Приговор № 1-65/2018 1-715/2017 от 15 мая 2018 г. по делу № 1-65/2018

Копия

Дело № 1-65/2018 (№ 1-715/2017)


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Томск 16 мая 2018 года

Октябрьский районный суд г.Томска в составе:

председательствующего судьи Ильиной А.А.,

при секретарях Адыгезаловой Ф.А., Минаевой Н.Ю., Носовой Ю.С.,

с участием государственного обвинителя Власовой Д.В., потерпевших Д, Г, А, подсудимой ФИО1 и ее защитника Карева А.В.,

рассмотрев уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившейся ..., не судимой, содержащейся по настоящему делу под стражей с 04 июля 2017 года до 28 ноября 2017 года, под домашним арестом - с 29 ноября 2017 года, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.318, ч.1 ст.139 УК РФ;

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 в отношении представителя власти применила опасное для здоровья насилие в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, после чего незаконно проникла в жилище против воли проживающих в нем лиц.

Преступления совершены ею в Октябрьском районе г.Томска при следующих обстоятельствах:

ФИО1, находясь в период с 22.32 часов до 23.37 часов 29 января 2017 года в состоянии опьянения в общественном месте около дома по ..., умышленно, не желая подчиняться законным требованиям сотрудника полиции ее явке в участковый пункт полиции для дачи объяснений по материалам проверки по сообщению о преступлении по факту повреждения чужого имущества, распылила из аэрозольного баллончика химическое вещество, обладающее раздражающими свойствами, в область глаз участкового уполномоченного полиции отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних отдела полиции № 4 УМВД России по г.Томску Д, причинив ему физическую боль и химический ожог обоих глаз легкой степени, относящийся к категории легкого вреда здоровью как вызвавший временную нетрудоспособность продолжительностью до трех недель, в связи с исполнением Д своих должностных обязанностей по осуществлению в пределах компетенции проверки заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях и принятию по таким заявлениям и сообщениям мер, предусмотренных законодательством РФ, которыми он наделен должностным регламентом и п.1 ч.1 ст.12 Федерального закона № 3-ФЗ от 07 февраля 2011 года «О полиции», тем самым применив опасное для здоровья насилие к Д, являющемуя представителем власти, будучи должностным лицом правоохранительного органа.

ФИО1 с 03.00 часов до 04.00 часов 07 мая 2017 года, воспользовавшись имеющимся дубликатом ключей для открытия входных дверей, умышленно незаконно проникла в жилую квартиру ..., против воли Г и А, проживающих в данном жилище, тем самым нарушив их конституционное право на неприкосновенность жилища, закрепленное ст.25 Конституцией РФ.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 признала вину в незаконном проникновении в жилую квартиру против воли проживающих в ней Г и А, отказавшись по данному эпизоду от дачи показаний на основании ст.51 Конституции РФ.

ФИО1, не оспаривая место, время рассматриваемых событий от 29 января 2017 года и факт распыления ею из аэрозольного баллончика химического вещества в область глаз участкового уполномоченного полиции Д, вину в применении насилия к представителю власти не признала и выдвинула версию о ее нахождении в состоянии необходимой обороны от противоправных действий Д при следующих обстоятельствах:

29 января 2017 года ФИО1, Б и В на автомобиле последней ездили по улицам г.Томска, при этом подсудимой в 22.13 часов от имени Г поступил звонок от девушки, которая кричала что-то непонятное. ФИО1 перезвонила Г, с ним договорились о встрече, затем подъехала около 22.35 часов к его дому по .... ФИО1 вышла из автомобиля, где ее ждал Г, к ним подошли мужчина и женщина в гражданской одежде. Мужчина представился участковым уполномоченным полиции Д, показал свое служебное удостоверение, которое ФИО1 не разглядела из-за темного времени суток. Д сообщил о задержании ФИО1, она возражала против этого, на что Д выразился в ее адрес грубой нецензурной бранью. Д достал наручники, надел их на левую руку ФИО1, отказавшись назвать основания ее задержания. В выбежала из автомобиля и начала оттаскивать от подсудимой Д, который с силой дернул за наручники, вследствие чего наручники слетели с руки подсудимой и у нее образовались ссадины и кровь. Д начал заламывать руки подсудимой, толкнул ее, что повлекло ее падение на капот и лед. Д сел сверху на подсудимую, нанес руками около 5 ударов по ее рукам и правому предплечью, несколько раз пнул ее ногами. В связи с этим, ФИО1 достала из кармана газовый баллончик и распылила его вверх в сторону Д, он ее отпустил. К подсудимой подбежала Е, дернула ее за шубу. В этот момент подсудимая услышала крик В, на ней сверху сидел Д и бил ее головой об лед, прекратив ее избиение, когда Б закричала, чтобы он отпустил В После этого по вызову подсудимой прибыли сотрудники скорой помощи.

В подтверждение изложенной подсудимой ФИО1 версии о ее нахождении в состоянии необходимой обороны вследствие противоправных действий потерпевшего Д стороной защиты представлены показания свидетелей и письменные материалы дела:

Свидетели В и Б в судебном заседании дали показания, в целом аналогичные судебным показаниям подсудимой ФИО1

Вместе с тем, В указывает, что Д не представлялся, его разговор с подсудимой не был слышен из-за громко играющей музыки. При ФИО1 находился газовый баллончик. Во время конфликта Д тащил ФИО1 за наручники, одетые на ее руку. Во время избиения Д подсудимой, Г подверг избиению Б, прижав ее к капоту автомобиля, В пыталась оттащить Г, почувствовав першение в горле. После этого, Д резко перепрыгнул на В, повалил ее на лед, прижимая одной рукой спиной о лед, а другой рукой наносил удары головой о лед. В данном положении В сообщает, что не видела происходящее, поскольку она лежала лицом вниз.

Свидетель Б утверждает, что в ходе избиения подсудимой Д действовал грубо и агрессивно, тащил ее за наручники и швырял. Г, подвергая избиению Б, кинул ее на капот автомобиля и одновременно пинал ФИО1, которая в этот момент лежала рядом и подвергалась избиению Д

ФИО1, В и Б сообщают, что Б часть событий зафиксировала видеосьемкой сотового телефона.

Согласно ответам на запросы, заключениям судебно-медицинских экспертиз № 307 и 308 от 02 февраля 2017 года ФИО1 и В были осмотрены экспертом, у которых были обнаружены следующие повреждения:

- у ФИО1 - кровоподтеки овальной и округлой формы синюшного цвета с желтоватым оттенком: 1 - на наружной поверхности правого плеча в средней трети, 11 – на наружной поверхности правого бедра, 2 – на наружной поверхности левой голени, 3 – на наружной поверхности левого плеча в нижней трети; осаднения кожи на задней поверхности левого предплечья, области крыла подвздошной кости слева, передней поверхности правого и левого коленного сустава, правой ягодицы в области верхнего наружного квадранта; по 1 ссадине округлой формы под розовато – красными корочками - на 3, 4 пальцах левой кисти,

- у В – 1 кровоподтек овальной формы в височной области слева с переходом на скуловую область, 3 кровоподтека овальной формы на наружной поверхности правого бедра в верхней трети, косонисходящий кровоподтек на боковой поверхности шеи слева, ссадина овальной формы в височной области слева.

При судебно – медицинском исследовании ФИО1 сообщила о причинении данных повреждении незакомым мужчиной, который схватил за руки, одел на одну руку наручники, за них тянул во двор, заломил руки за спину и уложил головой на капот легкового автомобиля, свалил на землю, сел на грудь и бил кулаками по телу.

В объяснила происхождение повреждений тем, что незнакомый мужчина хватал за шею, выкручивал руки, уронил на лед, от чего она ударилась головой.

Давность образования данных повреждений составляет 3-5 суток до момента обследования 02 февраля 2017 года, то есть в период с 28 по 30 января 2017 года.

(том 5 л.д.52, 68-72)

ФИО1 и В настаивают, что данные повреждения им причинил Д при описанных выше обстоятельствах.

ФИО1, В и Б утверждают, что Г испытывает неприязнь к подсудимой, он ранее систематически повреждал принадлежащее ей имущество. Б заявила, что свидетель Е является супругой Д и заинтересована в оговоре подсудимой.

ФИО1 не подтвердила содержание оглашенных в судебном заседании показаний, данных ею в ходе досудебного производства, заявила, что оговорила себя в применении насилия к Д, поскольку находилась под стражей, а следователь оказала на нее психологическое давление, указав на возможность изменения ей меры пресечения на иную более мягкую под условием признания подсудимой вины.

