Решение № 2-142/2019 2-142/2019(2-4033/2018;)~М-3735/2018 2-4033/2018 М-3735/2018 от 23 января 2019 г. по делу № 2-142/2019

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

24 января 2019 года г.Оренбург

Дзержинский районный суд г.Оренбурга в составе судьи Шиляевой С.Г., помощника прокурора Дзержинского района г.Оренбурга Побежимовой О.П., при секретаре Минигазимовой А.И.,

с участием: истца ФИО1, представителей истца ФИО2, ФИО3, представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному унитарному предприятию Оренбургской области «Оренбургремдорстрой» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО5 ГУП Оренбургской области «Оренбургремдорстрой» о взыскании компенсации морального вреда, указав, что 01.11.2017 г. был принят на работу в ФИО6 ГУП Оренбургской области «Оренбургремдорстрой» на должность <данные изъяты>. На основании приказа № 4 от 12.01.2018 г. он был переведен на должность <данные изъяты>. И в этот же день он совместно с другими рабочими получил задание от мастера строительно - монтажных работ <ФИО>8 на проведение работ по очистке от снега барьерного ограждения и сигнальных столбиков на км. 62+103 автодороги А-305 <...>. На место проведения работ они прибыли около 08.10 час., работы были окончены около 08.40 час. Совместно с рабочим <ФИО>9, он приступил к уборке дорожных знаков. В это время произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он получил телесные повреждения, ему был причинен тяжкий вред здоровью. В связи с произошедшим несчастным случаем ему был причинен моральный вред, выразившийся в физической боли. В результате полученных травм он до настоящего времени проходит реабилитационное лечение. Он ограничен в движении, вынужден передвигаться с тростью или на костылях. Ему установлена инвалидность <данные изъяты> группы, также установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 01.09.2018 г. до 01.09.2019 г. Ему противопоказан тяжелый физический труд, длительное пребывание на ногах. Также он нуждается в санаторно - курортном лечении. В связи с чем, просит суд взыскать с ФИО5 ГУП Оренбургской области «Оренбургремдорстрой» в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 150000 руб.

В ходе рассмотрения дела истец уточнил размер исковых требований, просил суд взыскать с ФИО5 ГУП Оренбургской области «Оренбургремдорстрой» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 300000 руб.

По ходатайству истца судом произведена замена ненадлежащего ответчика ФИО5 ГУП Оренбургской области «Оренбургремдорстрой», на надлежащего - ГУП Оренбургской области «Оренбургремдорстрой».

Определением от 06.12.2018 г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО7

В судебном заседании истец ФИО1, его представители ФИО2, действующая на основании ордера, ФИО3, допущенная к участию в деле на основании устного ходатайства ФИО1, заявленного в судебном заседании, поддержали заявленные требования, с учетом их увеличения. Пояснили, что истец 12.01.2018 г. на км. 62+103 автодороги А-305 <данные изъяты> по указанию работодателя производил работы по очистке барьерного ограждения и сигнальных столбиков. По окончанию ремонтных работ, произошло дорожно - транспортное происшествие с участием водителя ФИО7, допустившего столкновение с истцом, в результате чего, ФИО1 получил телесные повреждения. Фактически от удара транспортного средства ФИО1 был откинут за барьерное ограждение, а не перепрыгнул за него как указано в акте. Полагают, что ответственность за вред причиненный истцу должна быть возложена на работодателя, который не обеспечил безопасные условия проведения истцом работ, а именно при проведении работ не были выставлены дорожные знаки, перед проведением работ с истцом не проводился инструктаж по технике безопасности.

Представитель ответчика ГУП Оренбургской области «Оренбургремдорстрой» ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных ФИО1 требований. Пояснила, что истцом неверно указываются обстоятельства произошедшего несчастного случая. Участок дороги, на котором истцом проводились дорожные работы, был огражден дорожными знаками. Истец был ознакомлен с инструкцией по охране труда. ГУП Оренбургской области «Оренбургремдорстрой» не является владельцем транспортного средства, так же как не является виновным в причинении вреда. Полагает, что лицом причинившим вред истцу является ФИО7, допустивший столкновение с истцом, вследствие чего ФИО1 получил телесные повреждения. Все обстоятельства несчастного случая указаны в акте, виновным в причинении вреда здоровью истцу признан водитель ФИО7, вины Предприятия в причинении вреда здоровью истцу не имеется. Просила суд в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

В судебное заседание третье лицо ФИО7, надлежаще извещенный о дате и месте рассмотрения дела, не явился. Сведениями об уважительности причин его неявки суд не располагает.

