Решение № 2-15/2026 2-15/2026(2-983/2025;)~М-848/2025 2-983/2025 М-848/2025 от 15 марта 2026 г. по делу № 2-15/2026

Дело № 2-15/2026

УИД 03RS0060-01-2025-001188-20


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

с. Стерлибашево 16 марта 2026 г.

Стерлибашевский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Баскаковой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Юмадиловой Г.Н.,

с участием истца ФИО1, ответчиков ФИО2, ФИО3, третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 <данные изъяты> к ФИО6 <данные изъяты>, ФИО6 <данные изъяты>, Министерству земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан о сносе самовольных построек,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением о сносе самовольных построек.

Заявленные требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ соседи истца при замене кровли на бане изменили конфигурацию крыши, выполнив скат в сторону земельного участка истца, чем нарушили границу. На устное требование истца об устранении нарушения получен отказ.

ДД.ММ.ГГГГ для подтверждения границ истец привлекла кадастрового инженера. В ходе разбирательства установлено, что стена бани возведена по меже, скат крыши расположен над участком истца, птичник размещен на границе, часть сарая и канализационный выпуск также находятся с нарушением отступа от границы, фактически на участке истца. В летний период участок заливается дождевыми водами, зимой происходит сход снега, повреждающий насаждения, сток от бани делает грунт непригодным для земледелия, а стена построек лишает грядки солнечного света. Кроме того, соседи беспрепятственно проходят по участку истца, не спрашивая разрешения, повреждая забор и уничтожая посадки в целях обслуживания своих строений. С целью досудебного урегулирования истец направляла в адрес соседей письмо с требованием добровольно устранить нарушения, однако ответчики заявили о намерении решать вопрос только в судебном порядке.

ДД.ММ.ГГГГ истец также обращалась с письменным заявлением в администрацию поселения, однако принятые меры результата не принесли. Границы принадлежащего истцу земельного участка подтверждены заключением кадастрового инженера. Поскольку строения (птичник, баня, сарай) возведены без фундамента и не являются капитальными, устранение нарушений градостроительного регламента возможно лишь путем переноса указанных построек на требуемое расстояние от кадастровой границы, а также демонтажа части сарая и крыши бани, находящихся на участке истца, и переноса канализации от границы.

Приводя данные обстоятельства, истец просит суд обязать ФИО7 перенести птичник, баню и сарай на установленное расстояние от границы участка, прекратить нарушение ее прав частью сарая и крышей бани, убрать канализацию с границы, а также взыскать с ответчика все судебные издержки.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве ответчика привлечен ФИО3, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены администрация муниципального района Федоровский район Республики Башкортостан, администрация сельского поселения Разинский сельсовет муниципального района Федоровский район Республики Башкортостан, ФИО4, ФИО8

Истец ФИО1 в судебном заседании доводы исковых требований поддержала, пояснив, что первоначально смежная граница между ее земельным участком и участком ответчиков была обозначена забором из штакетника, который в 1999 г. был сломан ответчиками. В этот же период на смежной границе был возведен старый птичник, который фактически заменил собой забор. Впоследствии, примерно в 2022 г., старый птичник был демонтирован, и на его месте, также без соблюдения отступа от границы, ответчиками возведен новый птичник. Истец пояснила, что предварительно договаривалась с ответчиками о необходимости отступа не менее 1 м от границы, однако данная договоренность не была исполнена. Кроме того, в 2000-х годах ответчиками на смежной границе возведена баня, при этом в ходе строительства на неоднократные просьбы истца соблюсти отступ ответчики не реагировали. В 2024 г. ответчики произвели ремонт кровли бани, изменив конфигурацию ската, в результате чего осадки в виде дождя и снега в полном объеме поступают на земельный участок истца. Помимо указанных построек, на смежной границе расположен сарай ответчиков длиной около 5-6 м, часть которого находится на ее земельном участке. Также в непосредственной близости от границы ответчиками обустроена канализационная система с использованием железобетонных колец, которая подмывает фундамент ее собственной бани. Наличие данных построек вплотную к границе лишает ее возможности установить полноценный забор, а также создает препятствия в обслуживании ее собственных строений. При этом ответчики, напротив, для обслуживания своих построек (бани, сарая) регулярно проходят через участок истца, повреждая ограждение и насаждения, не спрашивая на то разрешения. Она неоднократно предпринимала попытки урегулировать спор мирным путем: вела устные переговоры с ответчиками, которые в отдельных случаях выражали согласие на перенос построек, однако впоследствии отказывались от достигнутых договоренностей. В 2025 г. истец направляла письменное обращение в администрацию сельского поселения, однако меры реагирования не последовало. В целях подтверждения местоположения границ своего земельного участка истец привлекала кадастрового инженера, которым составлена схема, подтверждающая, по мнению истицы, факт нарушения ее прав расположением строений ответчиков. Поскольку ответчики настаивают на рассмотрении спора исключительно в судебном порядке и отказываются от добровольного устранения нарушений, истец просит удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме.

