Апелляционное определение № 22-299/2026 от 23 февраля 2026 г.

Председательствующий по делу Дело № 22-299/2026

судья Власова И.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Чита 24 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Батомункуева С.Б.,

судей Баженова А.В. и Жамбаловой Д.Ж.,

при секретаре судебного заседания Гаряшиной Е.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Забайкальского края Шукурова Ш.Н.о.,

осужденного ФИО1,

адвокатов Стеценко О.А., Бриля А.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Стеценко О.А. и осужденного ФИО1 на приговор Центрального районного суда г. Читы Забайкальского края от 12 ноября 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, несудимый,

осужден:

- по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за наркотическое средство массой 0,340 гр.) к 9 годам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за наркотическое средство массой 0,361 гр.) к 9 годам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за наркотическое средство массой 0,368 гр. из тайника (закладки), оборудованного 29 ноября 2024 года около 17.14 часов) к 9 годам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за наркотическое средство массой 0,443 гр.) к 9 годам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за наркотическое средство массой 0,360 гр.) к 9 годам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за наркотическое средство массой 0,378 гр.) к 9 годам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за наркотическое средство массой 0,328 гр.) к 9 годам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за наркотическое средство массой 0,374 гр.) к 9 годам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за наркотическое средство массой 0,368 гр. из тайника (закладки), оборудованного 29 ноября 2024 года около 16.54 часов) к 9 годам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за наркотическое средство массой 0,403 гр.) к 9 годам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за наркотическое средство массой 0,447 гр.) к 9 годам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за наркотическое средство массой 0,390 гр.) к 9 годам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за наркотическое средство массой 0,335 гр.) к 9 годам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за наркотическое средство массой 0,380 гр.) к 9 годам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (за наркотическое средство массой 0,392 гр.) к 9 годам лишения свободы;

на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено 11 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Согласно ч. 3.2 ст. 72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей с 05 декабря 2024 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии сост. 104.2 УК РФ постановлено взыскать с ФИО1 в доход государства денежные средства в размере 1150000 рублей в счет подлежавшего конфискации в доход государства автомобиля <данные изъяты>, также приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Батомункуева С.Б., выслушав осужденного ФИО1, адвокатов Стеценко О.А. и Бриля А.Е., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Шукурова Ш.Н.о., возражавшего по доводам жалоб, судебная коллегия

установила:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), в значительном размере (по 15 составам преступлений).

Преступления совершены в ноябре, декабре 2024 года в <адрес> края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступлений не признал.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Стеценко О.А. выражает несогласие с приговором, поскольку собранные по делу доказательства не свидетельствуют о совершении ФИО1 вменяемых ему преступлений; судом не дана объективная оценка показаниям самого ФИО1, свидетелей Л.М., С.А, О.Е., Н.Н., Н.В., Е.Ю., Р.А. о том, что 29 ноября 2024 года во время совершения инкриминируемых ФИО1 преступлений он находился в ресторане «Династия», и вопреки предоставленным государственным обвинителем сведениям из системы «Проезды» о движении транспортного средства ФИО1, полагает, что в последнее время сотрудники полиции очень часто фиксируют так называемых «двойников» транспортных средств, при этом ФИО1 не зафиксирован на фотофиксации, остальные камеры его не зафиксировали; показаниям свидетелей Н.А,, Н.А,, заключению специалиста АНО «Судэкс-Чита», которым подтверждено несоответствие времени файлов телефона ФИО1 времени совершения преступлений, а также то, что телефоном марки «Tecno Pova 2» технически невозможно сделать фотографии с разрешением 720х1280 пикселей, фотоматериал загружен со стороннего хранилища; заключению ЭКЦ УМВД России по Забайкальскому краю от 11 сентября 2025 года, которым установлено отсутствие графических файлов изображений закладок с координатами в файле установленной на телефона ФИО1 программы «Timestap camera free», а также заключениям иных экспертиз, согласно выводам которых на вещественных доказательствах следов, произошедших на телефоне ФИО1, не имеется.

Просит суд обратить внимание на данные в судебном заседании показания эксперта Д,А. и отмечает, что в телефоне ФИО1 кэш память не была очищена, то есть на данный телефон с помощью приложения снимки никто не делал; кроме того, упаковка, в которую был помещен телефон ФИО1, не исключала доступ к нему, и с самого начала изъятия оперативные сотрудники имели доступ к функциональным возможностям телефона. Отмечает, что согласно экспертному заключению сведения о повреждении корпуса телефона «Tecno Pova 2» отсутствуют, тогда как согласно постановлению суда от 02 декабря 2024 года у изъятого телефона имелись повреждения; отмечает, что каких-либо препятствий для восстановления телефона законными способами для оперативных сотрудников не имелось.

