Приговор № 1-116/2018 от 18 октября 2018 г. по делу № 1-116/2018

Дело № 1-116/2018


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Томская область, ЗАТО Северск,

г. Северск 19 октября 2018 года

Северский городской суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Юрастовой Е.В.,

при секретарях Епифанцевой Т.И.,

ФИО1,

ФИО2,

ФИО3,

с участием государственного обвинителя -

помощника прокурора ЗАТО г. Северск ФИО4,

старшего помощника прокурора ЗАТО г. Северск ФИО5,

заместителя прокурора ЗАТО г. Северск ФИО6,

подсудимого ФИО7,

его защитников - адвокатов Рихтер А.В.,

Клещева Е.С.,

а также потерпевшей М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО7, судимого:

1). 05 декабря 2002 года Северским городским судом Томской области по пп. «в», «г» ч. 2 ст. 162, ч. 2 ст. 64 УК РФ к 6 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 5 лет;

2). 10 июля 2003 года Томским районным судом Томской области (с учетом постановления Кировского районного суда г. Томска от 13 июня 2012 года) по ч. 1 ст. 166 УК РФ к 2 годам 11 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком два года;

3). 30 мая 2005 года Северским городским судом Томской области (с учетом постановления Кировского районного суда г. Томска от 13 июня 2012 года) по п. «г» ч. 2 ст. 161, ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ (с приговорами Северского городского суда Томской области от 05 декабря 2002 года и Томского районного суда Томской области от 10 июля 2003 года) к 6 годам 11 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

4). 28 декабря 2005 года Северским городским судом Томской области (с учетом постановления Кировского районного суда г. Томска от 13 июня 2012 года) по ч. 1 ст. 161, ч. 5 ст. 69 УК РФ (с приговором Северского городского суда Томской области от 30 мая 2005 года) к 7 годам 5 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

5). 02 февраля 2006 года Северским городским судом Томской области (с учетом постановлений Президиума Томского областного суда от 27 июля 2011 года и Кировского районного суда г. Томска от 13 июня 2012 года) по пп. «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

6). 08 сентября 2006 года Северским городским судом Томской области (с учетом постановлений Томского областного суда от 13 июня 2007 года и Кировского районного суда г. Томска от 13 июня 2012 года) по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

- 27 декабря 2013 года освобожденного из мест лишения свободы по отбытию наказания;

7). 06 мая 2015 года Северским городским судом Томской области (с учетом постановления Асиновского городского суда Томской области от 08 декабря 2016 года) по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

- 03 марта 2017 года освобожденного из мест лишения свободы по отбытию наказания;

задержанного в порядке ст. 91-92 УПК РФ 13 февраля 2018 года,

содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу с 14 февраля 2018 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

У С Т А Н О В И Л :

Подсудимый ФИО7 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище.

Преступление совершено в г. Северске ЗАТО Северск Томской области при следующих обстоятельствах.

Так, ФИО7 в период с 10 часов 00 минут 03 февраля 2018 года до 03 часов 00 минут 05 февраля 2018 года, решив незаконно проникнуть в [адрес] с целью дальнейшего хищения принадлежащего М. имущества, достоверно зная, что в указанной квартире отсутствует потерпевшая, подошел к окну вышеуказанной квартиры, расположенной на первом этаже, обеими руками взялся за карниз окна и при помощи физической силы подтянулся на руках, после чего отжал раму окна, в результате чего открыл створку окна, тем самым осуществил свободный доступ в помещение указанной квартиры, после чего незаконно проник во внутрь жилого помещения квартиры № ** дома № ** по [адрес]. Далее ФИО7, действуя в продолжение своего единого преступного умысла, воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдает, умышленно, из корыстных побуждений, тайно, со стола, находящегося в комнате указанной квартиры, похитил принадлежащий М. ноутбук «Acer» в корпусе черного цвета стоимостью 15.000 рублей. После чего ФИО7 с места преступления скрылся, похищенным имуществом распорядился по своему усмотрению.

Далее ФИО7, действуя в продолжение своего единого преступного умысла, в вышеуказанный период времени, после хищения принадлежащего М. ноутбука «Acer», достоверно зная, что потерпевшая М. отсутствует по месту своего проживания, решив незаконно проникнуть в [адрес] с целью дальнейшего хищения имущества, принадлежащего М., подошел к окну вышеуказанной квартиры, расположенной на первом этаже, обеими руками взялся за карниз окна и при помощи физической силы подтянулся на руках, после чего, воспользовавшись незапертым окном, незаконно проник во внутрь жилого помещения квартиры № ** дома № ** по [адрес]. Далее ФИО7, действуя в продолжение своего единого преступного умысла, прошел в комнату указанной квартиры и воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдает, умышленно, из корыстных побуждений, тайно, с тумбы, находящейся в комнате указанной квартиры, похитил принадлежащий М. LED - телевизор марки «Samsung» в корпусе черного цвета стоимостью 9.500 рублей. После чего ФИО7 с места преступления скрылся, похищенным имуществом распорядился по своему усмотрению, причинив своими действиями потерпевшей значительный материальный ущерб на общую сумму 24.500 рублей.

В начале судебного следствия подсудимый ФИО7 вину в предъявленном ему обвинении признал частично, пояснив, что не согласен с квалификацией предъявленного ему обвинения, поскольку у него был единый умысел на совершение хищения принадлежащего М. имущества, следовательно, ему должно быть предъявлено обвинение в совершении одного, а не двух преступлений. Кроме того, он не проникал в квартиру потерпевшей через пластиковое окно, преступление было совершено в тот момент, когда он и потерпевшая находились в квартире.

При допросе подсудимого ФИО7 в судебном заседании последний показал, что конкретный день, когда произошла встреча с М., он не помнит, в один из дней февраля 2018 года. Помнит, что они выпивали дома у Ш. по [адрес]. В квартире находились Ш., З., Т., М. и он. При этом М. привозила с собой денежные средства, на которые они с Т. дважды приобретали спиртные напитки. При этом он также забрал у М. из кармана шубы 1.000 рублей. Он периодически выходил из квартиры, чтобы выгулять свою собаку, а также уходил ночевать к себе домой. По его возвращению все продолжали распивать спиртные напитки, в связи с чем находились в состоянии сильного алкогольного опьянения. В какой-то момент также приходил Т., с которым М. раньше проживала. В ходе распития спиртных напитков между ним и Т. произошел конфликт, в ходе которого он заступился за М. и дважды ударил Т. по лицу. Позднее в связи с тем, что ему нужно было выгулять свою собаку, он пошел домой и по пути возле магазина, расположенного возле здания уголовно-исполнительной инспекции, встретил ранее незнакомого ему мужчину, у которого при себе был телевизор, замотанный в покрывало. Выгуляв собаку, он завел её домой, затем вернулся к Ш., посидел немного и направился в сторону дома. Он вновь встретил того же незнакомого мужчину с замотанным телевизором, с которым они разговорились. Мужчина спросил его, куда можно заложить телевизор, а также ноутбук, который был в сером пакете. Размотав телевизор от покрывала и осмотрев его, он убедился, что тот на первый взгляд находился в рабочем состоянии, он сказал, что поможет ему решить эту проблему, оставил свой номер телефона, и забрал ноутбук. Далее он отошел, и возле павильона «Мираж» встретил мужчину по кличке «**» - П., которому предложил приобрести данный ноутбук. Он сказал, что ноутбук принадлежит ему, а также попросил заложить ноутбук так, чтобы его можно было потом выкупить обратно. П. согласился купить у него ноутбук за 1.500 рублей. При этом 1.000 рублей он забрал себе, а 500 рублей он отдал мужчине. При этом он и П. находились в поле зрения незнакомого мужчины. Вернувшись, он спросил у мужчины, не нужно ли заложить телевизор, на что тот согласился. Взяв телевизор, он вернулся к П. и продал ему телевизор за 1.000 рублей, которые затем вернул мужчине. С данным мужчиной они выпили алкогольный коктейль и разошлись. Затем он купил еще 4 бутылки алкогольного коктейля и снова пришел домой к Ш., где они продолжили выпивать. Спустя некоторое время он вернулся домой и лег спать. На следующий день к нему домой приходила М., которая стала требовать вернуть ей денежные средства. Спустя некоторое время после ухода М. он поднялся к Ш., где также был З., чтобы проверить её состояние. 12 февраля 2018 года в районе телеграфа, расположенного по пр.Коммунистическому, он встретил участкового полиции И., который остановил его и сказал, что ему нужно с ним пройти для составления протокола об административном правонарушении, предусмотренном ст. 20.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, поскольку он распивал алкогольный коктейль в общественном месте. Кроме того, И. начал расспрашивать его насчет имущества, похищенного у М. Он рассказал И., что он действительно продал телевизор и ноутбук и готов показать человека, которому продал имущество, однако о принадлежности данной техники ему ничего известно не было. Далее, находясь в опорном пункте, будучи в состоянии алкогольного опьянения, он под диктовку участкового уполномоченного полиции И. написал явки с повинной. В какой-то момент он заснул, а очнулся от того, что кто-то ударил его в спину ботинком. Очнувшись, он начал звонить помощнику прокурора ЗАТО г. Северск ФИО4, чтобы как-то повлиять на происходящее. Затем его увезли в здание УМВД России по ЗАТО Северск Томской области. Он написал явки с повинной только потому, что находился в состоянии алкогольного опьянения, так как до этого выпил 3 алкогольных коктейля. Помимо участкового уполномоченного полиции И., там также присутствовали оперативный сотрудник ФИО8 и помощник по имени Максим. Он не знает, почему свидетели его оговаривают. Предполагает, что свидетель П. оговаривает его из-за произошедшего между ними конфликта. Он никогда не видел технику, которая была похищена у М., он даже не знает, где живет последняя. Он не отрицает того, что продал имущество, но он не знал, кому принадлежало данное имущество, которое он продал П. В ходе допросов свои показания он давал добровольно, но следователь иначе изложила его показания в протоколе его допроса. Так как в ходе проведения первоначального допроса он плохо себя чувствовал, у него было высокое давление, он был голоден, то согласился подписать протоколы, чтобы его быстрее отпустили домой.