Ответчики ФИО2, ФИО3 в судебном заседании просили в удовлетворении исковых требований отказать, пояснив, что с позицией истца не согласны, поскольку все имеющиеся постройки возведены в соответствии с изначально сложившимся порядком пользования земельными участками. ФИО3 указал, что сторонами предпринимались попытки досудебного урегулирования, в рамках которых ответчики предлагали истцу укоротить кровлю бани и организовать водосток, чтобы исключить попадание осадков на ее участок, однако данные предложения не были приняты. При этом ответчики полагают невозможным удовлетворение требования истца о переносе строений, поскольку баня возведена из шпал и ее перемещение без полного разрушения невозможно, а равно нецелесообразно ввиду капитальности конструкции. ФИО2, в свою очередь, дополнила, что в 1987 г. после предоставления квартиры на смежной границе уже существовал забор, установленный строителями. В этом же году непосредственно на линии данного забора, то есть по границе земельных участков, ответчиками был возведен дощатый гараж, который фактически заменил собой ограждение, и до настоящего времени граница в этой части оставалась неизменной. В 2003 г. ответчиками была построена баня, при возведении которой отступ от границы все же имелся, что позволяло в течение длительного времени проходить между баней и смежной границей. Примерно в 2017 г. ответчики произвели обновление существовавшего ранее птичника, при этом, в отличие от предыдущей постройки, при его возведении был соблюден отступ от границы. Относительно канализации ответчики указали, что она также устроена с соблюдением необходимых отступов, в связи с чем нарушений прав истца не влечет. Касательно обстоятельств изменения кровли бани ФИО2 пояснила, что ремонт крыши производился в 2025 г. в связи с ее ветхим состоянием, в результате которого вода стала попадать внутрь строения. При проведении работ была допущена неточность в замерах, вследствие чего скат кровли оказался увеличен в сторону участка истца. Вместе с тем ответчики обращают внимание, что в настоящее время забор, установленный истцом, имеет наклон в сторону участка ответчиков и фактически опирается на стену бани, что свидетельствует о перемещении смежной границы в их пользу, подтвержденном, как они полагают, проведенными впоследствии землеустроительными работами. На основании изложенного ответчики считают, что нарушения их прав со стороны истца отсутствуют, а заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, уважительности причин неявки суду не представлено.

Суд, в силу статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения участников процесса, находит возможным рассмотрение гражданского дела в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав участников процесса, исследовав и оценив материалы настоящего гражданского дела, проверив юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 является собственником 1/2 доли в праве на жилое помещение с кадастровым номером №, расположенное на земельном участке с кадастровым номером № по адресу <адрес>.

ФИО3 является собственником жилого помещения с кадастровым номером №, расположенном в составе здания с кадастровым номером № на земельном участке с кадастровым номером № по адресу <адрес>.

Согласно п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца.

Пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что при рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта.

Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться, в том числе путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

По смыслу названной нормы, предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов заинтересованных лиц. При этом лицо, обратившееся за защитой права или интереса, должно доказать, что его право или интерес, действительно нарушены противоправным поведением ответчика, а также доказать, что выбранный способ защиты нарушенного права приведет к его восстановлению. Управомоченное лицо свободно в выборе способа защиты нарушенных прав, который определяется спецификой охраняемого права и характером нарушения.

