договора и (или) соглашения о его расторжении содержатся и в тексте Постановления № 40-П.

По мнению ответчика, представленные суду доказательства в совокупности с пояснениями ФИО6, явно свидетельствуют о признаках фальсификации официальных документов и злоупотреблении правом.

Несостоятельно предположение, что работодатель, как юридическое лицо, обязан нести негативные последствия противоправных деяний своих отдельных работников даже и в тех случаях, когда эти деяния, направленные против интересов работодателя, предполагают квалификацию в качестве преступного деяния.

Подобное истолкование закона вовсе исключает возможность для работодателя отстаивания собственных правомерных интересов, так как заранее обессмысливает его действия по восстановлению законности внутри своей же организации, поскольку все негативные последствия подобного беззакония заранее возлагаются на него же самим правосудием.

Несомненно, что никакие доводы о том, что работник по сравнению с работодателем является экономически более слабой стороной и его права должны подлежать приоритетной защите, в данном случае не применимы.

При таких обстоятельствах правовые позиции о необходимости преимущественной защиты интересов работника, изложенные в Постановлении № 40-П и использованные судом в своем решении, не применимы.

Сфальсифицированные/поддельные документы, независимо от их содержания, не могут быть интерпретированы в качестве возникновения у кого-либо, включая работодателя, каких-либо правомерных обязательств, включая обязательства по выплате выходного пособия. Единственными гражданско-правовыми последствиями таких деяний могут являться только возникновение обязательств в результате причинения виновными лицами вреда работодателю.

Относительно имеющихся очевидных признаков фальсификации договоров Вариант 2 и Вариант 3.

Как уже ранее отмечалось ответчиком в отзыве на исковое заявление, согласно императивным требованиям основного федерального закона, регламентирующего сферу трудовых правоотношений - статья 72 Трудового кодекса Российской Федерации, любое изменение определенных сторонами условий трудового договора допускается только по соглашению сторон трудового договора, которое заключается в письменной форме.

Именно такие письменные соглашения, но по иным, менее важным трудовым вопросам, имеются в личном деле ФИО1

Однако, никаких дополнительных соглашений по внесению изменений в Раздел 7 («Гарантии и компенсации») трудового договора с ФИО1 не имеется.

Содержание одного из таких соглашений, а именно № 3 от 27.11.2024, которым в трудовой договор с ФИО1 вводятся новые пункты 7.4 и 7.4.1 о выдаче молока за вредные условия труда, прямо опровергает версию истца и ФИО6 относительно того, что изначальный вариант трудового договора с 08.07.2024 уже имел пункты 7.4. и 7.5. (л.д. 107 т. 2).

Согласно пояснениям ФИО6 в силу высокой загруженности она не всегда внимательно изучала подаваемые ей на подпись документы (что могло бы объяснять, почему противоречия и ошибки в проектах договорах могли быть не замечены ею) (л.д. 17 т. 3).

Однако, согласно её же пояснениям (л.д. 17 т. 3), подготовку документов и подачу их на подпись осуществлял иной опытный работник — руководитель службы персонала М.

Не вызывает сомнения, что со стороны М. было бы уделено особое внимание таким важным и беспрецедентным для группы компаний Медскан положениям трудового договора о ФИО1, как предусмотренных пунктами 7.4. (7.5.) и такого противоречия дополнительного соглашения трудовому договору просто не могло бы возникнуть.

Без внимания суда осталось и то обстоятельство, что изначально, то есть в июле 2024 года, трудовой договор с ФИО1 как заместителем главного врача заключался для выполнения ею работы по совместительству, на полставки, а для работника устанавливался испытательный срок в 3 месяца.

Также не вызывает сомнений, что опытный кадровый работник М. не могла бы допустить подобных необоснованных и противоречивых положений трудового договора, особенно с учетом якобы согласования его условий с головными органами АО «Медскан».

В любом случае судом мог быть поставлен вопрос о необходимости допроса в качестве свидетеля М. посредством видеоконференц-связи по соответствующим вопросам (стороной ответчика подобное ходатайство перед судом не ставилось, поскольку, по мнению ответчика, соответствующие обстоятельства должны быть разрешены посредством объективного экспертного исследования на основании научно обоснованных методик, а не на основании свидетельских показаний субъективного свойства).

Несомненно, что одних только указанных фактов было достаточно для повышенного критического внимания суда к представленным трудовым договорам и пояснениям истца и третьего лица ФИО6 об обстоятельствах их появления, поскольку последние явно являются заинтересованными в исходе дела лицами.

Полагают, что заинтересованность ФИО1 очевидна и сомнений не вызывает, а заинтересованность ФИО6 как минимум заключается в том, что в случае негативного для истца итога судебных разбирательств возникнет преюдициальное судебное решение, констатирующее неосновательность (фальсификацию) изготовленного при непосредственном участии ФИО6 официального документа, что может повлечь ответственность вплоть до уголовной.

В частности, аналогичные доводы приводились представителем ответчика в ходатайстве о привлечении ФИО6 по делу в качестве третьего лица, и поскольку суд указанное ходатайство удовлетворил, то вероятно счел доводы обоснованными.

При данных обстоятельствах считает, что производство экспертных исследований соответствующих документов фактически являлось обязательным.

Со стороны ответчика и третьего лица АО «Медскан» предприняты все законные и разумные меры, призванные обеспечить проведение экспертных исследований представленных документов и тем самым реализовать возможность правомерного отстаивания собственных прав:

заявлены мотивированные ходатайства о проведении судебной экспертизы по исследованию имеющихся документальных материалов, а также заявление о подложности доказательств;

самостоятельно установлено государственное судебно-экспертное учреждение регионального уровня, входящее в структуру того государственного органа (Минюста РФ), которое располагает наиболее компетентными в Российской Федерации экспертными учреждениями, использующими утвержденные в установленном порядке и не вызывающие сомнения научные методики, используемые в том числе в сфере уголовного судопроизводства, и выразившее готовность на проведение соответствующих экспертных исследований;

в полном объеме перечислены в депозит суда необходимые для проведения экспертизы денежные средства (которые при любом исходе судебного процесса не могли бы быть взысканы с истца в силу требований статьи 393 Трудового кодекса Российской Федерации).

При этом предметом экспертных исследований в экспертной организации могли стать не только давность рукописных записей в документах, но и иные элементы — принадлежность подписей и записей конкретному лицу, характерные признаки печатающих элементов технических устройств, давность нанесения оттисков печатей, исходя из степени их износа и. наличия характерных повреждений, подмена отдельных листов документов, и т.д.

Указывают, что судом приняты фактически немотивированные решения об отказе в удовлетворении ходатайств ответчика, о назначении судебных экспертиз и об отказе в признании доказательств по делу подложными.