Оценивая исследованные по делу доказательства в совокупности, суд критически относится к изложенным стороной защиты версиям, считает вину подсудимой ФИО1 в совершении описанных преступлений доказанной и основывает свои выводы о ее виновности на следующих доказательствах:

По эпизоду в отношении потерпевшего Д:

Как следует из досудебных показаний свидетеля Ж и рапорта от 30 января 2017 года, в вечернее время 29 января 2017 года в дежурную часть отдела полиции № 4 УМВД России по г.Томску поступило сообщение о применении насилия в отношении участкового уполномоченного полиции Д около дома по ....

(том 1 л.д.112, том 3 л.д.143-146)

Свидетель З (следователь СО по г.Томску СУ СК РФ по Томской области) в судебном заседании показал, что 29 января 2017 года, будучи на дежурстве, осуществлял неотложные проверочные действия по факту применения насилия к Д, в ходе которых опросил ФИО1, В, на которых визуально какие-либо телесные повреждения им не наблюдались.

Наличие у Д должностного положения и наделения функциями представителя власти как должностного лица правоохранительного органа у суда сомнений не вызывает, поскольку подтверждено:

- справкой – объективкой, выпиской из приказа № 21 л/с от 31 января 2013 года, информацией № 60/4815 от 27 февраля 2018 года о назначении Д с 09 февраля 2013 года на должность участкового уполномоченного полиции отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних отдела полиции № 4 УМВД России по г.Томску, установлении ненормированного рабочего времени;

- должностным регламентом и дополнением к нему о наделении Д обязанностями по рассмотрению в пределах служебных обязанностей и установленные сроки обращения граждан и организаций - п.6.12 раздел 3; осуществлению в пределах компетенции проверки заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях и принятию по таким заявлениям и сообщениям мер, предусмотренных законодательством РФ - п.6.33 раздел 3, п.1 ч.1 ст.12 Федерального закона № 3-ФЗ от 07 февраля 2011 года «О полиции».

(том 1 л.д.154-164, том 5 л.д.85-86)

При этом суд отмечает, что в характеристике служебное поведение потерпевшего Д оценено как профессиональное, при общении с гражданами отмечены его вежливость и тактичность.

(том 1 л.д.165)

Потерпевшая А в судебном заседании показала, что ФИО1 со своими подругами Б и В в течение длительного времени совершает в отношении нее и Г противоправные действия, поэтому она в вечернее время 29 января 2017 года, увидев возле дома по ... Б и предположив о ее нахождении вместе с подсудимой, позвонила ФИО1 с целью выяснения ее намерений. В ответ на это ФИО1 высказала оскорбления, бросила трубку, а затем перезвонила Г и договорилась с ним встретиться. Г позвонил участковому уполномоченному полиции Д, которому сообщил о прибытии к этому дому ФИО1 и ушел на встречу с подсудимой. А и Г было известно, что подсудимая уклонялась от явки к Д для дачи объяснений. Примерно через час А позвонил Г, она вышла на улицу, где Г и Д находились в автомобиле скорой помощи, их доставили в областную клиническую больницу, где от Е ей стало известно о том, что ФИО1 распылила газовый баллончик в лицо Д А сообщила, что ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения утрачивает контроль за своим поведением.

Потерпевший Д в судебном заседании показал, что в январе 2017 года осуществлял доследственные проверки по фактам поджога автомобиля и попытки поджога гаражного бокса, принадлежащих Г В ходе данных проверок необходимо было опросить ФИО2 в связи с наличием сведений о ее причастности к данным событиям, которая уклонялась по неоднократным телефонным вызовам Д от явки для дачи объяснений. 29 января 2017 года Д находился на рабочем месте (в участковом пункте полиции по ул.Мичурина - 6 «а» в г.Томске), ему поступил звонок от Г, который сообщил, что ФИО1 намеревается подъехать к его дому по .... Д в целях опроса ФИО2 по находящимся у него в производстве сообщениям о преступлениях около 22.00 часов подошел к указанному дому вместе с Е У данного дома находился Г, возле дома был припаркован автомобиль «Toyota Camry», возле которого стояла ФИО1, разговорившая с Г на повышенных тонах в связи с ее нахождением в состоянии опьянения. Д подошел к ФИО1, представился ей как сотрудник полиции, предъявил в развернутом виде служебное удостоверение и сообщил, что ФИО1 необходимо проследовать в опорный пункт полиции для дачи объяснений по заявлениям, находящимся у него в производстве. В этот момент два пассажира, находящихся в автомобиле (В и Б) стали выяснять причины прибытия Д, на что он предъявил им служебное удостоверение и представился. Освещение позволяло подсудимой и свидетелям увидеть сведения, указанные в удостоверении, а ФИО1 доподлинно знала о том, кем является потерпевший, поскольку она выкрикивала его личные данные, которые не указаны в удостоверении (сведения о рождении, месте обучении). Д повторно обратился к ФИО1 с требованием проследовать в опорный пункт полиции, однако она начала вести себя неадекватно, будучи в состоянии алкогольного опьянения, нарушала общественный порядок и отказалась выполнить данное требование, заявив, что сама решит, когда ей приходить. Д повторно высказал данное требование, предупредил о возможности применения к ней наручников. ФИО1 заявила, что отказывается следовать с Д добровольно, вытянула вперед руки, сказав надевать наручники. Д надел браслет на одну руку ФИО1, держа за второй браслет, повернулся к ней спиной, намереваясь пройти в опорный пункт в целях получения от нее объяснений, пресечения совершения ФИО1 административного правонарушения и направления ее на медицинское освидетельствование. ФИО1 оказала сопротивление, выдернула руку из браслета и поместила ее в карман своей одежды, а вынув, направила в сторону Д В этом момент Д почувствовал резкую боль в глазах, не смог их открыть, у него перехватило дыхание, он понял, что ФИО1 распылила ему в лицо газовым баллончиком, он ее оттолкнул. Затем Д почувствовал, что на него кто-то накинулся сзади - позднее стало известно, что В, которая схватила его за шею и стала душить, поэтому Д крикнул, чтобы звонили в дежурную часть и вызвали сотрудников полиции, а также повалил В на землю, удерживая до приезда сотрудников полиции. В ходе данных событий Е фиксировала часть происходящего на видеозапись телефона. Д не исключает возможность образования у В телесных повреждений при рассматриваемых событиях вследствие отражения ее нападения путем прижатия к земле с ее удержанием, попытки других присутствующих лиц оттащить ее. Д допустил вероятность получения ФИО1 телесных повреждений на руке в результате выдергивания руки из браслета наручников, считает, что остальные повреждения были получены при иных обстоятельствах, не связанных с его действиями.

Потерпевший Г в судебном заседании дал показания, аналогичные показаниям А и Д

Г уточнил, что сообщил Д о прибытии ФИО1 к его дому, поскольку был осведомлен о том, что у Д возникли проблемы с опросом подсудимой. Г дополнил, что Д разъяснил ФИО1 причины ее вызова в отдел полиции для ее опроса по фактам умышленного повреждения имущества, на что ФИО1 стала реагировать агрессивно. В ходе нападения ФИО1 на Д из его рук выпал телефон, который Г в момент нападения на Д В поднял и вызвал на помощь сотрудников полиции. Е пыталась оттащить от потерпевшего В, но распыленный газ попал ей в лицо. Г стал оттаскивать Б, пытавшуюся вмешаться, но ФИО1 брызгнула ему в лицо газовым баллончиком. Г отмечает в поведении ФИО1 проявления немотивированной вспыльчивости и агрессии при ее нахождении в состоянии опьянения.

Свидетель Е в судебном заседании дала показания, аналогичные показаниям потерпевших Д и Г

Е свое нахождение на месте происшествия объяснила тем, что Д попросил ее быть свидетелем при опросе по материалам проверки человека, который не отвечает на его звонки, им оказалась ФИО1 Е сообщила, что начала осуществлять на телефон видеосъемку часть происходящих событий по своей инициативе в связи с тем, что разговор ФИО1 и Г стал происходить на повышенных тонах. Е уточнила, что отвлеклась и поэтому не видела момент распыления газового баллончика, а вновь повернувшись, увидела, что у Д глаза закрыты, он пытался дышать, возле него пахло газом, он оттолкнул ФИО1, которая упала на капот автомобиля, пытаясь ногой раздавить упавший на землю сотовый телефон Д Оба упали на землю, к Д сзади подошла В, взяла его удушающим приемом за шею, поэтому Е откинула В к сугробу, а Г вызывал сотрудников полиции, до прибытия которых Д удерживал В, Е - ФИО1 При этом Б пыталась выхватить телефон, разжать руки Е и освободить подсудимую. ФИО1 также в это время распылила в сторону Е и Г газовый баллончик, после чего на место приехали сотрудники полиции, которые вызвали скорую помощь.

