Апелляционное постановление № 22-590/2026 от 26 февраля 2026 г.

Судья Клиновская О.В. дело № 22-590/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 февраля 2026г. г. Волгоград

Волгоградский областной суд в составе

председательствующего судьи Сапункова А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Аликовым А.Д.,

с участием:

осуждённого ФИО1,

его защитника - адвоката Телина В.А., представившего ордер № <...> от ДД.ММ.ГГГГг. и удостоверение № <...> от ДД.ММ.ГГГГг.,

представителя потерпевшего Потерпевший №1 - адвоката <.......>, представившего ордер № <...> от ДД.ММ.ГГГГг. удостоверение № <...> от ДД.ММ.ГГГГг.,

прокурора отдела прокуратуры Волгоградской области Менькова В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании от 27 февраля 2026г. уголовное дело по апелляционной жалобе (основной и дополнительной) защитника осуждённого ФИО1 - адвоката Телина В.А., апелляционной жалобе представителя потерпевшего <.......> - адвоката Швецова С.С. на приговор Киквидзенского районного суда Волгоградской области от 22 декабря 2025г., в соответствии с которым

ФИО1, <.......>, несудимый,

осуждён по:

- ч. 1 ст. 264 УК РФ к ограничению свободы сроком на 1 год 6 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

В соответствии со ст. 53 УК РФ осуждённому установлены ограничения: не выезжать за пределы территории Киквидзенского муниципального района <адрес>, не изменять место жительства или пребывания, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы один раз в месяц для регистрации.

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 удовлетворён частично, с <адрес>» в пользу Потерпевший №1 в счёт компенсации морального вреда, причинённого преступлением, взыскано 500 000 рублей.

Приговором разрешены вопросы о мере пресечения, исчислении срока отбывания дополнительного наказания, вещественных доказательствах.

Доложив материалы дела, выслушав осуждённого ФИО1, его защитника - адвоката Телина В.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы (основной и дополнительной), возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы представителя потерпевшего, выслушав представителя потерпевшего Потерпевший №1 - адвоката <.......>, поддержавшего свою апелляционную жалобу, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы адвоката Телина В.А., мнение прокурора Менькова В.В., полагавшего апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, приговор - без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в том, что он, управляя автомобилем, нарушил Правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Согласно приговору, преступление совершено ФИО1 ДД.ММ.ГГГГг. на территории <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в нём.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении инкриминированного ему преступления не признал.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего Потерпевший №1 – адвокат Швецов С.С., не оспаривая выводов суда о виновности осуждённого и квалификацию инкриминированного ему деяния, указывает, что приговор является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного ФИО1 наказания.

Подробно приводя обстоятельства совершения преступления и наступившие для потерпевшего последствия, в том числе в виде разрыва и последующего удаления селезёнки, длительного лечения и реабилитации, указывает, что в результате действий осуждённого потерпевшему причинены физические и нравственные страдания, он длительное время находился в реанимации, под угрозой жизни, при этом полное выздоровление потерпевшего после удаления жизненно-важного органа невозможно.

Вместе с тем, ФИО1 в ходе предварительного и судебного следствия вину не признал, в содеянном не раскаялся, извинения потерпевшему не принёс. Таким образом, оснований для признания в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, у суда не имелось.

Приводя положения ст. 151, 1100 и 1101 ГК РФ, а также разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в постановлении Пленума «О некоторых вопросах компенсации морального вреда» и постановления Пленума № <...> от ДД.ММ.ГГГГг. «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» считает, что суд необоснованно уменьшил сумму компенсации морального вреда, подлежащую взысканию с осуждённого, и назначил ФИО1 чрезмерно мягкое наказание.

Просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на наличие смягчающих наказание обстоятельств, назначить ФИО1 наказание в виде ограничения свободы на срок 3 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 3 года, а также взыскать с осуждённого в пользу потерпевшего Потерпевший №1 денежные средства в счёт компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) защитник осуждённого ФИО1 - адвокат Телин В.А. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Подробно анализируя экспертное заключение № <...> от ДД.ММ.ГГГГг., автор жалобы приходит к выводу, что в результате допущенных следователем ошибок при определении предмета доказывания, вопросы перед экспертом при проведении экспертизы были поставлены неверно, поэтому экспертом не соблюдены требования о полноте, объективности и обоснованности проведения экспертного исследования. В частности отмечает, что следователем неверно определён момент возникновения опасности для водителя ФИО1, - момент выезда автомобиля на запрещающий движение красный сигнал светофора, впоследствии изменённый на расстояние видимости пешехода Потерпевший №1 в № <...> метра, поскольку для определения возможности водителю избежать столкновение необходимо определить момент возникновения опасности для движения. При этом определение момента возникновения опасности не является прерогативой и обязанностью органа, назначившего автотехническую судебную экспертизу, так как данный параметр определяется на основе специальных познаний и не требует исключительно правовой оценки действий водителя.

Полагает, что само по себе движение автомобиля по реверсивной полосе и видимость пешехода за № <...> метра, даже при красном сигнале светофора, не является достаточным условием возникновения аварийной ситуации. Наезд на пешехода происходит по причине пересечения траекторий движения пешехода и автомобиля, следовательно, необходимо установить, в какой именно момент водитель имел объективную возможность воспринять действия пешехода как опасность для движения.