Надлежащим способом считается такой способ защиты прав и законных интересов, который сам по себе способен привести к восстановлению нарушенных прав и отвечает конституционным и общеправовым принципам законности, соразмерности и справедливости.

Так, предметом спорного правоотношения является требование истца о переносе строений - сарая, птичника, бани и канализации, расположенных на земельном участке ответчиков, на расстояние, соответствующее строительным нормам и правилам, от границы принадлежащего истцу земельного участка. В обоснование заявленных требований истец указывает, что указанные объекты возведены ответчиками с нарушением отступа от смежной границы, в результате чего скат крыши бани, стена сарая, а также птичник и канализационная труба фактически размещены на территории истца либо на меже, что препятствует использованию собственного земельного участка, нарушает инсоляцию, приводит к подтоплению водами, а также создает препятствия в доступе к части участка.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами по данному делу являются: определение точного местоположения границ земельных участков сторон в соответствии со сведениями Единого государственного реестра недвижимости; установление факта нахождения спорных построек (сарая, бани, птичника и канализации) в границах земельного участка ответчиков либо за их пределами, включая возможность их расположения на участке истца; соответствие расположения данных объектов требованиям градостроительных, строительных, противопожарных и санитарных норм и правил, действовавших на момент их возведения и на момент рассмотрения спора; определение факта нарушения прав истца как собственника смежного земельного участка, выражающегося в невозможности использования принадлежащей ей территории по назначению, а также наличия угрозы жизни и здоровью граждан в результате сохранения существующего расположения построек; и, как следствие, определение возможности устранения выявленных нарушений путем переноса строений на нормативное расстояние от границы, либо наличия иных способов приведения объекта в соответствие с установленными требованиями.

В силу статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что в рамках настоящего дела доказательственная база, представленная сторонами, является недостаточной для самостоятельного установления всех юридически значимых обстоятельств без использования специальных знаний. В целях восполнения пробелов в доказательственной базе дела, обеспечения полного, всестороннего и объективного рассмотрения спора, а также для установления фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для разрешения заявленных исковых требований по существу, суд посчитал необходимым назначить по делу комплексную судебную строительно-техническую экспертизу, поручив ее проведение экспертам ООО «Региональное агентство оценки и экспертизы».

Согласно заключению эксперта ООО «Региональное агентство оценки и экспертизы» №/ЗЭ, в отношении земельного участка с кадастровым номером № проведена процедура кадастрового учета на 2003 г., участок имеет границы, сведения о которых содержатся в ЕГРН: адрес: <адрес>, <адрес>, площадь участка: 963 кв. м, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства. права на земельный участок: сведения отсутствуют. В пределах земельного участка с кадастровым номером: № расположены объекты недвижимости, имеются следующие постройки: жилая квартира, гараж, хозяйственные постройки, баня.

В отношении земельного участка с кадастровым номером № проведена процедура кадастрового учета на ДД.ММ.ГГГГ, участок имеет границы, сведения о которых содержатся в ЕГРН: адрес: <адрес> сельсовет, <адрес> площадь участка: 964 кв. м; категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства; права на земельный участок: собственность, № от ДД.ММ.ГГГГ;

Постройки, отображенные на карте геопортала на земельном участке с кадастровым номером: №, частично демонтированы и отсутствовали на момент проведения осмотра. На момент проведения осмотра на участке имелись следующие постройки: жилое помещение (квартира); хозяйственные постройки (сарай). Указанные в определении постройки, такие как птичник и баня, отсутствовали.

Состав домовладения: выгребная яма, принимающая хоз. бытовые стоки из бани (засыпана строительным мусором); ранее располагалась баня (демонтирована); ранее располагался птичник (демонтирован), ранее располагался гараж литер Г1 (демонтирован).

В материалах дела представлен ситуационный план земельного участка ответчика из документов технической инвентаризации. Согласно результатам визуального осмотра на местности, выявлено:

- гараж литер Г1, представленный на плане, фактически отсутствует (демонтирован);

- птичник фактически отсутствует (демонтирован);

- баня фактически отсутствует (демонтирована), со слов ответчика стены бани была выполнены из шпал;

- выгребная яма, расположенная между сараем и баней, представляет собой резервуар из железобетонных колец диаметром 1,5 м, которые монтированы в землю, и занимает хозяйственно-бытовые стоки из бани.