Акцентирует внимание на том, что при включении телефона, у которого произошел процесс сброса к заводским настройкам, значение времени соответствует 03 февраля 2024 года на 21 августа 2025 года, и ОРМ «Исследование предметов и документов» от 30 ноября 2024 года (т. 1, л.д. 25-27) идентичен ОРМ «Исследование предметов и документов» от 03 декабря 2024 года (т. 1, л.д. 53-54), как и фотографии, поэтому считает, что отсутствуют основания говорить о том, что первый осмотр проведен 30 ноября 2024 года, при этом подпись сотрудника Н.А, отличается от его подписи в протоколах.

Указывает, что во время совершения инкриминируемых ФИО1 деяний отсутствовал снег, также из показаний свидетелей и фототаблицы к месту происшествия следы обуви на месте закладок отсутствуют, при этом покров снега в 2024 году был большой; ФИО1 является инвалидом и во время совершения инкриминируемых ему деяний протеза у него не было, и он всегда пользовался правой рукой, которую потерял, а одной левой рукой закладки раскладывать, оборудовать тайники не мог. Отмечает, что способ совершения преступлений в обвинительном заключении не указан, обвинение не конкретизировано в части действий ФИО1

Обращает внимание на несоответствия количества приложенных документов в справках о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности от 04 февраля 2024 года и от 05 декабря 2024 года, а также на отсутствие в представленных справках описания упаковки телефона, считает, что телефон был распакован, поскольку была замена экрана, телефон вообще не был упакован; ссылается на допущенные нарушения со стороны сотрудника Н.А,, который действовал за рамками возбужденного уголовного дела; показания данного свидетеля считает недостоверными.

Также ссылаясь на показания эксперта Д.М,, считает, что исследуемые судом файлы было возможно перенести на телефон «Tecno Pova 2» с помощью компьютера, также возможно отредактировать время создания файлов и название файлов; полагает, что время файлов было изменено, поскольку оно не соответствует времени названия файлов; считает, что имеются признаки фальсификации; полагает недопустимым доказательством протокол личного досмотра (том 1, л.д. 13) от 30.11.2024 года, поскольку никаких оснований для изъятия телефона в документе не приведено.

Полагает, что протоколы осмотра места происшествия являются недопустимыми доказательствами, сфальсифицированными; ссылаясь на показания понятых, свидетелей, считает, что служебная собака не применялась; также отмечает, что понятые указали об отсутствии следов обуви на снегу, кроме того, по экспертизе не обнаружены следы ДНК ФИО1

Считает недопустимыми доказательствами все протоколы осмотра места происшествия с участием понятых Д.Н. и А.А,, которые являются военнослужащими и принимали участие в осмотрах в связи с исполнением приказа командира.

Акцентирует внимание на том, что ФИО1 характеризуется исключительно положительно, принимал участие в боевых действиях в составе ЧВК «Вагнер», имеет ведомственные и государственные награды, кроме того, ему должны еще прийти дополнительные награды, является инвалидом II группы пожизненно.

Считает, что судом не обращено внимание на многочисленные нарушения уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия; ссылается на нормы УПК РФ, Постановление Пленума Верховного Суда РФ; полагает, что следствие проведено с обвинительным уклоном

Просит приговор отменить, признать ФИО1 невиновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, и постановить оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, поскольку его вина не доказана, ссылается на заключение эксперта № 797 от 26 марта 2025 года, согласно которому происхождение принадлежащих ему следов, обнаруженных на поверхности упаковочного материала закладок, исключается (т. 3, л.д. 156-159); акцентирует внимание на заключении эксперта № 3032 от 11 сентября 2025 года, отмечая отсутствие файлов в приложении программы его телефона, на которые ссылаются органы предварительного следствия, также ссылается на заключение эксперта № 188/25 от 14 июня 2025 года, согласно которым телефоном марки «Tecno Pova» технически невозможно сделать фотографии с разрешением 720х1280 пикселей.

Указывает, что суд, отказав в удовлетворении его ходатайства о назначении сравнительной генетической экспертизы биологических следов, принадлежащих расследовавшим уголовное дело сотрудникам правоохранительных органов, нарушил право на защиту.

Считает необоснованным решение суда в части принятия судом за основу доказательств одну экспертизу и не принятие других экспертиз.

Полагает недоказанным факт того, что в период до 29 ноября 2024 года он стал обладателем партии вещества, содержащего в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), массой не менее 5,667 граммов.

