Апелляционное определение № 33-204/2026 33-3690/2025 от 1 февраля 2026 г.

Судья Моцный Н.В. №

(в первой инстанции)

№ (33-3690/2025)

(в апелляционной инстанции)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:

председательствующего судьи Просолова В.В.,

судей Савиной О.В., Горбова Б.В.,

при секретаре Уласень Я.А.,

с участием истца М. С.М., представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, представителя третьего лица ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Просолова В.В. апелляционную жалобу М. С. М. на решение Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску М. С. М. к Государственному бюджетному учреждению дополнительного образования <адрес> «Спортивная школа №» (третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора - Управление спорта <адрес>) о взыскании среднего заработка за неисполнение решения суда, о восстановлении на работе, признании незаконным и отмене приказа об увольнении, взыскании компенсации морального вреда,

установила:

М. С.М. обратился в суд с иском, в котором просил взыскать с Государственного бюджетного учреждения дополнительного образования <адрес> «Спортивная школа №» (далее в том числе ГБУДО <адрес> «Спортивная школа №», учреждение) в порядке статьи 396 Трудового кодекса Российской Федерации (далее в том числе ТК РФ) средний заработок за время неисполнения решения Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № о восстановлении М. С.М. на работе в размере 177951,69 руб.; признать незаконным и отменить приказ ответчика от ДД.ММ.ГГГГ №-к об увольнении с должности «тренер-преподаватель отдела спортивной подготовки отделения «Фехтование» на основании п.7 ч.1 ст.77 ТК РФ в связи с отказом работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора; взыскать компенсацию морального вреда в размере 200000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что решением Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, истец был восстановлен в должности тренера отделения «Фехтования» отдела спортивной подготовки Государственного бюджетного учреждения дополнительного образования <адрес> «Спортивная школа №». Приказом директора ГБУ <адрес> «Спортивная школа №» от ДД.ММ.ГГГГ №К истец допущен к исполнению трудовых обязанностей по должности «тренер-преподаватель отдела спортивной подготовки, отделения «фехтование», которая не является должностью, которую истец занимал до незаконного увольнения, поскольку не соответствует ей ни по объему трудовой функции, ни по нагрузке (норм часов), ни по размеру заработной платы. Согласия на занятие должности тренера-преподавателя истец не давал, дополнительное соглашение об изменении условий трудового договора истец не подписывал. До настоящего времени решение суда в части восстановления истца в должности тренера отделения «Фехтования» отдела спортивной подготовки, которую он занимал до увольнения, не исполнено. Несмотря на фактическое неисполнение решения суда от ДД.ММ.ГГГГ, ответчик уведомил истца о наличии вакантных должностей в организации и ему было предложено занять должность рабочего по комплексному обслуживанию и ремонту. После чего ДД.ММ.ГГГГ ответчиком был издан приказ об увольнении истца с должности «тренер-преподаватель отдела спортивной подготовки, отделения «Фехтование» в связи с отказом работника от продолжения работы в связи с изменением определённых сторонами условий трудового договора. Вышеуказанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Решением Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда, истец подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что суд первой инстанции не дал должной правовой оценки действиям ответчика, который вместо реального восстановления М. С.М. в прежней должности «тренер отделения «Фехтование»» на основании вступившего в силу решения от ДД.ММ.ГГГГ издал приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-К о его допуске к работе в иной должности – «тренер-преподаватель». Апеллянт утверждает, что это свидетельствует о неисполнении судебного акта, так как в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ восстановление считается завершенным только с момента фактического допуска к исполнению именно прежних обязанностей. Кроме того, апеллянт отмечает, что суд первой инстанции в обжалуемом решении сослался на изменение правового статуса и расширение образовательных функций учреждения и переименование должности с «тренер» на «тренер-преподаватель» с ДД.ММ.ГГГГ, однако, на момент увольнения М. С.М. таких изменений еще не произошло. По мнению апеллянта, если работник по решению суда подлежит восстановлению на должности, которая отсутствует в штатном расписании, работодатель обязан допустить его к исполнению прежних обязанностей и отменить приказ об увольнении. Фактически это означает включение в штатное расписание данной должности, что предполагает издание приказа (распоряжение) об изменении штатного расписания. Однако действий, направленных на изменение штатного расписания и включения в него должности «тренер», с которой был уволен истец, ответчик не совершил. Кроме того, апеллянт указывает на нарушение порядка изменения условий трудового договора, установленного статьей 74 Трудового кодекса Российской Федерации. Суд первой инстанции признал правомерным уведомление от ДД.ММ.ГГГГ об изменении условий трудового договора в связи с организационными преобразованиями, однако апеллянт с данным выводом не согласен, поскольку, по мнению апеллянта, указанное уведомление направлено с нарушением срока, установленного ст. 74 ТК РФ (менее чем за два месяца), и, по сути, является попыткой задним числом легализовать неисполнение решения о восстановлении, а не законным изменением условий труда. Кроме того, апеллянт указывает на существенные различия в условиях труда по прежней и предложенной должности: нагрузка была снижена с 28 до 6 часов в неделю, а размер должностного оклада – с 28737,54 руб. до 20176 руб. Ответчик отмечает, что суд первой инстанции, признав эти должности эквивалентными, проигнорировал представленные доказательства и возложил на истца бремя доказывания наличие данных обстоятельств, которое по закону лежит на ответчике. Кроме того, апеллянт полагает, что согласно положениям Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №127-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» перевод сотрудника в том числе на должность тренера-преподавателя осуществляется не позднее ДД.ММ.ГГГГ и с его письменного согласия. При этом доказательств дачи истцом письменного согласия на перевод на должность тренера-преподавателя в сроки, установленные статьей 74 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть не позднее, чем за два месяца до ДД.ММ.ГГГГ, материалы дела не содержат. Кроме того, согласно положениям названного Федерального закона периоды работы в должности тренера лиц, переведенных на должности тренера-преподавателя, старшего тренера-преподавателя, засчитываются в стаж педагогической работы. При этом произведенные ответчиком в трудовой книжке истца записи не содержат информации о величине засчитанного стажа педагогической работы и не содержат информации о квалификационной категории последнего. Кроме того, апеллянт указывает на существенное нарушение принципа состязательности и равноправия сторон. Отмечает, что ему не были своевременно направлены письменные возражения ответчика от ДД.ММ.ГГГГ, а также объемный пакет документов (свыше 120 листов), представленный ответчиком ДД.ММ.ГГГГ, что лишило его возможности подготовить аргументированную позицию и нарушило его право на защиту. Указывает, что истцом было заявлено ходатайство об ознакомлении с материалами дела до рассмотрения дела по существу, однако данное ходатайство истца было оставлено без удовлетворения. Кроме того, апеллянт утверждает, что суд первой инстанции ошибочно квалифицировал его отказ от выполнения работы на измененных условиях как злоупотребление правом. Напротив, апеллянт настаивает, что он правомерно добивался реального восстановления на прежней работе, а негативные последствия (невозможность приступить к обязанностям) наступили исключительно вследствие неправомерных действий ответчика, уклонившегося от исполнения судебного решения.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ответчик указывает на законность и обоснованность принятого судом решения, просит оставить его без изменения.