Суд не усматривает поводов не доверять приведенным показаниям потерпевших Д, Г, А и свидетеля Е о проявлении в поведении подсудимой агрессии по отношению к Д, поскольку ФИО1 согласно заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 599 от 30 августа 2017 года свойственны такие индивидуально - психологические особенности личности, как раскрепощенность поведения, уязвимость самолюбия, настойчивость и решительность в отстаивании своих интересов, ориентированность на собственное мнение, тяготение к лидирующей позиции в межличностных отношениях, манипуляция другими людьми с открытым шантажным управлением ими, стремление подчинить их собственным интересам, пренебрежение общепринятыми нормами поведения и законам, стремление к удовлетворению своих потребностей без из учета, отсутствие чувства собственной неправоты и недопустимость каких-либо упреков в свой адрес, злоупотребление антисоциальными стереотипами поведения, эпизоды аффективной неустойчивости с раздражительностью, открытой агрессией, в том числе и физической, заострение данных черт в состоянии алкогольного опьянения, злопамятность и мстительность, неприкрытое высокомерие и неоправданное самолюбие, чувство вседозволенности и безнаказанности, эмоциональная неустойчивость, искажение иерархии положительно ориентированной системы ценностей и запретов, бесчувственная утилитарность при общении с окружающими.

(том 3 л.д.41-45)

Как следует из карты вызова № 692, потерпевший Д нуждался в медицинской помощи, в связи с чем в 23.27 часов 29 января 2017 года была вызвана бригада скорой медицинской помощи, которая прибыла на место вызова по ..., откуда с термическим ожогом обоих глаз был госпитализирован Д, пояснивший о получении данного повреждения около 20 минут назад, девушка брызнула ему в глаза газовым баллончиком.

(том 4 л.д.63-64)

Свидетель И в ходе досудебного производства дала показания, аналогичные отраженным в карте вызова № 692 от 29 января 2017 года сведениям. И также указала, что место происшествия было освещено уличными фонарями, у Д наблюдался блефороспазм (опущение век, невозможность смотреть), слезотечение из обоих глаз, гипермия коньюктивы, он был доставлен в глазной травмпункт по ул.Ивана Черных – 96.

(том 3 л.д.140-142)

Заключением судебно – медицинской экспертизы № 701-М от 24 апреля 2017 года подтверждено наличие у Д повреждений давностью 29 – 30 января 2017 года: 3 полосовидных багровых кровоподтеков на правой боковой поверхности шеи, 2 полосовидных багровых кровоподтеков на правой боковой поверхности грудной клетки, не причинивших вред здоровью, химического ожога обоих глаз легкой степени, причиненного действием химического вещества, обладающего раздражающими свойствами и относящегося к легкому вреду здоровью, как вызывающему временное нарушение функций органов и систем (временную нетрудоспособность) до 3 недель от момента причинения травмы.

(том 3 л.д.30-33)

Подсудимая ФИО1 использовала абонентский номер ..., В – ..., Б – ..., Г – ..., А– ..., что подтверждено показаниями указанных лиц и информацией оператора сотовой связи.

Из детализации оказанных услуг сотовой связи абонентского номера ... ФИО1 29 января 2017 года находилась в г.Томске в зоне действия приемопередающих базовых станций, расположенных на месте применения насилия к потерпевшему Д и соответственно месте жительства потерпевшего Г – по ... с 00.07 часов до 13.53 часов, с 16.25 часов до 16.41 часов, с 22.13 часов до 22.14 часов, с 22.32 до 23.52 часов, а в другие периоды времени перемещалась по улицам: Иркутский тракт (с 13.53 часов до 14.56 часов), затем пр.Академический (с 15.31 часов до 15.41 часов), затем вновь Иркутский тракт (с 15.41 часов до 15.46 часов), затем пр.Мира (с 18.40 часов до 22.15 часов) и ул.Северный городок (22.28 часов).

В числе состоявшихся у ФИО1 телефонных соединений имели место: 2 звонка входящий и исходящий - в 22.13 и 22.14 часов с А длительностью 62 и 22 секунды при нахождении подсудимой по ... 1 входящий звонок - в 22.28 часов с Г длительностью 223 секунды при ее нахождении по ул.Северный городок - 48/1, 1 входящее sms - в 22.32 часов от Г при ее нахождении по ...

(том 5 л.д.80-83).

В ходе досудебного производства ФИО1 23 ноября 2017 года и 01 декабря 2017 года при допросах в качестве обвиняемой в присутствии защитника подтвердила, что 29 января 2017 года по телефону договорилась с Г о встрече, для чего около 22.00 часов прибыла на автомобиле В к его месту жительства - .... ФИО1 вышла из автомобиля, в котором остались В и Б Во время разговора ФИО1 с Г к ним подошел мужчина, который представился участковым уполномоченным отдела полиции № 4 УМВД России по г.Томску Д, предъявил подсудимой служебное удостоверение сотрудника полиции в развернутом виде. Д предложил ФИО1 пройти в участковый пункт полиции для дачи объяснений по материалу проверки, но подсудимая отказалась, поскольку не хотела никуда идти. Д еще несколько раз предложил проследовать с ним, разъяснив ее обязанность подчиниться законным требованиям сотрудника полиции, на что подсудимая вновь ответила отказом. Д предупредил ФИО1, что она обязана подчинится законным требованиям сотрудника полиции, а в противном случае к ней могут быть применены наручники. На требования Д подсудимая выставила руки вперед и сообщила ему, чтобы он надевал наручники. Д достал наручники, которые неплотно застегнул на одно запястье, другой браслет наручников был в руках Д Д сказал следовать за ним, ФИО1 стала упираться, не желая подчиняться его требованиям. ФИО1 высвободила руку из браслета наручников, направилась в сторону Д, который звонил по телефону. ФИО1, понимая, что Д является сотрудником полиции и находится при исполнении своих должностных обязанностей, не желая подчиняться его требованиям, достала из кармана своей одежды перцовый баллон, его распылила в область глаз Д, который оттолкнул подсудимую от себя, от чего она упала на капот автомобиля. ФИО1 сообщает, что в ходе данных событий ей никто не причинял телесные повреждения, она могла удариться при падении.

(том 4 л.д.183-193, 199-202)

Свидетель К (следователь) в судебном заседании сообщила, что в ходе допроса ФИО1 участвовал ее защитник, показания она давала добровольно, отраженные К в протоколе допросов сведения были указаны со слов подсудимой, давление на нее никем не оказывалось.

Из содержания просмотренных в судебном заседании фрагментов видеозаписей, приобщенных постановлением следователя от 18 ноября 2017 года в качестве вещественных доказательств (том 2 л.д.205-206), отчетливо видно, что часть событий была зафиксирована на видеокамеры сотовых телефонов, видеосъемка неоднократно прерывалась, обстановка места происшествии была освещена уличными фонарями достаточно для визуального наблюдения происходящих событий, какие-либо посторонние шумы, музыка, ухудшающие слышимость, отсутствуют.

Так, на первом фрагменте видеозаписи возле автомобиля изображены мужчина и девушка (отождествлены как Г и ФИО1), к которым подходит Д, обращаясь к ФИО1 в вежливой форме, представляется как сотрудник полиции и предъявляет в развернутом виде служебное удостоверение. Д высказывает подсудимой требование пройти с ним для дачи объяснений в связи с наличием в отношении нее подозрений о причастности к преступлению, предусмотренному ст.167 УК РФ. ФИО1, перебивая Д, ссылается на позднее время, на то, что у нее имеется телефон, она не скрывается от полиции, сначала соглашается проследовать вместе с Д, следом же выражает свое нежелание. Д предупреждает, что ФИО1 не выполняет его законное требование сотрудника полиции, предусмотренное Федеральным законом «О полиции».

В следующем фрагменте видеозаписи возле автомобиля изображены ФИО1 и Д, который отождествляет личность В, представляется ей с предъявлением служебного удостоверения. При этом ФИО1, перебивая потерпевшего, кричит его фамилию (ФИО3), сведения о месте учебы (в училище связи), выражается в адрес Д в неприличной форме, используя нецензурные выражения. Г, а затем Д в вежливой форме призывают ее к правомерному поведению, констатируя нахождение ФИО1 в состоянии опьянения в общественном месте и необходимости проверки данного факта путем их следования «на ул.Лебедева» (общеизвестно для жителей г.Томска – наркологический диспансер, где проводятся медицинское освидетельствование лиц, находящихся в состоянии опьянения), на что ФИО1, обращается к Д на «ты», выкрикивая его личные данные (имя отчество, возраст).