Считает, что свидетель Н.А, в судебном заседании 11 июня 2025 года дал принятые судом за основу ложные и противоречивые показания, поскольку при повторном допросе 24 июня 2025 года свидетель пояснил, что сам поменял экран на изъятом у него телефоне, и данное действие провел без составления протокола и видеофиксации; свидетель по собственной инициативе совершил восстановление телефона и сфотографировал телефон в ходе личного досмотра; отмечает, что в материалах уголовного дела отсутствуют фотографии; понятые А.М, и Н.А, пояснили о том, что в их присутствии с телефоном никаких действий не проводили, никаких фотографий с изъятого телефона им не демонстрировали.

Отмечает, что досмотр начат 30 ноября 2024 года в 01:10, окончен в 01:20, а справка о проведенном исследовании составлена 30 ноября 2024 года, в 01:21 начато, в 01:25 окончено, при этом телефон он разбил во время досмотра, а минуту спустя ФИО2 проводил исследование телефона с целым экраном, к исследованию приложена фототаблица; 30 декабря 2024 года также проведено исследование с приложением фототаблицы, где имеются идентичные фотографии телефона с целым экраном, той же датой и временем, световые блики одинаковые; считает, что имеет место фальсификации материалов уголовного дела; отмечает, что разрешение на проведение ОРМ «Исследование» получено 02 декабря 2024 года;

Ссылается на данные в судебном заседании 11 июня 2025 года показания свидетеля А.Э., который подтвердил его показания и пояснил, что страдает особой формой дальтонизма.

Акцентирует внимание на позиции обвинения с учетом ранее незаявленного свидетеля В.А,, повторного допроса свидетеля Н.А,; считает, что протокол административного правонарушения (т. 1 л.д. 18) опровергает показания свидетеля В.А, в части того, что понятые еще не ставили подписи, когда телефон был сломан; вопреки показаниям данного свидетеля о том, что места закладок можно найти лишь покопавшись в снегу, однако, согласно фототаблице обнаруженных тайников на фото отсутствуют следы поиска и применения служебно-розыскной собаки, слои снега не повреждены. О том, что в поисках закладок сотрудники разгребали снег, также поясняла допрошенная в качестве свидетеля следователь А.И,; показания данного свидетеля в части того, что при составлении протокола осмотра места происшествия она указывает всех участвующих сотрудников, опровергают показания свидетелей В.А,, Самбуу.

Считает, что на протоколе административного задержания и на опечатанном телефоне подделаны подписи понятых (т. 1 л.д. 15-16)

Просит приговор отменить, признать его невиновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, постановить оправдательный приговор.

В возражении на апелляционные жалобы адвоката и осужденного заместитель прокурора Центрального района г. Читы Забайкальского края ФИО3 считает, что судом сделан правильный вывод о доказанности виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений; ссылается на показания допрошенных свидетелей, считает, что вопреки доводам жалоб сотрудником Н.А, не допущено каких-либо нарушений закона об оперативно-розыскной деятельности, также как и не допущено каких-либо нарушений при проведении личного досмотра ФИО1 и при составлении протокола личного досмотра, и вопреки доводам жалоб, оперативные сотрудники не имели реальной возможности поместить фотографии в телефон ФИО1; для поиска места расположения закладок применялась собака; кроме того, доводы жалобы о том, что ФИО1 находился в кафе до 18 часов опровергаются сведениями из базы «Проезды»; считает, что нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судом при рассмотрении уголовного дела не допущено, в связи с чем, основания для удовлетворения жалоб адвоката и осужденного отсутствуют.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражения на жалобы, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Несмотря на занятую ФИО1 позицию, выводы суда о виновности осужденного в совершении инкриминируемых ему преступлений при указанных в приговоре обстоятельствах в полной мере подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которым судом дана надлежащая оценка.

При этом, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства по уголовному делу не допущено каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы поставить под сомнение допустимость того или иного доказательства и, как следствие, законность и обоснованность постановленного на его основе в отношении ФИО1 обвинительного приговора. Материалы уголовного дела не свидетельствуют о необъективности проведенного предварительного расследования, фальсификации доказательств.