В судебном заседании истец и его представитель доводы апелляционной жалобы поддержали по основаниям, в ней изложенным, просили решение суда первой инстанции отметить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика и представитель третьего лица в судебном заседании суда апелляционной инстанции возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Заслушав судью-докладчика, истца и его представителя, представителей ответчика и третьего лица, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, обсудив указанные доводы, возражения на них, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частями 1,2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

При этом в абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» указано, что в то же время суд апелляционной инстанции на основании абзаца второго части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе в интересах законности проверить обжалуемое судебное постановление в полном объеме вне зависимости от доводов жалобы, представления.

Полномочия суда апелляционной инстанции определены статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

Основания для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке приведены в статье 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330); недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330); несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 330); нарушение или неправильное применение норм материального или норм процессуального права (пункт 4 части 1 статьи 330).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-к «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)» М. С.М. уволен из ГБУ <адрес> «Спортивная школа №» с должности «тренер».

Решением Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № удовлетворены исковые требования М. С.М. к ГБУДО <адрес> «Спортивная школа №», в частности признан незаконным и отменен приказ директора ГБУ <адрес> «Спортивная школа №» от ДД.ММ.ГГГГ №-к об увольнении М. С.М.; М. С.М. восстановлен в должности «тренера отделения «Фехтование» отдела спортивной подготовки ГБУДО <адрес> «Спортивная школа №» с ДД.ММ.ГГГГ; с ГБУДО <адрес> «Спортивная школа №» в пользу М. С.М. взыскан средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 817361 руб.

Во исполнение вышеуказанного решения суда приказом ГБУДО <адрес> «Спортивная школа №» от ДД.ММ.ГГГГ №-к отменен приказ директора ГБУ <адрес> «Спортивная школа №» от ДД.ММ.ГГГГ №-к об увольнении М. С.М.

М. С.М. с ДД.ММ.ГГГГ допущен к исполнению трудовых обязанностей по должности «тренер-преподаватель» отдела спортивной подготовки отделения «Фехтование».

ДД.ММ.ГГГГ, одновременно с получением приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-к, М. С.М. уведомлен о причинах реорганизации государственного бюджетного учреждения из спортивной школы в учреждение дополнительного образования, получил на руки Уведомление от ДД.ММ.ГГГГ № «О тренерской нагрузке и других условиях труда по должности тренера-преподавателя отдела спортивной подготовки, отделения Фехтование», уведомлен о том, что тренерско-преподавательская нагрузка с ДД.ММ.ГГГГ составляет 6 (шесть) часов в неделю при 12 (двенадцати) часовой рабочей неделе. Продолжительность рабочего времени для тренеров-преподавателей, реализующих дополнительные образовательные программы спортивной подготовки и (или) общеразвивающие программы в области физической культуры и спорта, устанавливается исходя из продолжительности рабочего времени 36 часов в неделю за ставку. В рабочее время тренеров-преподавателей включается индивидуальная работа с обучающимися (спортсменами), научная, творческая и исследовательская работа, а также другая работа, предусмотренная индивидуальным планом, методическая, подготовительная, организационная, диагностическая, работа по ведению мониторинга, работа, предусмотренная планами спортивных и иных мероприятий, проводимых с обучающимися (спортсменами), участие в работе коллегиальных органов управления учреждения.

ДД.ММ.ГГГГ М. С.М. уведомлен, что тренерам- преподавателям, реализующим дополнительные образовательные программы спортивной подготовки и (или) общеразвивающие программы в области физической культуры и спорта, устанавливается норма часов работы тренера-преподавателя за ставку нормируемой части заработной платы (нормируемая часть работы тренера-преподавателя) в размере 18 часов в неделю. За работу тренера-преподавателя, выполняемую работником с письменного согласия выше или ниже установленной нормы часов за ставку заработной платы, оплата производится пропорционально фактически определенному объему выполненной работы тренера-преподавателя.

ДД.ММ.ГГГГ М. С.М. уведомлен, что ему устанавливается должностной оклад 20176 руб. пропорционально отработанному времени и предоставляется увеличенный ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 42 календарных дня.

ДД.ММ.ГГГГ М. С.М. к исполнению трудовых обязанностей не приступал, находился на рабочем месте с 15 часов 00 минут до 15 часов 30 минут, то есть отсутствовал на рабочем месте более 4 часов, о чём был составлен Акт об отсутствии работника на рабочем месте.

ДД.ММ.ГГГГ М. С.М. предложено предоставить трудовую книжку для внесения соответствующих записей о восстановлении его на работе, предложено предоставить сведения о прохождении обязательного медицинского осмотра и справку об отсутствии судимости, а также предложены для ознакомления локальные акты, изданные в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, регламентирующие деятельность тренера-преподавателя, предложено пройти вводный инструктаж по технике безопасности. М. С.М. убыл из здания ГБУДО <адрес> «Спортивная школа №» в 15 часов 30 минут.