На момент осмотра выгребная яма не используется по прямому назначению, засыпана строительным мусором:

Проведено исследование земельных участков с кадастровыми номерами №, № на местности. Фактическое местоположение границ земельных участков на местности закреплено забором. Земельные участки, предназначенные для целей ведения личного подсобного хозяйства, используются по назначению.

Фактические границы и площади земельных участков, используемых сторонами, определялись по имеющимся ограждениям у земельных участков, и на основании показаний сторон, участников гражданского дела, на местности.

Фактическое местоположение границ (ограждение) участка с кадастровым номером № на местности закреплено забором. Произведена съемка координат поворотных точек забора земельного участка истца с кадастровым номером: №, а также определено местоположение строений в пределах данного земельного участка. По результатам исследования границ земельного участка на местности был подготовлен ситуационный план земельного участка.

Фактические границы земельного участка (по забору) истца расположены в пределах границ участка, сведения о которых содержатся в ЕГРН, и не выходят за пределы границ, содержащихся в ЕГРН. Согласно проведенным исследованиям на местности и по результатам подготовленного ситуационного плана, выявлено, что смежная граница (забор) между спорными участками с кадастровыми номерами: № и № не соответствует сведениям, содержащимся в ЕГРН, а именно, забор установлен на участке ответчика, тем самым фактически уменьшая площадь земельного участка ответчика. Часть земельного участка ответчика вдоль смежной границы между спорными участками, согласно сведений ЕГРН, находится в пользовании истца.

Право собственности у ответчика на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, зарегистрировано. Площадь земельного участка составляет 964 кв. м.

Фактически на участке ответчика на момент исследования на местности располагались следующие строения и сооружения: жилое помещение (квартира), сарай (хозяйственные постройки). Со слов ответчика на момент проведения исследования часть сарая (хоз. построек) со стороны смежной границы с истцом, была демонтирована. Расстояние между стеной сарая ответчика и забором по смежной границе является ориентировочно: 1,1-1,2 м. Расстояние между стеной сарая ответчика и смежной границей между участками ответчика и истца, согласно сведений ЕГРН, составляет: 1,9 м.

Выгребная яма (канализация), ранее используемая для сбора сточных вод с бани, не используется на назначению, засыпана строительным мусором. Такие постройки как птичник и баня, указанные в вопросе, поставленном перед экспертом, фактически на участке ответчика отсутствуют. Со слов ответчика произведен демонтаж. Также произведён демонтаж гаража, ранее располагавшегося в пределах двора на участке ответчика. Имеющиеся на участке ответчика его строения, расположены все в пределах границ его земельного участка с кадастровым номером №.

Согласно результатам исследований, проведённых в первом вопросе, из указанных построек, расположенных по адресу: <адрес>, в наличии фактически имеется только сарай. Таким образом, исследование на соответствие требованиям градостроительных норм и СНиП по строительству зданий и сооружений, требованиям правил пожарной безопасности и санитарным нормам, действующих на момент строительства, а также на день проведения экспертизы, будут проводиться только в отношении сарая ответчика. В материалах гражданского дела год постройки сарая ответчика отсутствует, таким образом, провести исследование на соответствие указанным требованиям сарая ответчика на момент его строительства не представляется возможным.

Согласно п. 7.1 СП 42.13330.2016. «Свод правил. Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений. Актуализированная редакция СНиП ДД.ММ.ГГГГ-87*» (утв. Приказом Минстроя России от ДД.ММ.ГГГГ №/пр), расстояние от границы участка до хозяйственных построек должно быть не менее 1 м.

Согласно подготовленного по результатам проведенных замеров на местности ситуационного плана земельного участка, минимальные отступы от смежной границы земельных участков истца и ответчика до размещенного на исследуемом земельном участке ответчика сарая составляют: расстояние между стеной сарая ответчика и забором по смежной границе составляет ориентировочно: 1,1 - 1,2 м; расстояние между стеной сарая ответчика и смежной границей между участками ответчика и истца, согласно сведений ЕГРН, составляет 1,9 м. Таким образом, размещение сарая ответчика относительно смежной границы между участками истца и ответчика не нарушает требований градостроительных норм.