Между тем, в ходе предварительного следствия 13 февраля 2018 года, будучи допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого, ФИО7 показал, что 03 февраля 2018 года в обеденное время он находился в квартире № 58 дома № 106 по ул. Ленина в гостях у своих знакомых Ш. и ее сожителя А., вместе с которыми, а также с ранее знакомой ему М., они совместно распивали спиртное. В ходе распития спиртных напитков к ним пришел друг М. - Т.. Через некоторое время он совместно с Т. пошел на улицу покурить, где предложил Т. похитить у М. из ее квартиры телевизор, на что тот ответил отказом, после чего они вернулись обратно в квартиру к Ш. и продолжили распивать спиртное. На следующий день, когда спиртное снова закончилось, нуждаясь в денежных средствах на его приобретение, а также зная, что в расположенной на первом этаже квартире у М. никого не было, а окно в ее квартиру было приоткрыто на проветривание, он решил пролезть в квартиру М. через окно и похитить какое-либо имущество. С этой целью 04 февраля 2018 года около 19.00 часов он подошел к окну кухни квартиры, взявшись руками за подоконник, подтянулся, затем, перехватившись за раму, снова подтянулся, отжал приоткрытую раму окна, в результате чего она открылась, после чего он через окно залез в квартиру. Перед тем как залезть через окно в квартиру, он осмотрелся по сторонам, убедившись, что вокруг никого не было. Находясь в квартире, он сразу прошел в комнату и увидел на подставке для телевизора перед окном телевизор, а на журнальном столике - ноутбук. Решив похитить ноутбук, он отключил питающий кабель с блоком питания из розетки, который смотал и положил вместе с ноутбуком к себе за пазуху куртки, после чего выпрыгнул из окна квартиры, прикрыв за собой окно. Возле магазина «Мираж» по ул. Ленина, 106 он встретил ранее ему знакомого Д. по кличке «**», которому предложил приобрести у него украденный ноутбук. «**» ему пояснил, что за ноутбук сможет ему дать только 500 рублей, но у него была только купюра достоинством 1.000 рублей. Тогда у него возник умысел на совершение хищения телевизора из квартиры М., и он предложил «**» принести еще телевизор, чтобы последний смог с ним рассчитаться имеющейся одной купюрой достоинством 1.000 рублей. Отдав ноутбук «**», он снова пошел до квартиры М., где снова таким же образом залез в квартиру. Пройдя в комнату, он взял телевизор, отключив его от антенны и отключив питающий кабель от сети, который обмотал вокруг экрана, взял пульт от телевизора и пошел к окну. Взяв телевизор под правую руку и прижав его к себе, он забрался на подоконник, спрыгнул с окна, затем прикрыл за собой окно и пошёл снова до магазина «Мираж», где передал Д. телевизор, получив от последнего 1.000 рублей одной купюрой. Он попросил «**» не продавать телевизор и ноутбук около двух-трех дней, пообещав, что выкупит их. После этого он купил водки и вернулся к Ш., где они все вместе продолжили распивать спиртное. Примерно 05 февраля 2018 года в квартире Ш. он встретил М., которая стала предъявлять ему претензии по поводу её имущества, стала ему говорить о том, что это он у нее совершил хищение принадлежащего ей имущества. Тогда он ей рассказал, что именно он украл у неё из квартиры ноутбук и телевизор, после чего пообещал ей вернуть все имущество. О том, что он похитил имущество у М., он рассказал Ш. и её сожителю А., а также знакомому М. - Т.. В полицию по вызову участкового уполномоченного полиции он явился сам, написал явку с повинной, и добровольно и правдиво изложил обстоятельства содеянного (том № 1 л.д. 138-142, 146-148).

В ходе допроса 19 марта 2018 года в качестве обвиняемого ФИО7 изменил свои показания, указав, что вину в предъявленном ему обвинении признал частично, хищение телевизора и ноутбука из квартиры М. он совершил одномоментно, два раза он не проникал через окно в квартиру последней. 04 февраля 2018 года он в вечернее время находился совместно с М. в ее квартире № ** дома № ** по [адрес]. Воспользовавшись тем, что М. уснула в комнате указанной квартиры, он взял ноутбук и положил в куртку (том № 1 л.д. 215-217).

В ходе допроса 20 марта 2018 года ФИО7 вновь изменил свои показания, указав, что он действительно похитил из [адрес] телевизор «Samsung» и ноутбук «Acer». 05 февраля 2018 года после распития спиртных напитков в квартире Ш. совместно с Т., М. и З., он ушел домой. Затем у него возник умысел похитить телевизор «Samsung» и ноутбук «Acer» из [адрес]. Вытащив ключи от квартиры у М., находившейся в гостях у Ш., он совместно с Т. вошли в [адрес], где Т. начал что-то искать в стенке комнаты. Выйдя из квартиры, они снова вернулись к Ш., где продолжили распивать спиртные напитки. Затем они снова стали распивать спиртные напитки в квартире М. Когда М. уснула, он похитил телевизор «Samsung» и ноутбук «Acer», которые спрятал в подвале пятого подъезда указанного дома. Затем он встретил Д. по кличке «**», которому и предложил купить ноутбук «Acer» и телевизор «Samsung». Д. предложил ему 1.000 рублей и забрал из подвала похищенный телевизор «Samsung». После окончания указанного допроса ФИО7 принес замечания на протокол и вновь изменил свои показания, указав, что он, находясь со своим отцом ФИО9 и малознакомым мужчиной Щ. по кличке «**», встретив М., вчетвером пошли к ней домой распивать спиртные напитки. Спустя некоторое время его отец и малознакомый мужчина по кличке «**» ушли. Воспользовавшись тем, что М. уснула, он похитил телевизор и ноутбук. При этом телевизор он спрятал в [адрес], а ноутбук забрал с собой (том 1 л.д. 228-230).

После оглашения показаний ФИО7, данных им в ходе предварительного следствия, подсудимый указал, что подтверждает их только в той части, что он проживает со своими отцом, братом и гражданской супругой, а также факт продажи техники П. О том, кому принадлежит продаваемая им техника, ему не было известно. Так, его допрос в качестве подозреваемого 13 февраля 2018 года проводился в ночное время, он находился в состоянии алкогольного опьянения, что также подтверждается тем, что в отношении него участковым уполномоченный полиции И. был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ст. 20.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. В указанном протоколе допроса показания записаны не с его слов, он иначе описывал события произошедшего. Следователь У. изложила показания так, как ей было нужно. С учетом того, что он плохо себя чувствовал, у него было высокое давление, он был голоден, в связи с чем неоднократно просил следователя вызвать ему бригаду скорой медицинской помощи, он согласился подписать протокол его допроса, так как следователь обещала, что отпустит его под подписку о невыезде и надлежащем поведении. Кроме того, при его фактическом допросе отсутствовал адвокат Учуаткин Ю.И., который пришел уже по окончании проведения допроса и только расписался в протоколе. Он не отрицает факт того, что он собственноручно подписал протоколы своих допросов, но настаивает на том, что его показания во всех протоколах искажены следователем. Когда он уже содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области, к нему помимо следователя приходили также участковый уполномоченный полиции И., а также оперативный сотрудник ФИО10, которые напрямую ему не угрожали, но говорили такие фразы, которые он воспринимал как угрозы. Кроме того, следователь К. уговаривала его, чтобы он подписал протокол ознакомления с материалами уголовного дела. 20 марта 2018 года его допрос в качестве обвиняемого был фактически проведен без участия адвоката Рихтер А.В., которая расписалась в протоколе допроса и покинула помещение ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области для дальнейшего участия в процессе по другому делу, назначенном на 16 часов 30 минут в Октябрьском районном суде г. Томска. На его замечания о допущенных нарушениях ни следователь, ни адвокат никак не реагировали. Обращает внимание на то, что его показания в протоколах допросов, написанные следователем, не соответствуют действительности, следователь изложила их так, как ей было нужно для расследования уголовного дела. Он подписал протоколы, так как желал рассказать всю правду в ходе судебного разбирательства.

Оценивая показания подсудимого ФИО7, наиболее достоверными суд признает его показания, данные им в ходе предварительного следствия 13 февраля 2018 года (том № 1 л.д. 138-142, 146-148), поскольку приведенные показания не противоречат и согласуются с другими, исследованными в судебном заседании, доказательствами по делу, при этом они наиболее приближены ко времени совершения преступления, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что ФИО7 дает именно такие показания с целью смягчить свою ответственность за содеянное.

Допросы ФИО7 проводились в присутствии защитника, ему разъяснялись его процессуальные права, он был предупрежден о том, что в случае согласия дать показания, его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, протоколы допросов им подписаны, лично прочитаны, каких-либо замечаний от него не поступало.

Несмотря на отрицание ФИО7 своей вины, виновность подсудимого в совершении преступления при вышеизложенных обстоятельствах полностью подтверждается, а доводы в его защиту опровергаются совокупностью следующих доказательств, исследованных в судебном заседании, на которых основаны выводы суда.