Отмечает, что вопреки выводам эксперта о том, что Потерпевший №1 должен был руководствоваться «должностной инструкцией дорожного рабочего» и «Инструкцией по охране труда для дорожного рабочего», эксперты не оценивают действия участников происшествия с точки зрения права, а выявляют те их действия (не соответствующие требованиям нормативных актов), которые находятся во взаимосвязи с событием происшествия. Следовательно, эксперт в данном случае должен был оценить действия дорожного рабочего именно с точки зрения пунктов ПДД РФ, которыми в рассматриваемой ситуации регламентировались действия пешехода Потерпевший №1 при выходе на проезжую часть с учётом обеспечения безопасности дорожного движения.

Обращает внимание, что потерпевшим – дорожным рабочим Потерпевший №1 при выполнении дорожных работ нарушены Правила дорожного движения и «Инструкция по охране труда для дорожного рабочего», что привело к ДТП.

Указывает, что в заключении эксперта № <...> от ДД.ММ.ГГГГг. не исследованы причины ДТП. Вместе с тем, отказ эксперта от исследования по данному вопросу ввиду необходимости психологического анализа поступков водителя, а также юридического анализа всех материалов дела, не основан на законе, поскольку именно экспертным путём устанавливается наличие либо отсутствие причинной связи между отдельными обстоятельствами происшествия, при этом эксперт исследует не всю совокупность явлений, оказавших влияние на возникновение происшествия, а лишь те отдельные звенья цепи взаимодействующих явлений, которые могут быть исследованы на основе его специальных познаний.

Обращает внимание, что в рамках проведения процессуальной проверки проводилась судебная автотехническая экспертиза № <...> от ДД.ММ.ГГГГг., которая не может являться законной, поскольку на момент её проведения было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГг., которое было отменено в октябре ДД.ММ.ГГГГ.

По мнению защитника, органом следствия также нарушена процедура назначения автотехнических судебных экспертиз по делу, поскольку изначально заданный в постановлении следователя о назначении судебной (основной) автотехнической экспертизы момент возникновения опасности определён как момент выезда транспортного средства «<.......>» на полосу реверсивного движения на красный сигнал светофора, что не является моментом возникновения опасности в данной дорожно-транспортной ситуации, непосредственно связанной с наездом на пешехода. При этом в постановлении о назначении дополнительной судебной автотехнической экспертизы момент возникновения опасности определён как момент видимости пешехода Потерпевший №1 в № <...> метра при фактическом нахождении пешехода вне полосы и траектории движения автомобиля «<.......>», что также, по мнению автора жалобы, не является моментом возникновения опасности в данной дорожно-транспортной ситуации, непосредственно связанной с наездом на пешехода. Таким образом, исходные данные постановлений о назначении судебных автотехнических экспертиз (основной и дополнительной) являются технически несостоятельными, а потому, как считает сторона защиты, эксперт был обязан либо самостоятельно установить момент возникновения опасности (что входит в его компетенцию), либо направить в адрес лица, назначившего экспертизу, ходатайство с уточнением исходных данных.

При этом причиной назначения дополнительной автотехнической судебной экспертизы, по мнению апеллянта, является именно изменение следователем момента возникновения опасности для движения водителя ФИО1 Таким образом, назначение дополнительной автотехнической судебной экспертизы является прямым существенным нарушением требований ст. 207 УПК РФ.

Полагает, что уголовное дело рассмотрено незаконным составом суда. В обоснование ссылается на то, что судья Клиновская О.В. ранее рассматривала жалобу ФИО2, поданную в порядке ст. 125 УПК РФ на постановление об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по данному уголовному делу, то есть имела личную заинтересованность в исходе дела.

Указывает на нарушение судом права на защиту подсудимого, поскольку в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении предварительного слушания по делу по основаниям – заявление ходатайств о признании доказательств недопустимыми и о возвращении уголовного дела прокурору, было отказано. Кроме того, суд, самостоятельно определив порядок исследования доказательств стороны защиты, нарушил право подсудимого давать показания в любой момент судебного следствия, при этом показания подсудимого оглашены в нарушение ч. 3 ст. 274, ст. 275 и ст. 276 УПК РФ. Отказ суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты об оглашении в качестве доказательств письменных материалов дела и об истребовании ряда документов, по мнению автора, свидетельствует, о нарушении принципов равноправия сторон и права на защиту.

Приводит доводы о нарушении судом порядка оглашений показаний свидетелей обвинения <.......>, <.......>, <.......>,

Обращает внимание, что протокол проверки показаний на месте содержит явные признаки подделки, вместе с тем суд отказал стороне защиты в проведении судебной технической экспертизы данного документа.

Полагает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты в просмотре свойств оптического диска, а именно даты записи на него файла, чем также нарушил право подсудимого на защиту.

Автор жалобы обращает на нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в незаконном возбуждении уголовного дела. Так, рапорт начальника <адрес><адрес> ФИО3, явившийся поводом к возбуждению дела, был зарегистрирован в КУСП за № <...> от ДД.ММ.ГГГГ<адрес> рапорт был завизирован руководителем и передан для проведения процессуальной проверки по нему старшему следователю <адрес><адрес> ФИО4 Однако постановление о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока проверки сообщения о преступлении до 30-ти суток вынесено следователем следователю <адрес><адрес> ФИО5, которому проведение процессуальной проверки не поручалось. Соответственно, вынесенное следователем <.......> постановление является незаконным и не соответствующим положениям ст.ст.38, 144 и 145 УПК РФ, что в свою очередь влечет незаконность постановления о возбуждении уголовного дела, принятого за пределами срока проведения процессуальной проверки. Однако, ходатайство стороны защиты о признании постановления о возбуждении уголовного дела незаконным судом первой инстанции не рассмотрено.