ДД.ММ.ГГГГ в адрес М. С.М. почтовым отправлением «Почта России» № направлено уведомление о том, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по причинам, связанным с изменением организационных условий труда, определенные сторонами условия Трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №к не могут быть сохранены, так как в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №127-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» и Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», закона <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-ЗС «О физической культуре и спорте в городе Севастополе», закона <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-ЗС «О внесении изменений в Закон <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-ЗС «О физической культуре и спорте в городе Севастополе», постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О продолжительности ежегодного основного удлиненного оплачиваемого отпуска, предоставляемого педагогическим работникам образовательных учреждений», а также согласно принятому новому «Положению об оплате труда работников» ГБУДО <адрес> «Спортивная школа №» произошли изменения в условиях труда и введена должность «тренера-преподавателя», которая предполагает дополнительные квалификационные требования в соответствии с новым профессиональным стандартом. М. С.М. был уведомлен, что по соглашению сторон можно изменить любые условия и в любой момент, для этого работнику и работодателю достаточно в письменной форме заключить дополнительное соглашение к трудовому договору.

ДД.ММ.ГГГГ М. С.М. почтовым отправлением № получил для подписания Дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ № к Трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ №к, Уведомление № (исх.26 от ДД.ММ.ГГГГ), Уведомление № от ДД.ММ.ГГГГ с предложением объяснить причины отсутствия на рабочем месте и нежелании приступать к исполнению трудовых обязанностей, Акт об отсутствии работника на рабочем месте от ДД.ММ.ГГГГ, Акт об отсутствии работника на рабочем месте от ДД.ММ.ГГГГ, Расписание учебно-тренировочных занятий отделения «фехтование» в 2025 году, в котором указано, что тренер-преподаватель М. С.М. обязан в соответствии с трудовым договором проводить тренировочные занятия с лицами группы НП-2 с 15:00 до 17:00 по понедельникам, средам и пятницам в помещениях ГБУДО <адрес> «Спортивная школа №», расположенных по <адрес> в <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ М. С.М. предоставил работодателю справку об отсутствии судимости от ДД.ММ.ГГГГ №-Е.

ДД.ММ.ГГГГ М. С.М. письменно уведомил ГБУДО <адрес> «Спортивная школа №» о том, что Трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ №к считает прекращённым, отказался приступать к исполнению трудовых обязанностей, выразив несогласие с условиями Дополнительного соглашения № к Трудовому договору.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ М. С.М. отсутствовал на рабочем месте (Акты об отсутствии работника на рабочем месте от 11, 12, 14, 17, 18, 19, 20, 21, 24, 25, 26, 27, 28 февраля и 3,4,5,6,7,10,11,12,13,14,17,19,20,21,24,25,26,27,28,30 марта и далее до ДД.ММ.ГГГГ включительно).

ДД.ММ.ГГГГ в 15:00 М. С.М. прибыл в ГБУДО <адрес> «Спортивная школа №» с ведущим судебным приставом-исполнителем ОСП по <адрес> ФИО4 для исполнения решения Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о восстановлении на работе.

В Акте от ДД.ММ.ГГГГ судебный пристав-исполнитель ФИО4 указала, что приказом директора ГБУДО <адрес> «Спортивная школа №» от ДД.ММ.ГГГГ №-к «О восстановлении на работе М. С.М.» отменён Приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-к «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)», взыскатель М. С.М. допущен с ДД.ММ.ГГГГ к исполнению трудовых обязанностей в должности тренер-преподаватель отдела спортивной подготовки отделения «фехтование». Согласно представленным к обозрению Актам отсутствия работника на рабочем месте тренер-преподаватель М. С.М. к исполнению трудовых обязанностей не приступил. М. С.М. выразил несогласие с условиями Дополнительного соглашения № к Трудовому, от подписи Дополнительного соглашения № отказался. М. С.М. выразил согласие приступить к тренировочному процессу с группой спортсменов НП-2 в соответствии с расписанием учебных занятий ДД.ММ.ГГГГ с 15:00 до 17:00 часов.

ДД.ММ.ГГГГ в 15:00 М. С.М. прибыл в ГБУДО <адрес> «Спортивная школа №» с ведущим судебным приставом-исполнителем ФИО4 для проведения тренировочных занятий с группой НП-2 с 15:00 до 17:00 часов, однако к исполнению трудовых обязанностей не приступил.

Как следует из акта от ДД.ММ.ГГГГ, судебный пристав-исполнитель ФИО4 указала, что М. С.М. предоставлен доступ к помещениям тренерского состава и личному составу группы НП-2, однако в 15:30 часов М. С.М. заявил, что не готов приступить к исполнению обязанностей.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ М. С.М. к исполнению трудовых обязанностей не приступал, на рабочем месте отсутствовал.

ДД.ММ.ГГГГ М. С.М. по причине отказа работать в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора получил уведомление о наличии вакантных должностей в учреждении.

Приказом директора ГБУДО <адрес> «Спортивная школа №» от ДД.ММ.ГГГГ №-к прекращен трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ №к, М. С.М. уволен с должности тренера-преподавателя отдела спортивной подготовки отделения «Фехтование» по причине отказа работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора на основании пункта 7 части первой статьи 77 ТК РФ.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, исследовав и оценив доводы и возражения сторон, представленные сторонами доказательства по правилам статей 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав установленные по результатам исследования доказательств фактические обстоятельства настоящего дела, руководствуясь положениями статей 74, 77, 211, 234, 396 ТК РФ, суд первой инстанции исходил из того, что М. С.М. к исполнению трудовых обязанностей по должности после восстановления его на работе не приступил, в связи с чем оснований для взыскания в его пользу среднего заработка за время задержки исполнения решения о восстановлении на работе не усмотрел. Поскольку в силу действующего законодательства учреждением осуществлены изменения организационных условий труда, М. С.М. выразил нежелание продолжить трудовые отношения в данных измененных условиях, районный суд пришел к выводу о законности приказа работодателя об увольнении истца.