В обоснование вывода о виновности ФИО1 суд обоснованно сослался на показания свидетеля А.Э. о том, что около 20 часов 15 минут <Дата> с П.С. и К.А., находясь на маршруте патрулирования на границах <адрес>», увидели стоящий на обочине автомобиль марки <данные изъяты>, где в лесу они обнаружили ФИО1, который пытался от них скрыться, дорогу подсвечивал телефоном, на экране которого в последующем обнаружена фотография местности, характерная для тайников с наркотическими средствами, с координатами и отмеченной геолокацией, в связи с чем было принято решение о задержании ФИО1; свидетеля Н.А,, являющегося оперуполномоченным ОНК УМВД России по <адрес>, пояснившего о том, что в ходе личного досмотра ФИО1 у последнего изъяты два сотовых телефона; им было произведено фотографирование телефона, а также обнаруженных в нем фотографий участков местности с координатами; после того, как сотовые телефоны были упакованы, ФИО1 схватил их и ударил об угол сейфа, в результате чего у одного телефона разбился экран; по имеющимся фотографиям составил справки об исследовании предметов и документов; на основании судебного решения было проведено ОРМ «Получение компьютерной информации» с целью получения дополнительной информации из телефона, во избежание промедления сотовый телефон ФИО1 был восстановлен им самостоятельно путем замены экрана, при этом он никакие фотографии в телефон ФИО1 не закачивал, к компьютеру его не присоединял, никакие манипуляции, кроме замены экрана, с ним не производил; обнаруженные в телефоне ФИО1 фотографии с координатами местности им были направлены оперуполномоченному В.А,, которым в указанных местах были обнаружены закладки с наркотическими средствами; свидетеля С.А,, также пояснившего аналогичные показания об обстоятельствах доставления ФИО1 в отделение полиции, проведения в отношении него личного досмотра, а в последующем повреждения ФИО1 изъятого у него сотового телефона.

Кроме того, виновность осужденного в совершении инкриминируемых ему деяний подтверждается показаниями свидетелей Н.А, и А.М,, принимавших участие в качестве понятых при личном досмотре ФИО1 и пояснивших о том, что в ходе досмотра у ФИО1 были изъяты два сотовых телефона, один из которых последний разбил об угол сейфа, а после проведения досмотра они поставили подписи в протоколе, в котором все было отражено верно, замечаний от участников не поступало; на показания свидетелей А.В., Е.М., подтвердивших свое участие 30 ноября 2024 года в качестве понятых при осмотрах мест происшествий за гаражным кооперативом недалеко от Каштакского кольца в <адрес>, и пояснивших о том, в ходе досмотра в разных местах в снегу были обнаружены привязанные к веткам и воткнутые в снег свертки изолент, всего было изъято 5 свертков на одной местности на недалеком расстоянии друг от друга, при этом свидетель А.В, пояснил о наличии кинолога при проведении осмотров мест происшествия; показания свидетелей Д.Н., А.А,, также принимавших участие 03 декабря 2024 года в качестве понятых при осмотрах мест происшествия в районе Каштакского кольца, в ходе которых в разных местах в снегу по фотографиям с отмеченными координатами были обнаружены свертки изолент; всего было обнаружено примерно 10-13 свертков;

Также виновность осужденного в совершении инкриминируемых ему деяний подтверждается показаниями свидетеля В.А,, пояснившего по обстоятельствам доставления ФИО1 в отдел для составления административного материала и для проведения личного досмотра, а также о том, что он с кинологом и собакой выехали на те места, где ФИО1 раскладывал закладки с наркотическими средствами; для обнаружения мест закладок им в навигатор вводились обнаруженные в телефоне ФИО1 координаты, затем подъезжали на место, ориентировочно искали похожую местность, а служебная собака искала местонахождения самого свертка; всего в тот день, насколько помнит, было изъято 3-4 закладки; поскольку на улице было холодно, после обнаружения закладок, следователь с понятыми садилась в машину, а собака перемещалась на кинологической машине; свидетеля А.И,, выезжавшей 30 ноября 2024 года совместно с сотрудниками на участок местности и проводившей осмотр места происшествия с участием оперативного сотрудника, эксперта, кинолога и двоих понятых; свидетеля А.Е,, являющегося старшим инспектором-кинологом УМВД России по <адрес>, подтвердившего свое участие, а также участие собаки при проведении осмотров мест происшествия 30 ноября и 03 декабря 2024 года, в ходе которых были обнаружены примотанные к веткам и воткнутые в снег свертки с веществом.

Также суд обоснованно сослался на показания допрошенного в судебном заседании эксперта Д.М,, согласно которым фактов передачи имеющихся на телефоне ФИО1 файлов с помощью мессенджеров, загрузки с помощью браузеров не установлено, в исследованном телефоне обнаружен видеофайл, в служебных данных которого имеется информация о его создании на телефоне марки «SAMSUNG SM-G990B; можно предположить, что видео было снято на телефон «SAMSUNG» и передано/скопировано на устройство «Techo Pova», по которому проводилось исследование.

Помимо этого, виновность осужденного в совершении инкриминируемых ему деяний подтверждается исследованными письменными доказательствами: протоколами личного досмотра, осмотра места происшествия, предметов, справками о проведенном ОРМ «Исследование предметов и документов», заключениями судебных экспертиз, а также другими доказательствами, подробно приведенными в описательно-мотивировочной части приговора.

Вопреки доводам жалоб данные в ходе предварительного следствия показания свидетелей стороны обвинения суд обоснованно признал достоверными, поскольку они согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга и не противоречат исследованным в судебном заседании доказательствам - протоколам следственных действий, заключению судебно-медицинской экспертизы, подробное содержание и анализ которых приведен в приговоре.