Цитируя разъяснения Верховного Суда РФ, содержащиеся в п. 3 постановления Пленума № <...> от ДД.ММ.ГГГГг. «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» считает, что уголовное дело подлежит возврату прокурору в порядке п. 7 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, поскольку обвинительный документ не содержит ссылки на заключения эксперта, наличие которого, исходя из существа обвинения, является обязательным для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, что препятствует рассмотрению уголовного дела.

Просит приговор отменить, уголовное дело возвратить прокурору в порядке п. 7 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб защитника осуждённого (основной и дополнительной), представителя потерпевшего, выслушав участников уголовного судопроизводства, суд считает приговор законным и обоснованным.

Вывод суда о виновности ФИО1 в инкриминированном ему преступлении, вопреки доводам стороны защиты, соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, и основан на исследованных судом доказательствах, анализ и оценка которым даны в приговоре.

Из оглашённых в суде показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия в присутствии своего защитника, следует, что он работает в <адрес><.......> автомобиля марки «<.......>» с регистрационным знаком № <...> ДД.ММ.ГГГГ около <.......> часов <.......> минут он совместно с врачом-терапевтом Свидетель №3 выехали из <адрес> в <адрес>. Видел, что на дороге последовательно стояли дорожные знаки «дорожные работы», «ограничение скорости 70», «ограничение скорости 50», «ограничение скорости 40», «светофор». После знака скорость «40», он ехал со скоростью 40 км/ч, и проезжая светофор он сбавил до 30 км/ч. Когда он поравнялся со светофором, то на нём загорелся красный свет, легковой автомобиль, двигавшийся за ним, остановился у светофора. От светофора до асфальтоукладчика расстояние было примерно 1 км, на дороге каких-либо препятствий не было, в том числе и пешеходов, движению его автомобиля никому не мешало. Когда он проезжал место дорожных работ, сбавил скорость. На месте проведения дорожных работ стоял большегруз, который привёз асфальт, за ним находился асфальтоукладчик, дорожные рабочие находились на обочине с правой стороны от него. Когда он проезжал около асфальтоукладчика, в его сторону выскочил дорожный рабочий спиной к нему. Когда он увидел данного рабочего, расстояние от передней части его автомобиля до него было примерно в № <...> метра. Когда тот появился из-за асфальтоукладчика, то на проезжую часть он не смотрел. Увидев рабочего, он не успел затормозить, так как машина совершила наезд на данного человека, который упал. Вместе с Свидетель №3 подошли к данному мужчине, которого он сбил, чтобы оказать помощь. Он был в сознании, сильно кричал от боли, врач визуально осмотрел его и стал вызывать скорую помощь, так же к данному мужчине подошли и остальные дорожные рабочие. После того, как врач Свидетель №3 позвонил в скорую, оказалось, что в тот момент автомобиля скорой помощи нет, она была на выезде, и они приняли решение отвезти сбитого дорожного рабочего самостоятельного для полного оказания помощи. Затем сотрудники полиции составляли необходимые протоколы, его освидетельствовали, после чего они отправились на место дорожно-транспортного происшествия. В последующем он ездил в больницу к потерпевшему Потерпевший №1 в больницу, покупал ему лекарства и бандаж, к протоколу допроса он приложил чеки о покупке. После его выписки он неоднократно звонил Потерпевший №1 и интересовался его здоровьем.

Согласно показаний в суде потерпевшего Потерпевший №1, он работает в «<адрес>», дорожным рабочим. ДД.ММ.ГГГГг. он в <адрес> выполнял с бригадой дорожные работы, в виде укладки асфальта на участке автодороги расположенный около <адрес>. С инструкцией по технике безопасности ознакомлен. Перед началом участка дорожных работ размещено большое информационное табло с указанием начала и окончания работ, стояли дорожные знаки о проведении дорожных работ, скоростном режиме, конусы, светофоры для организации реверсивного движения, в обе стороны от места проведения работ, скопления дорожной техники. Светофор работает интервально и исправно. После того, как всё было готово к работе, они начали заниматься выкладкой асфальта. В момент ДТП (около 14 часов) он был в спецодежде со светоотражателями, находился по центру автодороги около асфальтоукладчика. Со стороны встречного движения перед центром автодороги находились дорожные конусы, которые использовались для техники безопасности дорожных рабочих и для дополнительного внимания водителей не заезжать на это место. В это время он находился именно там, стоял на оси, боком к асфальтоукладчику, по направлению к <адрес>, принимал асфальт, замерял толщину, подбрасывал, всё время находился в зоне конуса. Разделительная полоса находилась рядом, где шла укладка, за конусом, он может выйти за пределы конуса на расстояние шага. В случае, если машина едет, и он находится в зоне движения, машина останавливается, ждёт, когда он уйдёт, и потом продолжают движение. Со стороны <адрес> горел красный сигнал светофора, со стороны <адрес> ехать было нельзя. Техника работала, все гремело, он смотрел по сторонам, проверял, в этот момент автомобилей не было. Не слышал, как подъехал автомобиль скорой медицинской помощи, проблесковых маячков не было, почувствовал удар, упал на асфальт по ходу движения асфальтоукладчика, находился в шоковом состоянии. Рабочие его подняли, затем он был доставлен в больницу. привезли в ЦРБ, ЦРБ, у него были поломаны рёбра, повреждено лёгкое, эмфизема, закрытая травма живота, разрыв селезёнки, сразу прооперировали, удалили селезёнку, 7 дней находился в реанимации. Потом узнал, что его сбил ФИО1 на автомобиле «Скорой помощи». Во время его нахождения в стационаре ФИО1 приезжал к нему, привозил воду и корсет, просил прощения за случившееся. Гражданский иск поддерживает.