Так, из подтвержденных в судебном заседании показаний потерпевшей М. следует, что 03 февраля 2018 года около 09 часов 30 минут она пришла в гости к Ш. и ее сожителю З. в [адрес], где они стали распивать спиртное. Через некоторое время к ним присоединился их общий знакомый Т.. Когда закончилось всё спиртное, в квартиру пришёл сосед Ш. - ФИО11. Они все начали думать, где можно взять еще денежные средства на спиртное. Когда Т. с ФИО11 вышли на улицу, она позвонила своему брату Ф. и попросила у него денежные средства взаймы. Съездив до брата, она дала денежные средства Т. и ФИО11, которые уже вернулись в квартиру, для того чтобы последние сходили в магазин за спиртным и продуктами. После того как Т. с ФИО11 сходили в магазин, они все продолжили употреблять спиртное. Ночью 04 февраля 2018 года ФИО11 ушёл, вернувшись утром 04 февраля 2018 года. Буяк периодически уходил куда-то из квартиры и приходил обратно. Вечером 04 февраля 2018 года ФИО11 снова ушёл из квартиры. После 03.00 часов ночи 05 февраля 2018 года она и Т. пошли к ней домой. Пройдя в квартиру, она увидела, что на журнальном столике отсутствует принадлежащий ей ноутбук «Aser» в корпусе черного цвета с крышкой серого цвета вместе с кабелем подключения к сети, а на подставке для телевизора отсутствует телевизор «Samsung» в корпусе черного цвета, прямоугольной формы. Т. сказал ей, что это сделал ФИО11, который накануне предлагал ему совершить хищение её имущества совместно, на что он отказался. Она вместе с Т. утром 05 февраля 2018 года сразу же вернулись к Ш., где рассказала о пропаже телевизора и ноутбука из ее квартиры. Спустя некоторое время она снова пошла к ФИО11, которому стала предъявлять претензии по поводу хищения принадлежащего ей имущества. В ответ ФИО11 сказал, что действительно похитил принадлежащие ей телевизор и ноутбук, которые пообещал вернуть в тот же день в 17.00 часов. Поднявшись в квартиру к Ш., в присутствии Ш. и З., ФИО11 снова признался в хищении из её квартиры телевизора и ноутбука, которые пообещал вернуть. Однако в этот и на следующий день ФИО11 ей ничего не вернул. Она не исключает возможности того, что в период времени, когда произошло хищение имущества из ее квартиры, окно на кухне было открыто на проветривание. После обнаружения хищения её имущества она увидела, что с обратной стороны дома, где расположено окно кухни, на снегу были следы обуви под окном. Похищенный телевизор она оценивает в 9.500 рублей, что является для нее значительным материальным ущербом. Похищенный ноутбук она оценивает в 15.000 рублей, что также для нее является значительным материальным ущербом, так как она нигде не работает, в собственности имеет одну вторую часть квартиры, в которой проживает, другую часть в собственности имеет ее взрослый сын, который проживает отдельно от нее. Какой-либо другой недвижимости, а также автомобилей, в собственности она не имеет. В период времени, когда ее имущество было похищено из ее квартиры, она туда вместе с ФИО7 не ходила, совместно с ним там не находилась, распоряжаться и пользоваться своим имуществом ФИО7 не разрешала, долговых обязательств перед ним у нее не было (том № 1 л.д. 40-43, 44-46, 194-197, 198-200). Потерпевшая М. дополнительно пояснила, что документы на похищенные у неё ноутбук и телевизор она нашла позднее, уже после того как её допросила следователь. Найдя указанные документы, она позвонила следователю, которая попросила привезти ей данные документы. Далее документы были изъяты у неё в ходе производства выемки в присутствии двух понятых, а в последствии возвращены ей следователем.

Свидетель Т., допрошенный в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи, подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия, о том, что 03 февраля 2018 года около 10.00 часов ему позвонила его знакомая М. и предложила пойти в гости к Ш. выпить спиртного. На момент их прихода в [адрес] дома находились Ш. А. и О., М., вместе с которыми он стал употреблять спиртное. Когда спиртное закончилось, в квартиру пришёл сосед ФИО11. Все начали думать, где найти денежные средства на спиртное. Он с ФИО11 вышли на улицу, где ФИО11 предложил ему похитить у М. телевизор из её квартиры, на что он отказался. Когда он с ФИО11 вернулись обратно в квартиру, М. уехала к своему брату за денежными средствами на спиртное и через некоторое время вернулась. После того как он с ФИО11 сходили в магазин, семья Ш., он, М. и ФИО11 продолжили употреблять спиртное. Ночью 04 февраля 2018 года ФИО11 уходил к себе домой спать, вернувшись утром 04 февраля 2018 года. ФИО7 периодически приходил и уходил из квартиры. Он с М. находились у Ш. до 03.00 часов 05 февраля 2018 года, после чего ушли к ней домой. Во сколько ушёл ФИО11 от Ш., он не помнит. Зайдя в квартиру М. и включив свет, они увидели, что в большой комнате нет телевизора, который ранее стоял у окна на тумбе. После чего М. обнаружила, что также пропал ноутбук, который ранее стоял на журнальном столике. Он рассказал М. о том, что ФИО11 предлагал ему похитить телевизор из её квартиры. Так как в опорном пункте не оказалось участкового, они вернулись обратно домой. После чего он ушёл к себе домой. Позже от М. ему стало известно, что 05 февраля 2018 года в дневное время, когда она пришла к Ш., находившийся там ФИО11 признался ей, что он похитил её имущество, и пообещал вернуть его (том № 1 л.д. 68-70).

Из подтвержденных в судебном заседании показаний свидетеля З., данных им в ходе предварительного следствия, следует, что 03 февраля 2018 года около 09.00 - 09.30 часов в гости к нему и его сожительнице Ш. – в [адрес] пришла их общая знакомая М., совместно с которой они стали распивать спиртное. Через некоторое время по приглашению М. к ним присоединился их общий знакомый Т., вместе с которым они продолжили употреблять спиртное. Когда у них закончилось всё спиртное, к ним в квартиру пришёл их сосед ФИО11 Все начали думать, где найти денежные средства на спиртное. Т. с ФИО11 вышли на улицу. М. позвонила своему брату и попросила у него денежные средства взаймы. Съездив к брату за денежными средствами, М. отдала их вернувшимся с улицы Т. и ФИО11, которые сходили в магазин и купили ещё спиртного. Он, Ш., Т., М. и ФИО11 продолжили употреблять спиртное. Ночью 04 февраля 2018 года ФИО11 уходил к себе домой спать и вернулся утром 04 февраля 2018 года, ФИО11 периодически приходил и уходил из квартиры. После того как ушел ФИО11, около 03.00 часов 05 февраля 2018 года ушли Т. и М. домой, а он с Ш. легли спать. Утром 05 февраля 2018 года к ним пришла М. и сказала, что придя к себе домой, она обнаружила пропажу своих телевизора и ноутбука. Через некоторое время к ним в квартиру поднялся ФИО11, который, увидев в квартире М., сразу признался в хищении у неё из квартиры телевизора и ноутбука, и сказал, что он всё вернёт (том № 1 л.д. 73-75).

Согласно подтвержденным в судебном заседании показаниям свидетеля Ш., 03 февраля 2018 года около 09.00 - 09.30 часов к ней с сожителем З. в гости в [адрес] пришла их общая знакомая М., вместе с которой они стали распивать спиртное. Около 10.00 часов по приглашению М. к ним присоединился их общий знакомый Т.. Когда у них закончилось всё спиртное, к ним пришёл их сосед ФИО11. Все начали думать, где найти денежные средства на спиртное. Когда Т. с ФИО11 вышли на улицу, М. позвонила своему брату и попросила у того денежные средства взаймы. Съездив к брату за денежными средствами, М. отдала их вернувшимся с улицы Т. и ФИО11, которые сходили в магазин за спиртным и продуктами. После того как Т. с ФИО11 сходили в магазин, она, З., Т., М. и ФИО11 продолжили употреблять спиртное. Ночью 04 февраля 2018 года ФИО11 уходил к себе домой спать и вернулся утром того же дня. ФИО11 периодически приходил и уходил из квартиры. После того как ушёл ФИО11, около 03.00 часов 05 февраля 2018 года ушли Т. и М., а она с З. легла спать. Утром 05 февраля 2018 года к ним пришла М. и сказала, что придя к себе домой, она обнаружила пропажу её телевизора и ноутбука. Через некоторое время к ним в квартиру поднялся ФИО11, который при виде М. сразу признался в хищении её телевизора и ноутбука, а также сказал, что всё вернёт (том № 1 л.д. 79-81).

В ходе предварительного следствия свидетель П. показал, что в начале февраля 2018 года около магазина «Мираж», расположенного по ул. Ленина 106 «б» в г. Северске, он встретил ФИО7, который предложил ему приобрести у него ноутбук в корпусе черного цвета. Он предложил ФИО7 за данный ноутбук 500 рублей, на что ФИО7 согласился. На его вопрос ФИО7 ответил, что ноутбук принадлежит ему. Так как у ФИО7 не было сдачи с 1.000 рублей, тот предложил ему еще купить телевизор за 500 рублей, на что он согласился. Он остался ждать ФИО7, который спустя около 15 минут принес телевизор в корпусе черного цвета, плоский. Он отдал ФИО7 1.000 рублей. ФИО7 также пояснил, что документы на данное имущество в данное время он принести не может и что отдаст их позже, при этом заверил его, что телевизор и ноутбук принадлежат ему. О том, что данное имущество было похищено, ему известно не было. Примерно через один день, нуждаясь в денежных средствах, он продал телевизор и ноутбук неизвестному мужчине на Центральном рынке [адрес] за 5.000 рублей (том № 1 л.д. 91-92, 218-220).

Между тем, в судебном заседании свидетель П. частично подтвердил показания, данные им в ходе предварительного следствия, не согласившись только с суммами денежных средств, за которые он приобрел у ФИО7 телевизор и ноутбук, а именно: телевизор он приобрел за 1.000 рублей, а ноутбук – за 1.500 рублей, в остальной части свидетель подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия, в полном объеме.