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение должно быть законным и обоснованным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 постановления Пленума).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (статья 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вышеуказанным требованиям оспариваемое решение суда первой инстанции соответствует не в полной мере по следующим основаниям.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в апелляционном порядке, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для отмены состоявшегося судебного акта в части отказа в признании незаконным приказа об увольнении и взыскании компенсации морального вреда, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. Неисполнение судебного постановления, а равно иное проявление неуважения к суду влечет за собой ответственность, предусмотренную федеральным законом.

В случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор (часть первая статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 396 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника, о восстановлении на прежней работе работника, незаконно переведенного на другую работу, подлежит немедленному исполнению. При задержке работодателем исполнения такого решения орган, принявший решение, выносит определение о выплате работнику за все время задержки исполнения решения среднего заработка или разницы в заработке.

Решение суда приводится в исполнение после вступления его в законную силу, за исключением случаев немедленного исполнения, в порядке, установленном федеральным законом (статья 210 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации немедленному исполнению подлежит, в том числе решение суда о восстановлении на работе.

Следовательно, законное распоряжение суда об обращении к немедленному исполнению решения суда о восстановлении работника на работе, содержащееся в резолютивной части решения суда, является обязательным для всех без исключения и подлежит неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что статья 396 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает немедленное исполнение решения суда о восстановлении на работе, которое считается завершенным с момента фактического допуска работника к исполнению прежних обязанностей, последовавшего за изданием руководителем организации приказа об отмене своего незаконного распоряжения об увольнении, то есть после совершения представителем работодателя всех действий, необходимых для обеспечения фактического исполнения работником обязанностей, которые выполнялись им до увольнения. Данная статья, таким образом, направлена на защиту прав работников, нарушенных незаконным увольнением, и на их скорейшее восстановление (Определения от ДД.ММ.ГГГГ N 421-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 2659-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 448-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 2006-О).

В абзацах первом и втором пункта 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» приведены разъяснения о том, что решение суда о восстановлении на работе незаконно уволенного работника, о восстановлении на прежней работе работника, незаконно переведенного на другую работу, подлежит немедленному исполнению не позднее первого рабочего дня после дня поступления исполнительного документа в службу судебных приставов (статья 396 Трудового кодекса Российской Федерации, статья 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 36 Федерального закона «Об исполнительном производстве»). Согласно части 1 статьи 106 Федерального закона «Об исполнительном производстве» исполнительный документ о восстановлении на работе считается исполненным при подтверждении отмены приказа (распоряжения) об увольнении (переводе) взыскателя, а также принятия работодателем мер, необходимых для фактического допуска работника к выполнению прежних трудовых обязанностей, включая меры по соблюдению условий допуска к работе по должностям, при назначении на которые гражданам оформляется допуск к государственной тайне или к работам, при выполнении которых работники проходят обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры, и т.п.

Исходя из приведенных нормативных положений, принципа обязательности судебных постановлений, законных распоряжений судов и их неукоснительного исполнения на всей территории Российской Федерации, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации решение суда по делу о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению, которое считается завершенным с момента фактического допуска работника к исполнению прежних обязанностей. Фактический допуск работника к исполнению прежних обязанностей следует за изданием руководителем организации приказа об отмене своего незаконного распоряжения об увольнении, то есть после совершения работодателем всех действий, необходимых для обеспечения фактического исполнения работником обязанностей, которые исполнялись им до увольнения.

Из материалов дела усматривается, что решением Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ М. С.М. восстановлен в должности «тренера отделения «Фехтование» отдела спортивной подготовки» Государственного бюджетного учреждения дополнительного образования <адрес> «Спортивная школа №». Указанная должность и соответствующая ей трудовая функция были определены сторонами при заключении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №к и сохраняли свое действие вплоть до незаконного увольнения истца.

Однако во исполнение названного судебного акта работодателем издан приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-к, которым истец допущен к исполнению трудовых обязанностей по должности «тренер-преподаватель» отдела спортивной подготовки отделения «Фехтование». Тем самым, ответчик, формально отменив приказ об увольнении, фактически осуществил перевод истца на иную должность, характеризующуюся иным содержанием трудовой функции, иным объемом педагогической (учебной) нагрузки, иным размером должностного оклада, а также иными квалификационными требованиями.

Содержание должностных инструкций, регламентирующих деятельность тренера и тренера-преподавателя, свидетельствует о том, что данные должности не являются тождественными ни по своему правовому статусу, ни по объему и характеру возлагаемых на работника обязанностей.

Сравнительный анализ двух должностных инструкций, утвержденных в Государственном бюджетном учреждении дополнительного образования <адрес> «Спортивная школа №» (для тренера-преподавателя) и в Государственном казенном учреждении <адрес> «Детско-юношеская спортивная школа №» (для тренера), позволяет выявить существенную разницу в объеме и содержании функциональных обязанностей, вытекающую из различной правовой природы данных должностей.

Принципиальное разграничение прослеживается уже на уровне нормативной базы, регулирующей трудовые функции работника. Так, деятельность тренера-преподавателя регламентируется профессиональным стандартом, утвержденным Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н, что относит его к категории педагогических работников и наделяет его функции образовательным характером. В отличие от этого, должность тренера базируется на Едином квалификационном справочнике (Приказ Минздравсоцразвития от ДД.ММ.ГГГГ №н), что определяет ее преимущественно как спортивно-методическую, без распространения на нее статуса педагогического работника.

Указанное различие предопределяет появление у тренера-преподавателя ряда дополнительных (отличительных) функциональных обязанностей, которые отсутствуют в должностной инструкции тренера. В первую очередь, тренер-преподаватель наделен обязанностями по осуществлению педагогического планирования и ведению учебно-методической документации. В частности, на него возложено календарно-тематическое планирование и составление расписания занятий по реализации программ тренировочного этапа (этапа спортивной специализации), что корреспондирует с общепедагогической практикой разработки образовательных программ.

Далее, в содержание деятельности тренера-преподавателя включены обязанности по организации контрольных процедур с целью выполнения обучающимися контрольных нормативов по общей и специальной физической подготовке, установленных образовательными программами. Данная функция носит оценочно-педагогический характер и предполагает не просто фиксацию спортивных результатов, но их интерпретацию в контексте освоения образовательной программы.

