Апелляционное определение № 33-1947/2026 от 10 марта 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 11.03.2026.

УИД 66RS0010-01-2025-001735-36

Дело № 33-1947/2026

(№ 2-1137/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 24.02.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Колесниковой О.Г., судей Мурашовой Ж.А. и Ершовой Е.Т.,

при ведении протокола судебного заседания и аудиопротокола помощником судьи Амировым Э.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства с использованием системы видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Херсонской области «Каховская центральная районная больница» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, признании отсутствия на рабочем месте простоем по вине работодателя, взыскании убытков,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Тагилстроевского районного суда г.Нижний Тагил Свердловской области от 24.06.2025.

Заслушав доклад судьи Мурашовой Ж.А., объяснения представителя ответчика ФИО3, истцов ФИО1, ФИО2, заключение прокурора Беловой К.С., судебная коллегия

установила:

ФИО1 и ФИО2, гражданские дела по искам которых были соединены в одно производство в порядке ст. 151 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определением суда от 16.05.2025, обратились в суд с исками к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Херсонской области «Каховская центральная районная больница» (далее по тексту – Каховская ЦРБ) о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, признании отсутствия на рабочем месте простоем по вине работодателя и взыскании убытков.

В обоснование требований указано, что ФИО1 принят на работу в Каховскую ЦРБ 15.10.2024 на должность фельдшера АОПСМ с. Раздольное и заведующего ФАП с. Черноморовка, трудовые договоры работодателем не выдавались. 17.02.2025 ФИО1 был уволен с мотивировкой «по собственному желанию», по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. ФИО2 принят на работу в Каховскую ЦРБ 11.12.2024 на должность санитара по трудовому договору, копия которого ему выдана работодателем. Позднее с ним был также заключен трудовой договор по должности водителя, но трудовой договор на руки не выдавался. 17.02.2025 ФИО2 был уволен с мотивировкой «по собственному желанию», по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Указали, что работодатель требовал их увольнения, в связи с признанием здания, в котором они работали, аварийным и нежеланием работодателя оплачивать истцам период вынужденного простоя. 20.02.2025 истцы прибыли в Каховскую ЦРБ для решения рабочих вопросов, где в отделе кадров узнали, что им необходимо расписаться в приказах об увольнении от 17.02.2025. Они написали под текстом приказов, что с приказами не согласны и продолжают трудовую деятельность. Все последующие просьбы и обращения истцов к работодателю с вопросом прояснить ситуацию и сообщить о том, работают они или нет, остались без ответа. Из утверждений работодателя истцам известно, что их заявления об увольнении поступили к работодателю через средства электронного общения – сеть Телеграмм. Однако истцы не отправляли никому таких сообщений и данные сообщения не подтверждены электронными подписями. В момент ознакомления с приказами об увольнении копии приказов истцам выданы работодателем не были, также до настоящего времени работодатель не выдал истцам трудовые книжки. Расчетные листки заработной платы истцам в течение всего периода работы работодателем не выдавались. После данного незаконного увольнения администрация Каховской ЦРБ обратилась к администрации поселка о выселении истцов из жилого помещения, которое было предоставлено им в пользование в качестве служебного жилья. Глава администрации с. Раздольное пришел по месту жительства истцов и угрожая силовым выселением с помощью полиции, попросил освободить жилое помещение в течение суток. В такой ситуации истцы вынуждены были уехать домой в город Нижний Тагил. Истцы не согласны с увольнением, считают его незаконным и нарушающим их трудовые права.

С учетом изложенного, просили суд восстановить их на работе в прежних должностях: ФИО1 – в должностях фельдшера АОПСМ с. Раздольное и заведующего ФАП с. Черноморовка, ФИО2 – в должностях санитара и водителя; взыскать с Каховской ЦРБ средний заработок за время вынужденного прогула по день фактического восстановления на работе; компенсировать стоимость проезда до места жительства по вине работодателя и обратно до работы в сумме 14000 руб.; признать законным вынужденный простой по вине работодателя; признать законным отсутствие на рабочем месте во время вынужденного простоя, в связи с признанием здания, в котором необходимо работать, аварийным.