Оценивая показания свидетеля П., данные им в качестве свидетеля, наиболее достоверными суд признает его показания, данные им в ходе предварительного следствия, поскольку приведенные показания не противоречат и согласуются с другими, исследованными в судебном заседании, доказательствами по делу, при этом они наиболее приближены ко времени совершения преступления, получены в соответствии с требованиями уголовно - процессуального закона.

Суд критически относится к показаниям П., данным им в качестве свидетеля в судебном заседании в части того, что телевизор он приобрел у ФИО7 за 1.000 рублей, а ноутбук – за 1.500 рублей, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе признательными показаниями ФИО7 (том № 1 л.д. 138-142, 146-148), а также показаниями самого П., данными ими в ходе предварительного следствия.

При проведении допроса свидетеля П. в качестве свидетеля ему разъяснялись его процессуальные права, он был предупрежден о том, что в случае согласия дать показания, его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, кроме того, он был предупрежден об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний по ст. 308 УК РФ и за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, протоколы допросов им подписаны, лично прочитаны, каких-либо замечаний от него не поступало.

Из подтвержденных в судебном заседании показаний свидетеля Э. следует, что он работает приемщиком - продавцом в комиссионном магазине «ИП **», расположенном по [адрес], на протяжении 10 лет. В его должностные обязанности входит прием комиссионных товаров. В данном магазине ведется журнал учета приема товаров, где отображается дата приема, фамилия, имя, отчество, наименование товара. Рыночная стоимость бывших в употреблении телевизора LED TV «Samsung» составляет 9.500 рублей, ноутбука «Aser» - 15.000 рублей (том № 1 л.д. 84-86).

Свидетель М. в судебном заседании показал, что он является индивидуальным предпринимателем и директором ООО «**», установкой пластиковых окон он занимается с 2003 года. Имея опыт в установке и монтаже пластиковых окон, он с уверенностью может утверждать, что находясь со стороны улицы, возможно открыть створку двухстворчатого пластикового окна, находящуюся в режиме «проветривания», и проникнуть внутрь помещения квартиры. В режиме «проветривания» окна происходит эффект «ножницы», в соответствии с которым одна металлическая часть крепления окна надета на другую, которую в данном положении легко приподнять, от чего крепление отлетает. В связи с этим имеется еще один способ открыть окно: разъединить «ножницы» (металлические крепления, на которых держится створка окна), и опустить створку внутрь квартиры, после чего проникнуть во внутрь помещения. При этом на окне не останется никаких видимых повреждений. Приложив усилие руками, возможно потянуть ручку створки пластикового окна, находящегося в режиме «проветривания», и повернуть её на режим «открывания». Как правило, механизмы находятся в расслабленном состоянии, так как их редко смазывают. В проем открытого на проветривание окна может свободно пройти рука человека. В режиме «проветривания» рукоять окна смотрит вверх, в связи с чем ее достаточно легко повернуть в иное положение.

Свидетель У. в судебном заседании показала, что 13 февраля 2018 года в ночное время она производила допрос ФИО7 в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также производила его задержание в порядке ст. 91 УПК РФ. В ходе допросов ФИО7 помимо неё присутствовали также защитник – адвокат Учуаткин И.Ю., и ФИО7, иных лиц во время допроса не было. Показания записывались ею со слов ФИО7 При этом ФИО7 настаивал на том, что он проник в квартиру именно через пластиковое окно, через которое впоследствии вынес похищенные телевизор и ноутбук. Какого-либо давления в ходе проведения допросов на ФИО7 не оказывалось, показания последний давал добровольно. Об оказании физического или психологического давления на ФИО7 иными лица ей не известно. Каких-либо жалоб об оказании давления на ФИО7 последний ей не высказывал. На её предложение проехать для проведении проверки показаний на месте, ФИО7 высказал жалобы на состояние своего здоровья и отказался ехать для проведения указанного следственного действия, в связи с чем написал соответствующее заявление. На её вопрос о необходимости вызвать бригаду скорой медицинской помощи ФИО7 ответил, что такой необходимости нет. По внешним признакам ФИО7 выглядел здоровым, каких-либо видимых телесных повреждений на нем не было. ФИО7 пояснил также, что плохое самочувствие вызвано у него состоянием похмелья. В состоянии алкогольного опьянения ФИО7 не находился. До момента отказа ФИО7 проехать для проведения проверки показаний на месте, последний выглядел нормально, ни на что не жаловался. По окончании допроса ФИО7 знакомился с протоколами допросов, текст протокола был прочитан ему вслух, затем ФИО7 внес незначительные замечания, в соответствии с которыми ею были внесены соответствующие изменения в тексте протокола, после чего протокол был распечатан, предоставлен для обозрения ФИО7, им лично прочитан, каких-либо замечаний от ФИО7 и его защитника – адвоката Учуаткина И.Ю., не поступило, далее протокол был подписан лично ФИО7 и его защитником, а также ею. Личность ФИО7 при допросе была удостоверена ею по паспорту гражданина Российской Федерации. Адвокат Учуаткин И.Ю. был назначен ею для защиты прав и законных интересов ФИО7 на основании отдельного постановления из числа дежурных адвокатов. ФИО7 также было предоставлено право на свидание с защитником наедине, а также право на осуществление телефонного звонка.

Следователь К. в судебном заседании показала, что в ходе допросов ФИО7 в качестве подозреваемого 13 марта 2018 года, а также в качестве обвиняемого 19 и 20 марта 2018 года, последний давал показания добровольно, его показания были записаны со слов ФИО7 Протоколы допросов были лично прочитаны ФИО7 и им подписаны. Какого-либо давления на ФИО7 в ходе проведения допросов она не оказывала. Сам ФИО7 ей не жаловался и не рассказывал о том, что кто-либо оказывает на него физическое либо психологическое давление. В ходе проведения допросов кроме неё и ФИО7 также присутствовала защитник – адвокат Рихтер А.В., иных лиц, в том числе участкового уполномоченного полиции И. и оперативного сотрудника ФИО10, при допросе ФИО7 не было. Каких-либо замечаний от защитника в ходе допроса не поступало, в случае поступления соответствующих замечаний от ФИО7 или его защитника они были бы занесены в протокол допроса. 13 марта 2018 года допрос ФИО7 был прерван по просьбе сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области в связи окончанием рабочего дня указанного учреждения. Копия обвинительного заключения была вручена ФИО7 ею лично. Время начала и окончания допросов, указанные в протоколе допросов ФИО7, соответствуют реальному времени, в течение которого проводился допрос. О том, приходил ли участковый уполномоченный полиции И. к ФИО7 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области, ей не известно, но такой возможности она не исключает. ФИО7 не жаловался ей на то, что участковый уполномоченный полиции И. оказывает на него давление. В ходе предварительного следствия она также допрашивала потерпевшую М., однако подробностей проведения допроса, а также конкретной информации, которую сообщила потерпевшая в ходе допроса, она не помнит, так как прошло много времени. В ходе производства выемки у потерпевшей М. документов на похищенное имущество, помимо неё и потерпевшей присутствовали также двое понятых, которые были приглашены ею лично. Личности данных понятых она не помнит. Документы, изъятые в ходе выемки, были предоставлены лично потерпевшей, в связи с чем сомнений в принадлежности данных документов у нее не возникло. Выемка производилась в кабинете № 533, расположенном в здании УМВД России по ЗАТО Северск Томской области. При осмотре документов, изъятых у потерпевшей, также присутствовало двое понятых, при помощи копировальной техники было произведено ксерокопирование осматриваемых документов. Выемка и осмотр изъятых в ходе выемки документов производился в разное время.

Свидетель И., являющийся старшим участковым уполномоченным полиции, в судебном заседании показал, что со слов ФИО7 ему стало известно, что в квартире потерпевшей М. последний совершил хищение ноутбука и телевизора, который вынес через окно и продал недалеко от дома неизвестному мужчине. Он выезжал на место происшествия несколько раз, один раз он разговаривал с М., другой раз со следователем К. он присутствовал при проведении каких-то следственных действий. В районе обеда, точный день он не помнит, встретив ФИО7 на улице возле [адрес], он попросил его пройти в участковый пункт полиции № 9 для выяснения некоторых вопросов. После того как ФИО7 сообщил сведения о совершении им хищений имущества, он попросил ФИО7 проехать на служебном автомобиле в здание УМВД России по ЗАТО Северск Томской области. Ближе к вечеру по просьбе ФИО7 он отвез ключи и телефон последнего его гражданской супруге, а также передал от супруги пакет с вещами. В участковом пункте полиции № 9 у ФИО7 было отобрано соответствующее объяснение, в дальнейшем были составлены протоколы его явок с повинной. В участковом пункте полиции № 9 в течение некоторого времени также находился участковый уполномоченный полиции Ю. В ходе беседы состояние ФИО7 было удовлетворительное. Всего ФИО7 было написано две явки с повинной – по факту хищения ноутбука и по факту хищения телевизора. Где именно были написаны протоколы явок с повинной, он не помнит, возможно, в здании УМВД России по ЗАТО Северск Томской области, при этом бланки протоколов явок с повинной были распечатаны им в участковом пункте полиции. «Шапки» в протоколах явок с повинной были заполнены им собственноручно, а сам текст явки с повинной – сообщение о совершенном преступлении, было написано лично ФИО7 Какого-либо давления на ФИО7 не оказывалось, ФИО7 добровольно рассказал о совершенных им преступлениях. Подписи в протоколах явок с повинной ФИО7 также ставил собственноручно. После обозрения протоколов явок с повинной (том № 1 л.д. 113, 160) свидетель показал, что фраза «заявление с моих слов записано правильно» предусмотрена бланками протоколов явок с повинной и свидетельствует о том, что со слов лица было записано не само сообщение о преступлении, которое лицо, как правило, пишет собственноручно, а о том, что со слов лица правильно записаны, в том числе сведения о том, что протокол лицом прочитан лично, замечаний к протоколу лицо не имеет. Сами сообщения о совершенных преступлениях в протоколах явок с повинной были написаны ФИО7 собственноручно, остальные графы протоколов были записаны им как уполномоченным на то должностным лицом. Протоколы указанных явок с повинной были составлены в помещении дежурной части УМВД России по ЗАТО Северск Томской области. В дальнейшем протоколы явок с повинной были переданы начальнику УМВД России по ЗАТО Северск Томской области, который поставил на них соответствующие резолюции, а затем зарегистрированы дежурным сотрудником дежурной части УМВД России по ЗАТО Северск Томской области М. в книге учета сообщений о преступлениях.