На следующих двух фрагментах видеозаписи изображено как Д сопровождает ФИО1, на левой руке которой надет браслет наручника, подсудимая, обращаясь к нему «Эй, дружище отпусти», упирается, дергая свою руку и упираясь ногами. Затем ФИО1 активно руками, освобожденными от наручников, толкает Д, слышен женский голос «помогай перцем». Д с закрытыми глазами, просит присутствующих позвонить в полицию, пытается надеть на подсудимую наручники, на несколько секунд прижав ее областью живота на капот автомобиля и заведя руки сзади. ФИО1 кричит «убери руки урод» вырывается, наносит Д удары и отходит от него.

На следующем фрагменте изображение нестатично, имеются перемещения людей возле автомобиля, слышны звуки борьбы, мужской голос констатирует «Вы, что делаете, это нападение на сотрудника полиции», затем изображена Е, которая за руки удерживает ФИО1

При юридической оценке действий подсудимой в отношении потерпевшего Д и исследованных доказательств суд исходит из следующего.

Оснований для признания доказательств недопустимыми суд не усматривает, поскольку они получены с соблюдением уголовно – процессуального закона. Доводы защитника о необходимости признания недопустимыми доказательствами видеозаписей событий от 29 января 2017 года по мотиву отсутствия экспертного исследования на предмет установления принадлежности голосов и идентификации изображенных лиц несостоятельны. Данные видеозаписи были получены следователем процессуальным путем в соответствии с требованиями уголовно – процессуального закона, приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств, сведения, содержащиеся на видеозаписях, в ходе судебного разбирательства установлены показаниями потерпевших и свидетелей, подсудимой ФИО1 они не оспариваются и именно подсудимой данные видеозаписи были представлены следователю. В силу положений ст.75 УПК РФ непроведение следственных действий, в том числе по назначению и проведению экспертизы, в целях проверки видеодоказательств не является основанием для признания их недопустимыми. Более того согласно ст.ст.88, 196 УПК РФ назначение криминалистических экспертиз для идентификации изображений лиц и их голосов не является обязательным, проверка представленных доказательств путем допроса потерпевших, свидетелей является допустимой и не нарушает процессуальные права подсудимой.

Суд, оценив представленные доказательства в совокупности с точки зрения их относимости, достоверности, допустимости, а в своей совокупности достаточности для разрешения уголовного дела, находит вину подсудимой ФИО1 в применении к представителю власти Д насилия, опасного для здоровья, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей при описанных выше обстоятельствах доказанной.

Указанные обстоятельства сомнений у суда не вызывают, поскольку в ходе судебного разбирательства они нашли свое объективное подтверждение не только судебными показаниями потерпевших Д, Г, А, свидетелей Е, З, К, но и показаниями подсудимой ФИО1, свидетелей И, Ж, данными в ходе досудебного производства, а также заключениями экспертиз, видеозаписями событий от 29 января 2017 года и протоколами следственных действий.

Суд признает достоверными показания потерпевших и свидетелей, поскольку они даны ими добровольно после разъяснения ответственности за дачу ложных показаний, они последовательны, не содержат противоречий, касающихся значимых для правильного разрешения дела обстоятельств, взаимно дополняют друг друга. Судом не установлено поводов для оговора подсудимой со стороны указанных лиц, равно как не выявлены обстоятельства, свидетельствующие о их заинтересованности в исходе дела.

Действия Д как сотрудника полиции при проверке сообщений о преступлении и пресечении нарушения общественного порядка в ходе несения службы, то есть в решении основных служебных задач, стоящих перед названным должностным лицом, не может рассматриваться как обстоятельство, свидетельствующее о заинтересованности потерпевшего Д в исходе дела, оговоре с его стороны ФИО1, с которой он даже не был знаком, а доводы защитника о даче потерпевшим ложных показаний с целью снятия с себя подозрений в совершении должностного преступления, является явно надуманным. Заявление о наличии супружеских отношений между Д и Е подтверждений не имеет. Характер сложившихся у потерпевших Г, А и подсудимой ФИО1 отношений не ставит под сомнение достоверность показаний потерпевших, поскольку сообщенные ими сведения нашли свое объективное подтверждение достаточной совокупностью доказательств, приведенных выше.

Довод защитника о недостоверности показаний Д, Г, А, свидетеля Е по мотиву того, что данные лица, будучи сотрудниками правоохранительных органов, из неприязни сговорились спровоцировать агрессивное поведение ФИО1, «разыграть спектакль» и оговорить ее в совершении тяжкого преступления, судом признается не состоятельным. Такие обстоятельства по делу не установлены, инициатива встречи с Г исходила именно от ФИО1, которая уже находилась у дома потерпевшего, а тот факт, что Д, получив информацию от Г о возможном месте нахождении подсудимой, уклоняющейся от явки к нему для дачи объяснений, не указывает на наличие такого сговора между потерпевшими. Более того, из видеозаписей объективно видно, что участники рассматриваемых событий не совершали каких-либо незаконных провокационных действий, Д действовал в рамках исполнения своих служебных обязанностей, подсудимая действовала самостоятельно без какого – либо принуждения и вмешательства, намерение подсудимой на применение насилия к представителю власти сформировалось независимо от действий иных лиц и было обусловлено ее нежеланием подчинится законным требованиям сотрудника полиции.

Оснований сомневаться в достоверности сведений, зафиксированных на просмотренных видеозаписях событий от 29 января 2017 года, у суда не имеется, поскольку факты, свидетельствующие об их монтаже, судом не установлены и участниками уголовного судопроизводства не приведены, а зафиксированные на них обстоятельства никем не оспариваются, подтверждены исследованными доказательствами. Участвующие в данных событиях подсудимая, потерпевшие и свидетели подтвердили принадлежность голосов и изображения данным лицам, прокомментировав смысловое содержание состоявшихся событий.

Суд не усматривает поводов не доверять заключениям судебно–медицинских и амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертиз, поскольку они получены с соблюдением уголовно - процессуального закона, изложенные в ней выводы обоснованны, полны и ясны, исследование проведено и соответственно заключения составлены экспертами, имеющим высшее медицинское образование, соответствующую специализацию и достаточный стаж экспертной работы. При этом суд считает, что заключения судебно – медицинских экспертиз № 307 и № 308 в отношении ФИО1 и В не свидетельствуют как о виновности, так и невиновности подсудимой.

Оценивая показания подсудимой ФИО1, данные в ходе досудебного производства, суд признает их достоверными, поскольку они последовательны, получены в соответствии с требованиями уголовно – процессуального закона. Как усматривается из протоколов допросов, эти показания ФИО1, каждый раз давала добровольно, после разъяснения ей права, предусмотренного ст.51 Конституции РФ и в присутствии своего адвоката, что исключало оказание на нее какого-либо давления. Более того, содержание ее показаний полностью согласуется и подтверждается исследованными доказательствами, приведенными выше. Причины для самооговора со стороны подсудимой на предварительном следствии в ходе судебного разбирательства не установлены. Утверждение подсудимой об оказании на нее давления, вследствие которого она оговорила себя в применении насилия к Д под условием изменения ей меры пресечения с заключения под стражей на иную более мягкую опровергнуто показаниями свидетеля К, а более того, давая показания 01 декабря 2017 года, ФИО1 под стражей не находилась.

Показания подсудимой ФИО1, свидетелей В и Б, данные в судебном заседании, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и опровергаются собранными по делу доказательствами, а кроме того они непоследовательны и противоречивы, вследствие чего суд признает их недостоверными.

Так, ФИО1, В и Б утверждают, что 29 января 2017 года впервые подъехали к дому ... после 22.00 часов, что противоречит детализации оказанных услуг сотовой связи абонентского номера подсудимой, из которой следует, что ФИО1 находилась по данному адресу в течение большей части дня с 00.07 часов до 13.53 часов, с 16.25 часов до 16.41 часов, с 22.13 часов до 22.14 часов, с 22.32 до 23.52 часов, при этом в момент поступления соединений от А и Г она также находилась в указанном месте.

Судебные показания ФИО1 о мотиве применения насилия к Д, от нападения которого она защищалась, противоречат ее собственным показаниям, данным в ходе предварительного следствия, согласно которым она распылила перцовый баллончик в глаза Д, поскольку не желала выполнять его законные требования. Заявление подсудимой о наличии у нее кровотечения на руке противоречит показаниям свидетеля З

Заявление В о плохой слышимости из-за музыки и то, что Д не представлялся, противоречит не только объективным доказательствам – видеозаписям, но и показаниям потерпевших и свидетелей.