Решением Тагилстроевского районного суда г.Нижний Тагил Свердловской области от 24.06.2025 исковые требования ФИО1 и ФИО2 удовлетворены частично. Признан незаконным приказ № 123-к от 17.02.2025 об увольнении ФИО1 с должности заведующего ФАП села Черноморовка. ФИО1 восстановлен на работе в ГБУЗ Херсонской области «Каховская центральная районная больница» в должности заведующего ФАП села Черноморовкас 18.02.2025. Признан незаконным приказ № 128-к от 18.02.2025 об увольнении ФИО1 с должности фельдшера АОПСМ села Раздольное. ФИО1 восстановлен на работе в ГБУЗ Херсонской области «Каховская центральная районная больница» в должности фельдшера АОПСМ села Раздольноес 19.02.2025. С ГБУЗ Херсонской области «Каховская центральная районная больница» в пользу ФИО1 взыскан средний заработок за время вынужденного прогула в размере 476667 руб. 35 коп. с удержанием налога на доходы физических лиц. Признан незаконным приказ № 122-к от 17.02.2025 об увольнении ФИО2 с должности водителя АОПСМ села Раздольное. ФИО2 восстановлен на работе в ГБУЗ Херсонской области «Каховская центральная районная больница» в должности водителя АОПСМ села Раздольное с 18.02.2025. Признан незаконным приказ № 122/1-к от 17.02.2025 об увольнении ФИО2 с должности санитара АОПСМ села Раздольное. ФИО2 восстановлен на работе в ГБУЗ Херсонской области «Каховская центральная районная больница» в должности санитара АОПСМ села Раздольное с 18.02.2025. С ГБУЗ Херсонской области «Каховская центральная районная больница» в пользу ФИО2 взыскан средний заработок за время вынужденного прогула в размере 292 091 руб. 28 коп. с удержанием налога на доходы физических лиц. В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 и ФИО2 отказано. Также с ГБУЗ Херсонской области «Каховская центральная районная больница» взыскана в доход бюджета государственная пошлина в размере 36 180 руб.

Не согласившись с вынесенным решением, ответчик подал апелляционную жалобу, в которой просит, решение суда отменить. В обоснование доводов жалобы ответчик указал на допущенные судом первой инстанции процессуальные нарушения, выразившиеся в отказе в удовлетворении ходатайств о проведении видеоконференции и передачи гражданского дела по подсудности в Чаплынский межрайонный суд Херсонской области по месту нахождения большинства доказательств, свидетелей и фактической работы истцов. Также судом первой инстанции неправильно определены фактические обстоятельства дела, так как ФИО1 был уволен с должности заведующего Фельдшерско-акушерским пунктом с.Черноморовка на 0,5 ставки (внутреннее совместительство), ФИО2 был уволен с должности санитара АОПСМ с. Раздольное на 0,5 ставки (внутреннее совместительство), однако указанное обстоятельство не нашло отражение в оспариваемом решении суда. Истцы были уволены на основании их заявлений об увольнении по собственному желанию от 17.02.2025 и 18.02.2025, полученных посредством мессенджера Телеграмм ввиду удаленности нахождения самого учреждения в г.Каховка и места работы истцов с.Раздольное. Истцы причину увольнения объяснили срочным отъездом и необходимостью убытия в г.Нижний Тагил ввиду семейных обстоятельств и обстоятельств, ставших известных работодателю о неисполнении ФИО1 обязательств перед ГБУЗ Ненецкого автономного округа «Центральная районная поликлиника Заполярного района Ненецкого автономного округа». При этом ст.80 Трудового кодекса РФ не запрещает Работодателю уволить работника до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении. Трудовые книжки уволенные ФИО1 и ФИО2 отказались получать сразу - 17.02.2025, 18.02.2025, 19.02.2025, 20.02.2025 и т.д. На принятые ответчиком меры по установлению адреса для их направления были получены заявления от ФИО2 18.04.2025 и 22.04.2025 от ФИО1 Согласно информации по отслеживанию почтовых отправлений 07.08.2025 ФИО1 и ФИО2 получили свои трудовые книжки. В свою очередь, ФИО1 скрыл при трудоустройстве обстоятельства невыполнения им обязательств по предыдущему месту работы в течение 5 лет в ГБУЗ Ненецкого автономного округа «Центральная районная поликлиника Заполярного района Ненецкого автономного округа». На момент подачи заявлений об отзыве ранее поданных заявлений об увольнении 24.02.2025 истцы работниками ответчика уже не являлись. Несмотря на несогласие с увольнением ФИО1 на рабочее место не прибыл и к работе не приступил, ключи от АО с.Раздольное были получены от него 18.02.2025 в день увольнения. Переписка с ФИО1 в Телеграмм отображает, что он интересовался вопросом отработки, также просил уволить его задним числом. Исковые требования истцов не содержали конкретных требований несогласия с увольнением, причины и основания, в связи с чем ответчик считает, что суд вышел за пределы исковых требований. Уточненные требования ФИО1 также судом первой инстанции не рассмотрены.