Поскольку надлежащей мотивировки принятого решения об отказе в удовлетворении ходатайства судом не приведено, можно предположить, что, по мнению суда, принявшего «на веру» утверждения ФИО6 и ФИО1, проведение экспертного исследования давности исполнения подписей в договоре Вариант 3 лишено смысла, поскольку подписи в нем заведомо исполнены значительно позже даты его заключения (июля 2024 года), а именно в период декабря 2024 — января 2025 года, во время «переделывания» договора перед его направлением для аудиторской проверки. При этом такое «переделывание» договора, по мнению суда, все равно не влечет его недействительности.

Судом не учтено, что даже при таком подходе к представленным доказательствам, необходимость производства экспертизы нисколько не уменьшается, поскольку теперь возникает острая необходимость как минимум произвести исследование давности исполнения подписей и записей в договоре Вариант 2. Так, ФИО6 и ФИО1 утверждается, что договор Вариант 2 был заключен и подписан ими изначально, то есть в июле 2024 года, в то время как сторона ответчика убеждена, что его изготовление и подписание случилось позже, в канун увольнения ФИО6

Предполагают, что экспертизой было бы установлено действительное время изготовления и подписания договора Вариант 2 (а также и Вариант 1).

Без принятия судом соответствующего решения о назначении судебной экспертизы ответчик был лишен возможности формирования и получения объективных доказательств, а следовательно и эффективной защиты своих прав.

Единственным обоснованием судом «действительности» одного из представленных договоров (Вариант 3) и полной «недействительности.» договора с отсутствием гарантий (Вариант 1) выступила ссылка на показания ФИО6 о том, что подпись в Варианте 1 ей не принадлежит, поскольку «оснований не доверять показаниям свидетеля, предупрежденного об уголовной ответственности, у суда не имеется» (решение суда, лист дела 22, абз. 3).

Выраженное судом обоснование признания несостоятельными доводов ответчика в части подложности доказательств в виде трудовых договоров Вариант 2 и Вариант 3 в силу того, что оспариваемые договоры не были признаны в судебном порядке недействительными, а ответчик с такими требованиями не обращался, как не обращался с заявлением в правоохранительные органы, если данные договоры были заключены в нарушение действующего законодательства после увольнения ФИО6 (решение суда, лист 22, абз. 5), явно противоречит требованиям закона.

Так, трудовое законодательство не предусматривает такого механизма, как упомянутое судом признание трудового договора недействительным в судебном порядке. Верховным Судом Российской Федерации неоднократно подтверждалось, что нормы гражданского законодательства о недействительности сделок к трудовым договорам не применяются.

Обращает внимание, что суд в своих рассуждениях допустил прямое противоречие со своими же доводами, констатировав в абзаце 3 стр. 23 своего решения тот факт, что «... все три трудовых договора, имеющиеся в материалах дела, подписаны исполнительным директором ФИО6, имеющей право подписания трудового договора от имени ООО «Медскан Дальний Восток»...», и далее по тексту этого же абзаца указав, что согласно пояснениям ФИО6, трудовой договор, исключающий повышенные компенсации, ею не подписывался, поскольку «Оснований не доверять показаниям свидетеля, предупрежденного об уголовной ответственности, у суда не имеется».

На основании изложенного решение о взыскании с ответчика компенсации при увольнении ФИО1 с должности заместителя главного врача в размере 4-х кратного среднемесячного заработка и, соответственно, денежной компенсации за задержку этой выплаты при увольнении, считает принятым с явным нарушением принципов законности и при существенном лишении ответчика его процессуальных прав.

Фактически высказанная судом в решении позиция о том, что положения статьи 288 Трудового кодекса Российской Федерации об увольнении работника-совместителя применимо только в тех случаях, когда в день его увольнения (и в день издания о том приказа) издается приказ о приеме на эту же должность работника на постоянное место работы, не имеет под собой правовых оснований, поскольку подобных требований ни законодательство, ни судебная практика не содержат.

Со стороны ООО «Медскан ДВ» никакого злоупотребления правом при увольнении ФИО1 не допускалось, а на ее должность в установленном порядке принят работник (работники) по постоянному месту работы.

Следовательно, действия Общества являются законными, соответствующими о реализованном намерении обеспечить наличие на должности, занимаемой работником по совместительству, работника по основному месту работы.

Отмечают, что в материалах дела представлены убедительные данные о том, что ФИО7 фактически самоустранилась от выполнения своих трудовых обязанностей в клинике, включая устранение вскрытых проверкой недостатков в ее работе, и не желала добросовестно выполнять своих функций, будучи стороной трудовых правоотношений.

Более того, формальный характер заявлений ФИО1 о нарушении ее трудовых прав подтверждается и тем, что она не пожелала воспользоваться результатом «восстановления» судом ее якобы нарушенного нрава на труд и в то же день приняла решение об увольнении из ООО «Медскан ДВ» по собственному желанию.

Фактически, судом занята не соответствующая закону, формальная позиция якобы защиты трудовых прав истца, которая свелась не к действительному обеспечению её права на труд, а только ко взысканию с бывшего работодателя дополнительных денежных средств.

С решением суда не согласилось АО «Медскан». В апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований.

Считает, что судом первой инстанции при вынесении решения были допущены следующие нарушения.

Не была назначена экспертиза по установлению срока давности изготовления документов - в ходе судебного разбирательства вопрос о назначении экспертизы срока давности данных экземпляров трудовых договоров поднимался трижды. О проведении экспертизы срока давности изготовления документов ходатайствовал ответчик (на депозитный счет судебного департамента внесены денежные средства для оплаты экспертизы, представлено информационное письмо ФБУ Дальневосточный РЦСЭ Минюста России о готовности проведения экспертизы (л.д. 119, т. 2).

Судом первой инстанций не дана оценка необходимости проведения по делу данной экспертизы. Определений об отказе в назначении экспертизы в материалах дела не содержится.

Между тем, результаты экспертизы имели бы ключевое значение для правильного рассмотрения данного спора сразу по нескольким причинам:

позволили бы установить даты изготовления документов и по существу рассмотреть вопрос о порочности и подложности экземпляров ТД № 2 и ТД № 3;

позволили бы опровергнуть свидетельские показания ФИО6, сообщившей недостоверные сведения о времени и обстоятельствах подписания спорных экземпляров трудовых договоров;

оспорить показания истца, представитель которого сообщал, что с истцом весь объем расширенных социальных гарантий был согласован изначально, при приеме на работу.

Вместе с тем, никаких иных мер для установления приведенных выше юридически значимых обстоятельств судом первой инстанции предпринято не было. Назначение судебной экспертизы по правилам статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации непосредственно связано с исключительным правом суда определять достаточность доказательств, собранных по делу, и предполагается, если оно необходимо для устранения пробелов в знаниях суда, который не является специалистом во всех областях знаний. Уклонение суда от получения судебных доказательств свидетельствует о неисполнении обязанности по полному и всестороннему рассмотрению дела, результатом чего является вынесение решения, не отвечающего признакам законности и обоснованности.