Оценка показаний свидетелей в совокупности с иными доказательствами стороны обвинения не дают судебной коллегии оснований сомневаться в их достоверности.

Не согласие стороны защиты с показаниями свидетелей не является основанием для признания их не допустимыми доказательствами.

Утверждения в жалобах о недостоверности показаний свидетеля Н.А, не могут быть приняты во внимание, поскольку по делу не установлено объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности указанного лица в исходе дела, основания для оговора осужденного отсутствуют. Оснований сомневаться в достоверности положенных в основу приговора показаний вышеуказанного свидетеля вопреки позиции стороны защиты, у суда не имелось, не имеется таковых и у судебной коллегии, поскольку перед дачей показаний свидетель предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, его показания согласуются между собой, подтверждаются протоколами следственных действий соответствующих требованиям уголовно-процессуального закона, содержание показаний свидетеля подтверждается совокупностью иных доказательств, приведенных в приговоре. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осужденного, не выявлено. Судебная коллегия отмечает, что показания свидетелей не имели никакого преимущества перед другими доказательствами и были оценены судом в совокупности со всеми фактическими данными.

Наличие некоторых неточностей в показаниях допрошенного свидетеля Н.А, относительно проведенных им процессуальных и следственных действий, по мнению судебной коллегии, не имеют существенного значения для правильного установления фактических обстоятельств совершенных преступлений.

Утверждения жалобы о том, что Н.А, действовал за рамками возбужденного уголовного дела, не влекут признания его действий незаконными, поскольку он действовал в рамках проверки сообщения о совершенном преступлении, производил действия по установлению причастности ФИО1 к незаконному обороту наркотических средств.

Обстоятельства обнаружения и изъятия при проведении осмотров мест происшествий наркотических средств также были проверены в ходе судебного разбирательства судом первой инстанции. Указанные вещества были обнаружены и изъяты, а в дальнейшем, осмотрены, признаны вещественными доказательствами, приобщены к уголовному делу, и помещены на хранение без нарушения закона.

Протоколы осмотров мест происшествий и предметов составлены уполномоченными лицами, соответствуют требованиям ст.ст. 164, 166, 180 УПК РФ, содержат подписи участвующих лиц, от которых каких-либо замечаний по проведенным следственным действиям не поступило.

Доводы в жалобах об отсутствии собаки при проведении осмотра места происшествия несостоятельны, поскольку объективно ничем не подтверждены. Кроме того, следует отметить, что сам факт обнаружения и изъятия наркотических средств стороной защиты не оспаривается.

Сведений о том, что привлеченные в качестве понятых Д.Н. и А.А, были заинтересованы в исходе уголовного дела, не имеется. Оснований, препятствующих данным понятым в соответствии со ст. 60 УПК РФ участвовать в следственных действиях, в материалах дела также не имеется, кроме того, отнесение к категории военнослужащих вышеуказанных лиц, привлеченных в качестве понятых, законом не запрещено. Никаких незаконных требований к указанным понятым со стороны следователя, оперуполномоченного на месте происшествия по их принуждению к участию в следственном действии, по ограничению их прав, не было. Понятые удостоверили факт производства, содержание, ход и результаты следственного действия, которые согласуются с исследованными в суде протоколами осмотра мест происшествия.

Не находит судебная коллегия оснований согласиться с доводами стороны защиты об отсутствии следов на месте происшествия, которые могли свидетельствовать о производстве закладок с наркотическими средствами в инкриминируемый период времени, а также следов их обнаружения и извлечения, поскольку анализ фототаблицы к протоколам осмотра мест происшествий свидетельствует об обратном, то есть о наличии следов, несмотря на утверждения защиты об отсутствии на тот период выпавшего снежного покрова. Никаких оснований полагать, что закладки не могли быть оборудованы в установленный судом период времени, не имеется. Наличие снежного покрова на тот период не может быть опровергнуто сведениями об отсутствии осадков в виде снега. Фотографии из сотового телефона ФИО1 фактически идентичны фототаблицам к протоколам осмотра, и места обнаружения и изъятия свертков с наркотическими средствами совпадают.

Нарушений требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» при проведении оперативно-розыскных мероприятий судом не установлено. Документы, составленные по их результатам, оформлены с соблюдением положений ст. 89 УПК РФ, переданы органу предварительного расследования в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и Инструкции о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, проверены, оценены судом и обоснованно признаны допустимыми доказательствами.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий не могут быть признаны противоречащими требованиям Федерального закона от 12 августа 1995 г. №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Достоверных сведений о том, что проведение оперативно-розыскных мероприятий противоречило требованиям ст.ст. 2,7,8 названного Федерального закона, не имеется.