Истцы в представленных письменных возражениях просят в удовлетворении апелляционной жалобы ответчика отказать.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика, участвовавший посредством видеоконференц-связи, ФИО3 на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил ее удовлетворить.

Истцы ФИО1, ФИО2 в заседании суда апелляционной инстанции просили в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, считают решение суда законным и обоснованным. Указали, что ответчик игнорирует решение суда о восстановлении истцов на работе и не исполняет его, факт отправки заявлений об увольнении отрицают, оригиналов заявлений ни у истцов, ни у ответчика нет, соглашение об электронном документообороте с ответчиком отсутствует, усиленной квалифицированной подписи истцы не имеют. Дополнительно просили взыскать с ответчика компенсацию за потерю рабочего времени, проведенное в судебных заседаниях по вине ответчика в сумме 20000 руб. (по 10000 руб. каждому истцу), расходы на бензин в виде транспортных расходов в сумме не менее 5161 руб. 80 коп.

Заслушав пояснения сторон, заключение прокурора, полагавшего решение суда не подлежащим отмене, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения согласно требованиям ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции таким требованиям соответствует.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ответчик ГБУЗ Херсонской области «Каховская центральная районная больница» является зарегистрированным в установленном законом порядке действующим юридическим лицом, что подтверждается учредительными документами и выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц.

Между истцами и ответчиком имели место оформленные в установленном законом порядке трудовые отношения.

Полномочиями работодателя в отношении истцов, как в период трудовых отношений сторон, так и на момент увольнения истцов, обладал исполняющий обязанности главного врача ФИО4, что подтверждается приказом о его назначении на данную должность.

Трудовые отношения ответчика с истцом ФИО1 подтверждаются следующими письменными доказательствами.

Приказом № 599-к от 30.10.2024 ФИО1 был принят на должность заведующего Фельдшерско-акушерского пункта (ФАП) с. Черноморовка с 30.10.2024.

Приказом № 613 от 02.11.2024 ФИО1 переведен с должности заведующего ФАП с. Черноморовка на должность фельдшера АОПСМ с. Раздольное.

Приказом № 5/1-к от 09.01.2025 ФИО1 назначен на должность заведующего ФАП с. Черноморовка на 0,5 ставки по совместительству, с заключением соответствующего трудового договора от 09.01.2025.

Приказом № 123-к от 17.02.2025 ФИО1 уволен 17.02.2025 с должности заведующего ФАП с. Черноморовка по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ.

Приказом № 128-к от 18.02.2025 ФИО1 уволен 18.02.2025 с должности фельдшера АОПСМ с. Раздольное по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Указанные периоды трудовой деятельности ФИО1 отражены в установленном порядке в сведениях о трудовой деятельности в информационных ресурсах Фонда.

Таким образом, истец ФИО1 работал у ответчика: в должности фельдшера АОПСМ с. Раздольное - в период с 02.11.2024 по 18.02.2025 (уволен с основной полной ставки), в должности заведующего ФАП с. Черноморовка – в период с 09.01.2025 по 17.02.2025 (уволен с 0,5 ставки по внутреннему совместительству).