Существенным отличием также выступает возложение на тренера-преподавателя обязанности по разработке комплексных и индивидуальных планов подготовки спортивной команды, а также внедрению современных методик подготовки обучающихся по программам тренировочного этапа. При этом особое значение приобретает требование о систематическом учете, анализе и обобщении результатов работы, в том числе с использованием электронных форм, а также оценке эффективности подготовки обучающихся посредством применения современных информационных и компьютерных технологий, включая текстовые редакторы и электронные таблицы.

Кроме того, в отличие от тренера, тренер-преподаватель обязан осуществлять психолого-методическую поддержку обучающихся в период соревнований, что выходит за рамки чисто спортивного наставничества и приобретает характер педагогического сопровождения. В развитие данной обязанности ему вменяется применение апелляционных процедур при несправедливом судействе, а также деятельность по повышению спортивной мотивации и формированию волевых качеств обучающегося как участника соревнований.

Отдельного внимания заслуживает закрепленная за тренером-преподавателем обязанность по выявлению угроз, оценке степени опасности внешних и внутренних факторов, организации безопасного пространства для обучающихся, оперативному реагированию на нештатные ситуации. В комплекс данных обязанностей также входит выявление неисправностей спортивных объектов и инвентаря, что свидетельствует о расширении зоны ответственности педагогического работника по сравнению с тренером, чьи обязанности в данной части носят общий характер.

Таким образом, вышеуказанный анализ позволяет заключить, что должностная инструкция тренера-преподавателя конструирует его деятельность как педагогическую, интегрирующую спортивную подготовку с образовательным процессом, планированием, методической работой и психолого-педагогическим сопровождением. Напротив, инструкция тренера ориентирована исключительно на спортивный результат и организационно-методическое обеспечение тренировочного процесса без распространения на него образовательно-педагогической составляющей.

При таких обстоятельствах издание приказа о допуске истца к работе в должности тренера-преподавателя не может быть признано надлежащим исполнением решения суда о восстановлении на работе, поскольку фактический допуск к исполнению прежних обязанностей не состоялся. Работодателем не были совершены все необходимые действия для обеспечения возможности выполнения истцом именно той трудовой функции, которую он осуществлял до увольнения. Напротив, истцу было предложено приступить к выполнению иной трудовой функции, требующей специальных педагогических знаний, наличия соответствующей квалификации и сопряженной с иными условиями оплаты труда.

Доводы ответчика о том, что изменение организационных условий труда, переход учреждения в категорию образовательных организаций, исключение из штатного расписания должности тренера и введение должности тренера-преподавателя являются обстоятельствами, объективно препятствующими исполнению решения суда в точном соответствии с его резолютивной частью, признаются судебной коллегией несостоятельными.

Само по себе изменение организационной структуры учреждения и его штатного расписания не освобождает работодателя от обязанности исполнить вступившее в законную силу решение суда о восстановлении работника в прежней должности. В случае отсутствия в штатном расписании должности, на которую работник подлежит восстановлению, работодатель обязан совершить действия по ее включению в штатное расписание либо привести организационно-штатные мероприятия в соответствие с требованиями судебного акта. Иной подход означал бы возможность преодоления законной силы судебного решения посредством односторонних организационных действий работодателя, что недопустимо в силу общеправового принципа обязательности судебных постановлений.

При этом судебная коллегия учитывает, что истец, отказываясь приступить к исполнению обязанностей тренера-преподавателя, действовал не произвольно, а последовательно отстаивал свое право на восстановление в той должности, которая была указана в решении суда. Отказ истца от подписания дополнительного соглашения к трудовому договору, изменяющего его трудовую функцию, и от выполнения работы, не соответствующей содержанию вступившего в законную силу судебного акта, не может быть квалифицирован как противоправное поведение или злоупотребление правом.

Принимая во внимание, что восстановление истца на работе в установленном судом порядке фактически не произведено, последующее уведомление М. С.М. об изменении определенных сторонами условий трудового договора, равно как и предложение вакантных должностей, осуществлялось в условиях, когда трудовые отношения не были восстановлены в том виде, в каком они существовали до незаконного увольнения. Соответственно, процедура, предусмотренная статьей 74 Трудового кодекса Российской Федерации, инициированная ответчиком ДД.ММ.ГГГГ, не могла быть признана правомерной, поскольку на момент ее проведения отсутствовал сам факт восстановления истца на прежней работе, а предложенные изменения касались не существующего трудового договора, а новых условий труда по должности, на которую истец своего согласия не давал.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Применительно к трудовым отношениям злоупотребление правом может выражаться, в частности, в сокрытии работником временной нетрудоспособности на момент увольнения, в непредставлении работодателю сведений о наличии уважительных причин отсутствия на рабочем месте, а равно в иных действиях, направленных на искусственное создание условий для возникновения права на гарантии и компенсации либо для признания увольнения незаконным. При этом бремя доказывания факта злоупотребления правом со стороны работника возлагается на работодателя.

В настоящем деле ответчик, настаивая на квалификации действий М. С.М. как злоупотребления правом, ссылался на его отказ приступить к исполнению обязанностей тренера-преподавателя, неоднократные невыходы на работу, а также на последовательное оспаривание в судебном порядке приказов работодателя. По мнению ответчика, указанное поведение истца свидетельствует о его недобросовестности и намерении создать условия для получения материальных выплат без фактического осуществления трудовой деятельности.

Судебная коллегия находит приведенные доводы ответчика несостоятельными, поскольку они основаны на ошибочном отождествлении защиты работником своих трудовых прав с противоправным поведением.

Материалами дела достоверно подтверждено и в ходе судебного разбирательства нашло свое полное подтверждение то обстоятельство, что истец, отказываясь от выполнения трудовой функции по должности тренера-преподавателя, действовал не произвольно, а последовательно и неуклонно реализовывал свое право на восстановление в той должности и на тех условиях, которые были определены вступившим в законную силу решением Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ Указанным судебным актом, имеющим преюдициальное значение для разрешения настоящего спора, М. С.М. был восстановлен именно в должности тренера, а не тренера-преподавателя, в связи с чем предложение ответчика приступить к работе по иной трудовой функции обоснованно расценено истцом как не соответствующее требованиям судебного постановления.