Кроме того, несоответствие количества листов в приложении к постановлениям о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности на законность проведенных оперативно-розыскных мероприятий и исследованных доказательств не влияет.

Оснований ставить под сомнение допустимость такого доказательства, как протокол личного досмотра, у суда первой инстанции не имелось, поскольку он проведен с соблюдением требований КоАП РФ, с участием понятых, для отыскания предметов и веществ, запрещенных в гражданском обороте. При этом нарушений конституционных прав осужденного допущено не было. Как видно из материалов дела, замечаний, связанных с процедурой досмотра, его результатами, осужденным не высказывалось.

При этом фиксация сотрудниками полиции сведений, находящихся в памяти изъятого при личном досмотре осужденного сотового телефона, путем фотографирования изображений с экранов телефона, не является нарушением уголовно-процессуального закона, свидетельствующим о недопустимости полученных доказательств

Заявления защиты об искусственном создании сотрудниками полиции доказательств вины ФИО1, в том числе путем внесения файлов в память изъятого у него мобильного телефона, ничем не подтверждены, поэтому отклоняются судебной коллегией.

При этом доводы жалоб о нарушениях уголовно-процессуального закона при осмотре его сотового телефона, к которому он добровольно предоставил доступ сотрудникам правоохранительных органов, являлись предметом рассмотрения судом первой инстанции. Указанный довод подробно проанализирован и мотивированно признан несостоятельным. Каких-либо нарушений требований закона при осмотре сотового телефона не допущено. Оснований не согласиться с указанным выводом у судебной коллегии не имеется.

Апеллирование защитой сведениями о сбросе данных телефона к заводским настройкам, несоответствии времени на телефоне к реальному, ни как не опровергают выводы суда о допустимости доказательств, в том числе и с учетом результатов осмотра мест происшествий по обнаружению и изъятию наркотических средств.

Ставить под сомнение выводы проведенных по делу экспертиз у суда первой инстанции оснований не было, поскольку исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, а выводы согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении экспертиз и их производстве не допущено.

Заключениям экспертов, которые не имели для суда заранее установленной силы и оценены наряду с другими доказательствами, в том числе показаниями свидетелей, судом дана правильная оценка.

Судом обоснованно отвергнута предоставленное стороной защиты заключение специалиста № 188/25 от 14 июня 2025 года АНО «СУДЭКС-Чита», поскольку оно не соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам, опровергаются заключением эксперта № 3032 от 11 сентября 2025 года, и предметом исследования являлся не сам сотовый телефон, а представленный защитником фотоматериал, что не может свидетельствовать о достоверности проведенного исследования.

То обстоятельство, что на вещественных доказательствах отсутствует генетический материал ФИО1, не ставит под сомнение выводы суда о его виновности в совершении инкриминированных ему преступлений.

Оснований считать, что исследованная в суде совокупность доказательств не отражает всех фактических обстоятельств происшествия, не имеется.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют. Все значимые обстоятельства по делу установлены верно.

Из протокола судебного заседания видно, что все заявленные стороной защиты ходатайства, в том числе и о назначении сравнительной генетической экспертизы, были разрешены в соответствии с требованиями ст. 256 УПК РФ.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что органы обвинения самостоятельны в определении объема доказательств, которые они представляют суду в подтверждение предъявленного обвинения, а суд самостоятелен в определении их достаточности для принятия окончательного решения, а то обстоятельство, что по делу не была проведена экспертиза по ходатайству стороны защиты не свидетельствует ни о нарушении закона, ни о неполноте как предварительного, так и судебного следствия, так как не влияет на правильность установления судом фактических обстоятельств дела и на выводы суда о виновности осужденного, основанные на доказательствах, содержащих исчерпывающие сведения относительно всех обстоятельств, подлежащих доказыванию и имеющих значение для принятия правильного решения по делу.

Оснований для производства по делу заявленного стороной защиты следственного эксперимента по установлению возможности управлять сотовым телефоном «Tecno Pova 2» не имелось, поскольку суд располагал достаточной совокупностью доказательств, представленных сторонами, необходимой для оценки доводов стороны защиты о фальсификации доказательств по делу. Сотовый телефон был осмотрен в ходе предварительного следствия, сторона защиты также имела возможность ознакомиться с его состоянием и содержанием.

Доводы стороны защиты относительно фальсификации подписей понятых в протоколе личного досмотра, на упаковке изъятых сотовых телефонов, обоснованно судом первой инстанции были отвергнуты, в том числе и с учетом показаний самих понятых. Поэтому необходимости в оценке протокола об административном задержании ФИО1 на достоверность его содержания судебная коллегия не находит.