Описывая механизм образования телесных повреждений, ФИО1, В и Б противоречит не только друг другу, но и исследованным доказательствам.

ФИО1 сообщает, что удары руками и ногами ей наносил именно Д, чему противоречат показания Б, утверждающей, что ФИО1 ногами пинал Г, а из видеозаписей, показаний потерпевших Д, Г, свидетеля Е следует, что Д подсудимую избиению не подвергал, напротив именно ФИО1 и В применили к нему насилие, которое Д, лишь пытался отразить, оттолкнув подсудимую и удерживая свидетеля.

ФИО1 и В указали на Д как на причинителя им телесных повреждений, в то время как согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз № 307 и 308 от 02 февраля 2017 года обе сообщили эксперту, что повреждения им причинил неизвестный мужчина, а на видеозаписях вообще отсутствуют факты нанесения Д ударных воздействий какому – либо участнику рассматриваемых событий, в том числе ФИО1 и В Такие обстоятельства не указывают потерпевшие и свидетели, показания которых прияты судом во внимание.

В отрицает то, что она схватила Д за шею и душила его, что противоречит не только показаниям потерпевшего Д, свидетеля Е, сообщающих об этом факте, но и заключению судебно – медицинской экспертизы № 701-М от 24 апреля 2017 года, которым подтверждено наличие на правой боковой повехности шеи Д трех полосовидных багровых кровоподтеков.

В непоследовательна и при описании своего положения тела при применении к ней насилия, указывает, что она была прижата спиной о лед, потерпевший сидел на ней сверху, и ударял ее голову о лед, в то же время указывает, что лежала лицом вниз и не видела происходящее, что исключает возможность ее нахождения в положении «лежа на спине».

Б утверждает, что она находилась на капоте во время ее избиения Г, что противоречит всем представленным доказательствам - на видеозаписях такой факт отсутствует, потерпевшие, свидетели и подсудимая указали, что на капоте находилась ФИО1, а не Б

ФИО1 заявила, что с ее стороны был осуществлен вызов скорой медицинской помощи, что противоречит детализации оказанных услуг сотовой связи абонентского номера подсудимой, в которой такое соединение не зафиксировано, а также показаниям свидетеля Е, сообщившей о вызове скорой медицинской помощи сотрудниками полиции, прибывшими на место происшествия.

Ни одно из обозначенных судом существенных противоречий и несоответствий подсудимая ФИО1, свидетели В и Б объяснить не смогли.

Изложенная подсудимой и ее защитником версия о том, что потерпевший Д не находился при исполнении своих должностных обязанностей и совершил в отношении ФИО1 противоправные действия, подлежащие уголовно – правовой оценке, судом признается несостоятельной.

В силу положений примечаний к ст.318 УК РФ сотрудник правоохранительного органа, находящийся при исполнении своих должностных обязанностей, является представителем власти.

Как следует из имеющегося в деле должностного регламента участковый уполномоченный полиции руководствуется Конституцией РФ, Федеральным законом «О полиции», УПК РФ и другими нормативными актами.

Согласно Федеральному закону «О полиции» одним из основных направлений деятельности полиции является защита личности от противоправных посягательств, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений и административных правонарушений, обеспечение правопорядка в общественных местах

В силу требований ч.1 ст.144 УПК РФ, п.п.1, 11 ч.1 ст.12, п.п.1, 3 ч.1 ст.13 Федерального закона № 3-ФЗ от 07 февраля 2011 года «О полиции» участковый уполномоченный полиции обязан требовать от граждан прекращения противоправных действий, осуществлять проверку заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях и принятию по таким заявлениям и сообщениям в пределах компетенции мер, в числе которых вправе вызывать в полицию граждан в связи с проверкой зарегистрированных в установленном порядке заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, получать по ним необходимые объяснения.

В соответствии с положениями ст.ст.18, 21 Федерального закона № 3-ФЗ от 07 февраля 2011 года «О полиции» сотрудник полиции вправе применить специальные средства (наручники) для доставления в полицию, для пресечения административного правонарушения, сопротивления, оказываемого сотруднику полиции, предупредив, что он является сотрудником полиции и сообщив о возможности их применения.

Таким образом, действующее законодательство и должностной регламент обязывают должностных лиц полиции осуществлять проверку сообщений о преступлении, пресекать нарушение общественного порядка.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, Д был назначен на должность участкового уполномоченного полиции отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних отдела полиции № 4 УМВД России по г.Томску, в его производстве находились материалы доследственной проверки по сообщению о преступлении, предусмотренном ст.167 УК РФ, при наличии требующей проверки информации о возможной причастности к его совершению ФИО1, уклоняющейся от явки для дачи объяснений

В этой связи в период несения службы 29 января 2017 года Д исполнял функции представителя власти, будучи должностным лицом правоохранительного органа, не только был вправе, но и обязан был осуществить процессуальное действие в порядке ч.1 ст.144 УПК РФ по получению от ФИО1 объяснений, для чего вызывать ее в участковый пункт полиции, а подсудимая обязана была выполнить законные требования сотрудника полиции о ее явке для дачи объяснений по сообщению о преступлении по факту повреждения чужого имущества.

То обстоятельство, что Д процессуальные действия осуществлял в ночное время с 22.32 часов и лично вызвал уклоняющуюся от явки подсудимую для дачи объяснений без направления повестки не свидетельствует о нарушении уголовного – процессуального закона, поскольку ст.144 УПК РФ, устанавливающая порядок проведения доследственной проверки, не содержит запрета на ее проведение в ночное время, осуществление вызова лиц должностным лицом лично и не обязывает должностное лицо направлять таким лицам повестки.

В связи с чем, доводы защитника о необходимости выполнения Д требований п.21 ст.5, ч.3 ст.164 УПК РФ не основаны на законе, поскольку он следственные действия не проводил, действовал в ходе доследственной проверки, а не в ходе осуществления расследования возбужденного уголовного дела, по которому при отсутствии случаев, не терпящих отлагательства, производство следственных действий не допускается.

Более того, в силу требований ст.144 УПК РФ, п.2 ч.2 ст.27 Федерального закона «О полиции» в ходе рассматриваемых событий Д как сотрудник полиции независимо от места нахождения и времени суток обязан выявлять и пресекать преступления и административные правонарушения, проверять поступившие о них сообщения и заявления.

Доводы о незаконности применения Д специальных средств не основаны на законе и исследованных доказательствах, поскольку право применить наручники предоставлено сотруднику полиции положениями ст.ст.18, 21 Федерального закона № 3-ФЗ от 07 февраля 2011 года «О полиции», а исследованными доказательствами, приведенными выше, в судебном заседании подтверждено, что Д представился ФИО1 как сотрудник полиции, предъявил ей служенное удостоверение, высказал ей законное требование проследовать в участковый пункт полиции для дачи объяснений по материалу проверки по сообщению о преступлении, разъяснив ее обязанность исполнять это требования и возможность применения наручников, на что ФИО1 высказала неповиновение и сопротивление, а более того подсудимая находилась в состоянии опьянения в общественном месте, что Кодексом РФ об административным правонарушениях определено как нарушение общественного порядка.

Доводы о том, что Д не представился, обозреть его служебное удостоверение не позволяло освещение, он не разъяснил существо предъявляемых ФИО1 требований, опровергнуты показаниями потерпевших Д, Г, свидетеля Е, видеозаписями событий от 29 января 2017 года, оснований не доверять которым у суда нет. Более того, при допросах в качестве обвиняемой ФИО1 данные обстоятельств подтвердила, а на видеозаписях событий от 29 января 2017 года подсудимая обозначила, что ей известно кем является потерпевший, она осведомлена о его личных данных, которые он ей даже не сообщал. В такой ситуации то обстоятельство, что Д не был одет форменное обмундирование, юридического значения не имеет.

В судебном заседании доказано, что насилие к потерпевшему в виде распыления в его глаза из аэрозольного баллончика химического вещества, обладающего раздражающими свойствами, было применено ФИО1 в связи с исполнением сотрудником полиции Д своих должностных обязанностей по проверке сообщения о преступлении. Примененное подсудимой насилие суд расценивает как опасное для здоровья, поскольку оно повлекло легкий вред здоровью, вызвавшему временную нетрудоспособность потерпевшего Д

Исследованные доказательства и фактические обстоятельства совершенного преступления свидетельствуют о том, что ФИО1 действовала с прямым умыслом, направленным на применение насилия, опасного для здоровья представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, поскольку подсудимая избрала такой способ действий, при котором она осознавала, что применяет такое насилие и желает этого.