Выслушав пояснения истца, представителей сторон, допросив свидетеля, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, а размер компенсации подлежащим взысканию с учетом требований разумности и справедливости, исследовав материалы, оценив собранные по делу доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; ознакомление работников с требованиями охраны труда.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 ТК РФ).

Согласно части 1 статьи 209 ТК РФ охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 ТК РФ).

Частью 1 статьи 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществление технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 ТК РФ).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи с нормами международного права и нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Согласно ст.227 ТК РФ расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В силу ст.229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством (ст.229.2 ТК РФ)

В соответствии со ст.230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из разъяснения, содержащегося в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из приведенных нормативных положений следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда работнику являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью деяния причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью работника, является вина в необеспечении им безопасных условий труда, причем обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.

На основании ст.1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.32 Постановления Пленума ВС РФ от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 по состоянию на 12 января 2018 г. состоял в трудовых отношениях с ГУП Оренбургской области «Оренбургремдорстрой» Илекское дорожное управление.

На основании письменного заявления ФИО1 на основании приказа № 2 от 10.01.2018 г. ГУП Оренбургской области «Оренбургремдорстрой» Илекское дорожное управление истец временно переведен на должность <данные изъяты>.

Как установлено в судебном заседании и не оспаривалось сторонами, 12.01.2018 г. по заданию мастера строительно-монтажных работ Краснохолмского участка ФИО5 ГУП Оренбургской области «Оренбургремдорстрой» <ФИО>8 истец совместно с другими <данные изъяты> на км. 62+103 автодороги А-305 <...> производил работы по очистке от снега барьерного ограждения и сигнальных столбиков.

12.01.2018 г. при выполнении трудовых обязанностей с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО1 была причинена производственная травма в виде <данные изъяты>, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве № 1 от 12.01.2018 г., выписным эпикризом. Указанное телесное повреждение по признаку опасности для жизни человека квалифицируются как тяжкий вред здоровью.

Как следует из п. 9 акта о несчастном случае на производстве № 1 от 12.01.2018 г., причинами несчастного случая явились: нарушение Правил дорожного движения, выразившееся в том, что водитель автомобиля ФИО7, двигаясь на автомобиле марки <данные изъяты> по автодороге А-305 <...>, на км. 62+103 не справился с управлением транспортного средства, допустил занос автомобиля, изменил траекторию движения, выехал на полосу движения встречного транспорта и допустил наезд на барьерное ограждение дороги.

Лицом, допустившими нарушения требований охраны труда, также указан ФИО7, который двигаясь на автомобиле марке <данные изъяты> по автодороге А-305 <...> на км. 62+103, нарушивший п.10.1 Правил дорожного движения.

Допрошенный в судебном заседании свидетель <ФИО>10 пояснил, что познакомился с ФИО1 при трудоустройстве на работу в дорожное управление Илекское, поддерживают дружеские отношения. 12.01.2018 г. они были направлены на трассу <...> на очистку барьерных ограждений от снега. Ездили от одного барьера к другому. В последствие произошло дорожно - транспортное происшествие, в результате которого автомобиль сбил ФИО1, в результате чего ФИО1 получил телесные повреждения. Дорожные работы производились ими в спецодежде, но дорожные знаки не выставлялись, поскольку они быстро производили очистку ограждений и двигались дальше. Инструктаж перед проведением дорожных работ с ними не проводился, все подписи в журналах по инструктажу были проставлены дорожными рабочими после произошедшего с ФИО1 несчастного случая.

Однако из материалов дела следует, что при проведении расследования несчастного случая на производстве от ФИО1 и иных свидетелей несчетного случая отбирались объяснения, из которых не следует, что водителем автомобиля <данные изъяты> был осуществлен наезд на ФИО1, в результате которого последний получил телесные повреждения.

Иная причина получения телесных повреждений отражена и в акте расследования несчастного случая на производстве и в акте о несчастном случае на производстве, согласно которым ФИО1, чтобы избежать столкновение с автомобилем, начал перепрыгивать через барьерное ограждение, ударился об ограждение паховой областью и упал через ограждение на дорожное покрытие за ограждение на спину.