Свидетель Н.А, дал исчерпывающие и достоверные показания относительно фотографий, полученных с сотового телефона. Тот факт, что фотографии к справкам о проведенном ОРМ «Исследование предметов и документов» идентичны, не может ставить под сомнение достоверность наличия данных фотографий на изъятом у ФИО1 сотовом телефоне. При этом действия ФИО1 по повреждению сотового телефона свидетельствуют о попытке уничтожения улик своей преступной деятельности по незаконному обороту наркотических средств. Судебная коллегия отмечает, что эти действия были приняты ФИО1 после того, как стало очевидным для оперуполномоченных наличие на телефоне фотографий с координатами тайников (закладок).

Каких-либо конституционных прав ФИО1 при осмотре телефона нарушено не было, Окулов сам предоставил доступ к содержимому телефона, после чего оперуполномоченным были обнаружены фотографии с координатами, свидетельствующие об оборудованных тайниках, для чего и были в последующем осмотрены места по указанным координатам.

Тот факт, что время сообщения о преступлении и время обнаружения тайников с закладками не совпадают в некоторых случаях, не является существенным и никоим образом не влечет последствий недопустимости доказательств - протоколов осмотра мест происшествий.

Доводы осужденного об отсутствии сведений по трем из восемнадцати фотографий, обнаруженных на сотовом телефоне, не влияет на законность и обоснованность приговора.

Об отсутствии обвинительного уклона свидетельствуют, прежде всего, данные, отраженные в протоколе судебного заседания, согласно которым стороны по делу пользовались равными правами, а суд, в силу вышеприведенных положений ч. 3 ст. 15 УПК РФ, не являясь органом уголовного преследования, не выступал ни на стороне обвинения, ни на стороне защиты.

Многочисленные доводы жалоб о допущенных нарушениях в ходе предварительного следствия сводятся к переоценке всех доказательств и не основаны на законе и материалах уголовного дела, а потому судебная коллегия оставляет их без удовлетворения.

Судом обоснованно приняты во внимание представленные стороной обвинения сведения из БД «Проезды», где стационарными камерами зафиксировано движение автомобиля, принадлежащего ФИО1, 29 ноября 2024 года, что опровергает утверждения стороны защиты о непричастности ФИО1 к совершению инкриминируемых ему деяний, при этом факт отсутствия фиксации другими камерами автомобиля ФИО1 не является доказательством невиновности осужденного.

Сведения из указанной базы данных получены от официального источника, потому утверждения стороны защиты о фиксации «двойника» транспортного средства ФИО1 являются надуманными. Маршрут движения свидетельствует о том, что ФИО1 двигался на автомобиле в район своего места жительства, который расположен недалеко от мест оборудованных тайников (закладок), и их оборудование имело место именно в период времени, когда было зафиксировано движение автомобиля ФИО1

Выводы суда относительно ничтожности алиби осужденного мотивированы и основаны на совокупности исследованных доказательств.

Вопреки доводам жалоб осужденного в части позиции государственного обвинителя, судебная коллегия отмечает, что сам факт представления в ходе судебного следствия стороной обвинения дополнительных доказательств для приобщения их в материалы дела каким-либо образом не нарушает положения ст.ст. 15, 73, 220 УПК РФ, поскольку с учетом положений уголовно-процессуального законодательства, в том числе, учитывая принцип состязательности сторон в процессе, каждая из сторон может представлять доказательства в ходе судебного следствия, при этом осужденный и защитники присутствовали при разрешении вопроса об их приобщении в судебном заседании, и имели возможность ознакомиться с приобщаемыми документами, задать вопросы свидетелям и оспорить их.

Вопреки доводам жалобы адвоката о том, что способ совершения преступлений в обвинительном заключении не указан и обвинение не конкретизировано в части действий ФИО1, имеющееся в уголовном деле итоговое постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого составлено с соблюдением всех требований УПК РФ; обвинительное заключение в целом соответствует положениям ст. 220 УПК РФ, содержит все необходимые сведения, формулировку и существо обвинения, место, время, способ совершения преступлений, описание общественно опасных действий, составляющих объективную сторону преступлений, другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, и не имеет таких недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановления приговора. Кроме того, неуказание в обвинительном заключении конкретных действий ФИО1 не влечет признание самого обвинения незаконным, не противоречит положениям ст.ст. 174-175 УПК РФ, поскольку возможность высказаться по существу обвинения осужденному была предоставлена, в том числе впоследствии в суде.

Судебная коллегия отмечает, что содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения юридически значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, содержания экспертных заключений или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено.

Доказательства, на которые суд сослался в обоснование виновности ФИО1, проверены судом первой инстанции с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, при этом суд в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ привел мотивы, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие, поэтому оснований сомневаться в правильности данной судом оценки не имеется.

Предварительное расследование проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. В материалах уголовного дела не содержится данных о том, что у органов следствия имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения.

