Апелляционное постановление № 22-1505/2024 от 23 июня 2024 г. по делу № 1-237/2024

Судья Чечнев А.Н. Дело № 22-1505/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Томск 24 июня 2024 года

Томский областной суд в составе:

председательствующего судьи Неустроева М.М.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Томской области Буэль И.В.,

защитника – адвоката Ильюшонок М.Г., представившей удостоверение № 1016 от 10.10.2014 и ордер № 20 от 13.04.2023,

представителя потерпевшей Л. – адвоката Сорокина Д.А., представившего удостоверение № 1297 от 17.07.2023, действующего на основании ордера № 133 от 01.09.2023,

при секретаре Потаповой А.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Медведевой Д.А., апелляционной жалобе адвоката Ильюшонок М.Г. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Советского районного суда г.Томска от 22.04.2024, которым

ФИО1, родившийся /__/, несудимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года,

ФИО1 разъяснена обязанность после вступлении приговора в законную силу явиться в УФСИН по Томской области, расположенное по адресу: <...>, для получения предписания о направлении к месту отбытия наказания.

Срок наказания осужденному исчислен со дня прибытия в колонию-поселение.

В срок отбытия наказания зачтено времени следования в исправительное учреждение, из расчета один день следования за один день лишения свободы.

Срок отбытия дополнительного наказания постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания.

Гражданский иск потерпевшей удовлетворен и с ФИО1 в пользу Л. взыскано 2000000 руб. в возмещение компенсации морального ущерба, причиненного преступлением.

По делу в соответствии со ст.81 УПК РФ разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Неустроева М.М., выступления прокурора Буэль И.В., представителя потерпевшей Л. – адвоката Сорокина Д.А., поддержавших доводы апелляционного представления, адвоката Ильюшонок М.Г. в защиту интересов осужденного ФИО1, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что, являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть Г.

Преступление совершено 02.10.2018 в г.Томске при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 виновным себя признал полностью и, воспользовавшись правом, предоставленным ст.51 Конституции РФ, от дачи показаний в суде отказался.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Медведева Д.А., не оспаривая выводы суда о виновности и квалификацию действий осужденного, выражает несогласие с приговором, указывая, что в нарушение положений ч.4 ст.47 УК РФ в резолютивной части приговора суд не указал на то, что дополнительное наказание распространяется на все время отбытия основного вида наказания, в связи с чем просит приговор изменить и указать в резолютивной части приговора на распространение срока дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на все время отбывания основного вида наказания в виде лишения свободы, исчисляя его срок с момента его отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

В апелляционной жалобе адвокат Ильюшонок М.Г. в защиту интересов осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и вынесенным без учета всех обстоятельств по делу, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и несоответствием выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела, указывая, что в нарушение положений ч.2 ст.307 УПК РФ, п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», судом не дана оценка всем исследованным доказательствам, оправдывающим ФИО1 Так, согласно заключению эксперта № 66-2200-18-Д от 12.11.2018 и показаниям эксперта З. в судебном заседании, достоверных признаков переезда колесом через тело в виде отпечатков протектора колеса, переломов костей скелета, циркулярных отслоений кожи и мягких тканей, обширных рваных ран не обнаружено, а для определения возможности получения черепно-мозговой травмы в результате сдавливания между деталями днища автомобиля «Nissan

Sanny» и дорожным полотном необходимо знать величину дорожного просвета указанного автомобиля, о чем указано в заключении комплексной медико-автотехнической экспертизы № 236-ПЛ/2023. При этом, в ходатайстве стороны защиты о допросе эксперта судом было отказано. Судом не дана оценка заключению экспертов № 270 от 08.05.2019 о том, что не представляется возможным достоверно ответить на вопрос, какие повреждения сформировались в каждую из фаз травматизации. Свидетели Г., С., М., З., С., А., Ш., К., Т., К. не видели, что ФИО1, управляя автомобилем «Nissan Sanny», совершил наезд на пешехода. Три исследованных в судебном заседании экспертных заключения имеют противоречия относительно механизма причинения телесных повреждений Г., которые при допросе экспертов З., С. устранены не были, в нарушение ч.4 ст.283 УПК РФ в ходатайстве стороны защиты о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы было отказано. Между заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 107 от 28.06.2019 и протоколом осмотра автомобиля «Nissan Sanny» имеются противоречия об обнаружении на автомобиле следов вещества, похожего на кровь, которые не устранены. Ссылаясь на положения ч.3, 4 ст.14 УПК РФ, указывает, что все неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого и обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Кроме того, ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в п.40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», указывает, что размер компенсации морального вреда является чрезмерным, не отвечает требованию разумности, не соответствует сложившейся судебной практики. В судебном заседании потерпевшая заявила, что не нуждается в денежных средствах, а данная сумма необходима ей для установления памятника детям, ставшим жертвами дорожно-транспортных происшествий. Просит приговор отменить и уголовное дело направить на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Медведева Д.А., представитель потерпевшей Л. – Сорокин Д.А. считают доводы жалобы несостоятельными и просят оставить апелляционную жалобу без удовлетворения.