Из оглашённых в суде показаний свидетелей Свидетель №6 и Свидетель №5, данных ими в ходе предварительного следствия, следует, что они являются медицинскими работниками, и ДД.ММ.ГГГГг. были пассажирами автомобиля марки «<.......>». Момент ДТП они не видели. После того, как они внезапно остановились на участке дороги, где шли ремонтные работы. Через какое-то время в машину на носилках доставили мужчину, который жаловался на боли в районе живота, его доставили в больницу.

Согласно оглашённых в суде показаниям свидетеля Свидетель №3, врача <адрес>, данных им в ходе предварительного следствия, он ДД.ММ.ГГГГг. ехал на автомобиле «УАЗ» под управлением ФИО1 в качестве пассажира. В момент ДТП видел, что на крайней правой полосе находится асфальтоукладчик, не обратил внимания о нахождении людей. Скорость их автомобиля была около 40 км/ч. Они приближались к асфальтоукладчику, и он увидел примерно на расстоянии 3 метров человека, который двигался спиной перпендикулярно движению их автомобиля. Столкновение произошло практически сразу же после того, как они проехали асфальтоукладчик. В момент, когда произошло столкновение, ФИО1 не успел нажать на педаль тормоза, но как только оно произошло, то сразу же принял меры к остановке автомобиля. После ДТП они своими силами доставили пострадавшего в больницу.

Из оглашённых в суде показаний свидетеля Свидетель №1, дорожного рабочего, данных им в ходе предварительного следствия, следует, что когда он выполнял свою работу, то сзади него находился Потерпевший №1 и следил за выкладкой асфальта. Со стороны р.<адрес> горел красный свет светофора, а со стороны <адрес> горел зелёный свет светофора, и он знал, что на красный свет автомобили не ездят, и не ожидал, что может кто-либо поехать. Затем он увидел, что Потерпевший №1 лежит на рабочей зоне, на горячем асфальте, а на северной полосе движения стоял автомобиль «<.......>». Он и остальные дорожные рабочие подошли к Потерпевший №1, стали оказывать первую помощь, из автомобиля «<.......>» вышел водитель, посмотрел состояние Потерпевший №1, после чего отвёз пострадавшего в больницу <адрес>. Свидетель также показал, что Потерпевший №1 находился по центру автомобильной дороги, рядом с асфальтокладчиком, при этом он частично находился на полосе движения, где ехал автомобиль «<.......>», так как выполнял работы, он физически не мог находиться в предметах конусов, потому что конусы находились близко к щеке асфальтоукладчика, а Потерпевший №1 выполнял свои обязанности находясь возле щеки, и выходить из-за асфальтоукладчика он не мог, так как температура выходящего асфальта очень высокая и рабочим ходить по горячему асфальту невозможно и нельзя. Со стороны дороги по направлению из <адрес> горел красный сигнал светофора и автомобиль «<.......>» выехал на запрещающий красный сигнал, об этом говорил и сам водитель «<.......>».

Аналогичные показания в ходе предварительного следствия даны свидетелями Свидетель №2, Свидетель №4, дорожными рабочими, выполняющими ремонтные работы на участке, где произошло ДТП.

Вопреки доводам апелляционной жалобы стороны защиты, оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей у суда не имелось. Их показания признаны подробными, достоверными и обоснованно положены в основу приговора. Вышеуказанные показания не содержат каких-либо противоречий, которые ставили бы их под сомнение. Нет в деле и данных, указывающих о заинтересованности потерпевшего и свидетелей в оговоре осуждённого.

Нарушений требований ст. 281 УПК РФ при оглашении показаний вышеуказанных свидетелей, а также показаний ФИО1, как об этом указано в апелляционной жалобе защитника осуждённого, не установлено. Суд первой инстанции подробно изложил мотивы принятого им решения относительно оглашения показаний ФИО1 и свидетелей. С данным выводом суда соглашается и суд апелляционной инстанции.

Кроме этого, в суде допрошены свидетели стороны защиты – <.......> и <.......> участвовавшие в качестве понятых в проведении следственных действий по настоящему уголовному делу. Свидетели показали, что не читали протоколы следственных действий, а подписали их не ознакомившись с текстом.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о критическом отношении к их показаниям в ходе судебного заседания, поскольку они не согласны со сведениями, указанными в протоколах следственных действий, которые, как утверждают, не читали.