Противопожарные расстояния устанавливаются в соответствие с требованиями п. 4.3 ст. 1 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям» (утв. приказом МЧС России от ДД.ММ.ГГГГ №).

По отношению к сараю ответчика ближайшими строениями на участке истца являются его баня и сарай. Наименьшее расстояние от бани истца до ближайшего строения, расположенного на участке ответчика (сарая) составляет 2,83 м. Наименьшее расстояние от сарая истца до строения сарая, расположенного на участке ответчика составляет 7,4 м.

Противопожарные расстояния исходя из требований СП 4.13130.2013 от хозяйственных построек на одном земельном участке до домов на соседних земельных участках, а также между домами соседних участков следует принимать в соответствии с таблицей 1 при организованной малоэтажной застройке. Противопожарные расстояния между хозяйственными постройками на соседних участках не нормируются. Расстояния от домов и построек на участках до зданий и сооружений на территориях общего назначения должны приниматься в соответствии с таблицей 1.

Исследуемый объект (сарай ответчика) относится к V степени огнестойкости, так как представляет собой одноуровневое строение с дощатыми и деревянными стенами, квартира Истца относится к III степени огнестойкости, так как выполнена из кирпичных стен и имеет деревянные перекрытия.

В соответствие с требованиями п. 4.3 табл. 1 СП 4.13130.2013, строения III и V степеней огнестойкости должны располагаться по отношению друг к другу на расстоянии не менее 12 м для соблюдения требований минимальных противопожарных расстояний. Минимальное расстояние между исследуемыми строениями: сараем ответчика и квартирой истца соответствует требованиям противопожарных нормативов, так как оставляет 18 м.

Вывод: ввиду отсутствия на участке ответчика по адресу: <адрес>, построек (птичника, бани, канализации), исследования в рамках данного вопроса проводились только в отношении размещения сарая ответчика. Размещение сарая ответчика относительно смежной границы между участками истца и ответчика не нарушает требований градостроительных норм и СНиП по строительству зданий и сооружений. Размещение строения сарая ответчика по отношению к жилому помещению (квартире) истца соответствует требованиям противопожарных нормативов относительно друг друга.

По результатам исследований, проведённых в рамках первого и второго вопросов, поставленных перед экспертом, нарушения, представляющие угрозу жизни и здоровью граждан, действующих строительных, градостроительных, экологических, санитарно-технических, противопожарных и иных норм и правил не выявлено.

Сохранение строения сарая ответчика, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес> возможно.

Суд принимает указанное заключение экспертизы в качестве относимого и допустимого доказательства, заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в заключении указаны данные о квалификации эксперта, образовании, стаже работы, выводы эксперта обоснованы документами, приобщенными к материалам дела. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Заключение эксперта №/ЗЭ применительно к доводам иска имеет доказательственное значение в нескольких взаимосвязанных аспектах. Истец в исковом заявлении и в судебном заседании настаивала на том, что птичник, баня, сарай и канализация расположены с нарушением отступа от смежной границы либо частично выступают за её пределы, что влечёт конкретные негативные последствия для использования её земельного участка. Между тем, экспертом на основании натурного обследования с применением геодезической съёмки достоверно установлено, что на момент проведения исследования птичник, баня и гараж на участке ответчика отсутствуют - указанные объекты демонтированы в период рассмотрения настоящего дела.

Выгребная яма, функционировавшая в качестве септика бани, засыпана строительным мусором и каких-либо сточных вод не принимает. Таким образом, три из четырёх объектов, в отношении которых истцом заявлены требования об обязании к переносу, к моменту рассмотрения дела по существу физически прекратили своё существование в качестве самостоятельных объектов. Данное обстоятельство само по себе исключает возможность удовлетворения исковых требований в отношении птичника, бани и канализации - требование о переносе или демонтаже объектов, которых в натуре не существует, лишено предмета и правовых оснований.