В судебном заседании свидетель М., являющийся участковым уполномоченным полиции, показал, что в феврале 2018 года поступила информация о хищении телевизора и ноутбука потерпевшей М., в связи с чем он выезжал на место происшествия в [адрес] совместно со следователем либо дознавателем. Он был вызван старшим участковым уполномоченным полиции И. для оказания помощи, присутствовал при проведении каких-то следственных действий. С учетом того, что прошло много времени, он не помнит подробностей происходящего, не помнит, кто и что пояснял. Помнит только, что находясь в опорном пункте полиции № 9 в дневное время, в его присутствии ФИО7 добровольно пояснил И., что проник в квартиру через окно, откуда похитил ноутбук и телевизор, которые в дальнейшем реализовал. При задержании ФИО7 он не присутствовал. ФИО7 находился в адекватном состоянии, отвечал на вопросы. Какого-либо давления на ФИО7 не оказывалось.

Свидетель Л. в судебном заседании показал, что примерно зимой 2018 года он принимал участие в качестве понятого при производстве выемки у потерпевшей документов на похищенное имущество – ноутбук и телевизор, а также при осмотре указанных документов, был приглашен знакомым по имени Ж. Указанные следственные действия были произведены в один день, в кабинете следователя, в здании УМВД России по ЗАТО Северск Томской области. В ходе указанных следственных действий также принимали участие следователь К., второй понятой – мужчина, и потерпевшая. Участие в указанных следственных действиях он принимал добровольно. По окончании проведения следственных действий он вместе с другими участниками расписался в протоколе. Название ноутбука и телевизора он не помнит.

К показаниям свидетеля Л. в части того, что выемка и осмотр документов производились в один день, суд относится критически, поскольку показания свидетеля в данной части опровергаются протоколами выемки от 13 марта 2018 года (том № 1 л.д. 51-52) и осмотра документов от 17 марта 2018 года (том № 1 л.д. 53-61), показаниями следователя К. Кроме того, суд учитывает показания свидетеля Л. о том, что он плохо помнит подробности производства следственных действий, в том числе даты, поскольку прошло много времени. Указание свидетелем в судебном заседании на то, что он был приглашен для проведения следственных действий знакомым по имени Ж., не свидетельствует о его заинтересованности в исходе дела.

Виновность подсудимого также подтверждается:

- рапортом КУСП № ** от 12 февраля 2018 года о получении сообщения о происшествии – о хищении ФИО7 планшета и телевизора (том № 1 л.д. 11);

- заявлением М. от 12 февраля 2018 года, в котором последняя просит привлечь к уголовной ответственности ФИО7, который в период с 11 часов 03 февраля 2018 года до 03 часов 04 февраля 2018 года похитил из её квартиры № ** дома № ** по [адрес] принадлежащие ей ноутбук «Асер» и телевизор «Самсунг» (том № 1 л.д. 12);

- протоколом принятия устного заявления о преступлении от 12 февраля 2018 года, в котором М. сообщила, что в период с 10 часов 00 минут 03 февраля 2018 года до 03 часов 00 минут 05 февраля 2018 года неустановленное лицо путем незаконного проникновения в [адрес], тайно похитило принадлежащие ей LED-телевизор «Samsung» стоимостью 9.500 рублей и ноутбук «Aser» стоимостью 15.000 рублей, чем причинило последней значительный материальный ущерб на общую сумму 24.500 рублей (том № 1 л.д. 11-13);

- протоколом осмотра места происшествия от 12 февраля 2018 года, в соответствии с которым с участием потерпевшей М. произведен осмотр квартиры № ** дома № ** по [адрес]; установлено, что входная дверь в квартиру и кухонное окно повреждений не имеют, в комнате на журнальном столике отсутствует ноутбук, а на подставке, расположенной около окна, отсутствует телевизор. В ходе осмотра обнаружены и изъяты: следы рук - с внутренней поверхности рамы окна кухни, с правой створки двери комнаты, с крышки бара в шкафу в комнате, а также микроволокна – с поверхности журнального столика (том № 1 л.д. 14-21);

- рапортом об обнаружении признаков преступления от 10 марта 2018 года, которым установлено, что в период с 10.00 часов 03 февраля 2018 года по 03.00 часа 05 февраля 2018 года ФИО7 незаконно проник в [адрес], тайно похитил LED-телевизор «Samsung» стоимостью 9.500 рублей, чем причинил М. значительный материальный ущерб на указанную сумму (том № 1 л.д. 158);

- протоколом выемки от 13 марта 2018 года, в ходе которой у потерпевшей М. изъяты документы на телевизор «Samsung» и ноутбук «Acer» (том № 1 л.д. 51-52);

- протоколом осмотра документов, в ходе которого осмотрены: документы на LED – телевизор «Samsung», а именно руководство пользователя «Samsung UE26EH4000W / UE26EH4030W UE32EH4000W / UE26EH4030W / UE26EH4050W, дата производства 25 апреля 2012 года»; документы на ноутбук «Acer», а именно руководство пользователя «Extensa 5620/5620Z/5220» с изображениями ноутбука «Acer», которые признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (том № 1 л.д. 53-61, 62, 63); копии указных документов также были приобщены к материалам дела по ходатайству потерпевшей в судебном заседании (том № 3 л.д. 203-236);

- товарными чеками ИП «Р., выданными свидетелем Э., в соответствии с которыми рыночная стоимость бывших в употреблении LED-телевизора «Samsung» и ноутбука «Acer» составляет 9.500 рублей и 15.000 рублей соответственно (том № 1 л.д. 87);

- протоколом явки с повинной КУСП ** от 12 февраля 2018 года, в соответствии с которым ФИО7 сообщил, что 04 февраля 2018 года около 19.00 часов он, проникнув в квартиру по [адрес], похитил ноутбук, принадлежащий М.. Свою вину по данному факту признает в полном объеме, в содеянном раскаивается (том № 1 л.д. 113);

- протоколом явки с повинной КУСП ** от 12 февраля 2018 года, согласно которому ФИО7 сообщил, что 04 февраля 2018 года около 19 часов 30 минут он, проникнув в квартиру по [адрес], похитил телевизор, принадлежащий М. Свою вину по данному факту признает в полном объеме, в содеянном раскаивается (том № 1 л.д. 160).

Приведенные доказательства относимы, допустимы, достоверны, подтверждают друг друга, согласуются между собой и в своей совокупности устанавливают одни и те же факты, изобличающие ФИО7 в совершенном им деянии, а потому свои выводы об обстоятельствах дела суд основывает на этих доказательствах.

Таким образом, оценив представленные стороной обвинения доказательства в их совокупности, а также данные о личности и состоянии здоровья ФИО7, суд пришел к выводу, что нет оснований сомневаться в его вменяемости и что виновность подсудимого установлена.

В прениях государственный обвинитель в соответствии с ч. 8 ст. 246 УПК РФ изменил обвинение в сторону смягчения и просил квалифицировать действия подсудимого ФИО7 как одно продолжаемое преступление, мотивировав это тем, что подсудимый действовал с единым умыслом, похитил имущество М. в короткий промежуток времени, одним и тем же способом, из одного и того же места.

С учетом мотивированной позиции государственного обвинителя, суд считает его предложение обоснованным и верным, в связи с чем действия подсудимого ФИО7 суд квалифицирует по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ - как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище.

При этом квалифицирующий признак кражи «с причинением значительного ущерба гражданину» нашел свое подтверждение в ходе судебного следствия, исходя из имущественного положения потерпевшей М. и её семьи, а также стоимости похищенного имущества.

Квалифицирующий признак кражи «с незаконным проникновением в жилище» также нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, поскольку потерпевшая М., проживающая в [адрес], не разрешала подсудимому ФИО7 входить к ней в квартиру, а также проникать через окно кухни квартиры, входная дверь была закрыта, окно кухни было приоткрыто на проветривание, у ФИО7 отсутствовали законные основания находиться в квартире, а умысел на завладение чужим имуществом возник у ФИО7 до проникновения в данное жилое помещение. При этом в ходе судебного заседания нашел свое подтверждение и способ проникновения в жилище, а именно - через открытое на проветривание окно квартиры, расположенной на первом этаже. Так, в ходе судебного следствия достоверно установлено, что ФИО7 обеими руками взялся за карниз окна, при помощи физической силы подтянулся на руках, отжал раму окна, в результате чего открыл створку окна; указанные обстоятельства подтверждаются показаниями ФИО7, данными в ходе предварительного следствия (том № 1 л.д. 138-142, 146-148), а также показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля М. о том, что имеется реальная возможность открыть створку двухстворчатого пластикового окна, находящегося в режиме проветривания, то есть приложив усилие руками, возможно потянуть ручку створки пластикового окна, находящегося в режиме «проветривания», повернуть её на режим «открывания» и открыть створку двери окна.