Доказательств, с достоверностью подтверждающих причинно-следственную связь между нарушением водителем автомобиля <данные изъяты> ФИО7 правил дорожного движения РФ и причинением вреда здоровью истца, ответчиком в судебное заседание не представлено, в материалах дела не имеется. Показания свидетеля <ФИО>10 такими доказательствами быть признаны не могут, поскольку они опровергаются иными собранными по делу доказательствами, в том числе и объяснениями самого <ФИО>10 от 22 января 2018 г., из которых следует, что при проведении работ были выставлены временные дорожные знаки, он видел мерцание фар приближающегося автомобиля.

В судебном заседании представитель ответчика указал, что работодателем были созданы безопасные условия труда при проведении 12.01.2018 г. на км. 62+103 автодороги А-305 <данные изъяты> истцом дорожных работ, а именно, участок дороги, на котором проводились дорожные работы, был оснащен дорожными знаками, у истца имелась спецодежда, также с дорожными рабочими, в том числе ФИО1 проводился инструктаж по технике безопасности.

Суд не принимает доводы истца о том, что при проведении работ не были установлены временные дорожные знаки, поскольку они опровергаются пояснениями бригады, в составе которой работал ФИО1 12 января 2018 г., пояснениями самого ФИО1, фотографиями, представленными в материалы дела и выполненными при проведении расследования несчастного случая. Как и не соглашается с доводами о том, что при допуске к проведению работ инструктаж по технике безопасности не проводился, поскольку он опровергается имеющимися подписями о прохождении инструктажа в Журнале регистрации инструктажа на рабочем месте.

Вместе с тем, указанных мер оказалось недостаточно для проведения безопасных работ по очистке барьерного ограждения от снега, поскольку работники Предприятия работали на проезжей части, по которой двигались автомобили, являющиеся источником повышенной опасности. В данном случае работодателем не обеспечен должным образом контроль за безопасным производством работ, а также выполнение правил охраны труда.

Согласно должностной инструкции <данные изъяты> в обязанности <данные изъяты> входит выполнение работ во время строительства, ремонта и содержания автомобильных дорог, искусственных сооружений на них и тротуаров; знать, понимать и применять действующие нормативные документы, касающиеся его деятельности; знать и выполнять требования нормативных актов об охране труда и окружающей среды, соблюдать нормы, методы и приемы безопасного выполнения работ; ведение установленной технической документации; руководство рабочими более низких разрядов этой же профессии.

Должностная инструкция <данные изъяты> не содержит обязанности <данные изъяты> по установке временных знаков при проведении работ по поддержанию автомобильных дорог в надлежащем состоянии, а также размещении заградительных устройств (барьеров) и т.п. не входит такая обязанность и в обязанности тракториста, на должность которого ФИО1 был принят в ГУП Оренбургской области «Оренбургремдорстрой».

Вместе с тем, как установлено в судебном заседании и не оспаривалось сторонами по делу, лицо, ответственное за установку временных дорожных знаков и барьерных ограждений в соответствии со схемой организации движения и ограждение места дорожных работ, на участке выполнения, в том числе, ФИО1, работ по очистке барьерного ограждения от снега не присутствовало, соответствие размещения дорожных знаков и барьерных ограждений не проверяло. Согласно сообщению отдела МВД РФ по Илекскому району при обследовании места происшествия причин и условий, способствовавших совершению дорожно-транспортного происшествия, не установлено. Однако в месте проведения краткосрочных дорожных работ были выявлены следующие недостатки: временные дорожные знаки 1.20.3, 1.20.2 «Сужение дороги», 2.6 «Преимущество встречного движения», 2.7 «преимущество перед встречным движением» установлены с нарушением требования схемы организации движения и ограждение места дорожных работ, выполняемых на двухполосной дороге.

Согласно 1.10 ВСН 37-84. Инструкция по организации движения и ограждению мест производства дорожных работ" (утв. Минавтодором РСФСР от 05.03.1984) при организации движения в местах производства дорожных работ должны применяться все необходимые технические средства, предусмотренные схемой. Всякое отклонение от утвержденных схем, а также применение неисправных технических средств недопустимо.

Применяемые при дорожных работах временные дорожные знаки, ограждения и другие технические средства (конусы, вехи, стойки, сигнальные шнуры, сигнальные фонари, разметка и т.д.) устанавливают и содержат организации, выполняющие дорожные работы (п.1.15 Инструкции).