Нормы Трудового кодекса Российской Федерации не предусматривают возможность признания трудового договора не действительным, как в целом, так и в части, в силу специфики предмета и метода регулирования трудовых отношений. Поэтому отклонение довода о подложности доказательств невозможно мотивировать тем, что ответчиком не была оспорена действительность трудового договора: отсутствие обращения в правоохранительные органы (причины которого неоднократно объяснились ответчиком в судебном заседании) не может лишать ответчика права на защиту своих интересов в рамках судебного процесса.

Учитывая вышеизложенное, решение суда первой инстанции не могло быть обосновано исключительно тем, что истец как более слабая сторона не может быть лишена тех денежных средств, на получение которых она правомерно рассчитывала, подписывая трудовой договор, содержащий указанные компенсации.

Учитывая совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что трудовые договоры были изготовлены в иной период, чем указано в показаниях истца, свидетельских показания ФИО6 Поэтому считают, что для правильного рассмотрения данного спора суду необходимо было по существу рассмотреть вопрос о подложности спорных экземпляров, для чего необходимо было проведение по делу судебной экспертизы об установлении срока давности изготовления документов. Вместо этого, в решении суда лишь отдан приоритет одного экземпляра трудового договора над другим без рассмотрения ключевого вопроса о порочности спорных экземпляров.

Судом первой инстанции указано, что для прекращения трудового договора, заключенного с работником, работающим по совместительству, необходимо соблюдение двух условий: прием на работу работника, для которого эта работа будет являться основной; уведомление (предупреждение) работодателя в письменной форме работника-совместителя не менее чем за две недели до прекращения трудового договора.

Фактически высказанная судом в решении позиция о том, что указанное положение трудового законодательства об увольнении работника-совместителя применимо только в тех случаях, когда в день его увольнения (и в день издания о том приказа) издается приказ о приеме на эту же должность работника на постоянное место работы, не имеет под собой правовых оснований, поскольку подобных требований ни законодательство, ни судебная практика не содержат.

Обозначенный судом алгоритм якобы правильных действий работодателя является незаконным, поскольку день увольнения работника (совместителя) будет являться последним днем его работы, а одновременная работа на одной штатной должности двух работников недопустима.

При этом, через непродолжительное время ответчиком на указанную должность был трудоустроен работник С. на постоянное место работы, прибывший из другого региона и состоящий на ней по сегодняшний день. Одновременно непродолжительность срока работы Б. обусловлена объективными обстоятельствами, которые до момента их возникновения были неизвестны Обществу, и не осознавались самой Б.

Сведения об указанных обстоятельствах доведены до сведения суда и, видимо, сомнений в части своей реальности и достоверности не вызвали.

Изложенное явно свидетельствует о том, что со стороны ответчика никакого недобросовестного поведения и злоупотребления правом при увольнении ФИО1 не допускалось, а на ее должность в установленном порядке принят работник (работники) по постоянному месту работы.

В суде апелляционной инстанции представители ответчика ООО «Медскан Дальний Восток» ФИО2, ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержали.

Представитель третьего лица АО «Медскан» ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель истца ФИО5 просила решение суда оставить без изменения, доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления - без удовлетворения.

Прокурор Пермской краевой прокуратуры Степанова Е.П. поддержала доводы апелляционного представления, в части восстановления истца на работе полагает решение законным и обоснованным.

Истец ФИО1, третье лицо Государственная инспекция труда Сахалинской области в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу части третьей статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, представлении, проверив законность и обоснованность состоявшегося решения в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом пункта 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционных жалоб, представлении, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 282 Трудового кодекса Российской Федерации совместительство - это выполнение работником другой регулярной оплачиваемой работы на условиях трудового договора в свободное от основной работы время.

Работа по совместительству может выполняться работником как по месту его основной работы, так и у других работодателей (часть 3 статьи 282 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 288 Трудового кодекса Российской Федерации установлены дополнительные основания прекращения трудового договора с лицами, работающими по совместительству.

Согласно статье 288 Трудового кодекса Российской Федерации, помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор, заключенный на неопределенный срок с лицом, работающим по совместительству, может быть прекращен в случае приема на работу работника, для которого эта работа будет являться основной, о чем работодатель в письменной форме предупреждает указанное лицо не менее чем за две недели до прекращения трудового договора.

Из приведенных нормативных положений следует, что работа по совместительству предполагает выполнение работником другой регулярно оплачиваемой работы на условиях трудового договора в свободное от основной работы как по месту его основной работы (внутреннее совместительство), так и у других работодателей (внешнее совместительство).

Работник может быть уволен в соответствии со статьей 288 Трудового кодекса Российской Федерации в том случае, если он работает по совместительству по трудовому договору, заключенному на неопределенный срок, и только в том случае, если работодатель принял на работу работника, для которого эта работа является основной. При этом работодатель обязан заранее, не менее чем за две недели, в письменной форме предупредить работника, работающего по совместительству, о прекращении с ним трудового договора по названному основанию.

Таким образом, для прекращения трудового договора, заключенного с работником, работающим по совместительству, необходимо соблюдение двух условий: прием на работу работника, для которого эта работа будет являться основной; уведомление (предупреждение) работодателем в письменной форме работника-совместителя не менее чем за две недели до прекращения трудового договора.

Согласно части первой статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

В силу части второй статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним в соответствии с названным кодексом или иными федеральными законами сохранялось место работы (должность) (часть третья статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2, средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом необходимо иметь в виду, что особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного статьей 139 Кодекса, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (часть седьмая статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации).

Исчисление средней заработной платы производится по единым правилам, установленным статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, в соответствии с приказом ООО «Медскан Дальний Восток» № ** от 08.07.2024 ФИО1 принята в службу качества, на должность заместителя главного врача по клинико-экспертной работе, работа по совместительству на 1/2, сокращенная рабочая неделя, с тарифной ставкой (окладом) 58638,40 руб., надбавкой – районный коэффициент 1,6, северной надбавкой 50 %, персональная надбавка 156396 рублей (л.д. 17 оборот, т. 1).

Между ООО «Медскан Дальний Восток», в лице ФИО6 и.о. исполнительного директора, директора по административно-правовым вопросам, действующей на основании доверенности и ФИО1 заключен трудовой договор № ** от 08.07.2024 (л.д. 9-13, т. 1).

Согласно пункту 1.2 трудового договора, работник принимается на работу в ООО «Медскан Дальний Восток» в соответствии со штатным расписанием Общества в службу качества на должность «заместитель главного врача по клинико-экспертной работе».