Трудовые отношения ответчика с истцом ФИО2 подтверждаются следующими письменными доказательствами.

Приказом № 955/1-к от 10.12.2024 ФИО2 был принят на должность санитара АОПСМ с. Раздольное с 11.12.2024 (на 0,5 ставки) по основному месту работы, с заключением соответствующего трудового договора от 11.12.2024.

Приказом № 1/1-к от 09.01.2025 ФИО2 принят на должность санитара АОПСМ с. Раздольное (на 0,5 ставки) по внутреннему совместительству.

Приказом № 1-к от 09.01.2025 ФИО2 переведен с основной должности санитара (0,5 ставки) АОПСМ с. Раздольное на основную должность водителя с полной ставкой.

Приказом № 122-к от 17.02.2025 ФИО2 уволен 17.02.2025 с должности водителя АОПСМ с. Раздольное по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ.

Приказом № 122/1-к от 17.02.2025 ФИО2 уволен 17.02.2025 с должности санитара АОПСМ с. Раздольное по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ.

Указанные периоды работы истца в организации ответчика в установленном порядке отражены в учётных сведениях СФР России о трудовой деятельности ответчика.

Таким образом, истец ФИО2 работал у ответчика: в должности водителя АОПСМ с. Раздольное - в период с 09.01.2025 по 17.02.2025 (уволен с основной полной ставки), в должности санитара АОПСМ с. Раздольное – в период с 11.12.2024 по 17.02.2025 (уволен с 0,5 ставки по внутреннему совместительству).

Полагая увольнение незаконным, истцы ссылались на то, что не имели намерения увольняться, заявления об увольнении в мессенджер Телеграмм не отправляли, при ознакомлении с приказами об увольнении указали на свои возражения, последующие выходы на рабочее место свидетельствовали об отсутствии у них желания прекратить трудовые отношения по своей инициативе.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, проанализировав письменные доказательства, доводы сторон, исходя из положений ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», установив, что истцы не обращались к работодателю с заявлениями об увольнении, признал приказы об их увольнении незаконными, восстановив на работе и взыскав средний заработок за время вынужденного прогула.

Оценивая доводы апелляционной жалобы о законности увольнения истцов, судебная коллегия находит их несостоятельными в силу следующего.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок расторжения трудового договора по инициативе работника (по собственному желанию) определен статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен данным Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению сторон трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 Трудового кодекса РФ).

В силу части 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части 1 статьи 77, статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации) судам необходимо иметь в виду следующее: расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Законодатель создал правовой механизм пореализации права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом.

При этом для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).

В качестве обязательного условия для расторжения трудового договора по инициативе работника является наличие волеизъявления работника, облеченного в письменную форму. Именно в письменном заявлении об увольнении работник выражает свое добровольное волеизъявление расторгнуть трудовой договор.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами по данному делу являются: добровольное волеизъявление истцов на увольнение, собственноручное написание истцами заявлений об увольнении и официальная подача данных заявлений работодателю на бумажном носителе. Указанные юридически значимые обстоятельства только в своей совокупности могут свидетельствовать о законности увольнения работников.

Судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства выяснены обстоятельства, предшествующие написанию истцами заявлений об увольнении по собственному желанию, а именно, отсутствие оборудованного рабочего места, о чем в материалы дела представлены фотоматериалы.

Как следует из заявления ФИО1 от 17.02.2025, он просил об увольнении по собственному желанию с должности заведующего ФАП с. Черноморовка (0,5 ставки) с 17.02.2025.

Согласно заявлению ФИО1 от 18.02.2025, он просил об увольнении по собственному желанию с должности фельдшера АОПСМ с. Раздольное» (1,0 ставка) 18.02.2025 по собственному желанию.

Как следует из заявлений ФИО2 от 17.02.2025, он просил об увольнении с должности водителя (1,0 ставки) АОПСМ с. Раздольное и с должности санитара (0,5 ставки) АОПСМ с. Раздольное по собственному желанию с 17.02.2025.

