Апелляционное постановление № 1-29/2024 22-13/2025 22-172/2024 от 17 марта 2025 г. по делу № 1-29/2024

Судья суда 1 инстанции

Дело № 22-13/2025

ФИО1

№ 1-29/2024

87RS0008-01-2024-000325-48


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Анадырь 18 марта 2025 года

Суд Чукотского автономного округа в составе

председательствующего судьи Новиковой Е.С.,

при секретаре Т.Н.Г.,

с участием прокурора Чернышева Г.П.,

оправданной А.А.В.

ее защитника – адвоката Подлесного Р.Е.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя П.А.А. на приговор Чукотского районного суда Чукотского автономного округа от 18 ноября 2024 г., которым

А.А.В., родившаяся <дата> в г.<адрес>, <данные изъяты>, зарегистрированная по адресу: <адрес>, оправдана по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления

Мера пресечения в отношении оправданной А.А.В. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

В приговоре разъяснено право А.А.В. на реабилитацию, разрешены вопросы о вещественных доказательствах, процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи Новиковой Е.С., изложившей содержание оправдательного приговора суда, апелляционного представления, выслушав прокурора Чернышева Г.П., поддержавшего апелляционное представление государственного обвинителя, выслушав мнение оправданной А.А.В. адвоката Подлесного Р.Е., возражавших против удовлетворения апелляционного представления, просивших приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

органами предварительного расследования А.А.В. было предъявлено обвинение в совершении по неосторожности в селе <адрес> Чукотского района Чукотского автономного округа преступления средней тяжести против государственной власти и интересов государства, а именно в совершении халатности, то есть неисполнении и ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, повлекшей по неосторожности смерть человека.

Приговором Чукотского районного суда Чукотского автономного округа от 18 ноября 2024 г. А.А.В. оправдана по ч. 1 с. 293 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Обстоятельства, в совершении которых А.А.В. обвинялась, подробно изложены в приговоре.

В суде первой инстанции А.А.В. вину не признала, указав, что действовала в интересах малолетней М.Н.М. и с учетом ее мнения, приняв надлежащие меры к тому, чтобы на период отсутствия опекуна ребенок не остался без надзора.

В апелляционном представлении государственный обвинитель П.А.А. выражает несогласие с судебным решением, полагая его незаконным, необоснованным, постановленным с нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона, приводя в обоснование доводы, что суд:

- в основу приговора положил показания не признававшей вину А.А.В. о том, что она ошибочно воспользовалась формой акта о раздельном проживании не с целью рассмотрения его как такового, а для толкования его как временной опеки для назначения К.Л.М. временным опекуном малолетней М.Н.М. на время нахождения опекуна М.А.А, в больнице, вопреки показаниям К.Л.М. о том, что ей никто не сообщал, что она является опекуном, не спрашивал ее согласия, не разъяснял права и обязанности опекуна, на учет она как желающая стать опекуном не становилась; о решениях, принятых органом опеки, не извещалась;

- проигнорировал положения ч. 1 ст. 5 ФЗ «Об опеке и попечительстве» о свободе принятия опекунства, не оценил показания А.А.В. и К.Л.М. исходя из этого принципа;

- незаконно отказал обвинителю в допросе в качестве специалиста Ж.Н.А. для дачи разъяснений по порядку устройства несовершеннолетних, временно оставшихся без попечения и опеки;

- не дал оценку наличию противоречий между показаниями свидетелей К.Л.М. и У.Т.А.;

- сделал необоснованный вывод невозможности помещения малолетней М.Н.М. в образовательную организацию;

- несмотря на неверно установленное в ходе предварительного следствия время совершения преступления, отсутствие указания в обвинительном заключении формы вины, незаконно отказал в возращении уголовного дела прокурору.

Просит приговор Чукотского районного суда Чукотского автономного округа от 18 ноября 2024 г. отменить, уголовное дело возвратить прокурору Чукотского района в порядке ст. 327 УПК РФ.