При таких обстоятельствах отказ М. С.М. от подписания дополнительного соглашения к трудовому договору и от выполнения работы, не предусмотренной его прежней трудовой функцией, не может быть квалифицирован как злоупотребление правом, поскольку представляет собой реализацию работником гарантированного статьей 379 Трудового кодекса Российской Федерации права на самозащиту трудовых прав. Истец правомерно настаивал на точном и неукоснительном исполнении работодателем судебного акта, что соответствует общеправовому принципу обязательности судебных постановлений, закрепленному в статье 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Равным образом не усматривается признаков злоупотребления правом и в неоднократных обращениях М. С.М. в суд за защитой своих трудовых прав. Само по себе обращение в суд с исками о признании увольнения незаконным, о восстановлении на работе, о взыскании среднего заработка и компенсации морального вреда является легитимным способом защиты нарушенного права, предусмотренным статьей 352 Трудового кодекса Российской Федерации. Многократность таких обращений обусловлена исключительно длящимся характером правонарушений, допущенных работодателем, который, несмотря на наличие вступившего в законную силу судебного акта о восстановлении истца на работе, не только не исполнил его надлежащим образом, но и допустил новое незаконное увольнение.

Судебная коллегия также принимает во внимание, что истец вынужденно прибегал к процедуре принудительного исполнения судебного решения с участием службы судебных приставов, что само по себе свидетельствует о доведении трудового конфликта до крайней степени обострения по вине работодателя. Участие судебного пристава-исполнителя, составление процессуальных документов в рамках исполнительного производства, а также последующее прибытие истца на рабочее место в условиях отсутствия надлежаще оформленных трудовых отношений — все это являлось не проявлением недобросовестности со стороны работника, а вынужденной реакцией на уклонение ответчика от исполнения возложенной на него законом и судом обязанности.

Таким образом, совокупность исследованных судебной коллегией доказательств позволяет прийти к однозначному выводу об отсутствии в действиях М. С.М. признаков злоупотребления правом. Поведение истца на всем протяжении рассматриваемого периода носило добросовестный, последовательный и юридически обоснованный характер, было направлено исключительно на реальное восстановление его трудовых прав, нарушенных работодателем, и не преследовало цели причинения вреда ответчику либо получения необоснованной выгоды.

При этом судебная коллегия считает необходимым подчеркнуть, что сама по себе активная судебная защита работником своих прав, в том числе посредством неоднократного обращения в суд, не может расцениваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о злоупотреблении правом, поскольку иное означало бы ограничение конституционного права на судебную защиту (статья 46 Конституции Российской Федерации) и противоречило бы задачам гражданского судопроизводства, к числу которых относится правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан (статья 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При таком положении доводы апелляционной жалобы истца в части несогласия с выводами суда первой инстанции о наличии в его действиях признаков злоупотребления правом судебная коллегия признает обоснованными, а соответствующие возражения ответчика — подлежащими отклонению как не основанные на материалах дела и нормах действующего законодательства.

При таких обстоятельствах издание приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-к об увольнении М. С.М. по основанию, предусмотренному пунктом 7 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора), является незаконным, поскольку увольнение произведено при отсутствии законно установленных изменений условий трудового договора, а сам отказ истца от продолжения работы в новых условиях обусловлен ненадлежащим исполнением работодателем обязанности по восстановлению его в прежней должности.

Учитывая изложенное и принимая во внимание, что судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права и дана ненадлежащая оценка фактическим обстоятельствам дела в части законности увольнения, судебная коллегия полагает необходимым отменить решение суда в указанной части и принять новое решение об удовлетворении исковых требований о признании незаконным приказа об увольнении истца.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии с частью 4 статьи 3 и части 9 статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Фактически причинение морального вреда презюмируется при нарушении трудовых прав работника и наличии вины работодателя в этом. Сам факт причинения морального вреда работнику при нарушении его трудовых прав предполагается и доказыванию не подлежит.

Таким образом, порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При определении размера компенсации судебная коллегия руководствуется требованиями разумности и справедливости, закрепленными в статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, характер и степень физических и нравственных страданий, причиненных истцу, степень вины ответчика, его статус как крупного бюджетного образовательного учреждения, а также фактические обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность.

В ходе судебного разбирательства судебной коллегией достоверно установлен факт нарушения трудовых прав истца, выразившийся в неисполнении ответчиком вступившего в законную силу решения суда о восстановлении М. С.М. в прежней должности тренера и последовавшем за этим незаконном переводе на должность тренера-преподавателя без получения согласия работника, что в конечном итоге повлекло издание незаконного приказа об увольнении. Указанные обстоятельства с очевидностью свидетельствуют о противоправном характере действий работодателя, который, игнорируя общеобязательную силу судебного постановления, не только не восстановил истца в тех трудовых правах, которые были нарушены первоначальным увольнением, но и допустил новое, самостоятельное нарушение, осуществив перевод на иную должность и впоследствии прекратив трудовые отношения по основанию, не имевшему под собой законных предпосылок.

При таких обстоятельствах, с учетом прямого предписания статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, сам факт причинения работнику морального вреда неправомерными действиями работодателя презюмируется и не подлежит доказыванию в качестве самостоятельного обстоятельства. Юридически значимым в данном случае является лишь установление наличия виновных действий (бездействия) ответчика, что нашло свое полное подтверждение в материалах дела. Следовательно, требование истца о компенсации морального вреда является обоснованным по праву и подлежит удовлетворению.

Определяя размер денежной компенсации, судебная коллегия исходит из того, что причиненные истцу нравственные страдания имеют явно выраженный и длительный характер. Ответчиком допущено грубое нарушение, выразившееся в уклонении от исполнения вступившего в законную силу судебного акта о восстановлении на работе, который и сам по себе был вынесен вследствие незаконного увольнения истца. Таким образом, истец дважды претерпел негативные последствия, связанные с лишением возможности трудиться, при том, что второе нарушение было совершено работодателем в условиях уже состоявшегося судебного разбирательства, то есть при очевидной осведомленности о неправомерности своих действий.