Суд первой инстанции, проанализировав содержание представленных копий заявлений истцов об увольнении, приняв во внимание пояснения сторон, указал о собственноручном и добровольном написании заявлений истцами, отсутствии влияния и принуждения со стороны работодателя. Однако, как отметил суд первой инстанции, факт выражения истцами волеизъявления на увольнение, а именно факт официальной подачи работодателю заявлений об увольнении, в процессе судебного разбирательства своего подтверждения не нашёл, поскольку указанные выше заявления представляют собою фотокопию документов.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, признав их соответствующими обстоятельствам дела.

Обмен электронными документами допустим в силу закона только с дистанционными работниками, которые, в частности, вправе направить заявление об увольнении по электронной почте или через мессенджеры быстрого обмена сообщениями, подписав такое заявление усиленной квалифицированной электронной подписью. В этом случае заявление будет приравниваться к собственноручно написанному документу на бумажном носителе, в силу положений статьи 312.2 Трудового кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 6 Федерального закона № 63-ФЗ от 06.04.2011 «Об электронной подписи».

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что истцы дистанционными работниками не являлись и соглашений с работодателем относительно возможности электронного обмена документами не заключали, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Соответственно, получив подобным способом заявления об увольнении, работодатель обязан был выяснить действительную волю работников на увольнение.

Кроме того, с учётом указания в заявлениях конкретной даты увольнения, которая совпадала с датой написания самих заявлений об увольнении, что могло свидетельствовать о намерении работника уволиться до истечения предусмотренного законом срока предупреждения о предстоящем увольнении, до издания в данном случае приказа об увольнении между работниками и работодателем должны были быть достигнуты соглашения о сокращении срока предупреждения.

Соответственно, если такое соглашение не было достигнуто, трудовой договор считается продолженным и не может быть расторгнут работодателем по истечении установленного законом срока предупреждения об увольнении без выяснения действительных намерений работника.

Работодатель не выяснил действительность воли работников на увольнение, не принял мер к разъяснению работникам права отзыва заявления об увольнении, а также не разъяснил в целом последствия увольнения непосредственно в день подачи заявлений об увольнении.

Судом первой инстанции верно указано, что указанные вопросы имели правовое значение и не могли быть не взаимосвязаны с решением работников об увольнении, поскольку истцы являлись иногородними работниками, жилищных условий для проживания в достаточно отдаленном от их места жительства регионе не имели и находились в той местности исключительно в связи с трудовыми отношениями с ответчиком.

По смыслу части 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации и правовой позиции, изложенной в пункте 22 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» установление факта достижения сторонами соглашения относительно даты увольнения, является обязательным условием для признания такого увольнения законным.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что расторжение трудового договора по инициативе работника предполагает добровольное, осознанное волеизъявление на прекращение трудовых отношений.

Суд первой инстанции, рассматривая действия истцов, имевшие место после дат указанных в заявлениях на увольнение, установил из объяснений обоих истцов, что 18.02.2025, а также 19.02.2025 являлись для них рабочими днями и они фактически работали в указанные дни, а также 19.02.2025 представители Каховской ЦРБ требовали от них объяснения по факту отсутствия в помещении лаборатории в первой половине дня 19.02.2025.

Указанные объяснения истцов стороной ответчика не опровергнуты и отражены также в поданных истцами работодателю заявлениях от 20.02.2025, что фактически свидетельствует о продолжении ими трудовых отношений уже после указанных в заявлениях дат увольнения.

Более того, 19.02.2025 и 20.02.2025 истцы обращались к работодателю с многочисленными заявлениями по вопросам, связанным с их трудовыми обязанностями, в том числе, с сообщениями об аварийности помещений по месту их работы, с вопросами о разъяснении в этой связи, являются ли они работающими в организации ответчика.

Данное обстоятельство также свидетельствует о том, что по состоянию на 19 и 20.02.2025 истцы считали себя работниками ответчика, тогда как эти даты уже выходили за пределы указанных в заявлениях дат увольнения.