В возражениях адвокат Перелыгин А.В. указал на необоснованность доводов, приведенных государственным обвинителем, полагая постановленное судебное решение законным. Просил апелляционное представление государственного обвинителя оставить без удовлетворения, оправдательный приговор в отношении А.А.В. - без изменения.

Исследовав письменные материалы дела, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Довод апелляционного представления государственного обвинителя о незаконном отказе суда в возврате уголовного дела прокурору в связи с несоответствием обвинительного заключения требованиям ст. 220 УПК РФ, нельзя признать обоснованным ввиду следующего.

Согласно ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь, помимо прочих сведений указывает: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление.

В силу требований уголовно-процессуального закона, под допущенными при составлении обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления нарушениями требований уголовно-процессуального закона в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225, частях 1, 2 статьи 226.7, а также других взаимосвязанных с ними нормах Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа.

Основанием для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ признается также нарушение права обвиняемого на защиту в досудебном производстве, если такое нарушение исключает возможность постановления приговора или вынесения иного итогового судебного решения (например, обвиняемому, не владеющему или недостаточно владеющему языком, на котором ведется судопроизводство, в нарушение требований частей 2 и 3 статьи 18 УПК РФ не обеспечено право пользоваться помощью переводчика; обвинение предъявлено без участия защитника в случаях, когда в соответствии с частью 1 статьи 51 УПК РФ такое участие обязательно; обвинение несовершеннолетнему предъявлено в отсутствие законного представителя, ходатайствовавшего о своем участии на основании пункта 2 части 2 статьи 426 УПК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 27 февраля 2018 г. № 274-О, неустранимость в судебном производстве процессуальных нарушений, имевших место на этапе предварительного расследования, предполагает осуществление необходимых следственных и иных процессуальных действий, что по существу превращает процедуру возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению в особый порядок движения уголовного дела, не тождественный его возвращению для производства дополнительного расследования. Соответственно, в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела и которое, исключая возможность постановления законного и обоснованного приговора, фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией РФ функцию осуществления правосудия, суд возвращает уголовное дело прокурору по собственной инициативе или по ходатайству стороны, поскольку в таком случае препятствие для рассмотрения уголовного дела самим судом устранено быть не может.

Как следует из обвинительного заключения, органом предварительного расследования при описании инкриминируемого деяния соблюдены требования ст. 220 УПК РФ, указаны все имеющие существенное значение обстоятельства: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Вопреки доводу государственного обвинителя, форма вины в обвинительном заключении указана - по неосторожности вследствие небрежного отношений должностного лица к службе.

Кроме того, временной промежуток инкриминируемого А.А.В. деяния при необходимости может быть уточнен в ходе судебного разбирательства, поскольку это на объем предъявленного обвинения не влияет, положения обвиняемого лица не ухудшает.

При таких обстоятельствах, как верно установлено судом первой инстанции, оснований для возвращения уголовного дела прокурору судом в соответствии с требованиями ст. 237 УПК РФ не имеется, поскольку предъявленное обвинение является конкретным, содержит в себе полное описание преступного деяния с указанием места, времени, а также всех обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ.

В этой части апелляционное представление удовлетворению не подлежит.

В остальном суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признаётся законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. ст. 85 и 88 УПК РФ доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления предусмотренных ст. 73 УК РФ обстоятельств, подлежащих доказыванию по каждому конкретному уголовному делу.

Проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела и установления виновности обвиняемого.

Согласно п. 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. В п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» содержатся требования о необходимости дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого, с изложением в описательно-мотивировочной части приговора доказательств, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приведении мотивов, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

По данному делу эти требования уголовно-процессуального закона при принятии решений в отношении А.А.В. нарушены.

В силу ч. 2 ст. 293 УК РФ уголовная ответственность наступает за халатность, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе либо обязанностей по должности, если это повлекло по неосторожности смерть человека.