В ходе судебного разбирательства судом были исследованы также доказательства стороны защиты, а именно:

- детализация абонентского номера **, принадлежащего ФИО7, за период с 00.00 до 24.00 часов 12 февраля 2018 года;

- копия решения совета Адвокатской палаты Томской области от 22 августа 2018 года о привлечении адвоката Рихтер А.В. к дисциплинарной ответственности;

- копия акта дежурного врача от 14 февраля 2018 года об обнаружении у ФИО7 ссадины в области грудного отсека позвоночника;

- копии сообщений УМВД России по ЗАТО Северск Томской области от 22 марта, 13 апреля, 07 мая, 27 июля, 13 августа 2018 года;

- копии сообщений ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области от 06 апреля, 08, 16, 31 августа 2018 года.

Так, истребованная судом по ходатайству стороны защиты детализация абонентского номера **, принадлежащего ФИО7, за период с 00.00 до 24.00 часов 12 февраля 2018 года, согласно которой зафиксированы ряд исходящих соединений, в том числе с указанием адресов физического местонахождения абонента по [адрес], [адрес], [адрес], [адрес] (том № 4 л.д. 7-13), вопреки доводам подсудимого ФИО7, не является доказательством того, что ФИО7 фактически был задержан 12 февраля 2018 года в дневное время, а также доказательством его удержания участковым уполномоченным полиции И. на участковом пункте полиции № 9, расположенном по ул.Солнечная, 11.в г. Северске. Как установлено в ходе судебного заседания, ФИО7 действительно приглашался участковым уполномоченным полиции И. в участковый пункт полиции № 9 для выяснения обстоятельств хищения имущества М., где участковый отобрал у ФИО7 соответствующее объяснение, а после признания ФИО7 в совершенном хищении он попросил последнего проехать с ним на служебном автомобиле в здание УМВД России по ЗАТО Северск Томской области, расположенном по ул.Свердлова, 11 в г. Северске Томской области, для дальнейшего разбирательства, в том числе написания явок с повинной, что следует из показаний свидетеля И., оснований не доверять которым у суда не имеется, поскольку указанное должное лицо в судебном заседании было предупреждено об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний и по ст. ст. 307, 308 УК РФ. Кроме того, показания данного свидетеля согласуются с совокупностью собранных по делу доказательств, в том числе с показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля М. Кроме того, как следует из протокола задержания подозреваемого, ФИО7 был задержан 13 февраля 2018 года в 00 часов 25 минут (том № 1 л.д. 120-123). Приобщенные стороной защиты сообщения УМВД России по ЗАТО Северск Томской области от 07 мая, 27 июля, 13 августа 2018 года также подтверждают вышеизложенные обстоятельства (том № 5 л.д. 17-18, 19, 20).

Приобщенные в судебном заседании копия решения совета Адвокатской палаты Томской области от 22 августа 2018 года о привлечении адвоката Рихтер А.В. к дисциплинарной ответственности, а также копии сообщений ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области от 08, 16, 31 августа 2018 года, из содержания которых следует, что ФИО7 выводился из камеры режимного корпуса для встречи со следователем К. совместно с адвокатом Рихтер А.В.: 13 марта 2018 года - с 14.15 до 17.25 часов, 19 марта 2018 года – с 11.15 до 11.55 минут, 20 марта 2018 года – с 15.10 до 16.45 часов, 22 марта 2018 года – с 09.25 до 11.05 часов, 23 марта 2018 года – с 14.45 до 17.05 часов, 29 марта 2018 года с 15.40 до 16.30 часов (том № 5 л.д. 14, 25, 26, 27), вопреки утверждениям подсудимого ФИО7, не свидетельствуют о том, что адвокат Рихтер А.В. 20 марта 2018 года покинула здание ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области, не дождавшись окончания допроса, в связи с необходимостью участия последней в судебном заседании в Октябрьском районном суде г. Томска по другому делу, назначенном на 16 часов 30 минут. Напротив, представленные документы свидетельствуют об обратном, а именно о присутствии адвоката Рихтер А.В. при допросе ФИО7 в здании ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области, что в свою очередь также подтверждается протоколом допроса ФИО7 в качестве обвиняемого (том № 1 л.д. 228-230), из которого следует, что допрос начат в 15 часов 35 минут и окончен в 16 часов 15 минут. Указанные обстоятельства были также подтверждены свидетелем К. в судебном заседании. Время «16.45», указанное в сообщении ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области от 08 августа 2018 года (том № 5 л.д. 25), свидетельствует не о времени окончания допроса, а о времени, когда ФИО7 прибыл обратно в камеру режимного корпуса, что не противоречит времени окончания допроса в 16 часов 15 минут 20 марта 2018 года. Несмотря на то, что ФИО7 не представлено доказательств участия адвоката Рихтер А.В. в судебном заседании в Октябрьском районном суде г. Томска, назначенном на 16 часов 30 минут 20 марта 2018 года, а также доказательств своевременности или несвоевременности её явки в судебное заседание, такая возможность судом не исключается, однако указанные обстоятельства не свидетельствуют об отсутствии адвоката Рихтер А.В. в ходе допроса ФИО7 в качестве обвиняемого 20 марта 2018 года в указанное в протоколе время. Факт присутствия адвоката Рихтер А.В. на протяжении всего допроса был также подтвержден в судебном заседании следователем К.

Копия акта дежурного врача от 14 февраля 2018 года об обнаружении у ФИО7 ссадины в области грудного отсека позвоночника (том № 5 л.д. 15) не является доказательством того, что в ходе написания явок с повинной или допросов ФИО7 на последнего было оказано физическое давление, поскольку из указанного документа нельзя сделать однозначный вывод об обстоятельствах, при которых ФИО7 было причинено указанное телесное повреждение, а также время его образования. Кроме того, сам подсудимый в судебном заседании не смог пояснить, кто именно причинил ему данное телесное повреждение. Помимо того, из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей И., М., У. и К. следует, что никто из указанных лиц никакого давления на ФИО7 не оказывал, сам ФИО7 им также не говорил о том, что на него кто-либо оказывает давление. У суда не имеется оснований не доверять показаниям указанных должностных лиц, поскольку данные свидетели в судебном заседании были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний и по ст. ст. 307, 308 УК РФ, их показания последовательны, не противоречат друг другу, согласуются между собой, а также с совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств.

Копии сообщений УМВД России по ЗАТО Северск Томской области от 22 марта и 13 апреля 2018 года (том 5 л.д. 28, 29) об отсутствии сведений о посещении адвокатом Учуаткиным И.Ю. здания УМВД России по ЗАТО Северск Томской области, вопреки утверждениям подсудимого в судебном заседании, ни коем образом не могут подтверждать факт отсутствия указанного адвоката в ходе допроса ФИО7 в день его задержания 13 февраля 2018 года. Каких-либо объективных доказательств тому стороной защиты не представлено и, напротив, опровергается, в том числе протоколами допроса ФИО7 в качестве подозреваемого и обвиняемого от 13 февраля 2018 года (том № 1 л.д. 138-142, 146-148), которые были ФИО7, лично прочитаны, подписаны, каких-либо замечаний к протоколу не было, а также показаниями допрошенного в судебном заседании следователя У.

К показаниям ФИО7, данным им в ходе предварительного следствия 19 и 20 марта 2018 года (том № 1 л.д. 215-217, 228-230), а также в начале судебного следствия о том, что хищение телевизора и ноутбука из квартиры М. он совершил одномоментно, два раза через окно в квартиру последней он не проникал, телевизор «Samsung» и ноутбук «Acer» он похитил, находясь в квартире М., когда та уснула, а также к показаниям, данным им в ходе допроса в судебном заседании, о его непричастности к совершенному преступлению, суд относится к ним критически и расценивает их как защитную версию, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе подтвержденными в судебном заседании показаниями потерпевшей М., свидетелей Ш. и З., в присутствии которых ФИО7 признался в хищении из квартиры М. телевизора и ноутбука, а также подтвержденными в судебном заседании показаниями свидетеля Т., которому ФИО7 предлагал совместно совершить хищение телевизора М., показания указанных лиц логичны, последовательны, и согласуются между собой, оснований не доверять им у суда не имеется, оснований для оговора ФИО11 потерпевшей и данными свидетелями судом также не установлено, а также признательными показаниями ФИО7, данными им в ходе предварительного следствия 13 февраля 2018 года в качестве подозреваемого и обвиняемого (том № 1 л.д. 138-142, 146-148), протоколами явок с повинной (том № 1 л.д. 113, 160), считает, что подобные показания подсудимый ФИО7 дает с целью уйти от уголовной ответственности за совершенное деяние.

Кроме того, о неправдоподобности показаний ФИО7 в указанной части также свидетельствуют противоречия и непоследовательность в его показаниях. Так, в начале судебного следствия подсудимый ФИО7 вину в предъявленном ему обвинении признал частично, пояснив, что не согласен с квалификацией предъявленного ему обвинения, поскольку у него был единый умысел на совершение хищения принадлежащего М. имущества, кроме того, он не проникал в квартиру потерпевшей через пластиковое окно, преступление было совершено в тот момент, когда он и потерпевшая находились в квартире, однако при дальнейшем допросе подсудимого в судебном заседании ФИО7 изменил свои показания, указав, что он не похищал имущество М. из квартиры последней, привел версию, согласно которой телевизор и ноутбук он действительно продал П., однако принадлежность данной техники не была ему известна, так как данную технику он продал по просьбе незнакомого мужчины, у которого уже находилась техника. В ходе предварительного следствия ФИО7 также менял свои показания.