Кроме того, показания потерпевшего и свидетелей объективно подтверждаются письменными доказательствами, в том числе:

- протоколом проверки показаний на месте потерпевшего Потерпевший №1 от ДД.ММ.ГГГГг. со схемой и фототаблицей. Потерпевший указал своё расположение относительно асфальтоукладчика перед моментом ДТП, на расстоянии № <...> см от края асфальтоукладчика;

- протоколом следственного эксперимента с участием потерпевшего Потерпевший №1 от ДД.ММ.ГГГГг. со схемой и фототаблицей. В ходе этого установлено расстояние, с которого у ФИО1 имелась возможность обнаружения потерпевшего Потерпевший №1 - № <...> м.;

- протоколом проверки показаний на месте потерпевшего Потерпевший №1 от ДД.ММ.ГГГГг., в ходе которого он указал своё расположение относительно асфальтоукладчика перед моментом ДТП, на расстоянии № <...> см от края асфальтоукладчика;

- протоколом проверки показаний на месте свидетеля Свидетель №1 от ДД.ММ.ГГГГг., который указал расположение Потерпевший №1 относительно асфальтоукладчика перед моментом ДТП, на расстоянии № <...> см от края асфальтоукладчика;

- протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГг. с фототаблицей. В ходе проведения данного следственного действия установлено расстояние, с которого у водителя ФИО1 имелась возможность обнаружения красного сигнала светофора - № <...> см из салона автомобиля;

- протоколом проверки показаний на месте подозреваемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГг. с фототаблицей. ФИО1 установил автомобиль марки «<.......>» в том месте, где был установлен светофор в день ДТП, и сообщил, что с места выезда на участок, где проводились дорожные работы ДД.ММ.ГГГГг., отчётливо видно стоящего возле транспортного средства, внешне сходного с асфальтоукладчиком статиста, одетого в одежду аналогичную потерпевшему Потерпевший №1 Установлено расстояние между статистом и автомобилем, которое составило № <...> см. При этом ФИО1 передвинут конус и данное расстояние составило № <...> см.

Следователь ФИО4, в чьём производстве находилось настоящее уголовное дело, относительно проведения ДД.ММ.ГГГГг. проверки показаний на месте подозреваемого ФИО1, показала, что протокол данного следственного действия составляла она. В следственном мероприятии принимали участие понятые. Было установлено расстояние от статиста, выполнявшего роль потерпевшего Потерпевший №1, и до автомашины марки «<.......>», которое составило № <...> см. Замеры делал адвокат. Когда ФИО1 увидел, что указано № <...> см, то передвинул конус до № <...> см, это зафиксировано и на фототаблице. После того, как она сказала ему не двигать конус, он пытался с ней спорить. Понятыми и остальными участвующими лицами данный протокол был подписан после его составления. После подписи всеми участниками следственного действия, она увидела, что пропустила и не написала предложение. По этой причине, в присутствии всех участников данного следственного мероприятия она дописала предложение, в связи с чем ссылку «исправленному верить» она не указала. Замечаний по данному поводу от участников не поступило.

Таким образом, утверждения осуждённого и его защитника о неправильном указании в данном протоколе замеров, об исправлении первичного замера с № <...> см на № <...> см и дописки после этого предложения с указанием замера № <...> см., являются несостоятельными. Подвергать сомнению объективность результатов вышеуказанного следственного действия, притом, что все требования уголовно-процессуального закона следователем при его проведении были соблюдены, у суда первой инстанции не имелось. Не имеется таковых и у суда апелляционной инстанции. Содержание протокола следственного действия не противоречит фототаблице.

Кроме этого, в суде апелляционной инстанции защитником осуждённого к материалам уголовного дела приобщено заключение специалиста № <...> по технической экспертизе документа, и обращено его внимание на исправление первичного замера с № <...> см на № <...> см и дописки после этого предложения с указанием замера № <...> см. Оснований для назначения по делу почерковедческой экспертизы на предмет дописки/исправлений у суда не имеется.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться со ссылкой адвоката на выводы специалиста <.......> о технических подделках, исправлениях, дорисовок, допущенных следователем при заполнении следственного документа, поскольку исследование экспертом выполнено не по подлинникам материалов уголовного дела, а по фотографиям, представленным ему стороной защиты.

Также суд апелляционной инстанции учитывает, что заключение специалиста <.......> фактически направлено на оспаривание оценки допустимости доказательств, что согласно уголовно-процессуальному закону, не относится к его компетенции. Кроме того, специалист (эксперт) не предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Виновность ФИО1 в инкриминированном ему преступлении подтверждается и другими письменными доказательствами, а именно:

- протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей и схемой от ДД.ММ.ГГГГг., в ходе которого осмотрен участок автодороги, расположенный на № <...> км. + № <...> м. автодороги «<адрес>», и зафиксирована обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия;

- заключением судебно-медицинской экспертизы № <...> от ДД.ММ.ГГГГг. о характере, локализации и механизме образования телесных повреждений у Потерпевший №1 Согласно выводам, потерпевшему причинены телесные повреждения, как закрытые переломы 2-10 рёбер слева от среднеключичной до лопаточной линии со смещением отломков, осложнённые ушибом верхней и нижней долей левого лёгкого, пневмотораксом (около № <...> мл) слева и подкожной эмфиземой слева. Тупая закрытая травма живота, сопровождавшаяся разрывом селезёнки и внутрибрюшным кровотечением около № <...> мл. Травматический шок 2 степени. Вышеуказанные повреждения возникли до момента обращения за медицинской помощью. Повреждения в виде закрытых переломов 2-10 рёбер слева со смещением отломков, осложнённые ушибом верхней и нижней долей левого лёгкого, пневмотораксом (около № <...> мл) слева и подкожной эмфиземой слева, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни человека. Повреждение в виде тупой закрытой травмы живота сопровождавшейся разрывом селезёнки и внутрибрюшным кровотечением около № <...> мл, квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни человека. Вышеуказанные повреждения возникли до момента обращения за медицинской помощью – ДД.ММ.ГГГГг. в 18.20, от травматического воздействия твёрдого тупого предмета (предметов), не оставившего характерных признаков, где местом контакта с травмирующим предметом была - левая наружная область грудной клетки, более детально установить давность образования, а также индивидуальные особенности травмирующего предмета (предметов) не представляется возможным. С учётом сообщённых в постановлении обстоятельств, все вышеуказанные повреждения могли возникнуть в результате дорожно-транспортного происшествия при наезде автомобиля на пешехода.