В соответствии с п. 1 ст. 36 СК РФ дети, находящиеся под опекой (попечительством), имеют право на воспитание в семье опекуна (попечителя), заботу со стороны опекуна (попечителя), совместное с ним проживание, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 ст. 36 ГК РФ.

Согласно п. 2 ст. 36 ГК РФ опекуны и попечители несовершеннолетних граждан обязаны проживать совместно со своими подопечными. Раздельное проживание попечителя с подопечным допускается только в отношении подопечного, достигшего возраста шестнадцати лет, и при соблюдении предусмотренных названной нормой условий.

Согласно статье 5 Федерального закона «Об опеке и попечительстве» (далее – Закон), деятельность по опеке и попечительству осуществляется в соответствии со следующими принципами:

1) свободное принятие гражданином обязанностей по опеке или попечительству и свободный отказ от исполнения опекуном или попечителем своих обязанностей;

2) контроль за деятельностью по опеке и попечительству;

3) обеспечение защиты прав и законных интересов подопечных.

Статьей 7 Закона установлено, что задачами органов опеки и попечительства являются защита прав и законных интересов граждан, нуждающихся в установлении над ними опеки или попечительства, и граждан, находящихся под опекой или попечительством; надзор за деятельностью опекунов и попечителей.

Согласно ч.ч. 1, 3 ст. 12 Закона в случаях, если в интересах недееспособного гражданина ему необходимо немедленно назначить опекуна или попечителя, орган опеки и попечительства вправе принять акт о временном назначении опекуна или попечителя (акт о предварительной опеке или попечительстве). В целях своевременного установления предварительной опеки (попечительства) орган опеки и попечительства обращается с данными предложениями к гражданам, которые выразили желание быть опекунами или попечителями и учет которых уже осуществляется в государственном банке данных о детях.

Как следует из материалов уголовного дела, А.А.В. обвинялась в том, что 20 марта 2024 г. в отдел социальной поддержки населения в Чукотском районе <адрес><адрес>, начальником которого является оправданная, обратилась М.А.А, с заявлением, в котором содержалась просьба разрешить опекаемой ею малолетней М.Н.М., <дата> г.р., проживание с не состоящей с ней в родстве К.Л.М. на время нахождения опекуна в стационаре лечебного заведения.

А.А.В. вменено, что она как должностное лицо в период времени с 9 до 18 часов 20 марта 2024 г. ненадлежащим образом исполняя свои должностные обязанности вследствие небрежного отношения к службе, действуя в нарушение ч. 2 ст. 36 ГК РФ, ч. 1 ст. 12 Закона об опеке и попечительстве, п. 5 ст. 5 Закона Чукотского автономного округа от 5 июня 2014 г. № 81-ОЗ «Об отдельных вопросах организации и осуществления деятельности по опеке и попечительству, патронажу в Чукотском автономном округе» и п. 1 раздела III Должностного регламента начальника отдела социальной поддержки населения в Чукотском автономном округе, достоверно зная, что опекаемая М.Н.М. осталась без присмотра опекуна, не предвидя наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти опекаемой малолетней М.Н.М., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть наступление этих последствий, имея реальную возможность поместить последнюю в образовательную организацию либо установить ей предварительную опеку, пренебрегая безопасностью жизни и здоровья малолетней М.Н.М., издала заведомо незаконное решение № о раздельном проживании опекаемой М.Н.М. и опекуна М.А.А,, в соответствии с которым М.Н.М. до выздоровления опекуна разрешено проживать с К.Л.М. в <адрес>, после чего каких-либо мер к надзору за опекаемой не предприняла.

Около 3 часов 28 марта 2024 г. с малолетней М.Н.М., находившейся по месту жительства К.Л.М. без присмотра взрослых, вступил в половую связь М.Т.А., после чего совершил ее убийство.