Суд признает несостоятельной версию стороны защиты о нахождении подсудимой ФИО1 в состоянии необходимой обороны и объясняет ее стремлением избежать уголовной ответственности по следующим основаниям.

Состояние необходимой обороны положениями ч.1 ст.37 УК РФ определено как защита личности и прав обороняющегося от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

В ходе судебного разбирательство установлено, что при рассматриваемых событиях легкий вред здоровью был причинен потерпевшему Д, а также повреждения, не повлекшие вреда здоровью, были образованы у подсудимой ФИО1

Вместе с тем, вышеприведенной совокупностью доказательств подтверждено, что непосредственно перед тем, как подсудимая ФИО1 распылила в глаза Д из аэрозольного баллончика химическое вещество, обладающее раздражающими свойствами, потерпевший никаких противоправных действий в отношении подсудимой не совершал, угроз, дающих ФИО1 основания опасаться за свои жизнь и здоровье, не высказывал, в то время как именно ФИО1 проявила агрессию.

То обстоятельство, что Д применил к подсудимой специальные средства, одев на одну ее руку браслет наручников, не является свидетельством наличия в отношении ФИО1 посягательства, сопряженного с насилием, опасным для ее жизни и здоровья, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Д, применяя специальные средства, исполнял свои должностные обязанности, что было доподлинно известно подсудимой и ей осознавалась.

Версия подсудимой о том, что Д подверг ее избиению руками и ногами и ударил об капот автомобиля, вследствие чего она, защищаясь распылила перцовый баллончик, в ходе судебного разбирательства не была подтверждена и опровергнута достаточной совокупностью исследованных доказательств, в том числе показаниями потерпевших Д, Г, свидетеля Е, видеозаписями событий от 29 января 2017 года, оснований не доверять которым у суда нет. При допросах в качестве обвиняемой ФИО1 данные обстоятельств также подтвердила.

Наличие телесных повреждений у ФИО1 и В суд объясняет тем, что Д, получив от действий подсудимой химический ожог обоих глаз и испытывая физическую боль, обороняясь, оттолкнул ФИО1, что повлекло ее падание с соударением о поверхности автомобиля и заснеженной поверхности придомовой территории, а затем отражал нападение В, схватившей его за шею и удушающей его, а кроме того, ФИО1, не желая выполнять законное требование сотрудника полиции, в момент нахождения на ее руке браслета наручников упиралась, дергала руку и освободила ее из браслета. Более того, в ходе досудебного производства сама подсудимая также указала на получение повреждений в результате падения.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований считать, что причиняя вред здоровью Д, подсудимая действовала в состоянии необходимой обороны, либо превысила ее пределы.

Вместе с тем, суд считает необходимым изменить объем обвинения, предъявленного подсудимой, в следующей части:

В объем обвинения подсудимой инкриминировано совершение преступления 22.00 часов до 23.50 часов 29 января 2017 года, вместе с тем судом установлено, что ФИО1 прибыла на место преступления в 22.32 часов, а в 23.37 минут уже состоялся вызов бригады скорой медицинской помощи, вследствие чего суд приходит к убеждению, за пределами указанного времени насилие к потерпевшему не могло быть применено, как утверждает сторона обвинения.

Суд считает необходимым уточнить объем обвинения в части перечня должностных обязанностей представителя власти, исключает указание на знать и исполнять должностной регламент и положения иных документов, определяющие права и служебные обязанности (п.6.2 раздел 3), поскольку данные обязанности носят общеправовой характер, в связи с их исполнением потерпевшим Д к нему насилие со стороны подсудимой не применялось.

Изменяя обвинение в указанной части, суд исходит из того, что оно существенно не отличается по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда, и не нарушает право подсудимой на защиту, а также не влияет на юридическую оценку ее действий и выводы суда о ее виновности.

С учетом изложенного суд квалифицирует действия подсудимой ФИО1 по данному эпизоду по ч.2 ст.318 УК РФ как применение насилия, опасного для здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

По эпизоду в отношении потерпевших Г и А:

Как следует из рапорта – сообщения и протокола принятия устного заявления о преступлении от 07 мая 2017 года, в 10.24 часов 07 мая 2017 года в отдел полиции № 4 УМВД России по г.Томску от Г поступило сообщение о проникновении в период с 14.00 часов 05 мая 2017 года по 09.50 часов 07 мая 2017 года неустановленного лица без его согласия в его квартиру, расположенную в ...

(том 1 л.д.236, 237)

Согласно свидетельству 70-АА 285217, выписке из Единого государственного реестра двухкомнатная квартира ... находится в собственности у Л

(том 3 л.д.150, 151)

Свидетель Л в ходе досудебного производства показала, что с ее согласия в указанной квартире зарегистрирован и проживает ее сын Г, а с августа 2016 года он стал проживать с А

(том 3 л.д.147-149)

Протоколом осмотра места происшествия от 07 мая 2017 года зафиксировано, что вход квартиру по ... осуществляется через металлическую и деревянную двери, оборудованные исправными замками, при входе в квартиру установлена камера видеонаблюдения, данная квартира пригодна для постоянного проживания. Произведено изъятие видеозаписи с камеры видеонаблюдения.

(том 1 л.д.238-241)

Из показаний свидетеля М (соседки потерпевших), данных в ходе досудебного производства, следует, что в майские праздники 2017 года в ночное время из квартиры Г потекла вода, затопив квартиры соседей, был вызван сантехник, который перекрыл воду. О данном инциденте М сообщила потерпевшему утром по телефону.

(том 3 л.д.172-176)

Свидетели Н, О, П (соседи потерпевших) и Р (сантехник ТСЖ «Мичуринский») в ходе досудебного производства дали показания, аналогичные показаниям свидетеля М

(том 3 л.д.152-162, 165-170, 179-183)

Потерпевший Г в судебном заседании показал, что проживает с А в квартире, расположенной в .... 06 мая 2017 года Г и А выехали за пределы г.Томска, в квартире никого не было, краны были закрыты, порядок не нарушен, входные двери закрыты на ключ. Перед входной дверью установлена и была включена камера видеонаблюдения. Комплекты ключей находились у Г, А и Л, их дубликат имела возможность сделать только ФИО1 в период ее проживания с Г 07 мая 2017 года соседка М позвонила Г, сообщив, что он затопил квартиры соседей. Г и А вернулись в данную квартиру и обнаружили, что провод от видеокамеры оборван, входная дверь квартиры закрыта на ключ. Оба вошли в квартиру и увидели, что в квартиру было совершено проникновение, на что указывало нарушение ее обстановки: в кухне и ванной комнате открыты краны с водой, на полу была вода, на полу в спальне имелись грязные следы от обуви, на земле под окном спальни разбросана их одежда, которая до отъезда находилась в шкафу. Г и А при просмотре видеозаписи с камеры видеонаблюдения установили, что до обрывания видеошнура к входной двери поочередно подошли две девушки в масках, в которых они уверенно узнали Б и ФИО1 по телосложению, походке, одежде. При этом Б спустилась вниз, следом ФИО1 подошла к двери, подпрыгнула и выдернул шнур камеры, на этом запись прервалась. Г и А разрешение на вхождение и нахождение в квартире в период их отсутствия ФИО1 не давали, какие-либо законные основания на ее нахождение в квартире отсутствовали. Г в качестве мотива действий ФИО1 обозначил месть за то, что он прекратил их интимные взаимоотношения, в связи с чем подсудимая преследует его и его девушку А, повреждает их имущество, за его обращение в полицию брызгала ему в лицо из газового баллончика.

Потерпевшая А в судебном заседании дала показания, аналогичные показаниям потерпевшего Г, и уточнила, что звонок о затоплении соседей поступил около 09.00 часов 07 мая 2017 года.

Свидетель Е в судебном заседании показала, что потерпевший Г ей показал по телефону видеофайл, на котором два человека, одетые в маски, зашли в подъезд, одним из них была женщина, она подошла к квартире и попыталась оборвать камеру, в ней Е сразу узнала ФИО1

Из содержания указанной видеозаписи от 07 мая 2017 года (том 2 л.д.62-66), просмотренной в судебном заседании, видно, что обзор камеры видеонаблюдения охватывает лестницу и часть лестничной площадки. В 03.07.53 часов на нижних этажах загорается свет, в 03.08.06 появляется темноволосая девушка, одетая в черный спортивный костюм с белыми полосками, которая постояв между этажами, спускается вниз. В 03.18.54 на нижних этажах подъезда видно движение, в 03.19.04 появляется другая девушка, одетая в спортивную одежду с маской на лице и капюшоном на голове, которая в 03.19.18 удаляется от камеры, подходит к ней и подпрыгивает с поднятыми в направлении камеры руками, после чего в 03.19.27 видеосъемка прекращается.