Судебная коллегия также принимает во внимание, что предметом трудовой деятельности истца являлась тренерская работа, неразрывно связанная с воспитанием детей, организацией их спортивной подготовки и участием в тренировочном процессе. Незаконное увольнение, а затем отказ работодателя восстановить истца в прежней должности повлекли за собой утрату М. С.М. возможности осуществлять профессиональную деятельность с группой обучающихся, с которыми он ранее поддерживал устойчивую педагогическую и психологическую связь. Данное обстоятельство, безусловно, усугубило степень нравственных страданий истца, поскольку его профессиональная самореализация и социальная значимость осуществляемой им деятельности оказались необоснованно прерваны по вине работодателя.

Кроме того, на протяжении длительного периода времени, начиная с ДД.ММ.ГГГГ и вплоть до издания незаконного приказа об увольнении ДД.ММ.ГГГГ, истец вынужденно пребывал в состоянии правовой неопределенности относительно своей трудовой функции и условий занятости. М. С.М. неоднократно обращал внимание работодателя на необходимость точного и неукоснительного исполнения решения суда о восстановлении его в должности тренера, предлагал урегулировать спор во внесудебном порядке, однако его законные требования систематически игнорировались ответчиком. Более того, истец был вынужден прибегнуть к принудительному исполнению судебного акта посредством обращения в службу судебных приставов, что само по себе является экстраординарной мерой и свидетельствует о крайней степени конфликта, спровоцированного действиями работодателя.

Участие судебного пристава-исполнителя, составление процессуальных документов в рамках исполнительного производства, а также последующее неоднократное прибытие истца на рабочее место в условиях отсутствия надлежаще оформленных трудовых отношений и определенной трудовой функции — все это являлось для М. С.М. источником постоянного стресса, переживаний и чувства незащищенности. Истец был лишен стабильного заработка, возможности реализовывать свой профессиональный и педагогический потенциал, а также испытывал моральные страдания, связанные с необходимостью доказывать очевидное — свое право на труд в той должности, которую он занимал на законных основаниях на протяжении предшествующего периода.

Судебная коллегия также учитывает, что незаконные действия ответчика носили не однократный, а длящийся характер и не были своевременно прекращены даже после вмешательства органов принудительного исполнения. Работодатель, будучи обязанным восстановить истца в прежней должности, последовательно занимал позицию, направленную на подмену содержания судебного акта собственным усмотрением, что явно свидетельствует о пренебрежении как правами конкретного работника, так и авторитетом судебной власти в целом.

При изложенных обстоятельствах, оценивая характер и степень нравственных страданий истца, длительность периода нарушения его прав, виновное поведение ответчика, являющегося бюджетным учреждением и обладающего достаточными организационно-штатными ресурсами для надлежащего исполнения требований суда, а также руководствуясь принципами разумности, справедливости и соразмерности, судебная коллегия признает обоснованным взыскание в пользу М. С.М. компенсации морального вреда в размере 20000 рублей. Указанная сумма, по убеждению судебной коллегии, в наибольшей степени соответствует объему и интенсивности перенесенных истцом страданий, позволяет восстановить баланс нарушенных прав и обеспечивает адекватную компенсацию за причиненный неправомерными действиями работодателя вред, тогда как заявленный истцом размер компенсации в 200000 рублей признается чрезмерным и не соответствующим критериям разумности.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что заявленная истцом сумма компенсации в размере 200000 руб. является несоразмерной последствиям нарушения, в то время как полный отказ в компенсации морального вреда не соответствовал бы принципу справедливого восстановления нарушенных прав. С учетом проведенной оценки, разумной и справедливой компенсацией за причиненные незаконным увольнением нравственные и физические страдания следует признать сумму в 20000 руб., взыскание которой с ответчика в пользу истца является обоснованным и отвечает целям восстановления нарушенных трудовых прав истца.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы в части несогласия истца с отказом во взыскании среднего заработка за время неисполнения решения суда о восстановлении на работе, судебная коллегия приходит к выводу о законности и обоснованности решения суда первой инстанции в указанной части, в связи с чем не усматривает оснований для его отмены или изменения.

В соответствии со статьей 396 Трудового кодекса Российской Федерации решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника, о восстановлении на прежней работе работника, незаконно переведенного на другую работу, подлежит немедленному исполнению. При задержке работодателем исполнения такого решения орган, принявший решение, выносит определение о выплате работнику за все время задержки исполнения решения среднего заработка или разницы в заработке.

Приведенная норма, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, направлена на защиту прав работников, нарушенных незаконным увольнением, и на их скорейшее восстановление. По своему правовому смыслу она призвана компенсировать работнику утраченный заработок за период, в течение которого он был лишен возможности трудиться вследствие неисполнения работодателем решения суда. Соответственно, основанием для применения указанной меры ответственности является наличие прямой причинно-следственной связи между задержкой исполнения судебного акта и отсутствием у работника дохода за соответствующий период.

Из системного толкования положений статьи 396 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», следует, что взыскание среднего заработка за время задержки исполнения решения суда о восстановлении на работе носит компенсационный характер и направлено на возмещение работнику имущественных потерь, вызванных невозможностью осуществлять трудовую деятельность и получать заработную плату. При этом по смыслу закона такая компенсация подлежит выплате лишь в случае, если работник в период задержки исполнения судебного акта не имел иного заработка либо если получаемый им доход был ниже размера среднего заработка по прежнему месту работы.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при разрешении требования о взыскании среднего заработка за время неисполнения решения суда, является наличие или отсутствие у работника дохода от трудовой деятельности в иных организациях в спорный период, а также соотношение размера такого дохода с размером среднего заработка, исчисленного по последнему месту работы.

Как достоверно установлено судом первой инстанции и подтверждено материалами дела, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ М. С.М. состоял в трудовых отношениях с Государственным бюджетным образовательным учреждением <адрес> «Севастопольский многопрофильный колледж имени Маршала инженерных войск А.В. Геловани», где замещал должность преподавателя на условиях полной ставки и полной занятости. Данное обстоятельство подтверждается записями в трудовой книжке истца и им самим в ходе судебного разбирательства не оспаривалось.