Суд пришел к выводу об отсутствии в действиях (бездействии) оправданной А.А.В, состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, обосновав его следующими доказательствами:

- показаниями подсудимой, согласно которым опекун М.А.А, 19 марта 2024 г. выехала из с. <адрес>, оставив малолетнюю опекаемую у своей знакомой К.Л.М. Придя 20 марта 2024 г. в орган опеки и попечительства, М.А.А, поставила А.А.В. перед фактом о свершившейся передаче малолетней опекаемой под присмотр иного лица, написав об этом соответствующее заявление. С целью выяснения фактического места жительства ребенка, А.А.В. дала устное поручение специалисту по социальной работе пункта социального обслуживания с. <адрес> Чукотского районного филиала ГКУ «ЧОКСЦОН» У.Т.А. провести внеплановую проверку, составить акт проверки условий жизни, соблюдения прав и законных интересов подопечной М.Н.М., сделать копию паспорта К.Л.М. и направить его в отдел. Поручение было исполнено специалистом в тот же день.

Процедура помещения в интернат <адрес> ребенка, оставшегося без попечения, с учетом сложной транспортной схемы занимает длительное время, превышающее период лечения опекуна.

К.Л.М. ранее исполняла обязанности опекуна в отношении несовершеннолетних детей, проходила обучение как опекун и ей в тот период разъяснялись права и обязанности опекуна, состояла на учете в Отделе социальной поддержки как лицо, желающее оформить опеку.

Исходя из этого А.А.В. в интересах малолетней опекаемой, с учетом устного согласия последней на проживание у К.Л.М. и при отсутствии ее согласия на проживание в образовательной организации, полагая действие обучения опекуна бессрочным, воспользовалась формой акта о раздельном проживании, оформив его в виде решения от <дата> №, расценивая его по сути как распоряжение о назначении К.Л.М. временно вторым опекуном малолетней М.Н.М.;

- показаниями потерпевшей М.А.А,, опекуна малолетней М.Н.М., согласно которым 19 марта 2024 г. она приехала в больницу <адрес> для лечения от алкогольной зависимости, 20 марта 2024 г. пришла к начальнику Отдела социальной поддержки населения Департамента социальной политики Чукотского автономного округа А.А.В., сообщив о своем прибытии без указания диагноза заболевания, с целью извещения органа опеки о том, что оставила опекаемую у К.Л.М. с их общего согласия. В связи с прибытием в с. <адрес> без подопечной, самостоятельно написала заявление на имя А.А.В. о раздельном проживании М.Н.М. с ней;

- показаниями К.Л.М. о том, что М.А.А, в марте 2024 г. за неделю до своего лечения обратилась к ней с просьбой на время нахождения в больнице забрать себе ее опекаемую М.Н.М., на что она выразила согласие. 20 марта 2024 г. по месту ее жительства и в ее отсутствие сотрудник социального обслуживания населения У.Т.А. провела осмотр жилища при ее дочери К.М.Ю. Со слов последней ей стало известно, что осмотр проведен в связи с проживанием у нее М.Н.М., что У.Т.А. просила следить за М.Н.М. и уделять той внимание. Вечером 20 марта 2024 г. У.Т.А. пришла за копией паспорта, не объясняя, для какой цели. С 19 марта 2024 г. и до смерти М.Н.М. она каких-либо документов не заполняла, беседы с ней как с опекуном никем не проводились, она полагала, что М.Н.М. проживает у нее по устной договоренности с опекуном, о принятом органом опеки и попечительства решении, о том, что она является вторым опекуном малолетней М.Н.М., ей не было известно, прав и обязанностей опекуна никто не разъяснял, социальные работники ее мнения по этому вопросу не выясняли, на учет в качестве лица, желающего стать опекуном или попечителем, не вставала и такого желания не имела. В день смерти М.Н.М. находилась с ночевкой в гостях у своей подруги (т.1 л.д.133-135, 145-146);