Ответственность за соблюдение требований настоящей Инструкции возлагается на руководителей дорожных хозяйств и на лиц, непосредственно руководящих дорожными работами, а при производстве работ сторонними организациями - на соответствующих работников этих организаций (п.1.16 Инструкции).

Кроме того, работы выполнялись в темное время суток - в 08-10 часов в январе месяце. Тогда как в силу п.3.43 инструкции под краткосрочными дорожными работами следует понимать работы по текущему ремонту и содержанию дорог, которые проводятся и заканчиваются исключительно в светлое время суток, а после их окончания проезжая часть и обочины полностью освобождаются от дорожных машин и механизмов, ограждающих устройств, временных дорожных знаков, и возобновляется беспрепятственное движение транспортных средств по всей ширине проезжей части.

Объективных и бесспорных доказательств обратного стороной ответчика не представлено.

Доводы ответчика о наличии в действиях самого ФИО1 грубой неосторожности при проведении работ, суд находит несостоятельными.

Статьей 230 ТК РФ предусмотрено, что в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Действующим законодательством под грубой неосторожностью понимается такое поведение потерпевшего, когда он предвидел или должен был предвидеть возможность причинения ему вреда, но легкомысленно надеялся избежать этого или безразлично относился к возможности причинения вреда. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большей вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Доказательств, свидетельствующих о том, что при выполнении работ ФИО1 мог предвидеть наступление вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета ответчиком в ходе судебного следствия не представлено. Выводы о наличии в действиях потерпевшего грубой неосторожности не содержатся и в акте о несчастном случае.

При таких обстоятельствах, в связи с непредставлением работодателем надлежащих доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в необеспечении безопасных условий труда истца при проведении дорожных работ, а также в связи с отсутствием грубой неосторожности со стороны последнего, суд приходит к выводу о возложении обязанности по компенсации морального вреда, причиненного ему трудовым увечьем, на работодателя ГУП Оренбургской области «Оренбургремдорстрой».

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Из выписки из истории болезни ГАУЗ «ГКБ № 4» г.Оренбурга следует, что ФИО1 находился на обследовании и лечении в отделении экстренной травматологии с 12.01.2018 г. по 23.01.2018 г.

Клинический диагноз: <данные изъяты>.

ФИО1 назначено консервативное лечение, проведены две операции. При выписке ФИО1 ему рекомендовано лечение у травматолога по месту жительства, ходьба на костылях без опоры на правую конечность 6 недель, поясничный бандаж до 1-1,5 месяцев, Rg - графия через 30 дней, прием лекарственных препаратов.

23.08.2018 г. ФИО1 установлена инвалидность <данные изъяты> группы на срок до 01.09.2019 г.

В соответствии с приказом ГУ - Оренбургское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации № 6832-В от 31.08.2018 г. в связи с повреждением здоровья вследствие несчастного случая на производстве произошедшего 12.1.2018 г. в период работы в Илекском дорожном управлении - филиал ГУП Оренбургской области «Оренбургремдорстрой» ФИО1 установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 23.08.2018 г. по 01.09.2019 г., назначена единовременная страховая выплата в сумме 44329 руб. 49 коп.

Определяя размер компенсации морального вреда, принимая во внимание фактические обстоятельства, при которых была получена истцом травма, характер и тяжесть причиненных истцу физических и нравственных страданий, установление истцу <данные изъяты> группы инвалидности, длительность лечения, последствия полученной травмы в виде 40% утраты профессиональной трудоспособности, необходимость прохождения истцом длительной реабилитации, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ГУП Оренбургской области «Оренбургремдорстрой» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в сумме 150000 руб.

В соответствии со 103 Гражданского процессуального кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истец при подаче иска был освобожден от уплаты госпошлины, с ответчика подлежит взысканию госпошлина в доход бюджета муниципального образования «город Оренбург» в сумме 300 руб.

Руководствуясь ст.ст.103,194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного унитарного предприятия Оренбургской области «Оренбургремдорстрой» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 150000 руб.

Взыскать с государственного унитарного предприятия Оренбургской области «Оренбургремдорстрой» госпошлину в доход бюджета муниципального образования «город Оренбург» в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд через Дзержинский районный суд г.Оренбурга в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья -

Мотивированное решение составлено 29 января 2019 года.