Как следует из содержания приказов об увольнении, в них имеются записи от 20.02.2025 о том, что работники не согласны с приказами и считают себя работающими.

24.02.2025 ФИО1 обратился к работодателю с заявлением, в котором просил уведомить его о возможности работы в АОПСМ с. Раздольное и ФАП с. Черноморовка, несмотря на несоответствие СанПиН.

17.02.2025 являлся для истцов рабочим днем и они выполняли свои трудовые обязанности в с. Раздольное - в достаточной отдаленности от расположения Каховской ЦРБ.

Кроме того, ответчиком не представлено доказательств того, что по состоянию на 17.02.2025 ФИО2 был уведомлен работодателем о вынесении приказов об увольнении, а неоспариваемый истцами факт принятия работодателем мер по их ознакомлению с приказами об увольнении имел место лишь 20.02.2025.

Довод апелляционной жалобы о принятии работодателем мер по своевременному вручению трудовых книжек являлся предметом разбирательства в суде первой инстанции и ему дана надлежащая правовая оценка, оснований для переоценки судебная коллегия не усматривает.

Факт наличия правового спора у ФИО1 с ГБУЗ Ненецкого автономного округа «Центральная районная поликлиника Заполярного района Ненецкого автономного округа» не является юридически значимым обстоятельством для разрешения настоящего спора.

Все указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что истцы считали себя работниками ответчика также и в период после указанных в заявлениях дат увольнения, что само по себе является подтверждением доводов истцов о том, что заявления об увольнении ими фактически работодателю не подавались.

Ввиду изложенного, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил исковые требования истцов о признании незаконными приказов об увольнении и их восстановлении на прежних местах работы.

Вместе с тем, суд первой инстанции не указал в оспариваемом решении, что ФИО1, уволенный с должности заведующего ФАП с. Черноморовка (по совместительству), подлежит восстановлению на работе в этой должности по совместительству. Соответственно, ФИО2, уволенный с должности санитара АОПСМ с. Раздольное (по совместительству), подлежит восстановлению на работе в этой должности по совместительству.

Решение суда первой инстанции в этой части подлежит изменению.

Руководствуясь положениями ст. ст. 139, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил требования истцов о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула. Приведенный судом первой инстанции расчет судебная коллегия находит арифметически верным.

Решение в части распределения судебных издержек также является мотивированным и обоснованным.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции процессуальных норм, выразившиеся в отказе в передаче дела по подсудности, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку ст. 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации содержит дополнительные правила об альтернативной подсудности споров по искам работников о восстановлении нарушенных трудовых прав, что не может рассматриваться как процессуальное нарушение при рассмотрении дела.

Доводов апелляционной жалобы о нарушении норм процессуального права, выразившиеся в отказе в удовлетворении ходатайства ответчика о проведении судебного заседания в режиме видеоконференции (веб-конференции), судебная коллегия также находит несостоятельными.

Как следует из материалов дела, ходатайство ответчика об участии в рассмотрении дела посредством видеоконференцсвязи через Чаплынский межрайонный суд Херсонской области было удовлетворено судом первой инстанции (заявка от 17.06.2025), однако, по сообщению данного суда организовать видеоконференцсвязь не представилось возможным по причине отсутствия в данном суде технической возможности (л.д. 212, 217 т. 2).

Поданное ответчиком 23.06.2025 ходатайство об отложении судебного заседания по причине нахождения представителя ответчика ФИО3 в ежегодном отпуске, обоснованно отклонено судом, поскольку данная причина не является уважительной (л.д. 219-220 т. 2, л.д. 2-5 т. 3).

Вопреки доводам жалобы нарушений ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом первой инстанции при рассмотрении дела не допущено. В принятии уточнений исковых требований истцам судом первой инстанции было отказано.

Иные доводы апелляционной жалобы выводов суда первой инстанции не опровергают, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, сводятся к повторению правовой позиции ответчика, изложенной в суде первой инстанции, являвшейся предметом исследования и нашедшей верное отражение и правильную оценку в решении суда, направлены на иное толкование закона, на иную оценку доказательств и обстоятельств дела, установленных и исследованных судом в соответствии с правилами ст.ст. 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции спор разрешен правильно, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены решения суда.