У суда не вызывает сомнений то обстоятельство, что изображенными на данной видеозаписи лицами является Б (первая девушка) и ФИО1 (вторая девушка), поскольку на них уверенно указали Г и А, а на ФИО2 – также свидетель Е, а более того зафиксированные на видеозаписи действия этих лиц в полной мере соответствуют последовательности и характеру действий, описанных как самой подсудимой ФИО1, так и свидетелем Б

Так, ФИО1 в ходе допроса 23 ноября 2017 года и 01 декабря 2017 года в качестве обвиняемой в присутствии защитника подтвердила, что ранее она проживала с Г в его в квартире, расположенной в .... После их расставания ФИО1 вернула Г ключи от данной квартиры, но оставила у себя дубликат этих ключей. 07 мая 2017 года с 03.00 часов до 04.00 часов ФИО1, убедившись в отсутствии жильцов в квартире и используя дубликат ключей, зашла с Б во второй подъезд указанного дома. В этот период времени ФИО1 поднялась на шестой этаж, подошла к квартире потерпевшего, где заметила камеру видеонаблюдения, установленную над дверью. ФИО1 выдернула провод камеры видеонаблюдения, ключами открыла входные двери и проникла в квартиру, не имея на то разрешения. ФИО1 открыла краны с водой в кухне и в ванной комнате, кран с водой в ванне направила на пол, затем из комода, находящегося в спальне, достала нижнее белье и выбросила его на улицу. ФИО1 вышла из квартиры, закрыв входные двери на ключ. Указаные действия ФИО1 совершила из неприязни к Г и А, возникшей в связи с расставанием с потерпевшим.

(том 4 л.д.183-193, 199-202)

Подсудимая ФИО2 в судебном заседании в этой части оглашенные показания подтвердила, отрицая при этом, то обстоятельство, что именно она изображена на видеозаписи от 07 мая 2017 года.

Свидетель Б в судебном заседании указала, что в вечернее время в мае 2017 года ФИО1 с целью забрать свои документы входила в квартиру потерпевшего Г по ..., открыв входную дверь своим ключом, где находилась около 5-7 минут. Б ожидала ее в подъезде.

В отношении ФИО1 на основании судебного постановления от 20 апреля 2017 года было проведено оперативно-розыскное мероприятие «прослушивание телефонных переговоров», согласно результатам которых состоялись телефонные соединения абонента ..., с абонентами ..., ..., ....

Суд устанавливает принадлежность данных абонентских номеров подсудимой ФИО1 (...), свидетелям В (...) и Б (...), потерпевшему Г (...), что подтверждено информацией операторов связи, показаниями потерпевших и свидетелей.

В частности, в стенограммах телефонных переговоров, осмотренных следователем протоколами от 25 июня 2017 года и 15 июля 2017 года, отражены обсуждения по фактам повреждения имущества Г, а также осуществления после проникновения подсудимой в квартиру потерпевшего слежки за ним со стороны подсудимой и Б, распыления ФИО1 из баллончика в глаза Г в связи с его обращением в отдел полиции с заявлением. В их числе также следующие телефонные переговоры:

- в 21.25 часов 30 апреля 2017 года ФИО1 позвонила Г, настояла на встрече с ним, сообщив, что оставит его в покое при выполнении им ее условий, которые она сообщит при личной встрече;

- в 13.29 часов 05 мая 2017 года ФИО1 сообщает В о том, что «Чуб» уехал на майские праздники, поэтому можно прийти к нему домой, в целях затопления соседей открыть кран с водой и в замок поместить картон, ранее она пробовала стрелять в его окно из пистолета;

- в 15.56 часов 15 мая 2017 года ФИО1 общается с абонентом ..., которому сообщает, что у «Чуба» был потоп и было испорчено напольное покрытие;

- в 11.49 часов 27 мая 2017 года ФИО1 сообщает В, что она затопила потерпевшему четыре квартиры, что привело к порче имущества, заходила в его квартиру, с чем соглашается В

(том 2 л.д.126-204)

ФИО1 в судебном заседании пояснила, что лицом, поименованном а данных разговорах как «Чуб», является потерпевший Г

Суд, оценив каждое представленное по данному эпизоду доказательство по критериям относимости, достоверности, допустимости, а в своей совокупности достаточности для разрешения уголовного дела, оснований для признания доказательств недопустимыми не усматривает и находит вину подсудимой доказанной.

Суд считает доказанным факт умышленного незаконного проникновения ФИО1 в жилище против воли приживающих в нем Г и А при описанных выше обстоятельствах на основании показаний подсудимой ФИО1, данных в ходе досудебного производства, судебных показаний потерпевших Г, А, свидетелей Р, Б, а также показаний Л, Н, О, П, М, данных в ходе досудебного производства, видеозаписи от 07 мая 2017 года, протоколов следственных действий.

Суд признает достоверными показания потерпевших и свидетелей, поскольку они даны ими добровольно после разъяснения ответственности за дачу ложных показаний, они не содержат противоречий, касающихся значимых для правильного разрешения дела обстоятельств, объективно подтверждены не только видеозаписью и письменными материалами уголовного дела, но и показаниями самой подсудимой ФИО1 и свидетеля Б, являющейся очевидцем совершения подсудимой преступления. Судом не установлено поводов для оговора подсудимой со стороны указанных лиц, равно как не выявлены обстоятельства, свидетельствующие о их заинтересованности в исходе дела. То обстоятельство, что между потерпевшими Г, А и подсудимой ФИО1 возникали конфликтные ситуации, в том числе являющиеся предметом их проверки и оценки правоохранительными органами, не ставит под сомнение достоверность показаний потерпевших, поскольку сообщенные ими сведения нашли свое объективное подтверждение и не отрицаются подсудимой.

Оценивая показания подсудимой ФИО1, данные в ходе досудебного производства, суд признает их достоверными, поскольку они последовательны, получены в соответствии с требованиями уголовно – процессуального закона и подтверждены подсудимой в судебном заседании. Как усматривается из протоколов допросов, эти показания ФИО1, каждый раз давала добровольно, после разъяснения ей права, предусмотренного ст.51 Конституции РФ и в присутствии своего адвоката, что исключало оказание на нее какого-либо давления. Более того, содержание ее показаний полностью согласуется и подтверждается исследованными доказательствами, приведенными выше. Причины для самооговора со стороны подсудимой на предварительном следствии в ходе судебного разбирательства не установлены.

Оснований сомневаться в достоверности сведений, зафиксированных на просмотренной видеозаписи от 07 мая 2017 года и стенограммах телефонных переговоров, у суда не имеется, поскольку факты, свидетельствующие об их монтаже, судом не установлены и участниками уголовного судопроизводства не приведены. Данные результаты оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров» получены в соответствии с требованиями закона, обусловлены задачами, предусмотренными ст.2 Федерального закона № 144-ФЗ от 12 августа 1995 года «Об оперативно – розыскной деятельности», проверены и подтверждены исследованными доказательствами, а также свидетельствуют о причастности подсудимой к инкриминированному преступлению. Как видно из материалов дела, должностными лицами, осуществляющими оперативно – розыскные мероприятия, были соблюдены права и законные интересы подсудимой, их ограничение в ходе прослушивания телефонных переговоров произведено в соответствии с требованиями закона на основании судебных решений и было вызвано целями выявления и пресечения тяжких преступлений. Вследствие этого доводы защитника о необходимости признания стенограмм телефонных переговоров недопустимым доказательством являются несостоятельными как не основанные на законе. То обстоятельство, что в судебном заседании не были прослушаны аудиофонограммы телефонных переговоров, по ним не проводилось фоноскопическое исследование, не влияет на выводы суда о виновности подсудимой и не свидетельствует о недостаточности представленных доказательств и их недопустимости. Участвующие в данных разговорах подсудимая ФИО1, потерпевший Г, свидетели В и Б не отрицают и не оспаривают принадлежность им голосов на стенограммах, они подтверждают, что использовали в ходе рассматриваемых судом событий абонентские номера, по которым состоялись телефонные переговоры, зафиксированные на стенограммах, телефоны из их обладания не выбывали. Утверждение подсудимой, отрицающей факт наличия на видеозаписи изображения ее самой в момент повреждения шнура видеокамеры, после чего она вторглась в квартиру потерпевших, судом не принимается во внимание, поскольку видеосъемка была осуществлена на видеокамеру, установленную перед входной дверью квартиры потерпевших, именно во время нахождения в данном месте ФИО1, а события, зафиксированные на видеозаписи, в полной мере соответствуют обстоятельствам, описанным не только самой подсудимой, очевидцем Б, но и потерпевшими, свидетелями.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, потерпевшие Г и А являются единственными жильцами квартиры, расположенной в ..., которая судом расценивается как уголовно – правовая категория «жилище», поскольку она представляет собой двухкомнатную квартиру индивидуальной собственности, входящую в жилой фонд, пригодную для постоянного проживания и используемая потерпевшими с согласия и ведома собственника квартиры в качестве места своего жительства.