Согласно пункту 1.5 трудового договора, настоящий договор заключается на неопределенный срок.

Согласно пункту 1.6 трудового договора, дата начала работы с 08.07.2024.

Согласно пункту 1.7 трудового договора, работа по данному договору является для работника по внешнему совместительству на 1/2 ставки.

Согласно пункту 5.1.1 трудового договора, оклад, установленный штатным расписанием для данной должности, составляет 58638,40 руб. до вычета НДФЛ.

Согласно пункту 5.1.3 трудового договора, процентная надбавка за работу в районах Крайнего Севера (приравненных местностях) – 50 %.

Согласно пункту 5.1.4 трудового договора, районный коэффициент к заработной плате 1,6.

Согласно пункту 5.1.5 трудового договора, персональная надбавка стимулирующего характера к должностному окладу за профессиональное мастерство в размере 156 396 руб. в месяц до вычета НДФЛ пропорционально фактически отработанному времени.

Согласно пункту 7.4 трудового договора, в случае расторжения трудового договора с работником, за исключением расторжения трудового договора по основаниям пунктов 3, 5, 7, 8 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязуется выплатить работнику компенсацию в размере 4-х кратного среднемесячного заработка и произвести оплату проезда к месту проживания.

Согласно пункта 7.5 трудового договора, работодатель гарантирует компенсацию проезда к месту проживания и обратно в количестве не более 4-х раз в год (л.д. 9-11, т. 1)

Кроме указанного трудового договора в материалах дела имеются ещё два трудовых договора № ** от 08.07.2024 аналогичного содержание за исключением, раздела 7 Гарантии и компенсации.

Так, в трудовом договоре № ** от 08.07.2024 содержится пункт 7.4 трудового договора, согласно которому, в случае расторжения трудового договора с работником, за исключением расторжения трудового договора по основаниям пунктов 3, 5, 7, 8 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязуется выплатить работнику компенсацию в размере 4-х кратного среднемесячного заработка.

Согласно пункту 7.5 трудового договора, работодатель гарантирует компенсацию проезда к месту проживания и обратно в количестве не более 4-х раз в год (л.д. 114 оборот-118, т. 2).

В трудовом договоре № ** от 08.07.2024 пунктов 7.4, 7.5 не содержится (л.д. 111-114, т. 2).

Приказом ООО «Медскан Дальний Восток» от 01.08.2024 ФИО1 переведена на основное место работы, полный рабочий день, постоянно, прежнее место работы: служба качества, должность: заместитель главного врача по клинико-экспертной работе, новое место работы: администрация, должность: заместитель главного врача по клинико-экспертной работе, тарифная ставка (оклад) 109 470 руб., надбавка – районный коэффициент 1,600, северная надбавка 50 %, персональная надбавка 27 367 руб. (л.д. 18, т. 1).

Приказом № ** о выполнении дополнительной работы в связи с совмещением должностей от 17.10.2024 в связи с наличием вакансии на должности врач-терапевт и в соответствии с достигнутой договоренностью на основании статей 60.2, 151 Трудового кодекса Российской Федерации ФИО1 (заместитель главного врача по клинико-экспертной работе) получено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня на ряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по должности Врач-терапевт за дополнительную плату. Установлена ежемесячная доплата за выполнение дополнительной работы в порядке совмещения должностей в размере 10554,92 руб., определенном в дополнительном соглашении № 2 от 17.10.2024 к трудовому договору № ** от 08.07.2024. Срок выполнения дополнительной работы в порядке совмещения должностей определен с 17.10.2024 без освобождения от основной работы, определенной трудовым договором (л.д. 19 оборот, т. 1).

Согласно дополнительному соглашению № 3 от 27.11.2024 о внесении изменений и дополнений в трудовой договор № ** от 08.07.2024 заключенному между ООО «Медскан Дальний Восток» и ФИО1 в трудовой договор № ** добавлены пункты 7.4 и 7.4.1 в Раздел 7 «Гарантии и компенсации»:

«пункт 7.4 Выдача молока или других равноценных пищевых продуктов. пункт 7.4.1 Выдача молока или других равноценных пищевых продуктов может быть заменена по письменному заявлению работника денежной компенсацией (л.д. 107, т. 2).

09.07.2025 ФИО1 ознакомлена с уведомлением о прекращении работы в режиме совмещения должностей по должности врача-терапевта с 16.07.2025 (л.д. 106, т. 1).

Приказом № ** от 09.07.2025 в связи с приемом на работу основного работника на должность врача-терапевта и в соответствии с частью четвертой статьи 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации с 16.07.2025 отменено поручение ФИО1 (заместитель главного врача по клинико-экспертной работе) о выполнении в течение установленной продолжительности рабочего дня на ряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по должности врач-терапевт (л.д. 20 оборот, т. 1).

31.07.2025 ФИО1 обратилась в ООО «Медскан Дальний Восток» с заявлением об увольнении по собственному желанию с 15.08.2025 (л.д. 108, т. 2).

Приказом № ** от 31.07.2025 трудовой договор № ** от 08.07.2024 с ФИО1 расторгнут с 15.08.2025 по инициативе работника на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. С указанным приказом ФИО1 ознакомлена 31.07.2025 (л.д. 21 том 1).

В соответствии с приказом ООО «Медскан Дальний Восток» от 01.08.2024 ФИО1 принята в терапевтическое отделение на должность врача-гастроэнтеролога, работа по совместительству, сокращенная рабочая неделя, с тарифной ставкой (окладом) 70366 руб. 10 коп., надбавкой – районный коэффициент 1,6, северной надбавкой 50 % (л.д. 18 оборот, т. 1).

Между ООО «Медскан Дальний Восток», в лице ФИО6 и.о. исполнительного директора, директора по административно-правовым вопросам, действующей на основании доверенности и ФИО1 заключен трудовой договор № ** от 01.08.2024 (л.д. 13 оборот-16, т. 1, л.д. 13-16, т. 2, л.д. 49-55 т. 2)

Согласно пункту 1.2 трудового договора, работник принимается на работу в ООО «Медскан Дальний Восток» в соответствии со штатным расписанием Общества в Терапевтическое отделение на должность врача-гастроэнтеролога.

Согласно пункту 1.5 трудового договора, настоящий договор заключается на неопределенный срок.

Согласно пункту 1.6 трудового договора, дата начала работы с 01.08.2024.

Согласно пункту 1.6 трудового договора, работа по данному договору является для работника по внутреннему совместительству на 1/2 ставки.

Согласно пункту 5.1.1 трудового договора, оклад, установленный штатным расписанием для данной должности, составляет 70366,10 руб. до вычета НДФЛ.

Согласно пункту 5.1.3 трудового договора, процентная надбавка за работу в районах Крайнего Севера (приравненных местностях) – 50 %.