Нарушений процессуальных норм, повлекших неправильное разрешение спора, а также процессуальных нарушений, которые в силу ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловным основанием для отмены решения суда, по материалам дела судебной коллегией не усматривается.

В суде апелляционной инстанции истцами заявлены ходатайства о взыскании с ответчика компенсации за потерю времени, проведенное в судебных заседаниях по вине ответчика, в сумме 20000 руб. (по 10000 руб. каждому истцу), и взыскании транспортных расходов в сумме не менее 5161 руб. 80 коп.

В соответствии с ч. 1 ст. 88, ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, в том числе компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со ст. 99 настоящего кодекса, расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд.

Согласно ст. 99 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации со стороны, недобросовестно заявившей неосновательный иск или спор относительно иска либо систематически противодействовавшей правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дела, суд может взыскать в пользу другой стороны компенсацию за фактическую потерю времени. Размер компенсации определяется судом в разумных пределах и с учетом конкретных обстоятельств.

Положения указанной статьи подлежат применению лишь в тех случаях, когда в судебном заседании будет доказано, что сторона недобросовестно заявила неосновательный иск или спор относительно иска либо систематически злоупотребляла процессуальными правами, противодействовала правильному и быстрому рассмотрению и разрешению спора, при этом действовала виновно.

Кроме того, как разъяснено в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Разрешая по существу вопрос о взыскании компенсации за потерю времени, судебная коллегия, руководствуясь положением ст. 99 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, отказывает в удовлетворении ходатайства в связи с недоказанностью недобросовестности действий ответчика вследствие апелляционного рассмотрения настоящего дела или систематического противодействия со стороны ответчика правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дела, а также недоказанности несения истцами убытков в виде потери доходов.

При разрешении вопроса о взыскании судебных расходов в виде транспортных издержек юридически значимым является установление связи указанных расходов с рассмотрением дела, их необходимости, оправданности и разумности исходя из цен, которые обычно устанавливаются за данные услуги.

В подтверждение несения транспортных расходов предоставлены кассовые чеки от 03.02.2026, от 24.02.2026 на приобретение бензина на сумму 3000 руб.

Оснований для взыскания расходов на проезд истцов на личном транспорте, судебная коллегия не усматривает, так как представленные чеки не свидетельствуют о том, что весь приобретенный на эту сумму бензин был израсходован исключительно на проезд по маршруту Нижний Тагил – Екатеринбург.

Руководствуясь ст.ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Тагилстроевского районного суда города Нижний Тагил Свердловской области от 24.06.2025 в части удовлетворения исковых требований ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Херсонской области «Каховская центральная районная больница» о признании незаконным приказа № 123-к от 17 февраля 2025 года об увольнении ФИО1 с должности заведующего ФАП села Черноморовка, восстановлении на работе в государственном бюджетном учреждении здравоохранения Херсонской области «Каховская центральная районная больница» в должности заведующего ФАП села Черноморовка с 18 февраля 2025 года, изменить, указав на восстановление ФИО1 на работе в этой должности по совместительству.

Это же решение суда изменить в части удовлетворения исковых требований ФИО2 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Херсонской области «Каховская центральная районная больница» о признании незаконным приказа № 122/1-к от 17 февраля 2025 года об увольнении ФИО2 с должности санитара АОПСМ села Раздольное, восстановлении на работе в государственном бюджетном учреждении здравоохранения Херсонской области «Каховская центральная районная больница» в должности санитара АОПСМ села Раздольное с 18 февраля 2025 года, указав на восстановление ФИО2 на работе в этой должности по совместительству.

В остальной части решение Тагилстроевского районного суда города Нижний Тагил Свердловской области от 24.06.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

В удовлетворении ходатайств истцов ФИО1 и ФИО2 о взыскании компенсации за время в судебном заседании, судебных расходов отказать.

Председательствующий О.Г. Колесникова

Судьи Ж.А. Мурашова

ФИО5