- заключением автотехнической экспертизы № <...> от ДД.ММ.ГГГГг., согласно выводам которой в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения водитель автомобиля «<.......>» г.р.з. <.......> должен был руководствоваться и действовать согласно требованиями п. 1.3, п. 1.5 абзац 1, п. 6.2 Правил дорожного движения РФ. С технической точки зрения в данной дорожно-транспортной ситуации, в действиях водителя автомобиля «<.......>» г.р.з. <.......> по управлению ТС усматривается не соответствий требованиям п. 1.3, п. 1.5 абзац 1, п. 6.2 Правил дорожного движения РФ. Предотвращение наезда на дорожного рабочего водителем автомобиля «<.......>» г.р.з. <.......> в данной дорожной ситуации, при условиях, указанных в постановлении о назначении автотехнической экспертизы, заключается не в технической возможности водителя автомобиля «<.......>» г.р.з. <.......>, а сопряжено в соблюдении им требований п. 1.3, п. 1.5 абзац 1, п. 6.2 Правил дорожного движения РФ. Место наезда автомобиля марки «<.......>» под управлением ФИО1 на пешехода - дорожного рабочего Потерпевший №1 находится на полосе реверсивного движения, то есть на полосе движения в направлении от <адрес> в сторону р.<адрес>, и находится на расстоянии 2,4 метра от края проезжей части автодороги и на расстоянии № <...> метра от дорожного знака 6.16. Техническая возможность предотвращения происшествия в экспертной практике рассчитывается для водителей транспортных средств, которым была создана опасность для движения (п. 1.2 ПДД «Опасность для движения» - ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия). Опасность для движения создаётся теми участниками дорожного движения (п. 1.2 ПДД «Дорожное движение» - совокупность общественных отношений, возникающих в процессе перемещения людей и грузов с помощью транспортных средств или без таковых в пределах дорог), которые не имея преимущества на движение («Преимущество (приоритет)» - право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения) отступают от требований Правил дорожного движения РФ устанавливающих право первоочередного проезда, либо отступая от требований ПДД сами своими действиями создают опасность для движения (превышений допустимой скорости, движение в запрещённом направлении, и т.д.). В рассматриваемом случае опасность для движения создаётся самим водителем автомобиля <.......> который продолжил движение на запрещающий сигнал светофора, значит, рассчитывать на техническую возможность предотвращения происшествия данному водителю не имеет технического смысла;

- заключением автотехнической экспертизы № <...> от ДД.ММ.ГГГГг., согласно выводам которой в данной дорожно-транспортной ситуации, для обеспечения безопасности дорожного движения, водитель автомобиля «№ <...>» должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.3 (в части соблюдения требований сигнала светофора), 6.2 и пункта 10.1 абзац 1 ПДД РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, в действиях водителя автомобиля «№ <...>» усматривается несоответствие требованиям пунктов 1.3 (в части соблюдения требований сигнала светофора), 6.2 и пункта 10.1 абзац 1 ПДД РФ. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации предотвращение наезда на пешехода заключается не в технической возможности водителя автомобиля «№ <...>», а сопряжено с выполнением им требований пунктов 1.3 (в части соблюдения требований сигнала светофора), 6.2 и пункта 10.1 абзац 1 ПДД РФ. В исходных данных момент возникновения опасности для движения указан как обнаружение на проезжей части дорожного рабочего Потерпевший №1 водителем ФИО1;

- другими материалами дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника осуждённого, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу, что указанные доказательства получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к предъявленному ФИО1 обвинению и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Кроме этого, все изложенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признал их достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Правильность оценки судом первой инстанции доказательств у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, в связи с чем доводы апелляционной жалобы о том, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются несостоятельными.

Версия осуждённого и стороны защиты о непричастности к совершению преступления тщательно проверялась судом и обоснованно отклонена, как не нашедшая своего объективного подтверждения. Вышеуказанные доводы осуждённого и его защитника полностью опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции, вопреки утверждениям осуждённого и его защитника о том, что судебное рассмотрение уголовного дела носило явно обвинительный характер, поскольку суд принял сторону государственного обвинения, не исследовав все обстоятельства, подлежащие установлению в ходе рассмотрения уголовного дела, в связи с чем суду в лице председательствующего судьи заявлялся отвод, в том числе и по причине рассмотрения ею ранее жалобы, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, считает их несостоятельными.

Так, заявление об отводе председательствующего судьи рассмотрено в установленном законом порядке, а доводы, на основании которых было принято решение об отклонении заявленного отвода судье, подробно изложены в обжалуемом приговоре. Основания для отвода судьи отсутствовали.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом первой инстанции правильно отказано в удовлетворении ходатайств о возращении уголовного дела прокурору. Обвинительное заключение, составленное с учётом требований, предусмотренных ст. 220, 221-222 УПК РФ, подписано следователем, утверждено соответствующим прокурором и обоснованно направлено в Киквидзенский районный суд <адрес>, к чьей территориальной подсудности относилось рассмотрение данного дела. При рассмотрении дела судом первой инстанции не имелось каких-либо оснований для возвращения дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Отсутствуют такие основания и при апелляционном рассмотрении настоящего уголовного дела.