Согласно пункту 5.1.4 трудового договора, районный коэффициент к заработной плате 1,6.

Согласно пункту 6.1 трудового договора, работнику устанавливается сменный режим работы с предоставлением выходных дней по скользящему графику.

Согласно пункту 6.2 трудового договора, работнику устанавливается суммированный учет рабочего времени с учетным периодом 1 год, продолжительность рабочего времени за учетный период не должна превышать нормального числа рабочих часов, из расчета 9,75 часов в неделю.

Кроме данного договора, в материалах дела содержится трудовой договор № ** от 01.08.2024, заключенный между ООО «Медскан Дальний Восток», в лице ФИО6 и.о. исполнительного директора, директора по административно-правовым вопросам, действующей на основании доверенности и ФИО1, аналогичный договору, представленному истцом, за исключением пункта 6.1 трудового договора, согласно которому Работнику устанавливается суммированный учет рабочего времени с учетным периодом 1 год, продолжительность рабочего времени за учетный период не должна превышать нормального числа рабочих часов, из расчета 18 часов в неделю (л.д. 93 оборот-95 т. 2).

Дополнительным соглашением № 1 от 01.11.2024 о внесении изменений и дополнений в трудовой договор № ** от 01.08.2024, заключенным между ООО «Медскан Дальний Восток» и ФИО1 в трудовой договор № ** внесены следующие изменения: 1. Изложить пункт 1.2 Раздела 1 «Предмет договора» Трудового договора в следующей редакции: «1.2 Работник принимается на работу в ООО «Медскан Дальний Восток» в соответствии со штатным расписанием Общества в Консультативную поликлинику заведующим поликлиникой – врачом-терапевтом. Работник обязуется лично выполнять свои должностные обязанности в соответствии с Договором и должностной инструкцией». 2 Изложить пункты 5.1.1 и 5.1.5, 5.1 Раздела 5 «Оплата труда» Трудового договора в следующей редакции: «5.1.1 Оклад, установленный штатным расписанием Работодателя для данной должности, составляет 109 470 руб. до вычета НДФЛ. П. 5.1.5 персональная надбавка стимулирующего характера к должностному окладу за профессиональное мастерство в размере 27 367 руб. в месяц пропорционально фактически отработанному времени». 3. Изменения в трудовой договор, определенные настоящим дополнительным соглашением, вступают в силу с 01.11.2024.

Приказом ООО «Медскан Дальний Восток» от 01.11.2024 ФИО1 переведена на другую работу, постоянно, прежнее место работы: терапевтическое отделение, должность врач-гастроэнтеролог, по внутреннему совместительству, 0,5 ставки, новое место работы: Консультативная поликлиника, должность заведующий поликлиникой, врач-терапевт, по внутреннему совместительству, 0,5 ставки, тарифная ставка (оклад) 109 470 руб., надбавка – районный коэффициент 1,600, северная надбавка 50 %, надбавка 27367 руб. (л.д. 19, т. 1).

03.07.2025 ООО «Медскан Дальний Восток» в адрес ФИО1 направлено уведомление о прекращении трудового договора с 10.07.2025 в соответствии со статьей 288 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с приемом на должность Б., для которой эта работа будет основной. С уведомлением ФИО1 ознакомлена 03.07.2025 (л.д. 21 оборот, т. 1).

Приказом № ** от 03.07.2025 трудовой договор № ** с ФИО1 расторгнут с 16.07.2025 по инициативе работодателя на основании части третьей статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации. С указанным приказом ФИО1 ознакомлена 03.07.2025 (л.д. 20 том 1).

Согласно маршрутной квитанции электронного билета № ** стоимость перелета Южно-Сахалинск – Москва, и по маршруту Москва-Пермь составила 41 329 руб., оплата подтверждается кассовым чеком № ** от 21.08.2025 (л.д. 34).

Из листка нетрудоспособности № **, выданного ООО «МЕДЛАЙТ», следует, что ФИО1 в период с 01.08.2025 по 15.08.2025 наблюдалась у врача-невролога Л., была нетрудоспособна в связи с заболеванием (л.д. 37).

Из листка нетрудоспособности № **, выданного ГБУЗ Городская больница Анапы, следует, что ФИО1 в период с 12.09.2025 по 17.09.2025 наблюдалась у врача-невролога Д., была нетрудоспособна в связи с заболеванием (л.д. 36).

Из листка нетрудоспособности № **, выданного ГБУЗ ПК Добрянская ЦРБ, следует, что ФИО1 в период с 18.09.2025 по 25.09.2025 наблюдалась у врача-невролога Т., была нетрудоспособна в связи с заболеванием (л.д. 38).

Не согласившись с действиями работодателя, ФИО1 направила заявление от 29.07.2025 в Государственную инспекцию труда в Сахалинской области, согласно которого просит провести проверку по факту расторжения с ней 16.07.2025 трудового договора № ** от 01.08.2024, заключенного на условиях внутреннего совместительства (л.д. 22 оборот, т. 1)

13.08.2025 исполнительному директору ООО «Медскан Дальний Восток» ФИО1 направлена претензия, из которой следует, что ФИО1 просит соблюсти условия трудового договора по выплате компенсации в размере 4-х кратного среднемесячного заработка и произвести оплату проезда к месту проживания (л.д. 35).

15.08.2025 ФИО1 направила заявление в Государственную инспекцию труда в Сахалинской области и прокуратуру г. Южно-Сахалинск, согласно которого, указывая на нарушение своих трудовых прав в должности заместителя главного врача по клинико-экспертной работе и отсутствие выплаты полной суммы компенсации при увольнении с должности заведующего поликлиникой врач-терапевт в размере 4-х кратного среднемесячного заработка и оплаты проезда к месту проживания, просит привлечь исполнительного директора К1. к административной ответственности, взыскать средний заработок по должности заведующего поликлиникой за все время вынужденного прогула и обязать выплатить компенсацию в размере четырехкратного среднемесячного заработка, произвести оплату проезда к месту проживания, согласно п. 7.4 трудового договора № ** от 08.07.2024, а также провести проверку факта вынужденного ухода из организации по причине неправомерного воздействия руководства организации (л.д. 8, 23, т. 1).

Из ответа Государственной инспекции труда в Сахалинской области от 27.08.2025 на обращение ФИО1 следует, что основания для осуществления проверочных мероприятий в отношении ООО «Медскан Дальний Восток» отсутствуют, вместе с тем с целью недопущения нарушения трудовых прав истца, ООО «Медскан Дальний Восток» объявлено предостережение с предложением принять меры по обеспечению соблюдения обязательных требований норм трудового законодательства, кроме того разъяснено, что действия работодателя могут быть обжалованы в судебном порядке (л.д. 24-25, т. 1).