Нарушения права на защиту осужденного допущено не было, тем более что ФИО1 не лишен возможности привести доводы в свою защиту, чем он и воспользовался.

Судебное следствие проведено в строгом соответствии с положениями ст. 15 УПК РФ на основе состязательности сторон. Суд создал все условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе, процессуальных прав осужденного во время рассмотрения дела судом первой инстанций, допущено не было.

По своей сути изложенные в апелляционных жалобах доводы сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. Следует отметить, что содержание апелляционных жалоб практически полностью повторяет выдвинутую при рассмотрении уголовного дела процессуальную позицию ФИО1, которая была в полном объеме проверена при рассмотрении дела судом первой инстанции и отвергнута как несостоятельная после исследования всех юридически значимых обстоятельств.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, влекущих отмену приговора, в ходе производства предварительного расследования допущено не было, дело расследовано и рассмотрено полно, всесторонне и объективно.

Суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства дела и умысел осужденного ФИО1, дал верную юридическую оценку его действиям, квалифицировав их по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 (по 15 составам преступлений), и привел мотивы, подтверждающие наличие в действиях осужденного составов данных преступлений.

Все диспозитивные и квалифицирующие признаки совершенных осужденным преступлений надлежаще мотивированы судом в приговоре.

При решении вопроса о виде и размере наказания, в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений, данные о его личности, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признал участие в боевых действиях по защите Российской Федерации в ходе специальной военной операции, состояние здоровья, получение тяжелого ранения в ходе боевых действий, повлекшее установление инвалидности 2 группы; наличие государственных наград, наград ЧВК «Вагнер», благодарностей за участие в специальной военной операции и оказание помощи бойцам ЧВК «Вагнер», оказание помощи матери, страдающей хроническими заболеваниями.

Других обстоятельств для признания их смягчающими суд не установил, не находит таковых и судебная коллегия.

Таким образом, судом первой инстанции при определении вида и размера наказания учтены все данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

При этом суд не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, аргументировав в приговоре мотивы принятого решения.

Оснований для назначения ФИО1 наказания с применением ст. 64 УК РФ не имеется, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, материалы дела не содержат.

Наказание осужденному ФИО1 обоснованно назначено судом с учетом требований ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Исходя из фактических обстоятельств совершенных преступлений и их общественной опасности, принимая во внимание данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих обстоятельств, требования ч. 2 ст. 43 УК РФ, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, без назначения дополнительного наказания, поскольку более мягкое наказание не сможет обеспечить целей наказания.

Таким образом, оснований для смягчения наказания не имеется, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, имевшие место на момент постановления приговора, учтены судом в полной мере при решении вопроса о виде и размере назначаемого наказания, которое не превышает установленного законом предела, соразмерно содеянному, соответствует личности осужденного и является справедливым, отвечает требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором надлежит осужденному отбывать наказание, суд верно назначил на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Выводы суда относительно вопросов судьбы вещественных доказательств, подлежащих разрешению в приговоре, являются обоснованными.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые повлияли бы на обоснованность и законность приговора, в связи с чем они признаются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения приговора суда первой инстанции.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению, поскольку в описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора отсутствует описание обстоятельств совершения преступления с указанием использования автомобиля в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления. Органы следствия также в предъявленном обвинении не приводили описание таких обстоятельств.

Сведения о том, что машина была приобретена ФИО1 с целью совершения преступления против здоровья населения, в том числе, путем оборудования специального хранилища для сокрытия запрещенных веществ, либо их перемещения и перевозки, судом первой инстанции не установлены.

Не приняв во внимание указанные обстоятельства, в том числе, с которыми уголовный закон связывает обязанность конфискации имущества как меры уголовно-правового характера, суд принял необоснованное решение о конфискации в доход государства денежных средств в размере 1150000 рублей в счет подлежащего конфискации в доход государства автомобиля <данные изъяты>, как средства совершения преступлений.

При таких обстоятельства судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению путем исключения из приговора указания на взыскание с ФИО1 в соответствии со ст. 104.2 УК РФ в доход государства денежных средств в размере 1150000 рублей в счет подлежащего конфискации в доход государства автомобиля <данные изъяты>.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Центрального районного суда г. Читы Забайкальского края от 12 ноября 2025 года в отношении ФИО1 – изменить.

Исключить из приговора указание на взыскание с ФИО1 в соответствии со ст. 104.2 УК РФ в доход государства денежных средств в размере 1150000 рублей в счет подлежащего конфискации в доход государства автомобиля <данные изъяты>.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката и осужденного - без удовлетворения.

Апелляционное определение в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу приговора, может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд, постановивший приговор.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

В случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении, кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий

Судьи