Доводы подсудимого ФИО7 о том, что протокол его задержания составлен спустя более чем 3 часа с момента его фактического задержания, что является нарушением ч. 1 ст. 92 УПК РФ, не нашел своего объективного подтверждения в судебном заседании, напротив, опровергается совокупностью исследованных доказательств, в том числе самим протоколом задержания (том № 1 л.д. 120-123), в соответствии с которым протокол задержания составлен в 00 часов 25 минут 13 февраля 2018 года, то есть в момент задержания ФИО7 При этом из текста указанного протокола следует, что от ФИО7 и его защитника – адвоката Учуаткина И.Ю., присутствующего при составлении протокола задержания, каких-либо заявлений, в том числе о нарушении сроков составления протокола задержания, не поступило, о чем они собственноручно расписались в соответствующих графах протокола. Указанные обстоятельства были подтверждены следователем У., допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля. Каких-либо объективных доказательств того, что ФИО7 был задержан 12 февраля 2018 года в дневное время, стороной защиты не представлено, материалы уголовного дела не содержат.

Вопреки утверждению ФИО7, факт вручения копии обвинительного заключения ФИО7 следователем следственного отдела УМВД России по ЗАТО Северск Томской области К. в здании Северского городского суда Томской области, а не прокурором или администрацией места содержания обвиняемого под стражей, не свидетельствует о грубом нарушении положений ч. 2 и ч. 3 ст. 222 УПК РФ, каких-либо существенных нарушений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при составлении обвинительного заключения, влекущих за собой безусловное возвращение настоящего уголовного дела прокурору, судом также не установлено. Несоответствие листов дела, указанных в обвинительном заключении и в материалах уголовного дела, неполное изложение показаний потерпевшей М., неправильное указание на место проживания свидетеля З., неверное указание сведений о судимостях подсудимого ФИО7 и назначенного ему наказания в обвинительном заключении, также не могут рассматриваться в качестве оснований для возвращения дела прокурору. Кроме того, указанные недочеты были устранены в ходе судебного разбирательства при исследовании доказательств по уголовному делу.

Доводы подсудимого ФИО7 о том, что он написал явки с повинной и подписал признательные показания в ходе предварительного следствия 13 февраля 2018 года, поскольку находился в состоянии алкогольного опьянения, плохо себя чувствовал из-за высокого давления и того, что длительное время не принимал пищу, так как длительное время удерживался участковым уполномоченным полиции И. сначала в участковом пункте полиции № 9, а затем в здании УМВД России по ЗАТО Северск Томской области, и о том, что показания в проколах его допросов записаны не с его слов и придуманы следователем, а также о том, что допросы его в качестве подозреваемого и обвиняемого 13 февраля 2018 года были фактически проведены без участия адвоката Учуаткина И.Ю., который пришел уже после завершения допроса и только расписался в протоколе, а при допросе его в качестве обвиняемого 20 марта 2018 года в помещении ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области адвокат Рихтер А.В. покинула здание следственного изолятора, не дождавшись окончания допроса, кроме того, в помещение изолятора к нему также приходил участковый уполномоченный полиции И. и оперативный сотрудник ФИО10, которые высказывали ему фразы, которые он воспринимал как угрозы, не нашли своего объективного подтверждения в судебном заседании, и напротив, опровергаются показаниями допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей: следователей У., К., участковых уполномоченных полиции И., М., показавших, что никакого физического и психологического давления на ФИО7 не оказывалось, ФИО7 находился в адекватном состоянии, в состоянии алкогольного опьянения не находился, ни на что не жаловался, отобрание явок с повинной, а также допросы ФИО7 были проведены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, допросы ФИО7 всегда производились в присутствии защитника, протоколы допросов в присутствии следователей были им прочитаны и подписаны, каких-либо заявлений и жалоб от ФИО7 и его защитника не поступало. В связи с изложенным, требования ФИО7 о необходимости признания протоколов явок с повинной (том № 1 л.д. 113, 160), протоколов его допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого от 13 февраля 2018 года (том № 1 л.д. 138-142, 146-148), протоколов его допросов в качестве обвиняемого 19 и 20 марта 2018 года (том № 1 л.д. 215-217, 228-230) недопустимыми доказательствами и исключении их из числа доказательств, по мнению суда, не имеют законных оснований.

Так, судом установлено, что данные доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Объективных доказательств того, что они получены с нарушением требований УПК РФ, стороной защиты суду не представлено, материалы уголовного дела не содержат.

Из содержания протоколов явок с повинной следует, что ФИО7 были разъяснены положения ст.ст. 48 и 51 Конституции российской Федерации о праве пользоваться услугами адвоката и праве не свидетельствовать против себя самого, своей супруги и близких родственников, явки были написаны им собственноручно, протоколы были им лично прочитаны, каких-либо замечаний к протоколу у ФИО7 не было (том № 1 л.д. 113, 160). В судебном заседании ФИО7 не отрицал, что текст сообщения о преступлении в протоколах явок с повинной был написан им лично, а также то, что он лично расписался в указанных протоколах, указанные обстоятельства в судебном заседании также подтвердил свидетель И., являющийся участковым уполномоченным полиции.

В ходе судебного разбирательства установлено, что допросы ФИО7 в качестве подозреваемого и обвиняемого 13 февраля, 19 и 20 марта 2018 года производились в порядке и в соответствии с правилами, установленными ст. ст. 173, 187, 189 УПК РФ, в присутствии защитника - адвоката, какого-либо насилия, угроз и иных незаконных мер в ходе допросов по отношению к ФИО7 не применялось. Протоколы указанных допросов составлены в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. ст. 166, 190 УПК РФ, были им лично прочитаны и подписаны, каких-либо заявлений перед началом, в ходе либо по окончании допроса, а также замечаний к протоколам допросов от участвующих лиц, в том числе от ФИО7, не поступало. Указанные обстоятельства подтверждаются протоколами допросов ФИО7, а также показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей У. и К. С учетом изложенного, оснований для признания протоколов допросов ФИО7 недопустимыми доказательствами, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, судом не установлено.

Суд не может решить вопрос о признании недопустимым доказательством протокола допроса ФИО7 в качестве подозреваемого от 13 марта 2018 года (том № 1 л.д. 206-208) и исключении его из числа доказательств, поскольку данный протокол не исследовался в ходе судебного следствия.

Требование подсудимого об исключении из числа доказательств по уголовному делу постановления о привлечении его в качестве обвиняемого от 13 марта 2018 года не подлежит удовлетворению в силу того, что указанное постановление не является доказательством, а является процессуальным документом, каких-либо нарушений при составлении указанного документа следователем не допущено.

Доводы подсудимого и защитника - адвоката о том, что стороной обвинения не представлено достаточно доказательств того, что похищенные ноутбук и телевизор на законных основаниях принадлежали потерпевшей М., поскольку не представлено ни товарных чеков, ни гарантийных талонов на указанную технику, кроме того, представленные потерпевшей документы на технику имеют проколы, судом отвергаются, поскольку не соответствуют действительности. Так, в ходе судебного следствия установлено, что похищенные ФИО7 ноутбук «Acer» и LED - телевизор марки «Samsung» принадлежат именно потерпевшей М., что подтверждается не только подтвержденными в судебном заседании показаниями потерпевшей, но и протоколом выемки документов от 13 марта 2018 года (том № 1 л.д. 51-52), в соответствии с которым у потерпевшей М. были изъяты документы, а именно руководства пользователя на ноутбук «Acer» и LED - телевизор марки «Samsung», которые впоследствии были осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (том № 1 л.д. 53-61, 62), показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей: следователя К., производившей указанные следственные действия, и понятого Л., принимавшего участие при выемки и осмотре указанных документов, а также признательными показаниями самого ФИО7 в ходе предварительного следствия (том № 1 л.д. 138-142, 146-148). Отсутствие в материалах дела товарных чеков на приобретение указанной техники либо гарантийных талонов, а также то, что документы на технику имеют проколы, не влияет на доказанность факта принадлежности похищенного имущества потерпевшей М.

Судом установлено, что выемка произведена в соответствии с положениями ст. 183 УПК РФ в целях изъятия определенных предметов и документов; осмотр документов произведен в соответствии с положениями ст. 176 УПК РФ в целях обнаружения следов преступления, других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, при производстве выемки и осмотра документов составлены протоколы в соответствии с положениями ст. 166 УПК РФ. В связи с изложенным, требования ФИО7 о необходимости признания протокола выемки от 13 марта 2018 года, протокола осмотра документов от 17 марта 2018 года недопустимыми доказательствами и исключении их из числа доказательств, по мнению суда, также не имеют законных оснований, поскольку каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при производстве указанных следственных действий, судом не установлено.

Требования ФИО7 в части исключения из числа доказательств по уголовному делу постановления следователя следственного отдела УМВД России по ЗАТО Северск Томской области К. о производстве выемки от 13 марта 2018 года, постановления следователя следственного отдела УМВД России по ЗАТО Северск Томской области К. о признания вещественными доказательствами и приобщения их к уголовному делу от 17 марта 2018 года, постановления следователя следственного отдела УМВД России по ЗАТО Северск Томской области К. о возвращении вещественных доказательств от 17 марта 2018 года и расписки потерпевшей М. о получении документов, не подлежат удовлетворению в силу того, что указанные постановления и расписка не являются доказательствами, а являются процессуальными документами, каких-либо нарушений при составлении указанных документов следователем не допущено.

Вопреки требованиям подсудимого ФИО7 о необходимости назначения по настоящему уголовному делу дополнительной комиссионной дактилоскопической судебной экспертизы по обнаруженным и изъятым 12 февраля 2018 года в квартире М., расположенной по [адрес], отпечаткам, суд пришел к выводу о том, что назначение экспертизы, о которой ходатайствует подсудимый, не вызывается необходимостью при рассмотрении настоящего уголовного дела, кроме того, с учетом положений ст. 196 УПК РФ установление пригодности следов рук для идентификации, обнаруженных в квартире потерпевшей М., а также их принадлежности, не относится к перечню случаев, требующих обязательного назначения судебной экспертизы.