Из ответа Государственной инспекции труда в Сахалинской области от 29.08.2025 на обращение ФИО1 следует, что в ходе изучения представленных документов, документов, которые подтверждали бы довод о создании психологического давления и вынуждении истца уволиться, отсутствуют. Работодателю объявлено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права. Разъяснено, что в случае несогласия с суммой выплаченной заработной платы, расчета при увольнении истец имеет право обратиться в суд (л.д. 41-42, т. 1, 56-58, т. 2).

Из ответа Государственной инспекции труда в Сахалинской области от 19.09.2025 на обращение ФИО1, поступившее из прокуратуры города Южно-Сахалинска, следует, что основания для осуществления проверочных мероприятий в отношении ООО «Медскан Дальний Восток» отсутствуют, вместе с тем с целью недопущения нарушения трудовых прав истца, ООО «Медскан Дальний Восток» объявлено предостережение с предложением принять меры по обеспечению соблюдения обязательных требований норм трудового законодательства (л.д. 2-3, т. 2).

Государственной инспекции труда в Сахалинской области ООО «Медскан Дальний Восток» объявлено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований № 68/7-1583-25-ОБ/12-8681-И/80-150 от 02.09.2025 (л.д. 6 оборот-7, т. 2); предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований № 65/7-1474-25-ОБ/12-8224-И/80-150 от 19.08.2025 (л.д. 23, т. 2).

ООО «Медскан Дальний Восток» в адрес ФИО1 12.09.2025 направлен ответ на претензию от 13.08.2025, в которой указано, что вопрос, относительно выплаты компенсации в размере 4-х кратного среднемесячного заработка, оплаты проезда фактически является спорным, предполагающим проверку, в том числе со стороны контролирующих, надзирающих, судебных органов, органов предварительного расследования (л.д. 39 т. 1).

В суд поступил материал проверки прокуратуры города Южно-Сахалинска согласно которого имеется ответ от 09.10.2025 истице о том, что правоотношения между истцом и ООО «Медскан Дальний Восток» не подпадают под действие Федерального закона от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», разъяснено право истца обратиться с исковым заявлением в суд (л.д. 118 оборот-119, 162, т. 1)

01.07.2025 ООО «Медскан Дальний Восток» в адрес Б. направлено предложение заключить трудовой договор на неопределённый срок, должность: Заведующей поликлиники врач-терапевт на 0,5 ставки, указаны дополнительные льготы: скидка на услуги клиники 50 %, оплата стоимости проезда к месту использования отпуска один раз в два года работнику и неработающим членам семьи (л.д. 170, т. 2).

В соответствии с приказом ООО «Медскан Дальний Восток» от 20.06.2025 Б. принята в отделение функциональной диагностики на должность врача ультразвуковой диагностики, по внешнему совместительству, сокращенная рабочая неделя, на 0,5 ставки, вакансия, с тарифной ставкой (окладом) 70366,10 руб., надбавкой – районный коэффициент 1,600, северной надбавкой %, вредностью 4,00, надбавка 28157 руб., компенсация стоимости молока (л.д. 167, т. 2).

Между ООО «Медскан Дальний Восток» и Б. заключен трудовой договор № ** от 18.06.2025, согласно которого, работник принимается на работу в ООО «Медскан Дальний Восток» в соответствии со штатным расписанием Общества в отделение функциональной диагностики, на должность врача ультразвуковой диагностики (п.1.2), работа по данному договору является для работника по внешнему совместительству на 0,5 ставки (пункт 1.7) (л.д. 199-202, т. 2)

Приказом № ** о выполнении дополнительной работы в связи с совмещением должностей от 17.07.2025 в связи с отсутствием сотрудника на должности Заведующий поликлиникой-врач-терапевт и в соответствии с достигнутой договоренностью на основании статей 60.2, статьи 151 Трудового кодекса Российской Федерации ФИО8 (врач ультразвуковой диагностики) поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня на ряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по должности Заведующий поликлиникой-врач-терапевт за дополнительную оплату. Установлена ежемесячная доплата за выполнение дополнительной работы в порядке совмещения должностей в размере 50 % от оклада 109 470 руб., определенном дополнительным соглашением № 28 от 17.07.20252 к трудовому договору № ** от 18.06.2025. Срок выполнения дополнительной работы в порядке совмещения должностей определен с 17.07.2025 без освобождения от основной работы, определенной трудовым договором (л.д. 22, т. 1).

Согласно заявлению от 31.07.2025, врач УЗД Б. просит перевести её на должность заведующей поликлиники врач-терапевт постоянно в структурное подразделение по основному месту работы на 0,5 ставки с 01.08.2025 (л.д. 90 т. 2).

Согласно приказу № ** от 01.08.2025 Б. переведена постоянно, прежнее место работы: отделение функциональной диагностики, врач ультразвуковой диагностики, на 1,0 ставки, новое место работы: консультативная поликлиника, заведующий поликлиникой врач-терапевт, на 0,5 ставки на основании заявления работника от 01.08.2025 (л.д. 168, т. 2).

Согласно дополнительному соглашению № 2 от 01.08.2025 о внесении изменений и дополнений в трудовой договор № ** от 18.06.2025, заключённому между ООО «Медскан Дальний Восток» и Б. в трудовой договор № ** внесены следующие изменения: 1. изложить пункт 1.2 Раздела 1 «Предмет договора» Трудового договора в следующей редакции: «1.2 Работник принимается на работу в ООО «Медскан Дальний Восток» в соответствии со штатным расписанием Общества в отделение Консультативная поликлиника на должность Заведующий поликлиникой – врач-терапевт. Работник обязуется лично выполнять свои должностные обязанности в соответствии с Договором и должностной инструкцией». 3. Изложить пункт 1.7 Раздела 1 «Предмет договора» Трудового договора в следующей редакции: «пункт 1.7 Работа по данному Договору является для работника по основному месту работы». 4. Изменения в Трудовой договор, определенные настоящим дополнительным соглашением, вступают в силу с 01.08.2025 (л.д. 85, т. 2).

Из заявления Б. от 01.08.2025 следует, что в связи с участием в программе по привлечению кадров первичного звена в Сахалинскую область и получением денежных средств в размере 800 000 руб. она лишена возможности уволиться с основного места работы ГБУЗ КДЦ г. Ю-Сахалинска и устроиться на постоянное место работы в ООО «Медскан Дальний Восток», имеет возможность трудоустроиться в ООО «Медскан Дальний Восток» по совместительству (л.д. 88, т. 2).

Согласно заявлению от 04.08.2025, врач УЗД Б. просит перевести её на должность заведующей поликлиники врач-терапевт в структурное подразделение на условиях внешнего совместительства с 1,0 ставки на 0,5 ставки с 01.08.2025 (л.д. 89, т. 2).