Так же суд апелляционной инстанции учитывает, что по смыслу ст. 58, 74 УПК РФ, мнение специалиста по вопросам, по которым в деле имеется заключение экспертов, может быть использовано сторонами для обоснования проведения тех или иных следственных действий, истребования документов и назначения дополнительной или повторной судебной экспертиз, поводов для чего не было. В выводах экспертов, положенных в основу приговора, отсутствуют противоречия, требующие устранения путём проведения повторной или дополнительной экспертиз, привлечения к участию в деле иных специалистов. Поскольку вопросы, относящиеся к предмету доказывания, были ясно и полно изложены в вышеуказанных в настоящем постановлении заключениях экспертов, оснований для проведения дополнительной (повторной) экспертизы не имелось. В этой связи судом первой инстанции обоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы. В соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ суд разрешил заявленное ходатайство и мотивировал принятое по нему решение, которое является правильными. Кроме того, с учётом наличия у суда исчерпывающих данных относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, отказ в удовлетворении заявленного защитой ходатайства не отразился на правильности принятого по делу решения. Экспертизы проведены в установленном законом порядке, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности. Выводы экспертов об обстоятельствах ДТП, не противоречат и согласуются с иными собранными по делу доказательствами в совокупности.

Суждения защитника осуждённого о том, что экспертам были представлены недостоверные исходные данные, следует признать несостоятельными: эксперты располагали теми данными, которые имеются в материалах уголовного дела, и достоверность которых проверена судом путём сопоставления с другими доказательствами. Противоречий в заключениях экспертов, на наличие которых настаивает сторона защиты, не имеется, поскольку сделанные экспертами выводы не исключают друг друга.

Версия защиты и осуждённого ФИО1 о механизме ДТП, согласно которой не установлен момент возникновения опасности для водителя, скорость движения пешехода Потерпевший №1 и траектория его движения, судом проверялась и обоснованно была отвергнута как не нашедшая своего подтверждения. С данным выводом суда первой инстанции соглашается и суд апелляционной инстанции.

Кроме того, вопреки утверждениям стороны защиты, суд первой инстанции обоснованно указал в приговоре, что защитник не вправе давать оценку заключению эксперта-автотехника № <...> от ДД.ММ.ГГГГг., о не исследовании экспертом причины ДТП. Вопреки данному доводу, причинно-следственная связь установлена, как и определение момента возникновения опасности. При этом, свои выводы в этой части, суд достаточно подробно и правильно изложил в обжалуемом приговоре.

Доводы осуждённого и его защитника о том, что, по их мнению, в действиях Потерпевший №1 имеется несоответствие ПДД, не влияют на выводы суда первой инстанции о доказанности виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления. Судом первой инстанции правильно установлено, что именно действия водителя, нарушившего Правила дорожного движения, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями. Кроме того, согласно выводам автотехничской экспертизы, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации предотвращение наезда на пешехода заключается не в технической возможности водителя автомобиля «<.......>», а сопряжено с выполнением им требований пунктов 1.3 (в части соблюдения требований сигнала светофора), 6.2 и пункта 10.1 абзац 1 ПДД РФ.

Отказ суда в удовлетворении ряда ходатайств защиты, не свидетельствуют о необоснованности постановленного приговора, поскольку суд мотивировал решение по ходатайствам, предусмотренными уголовно-процессуальным законом основаниями, которые усматриваются в материалах дела. Сторона защиты не была ограничена в предоставлении суду доказательств. Суд исследовал доказательства, на которые сторона защиты ссылалась в судебном заседании и ссылается в апелляционной жалобе, дал оценку доводам стороны защиты, приведя подробный анализ доказательств в приговоре. Отказ стороне защиты в просмотре свойств оптического диска, а именно даты записи на него файла, также не свидетельствует о нарушении права на защиту. Судом в судебном заседании вещественное доказательство было исследовано, просмотрено. Оснований для признания его недопустимым доказательством и исключении из перечня доказательств не имеется.

Суд в приговоре привёл мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции в данной части у суда апелляционной инстанции не имеется.

Сомневаться в объективности положенных в основу приговора доказательств у суда апелляционной инстанции оснований не имеется, поскольку каждое из них согласуется и подтверждается совокупностью других доказательств и получено с соблюдением требований действующего закона.

Вопреки утверждениям осуждённого и его защитника, уголовное дело рассмотрено судом объективно, беспристрастно и с соблюдением принципа состязательности сторон. Из протоколов судебных заседаний видно, что председательствующий судья проявлял беспристрастность при судебном разбирательстве уголовного дела, создав сторонам обвинения и защиты необходимые условия для выполнения ими своих процессуальных обязанностей и реализации предоставленных им прав, в том числе и права по представлению доказательств. Вопреки утверждениям стороны защиты, порядок исследования доказательств, как следует из протоколов судебных заседаний, судом первой инстанции не нарушен.

Довод апелляционной жалобы о недопустимости, неотносимости и недостоверности положенных судом в основу приговора доказательств основаны на ошибочном толковании норм материального и процессуального права, применённых в данном деле, выводов суда не опровергают и отмену обжалуемого приговора не влекут. Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ. Описательно-мотивировочная часть содержит описание преступного деяния, которое суд счёл доказанными, приведены в нём доказательства вины осуждённого и мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства и признал достоверными другие доказательства. Содержание доказательств, приведённое в приговоре, соответствует материалам дела.