Заслушав выступления участников уголовного судопроизводства, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом деянии основаны на совокупности доказательств, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.17, 88 УПК РФ.

Содержащиеся в апелляционной жалобе доводы защитника, как видно из дела, суду были известны, они тщательно проверялись и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку опровергаются доказательствами,

исследованными в судебном заседании, анализ которых подробно приведен в

приговоре.

Так, согласно показаниям осужденного ФИО1 данным при производстве предварительного расследования и оглашенным в судебном заседании на основании п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, 02.10.2018, не имея водительского удостоверения, управляя автомобилем, он отвлекся на встречный автомобиль «LADA Granta», совершивший наезд на пешехода, которого «откинуло на его полосу движения». Остановившись и выйдя из автомобиля, он увидел, что на проезжей части, на полосе его движения лежит девушка, которую, как он понял, переехал своим автомобилем, после чего, испугавшись ответственности, оставил место дорожно-транспортного происшествия. Виновным себя признает полностью (т.10, л.д.178-179).

Суд обоснованно признал указанные показания ФИО1 допустимыми и достоверными доказательствами и сослался на них в приговоре, поскольку они получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, с участием защитника, то есть в условиях, исключающих незаконное воздействие на допрашиваемого, которому были разъяснены положения ст.51 Конституции РФ о праве не свидетельствовать против себя. В ходе следствия от ФИО1, его защитника жалоб на действия следователя не поступало, протоколы ими подписаны без каких-либо замечаний.

При этом показания осужденного ФИО1 суд оценивал, соотнося их с другими данными, изобличающими его в совершении преступления.

Признавая положенный в основу приговора приведенные показания осужденного ФИО1 достоверными, суд правильно указал, что они согласуются и подтверждены другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, приведенными в приговоре, в частности:

- показаниями потерпевшей Л., свидетеля Г., данными при производстве предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании с согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, об обстоятельствах, при которых им стало известно о гибели их дочери Г. в результате произошедшего ДТП (т.10, л.д.115-116, 134-135);

- показаниями свидетеля М., данными при производстве предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании с согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, согласно которым 02.10.2018 в период времени с 21 часа 30 минут до 21 часа 50 минут, находясь на остановке общественного транспорта «/__/», расположенной по /__/ в /__/, она видела «в свете фар» как автомобиль «Лада Гранта» совершил наезд на перебегавшего дорогу в районе регулируемого пешеходного перехода пешехода, которого «отбросило куда-то на середину проезжей части», после чего автомобиль «остановился, сместившись в первый ряд движения, водитель автомобиля выбежал и направился к месту нахождения пешехода». Что происходило дальше она не знает, так как подошел автобус и она уехала домой (т.10, л.д.138-139);

- показаниями свидетеля З., данными при производстве предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании с

согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, согласно которым 02.10.2018

в темное время суток, в условиях плохой видимости, он управлял автомобилем такси «Toyota Vitz» и подъезжая к пересечению /__/ и /__/ видел двигавшийся навстречу за перекрестком легковой автомобиль «Лада Гранта» и, не доезжая до регулируемого пешеходного перехода, неожиданно увидел, «как от правого края проезжей части справа-налево по ходу его движения дорогу очень быстро пересекла тень». Когда он начал разъезжаться с указанным автомобилем, не доезжая до пешеходного перехода, «услышал позади своего автомобиля хлопок» и понял, что эта «тень сбита автомобилем «Лада Гранта», так как других встречных автомобилей он не видел. Поскольку ему горел зеленый сигнал светофора, он проехал пешеходный переход и перекресток и остановился на остановке общественного транспорта, расположенной за перекрестком на правой стороне дороги по ходу своего движения. Открыв водительскую дверь, не выходя из салона, он посмотрел назад и увидел парня, стоявшего на проезжей части, который звонил по сотовому телефону. Поскольку он торопился и его ждал пассажир, он уехал с места происшествия. Момент переезда лежавшего пешехода он не видел (т.10, л.д.140-141);

- показаниями свидетеля А., данными при производстве предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании с согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, согласно которым 02.10.2018, около 21 часа 45 минут, она находилась в автомобиле такси «Toyota Vitz» в качестве пассажира и двигаясь по /__/ в направлении /__/, подъезжая к перекрестку с /__/, «в метрах 15 до регулируемого пешеходного перехода, расположенного на перекрестке /__/ – /__/», когда для них «горел зеленый сигнал светофора, а для пешеходов – красный», неожиданно перед их автомобилем с тротуара вышла девушка, в связи с чем водитель принял меры к торможению и «разминулся с ней», а через 1-2 секунды она услышала звук удара и поняла, что «сбили эту девушку», после чего проехав перекресток и остановившись, она увидела, что «пешеход лежит примерно посередине дороги», а возле него «скопились люди, остановилось множество машин» и они уехали. При этом, до наезда она видела два встречных автомобиля, один из которых был Лада. Наезда на лежащего пешехода другого автомобиля она не видела (т.10, л.д.146-147);

- показаниями свидетеля С., который показал, что 02.10.2018, около 21 часа 40 минут, в темное время суток, при пасмурной погоде и мокрой проезжей части, он управлял автомобилем такси «Daewoo Nexia» и двигаясь с пассажиром по /__/ со стороны /__/ в направлении /__/ в /__/, не доезжая до пересечения /__/ и /__/, его опередил легковой автомобиль «Lada Granta» и на расстоянии около 50-60 метров до перекрестка, на проезжей части /__/ он увидел бежавшую по пешеходному переходу слева направо по ходу его движения девушку, которая находилась примерно по центру проезжей части. Увидев бежавшую девушку, он применил торможение и увидел, как двигавшийся впереди автомобиль «Lada Granta» совершил на нее

наезд, отчего тело девушки отлетело вперед по ходу их движения и упало на

полосу встречного движения во второй ряд, после чего автомобиль «Lada Granta» остановился у правого края проезжей части. Подъезжая к автомобилю «Lada Granta», он увидел, как с водительского места данного автомобиля вышел мужчина, который пошел в сторону пострадавшего пешехода. Второй наезд встречным автомобилем на сбитую девушку он не видел, так как объезжал место ДТП (т.10, л.д.154-155);

- показаниями свидетеля С., данными при производстве предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании с согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, о том, что 02.10.2018, около 21 часа 40 минут, находясь в качестве пассажира автомобиля такси «Daewoo Nexia», двигаясь по /__/ со стороны /__/, после пересечения /__/ она услышала «вскрик водителя и звук удара со стороны проезжей части», после чего посмотрела в окно и увидела, что впереди у правой обочины останавливается автомобиль «Lada Granta», а слева от него на полосе встречного движения ближе к середине проезжей части катится тело пешехода, на которого через несколько секунд совершил наезд второй автомобиль, двигавшийся во встречном направлении (т.10, л.д.142-143);

- показаниями свидетеля Е., данными при производстве предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании с согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, из которых следует, что 02.10.2018, около 21 часа 40 минут, в темное время суток, при пасмурной погоде и мокрой проезжей части, он управлял автомобилем «Lada Granta», государственный регистрационный знак /__/ и двигаясь по /__/ в направлении /__/ со скоростью около 60 км/ч по второму, то есть левому ряду движения, проезжая на зеленый сигнал светофора перекресток с /__/, увидел, что на середине проезжей части за перекрестком стоит пешеход, который за пешеходным переходом стал перебегать проезжую часть, в результате чего он совершил наезд на пешехода, которого отбросило на встречную полосу движения, после чего он остановился и когда вышел из машины увидел, что на встречной полосе движения лежит пешеход, на которого наехал встречный «Nissan Sunny», из которого вышел ФИО1, который через некоторое время оставил место ДТП (т.10, л.д.156-158);

- показаниями свидетеля К., данными при производстве предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании на основании ч.3 ст.281 УПК РФ о том, что 02.10.2018 в вечернее время он, двигался в качестве пассажира на автомобиле «Nissan Sanny», государственный регистрационный знак /__/, под управлением ФИО1 Через некоторое время, находясь в сонном состоянии он услышал, как «ФИО1 о чем то вскрикнул», отчего он проснулся и увидел, что автомобиль останавливается в районе пересечения /__/ и /__/ и ФИО1 сказал ему, что они на что-то наехали, после чего он вышел из автомобиля и увидел лежащего на проезжей части /__/ пешехода без «видимых признаков движения». Со слов ФИО1 ему стало известно, что они «зацепили лежавшего на проезжей части пешехода,

который отлетел на их полосу движения» после удара с встречным

автомобилем «Lada Granta», после чего он с ФИО1 покинул место ДТП (т.10, л.д.144-145);

- показаниями свидетелей Ш., К., данными при производстве предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании с согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, согласно которым 02.10.2018 в вечернее время, находясь возле /__/ они разговаривали между собой и видели наезд, совершенный автомобилем «Lada Granta», двигавшимся по /__/ в направлении /__/, на пешехода, который от удара упал на встречную полосу проезжей части, где через некоторое время его переехал другой автомобиль (т.10 л.д.148-149, 162-163);

- показаниями свидетеля Т., данными при производстве предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании с согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, о том, что 02.10.2018 она дала объявление о продаже принадлежащего ей автомобиля «ВАЗ 2112». 04.10.2018 ей позвонил ранее незнакомый ФИО1 и предложил произвести обмен на принадлежащий ему автомобиль «Nissan Sanny», государственный регистрационный знак /__/, на который она согласилась, а через некоторое время на левой передней двери указанного автомобиля были замечены следы крови, которые не отмывались, после чего она увидела объявление о поиске водителя и автомобиля, совершившего наезд на ребенка и скрывшегося с места происшествия и прозвонила по указанному в объявлении номеру телефона (т.10, л.д.152-153);

- данными, содержащимися в протоколе осмотра места происшествия от 02.10.2018 – участка дороги, расположенной по /__/ в /__/ с приложенной схемой ДТП, составленных с участием водителя Е., где было совершено ДТП, в ходе которого зафиксирована обстановка, повреждения автомобиля «Lada Granta», государственный регистрационный знак /__/, обнаружен труп (т.2, л.д.45-61, 62, 63-67);

- протоколом осмотра автомобиля «Nissan Sunny», государственный регистрационный знак /__/, в ходе которого зафиксированы повреждения на кузовных элементах, обнаружены и изъяты на марлю смывы вещества, похожего на кровь (т.4, л.д.26-36);

- заключением судебной генотипической экспертизы № 1492 от 05.11.2018, согласно которому на смыве на марле обнаружена кровь Г. (т.5, л.д.86-89);

- протоколом осмотра видеофайла с камеры видеонаблюдения, установленной на здании по /__/, на котором зафиксированы обстоятельства наезда на пешехода автомобилями 02.10.2018 (т.10, л.д.102-106);

- заключением видеотехнической судебной экспертизы № 876 от 26.04.2023, согласно которому в соответствии с представленной видеограммой из видеофайла время с момента падения пешехода на проезжую часть до момента наезда на него автомобилем «Nissan Sunny», который попал в поле зрения видеокамеры, составляет 4,417 с (относительная погрешность измерений составляет 3,05%) (т.10, л.д.77-79);

- заключением судебной автотехнической экспертизы № 15 от 22.02.2019, согласно которому с технической точки зрения в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водителям автомобилей «Lada Granta» и «Nissan Sunny» в соответствии с требованиями п.10.1 ПДД РФ следовало принять меры к экстренному торможению в момент возникновения опасности (т.5, л.д.106-16);

- заключением судебной комплексной комиссионной судебно-медицинской и автотехнической экспертизы № 236-ПЛ/2023 от 30.11.2023, согласно которому смерть Г. наступила от открытой черепно-мозговой травмы с обширными переломами костей черепа, осложнившейся обильной кровопотерей и аспирацией крови, которая образовалась в результате ударов, волочения, трения и сдавления между твердыми тупыми предметами, каковым явились выступающие детали (колеса, детали подвески и днища) движущегося автомобиля «Nissan Sunny», государственный регистрационный знак /__/ и дорожное покрытие, при воздействии указанных деталей в область головы пешехода, находящегося в горизонтальном положении. Водитель автомобиля «Nissan Sunny» располагал технической возможностью предотвратить наезд на лежащего пешехода с момента возникновения опасности. Телесные повреждения, причиненные Г. в момент первичного контактирования деталями движущегося автомобиля «Lada Granta», не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти (т.10, л.д.28-69);

- заключением судебной автотехнической экспертизы № 108 от 05.05.2023, согласно которому при заданных условиях и движении с максимально разрешенной скоростью 60 км/ч и избранной водителем скоростью 40 км/ч, в момент возникновения опасности, водитель автомобиля «Nissan Sunny» располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода экстренным торможением (т.10, л.д.87-88).

Совокупность вышеуказанных и других приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела.

Оснований не доверять указанным доказательствам не имеется, поскольку они полностью согласуются между собой.

Данных, об использовании судом доказательств, указанных в ст.75 УПК РФ, приговор не содержит.

Показаниям свидетелей Г., С., М., З., С., А., Ш., К., Т., К., а также другим доказательствам, анализ которых, равно как и их оценка приведены в приговоре и в совокупности уличающими осужденного ФИО1 в совершенном преступлении, дана надлежащая оценка.

Объективность экспертных заключений не вызывает сомнений, так как выводы экспертов обоснованы ссылками на конкретные обстоятельства и результаты исследования, даны в установленном законом порядке лицами, обладающими специальными познаниями и опытом экспертной деятельности, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов; заключения соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ. Каких-либо

противоречий в заключениях экспертиз не имеется, в связи с чем отсутствовали основания для признания заключений экспертиз недопустимыми доказательствами и экспертные заключения правомерно положены судом в основу приговора.

Для разъяснения экспертных заключений в судебном заседании были допрошены эксперты З., С., которые подтвердили правильность выводов экспертных заключений и которым стороны задали все интересующие их вопросы и, таким образом, выяснены все обстоятельства, связанные с причиной смерти Г.

Таким образом, обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены. В основу приговора положены доказательства, которые были непосредственно исследованы и проверены в ходе судебного разбирательства, нарушения требований ст.87, 88 УПК РФ при проверке и оценке доказательств судом не допущено, каких-либо противоречий, ставящих под сомнение виновность осужденного, в выводах суда не содержится.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют. Все исследованные судом доказательства последовательны, логичны и взаимно дополняют друг друга. Совокупность доказательств, приведенных в приговоре в обоснование вины осужденного ФИО1, не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон и позволила суду первой инстанции принять обоснованное и объективное решение по делу.

С учетом изложенного, оснований для применения ст.49 Конституции РФ и ст.14 УПК РФ, не имелось.

Судом были тщательно проверены доводы стороны защиты, которые правомерно признаны несостоятельными с приведением мотивов такого решения, основанных на материалах дела, с чем соглашается суд апелляционной инстанции, в связи с чем аналогичные доводы апелляционной жалобы не могут быть признаны состоятельными и являться основанием к отмене судебного решения, поскольку не опровергают выводов суда, а повторяют правовую позицию стороны защиты, выраженную в суде первой инстанции, тщательно исследованную судом и нашедшую верное отражение и правильную оценку в приговоре. Доводы жалобы сводятся к переоценке доказательств, имеющихся в материалах дела, оценка которых произведена судом первой инстанции в соответствии с требованиями действующего процессуального законодательства, при этом оснований для иной оценки доказательств, как об этом поставлен вопрос стороной защиты, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании указанных и других исследованных в судебном заседании доказательств, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в нарушении п.10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Оценив собранные доказательства в их совокупности, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд обоснованно квалифицировал действия осужденного ФИО1 ч.3 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом,

управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Выводы суда имеют надлежащее обоснование и мотивированы в приговоре как в части оценки доказательств, доказанности вины осужденного, так и в части юридической квалификации его действий.

Между тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Так, давая юридическую оценку действиям ФИО1, суд первой инстанции посчитал необходимым не вменять ему нарушение п.2,5, 2.6 Правил дорожного движения РФ, однако, при описании преступного деяния ссылка на перечисленные пункты Правил, исключена не была.

Оснований усомниться в психическом статусе осужденного у суда не имелось, в связи с чем он обоснованно признан вменяемым.

При назначении наказания ФИО1 суд, исходя из положений ст.6, 43, 60 УК РФ, учел в полной мере характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории средней тяжести, данные о личности осужденного, обстоятельства, смягчающие наказание и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При этом, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ суд учел наличие малолетнего ребенка у виновного, а также на основании ч.2 ст.61 УК РФ – признание вины и раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей.

При назначении ФИО1 наказания судом учтены и сведения, характеризующие личность осужденного, имеющие значение для разрешения вопросов о мере наказания, в том числе судом принято во внимание, что ФИО1 социально адаптирован, имеет место работы и место жительства, не состоит на учетах в диспансерах, ранее не судим.

С учетом обстоятельств дела, данных о личности ФИО1, учитывая конкретные обстоятельства дела, общественную опасность совершенного преступления и другие обстоятельства, влияющие на наказание, в целях исправления и перевоспитания ФИО1, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ему наказания в виде реального лишения свободы, не усмотрев снований для применения положений ст.73 УК РФ.

Выводы суда о принятом решении, невозможности применения положений ч.6 т.15, ст.53.1, ст.64 УК РФ в приговоре надлежащим образом мотивированы, не согласиться с ними оснований не имеется.

Суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления, личности виновного и полностью отвечающим задачам исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений. Каких-либо новых обстоятельств, способных повлиять на вид и размер назначенного наказания, суду апелляционной инстанции не представлено.

Вид исправительного учреждения назначен осужденному ФИО1 правильно, в соответствии с требованиями п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Что касается гражданского иска о возмещении морального вреда, то он разрешен в соответствии с требованиями ст.151, 1101 ГК РФ, с учетом признания его осужденным. Выводы суда в этой части подробно и полно изложены в приговоре, являются правильными, мотивированными и основанными на законе.

Суд привел нормы закона, которыми он руководствовался при рассмотрении гражданского иска потерпевшей и его удовлетворении, обосновал как сам факт причинения морального вреда, выразившегося в нравственных и физических страданиях, так и размер компенсации этого вреда с учетом всех обстоятельств дела, размера страданий, степени вины осужденного, материального положения, а также принципов разумности и справедливости, в связи с чем, оснований для пересмотра приговора, в данной части, суд апелляционной инстанции не находит.

Удовлетворяя требования потерпевшей Л. о компенсации морального вреда, учитывая отсутствие правовых норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные нравственным страданиям, суд, установив приведенные выше обстоятельства, с учетом степени вины ответчика, характера причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, переживаний, вызванных невосполнимой утратой близкого человека, с учетом материального положения осужденного, который трудоустроен, счел разумным и справедливым определить компенсацию морального вреда в размере 2000000 руб.

Оснований не согласиться с оценкой суда, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного законодательства РФ, влекущих отмену приговора, в ходе производства по делу предварительного расследования и его рассмотрения судом первой инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника по изложенным в ней доводам не имеется.

Довод апелляционного представления о допущенном нарушении требований уголовного закона в части указания на то, что дополнительное наказание распространяется на все время отбытия основного вида наказания, суд апелляционной инстанции находит заслуживающим внимания.

В силу ч.4 ст. 47 УК РФ в случае назначения лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного вида наказания к аресту, содержанию в дисциплинарной воинской части, принудительным работам, лишению свободы оно распространяется на все время отбывания указанных основных видов наказаний, но при этом его срок исчисляется с момента их отбытия.

В нарушение указанных требований, суд в резолютивной части приговора, назначив ФИО1 к основному наказанию в виде лишения свободы дополнительное наказание – лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, не указал, что оно распространяется на все время отбывания основного наказания, что подлежит уточнению в резолютивной части приговора.

Руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное представление государственного обвинителя Медведевой Д.А. удовлетворить.

Приговор Советского районного суда г.Томска от 22.04.2024 в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, указание на нарушение ФИО1 п.2.5, 2.6 Правил дорожного движения РФ;

- уточнить в резолютивной части приговора, что дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком 2 года, в соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ распространяется на все время отбывания основного наказания, исчисляя его срок с момента отбытия основного наказания.

В остальной части приговор Советского районного суда г.Томска от 22.04.2024 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Ильюшонок М.Г. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья М.М. Неустроев