Требования подсудимого ФИО7 о прекращении в отношении него уголовного преследования в связи с отсутствием события преступления, отсутствием в деянии состава преступления, его непричастности к совершению преступлений, а также за недоказанностью, не имеют законных оснований, поскольку виновность подсудимого в совершении преступления при вышеизложенных обстоятельствах полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которые относимы, допустимы, достоверны, подтверждают друг друга, согласуются между собой и в своей совокупности устанавливают одни и те же факты, изобличающие ФИО7 в совершенном им деянии.

Вопреки доводам подсудимого ФИО7 и его защитника – адвоката Клещева Е.С., все незначительные противоречия в показаниях потерпевшей М., свидетелей Т., З., Ш., были устранены в ходе судебного разбирательства, в том числе путем оглашения показаний указанных потерпевшей и свидетелей, данных ими в ходе предварительного следствия. Показания указанных лиц логичны, последовательны, и согласуются между собой, оснований не доверять им у суда не имеется, оснований для оговора ФИО11 потерпевшей и данными свидетелями судом также не установлено, кроме того, потерпевшая и свидетели в ходе предварительного следствия и в судебном заседании были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний и по ст. ст. 307, 308 УК РФ.

Утверждения подсудимого ФИО7 о том, что показания свидетеля Ш. не могут быть доказательством его вины в виду того, что последняя имеет ряд тяжелых заболеваний, в связи с чем нуждается в проведении судебной психолого-психиатрической экспертизы, судом не принимаются во внимание, поскольку в материалах дела отсутствуют данные, свидетельствующие о наличии у данного свидетеля тяжелых психических заболеваний, на учете в Администрации ЗАТО Северск в качестве лица, признанного недееспособным, Ш. не состоит (том № 4 л.д. 114а), в ходе судебного разбирательства свидетель вела себя адекватно, у суда нет оснований сомневаться в том, что свидетель была способна правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, кроме того, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, назначение и производство судебной экспертизы в отношении свидетелей для установления их психического состояния не является обязательным, в связи с чем оснований для назначения судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении свидетеля Ш. не имеется.

Судом не принимаются во внимание утверждения подсудимого ФИО7 о том, что показания свидетеля Э. о стоимости похищенного у потерпевшей имущества не могут быть учтены судом в виду того, что последний не имеет соответствующего образования по оценке стоимости имущества, по следующим основаниям. Так в судебном заседании установлено, что свидетель Э. работает приемщиком - продавцом в комиссионном магазине ИП Р. на протяжении 10 лет. При этом стоимость похищенных у потерпевшей М. ноутбука «Acer» и LED- телевизора марки «Samsung» в размере 15.000 рублей и 9.500 рублей соответственно, помимо показаний свидетеля Э., подтверждается показаниями самой потерпевшей М.

Вопреки утверждениям подсудимого ФИО7, в ходе предварительного следствия по настоящему уголовному делу в действиях следователя К. суд не усматривает каких-либо существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона. В соответствии с требованиями ст. 159 УПК РФ следователь К. рассмотрела каждое заявленное ФИО7 ходатайство в порядке, установленном главой 15 УПК РФ, по результатам рассмотрения которых вынесла соответствующие постановления об удовлетворении или об отказе в удовлетворении заявленных ходатайств. При вынесении названных постановлений следователем К. были соблюдены требования ст. ст. 122, 159 УПК РФ, а также срок для разрешения заявленных ходатайств, установленный ст. 121 УПК РФ, копии постановлений были направлены ФИО7 в установленный законом срок. Решения по заявленным ходатайствам были приняты следователем К., являющейся уполномоченным на это должностным лицом, при наличии к тому законных оснований. Все постановления, вынесенные по результатам рассмотрения его ходатайств, были вынесены законно, в соответствии с требованиями как уголовно-процессуального закона, так и материального права. В них присутствуют дата вынесения, подпись лица, его составившего, они вынесены уполномоченным на то должностным лицом. В постановлениях присутствует анализ, мотивы, по которым следователь К. пришла к выводу о необходимости удовлетворения либо отказа в удовлетворении заявленных ФИО7 ходатайств, в постановлениях приведены.

Что касается заявления подсудимого ФИО7 о необъективности представленной участковым уполномоченным полиции характеристики, то оснований сомневаться в достоверности изложенных в ней сведений суд не усмотрел, поскольку характеристика дана уполномоченным на то должностным лицом органа дознания. Кроме того, указания на то, что на меры профилактического характера ФИО7 не реагировал, вопреки утверждению подсудимого и его защитника – адвоката Клещева Е.С., не содержится.

Версия защитника – адвоката Клещева Е.С., о том, что похищенное имущество могла реализовать сама потерпевшая М., не нашла своего объективного подтверждения в судебном заседании, каких-либо доказательств, подтверждающих данную версию, стороной защиты не приведено, материалы уголовного дела этого не содержат. Напротив, указанная версия опровергается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Вопреки утверждению защитника – адвоката Клещева Е.С., судом признаются достоверными представленные с сайта Федеральной Налоговой Службы России сведения из единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей и единого государственного реестра юридических лиц в отношении свидетеля М., согласно которым основным видом его деятельности является производство пластмассовых изделий, используемых в строительстве, поскольку данные сведения получены с официального сайта Федеральной Налоговой Службы России, которые носят общедоступный и достоверный характер.

Каких-либо неустранимых сомнений в виновности ФИО7, которые могли бы быть истолкованы в его пользу, судом не установлено.

При назначении подсудимому наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, состояние его здоровья, наличие имеющихся у него заболеваний, его возраст, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Так, подсудимый ФИО7 имеет постоянное место жительства и временную регистрацию до июля 2018 года, состоит в фактических брачных отношениях, имеет временные заработки, на учете у врачей психиатра и психиатра-нарколога в психоневрологичесом диспансере не состоит, согласно сведениям ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России, ФКУЗ МСЧ-70 ФСИН России, ФИО7 имеет ряд хронических заболеваний: **; свидетелем С., являющимся соседом подсудимого по месту жительства, в судебном заседании характеризуется исключительно с положительной стороны.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО7, суд в соответствии с п. «и» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ признает явки с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку в ходе предварительного расследования он давал последовательные признательные показания, подробно рассказав обо всех обстоятельствах совершенного им преступления.

Между тем, подсудимый ФИО7 совершил умышленное тяжкое преступление против собственности, имея не снятые и не погашенные судимости за умышленные преступления, а с учетом того, что ранее ФИО7 два раза был осужден за тяжкое преступление к реальному лишению свободы, в силу ч. 1 ст. 18 УК РФ в его действиях наличествует особо опасный рецидив преступлений, что суд в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает обстоятельством, отягчающим наказание.

Кроме того, по месту отбывания наказания в виде лишения свободы в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Томской области ФИО7 характеризуется отрицательно; участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется неудовлетворительно, как лицо, на которое поступают жалобы от соседей и родственников, ранее неоднократно привлекавшееся к уголовной ответственности за совершение преступлений имущественного характера, в связи с чем состоящее на учете, замеченное в распитии спиртных напитков.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства содеянного, личность подсудимого, не сделавшего для себя положительных выводов, вновь совершившего преступление спустя непродолжительное время после освобождения из мест лишения свободы, что свидетельствует о его склонности к совершению преступлений против собственности и нежелании встать на путь исправления, суд приходит к выводу о том, что исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, в связи с чем для достижения целей наказания считает необходимым назначить подсудимому ФИО7 наказание в виде реального лишения свободы, поскольку именно это наказание суд считает справедливым и соразмерным содеянному, с отбыванием подсудимым наказания в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии особого режима, поскольку в его действиях наличествует особо опасный рецидив.

При назначении подсудимому наказания суд применяет положения ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении подсудимого при назначении наказания положений ст. 64, ст. 73, ч. 3 ст. 68, 62 УК РФ, судом не установлено, но суд находит возможным не назначать ему дополнительное наказание в виде штрафа и ограничения свободы.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд не считает возможным изменить категорию преступления на менее тяжкую в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ, при наличии отягчающего наказание подсудимого обстоятельства.

Рассматривая гражданский иск, предъявленный потерпевшей М. к подсудимому о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, суд находит его подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Так, в соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Таким образом, в силу требований закона условием наступления ответственности за причинение вреда является наличие вины причинителя вреда.

Учитывая, что вина подсудимого в совершении преступления установлена, суд находит исковые требования к подсудимому ФИО7 (гражданскому ответчику) как к причинителю вреда законными и обоснованными, следовательно, с подсудимого в пользу потерпевшей М. в счет возмещения имущественного вреда подлежат взысканию денежные средства в сумме 24.500 рублей, при этом подсудимый не согласился с предъявленным гражданским иском.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать ФИО7 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде трех лет шести месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Срок наказания исчислять с 19 октября 2018 года.

Зачесть в срок наказания время задержания в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ и содержания под стражей в качестве меры пресечения по настоящему уголовному делу – с 13 февраля 2018 года по 18 октября 2018 года включительно.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО7 под стражей до вступления приговора суда в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении осужденного ФИО7 в виде заключения под стражу оставить без изменения с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области.

Гражданский иск потерпевшей М. удовлетворить: взыскать с осужденного ФИО7 в пользу М. в счет возмещения имущественного вреда денежные средства в сумме 24.500 (двадцати четырех тысяч пятисот) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Томский областной суд в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае принесения апелляционной жалобы либо апелляционного представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке в Томский областной суд со дня его вступления в законную силу.

Судья Е.В. Юрастова