В отношении сарая заключение эксперта содержит вывод об отсутствии нарушений градостроительных норм: расстояние от стены сарая до смежной границы по данным ЕГРН составляет 1,9 м, что превышает минимально нормативное значение в 1 м, предусмотренное п. 7.1 СП 42.13330.2016. Противопожарные нормативы также соблюдены: расстояние от сарая ответчика до квартиры истца составляет 18 м при требуемых 12 м. Экспертом дополнительно установлено, что фактическое положение смежной границы (по забору) не только не свидетельствует о выступании строений ответчика на участок истца, но напротив - забор установлен на территории ответчика, сдвигая фактическую границу в его ущерб, а часть участка ответчика по сведениям ЕГРН фактически находится в пользовании истца. Данный вывод заключения опровергает позицию истца об использовании ответчиками части её земельного участка.

Анализ структуры и предмета настоящего иска в совокупности с установленными в ходе судебного разбирательства обстоятельствами позволяет прийти к выводам относительно состава юридически значимых обстоятельств, подлежавших установлению и доказыванию.

Предъявленный иск по своей правовой природе является негаторным в смысле статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку направлен на устранение препятствий в пользовании земельным участком, не сопряжённых с его изъятием из владения.

В соответствии с п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению при условии, что истец докажет: во-первых, наличие у него права собственности или иного законного владения в отношении объекта недвижимости; во-вторых, что действиями (или бездействием) ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение, либо имеется реальная угроза такого нарушения.

Пунктом 46 того же Постановления установлено, что при рассмотрении исков об устранении нарушений права путём возведения ответчиком здания, строения или сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта, и что несоблюдение, в том числе незначительное, данных норм и правил может являться основанием для удовлетворения иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

Таким образом, по данному делу юридически значимыми обстоятельствами, подлежавшими установлению и доказыванию, являлись: подтверждение правового статуса истца как собственника или законного владельца смежного земельного участка; определение точного местоположения границ земельных участков сторон в соответствии со сведениями ЕГРН; установление факта нахождения спорных построек в границах участка ответчика либо за их пределами, включая возможность их расположения на участке истца; соответствие расположения данных объектов требованиям градостроительных, строительных, противопожарных и санитарных норм; определение факта реального нарушения прав истца как собственника смежного участка, выражающегося в невозможности использования принадлежащей ей территории по назначению, либо наличия реальной угрозы такого нарушения; и, как следствие, возможность устранения выявленных нарушений посредством избранного истцом способа защиты - переноса строений на нормативное расстояние от границы.

Совокупность перечисленных обстоятельств, составляющих предмет доказывания по иску, по мнению суда, истцом не доказана. Анализ заключения эксперта №/ЗЭ показывает, что единственная реально существующая на момент рассмотрения дела постройка ответчика (сарай) размещена в пределах границ земельного участка ответчика с кадастровым номером № и не нарушает нормативных отступов ни от фактической (по забору), ни от кадастровой (по ЕГРН) смежной границы. Остальные объекты (птичник, баня и гараж) были демонтированы, а канализационная яма выведена из эксплуатации.

Установленный экспертом факт расположения существующей смежной ограды (забора) на территории участка ответчика, что фактически уменьшает его площадь, свидетельствует о том, что реальное пространственное соотношение землепользований сторон противоположно той картине, которую описывала истец в своём исковом заявлении и пояснениях: часть участка ответчика согласно сведениям ЕГРН находится в пользовании истца, а не наоборот.

При таких обстоятельствах истцом не доказан ни факт размещения спорных построек на её земельном участке, ни факт нарушения нормативных отступов по постройке, ни наличие реальной угрозы нарушения её прав со стороны объекта, фактически расположенного в границах участка ответчика с соблюдением всех нормативных требований.

С учётом правовой позиции, изложенной в ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой выбранный способ защиты нарушенного права должен сам по себе быть способен привести к восстановлению нарушенных прав и отвечать принципам законности, соразмерности и справедливости, требование о переносе либо демонтаже строений, отсутствующих в натуре, либо строений, расположенных в пределах нормативных отступов от границы и не создающих реальной угрозы нарушения прав истца, не может признаваться надлежащим способом защиты и не подлежит удовлетворению. Таким образом, совокупность юридически значимых обстоятельств, необходимая для удовлетворения иска истцом не доказана, в связи с чем исковые требования не подлежат удовлетворению.