Согласно справке о доходах и суммах налога физического лица от ДД.ММ.ГГГГ за период с февраля по июнь 2025 года М. С.М. получена заработная плата в указанном образовательном учреждении в общей сумме 224124 рубля 17 копеек. При этом среднедневной заработок истца, определенный вступившим в законную силу решением Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № и примененный им для расчета суммы, заявленной ко взысканию, составил 1105 рублей 29 копеек, исходя из которого истцом заявлен ко взысканию средний заработок за период неисполнения решения суда с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 177951,69 руб. (1105,29 руб. х 161 день неисполнения).

Произведенный судебной коллегией анализ полученного истцом дохода позволяет прийти к однозначному выводу о том, что размер заработной платы, выплаченной М. С.М. по месту работы в колледже за период с февраля по июнь 2025 года, превышает размер среднего заработка, на который он был вправе претендовать в связи с задержкой исполнения решения суда о восстановлении на работе. Следовательно, имущественные потери, которые по смыслу статьи 396 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат компенсации, у истца фактически отсутствовали.

При таком положении вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований М. С.М. о взыскании среднего заработка за время неисполнения решения суда о восстановлении на работе является правомерным и соответствует как буквальному содержанию нормы статьи 396 Трудового кодекса Российской Федерации, так и ее системному толкованию. Удовлетворение заявленного требования при установленных обстоятельствах привело бы к неосновательному обогащению истца и получению им денежных средств сверх утраченного заработка, что противоречит компенсационной природе данного вида выплат.

Доводы апелляционной жалобы о том, что сам по себе факт задержки исполнения судебного решения является безусловным основанием для взыскания среднего заработка вне зависимости от наличия у работника иного дохода, основаны на ошибочном толковании норм материального права. Положения статьи 396 Трудового кодекса Российской Федерации, устанавливая ответственность работодателя за неисполнение судебного акта, не могут рассматриваться как предоставляющие работнику право на получение выплаты, заведомо превышающей размер фактически понесенных им имущественных потерь либо не имеющей под собой оснований в виде реальной утраты заработка.

Принимая во внимание, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих наличие у него убытков в виде неполученного заработка за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также учитывая, что размер дохода, полученного М. С.М. в указанный период по другому месту работы, превышал размер среднего заработка по прежней должности, судебная коллегия признает решение суда первой инстанции в части отказа во взыскании среднего заработка законным, обоснованным и не подлежащим отмене по доводам апелляционной жалобы.

Принимаемое в настоящем апелляционном определении решение об отказе во взыскании среднего заработка на основании статьи 396 Трудового кодекса Российской Федерации обусловлено исключительно установленным по делу фактом получения истцом в спорный период заработной платы по другому месту работы в размере, превышающем исчисленный судом среднедневной заработок. Указанное обстоятельство, как было подробно мотивировано выше, исключает наличие у истца имущественных потерь, подлежащих компенсации в порядке исполнения судебного акта о восстановлении на работе.

Вместе с тем судебная коллегия считает необходимым подчеркнуть, что отказ во взыскании среднего заработка по основанию, предусмотренному статьей 396 Трудового кодекса Российской Федерации, не тождественен отказу в защите трудовых прав истца как таковому и не может рассматриваться в качестве обстоятельства, препятствующего возможной реализации им права на взыскание среднего заработка за время вынужденного прогула по иным, самостоятельным правовым основаниям.

По смыслу действующего трудового законодательства, институты ответственности работодателя за неисполнение решения суда о восстановлении на работе (статья 396 Трудового кодекса Российской Федерации) и обязанности работодателя возместить работнику материальный ущерб, причиненный в результате незаконного лишения его возможности трудиться (статья 234 Трудового кодекса Российской Федерации), имеют различную правовую природу и преследуют несовпадающие цели правового регулирования.

Статья 396 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает специальную меру ответственности работодателя за неисполнение конкретного судебного акта — решения о восстановлении на работе. Данная мера носит характер процессуальной санкции, направленной на обеспечение реального и скорейшего восстановления трудовых прав работника, нарушенных незаконным увольнением, и применяется в рамках уже состоявшегося судебного разбирательства.

В отличие от этого, статья 234 Трудового кодекса Российской Федерации закрепляет общую материально-правовую обязанность работодателя возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения возможности трудиться, включая незаконное увольнение, незаконный перевод на другую работу, а равно иные действия (бездействие) работодателя, повлекшие невозможность выполнения работником трудовых обязанностей.

Таким образом, отказ в удовлетворении требования, заявленного в порядке статьи 396 Трудового кодекса Российской Федерации, не создает для работника процессуальных или материальных преград для обращения в суд с самостоятельным иском о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула по правилам статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации, при условии возникновения соответствующего основания для такого взыскания.

Учитывая изложенное, вынесенное в данной части определение судебной коллегии не ограничивает истца в использовании иных предусмотренных трудовым законодательством способов защиты нарушенного права на получение заработной платы за период, в течение которого он был лишен возможности осуществлять трудовую деятельность у ответчика по вине последнего.

С учетом отмены решения суда первой инстанции с Государственного бюджетного учреждения дополнительного образования <адрес> «Спортивная школа №» в доход бюджета в порядке ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 руб.

Руководствуясь ст.327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в части отказа в признании незаконным приказа об увольнении и взыскании компенсации морального вреда отменить, принять в данной части по делу новое решение.

Признать незаконным и отменить приказ Государственного бюджетного учреждения дополнительного образования <адрес> «Спортивная школа №» об увольнении М. С. М. с должности тренера-преподавателя отдела спортивной подготовки отделения «Фехтование» по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по причине отказа работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения дополнительного образования <адрес> «Спортивная школа №» в пользу М. С. М. компенсацию морального вреда в размере 20000 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения дополнительного образования <адрес> «Спортивная школа №» в доход бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.

В остальной части решение Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в трехмесячный срок.

Апелляционное определение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ

Председательствующий В.В. Просолов

Судьи О.В.Савина

Б.В.Горбов