В судебном заседании доказано, что ФИО1 проникла в данное жилище незаконно, поскольку вторглась в него против воли проживающих в нем лиц. То обстоятельство, что подсудимая ранее проживала в данной квартире, не свидетельствует о правомерности ее действий, поскольку на момент проникновения в квартиру она не была наделена правом пользования или правом собственности на указанное жилое помещение в качестве места жительства либо места пребывания, а также не имела иных законных оснований для вторжения в квартиру против воли отсутствующих жильцов Г и А

Исследованные доказательства и фактические обстоятельства совершенного преступления свидетельствуют о том, что ФИО1 действовала с прямым умыслом, направленным на нарушение конституционного права потерпевших на неприкосновенность жилища, поскольку подсудимая избрала такой способ действий, при котором она осознавала, что незаконно проникает в жилище без согласия проживающих в нем лиц, желает совершить это проникновение, предвидела возможность наступления таких последствий и желала их наступление. Об этом свидетельствует также и характер действий ФИО1, которая дождалась момента, когда Г и А покинули квартиру, использовала для открытия дверей дубликат ключей, который заранее изготовила и не вернула его потерпевшему, скрыла свое лицо под маской и капюшоном, повредила шнур видеокамеры, что привело к прекращению видеосъемки по фиксации ее действий при вторжении в квартиру, а проникнув в квартиру нарушила ее обстановку, открыв краны с водой и выбросив из шкафа за окно одежду потерпевших. Показания свидетеля Б о том, что целью проникновения ФИО1 в жилище явилась необходимость забрать свои документы, не указывают о невиновности подсудимой, поскольку данные сведения свидетелю стали известны исключительно от самой подсудимой, которая согласно ее показаниям не посвещала Б в свои истинные намерения, из показаний Г и А следует, что ФИО1 не проживала в квартире и в ней ее вещи отсутствовали, а согласно стенограмме от 05 мая 2017 года ФИО1 высказывала намерение прийти в квартиру Г, не для того, чтобы забрать свои документы, а чтобы затопить соседей, открыв кран с водой.

На основании изложенного, действия ФИО1 суд квалифицирует по ч.1 ст.139 УК РФ как незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающих в нем лиц.

Сомнений в психической полноценности ФИО1 у суда не возникло, вследствие чего суд признает ее вменяемой.

При этом суд принимает во внимание заключение амбулаторной судебной комплексной психолого – психиатрической экспертизы № 599 от 03 августа 2017 года, которым констатировано отсутствие у ФИО1 хронических психических расстройств, слабоумия, болезненного состояние психики, аффекта, а также ее возможность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Подсудимая сохраняла правильную ориентированность в окружающем, планировала свои действия с другими участниками событий, узнавала их и сохраняла словесный контакт, агрессивные действия направляла на конкретных лиц, то есть ее действия носили последовательный и целенаправленный характер, а в поведении отсутствовали признаки бреда, галлюцинаций, расстроенного сознания. Выявленные у подсудимой характерологические особенности и изменения психики не лишали ее способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, они выражены не в столь глубокой степени, чтобы существенно влиять на ее способность к адекватному восприятию и анализу происходящего, его критической оценке и полноценному прогнозированию последствий своих поступков.

(том 3 л.д.41-45)

При назначении наказания ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность подсудимой, обстоятельства, смягчающее и отягчающее наказание, а также влияние наказания на исправление подсудимой и условия жизни ее семьи.

ФИО1 характеризуется по месту работы положительно, в быту соседями и участковым уполномоченным полиции удовлетворительно, не судима, находится в молодом возрасте, социально адаптирована.

ФИО1 после незаконного проникновения в жилище потерпевших признала вину и выразила раскаяние в содеянном, в ходе досудебного производства оказала активное содействие в расследовании данного преступления, вследствие чего органы предварительного следствия получили сведения о ее причастности, об обстоятельствах совершения преступления, что имело существенное значение для установления истинной картины преступных событий, способа, целей и мотивов преступления, вследствие чего суд по эпизоду ч.1 ст.139 УК РФ на основании п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, признает активное содействие в расследовании этого преступления.

Вместе с тем, ФИО1 совершила тяжкое преступление против порядка управления и преступление небольшой тяжести против конституционных прав и свобод человека и гражданина, характер и степень общественной опасности которых обусловили фактические обстоятельства их совершения и наступившие последствия.

Суд, исходя из установленных обстоятельств дела, показаний потерпевших Д, Г, А, заключения амбулаторной судебной комплексной психолого – психиатрической экспертизы № 599 от 03 августа 2017 года, приходит к выводу, что именно состояние опьянения, в которое подсудимая ФИО1 сама себя привела, распивая спиртные напитки, сняло внутренний контроль за ее поведением, вызвало немотивированную агрессию к Д, что привело к совершению ею тяжкого преступления против порядка управления – применению насилии против представителя власти, поэтому, в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ, суд признает по эпизоду ч.2 ст.318 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание подсудимой, совершение ею данного преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Учитывая совокупность изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о невозможности исправлении ФИО1 без реального отбывания наказания, назначает подсудимой наказание - по ч.2 ст.318 УК РФ в виде лишения свободы, по ч.1 ст.139 УК РФ в виде исправительных работ и не усматривает оснований для применения ст.73 УК РФ об условном осуждении. Данное наказание, по мнению суда, соответствует принципам, закрепленным ст.43 УК РФ, а именно целям восстановления социальной справедливости, а также исправления подсудимой и предупреждения совершения ею новых преступлений.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью подсудимой, ее поведением во время или после совершения преступлений, и иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности личности подсудимой и содеянного ею не установлено, вследствие чего суд положения ст.64, ст.53.1 УК РФ не применяет.

С учетом фактических обстоятельств преступления, предусмотренного ч.2 ст.318 УК РФ, степени его общественной опасности, наличия отягчающего наказание обстоятельства суд не усматривает оснований для изменения его категории.

При назначении подсудимой наказания по совокупности преступлений суд применяет положения ч.3 ст.69, п.«в» ч.1 ст.71 УК РФ, применяя принцип частичного сложения назначенных наказаний исходя из соответствия одному дню лишня свободы трех дней исправительных работ.

На основании п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ считает суд назначает подсудимой отбывание наказания в исправительной колонии общего режима, поскольку ею было совершено тяжкое преступление.

Заболеваниями, препятствующими содержанию под стражей, подсудимая не страдает.

В соответствии с ч.2 ст.97 УПК РФ в целях обеспечения исполнения наказания суд приходит к выводу о необходимости изменения в отношении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии со ст.81 УПК РФ, а поскольку в качестве таковых признаны письменные и электронные документы, они подлежат хранению при уголовном деле.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.318, ч.1 ст.139 УК РФ и назначить ей наказание:

- по ч.2 ст.318 УК РФ в виде 3 лет 5 месяцев лишения свободы;

- по ч.1 ст.139 УК РФ в виде 6 месяцев исправительных работ с удержанием ежемесячно из ее заработной платы 10 % в доход государства.

На основании ч.3 ст.69, п.«в» ч.1 ст.71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с его отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 16 мая 2018 года.

Зачесть в срок назначенного ФИО1 наказания время содержания ее под стражей и под домашним арестом с 04 июля 2017 года по 15 мая 2018 года включительно.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде содержания ФИО1 под домашним арестом изменить на заключение под стражу с ее содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области, взяв ее под стражу в зале суда.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства, находящиеся при уголовном деле: 4 CD- диска, DVD-диск, 3 flash-накопителя, справка о трудовой деятельности Д, выписка из приказа № 21 л/с от 31 января 2013 года, копия должностного регламента Д с дополнением к нему, - хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Томский областной суд через Октябрьский районный суд г.Томска в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденной – в тот же срок с момента вручения копии приговора. Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий

Копия верна.

Судья А.А. Ильина

Секретарь: Ю.С. Носова

«__» _____________ 20 __ года

Подлинник приговора хранится в деле № 1-65/2018 (№ 1-715/2017) в Октябрьском районном суде г.Томска.