Приказом № ** от 04.08.2025 Б. переведена на другую работу с 01.08.2025 постоянно, прежнее место работы: отделение функциональной диагностики, врач ультразвуковой диагностики, на 0,5 ставки, на условиях внешнего совместительства, новое место работы: консультативная поликлиника, заведующий поликлиникой – врач-терапевт, на основании заявления работника от 04.08.2025 (л.д. 169, т. 2).

15.10.2025 заведующей поликлиникой врачом-терапевтом Б. исполнительному директору ООО «Медскан Дальний Восток» направлено заявление об увольнении в порядке внешнего совместительства по собственному желанию с 15.10.2025 (л.д. 87).

Приказом № ** от 15.10.2025 трудовой договор №** с Б. расторгнут с 15.10.2025 по инициативе работника на основании пункта 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 166 т. 2).

Приказом ООО «Медскан Дальний Восток» № ** от 18.09.2025 в консультативную поликлинику на должность заведующий поликлиникой принят С., основное место работы, полная занятость, постоянно на 1,0 ставки, с тарифной ставкой (окладом) 109470 рублей, надбавкой – районный коэффициент 1,6, северной надбавкой 50% (л.д. 141, т. 1).

Между ООО «Медскан Дальний Восток» и С. заключен трудовой договор № ** от 18.09.2025 (л.д. 144-147, т. 1).

Приказом № ** от 22.02.2024 утверждено Положение об оплате труда работников ООО «Медскан Дальний Восток» (л.д.122 оборот-157, т. 2), в последующем приказом № ** от 31.10.2024 в Положение об оплате труда внесены изменения (л. д. 120-122, т. 2).

Приказом № ** от 22.02.2024 утверждено Положение о социальных гарантиях и компенсациях для работников ООО «Медскан Дальний Восток» (л.д. 159-165, т. 2), в последующем приказом № ** от 31.10.2024 в Положение об оплате труда внесены изменения (120-122, т. 2).

Приказом № ** от 12.08.2024 утверждена финансовая политика ООО «Медскан Дальний Восток» (л.д. 77-87, т. 4).

За период с июля 2024 года по октябрь 2025 года ООО «Медскан Дальний Восток» представлены расчетные листы ФИО1 (л.д. 136-145, т. 3), а также выписки из табеля рабочего времени по основному месту работы в должности заместитель главного врача по клинико-экспертной работе (л.д. 146-174, т. 3), и по совместительству в должности заведующего поликлиникой врач-терапевт (л.д. 175-199, т. 3).

Допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции свидетель ФИО6, пояснила, что работала в АО «Медскан Дальний Восток» с февраля 2024 года по апрель 2025 года, занимала различные должности от бизнес-ассистента до исполнительного директора. Знакомство с ФИО1 состоялось удаленно по видеосвязи, ООО «Медскан Дальний Восток» искали специалиста, ФИО9 прислала им свое резюме. Она устраивала Общество по своей квалификации и стажу, с ней было проведено собеседование, обсуждены условия ее переезда на Сахалин, в июле 2024 с ней был заключен трудовой договор, ФИО6 при заключении трудового договора действовала по доверенности от имени организации. При принятии ФИО9 на работу – как онлайн, так и при личной встрече - были оговорены условия, в том числе оплата проезда, компенсация при увольнении в размере четырех заработных плат. Такие же условия были предложены главному врачу К2. Клиника только открывалась, требовались сотрудники с высокой квалификацией, нужен был сильный руководитель. Условия договора, заключаемого с ФИО9, устно обсуждались и согласовывались с директором АО «Медскан» в г. Москве. Действительно подписывалось несколько трудовых договоров от одной даты, поскольку в декабре 2024 начался финансовый аудит и головной офис АО «Медскан» запросило на проверку все документы, в том числе договоры, приказы. В договоре ФИО9 была ошибка - не был указан пункт о компенсации проезда, поэтому договор заново подписали уже с нужным пунктом в декабре 2024 года, поскольку это была ошибка работодателя, не стали оформлять этот договор дополнительным соглашением, потому что ранее все условия были оговорены, просто заново переписали договор со всеми пунктами. ФИО6 указала, что в одном из представленных на обозрение договоров – в том, где отсутствуют все гарантии, подпись не её. ФИО6 уволилась в апреле 2025 года, приходила в кадровую службу после увольнения по просьбе юрисконсульта, нужно было подписать документы, доступа к личным делам сотрудников после увольнения у неё не было. Дела хранились в кабинете начальника отдела по управлению персоналом в сейфе. Подтвердила, что дополнительное соглашение № 3 от 27.11.2024 подписано ею, содержание дополнительного соглашения не помнит, так как набором текстов трудовых договоров занималась М. – начальник отдела по управлению персоналом, она лично приносила их на подпись, так как это были кадровые документы. Первый договор должен был утилизировать отдел кадров, не помнит всю хронологию подписания документов. Дополнительные льготы по факту получили только К2. и ФИО9. Больше никому не предоставляли.

Кроме того, из материалов дела следует, что 03.07.2025 ФИО1 уведомлена о прекращении трудового договора № ** с 16.07.2025, в связи с приемом на должность Б., для которой эта работа будет основной (л.д. 21 оборот, т. 1) и согласно приказу № ** от 03.07.2025 уволена с 16.07.2025 по инициативе работодателя на основании части третьей статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 20 т. 1).

В то же время судом установлено, что Б. обратилась с заявлением о переводе на должность заведующего поликлиникой врач-терапевт - 31.07.2025, в связи с чем на основании приказа от 01.08.2025 была переведена в консультативную поликлинику на должность Заведующий поликлиникой – врач-терапевт 01.08.2025, после чего в тот же день написала заявление о переводе её на эту же должность по совместительству.

С учетом изложенного, как на момент издания приказа № ** от 03.07.2025 об увольнении ФИО1, так и на момент увольнения ФИО1 издания - 16.07.2025, у работодателя отсутствовали сведения о приеме на работу иного работника. На день увольнения истца 16.07.2025, приказ о приеме на работу иного работника отсутствовал.

Приказом № ** от 17.07.2025 в связи с отсутствием сотрудника на должности заведующий поликлиникой-врач-терапевт, Б. поручено выполнение дополнительной работы по должности заведующий поликлиникой врач-терапевт за дополнительную оплату (л.д. 22 т. 1), что не свидетельствует о приеме на должность заведующий поликлиникой врач-терапевт, занимаемую ранее ФИО1, работника, для которого эта работа будет являться основной, как того требуют положения статьи 288 Трудового кодекса Российской Федерации.

Кроме того, поведение работодателя, связанное с переводом Б. на должность заведующий поликлиникой врач-терапевт по основному месту работы, с последующем переводом Б. на эту же должность по совместительству в короткие сроки (4 дня), суд признал недобросовестным.