Исковые требования, предъявленные к ФИО2 и Министерству земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан о сносе самовольных построек, также не подлежат удовлетворению, в связи с предъявлением иска к ненадлежащим ответчикам. Из материалов дела следует, что земельный участок с кадастровым номером №, на котором расположены спорные постройки, принадлежит на праве собственности ФИО3 ФИО2 не является ни собственником указанного земельного участка, ни собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>. Правовое значение имеет то обстоятельство, что по смыслу ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений п. 45 Постановления Пленума № ответчиком по негаторному иску является лицо, которое своими действиями или бездействием создаёт препятствия в пользовании имуществом истца. Поскольку ФИО2 ни правообладателем участка, ни субъектом, возводившим или содержащим спорные постройки, с надлежащей достоверностью не является, предъявление к ней исковых требований о сносе строений лишено материально-правового основания. Министерство земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан, в свою очередь, также не является правообладателем спорного земельного участка и не выступает субъектом, осуществлявшим возведение или эксплуатацию спорных объектов. Доказательств, свидетельствующих о том, что Министерство каким-либо образом причастно к созданию нарушений прав истца либо управомочено устранить указанные нарушения, в материалах дела не представлено. Следовательно, исковые требования к ФИО2 и Министерству земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан предъявлены к лицам, которые не являются надлежащими ответчиками по данному спору, что в соответствии с общими началами гражданского судопроизводства является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в их удовлетворении.

В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 заявлено о взыскании с ответчиков расходов на оплату экспертизы в размере 41800 руб., а также расходов на оплату государственной пошлины в размере 3000 руб.

Факт несения расходов на оплату экспертизы ФИО1 подтвержден квитанцией на сумму 40000 руб. (плюс комиссия 1200 руб.).

Факт несения расходов на оплату государственной пошлины ФИО1 подтвержден квитанцией на сумму 3000 руб.

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов, суд исходит из того, что в настоящем деле в удовлетворении иска ФИО1 отказано в полном объёме, что при иных обстоятельствах исключало бы взыскание судебных расходов в её пользу. Вместе с тем суд учитывает обстоятельство, относящееся исключительно к требованиям, предъявленным к ФИО3 как надлежащему ответчику: на момент предъявления иска птичник, баня и канализационная яма на участке ответчика существовали в натуре и, по утверждению истца, нарушали её права.

Именно в период рассмотрения дела (после подачи настоящего иска) ФИО3 произвёл демонтаж бани, птичника, гаража, а также прекратил эксплуатацию канализационной ямы. Данное обстоятельство с очевидностью следует из заключения эксперта №/ЗЭ: эксперт зафиксировал фактическое отсутствие перечисленных объектов на момент натурного осмотра, сославшись при этом на слова самого ответчика о произведённом демонтаже.

Таким образом, необходимость проведения судебной экспертизы была обусловлена именно существованием спорных объектов на момент подачи иска и в начале судебного разбирательства, а расходы на её проведение понесены истцом в связи с действиями (демонтажем) ответчика в ходе процесса. Принимая во внимание, что демонтаж строений был произведён ответчиком после возбуждения настоящего дела, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с него в пользу истца расходов на проведение экспертизы в размере 40000 руб. и расходов по уплате государственной пошлины в размере 3000 руб.

Вместе с тем расходы на оплату банковской комиссии в размере 1200 руб. взысканию не подлежат, поскольку данные расходы непосредственно не связаны с ведением дела в суде: уплата банковской комиссии при перечислении денежных средств является сопутствующей операцией и не входит в состав судебных расходов по смыслу ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Доказательств того, что данная комиссия была неизбежным условием оплаты экспертизы при отсутствии иных способов её произвести, в материалах дела не представлено.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2, ФИО3, Министерству земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан о сносе самовольных построек отказать.

Взыскать с ФИО3 (СНИЛС №) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) расходы на проведение экспертизы в размере 40000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Стерлибашевский межрайонный суд Республики Башкортостан.

Судья Т.В. Баскакова

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