- показаниями свидетеля У.Т.А., специалиста по социальной работе в филиале <адрес> ГКУ «ЧОКСЦОН» <адрес> о том, что 20 марта 2024 г. в ходе телефонного разговора со своим руководителем А.А.В. ей стало известно, что 19 марта 2024 г. М.А.А, улетела в <адрес> на лечение, оставив опекаемую М.Н.М. на К.Л.М., в связи с чем необходимо проверить жилищно-бытовые условия проживания несовершеннолетней М.Н.М. в квартире К.Л.М., о чем составить соответствующий акт. В этот же день она провела обследование жилищных условий по месту жительства К.Л.М., где в этот момент находилась её дочь – К.М.Ю., В 18 часов этого же дня она снова пришла по месту жительства К.Л.М., взяла у той паспорт для изготовления копии; пояснила, что это нужно в отдел опеки и попечительства в связи с временным проживанием у нее малолетнего ребенка; выяснила, что у К.Л.М. и М.Н.М. нет возражений против совместного проживания. Письменного заявления у К.Л.М. по факту проживания с ней малолетней М.М.Н, Письменные согласия об этом у названных лиц она не отбирала в связи с отсутствием такого распоряжения от руководителя (т. 1 л.д. 147-148,161-163);

- показаниями свидетеля С.А.О., заместителя директора по учебно-методической работе МБОУ «Школа-интернат среднего общего образования <адрес>» о том, что при школе имеется интернат, в котором проживают ученики из других сел <адрес>. Ранее в интернате М.Н.М. не проживала, заявлений о ее заселении не поступало, при крайней необходимости при наличии заявления опекуна М.Н.М. возможно было временно заселить. По вопросу заселения последней начальник отдела социальной поддержки населения <адрес> А.А.В. с ней не разговаривала (Т.1 л.д.151-152).

- показаниями свидетеля К.В.А., главы муниципального образования сельское поселение <адрес>, о том, что в <адрес> при школе есть интернат, в котором проживают дети из других сел. В 2024 году А.А.В. с просьбами в приобретении авиабилетов для М.Н.М. по маршруту <адрес>, а также о временном размещении данного ребенка в учреждениях, расположенных на территории <адрес> к ней не обращалась (т.1 л.д.153-154, 169-170);

- актом обследования условий жизни гражданина, выразившего желание стать опекуном или попечителем несовершеннолетнего гражданина (далее – Акт), которым установлено согласие К.Л.М. на временное проживание М.Н.М.;

- иными доказательствами, содержание которых приведено в приговоре.

Придя к выводу о достаточности доказательств, суд заключил, что малолетняя М.Н.М. без присмотра и попечения не оставалась, так как решение о прекращении ее опеки не принималось.

Взяв за основу показания оправданной, суд пришел к выводу, что решение о раздельном проживании с опекуном не свидетельствует о ненадлежащем исполнении А.А.В. своих должностных обязанностей, следовательно, в действиях (бездействии) А.А.В. отсутствует халатность, поскольку вынесенные ею распорядительные документы о судьбе опекаемой М.Н.М. не противоречат действующему законодательству, а причинно-следственная связь между ее действиями (бездействием) и смертью малолетней М.Н.М. отсутствует.

Суд принял во внимание Акт, как доказательство согласия К.Л.М. на временное проживание у нее малолетней М.Н.М., решение № от <дата>, как доказательство возложения на ФИО2 НЛ.М. временного опекунства, при этом вопреки требованиям ст. 17 УПК РФ не дал в совокупности с иными доказательствами надлежащую оценку показаниям К.Л.Н, об отсутствии у нее желания быть временным опекуном М.Н.М., а также о ее неосведомленности о возложении на нее обязанностей временного опекуна.

Также суд не устранил противоречия между показаниями свидетелей У.Т.А. и К.Л.М., когда первая утверждала о проведении с К.Л.М. беседы, касающейся проживания у нее малолетней опекаемой, а вторая показала обратное, утверждая, что ей не было известно об истинных целях проведения обследования ее жилищных условий.