Изложенные в апелляционной жалобе сведения о несогласии с судебной оценкой доводов о невиновности, соответствуют позиции стороны защиты в судебном заседании, которые оценены судом наряду с другими доказательствами и мотивированно опровергнуты в приговоре. Выводы суда, изложенные в решении, соответствуют материалам дела, основаны на законе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для несогласия с ними.

Доводы апелляционной жалобы, свидетельствующие о несогласии с выводами суда по результатам оценки доказательств, основаниями к отмене решения суда явиться не могут. Несогласие стороны защиты с указанной оценкой её правильность не опровергает. Приобщённые стороной защиты к апелляционной жалобе документы, выводов суда первой инстанции о доказанности виновности осуждённого в инкриминированном ему преступлении, не опровергают.

Суд первой инстанции обоснованно и объективно установил, что ФИО1 имея право управления транспортным средством, являясь подготовленным водителем, навыки управления транспортным средством, достоверно зная о производстве ремонтных работ на участке автодороги, ДД.ММ.ГГГГг.ода примерно в 14 часов нарушил требования п. 1.3, 1,5 абз.1, 6.2, 10.1 ПДД РФ, игнорируя требования знака 3.24 ограничения максимальной скорости «40», при управлении им технически исправным транспортным средством по асфальтированной сухой дороге «<адрес>» на № <...> км № <...>, вне населённого пункта в светлое время суток, при ясной погоде и неограниченной видимости, за 450 метров, проехав на запрещающий сигнал светофора, вёл автомобиль со скоростью не обеспечивающей постоянный контроль за безопасностью движения, в месте проведения дорожных работ, своевременных мер к снижению скорости вплоть до остановки своего транспортного средства не принял и продолжил движение, не меняя траекторию движения. В результате чего, не выполнив необходимых действий по безопасному управлению транспортным средством, и, заведомо поставив себя в условия, при которых был в не состоянии обеспечить безопасности движения, и избежать причинения вреда, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего Потерпевший №1, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности он должен был и мог предвидеть эти последствия, по неосторожности совершил наезд передней правой частью своего автомобиля на дорожного рабочего Потерпевший №1, причинив ему тяжкий вред здоровью. Судом установлено, что ФИО1 проявил небрежность и невнимательность к дорожной обстановке и её изменениям, на запрещающий сигнал светофора вёл транспортное средство со скоростью, не обеспечивающей возможности постоянного контроля за движением автомобиля, не учёл дорожные условия.

Суд апелляционной инстанции соглашается и с выводом суда первой инстанции о том, что пренебрежение к дорожной ситуации ФИО1 выразилось в невыполнении им ожидания разрешающего сигнала светофора, выезде на дорогу в место проведения дорожных работ на запрещающий сигнал светофора, что подтверждено потерпевшим, свидетелями - бригадой дорожных рабочих, медицинских работников, не отрицается осуждённым. Данное обстоятельство подтверждает пренебрежительное отношение к правилам дорожного движения осуждённого, учитывая, что для окружающих данная специализированная машина выглядела как имеющая приоритет в движении – с обозначением скорой медицинской помощи, при этом, водителю ФИО1 было достоверно известно об отсутствии причин ускорения и несоблюдения ПДД – данная машина не использовалась медицинским учреждением именно как карета скорой, неотложной, немедленной помощи.

Суд первой инстанции на основе исследованных доказательств обоснованно пришёл к выводу о виновности осуждённого ФИО1 в совершённом им преступлении, и правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Оснований для оправдания осуждённого, либо возвращения уголовного дела прокурору, как он и его защитник просят суд апелляционной инстанции, не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевшего, наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого им преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, данных о его личности, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Суд учёл, что ФИО1 <.......>, не судим.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд признал раскаяние в содеянном, принесение им извинений, положительно характеризующие данные, приобретение лекарственных средств, бандажа, оказание помощи непосредственно после ДТП (грузил потерпевшего на носилки в машину, и выгружал из машины в больнице).

Оснований для исключения из приговора смягчающих наказание осуждённого обстоятельств, как об этом просит представитель потерпевшего, не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 судом не установлено.

Оценив в совокупности все указанные выше обстоятельства, суд пришёл к правильному выводу о возможности исправления осуждённого путём назначения ему наказания в виде ограничения свободы, с установлением ему определённых ограничений, с применением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Принятое судом решение мотивировано, а назначенное наказание, как по виду, так и по его размеру, вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевшего, является справедливым, соответствует требованиям ст. 6, ч. 2 ст. 43, ч. 3 ст. 60 УК РФ, в связи с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований для его усиления. При назначении наказания осуждённому судом первой инстанции учтены все обстоятельства, смягчающие его наказание, установленные при рассмотрении дела, данные о личности осуждённого, состояние здоровья.

Вопреки доводам, изложенным представителем потерпевшего в апелляционной жалобе, гражданский иск о компенсации потерпевшему морального вреда, причинённого преступлением, разрешён судом первой инстанции правильно, в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. 151, 1101 ГК РФ, с учётом разумности и справедливости.

Нарушений норм уголовного, уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, в ходе предварительного следствия и судебного рассмотрения уголовного дела допущено не было. Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб защитника осуждённого (основной и дополнительной), представителя потерпевшего, и отмены или изменения приговора, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Киквидзенского районного суда Волгоградской области от 22 декабря 2025г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы защитника осуждённого (основную и дополнительную), и представителя потерпевшего - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья А.А. Сапунков

Справка: осуждённый ФИО1 <.......>.