Разрешая исковые требования в части признания приказа об увольнении незаконным, суд первой инстанции, восстановив истцу срок для обращения с требованиями в соответствии со статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, вышеприведенные нормы права, пришел к выводу о незаконности увольнения ФИО1 по статье 288 Трудового кодекса Российской Федерации на основании приказа № ** от 03.07.2025.

Разрешая требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, суд первой инстанции, установив днем увольнения истца – последний рабочий день 16.07.2025, принимая во внимание Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденное Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922, расчет ответчика о размере среднечасового заработка ФИО1, пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 17.07.2025 по 26.01.2026 в размере 778227,57 руб. без учета НДФЛ.

Разрешая требования истца о взыскании с ООО «Медскан Дальний Восток» в пользу ФИО1 компенсации, предусмотренной пунктом 7.4 трудового договора № ** от 08.07.2024 в размере 1299017,16 руб., а также суммы оплаты проезда к месту проживания, предусмотренной пунктом 7.5 трудового договора № ** от 08.07.2024 в размере 41 329 руб., суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 37 Конституции Российской Федерации, статей 9, 15, 16, 22, 56, 67, 140, 178 Трудового кодекса Российской Федерации, правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного суда Российской Федерации от 15.03.2005 № 3-П, постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.07.2023 № 40-П, установил, что в личном деле истца на момент рассмотрения дела имелось три трудовых договора - трудовой договор № ** от 08.07.2024 в котором пунктов 7.4, 7.5 не содержится (л.д. 111-114, т. 2);

- трудовой договор № ** от 08.07.2024, содержащий в себе пункт 7.4 трудового договора, согласно которому, в случае расторжения трудового договора с работником, за исключением расторжения трудового договора по основаниям пунктов 3, 5, 7, 8 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязуется выплатить работнику компенсацию в размере 4-х кратного среднемесячного заработка и пункт 7.5 трудового договора, согласно которому работодатель гарантирует компенсацию проезда к месту проживания и обратно в количестве не более 4-х раз в год (л.д. 114 оборот-118, т. 2);

- трудовой договор, содержащий в себе пункт 7.4 трудового договора, согласно которому, в случае расторжения трудового договора с работником, за исключением расторжения трудового договора по основаниям пунктов 3, 5, 7, 8 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязуется выплатить работнику компенсацию в размере 4-х кратного среднемесячного заработка и произвести оплату проезда к месту проживания и пунктов 7.5 трудового договора, согласно которому работодатель гарантирует компенсацию проезда к месту проживания и обратно в количестве не более 4-х раз в год (л.д. 9-11, т. 1).

Судом первой инстанции при разрешении заявленных требований, был отклонен довод ответчика о подложности доказательств, за основу взят трудовой договор № ** от 08.07.2024, содержащий п.7.4 и 7.5, поскольку оспариваемые договоры не были признаны в судебном порядке недействительными, ответчик с такими требованиями не обращался, как и не обращался с заявлением в правоохранительные органы, полагая, что данные договоры были заключены в нарушение действующего законодательства после увольнения ФИО6

Разрешая требование о взыскании компенсации в соответствии с ключевой ставкой Центрального банка Российской Федерации за каждый день задержки выплаты компенсации, предусмотренной трудовым договором в размере 1299017,16 руб., суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об удовлетворении требований, взыскав компенсацию за нарушение срока выплаты за период с 16.08.2025 по 26.01.2026 в размере 238499,56 руб., согласно произведенному судом первой инстанции расчету.

Кроме того, установив нарушение трудовых прав истца, суд взыскал в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 25000 руб.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они постановлены в соответствии с требованиями закона и фактическими обстоятельствами дела.

Доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления сводятся к несогласию с выводом суда о принятии в основу решения трудового договора № ** от 08.07.2024, которым пунктом 7.4 предусмотрена компенсация в размере 1 299 017 руб. 16 коп., пунктом 7.5 предусмотрена оплата проезда к месту проживания в размере 41 329 руб. и отклоняются судебной коллегией по причине несостоятельности.

Трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Материалами дела, пояснениями сторон, показаниями свидетеля установлено, что действительно ФИО1 была трудоустроена к ответчику на определенных условиях, которые были согласованы и зафиксированы в трудовом договоре, а именно в пунктах 7.4. и 7.5., где предусмотрены расширенные гарантии работнику.

Вопреки доводам апелляционных жалоб и апелляционного представления, истцом представлен один трудовой договор в подлинном виде, который у нее был, никем не оспорен, подложность спорного договора также материалами дела не подтверждается.

В силу статьи 288 Трудового кодекса Российской Федерации помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор, заключенный на неопределенный срок с лицом, работающим по совместительству, может быть прекращен в случае приема на работу работника, для которого эта работа будет являться основной, о чем работодатель в письменной форме предупреждает указанное лицо не менее чем за две недели до прекращения трудового договора.

Судебная коллегия отмечает, что ФИО1 уведомили о расторжении договора 03.07.2025. При этом Б. перевели на должность заведующей поликлиникой - врач-терапевт на 0,5 ставки только 01.08.2025, что подтверждается Приказом № ** от 01.08.2025, в связи с чем имеются основания полагать, что действия работодателя носят дискриминационный характер, увольнение ФИО1 было фиктивным. Работодатель не убедившись, что Б. приступила к выполнению своих трудовых обязанностей, вынес приказ о расторжении трудового договора с ФИО1

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя. Ответчиком представлен ряд документов, из анализа которых невозможно сделать однозначный вывод о том, что сотрудник Б. действительно намеревалась выйти на работу в качестве основного сотрудника.

Разрешая и отклоняя ходатайство ответчика в назначении по делу проведения судебной экспертизы в части определения давности исполнения подписей в спорном договоре, судебная коллегия не усмотрела оснований для назначения такой экспертизы, соглашается с выводами суда первой инстанции в этой части, полагает, что проведение экспертизы приведет к затягиванию судебного разбирательства, что отразится на защите трудовых прав истца как наименее защищенной стороны.

Кроме того, никаких фактов, свидетельствующих о доступе ФИО6 после увольнения к документам ответчика не приведено, доводы о том, что договор был подписан после истечения ее полномочий, надуманны, в судебном заседании свидетель подтвердила обстоятельства подписания договора с п.7.4 и п.7. и время подписания, признала, что были внесены изменения в сам текст договора, имея на то полномочия, соответственно целесообразности в назначении экспертизы не имеется.

Доводы апелляционных жалоб и представления прокурора по существу не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Добрянского районного суда Пермского края от 26.01.2026 оставить без изменения, апелляционное представление прокурора г. Добрянки, апелляционные жалобы ООО «Медскан Дальний Восток», АО «Медскан» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи