Апелляционное постановление № 22-836/2022 от 12 мая 2022 г.

Судья Киселева Е.В. Дело № 22-836/2022

УИД 76RS0018-01-2018-000260-86


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Ярославль 12 мая 2022 года

Ярославский областной суд в составе судьи Ратехина М.А.,

при помощнике Фисейской И.И., секретаре Третьяковой В.В.,

с участием прокурора Хлупиной А.В.,

осужденного Суровцева А.Ю.,

защитника – адвоката Белова В.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя прокурора Большесельского района Ярославской области Брежневой Г.В., апелляционную жалобу адвоката Белова В.А. на приговор Большесельского районного суда Ярославской области от 7 февраля 2022 года, которым

Суровцев Алексей Юрьевич, <данные изъяты>, ранее не судимый;

осужден по ч.5 ст.264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении, куда следовать постановлено самостоятельно за счет государства.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке Суровцеву А.Ю. оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания Суровцеву А.Ю. исчислен со дня прибытия в колонию-поселение, в срок отбывания наказания зачтено время следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

С осужденного Суровцева Алексея Юрьевича в пользу ФИО1 в качестве компенсации морального вреда взыскано 1 200 000 рублей, в качестве компенсации расходов, связанных с оформлением доверенности, взыскано 750 рублей.

С осужденного Суровцева Алексея Юрьевича в пользу ФИО2 в качестве компенсации морального вреда взыскано 1 000 000 рублей, в качестве компенсации расходов, связанных с оформлением доверенности, взыскано 750 рублей.

Определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи, мнение прокурора Хлупиной А.В. в поддержание доводов апелляционного представления, выступления осужденного Суровцева А.Ю. и защитника Белова В.А. в поддержание доводов апелляционной жалобы,

У С Т А Н О В И Л :

Суровцев А.Ю. осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

Преступление совершено 22 сентября 2017 года на территории Большесельского района Ярославской области при обстоятельствах, указанных в приговоре.

Осужденный Суровцев А.Ю. вину в совершении преступления не признал.

В апелляционном представлении прокурор считает приговор незаконным ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, в обоснование чего ссылается на указание в приговоре при описании преступного деяния на нарушение Суровцевым А.Ю. п.п. 9.1, 1.4 и 1.5 Правил дорожного движения при отражении на листе 55 приговора на нарушение Суровцевым А.Ю. п.п. 9.1 и 1.4 Правил дорожного движения, а также на не признание судом при новом рассмотрении уголовного дела в качестве смягчающего наказание Суровцева А.Ю. обстоятельства положительной характеристики личности, при том, что она признана в качестве такового при вынесении в отношении Суровцева А.Ю. приговора от 23 марта 2020 года, который впоследствии был отменен.

В апелляционной жалобе адвокат Белов В.А. в интересах осужденного Суровцева А.Ю. не соглашается с приговором, указывает на отсутствие беспристрастности судьи при оценке доказательств и нахождение судьи в служебной зависимости от исполняющего обязанности председателя суда, который уже выносил обвинительный приговор по данному уголовному делу, который был отменен вышестоящей инстанцией. Утверждает, что выезд автомобиля под управлением ФИО3 на встречную полосу произошел не в результате действий Суровцева А.Ю., а ввиду неправильной оценки дорожной обстановки со стороны самой ФИО3, кроме того, причинная связь между нарушением правил дорожного движения Суровцевым А.Ю. и заносом автомобиля под управлением ФИО3 могла быть только в случае, если автомобиль под управлением осужденного создавал непреодолимое препятствие движению автомобиля ФИО3, но доказательств этому суду представлено не было. Ссылается на заключения экспертов <данные изъяты>, а также показания специалистов ФИО4 и 5 о том, что установить единственную причину утраты контроля водителем ФИО3 над траекторией движения и возникновением неуправляемого заноса технически невозможно, приходя к выводу о невозможности установления, таким образом, механизма дорожно-транспортного происшествия, критикуя тем самым вывод суда об обстоятельствах происшедшего, указывая на отсутствие у судьи специальных познаний в данной сфере. Полагает, что версия стороны защиты о причине заноса автомобиля под управлением ФИО3 не опровергнута. Обращает внимание, что доказательства в приговоре использованы выборочно, их смысл и содержание искажены, так, признав заинтересованность свидетелей ФИО 3 и 6, суд, при этом, положил их показания в основу приговора, не отразив, чем они подтверждаются, не приняв во внимание, что они опровергаются результатами следственного эксперимента, исключившего возможность принятия ФИО3 каких-либо активных действий в сложившейся обстановке вопреки ее показаниям о торможении, кроме того, признав показания свидетеля ФИО7 достоверными, суд немотивированно отверг их в части движения автомобиля под управлением ФИО3 с обочины зигзагами. Акцентирует на показаниях эксперта ФИО8 о причинно-следственной связи между столкновениями автомобилей под управлением ФИО3 и Суровцева А.Ю. и наступившими последствиями, при том, что подобный вывод ни в одной из экспертиз, проведенных данным экспертом, не содержится. Утверждает, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 не имеет преюдициального значения. Не согласен с установлением судом места столкновения автомобилей под управлением ФИО3 и Суровцева А.Ю., так как эксперты его определить не смогли. Указывает на отсутствие со стороны суда оценки возможности ФИО3 предотвратить столкновение своего автомобиля с автомобилем Суровцева А.Ю. при соблюдении Правил дорожного движения, так как ФИО3 должна была двигаться ближе к правому краю проезжей части дороги при повороте налево, что исключало бы столкновение, при этом, суд не выяснил, как относительно середины проезжей части располагался ее автомобиль. Также обращает внимание, что техническая исправность автомобиля под управлением ФИО3 не выяснялась. Не соглашается с оценкой судом показаний специалистов ФИО4,5 так как в приговоре не указано, каким выводам судебных экспертиз они противоречат.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу прокурор считает вину Суровцева А.Ю. в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ, установленной.

Изучив уголовное дело, проверив доводы апелляционных представления и жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности Суровцева А.Ю. основаны на совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а также совокупности - с точки зрения, вопреки позиции стороны защиты, достаточности для разрешения дела, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства и обоснованно прийти к выводу о доказанности вины осужденного Суровцева А.Ю. в совершении указанного в приговоре деяния, оснований для иной оценки исследованных доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает, их содержание в приговоре приведено, оценка в целом дана правильная. Выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку в приговоре в соответствии со ст.ст. 17, 87 и 88 УПК РФ.

Так, свидетели ФИО3 и ФИО6 как в ходе предварительного расследования, так и в суде показали, что 22 сентября 2017 года они двигались по автодороге из <данные изъяты> в <данные изъяты> на автомобиле под управлением ФИО3. При осуществлении движения на закруглении дороги налево из-за автомобиля «<данные изъяты>» на их полосу для движения выехала машина под управлением Суровцева А.Ю., ФИО3 начала тормозить, но столкновения избежать не удалось, после которого из-за заноса автомобиль ФИО3 выбросило на полосу, предназначенную для встречного движения, где произошло столкновение с другим автомобилем, водителю ФИО9 и пассажиру ФИО10 которого были причинены телесные повреждения, повлекшие их смерть.

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы № (т.2, л.д. 23-39) смерть ФИО9 наступила от сочетанной тупой травмы головы, шеи, груди, живота, верхних и нижних конечностей с множественными переломами костей скелета, повреждением внутренних органов, образовавшейся в условиях дорожно-транспортного происшествия; согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № (т.2, л.д. 49-82) смерть ФИО10 наступила в результате сочетанной тупой травмы шейного отдела позвоночного столба и груди.

Из осмотренной в ходе предварительного расследования (т.1, л.д. 194-201) и в суде записи с видеорегистратора, установленного в автомобиле под управлением ФИО9, следует обгон последнего автомобилем под управлением Суровцева А.Ю., впоследствии отделение от того какого-то предмета, включение на машине стоп-сигналов, и движение автомобиля под управлением ФИО3 по встречной полосе в заносе и последующее столкновение с автомобилем, где установлен регистратор.

В ходе следственного эксперимента (т.1, л.д. 216-223, 224-227), в том числе относительно осмотренной записи с видеорегистратора, установлено взаимное расположение автомобилей на месте происшествия, а также место столкновения автомобилей под управлением Суровцева А.Ю. и ФИО3 на расстоянии около 235,7 метров от дорожного знака 6.13 «километровый знак 40 км» и их взаимное расположение в указанный момент.

Свидетель ФИО11 показал, что 22 сентября 2017 года около 17-00 часов двигался на 41 километре автодороги в сторону <данные изъяты> из <данные изъяты>, в потоке перед ним ехала машина «<данные изъяты>», за которой двигался автомобиль под управлением Суровцева А.Ю. Он видел, как на повороте автомобиль под управлением ФИО3 двигался по своей полосе, затем произошел разлет осколков от автомобилей, после которого автомобиль под управлением ФИО3 продолжил движение в заносе, но все также в пределах своей полосы для движения, затем выехал на встречную полосу за ним и произвел столкновение с другой машиной. С учетом дорожной обстановки и произошедших событий полагал, что автомобиль под управлением Суровцева А.Ю. при обгоне машины «<данные изъяты>» выехал на встречную полосу, где произвел столкновение с автомобилем под управлением ФИО3.

Свидетель ФИО7 показал, что двигался 22 сентября 2017 года на автомобиле по автодороге <данные изъяты> со стороны <данные изъяты>, когда на закруглении дороги услышал звук столкнувшихся автомобилей, после которого двигавшийся со встречного направления автомобиль под управлением ФИО3, потеряв управление, выехал на их полосу и произвел столкновение с другой машиной.

Свидетели ФИО 12 и 13, также двигавшиеся на автомобиле 22 сентября 2017 года на <данные изъяты>, видели отлетевшее зеркало заднего вида при встречном разъезде автомобилей под управлением Суровцева А.Ю. и ФИО3, после чего машина последней выехала на их полосу для движения и произвела столкновение с другим автомобилем.

Сообщение диспетчера скорой медицинской помощи о дорожно-транспортном происшествии на автодороге <данные изъяты> поступило в отдел полиции 22 сентября 2017 года в 17 часов 10 минут (т.1, л.д. 2).

Сотрудники правоохранительных органов ФИО14 и 15, прибывшие на место дорожно-транспортного происшествия на <данные изъяты>, показали, что ими были обнаружены следы юза автомобиля под управлением ФИО3 на полосе для движения в сторону <данные изъяты>, а также было обнаружено зеркало заднего вида.

Обстановка на месте после дорожно-транспортного происшествия зафиксирована в протоколе осмотра с составлением схемы (т.1, л.д. 5-19), при этом ширина проезжей части определена 6,2 метра.

По результатам осмотра автомобиля, которым 22 сентября 2017 года управлял Суровцев А.Ю., установлено отсутствие у него левого зеркала заднего вида, а также царапины на двери водителя (т.1, л.д. 20-24), на автомобиле, которым управляла ФИО3, кроме иных повреждений также обнаружено отсутствие левого зеркала заднего вида (т.1, л.д. 26-30).

В соответствии с заключением автотехнической экспертизы № (т.2, л.д. 238-241) и заключением дополнительной автотехнической экспертизы № (т.3, л.д. 8-11) в установленной дорожно-транспортной обстановке ни торможение, ни остановка автомобиля под управлением ФИО3 не исключали столкновения с автомобилем под управлением Суровцева А.Ю., который должен был действовать в соответствии с п.п. 9.1 и 1.4 Правил дорожного движения; после столкновения с автомобилем под управлением Суровцева А.Ю. последствия дальнейших столкновений не зависят от действий водителя ФИО3; несоответствий требованиям Правил дорожного движения в действиях водителя ФИО3 не установлено.

В судебном заседании и в ходе предварительного расследования эксперт ФИО8 в целях разъяснения и дополнения выполненных им заключений № и № подтвердил сделанные им выводы и показал, что автомашина под управлением Суровцева А.Ю. в момент столкновения с автомобилем под управлением ФИО3 располагалась с выездом на встречную полосу, после столкновения автомобиль под управлением ФИО3 находился в заносе, был не управляемый, на что указывает след бокового скольжения и юза по обочине, при этом данных о смещении и выезде автомобиля под управлением ФИО3 на обочину до столкновения с автомобилем под управлением Суровцева А.Ю. не имеется.

Согласно заключению дополнительной судебной фототехнической экспертизы № (т.2, л.д. 213-218) расстояние между автомобилем под управлением Суровцева А.Ю. и правым краем проезжей части в кадре на момент столкновения с автомобилем под управлением ФИО3 составляет приблизительно 1,6 метра.

Исследованные в судебном заседании и указанные в приговоре протоколы следственных действий, которые положены в основу приговора, судом обоснованно признаны допустимыми и достоверными доказательствами, нарушений требований УПК РФ при их производстве и протоколировании не установлено.

Предложенные стороной защиты суждения относительно оценки доказательств и утверждения осужденного об отсутствии прямой причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями являются лишь собственным мнением, противоречащим представленным доказательствам, и не могут рассматриваться как основание к отмене приговора.

Судом указаны мотивы, по которым были оценены как достоверные и приняты одни из доказательств и отвергнуты другие, как противоречащие установленным судом обстоятельствам дела, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Судом первой инстанции обоснованно установлено отсутствие оснований к оговору осужденного, в том числе у свидетелей ФИО3 и 6, на которых указывает сторона защиты, показания лиц, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются с другими доказательствами по уголовному делу, сведений о неспособности указанных лиц адекватно воспринимать фактические обстоятельства и давать о них показания суду не представлено.

Вопреки доводам стороны защиты в приговоре не содержится выводов о заинтересованности свидетелей ФИО 3 и 6 и, следовательно, каких-либо оснований к оговору осужденного, суд лишь констатировал факт, что взял за основу их показания в части, подтверждающейся иными доказательствами, которые приведены в мотивировочной части, что не содержит в себе каких-либо предположений или противоречий.

Показания свидетелей ФИО 3 и 6 не содержат в себе таких противоречий, которые бы ставили под сомнение их достоверность в целом, и которые касались бы обстоятельств, влияющих на доказанность вины Суровцева А.Ю. и юридическую квалификацию содеянного, а их наличие в части не указания первоначально ФИО3 на осуществление действий по торможению логично объясняется физическим состоянием непосредственно после произошедшего, чему суд первой инстанции дал надлежащую оценку в приговоре.

Заключения судебных экспертиз, которые положены в основу приговора, признаны допустимыми и информативными по своему содержанию, выполнены незаинтересованными лицами, обладающими специальными познаниями и значительным стажем экспертной деятельности, отвечают требованиям ст.204 УПК РФ. Сделанные выводы основаны на положениях, дающих возможность проверить их обоснованность и достоверность на базе общепринятых научных и практических данных, и не противоречат иным собранным доказательствам, а потому обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными.

В соответствии с ч.1 ст.282 УПК РФ допрос эксперта в суде производится не только в целях разъяснения данного им заключения, но и возможности его дополнения, в связи с чем доводы защитника об указании ФИО8 на наличие причинно-следственной связи между столкновением автомобилей под управлением ФИО3 и Суровцева А.Ю. и наступившими последствиями только в суде при отсутствии таковых выводов в самом заключении не ставят под сомнение ни сами показания, ни выводы экспертизы, так как данное разъяснение эксперта основано на результатах проведенного им исследования, каких-либо сведений о некомпетентности эксперта сторонами не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд в приговоре мотивировал, почему отверг доводы специалистов ФИО4 и 5, указав, какими именно доказательствами они опровергаются, в том числе заключением дополнительной автотехнической экспертизы № и показаниями эксперта ФИО8.

Позиция стороны защиты о выборочном приведении доказательств в приговоре, искажении их смысла и содержания не соответствует ни материалам уголовного дела, ни протоколу судебного заседания, доказательства приведены в приговоре в соответствии с их фактическим содержанием.

Ссылка в приговоре на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 от 17 августа 2018 года обоснована исследованием данного письменного документа в судебном заседании, отсутствие в действиях ФИО3 нарушений Правил дорожного движения, которые могли бы повлечь наступившие последствия, судом мотивировано выводами заключения № и показаниями эксперта ФИО8, в связи с чем, несмотря на доводы защитника, указанное постановление не принято судом в качестве исключительно преюдициального.

В соответствии с уголовно-процессуальным законом функция разрешения уголовного дела возложена на суд, именно который, оценив по своему внутреннему убеждению, руководствуясь законом и совестью, собранные и представленные сторонами доказательства, должен установить фактические обстоятельства. Невозможность экспертов из <данные изъяты> ответить на поставленные перед ними вопросы сама по себе не исключает правильного установления фактических обстоятельств судом на основании совокупности иных исследованных доказательств, в связи с чем доводы защитника в указанной части несостоятельны.

При осуществлении правосудия судьи независимы и подчиняются исключительно Конституции РФ и ФЗ, рассмотрение указанного уголовного дела ранее исполняющим обязанности председателя суда никоим образом не свидетельствует о какой-либо зависимости от него судьи, постановившего приговор, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований, предусмотренных ст.ст. 61, 63 УПК РФ, для отвода, с чем суд апелляционной инстанции соглашается, указанные стороной защиты доводы об обратном не свидетельствуют, позиция адвоката о необъективной оценке судом доказательств сводится к несогласию с принятым решением и ничем не конкретизирована.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено, судебное следствие состоялось с соблюдением требований закона о состязательности и равноправии сторон.

На основании совокупности исследованных доказательств суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства совершенного Суровцевым А.Ю. деяния, а именно, что Суровцев А.Ю., управляя автомобилем, в нарушение требований п.п. 9.1, 1.4 и 1.5 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, «О правилах дорожного движения» выехал на участке дороги с ограниченной видимостью на полосу, предназначенную для встречного движения, создал опасность и помеху для движения автомобиля под управлением ФИО3, произвел столкновение с последним, после которого ввиду закругления дороги и принятых ФИО3 мер к снижению скорости произошел вынужденный выезд автомобиля под управлением ФИО3 на правую обочину, что привело к неконтролируемому заносу данного автомобиля и его выезду на полосу для встречного движения, где произошло столкновение с другим автомобилем, водитель ФИО9 и пассажир ФИО10 которого получили телесные повреждения, повлекшие их смерть.

Вопреки доводам апелляционного представления прокурора суд первой инстанции в мотивировочной части приговора пришел к однозначному выводу о нарушении ФИО1 требований именно п.п. 9.1, 1.4 и 1.5 Правил дорожного движения (лист приговора 60), что повлекло наступление соответствующих последствий, на листе приговора 55 суд сослался на нарушение осужденным п.п. 9.1 и 1.4 Правил дорожного движения относительно выводов дополнительной автотехнической экспертизы №, что никоим образом не ставит под сомнение выводы суда и не содержит в себе никаких противоречий.

Несмотря на позицию прокурора в суде апелляционной инстанции, при правильно установленных судом первой инстанции фактических обстоятельствах требования п.1.5 Правил дорожного движения также находятся в непосредственной связи с наступившими последствиями, а не являются исключительно общими.

Управление автомобилями в момент дорожно-транспортного происшествия именно Суровцевым А.Ю. и ФИО3 сторонами не оспаривается, подтверждается показаниями последних и свидетеля ФИО6.

В соответствии с п.п. 1.4 и 1.5 Правил дорожного движения на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств и участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда; согласно же п. 9.1 этих же Правил количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними, при этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств).

Сам факт столкновения автомобилей под управлением Суровцева А.Ю. и ФИО3 по касательной левыми сторонами в суде также сторонами не оспаривался, он объективно подтверждается записью с видеорегистратора, отсутствием левых боковых зеркал заднего вида и повреждений в виде царапин по левой стороне у машины Суровцева А.Ю.

Место столкновения автомобилей под управлением Суровцева А.Ю. и ФИО3 вопреки доводам апелляционной жалобы правильно установлено судом на основании совокупного сопоставления исследованных видеоматериалов и результатов следственного эксперимента, кроме того, оно произошло в зоне действия дорожного знака «опасный поворот», в условиях ограниченной видимости, принимая во внимание движение перед автомобилем под управлением Суровцева А.Ю. машины «<данные изъяты>», имеющей значительные габариты, в том числе относительно ширины проезжей части на данном участке.

Время совершения преступления сторонами не оспаривалось, оно правильно установлено судом на основании показаний свидетелей и поступления сообщения о дорожно-транспортном происшествии в специализированный орган.

Выезд автомобиля под управлением Суровцева А.Ю. в момент столкновения с автомобилем под управлением ФИО3 на полосу, предназначенную для встречного движения, следует из показаний последней и свидетеля ФИО6 о движении их автомобиля по своей полосе для движения, выезде на их полосу автомобиля под управлением осужденного, которые соответствуют показаниям свидетеля ФИО11, непосредственно наблюдавшего движение автомобиля под управлением ФИО3 до столкновения с машиной осужденного по своей полосе для движения во встречном направлении, которые логично соотносятся с показаниями эксперта ФИО8 о расположении автомашины под управлением Суровцева А.Ю. в момент столкновения с автомобилем под управлением ФИО3 с выездом на встречную полосу, что подтверждается совокупным анализом выводов дополнительной судебной фототехнической экспертизы №, результатов следственного эксперимента и осмотра места происшествия относительно ширины проезжей части, ширины автомобилей и отдаленности машины под управлением Суровцева А.Ю. в момент столкновения от правого края проезжей части, объективно свидетельствующими о расположении автомобиля под управлением Суровцева А.Ю. в момент столкновения с автомобилем ФИО3 именно на встречной для него полосе движения, на что указал и свидетель ФИО11, с учетом дорожной обстановки полагавший о совершении осужденным обгона двигавшейся перед тем машины «<данные изъяты>».

Указанным опровергается версия стороны защиты о том, что осужденный на полосу, предназначенную для встречного движения, не выезжал, что обоснованно оценено судом в качестве избранного способа избежать строгой уголовной ответственности, она выдвигалась в суде первой инстанции и не нашла своего подтверждения.

О нарушении Суровцевым А.Ю. требований п.п. 1.4, 1.5 и 9.1 Правил дорожного движения свидетельствует и его дальнейшее поведение после столкновения, а именно сокрытие им факта участия в дорожно-транспортном происшествии, о чем он заведомо был осведомлен, на что указали свидетели ФИО6,14,15.

Смещение автомобиля под управлением Суровцева А.Ю. на полосу встречного движения, принимая во внимание дорожную обстановку, ширину проезжей части, габариты транспортных средств, создало опасность для движения автомобиля под управлением ФИО3 и повлекло их столкновение.

Согласно заключениям автотехнической экспертизы № и дополнительной автотехнической экспертизы №, а также показаниям эксперта ФИО8 в установленной дорожно-транспортной обстановке ни торможение, ни остановка автомобиля под управлением ФИО3 не исключали столкновения с автомобилем под управлением Суровцева А.Ю., то есть машина последнего, несмотря на позицию защитника, являлась непреодолимым препятствием для водителя ФИО3.

Вопреки позиции стороны защиты между действиями осужденного Суровцева А.Ю. по нарушению правил п.п. 1.4, 1.5 и 9.1 Правил дорожного движения, в результате чего произошло столкновение с автомобилем под управлением ФИО3, и наступившими последствиями в виде смерти ФИО 9 и 10 от столкновения с их машиной автомобиля ФИО3 имеется прямая причинно-следственная связь, так как в соответствии с теми же заключениями автотехнических экспертиз № и № и показаниями эксперта ФИО8 после столкновения с автомобилем под управлением Суровцева А.Ю. последствия дальнейших столкновений не зависели от действий водителя ФИО3, после столкновения автомобиль под управлением ФИО3 находился в заносе, был не управляемый, что логично подтверждается показаниями свидетеля ФИО11 о движении машины ФИО3 после столкновения с автомобилем осужденного в заносе, следом бокового скольжения и юза по обочине, о котором показали свидетели ФИО14 и 15, фиксировавшие обстановку на месте, а также записью с видеорегистратора.

Свидетель ФИО7 о зигзагообразном движении автомобиля под управлением ФИО3 показывал в ходе предварительного расследования, что опровергается показаниями свидетеля ФИО11, эксперта ФИО8 и записью с видеорегистратора, при этом, указанный свидетель стабильно показывал, что машина ФИО3 была не управляемой, что само по себе исключает соответствующий зигзагообразный характер.

Судом первой инстанции на основе исследованных и вышеизложенных доказательств правильно установлено, что автомобиль под управлением ФИО3 до момента столкновения следовал по своей полосе для движения и не по обочине, следовательно, ФИО3 на соответствующем участке дороги с учетом интенсивности движения, особенностей и состояния ее транспортного средства, несмотря на доводы адвоката, дорожных и метеорологических условий, в частности видимости в направлении движения, был избран скоростной режим, позволяющий контролировать движение транспортного средства по его полосе для движения, при этом, из показаний самой ФИО3 и свидетеля ФИО6 следует, что при возникновении опасности для движения первой предпринимались попытки к снижению скорости, доводы защитника об отсутствии у той к этому возможности по времени об обратном не свидетельствуют.

Таким образом, судом первой инстанции правильно установлена связь между нарушением Суровцевым А.Ю. Правил дорожного движения, повлекшим столкновение автомобилей, и заносом автомобиля ФИО3, на который последняя повлиять не могла, приведшим к наступившим последствиям в виде смерти двух лиц, что опровергает версию стороны защиты об иных причинах возникновения данного заноса автомобиля.

При правильном установлении судом движения автомобиля под управлением ФИО3 до момента столкновения в пределах своей полосы для движения и выезде автомобиля под управлением Суровцева А.Ю. перед столкновением на полосу для встречного движения конкретное расположение машины ФИО3 в пределах предусмотренной для ее движения полосы юридического значения не имеет, под сомнение выводы суда не ставит, о невиновности Суровцева А.Ю. не свидетельствует, при этом, каких-либо нарушений Правил дорожного движения со стороны водителя ФИО3 судом первой инстанции обоснованно не установлено, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Согласно выводам судебно-медицинских экспертиз установлена причинно-следственная связь между наступлением смерти ФИО 9 и 10 и получением ими телесных повреждений в ходе дорожно-транспортного происшествия.

Возникшие последствия в виде наступления смерти ФИО 9 и 10 стоят в прямой причинно-следственной связи с нарушением Суровцевым А.Ю. п.п. 1.4, 1.5 и 9.1 Правил дорожного движения РФ, при этом, при необходимой внимательности и предусмотрительности осужденный должен был и мог предвидеть эти последствия.

Как правильно следует из приговора, представленные стороной защиты и исследованные в судебном заседании доказательства о невиновности осужденного не свидетельствуют.

Действия Суровцева А.Ю. судом первой инстанции правильно квалифицированы по ч.5 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

При назначении Суровцеву А.Ю. наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, его тяжесть, личность осужденного, обстоятельства, смягчающие наказание, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Мотивы признания судом в качестве смягчающих наказание Суровцева А.Ю. обстоятельств совершения преступления впервые, наличия двоих малолетних детей, оказание медицинской помощи потерпевшим на месте дорожно-транспортного происшествия непосредственно после совершения преступления основаны на исследованных материалах дела.

Вместе с тем, в приговоре Большесельского районного суда Ярославской области от 23 марта 2020 года в отношении Суровцева А.Ю., который впоследствии был отменен кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 20 октября 2020 года на основании существенного нарушения уголовно-процессуального закона, смягчающим наказание обстоятельством признана также положительная характеристика личности, в связи с чем указанное обстоятельство, как улучшающее положение осужденного, также подлежит учету, что влечет снижение в данном случае назначенного как основного, так и дополнительного наказания.

Отягчающих наказание Суровцева А.Ю. обстоятельств судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Судом принято во внимание, что Суровцев А.Ю. ранее не судим, но привлекался к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения, на учете в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, женат, проживает совместно с женой и детьми, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту работы характеризуется положительно, имеет почетные грамоты и благодарственные письма.

Таким образом, судом при вынесении приговора учтены обстоятельства, характеризующие личность Суровцева А.Ю. и влияющие на вопросы назначения наказания.

Суд первой инстанции с учетом обстоятельств совершения преступления, отнесенного законодателем к категории средней тяжести, и личности виновного пришел к правильному выводу о возможности достижения формирования уважительного отношения к человеку, обществу, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирования правопослушного поведения как у самого осужденного, так и иных лиц, а также в целях восстановления социальной справедливости исключительно при назначении Суровцеву А.Ю. наказания в виде лишения свободы, изолирующего его от общества на определенный уголовным законом срок, не усмотрев оснований для применения положений ст.73 УК РФ, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Никаких исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления суд первой инстанции обоснованно не установил, в связи с чем отсутствовали основания для применения положений ст.64 УК РФ и освобождения от дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, с позицией суда об отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст.15, ст.53.1 УК РФ суд апелляционной инстанции соглашается.

Суд правильно применил правила ч.1 ст.62 УК РФ при назначении Суровцеву А.Ю. наказания

Назначенное Суровцеву А.Ю. как основное, так и дополнительное наказание с учетом изменений, внесенных судом апелляционной инстанции, соответствует требованиям ст.ст.6 и 60 УК РФ, назначено в пределах, установленных законом, чрезмерно суровым не является, поэтому суд апелляционной инстанции признает его справедливым, иные, кроме принятых судом апелляционной инстанции по внимание, обстоятельства, которые бы имели значение и свидетельствовали о явной несоразмерности назначенного наказания содеянному и личности виновного и не были судом учтены, в апелляционных представлении и жалобе не приведены.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания в виде лишения свободы Суровцеву А.Ю. в соответствии с п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ судом определен правильно.

Принимая решение по исковым требованиям, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что потерпевшим ФИО1 и 2 в результате действий осужденного Суровцева А.Ю., повлекших смерть ФИО 9 и 10, причинены нравственные страдания, характер которых надлежащим образом мотивирован, в связи с чем в соответствии со ст.ст.151, 1099, 1101 ГК РФ с учетом характера причиненных указанным лицам нравственных страданий, а также требований разумности и справедливости правильно их частично удовлетворил, принял суд во внимание семейное и имущественное положение осужденного. Вместе с тем, определяя размер взыскания морального вреда в пользу потерпевшей ФИО1, суд первой инстанции учел, что в результате дорожно-транспортного происшествия последней также был причинен средней тяжести вред здоровью, повлекший причинение ей нравственных и физических страданий, но указанные обстоятельства в вину Суровцеву А.Ю. не вменялись и судом в качестве преступных не устанавливались, в связи с чем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости снижения размера компенсации морального вреда в пользу ФИО1. В остальной части решение по гражданским искам принято судом в соответствии с требованиями закона.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ,

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Большесельского районного суда Ярославской области от 7 февраля 2022 года в отношении Суровцева Алексея Юрьевича изменить:

- в качестве смягчающего наказание ФИО2 обстоятельства признать положительную характеристику личности;

- снизить назначенное ФИО2 по ч.5 ст.264 УК РФ наказание до 2 лет 10 месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 10 месяцев;

- взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в качестве компенсации причиненного в результате преступления морального вреда 1 000 000 рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течении 6 месяцев со дня вступления его в законную силу, в случае же пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно во Второй кассационный суд общей юрисдикции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья М.А. Ратехин