При этом судом не были проверены и не получили должной оценки показания свидетеля У.Т.А. о том, действительно ли она в ходе беседы выясняла у малолетней М.Н.М. и К.Л.М. о наличии согласия опекаемой на проживание у последней.

Кроме того, вывод о невозможности размещения малолетней М.Н.М. в образовательной организации в <адрес>, суд обосновал показаниями оправданной, а также выборочными показаниями свидетелей Д.Г.Н. и С.А.О., не указав, в связи с чем отвергнуты показания названных свидетелей об обратном.

На основании приведенных доказательств суд пришел к выводам о том, что А.А.В. были предприняты все возможные меры по устройству опекаемой; в отношении М.Н.М. с ее согласия был назначен второй опекун в соответствии с действующим законодательством; М.Н.М. не оставалась без надзора.

При этом существенные противоречия между приведенными доказательствами суд не устранил.

Кроме того, суд пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями А.А.В. и смертью малолетней М.Н.М., указав, что принятое оправданной решение № от <дата> не создало условий для причинения смерти малолетней М.Н.М. по неосторожности, поскольку на дату принятия решения А.А.В. не могла знать, что временный опекун К.Л.М. может в один из дней до прибытия основного опекуна М.А.А, оставить малолетнюю М.Н.М. одну по месту своего жительства, не могла знать о намерениях третьего лица (М.Т.А.), направленных на умышленное причинение смерти М.Н.М.

Между тем надлежащее исполнение должностных обязанностей А.А.В. подразумевает обеспечению ею как должностным лицом проживание опекаемой в условиях ответственного контроля с целью недопущения нахождения малолетней М.Н.М. без надзора и для исключения возникновения опасных ситуаций с ней по причине отсутствия надлежащего присмотра.

Соответственно при таких условиях оправданная обязана была с учетом мнения опекаемой временно назначить опекуном лицо, выразившее на это согласие, являющееся родственником опекаемой или состоящее на учете в банке данных о детях, либо, при отсутствии согласия на временное опекунство, принять меры к размещению малолетней М.Н.М. в интернате в <адрес>.

Указанное судом первой инстанции не учтено.

В связи с изложенным вывод суда об отсутствии в действиях А.А.В. состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, мотивированный невозможностью предугадывания смерти М.Н.М. в результате действий временного опекуна и третьего лица, суд апелляционной инстанции находит преждевременным, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

Исходя из изложенного, приговор не может быть признан законным.

В соответствии с п. 1 ст. 389.15 УПК РФ несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, является основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке.

Согласно п. 1 ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменен судом апелляционной инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

Поскольку в апелляционном представлении поставлен вопрос именно о незаконности и необоснованности оправдания А.А.В., оправдательный приговор подлежит отмене с направлением дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе со стадии судебного разбирательства.

При новом рассмотрении настоящего уголовного дела суду первой инстанции необходимо устранить допущенные нарушения, полно, всесторонне и объективно исследовать представленные сторонами доказательства, дать им надлежащую оценку, проверить доводы, содержащиеся в апелляционном представлении, после чего в зависимости от полученных данных решить вопрос о виновности либо невиновности А.А.В.

В ходе предварительного следствия в отношении оправданной А.А.В. мера пресечения не избиралась. Принимая во внимание данные о личности оправданной, ее поведении в ходе следствия по данному делу, каких-либо оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, для применения меры пресечения не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.16, 389.20, 389.24, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

оправдательный приговор Чукотского районного суда Чукотского автономного округа от 18 ноября 2024 года в отношении А.А.В. – отменить.

Уголовное дело по обвинению А.А.В. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, передать на новое судебное разбирательство в Чукотский районный суд Чукотского автономного округа в ином составе со стадии судебного разбирательства.

Апелляционное представление удовлетворить частично.

Меру пресечения в отношении А.А.В. не избирать.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев через Чукотский районный суд Чукотского автономного округа.

А.А.В. вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, данное ходатайство отражается в кассационной жалобе либо в отдельном заявлении или ходатайстве.

Судья Е.С. Новикова